Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Субъективные критерии развратных действий



Уголовное законодательство, характеризуя субъект развратных действий, называет возраст привлечения к уголовной ответственности – восемнадцать лет. Это говорит о том, что субъект является специальным. Такой законодательный подход касаемо возраста преступника по-разному воспринимается теоретиками уголовного права. Например, М.Н. Хлынцов[49] или, допустим, Ю.К. Сущенко[50] полагают, что возраст уголовной ответственности за развратные действия должен наступать с шестнадцати лет. Н.А. Исаева[51] также считает, что повышенный возрастной предел привлечения к ответственности не совсем оправдан. Г.П. Краснюк[52] и Д.Е. Васильченко[53], наоборот, утверждают, что ответственность за обозначенное общественно-опасное деяние должны нести только лица, достигшие восемнадцатилетнего возраста, как и указано в законе.

Р.С. Данелян говорит о том, что, возможно в условиях современности и есть предпосылки для снижения возраста субъекта развратных действий до шестнадцати лет, но элементарное сравнение статей 134 УК РФ и 135 УК РФ показывает, что законодатель не просто так установил общий для этих двух деяний возраст уголовной ответственности, а потому что степень общественной опасности у данных преступлений соизмерима друг другу[54]. Ведь вышеупомянутые преступления имеют своим объектом половую неприкосновенность, важность которой еще не в полной мере осознается несовершеннолетними. Значит установление восемнадцати лет, как одной из характеристик субъекта статьи 135 УК РФ представляется верным. Субъект развратных действий обладает еще одной характеристикой – это вменяемость. Стоит сказать, что данный признак не исключает наличие психического расстройства у виновника, обязательным выступает момент понимания и осознания субъектом фактического характера и общественной опасности своих действий, а также способность к руководству ими. Например, приговором Магаданского городского суда от 02 февраля 2011 года Добрынин А.П. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 135 УК РФ. Из материалов дела следует, что Добрынин А.П. состоит на учете в Магаданском областном психоневрологическом диспансере с диагнозом расстройство личности органической этиологии. В отношении Добрынина А.П. проведена стационарная судебная психиатрическая экспертиза, которая выявила у него симптомы расстройства личности. Но в период инкриминируемого преступления Добрынин А.П. осознавал фактический характер своих действий, их общественную опасность и руководил ими[55]. Рассматриваемое преступное деяние обладает спецификой. Лица, которые его совершают, зачастую страдают наличием отклонения сексуального влечения, а именно педофилией, которая в свою очередь, вменяемости не исключает. Педофилия характеризуется тем, что половое влечение субъект испытывает только к лицам младше его возраста и наблюдается у большинства совершивших развратные действия. Закон оговаривает возможность применения к педофилам принудительных мер медицинского характера. В таком случае, точка зрения Н.А. Исаева, согласно которой определение вменяемости при половых преступлениях необходимо проводить в рамках комплексной судебной сексолого-психолого-психиатрической экспертизы, представляется целесообразной[56]. Исходя, опять-таки, из специфики преступления, предусмотренного статьей 135 УК РФ, лица, которые его совершают имеют определенные психологические особенности. Как правило, это трусливый, эмоционально нездоровый и незрелый человек, обладающий повышенной жалостью к себе, неким упрямством и иногда асоциальностью, но в то же время способный расположить к себе, чаще всего ребенка.



Ю.М. Антонян утверждает, что половые преступления, посягающие на детей чаще всего совершают лица, имеющие семью или постоянного полового партнера, но данные половые отношения не приносят им должного или совсем никакого сексуального удовлетворения, либо по разным причинам представляются невозможными. Нужно сказать, что преступники нередко заводят супругов из-за определенного чувства долга и потому что «так надо», а не по любви. Автор выделяет три типа таких преступников: лица, имеющие эмоциональную фиксацию на девочек, которая возникла в связи с сильными сексуальными переживаниями в определенный период развития; лица, которые в детстве или во время пубертатного периода имели дефицит общения со сверстниками, что способствовало формированию дефекта развития и своеобразные мотивационные установки; а также, отцы, которые изнасиловали своих дочерей в результаты переноса установки с жены на дочь[57].



Для возникновения к уголовной ответственности за развратные действия не имеет значение половая принадлежность субъекта. Это обусловлено тем, что в диспозиции ч. 1 ст. 135 УК РФ отсутствуют какие-либо указания на важность пола субъекта преступления. К тому же, довольно очевидно, что развращающее воздействие на ребёнка может быть осуществлено как мужчиной, так и женщиной. Какие-нибудь другие признаки субъекта развратных действий, согласно предписаниям нынешнего УК РФ, не имеют влияния на уголовно-правовую оценку содеянного.

Таким образом, субъектом развратных действий выступает вменяемое совершеннолетнее (то есть достигшее восемнадцатилетнего возраста) лицо, способное адекватно оценивать свои действия и руководить ими. Как правило, лица, совершающие данное преступное деяние страдают расстройством сексуального предпочтения, другими словами, педофилией.

Субъективная сторона, понимаемая как психическая деятельность лица, связанная с совершением им преступления[58], обладает более чем сложной характеристикой в составе развратных действий.

