Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Карнавалы и маскарады в России



 

Карнавальные празднества в России - явление двойственного порядка: с одной стороны, они были заимствованы из опыта европейской карнавальной культуры и на первых порах насиль­ственно насаждались верховной властью, с другой - имели свои крепкие национальные корни в народной праздничной культуре, хранящей опыт организации и декорирования театрально-зре­лищных языческих и религиозных (христианских) праздничных шествий, непременными атрибутами которых являлись маски, переодевания, преображения их участников.

Карнавальные маски и костюмы - не просто сокрытие лица личиной, их цель заключалась не столько в том, чтобы обмануть зрителя, сделать исполнителя неузнаваемым, сколько в том, чтобы нести определенную информацию; порой через миф, ле­генду и утопию прошлого иносказательно раскрывать смысл бытия, жизни и смерти, свободы и бессмертия духа.

Как и любой праздник, карнавал, прежде всего явление чело­веческого бытия, поведения, общения. Но не только живое об­щение - признак карнавала: одновременно он - игра, действо, зрелище, представление, демонстрация.

В процессе общения осуществляется своеобразный синтез жизни и искусства. Карнавальный костюм и маска помогали обрести свободу действия, стать непосредственным и неузна­ваемым, являться инкогнито в межличностном и где-то безлич­ностном общении. В маске можно было вести себя вольно и даже вызывающе, забыв светские условности. Маска характеризовала святейшее право участника маскарада быть неузнавае­мым. Некоторые пользовались этим и на маскарадах сводили счеты со своими недругами.

Карнавально-маскарадные зрелища в России XVIII в. имели ощутимую связь с европейским карнавалом. Русский карнавал, оплодотворенный западноевропейскими новациями, вызревал на благодатной почве, питаемой вековыми традициями языче­ской культуры, фольклора, народного искусства, самобытного скоморошества.

В XVII в. с ростом городов, с постепенным приходом туда на житье и заработки крестьянской народной массы в городскую среду мощно вливалось деревенское народное творчество. Рождению фольклорных мотивов, форм, приемов, элементов в живую ткань городского карнавала, в его драматургию и преображенную художественную среду праздника способствовало то, что между сельским и городским фольклором на первых порах не существовало резких границ, ибо и в деревне, и в городском посаде бытовали традиции общей народной культуры



Скоморошество - одно из звеньев отечественной карнавально-праздничной культуры с ее богатыми традициями, историческим опытом использования в сельских местностях и в городах в дни празднеств смешанного языческо-церковного календаря святочных и масленичных гуляний, майского праздника весны, праздника Ярилы на Троицу, июньского - Ивана Купалы. Все эти праздники с их песенно-плясовыми и игровыми шествиями мно­гое переняли от скоморошьих забав: слово и звук, танец и краску диковинный костюм и маску, ряжение, элементы бутафории и реквизита, свежесрубленные деревья и ветви, цветочные гир­лянды, тряпьё и рогожи, смешных и страшных чучел и кукол. К концу XVII столетия скоморошничество как мощное явление народно-праздничной и фольклорной культуры себя исчерпало.

До Петра Великого в высшем слое русского общества не су­ществовало почти никаких увеселений. Это общество воспиты­валось под неусыпным влиянием византийского аскетизма, объявившего науку ересью, творчество - соблазном, музыку, пение, пляску и т. д. - «хульной потехой» и «богомерзким делом».



В Европе во второй половине XVII в, появляется новая фор­ма празднеств - придворный карнавал. Сохранив лишь форму народной карнавальной традиции, дворцовые увеселения пошли попути стилизации. Маскарады, шествия, аллегории и фейер­верки вполне успешно копировали стиль карнавала.

Именно этот карнавальный опыт попытался развить и пере­нести на русскую почву Петр I. В 1738 г., как мы уже знаем, им был издан указ об ассамблеях, положивший начало массовой культуре (гулянья, потешные огни, катание в санях, маскарады). В светской культуре допетровской эпохи ни о каком переодева­нии в чужой костюм не могло быть и речи. Реформы Петра I затронули не только государственную, социальнуюи политиче­скую структуру, но коренным образом изменили и сферу быта. Одевшись в голландское платье, юный царь Петр Алексеевич открыл занавес первого и, наверное, самого радикального мас­карада, когда быто ни было происходившего на Руси.

