Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Слушаем музыку. Не лижите тарелки я марки. Слоги, ключевые слова и обороты. Наши первые речевые игры. Книжки-раскладушки. Карточки 6 часть



Одновременно с этим на начальном этапе обучения следует определить слова и обороты, которые ребенок будет постоянно слышать от вас и которые будут «привязаны» к каждодневным ритуалам, постоянно повторяющимся ситуациям — они составят некое ядро, которое в дальнейшем «обрастет» все новыми и новыми словами.

Вот некоторые из этих слов и оборотов.

1. УПАЛО. Ребенок да и мы сами очень часто роняем что-нибудь, придавая этому значение только в том случае, если упавшее разлетелось во все стороны, разбившись вдребезги. Привлеките внимание ребенка к этому факту. Слово «упало» может стать одним из тех, которые очень скоро по слогам произнесет ваш ребенок. Всякий раз, намеренно роняя вещи, говорите его — и пусть малыш, если может, повторяет его за вами.

2. ВЫСОКО. Поднесите ребенка к окну — как высоко светит луна, как ярко горит она в темном небе! И слово «луна», и слово «высоко» удобны для произношения. Высоко на дереве гнездо, высоко на балконе мама машет рукой, высоко над дверцей шкафа прыгают куклы в импровизированном домашнем театре. Вы-со-ко. Вы определяете уже не предмет: незаметно для себя ребенок будет овладевать пространственными, временными и прочими понятиями.

3. ЗАВТРА, «Бабушка придет завтра. В детский сад пойдем завтра», — соотносите это слово с тем, что происходит систематически, а не от случая к случаю.

4. НЕТУ (вместо «нет». Это даст возможность отрабатывать не один, а два слога). Вместе с малышом вы обескураженно разводите руками, ища и не находя спрятанную игрушку. Под подушкой— нету. Под диваном— нету. В сумке — тоже нету. У этого дедушки на картинке есть борода, а вот у этого — нету. У одной собаки есть ошейник, у другой — нету и т. д.

5. ЧТО ТАМ ВНУТРИ (в коробочке, ящичке, кошельке, варежке, кастрюле)? Положите что-нибудь внутрь — мыло, монету, помаду…

6. ПУСТО. Перед тем как заглянуть с ребенком в коробку, сумочку, кошелек, вытащите содержимое. Прежде чем налить чай, покажите ребенку чашку — пусто. Изобретайте все новые и новые варианты. Говорите слово «пусто» с удивлением, разочарованно, как бы раздражаясь и т. д.



7. ТЕМНО. Входя с ребенком в темную комнату, скажите это слово, а потом уже зажгите свет. Каждые утро и вечер, поднося ребенка к окну, говорите: «Утро, светло». Либо: «Вечер, темно».

8. МОЯ ОЧЕРЕДЬ, ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ. Предваряйте этими словами действия свои и ребенка, играя в мяч, направляя друг другу машинку, паровозик и т. д.

9. БЫСТРО — МЕДЛЕННО. «Быстро-быстро-быстро-быстро!» — говорим мы, и быстро-быстро мелькает то на потолке, то на полу световое пятно от зажженного фонарика. Медленно-медленно поводим мы рукой малыша, и он, как зачарованный, следит за тем, как это пятно ползет по стене, забирается в угол. Он и сам может направить луч — в пол! в потолок! в угол!

10. ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? Если на картинке в книге запечатлено какое-нибудь волнующее событие — кто-то упал в воду, провалился в яму и его общими усилиями спасают, если толпа собралась на улице, по которой несется голый Пиноккио, у кошки загорелся дом, и его со всех сторон заливают водой, — во всех подобных случаях вы произносите эту фразу.

11. «ВОТ ТАК», — говорим мы, складывая вместе с ребенком домик из кубиков, надевая на палочку колечки, показывая ему, как держать мелок или карандаш. «Вот так», — сам себе говорит Саркис, составив длинную цепочку из маленьких машинок.