Первоначально, нужно отметить, что теоретики уголовного права высказывают различные точки зрения относительно своего понимания формы вины при совершении данного преступного деяния. К примеру по мнению Г.П. Краснюк, развратные действия могут совершаться как с прямым, так и с косвенным умыслом[59]. Но большинство ученых считают возможность совершения развратных действий только с прямым умыслом[60].

Обоим видам умысла присуще осознание общественной опасности совершаемого деяния и предвидение возможности наступления общественно опасных последствий. Основные различия между ними заключаются в том, что, -лишь возможности. Более того, прямой умысел заключается в желании наступления общественно опасных последствий, в то время как косвенный – нежеланием, но сознательным их допущением или безразличным отношением к ним.

Нельзя не обратить внимание тот факт, что предложенные законодательные формулировки не в полной мере могут быть применимы к составу исследуемого преступного деяния, потому что в них имеется ссылка на отношение виновного к возможности наступления общественно опасных последствий, которые, как выше нами отмечалось, отсутствуют в рамках состава развратных действий. В юридической литературе нередко подвергается критике этот аспект в нормативных положениях о видах умысла. При этом доктрина и практика уголовного права вынуждены исходить из того, что в формальных составах преступлений следует игнорировать вопрос о предвидении общественно опасных последствий, а момент о желании переносить с последствий на действие[61]. В данных условиях не представляется возможным констатировать косвенный умысел в преступлениях с формальным составом.

Анализируя материалы правоприменительной практики, можно прийти к выводу, что суды зачастую подчеркивают наличие прямого умысла при совершении развратных действий[62]. Представляется, что такой подход заслуживает одобрения.

Установление прямого умысла на совершение данного преступления подразумевает выявление двух основных моментов, а именно: осознание факта совершения развратных действий без применения насилия и осознание того, что деяние совершается в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Вопрос об определении понимания лицом факта совершения им развратных действий, как правило, не вызывает серьезных затруднений. Вместе с тем, оставшиеся два момента являются довольно сложными для установления на практике.

До недавнего времени субъективная сторона развратных действий, закрепленных в статье 135 УК РФ, содержала такой признак, как заведомость осознания не достижения потерпевшим лицом шестнадцатилетнего возраста. Он имел место быть только тогда, когда виновное лицо достоверно знало о возрасте потерпевшего лица или внешний вид потерпевшего лица явно свидетельствовал о его возрасте. Добросовестное заблуждение, возникшее на основании того, что возраст потерпевшего приближается к соответствующему или в силу акселерации (ускоренный рост и физическое развитие) лицо выглядит старше своего возраста, исключает вменение виновному лицу данного признака[63]. Несмотря на исключение данного признака из диспозиции рассматриваемой статьи, вышеизложенные рекомендации применимы и на сегодняшний день.

Помимо обязательных, субъективная сторона состава преступления, может обладать факультативными признаками. Ими признаются мотив, цель и эмоции.

Уголовный закон об ответственности за развратные действия не содержит каких-либо указаний о необходимости выявления мотивов или целей рассматриваемого общественно опасного деяния. все же сказанное далеко не означает того, что мотивы и цели развратных действий являются безразличными с уголовно-правовой точки зрения. Всё дело в том, что сама этимология слова «разврат» уже предполагает определённую мотивацию виновного. По поводу этого вопроса у авторы уголовного права также предлагают свои суждения. Например, Г.П. Краснюк приходит к выводу, что цель, заключающаяся в удовлетворении извращенной сексуальной потребности лица с помощью несовершеннолетнего, является обязательным признаком объективой стороны равратных действий[64]. Н.Н. Сяткин говорит, что данному общественно опасному деянию присущ «только сексуальный мотив (половое влечение) и цель (удовлетворение половой страсти)»[65]. Одновременно с этим, важно сказать, что исследование материалов следственной и судебной практики также подтверждает тезис о надобности установления мотивов и целей деяния для квалификации его как развратных действий. Например, М., являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, находясь в салоне автомобиля, умышленно, с целью удовлетворения своих половых потребностей, осознавая возможность возбуждения половой страсти и извращенного интереса у несовершеннолетних потерпевших к половым отношениям, зная, что они наблюдают за ним, совершал развратные действия, которые выразились в демонстрации своего полового органа и занятии онанизмом[66]. Таким образом, при квалификации преступных действий в качестве развратных, нельзя не обращать внимание на такие признаки, как мотив и цель совершения преступления. Целью развратных действий признается сексуальное удовлетворение виновного и (или) несовершеннолетнего потерпевшего. Мотивация указанного деяния должна иметь сексуальный характер. В этой связи, допустим, обнажение половых органов в присутствии детей, но с целью мочеиспускания, не может быть расценено как развратные действия, как и прикосновение к половым органам лица, не достигшего шестнадцатилетия в медицинских целях.

Основываясь, на вышеизложенном, целесообразно сделать следующие выводы: 1) субъектом развратных действий выступает вменяемое физическое лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста; 2) субъективная сторона характеризуется исключительно прямым умыслом; 3) важными признаками развратных действий являются мотив и цель преступления. Целью развратных действий следует признавать сексуальное удовлетворение виновного и (или) потерпевшего. Мотивация данного деяния должна иметь сексуальный характер.


Просмотров 554

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!