Осознавая глубину воздействия на массовое сознание теат­ральных представлений, Петр I началиспользовать элементы переодевания в своей борьбе за реформы. Так возникла и начала развиваться в России традиция аллегорических маскарадов в которых на первый план выступали аллегорические сюжеты - чаще всего с дидактическим подтекстом, выраженным набором сцен и жестов. Такие маскарады были тщательно продуманы, отрежиссированы и ставились как серьезные театральные пред­ставления. Рисовались и строились декорации, шились специ­альные костюмы, актеры разучивали роли, а зрители смотрели на этот спектакль из окон, с балконов и крыш домов.

Главной формой, сохранявшейся на протяжении полувека, были маскарадные процессии, число участников которых не­редко доходило до тысячи человек. Они распределялись по группам, в каждой была своя центральная фигура - Бахус, Неп­тун, Сатир или другие римские боги.

Для Петра I важно было вырвать у Церкви ее авторитет. По­нимая пародийную и комическую сущность маски, он включал в эти процессии и аллегорические фигуры, одетые в маски, вы­смеивающие церковных иерархов. Так, в 1715 г. был устроен грандиозный пародийный свадебный маскарад, на котором вен­чали князя-папу. Все комические фигуры этого шествия были снабжены музыкальными инструментами, гудками, барабанами и трещотками. После этого почти целый месяц устраивались церемониальные прогулки, пиршества, угощения для народа.

Пародийный образ князя-папы нужен был Петру I для борь­бы с церковной оппозицией в лице патриарха Никона, который выступал против нововведений. Придумав этот образ, Петр I не раз лично принимал участие в написании сценария к очеред­ному маскарадному шествию.

 

Маскарадные традиции

 

С 28 по 31 января 1722 г. в Москве, по случаю Ништадтского мира, Петр I устроил еще более внушительное карнавальное шествие. По улицам от подмосковного села Всехсвятское до Тверских ворот проехал поезд, состоящий из шестидесяти саней и конных повозок, декорированных под парусники, галеры, ту­рецкие фелюги. На них в разнообразных маскарадных костюмах сходились приближенные царя - сенаторы и придворные, офи­церы и иностранные гости. Шествие объехало город, Кремль и Красную площадь, превращая улицы и площади в веселое и шумное зрелище, дозволенное лицезрению простого люда, ко­торый мог активно выражать свое отношение к происходящему. Карнавал славил морские победы России, смеялся над врагом.

Декоративный наряд праздника был причудлив и разнообразен, в него органично вписалось убранство «веселого поезда».

Тут находились и веселый Бахус на бочке, и «Нептун морской» восседающий в санях, декорированных под гигантскую ракови­ну и украшенных морскими конями. Гремели трубы, литавры и барабаны. Все смешалось в радостном действе. Веселыми шутками друг с другом и с толпами зрителей перебрасывались победоносная Фортуна, испанки в гондолах, боярышни в расписных санях, голландские матросы и купцы, маски-домино и страшные турки-янычары.

Эти впервые проходившие в Петербурге и Москве карнавалы для простонародья были, безусловно, диковинной неожиданно­стью, хотя и восторженно принимаемой.

Те же цели преследовал и карнавал, состоявшийся в Петер­бурге 30 августа 1723 г. в честь победы России над Швецией.

Право участвовать непосредственно в самом действии имели только избранные - важные и приближенные персоны, горожане же были зрителями. Известно, что в зрелище, длившемся восемь дней, сам Петр не только участвовал, но и активно включился в работу по составлению церемониала и сценария карнавала,

Елизавета, дочь Петра I, такжебезумно любила придворныеразвлечения, маскарады и карнавалы с представлениями, шест­виями и сюрпризами. Ей, молодой, стройной императрице, очень шли мужские наряды, поэтому она изобрела особый вид маскарада под названием Метаморфоза. Мужчины являлись во дворец в широченных платьях с фижмами, а дамы - в мужских костюмах, масок не надевали. Большинство участников таких маскарадов в своих нарядах выглядели уродливо.