Таких простых, но чрезвычайно важных ключевых слов и оборотов, которые вы вычленяете из повседневной речи и осваиваете с ребенком в первую очередь, должно быть как можно больше. И в зависимости от образа жизни вашей семьи, от сложившихся в ней традиций, привычек близких ребенку людей вам следует моделировать, ситуации, которые позволили бы создавать подобные «ключи», и постоянно употреблять их в своей речи.



Ваша речь должна быть ясной, четкой, лаконичной: «Са-по-ги. Шап-ка», — по слогам, очень внятно говорим мы ребенку, одевая его. «Ка-ша. Лож-ка. Нож», — внушаем ему за едой. «Мы-ло. Душ. Во-да. Холодная. Горячая. Лужа», — произносим в ванной. Быть может, ребенок еще не говорит и не может повторить этих слов за вами, но они послужат отправной точкой на пути, по которому вы поведете своего малыша.

Это не значит, что вся семья должна с утра до ночи говорить в телеграфном стиле. Этого ни в коем случае не требуется. Безусловно, ребенок должен быть погружен в стихию родного языка. И он слышит его повсюду — и дома, и на улице, так что не следует опасаться, что он окажется в неком выхолощенном пространстве. Но разве нам нужен пространный, слишком обстоятельный ответ, когда со своим слабым знанием иностранного языка мы спрашиваем дорогу за границей? Мы предпочтем, чтобы нам ответили как можно проще и короче, употребив самые что ни на есть ходовые слова.

Если вашему ребенку 2–3 года и он еще не начал говорить, пусть эти слова и обороты по крайней мере будут у него на слуху. Если же он может повторить их за вами, пусть всякий раз это делает.

 

Как и все дети, ребенок с синдромом Дауна отзывчив, чуток, и, так же как в любого ребенка, природа вложила в него инстинкт познания. Да, он хочет учиться, ему очень тяжело пребывать во мраке. «Труден первый шаг и скучен первый путь», — вам может показаться, что просвета нет и не будет. Ребенок упрямится, ленится, и вам надо добиться от него понимания того, что он должен выполнить ваши требования. Но именно поэтому требовать следует то, что выполнимо, то, что ребенок действительно может сделать.



В свои 12 лет Алеша, приехавший из-под Читы, говорил всего четыре слова: «мама», «баба», «дядя» и «Коля». Через месяц занятий по одному часу в день в его словаре было более 100 слов, которые он произносил абсолютно правильно. Кто мне скажет, откуда взялся фонематический слух, на слабость которого постоянно ссылаются специалисты?

Такого же результата удалось добиться и с Сережей из-под Екатеринбурга, и с Наташей из поселка под Минском, и с детьми, которых я вообще не видела: их родители, получив одну-две консультации, принялись за дело сами.

Кате 8 лет. Мать-одиночка определила ее в интернат, где она и росла до этого возраста. Она бегает по комнате либо кружится на одном месте, без конца повторяя одно и то же, похожее на квохтанье «ке-ке-ке-ке».

Четыре урока подряд я повторяю ей: «Скажи „а“!» И для наглядности как можно шире открываю рот. Катя меня не понимает. Но, идя на пятый урок, она останавливается у моего подъезда и, точно так же широко открыв рот, громко говорит: «А!» Обучение началось.

Это чрезвычайно важный момент! Ребенок должен, во-первых, понять, что ему необходимо выполнить вашу команду (просьбу, требование — называйте как хотите), и, во-вторых, захотеть это сделать. И делать постоянно, неоднократно, всякий раз — сначала желая просто получить поощрительный приз, затем — по выработавшейся привычке и, наконец, потому, что ему нравится учиться, что он этого хочет, так как в нем пробудилась страсть к познанию, заложенная в человека природой.

5-летний Дима приехал издалека. Мы сидим на диване, на столе перед нами большая коробка с очень маленькими игрушками. Тут и крошечные куколки, и машинки, и пуговицы, и разноцветные стеклышки. Мы молча, по одной, вытаскиваем игрушки из коробки и раскладываем на столе. И вот когда я вижу, что ребенок привык ко мне, осторожно приступаю к выяснению, какие из слогов имеются в его запасе. «Скажи „ба“ — и дам тебе машинку. Скажи „ду“ — и дам колечко…»

Среди игрушек у нас имеется длинная доска, поставленная наклонно. Как быстро съезжают по ней маленькие разноцветные машинки! Однако машинку ребенок получает после того, как повторит за мной какой-нибудь слог. Поначалу маленькому упрямцу желательно схватить игрушку без всякого выкупа. Но довольно скоро он начинает понимать, что напрасно тратит время — гораздо быстрее можно обрести желаемое, если выполнить мое требование. И вот Саркис получает машинку, Коля прижимает к сердцу пучеглазого крокодила, с Сережей мы поладили, когда я извлекла с антресолей полк солдат — пластмассовых и оловянных. Надо сказать, что найти что-то подходящее бывает порой очень непросто и на это уходит довольно много времени.

Стимулирование в данном случае оправданно и результативно, ибо хоть и не совсем чисто, но какие-то слоги ребенок вам скажет.

Берем тетрадь и, разделив ее на три колонки, слева пишем слоги, которые у ребенка получаются, а в середине — слова, которые можно из них составить. Возможно, это будут губы, дубы, баба, нога, собака и т. д. В правой колонке окажутся слоги, произношения которых придется добиваться длительным и многократным повторением. На этом, самом раннем, этапе слог должен быть открытым и включать в себя только одну — твердую — согласную.

Повторяйте слоги по многу раз, добиваясь того, чтобы ребенок говорил их все чище и чище, а он непременно будет делать это, если вы проявите терпение. Слоги, написанные в правой колонке вашей тетради, по мере того как вы будете отрабатывать их произношение, постепенно окажутся в левой колонке. А средняя колонка будет постоянно пополняться одно-, двух- и трехсложными словами, состоящими из этих хорошо отработанных слогов.

Приучите ребенка смотреть, в тетрадь на все удлиняющийся столбик слов, которые он учится говорить. Пусть следит за тем, как вы ставите крестики, отмечая каждое сказанное им слово: ребенку всегда легче выполнить задание, если он заранее знает объем работы. Очень трудно заниматься, если у занятий не видать ни конца ни края! Ваш ученик будет отдавать себе отчет в том, что делает, сопоставит то, что говорит, с тем, что видит на страничке. Такого рода работа и в дальнейшем станет для него чем-то вроде гамм для музыканта, он привыкает к ее обязательности и послушно выполнит ваше требование.

Не требуйте от ребенка быстрого усвоения и не отрабатывайте все сразу. «Когда не спешат, из яйца выходит цыпленок» — почаще вспоминайте эти мудрые слова. И пусть ваша интуиция подскажет вам, когда нужно отступить, пойти на компромисс. Не будьте неукоснительно принципиальны, не мучьте ребенка, иначе можно вызвать у него стойко-негативное отношение к вашим требованиям.

Поднимите руку с растопыренными пальцами и, загибая их («Всего пять слов скажешь!»), попросите ребенка четко выговорить слоги и слова, произношение которых вы с ним отрабатываете. Это нетрудно, просьбу вашу ребенок выполнит, если вы постоянно будете прибегать к этому нехитрому упражнению. Ибо все, к чему ребенок с синдромом Дауна привык, он делает охотно. Заметьте, у него давно сложился целый комплекс ритуалов, отступление от которых вызывает у него если и не такой дискомфорт, как у аутичного ребенка, то, во всяком случае, неудовольствие. Даже если речь идет об уроках. Извлеките из этого пользу, вырабатывая нужные привычки, соблюдая в занятиях определенную последовательность, против которой ребенок уже не станет возражать.

Одевая ребенка, мать восклицает: «Скажи: са-по-ги!» Но, обучая малыша, слова следует говорить не просто по слогам. Каждый слог в слове ребенок повторяет за вами. К сожалению, очень часто родители забывают об этом, либо у них нет терпения выслушать ребенка.