Прошли годы, и уже императрица Анна Иоанновна,решив поженить своих шутов-карликов, приказала построить в Петер­бурге на льду Невы ледяной дворец, в котором и была сыграна шуточная свадьба.

С одной стороны, это была реальная свадьба, с другой же - маскарад. Жених и невеста приехали в санках, запряженных свинками. После венчания процессия в маскарадных костюмах прошла через весь город по льду Невы вледяной дворец, где и состоялся грандиозный бал, явившийся своеобразным спек­таклем. Весь город стал большим партером, смотрящим на сце­ну или выполняющим функцию работников сцены.

Со временем аллегорический маскарад становился все боле изысканным зрелищем, если и пародирующим или высмеиваю­щим что-то, то уже скорее с просветительских позиций, чем с уничижающих. Это особенно ярко проявилось к середине XVIII в. в царствование императрицы Екатерины II.

Ярким образцом таких просветительских маскарадов явилась процессия «Торжествующая Минерва» 1763 г., двигавшаяся по улицам Москвы три дня и олицетворявшая собой шествие Минервы - римской богини, покровительницы ремесел и искусств, символизирующей государственную мудрость.

О приближении этого грандиозного зрелища горожаниз­вещала специальная афиша, в которой говорилось: «Сего ме­сяца 30-го и февраля 1-го и 2-го по улицам: Большой Немец­кой, по обеим Басманным, по Мясницкой и Покровке от 10 ча­сов утра до поздни будет ездить большой маскарад, назван­ный «Торжествующая Минерва». Кто оное видеть желает, мо­гут туда собираться и кататься с гор, как хочет, всякого зва­нья люди».

К разработке сценария, эмблем и символов, текстов и надпи­сей для карнавальных групп и декоративных картин привлека­лись лучшие литературные таланты Петербурга и Москвы, художники и подмастерья живописных команд и артелей.

В шествии, включающем двести повозок, колесниц, саней, принимали участие четыре тысячи человек. В качестве исполни­телей Ф. Волков привлек сотни актеров-профессионалов, студентов и школяров, солдат, полковых музыкантов.

Карнавал прерывался только на ночь, а с утра под несмол­каемый шум и грохот, звуки дудок, флейт и барабанный бой снова начинались объезды по заранее составленному маршруту. В специальной программе-брошюре, отпечатанной накануне праздника в количестве трех тысяч экземпляров, подробно изла­гался сценарный план шествия, обозначались маски, костюмы и установки.

Вслед за аллегорико-сатирической и гротескно-метафориче­ской частью карнавала начиналось шествие, славящее монархию и верховную власть. Оно открывалось декорированной колес­ницей, управляемой Юпитером, повозками золотого века с пас­тухами и пастушками с зелеными ветками в руках и группой под названием «Парнас». В последней восседали Аполлон, музы и поэты. Далее выступали участники театрализованного зрели­ща в костюмах земледельцев-пахарей со своими орудиями труда и Дарами земли, героев истории и великих Законодателей на белых, торжественно убранных конях. Эту часть карнавала заканчивал Мир, сжигающий атрибуты войны.

Остался памятен не только литературный подтекст карнавала и диковинные декоративные устройства, маски, карнавальные фигуры, исполненные вкуса, выдумки, таланта.

Основная идея, которую должен был выразить маскарад была хорошо знакома и разделялась в той или иной форме всеми передовыми людьми XVIII в. - идея о просвещенном монархе, под скипетром которого расцветут науки и искус­ства, восстановятся закон и справедливость, будут попраны пороки.

В духе своего времени создатели карнавального представле­ния верили в воспитательную силу сатирического «изъязвления гнусности пороков».