 

Случается, что, уже научившись довольно чисто произносить отдельные слоги, ребенок тем не менее не может повторить вслед за вами даже самое простое двусложное слово. Сказав первый слог, он отвлекается и уже не помнит, что же дальше. Приучите его смотреть вам в лицо. «Посмотри на меня!» — настойчиво требую я и поворачиваю к себе голову малыша.

Это совсем нелегко, его внимание рассеивается, он не в состоянии сосредоточиться иной раз даже на несколько секунд. Но добиваться этого следует непременно, с первого же урока. И постоянно требовать вам будет ничуть не легче, чем ребенку — выполнять ваши требования.

Иной раз, постоянно повторяя слог в слове только после того, как его скажете вы, ребенок молчит и ждет, когда вы это сделаете, — настолько он привыкает к такого рода очередности. Движением губ и языка, подсказывайте ему последующий слог, не произнося его вслух. Если вы почувствовали, что он уже вполне, может справиться сам, введите слово «дальше». Очень скоро ребенок поймет, что дальше он должен говорить, не дожидаясь вашей подсказки. Можно попробовать также говорить вместе с ребенком, присоединяя следующий слог нараспев.

Составляя слова из слогов, не употребляйте уменьшительных суффиксов. Не «ножка», «губка», «лапка», «машинка» — ребенку легче сказать «губа», «нога», «машина», «собака». Четко выговорить каждый звук в группах согласных на первых порах трудно, и он привыкает говорить «лака» вместо «лапка», «нока» вместо «ножка», «машика» или «мака» и т. п. «Зубки», «детки», «губки» превращаются в «зуки», «деки», «гуки» — и все это, вместо того чтобы сказать понятные всем и совершенно правильные «зубы», «дети» и «губы».

Ошибки у детей с синдромом Дауна приобретают устойчивый характер. И если вместо «собачка» он говорит «кабачка», а вместо «машины» «бибика», — это надолго. Как можно раньше ребенок должен усвоить, что на свете существует «машина», а не «бибика», есть слово «гулять», а не «тпруа-тпруа». Ни разу в жизни не пришлось мне услышать, чтобы ребенок это «тпруа» сказал сам, и никто не сможет объяснить, почему оно кажется родителям более понятным, чем слово «гулять».

Завидя корову и мышку на картинке, 6-летняя Юля упорно называет их так, как заучила два года тому назад — «пи-пи» и «му-му», либо щелкает языком, вместо того чтобы сказать короткое слово «конь». Между тем сказать слова «мышка», «корова», «машина» она вполне могла бы, ибо все составляющие их слоги она свободно произносит. Однако попробуйте ее переучить. Вам это не скоро удастся.

Все так называемые «детские» слова, все эти «ляли», «бибики» и «ням-нямы» придуманы отнюдь не детьми. Их навязали им взрослые.

Родители, разговаривающие на подобном языке с ребенком, не доверяют его интеллекту и, вместо того чтобы повышать уровень развития малыша, опускаются вместе с ним до примитива!

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается… Такие слова, как липа, дети, зима, телега, колесо, дерево, получатся не сразу — наработка слогов с согласными с, л, т требует тонкой дифференциации движений и положения языка за зубами и соответственно довольно длительного времени, в особенности если это согласные мягкие.

Звук р дети, как правило, долго не выговаривают, но биться над его верным произношением пока не стоит.

Количество двусложных слов, составленных из слогов, которые ребенок говорит достаточно чисто, постепенно увеличивается, и, работая по тому же принципу, мы добавляем к ним слова, состоящие из трех слогов, — к примеру, молоко, голова, лопата, борода, бумага, собака и т. д.

Ваш ребенок уже достаточно натренирован в произношении согласных звуков в открытых слогах. Принимаемся за работу над внятным произношением каждой согласной, если мы имеем дело с сочетанием согласных в слове.

Я подчеркиваю — именно в слове, ибо для ребенка работа над конкретным словом исполнена куда более полного интереса и смысла, чем работа над произношением отдельного звука, тем более что он опять-таки отталкивается от того, что ему уже известно, от того, что уже получается. Мы начинаем со слов типа бабушка, катушка, макушка, кошка, мышка. Все слоги в них открытые, начинаются с твердого согласного звука, и все эти слоги уже давно в работе.

Ребенок уже научился говорить двусложные слова и произнести слитно и достаточно внятно два первых слога в трехсложном слове, равно как и одинаковое для всех этих слов окончание, труда для него не составит. Это позволяет ему сосредоточиться на произнесении суффикса ш — опять-таки общего для данных слов, — который вычленяем. Обычно ребенок очень охотно, изо всех сил шипит вместе с вами. Но это получается не всегда. И для того чтобы он мог произнести звук «ш» чисто, я прошу его закусить в зубах тонкую пластмассовую пластинку — она заставляет его, во-первых, плотно сжать зубы и, во-вторых, убрать язык от зубов, не загораживая таким образом щель между ними.

Фрикативные звуки «ж», «з» перед глухой согласной звучат как «ш», «с» — «дорошка», «рогошка», «замаска»; и если ребенок произносит эти слова по слогам, то говорить должен соответственно правописанию. Точно так же он должен проговаривать все звуки в группе согласных, к чему приступит впоследствии.

По такому же принципу ведется работа над другими согласными. Составить список слов нетрудно: белочка, дудочка, собачка, каска, маска, полоска, миска, лавка, булавка и пр. Затем мы вычленяем эти звуки из ставших привычными групп и прорабатываем иные варианты: штука, шкаф, стакан, сметана и т. д.

Работая над произношением отдельных согласных, не следует чередовать их с похожими по звучанию. Ребенок с синдромом Дауна сначала должен очень хорошо поставить один из этих звуков, прежде чем браться за другой. Так вы быстрее будете двигаться к цели.

 

В дальнейшем вам не один раз придется убедиться в том, что метод сравнения в ряде случаев неприемлем, так как, не будучи в состоянии четко определить качество, свойства, специфику одного звука, ребенок очень долго не улавливает разницы, и необходимость что-то сравнивать только сбивает его с толку.

На вашем нелегком пути помимо все новых и новых проблем вас поджидают и некоторые приятные неожиданности. Когда вы доберетесь до, казалось бы, весьма сложных для произнесения звуков щ, ц, они получатся у ребенка без особого труда, сами собой, почти без вашего участия. У музыкантов есть шутливое выражение «прорезался слух» или «прорезался голос» — это тот самый случай. В результате настойчивой работы между органом слуха органом речи восстанавливаются — или устанавливаются — нарушенные либо очень слабые и неустойчивые связи.

 

Если ребенок приступил к занятиям в том возрасте, когда он уже в состоянии более или менее координировать свои движения, может, хоть и с грехом пополам, бросать и ловить мяч (можно просто катать мяч по полу), вовлеките его в игру с мячом, попутно заучивая сначала отдельные слоги, а затем и слова.

Усадите малыша на стул или на пол. Держа в руках мяч, назовите слог или слово — пусть повторит их за вами, после чего бросьте мяч ребенку. Ребенок поймал его — и теперь уже сам называет вам слог или слово, а вы их повторяете. При этом он не только отрабатывает произношение. Игра приучает его координировать последовательность действий, тренирует выдержку, умение соблюдать очередность и т. д. Дети с удовольствием в нее играют, и в дальнейшем эту игру можно варьировать как угодно — перебрасываясь мячом, перечисляя имена людей, названия цветов, клички животных, синонимы и антонимы: высоко-низко, далеко-близко, тепло-холодно и т. д.

А вот мама или папа стоят на стуле. Как далеко, по всей комнате, раскатываются шишки, которые вы с размаху выбрасываете из ведерка — но не прежде, чем ребенок скажет нужное слово. «Как бросаем?» — «Вы-со-ко! Да-ле-ко!»