Спустя двенадцать лет после грандиозного карнавально-мас­карадного шествия «Торжествующая Минерва» 21-23 июня 1775 г. Москва стала местом большого карнавального праздне­ства в честь победы России над Турцией и присоединения Кры­ма к России. Это празднество состоялось в трех верстах от горо­да, на обширном лугу возле речки Ходынки. История организа­ции и проведения этого карнавального гулянья известна достаточно полно. По проекту архитекторов В. Баженова и М. Каза­кова огромный пустырь был превращен в игровое и декориро­ванное пространство, расчерчен в виде гигантской «морской карты». С помощью укатанного песка и гравия, системы канав и рвов, дорожек и переходов на ней обозначались условные мес­та городов, островов, полуостровов, рек и т. д. Оформители «по­строили» Азов и Керчь, Кривой Рог и турецкие крепости с баш­нями, бойницами, минаретами и мечетями. Возле них расстави­ли, словно на рейде, парусники и яхты. К этому декоративно преобразованному пространству со стороны города вели две дороги, превращенные в «Дон» и «Днепр». А сами «города» и «крепости» функционировали как торгово-ярмарочные ряды, буфеты, развлекательные помещения для театрализованных представлений, танцевальные залы. Всюду размещались аттрак­ционные забавы, качели, карусели.

Столичному обществу маскарады нравились, и наряду с об­щественными стало появляться множество маскарадов, устраи­ваемых в частных домах. Со временем маскарады стали настолько популярными, что когда после Отечественной воины 1812 г. возникла необходимость в создании капитала в поль­зу раненых и инвалидов, правительство решило собрать eго с помощью средств от проведения именно публичных маска­радов. В 1816 г. императором Александром I был подписан и соответствующий указ о том, что «каждый театр в государстве обязан давать маскарады для увечных воинов однажды в год...».

В царствование императора Николая I маскарады стали более регламентированным удовольствием, и на их проведе­ние нужна была особая «привилегия», которую и получил в 1829 г. отставной полковник В. В. Энгельгардт, построивший на Невском проспекте в Петербурге большой дом, который он начал сдавать под общественные и увеселительные меро­приятия.

На маскарад у Энгельгардта мог прийти любой желающий, заплативший за билет. Поэтому на нем присутствовали предста­вители как высшего света, так и достаточно широкой части городских слоев, что также вносило в стиль общения определен­ную долю вольности.

Психологической основой любого публичного маскарада, особенно если на нем присутствовали люди разных социальных слоев, была невозможность понять, как вести себя с переодетым собеседником, потому что всякое общение чревато непредска­зуемостью и сюрпризами и, в отличие от аллегорического мас­карада, где сюрпризы входили в «сценарии», здесь они были необязательно приятными. Хотя светское общество, приезжав­шее на маскарад, было не столь многочисленно и в большинстве своем хорошо знало друг друга, неизвестность и таинственность масок от этого не уменьшалась.

Конец рассматриваемого столетия уже не знал былого разма­ха карнавальных праздников: они масштабно мельчали, жили спорадической жизнью, заменялись театрализованными представлениями и мини-шествиями. Подобная скудость зрелищ общегородского типа была неслучайной: власти уже не стреми­лись задействовать в празднике весь город, не желали исторических аналогий и сопоставлений, а главное, обязательных для карнавала сатирических высмеиваний негативных явлений об­щественной жизни.

Народные гулянья - основная форма проведения досуга. Во время масленичной и пасхальной недель устраивались гулянья на льду Невы, на Сенной, Театральной, Адмиралтейской площадях (1827-1872), Марсовом поле (1873-1897). Александр II еже­годно устраивал народные гулянья на Царицыном лугу в день коронациии тезоименитства (26 и 30 августа). На поле, украшенном флагами и разноцветными фонариками, стояли карусели и качели, сцена для театра, эстрада для фокусников, рассказ­ав и хора песенников, площадка для выступления гимнастов канатоходцев. Публика могла отведать пива, получить приз за бег под ведром с водой или за подъем смельчака на вершину столба, обмазанного смолой. С 1877 г. и до Первой мировой войны в Михайловском манеже проводились рождественские карнавалы.

К лету 1935 г. относится рождение советского карнавала как самостоятельной формы массового театрального праздника. Существовал термин «политкарнавал», но это были скорее живые картины на политические темы. Первый советский карнавал состоялся в Москве в Центральном парке культуры и отдыха им. М. Горького по случаю 12-летия со дня принятия новой Советской конституции. С этого момента советские карнавалы получили окончательную прописку в праздничном календаре страны.

 


Просмотров 2824

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!