Затем, держа в руках ведро, он и сам взбирается на стул, а то и на стол, охотно повторяя за вами все, что требуется: «раз-два-три», «ло-ви», «бро-сай». Шишки легко собрать, вреда от них никакого. Они закатываются под стол, под стул, под диван, под телевизор, — нагибаясь и собирая, поймем и запомним, что означает слово «под» и как этот предлог управляет следующим за ним словом.

Таким же самым образом объясняем ребенку значение предлогов в и за — в коробочке, в корзинке, в сумке, за креслом, за шкафом и т. д.

И вот наконец некоторый начальный словарь усвоен. На новом этапе мы учимся употреблять слова в нужном месте и в нужный момент.

 

Я ставлю перед Саркисом тарелку с кашей. Ложку я держу в левой руке, правой делаю энергичный жест, «рублю воздух». Это жест — напоминание, наш условный сигнал: Саркис вспоминает, что надо сказать «дай». «Дай!» — «Дальше!» — «Ло», — сказать слово «ложка» полностью он пока не может, но на первых порах и этого достаточно. Показываю чашку — «пусто». Снимаю с плиты чайник. «Налей!» — «Что налить?» — «Чай». Беру пакет с молоком: «А Ромене что налить?» — «Мо-ло-ко». Кладу на блюдечко крошечную капельку варенья — «мало». Роняю на пол ложку — «упала». Предлагаю Саркису кусок рыбы, он ее не любит — «не надо». Время от времени я выхожу из кухни, он должен позвать меня — «иди сюда».

Слова, которые мы произносим за едой, — это слова из нашего «джентльменского набора». Они повторяются из урока в урок, к ним добавляются все новые и новые — «убери», «спасибо», «хватит». Все они неизменно записываются мною — в тетради Саркиса имеется раздел «За столом во время еды», и дома он не просто завтракает, обедает и ужинает. Мама заглядывает в тетрадку и закрепляет с ним соответствующий словарь.

Незаметно для себя, сидя за столом, Саркис начинает включать в свою речь слова, которые мы заучивали с ним в других ситуациях. Я проливаю воду на стол и беру тряпку, чтобы ее вытереть. «Пыль!» — говорит Саркис, вспомнив, как тряпкой он вытирал пыль с пианино. Закрыв сахарницу крышкой, он удовлетворенно произносит: «Вот так!» И вдруг кричит; «Паук! Паук!» Что такое? Надеваю очки — по столу бегают крошечные домашние муравьи, неразличимые невооруженным глазом. Теперь понятно.

Как-то я показала Саркису попавшего в ванну паука. Он вспоминал об этом происшествии очень долго; «Паук где? Нету! Ушла!» — слова из «набора» стали складываться во фразы.

И всякий раз, как Саркис возвращается из кухни на свое рабочее место и садится на диван, я отхожу в сторону и жду, когда он опять-таки позовет меня. Сев рядом с ним и взяв в руки книгу, объясняю Саркису: «Это обложка. Вот заглавие. Это — страница, я тебе ее читаю». «Коне (ц)», — говорит ребенок, когда мы закрываем книжку. На начальном этапе это были не самые необходимые слова. Но если каждый урок мы читаем книги и рассматриваем в них картинки, почему бы не использовать постоянно повторяющуюся ситуацию, чтобы эти слова запечатлелись у него в памяти?

К 4–5 годам в результате постоянного тренажа постановка звуков оказывается почти полностью завершенной, в отдельных слогах, словах и коротких фразах ребенок говорит их чисто. Однако автоматизм их произношения еще не наработан настолько, чтобы речь его стала совершенно отчетливой и внятной.

Лексикон ребенка к этому возрасту включает довольно сложные слова и обороты: работа над накоплением и расширением словаря велась параллельно с работой над дикцией. И по мере того как ребенок овладевает все более и более сложными грамматическими построениями, следует самым настойчивым образом уделять внимание тому, чтобы он не только не терял приобретенные навыки, но и совершенствовал их.

«Говорите внятно, чтобы было понятно» — каждый ребенок, занимающийся в моей группе, твердо усвоил эту формулу.

Многие дети с удовольствием заучивают стихи и охотно по многу раз рассказывают их родственникам и знакомым. Это прекрасный способ работы с трудными словами. Повторяя стихи, дети многократно эти слова произносят, и ваша задача — следить за тем, чтобы они говорили их все чище и чище. Чем больше стихов, тем лучше. Заучивание их полезно во всех отношениях.

Мы не представляем себе, как можно растить и обучать ребенка без книг. И когда речь идет об обучении ребенка с синдромом Дауна, работа над книгой приобретает совершенно особое значение и занимает в этом процессе особое место. Его первые книжки — это книжки-раскладушки, в них почти нет текста, зато картинки во всю страницу — крупные, яркие, привлекающие внимание малыша.

Почти все, что вы говорите ребенку в разных ситуациях, носит импровизационный характер. Сегодня вы говорите одно, завтра другое. Одну и ту же мысль можно выразить тысячью разных способов. И множество слов, прозвучав в вашем разговоре с ребенком, надолго исчезает, не оставив в памяти следа.

«Луна, сова, собака», — говорит ребенок вслед за вами. Можно заучить с ребенком, записав в тетрадь, тридцать, сорок слов, но попробуйте удержать в памяти весь лексикон, который к тому же все время пополняется все новыми и новыми словами и оборотами. А постоянно заглядывать в свои записи окажется весьма затруднительным. И поэтому пишите слова карандашом на страницах книг, которые вы читаете и рассматриваете с ребенком.

В каждой новой книге, с которой вы будете знакомить ребенка, он вновь и вновь увидит на картинке все то, что должен уметь назвать. Он учится говорить и одновременно, опираясь на зрительное восприятие, расширяет свои познания.

Сколько бы раз ни попалась вам в книге луна на картинке, пусть ребенок назовет ее, обведет пальцем — круглая. Множество раз встретятся ему на картинках луна, пень, вода, ухо, нога, рука, зима, труба, небо, дым, дом, лес, ночь, день, сова, лужа, лапти, яма, губы, зубы, лапа, нос, лиса, палка, коза, усы, бантик, дырка, борода, собака, лопата! Многократное, от книги к книге, повторение одних и тех же слов позволит ребенку уже на первых порах освоить достаточно обширное их количество и, отрабатывая правильное произношение, закреплять его.

Конечно, нам хотелось бы, чтобы ребенок прежде всего научился, называть предметы, которые окружают его в быту: чашка, стул, хлеб, кресло встречаются ему чаще, чем сова и лапти. Но ведь мы учим его говорить, составляя слова из букв и слогов, которые он может достаточно чисто выговорить. А звук «ч», сочетания согласных (в данном случае «ст», «хл», «сл» и «кр») неудобны для произношения. Да и, кроме того, в сказках для самых маленьких лапти — атрибут непременный, а сова с ее большими глазами настолько выразительна, что ее рисуют чуть ли не на каждой ветке.

Все это кажется простым только на первый взгляд. Ведь вы учите ребенка не только говорить слова по слогам. Очень долго он не может выговорить слоги чисто, с трудом запоминает их последовательность в слове. Бесконечное повторение всевозможных «ла-ла-ла», «бу-бу-бу», «де-де-де», которые вы будете твердить с ним, потребуют от вас большого терпения.

Хорошо, если ребенок любит, когда ему читают, и с удовольствием рассматривает картинки. А если нет?

С маленькой книжкой-раскладушкой мы подступаем к малышу, желая приобщить его к прекрасному миру, который откроет перед ним книга. И очень часто с грустью и сожалением убеждаемся в том, что ни петушки, ни кошечки изображенные так красиво и понятно, не интересуют его. Ребенок принимает книжку за игрушку, держит ее вверх ногами, беспорядочно листает, машет ею, рвет. Он не в состоянии сосредоточиться и поэтому не умеет рассматривать картинки, а текст слушает лишь упиваясь плавным течением вашей речи. Водить пальцем по книге, показывая, где кошечка, а где собачка, он, увы, начинает слишком поздно — к тому времени, когда его нормальные сверстники уже слушают и понимают сказки с довольно сложным содержанием, а то и сами учатся читать. И тем не менее заинтересовать ребенка книгой, а затем сделать ее незаменимым пособием, без которого он уже не может обойтись, не так уж трудно.

Я напоминаю: мы занимаемся с детьми 2,5–3 лет. Для того чтобы ребенок легко мог охватить взглядом рисунок, первые его книжки должны иметь небольшой формат. Не следует предлагать ему иллюстрации с большим количеством изображенных на них предметов и персонажей, иначе его взгляд будет рассеянно скользить по странице, ни на чем не задерживаясь. Бывает и наоборот — глаза ребенка упираются в одну точку. Он не в состоянии связать воедино отдельные детали иллюстрации, воспринять ее в полном объеме. Ребенок не переводит взгляда, и мы приучаем его, отыскивая кошечку, собачку, ворону, водить пальцем по странице и охватывать все большее пространство. Вы уже начали обучать его речи, и если ребенок может назвать то, что видит, он обязательно должен это делать.

Иногда лучше начать не с книг, а с карточек. Карточки размером с половину машинописного листа вырежьте из плотной белой бумаги. Наклейте на них яркие, четкие, лаконичные картинки — дом, машина, кошка, собака. Но не перегружайте рисунок деталями. Картинки прикрепите над детской кроваткой — сначала по одной, по очереди их меняя. Утром и вечером, поднимая ребенка с постели или укладывая его спать, называйте изображенный предмет. Постепенно дополняйте рисунок деталями — у дома появляются окна, затем дверь, труба, на шее у кошки бант, на теле полоски и т. д.

Если речь идет о 2—3-летнем ребенке, то, безусловно, ваша речь должна быть очень краткой: «Дом. Это дом. Вот дом. Где дом?» Мы выделяем и конкретизируем основное, и поэтому поначалу не надо говорить много. «Видишь, окошечек не было, а теперь они появились. Бабушка будет в окошечко смотреть, помашет Сереженьке ручкой…» — такое предложение можно сказать ребенку постарше, который уже хорошо понимает обращенную к нему речь.

Карточки поменьше раскладывайте перед ребенком на столе. Пусть научится четко показывать, где дом, где кошка, где у дома труба, где у кошки хвост, усы и лапы. Количество картинок увеличивается очень постепенно. Не торопитесь. Лучше знать меньше, но как следует. Как только вы заметите, что ребенок начинает путаться, немедленно уберите новую карточку и вернитесь к уже пройденному. Вообще в работе над развитием речи карточки с изображением животных, птиц, всевозможных предметов служат незаменимым пособием, которым мы пользуемся в целом ряде случаев. Очень часто их приходится делать самим в соответствии с требованием момента.

Саркис, который два с половиной месяца учился показывать пальцем, где мама, где Ромена и где он сам, точно так же не мог взять в толк, чего от него хотят, когда я положила перед ним один-единственный кусок картона с изображением дома: это дом, покажи — где дом? Тем не менее он привык, «отвечая» на мой вопрос, энергично прижимать картинку пальцем — так, как это делала я. Уже это было хорошо. Очень постепенно на доме появлялись окошки, дверь, труба — именно потому, что задачей Саркиса поначалу было не столько распознать дом с его атрибутами, сколько выполнить команду — «покажи!». Основные отличительные признаки дома в их совокупности ничего для него не значили, он их не видел. Его внимание к наличию этих признаков привлекло внезапное появление торчащей над домом трубы. А окна и дверь я вырезала по контуру — чтобы они открывались и закрывались, привлекая таким образом внимание мальчика.


Просмотров 287

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!