Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ГЛАВА VIII. ПОВСЕДНЕВНЫЙ ОПЫТ



1. Жить повседневностью

Один из признаков того, что община жизнеспособна мы читаем по виду окружающих нас бытовых вещей: чистота, уборка дома, способ, каким расставлены цветы, еда и столько других вещей, которые отражают человеческие сердца. Кому-то этот материальный труд может показаться скучным. Они предпочитают тратить время на то, чтобы говорить и общаться. Они ещё не отдали себе отсчёта в том, что тысячи мелочей, которые нужно делать каждый день, эта цикличность, заключающаяся в том, чтобы пачкать и чистить, были даны Богом, чтобы позволить людям поддерживать связь через материю. Готовить пищу и мыть полы может стать способом, с помощью которого мы даём понять другим собственную любовь. Если человек таким образом смотрит на самый скромный материальный труд, всё становится даром и средством общения, всё становится праздником, потому что может привести к празднику.

Важно также признать эти скромные и конкретные дары других и суметь отблагодарить их. Признание дара других - основополагающий акт общинной жизни и выражается в улыбке и маленьком слове "спасибо".

Когда начинаешь любить труд, он становится красивым, а плод этого труда прекрасным. Общине, допускающей беспорядок, недостаёт любви. Но самая прекрасная красота - красота обнажённая и простая, в которой всё нацелено на встречу людей между собой и с Богом.

Способ, каким мы занимаемся делами дома и сада, показывает, чувствует ли человек себя"как дома", живёт ли он комфортно в собственном теле и в собственном бытии. В некотором смысле, дом - это гнездо. Он представляет собой словно бы продолжение тела. Иногда мы забываем роль вещей, которые нас окружают в процессе внутреннего становления и освобождения.

Любовь не означает совершение чего-то экстраординарного, героического, но самых обычных вещей с нежностью.

Я восхищаюсь тем, что Иисус прожил в течение тридцати лет незаметную жизнь в Назарете со своей матерью Марией и Иосифом. Никто не признавал Его ещё как Христа, Сына Божия. Он смиренно исполнял заповеди Блаженства, жил жизнью семьи, общинной жизнью, плотничал, жил каждым мгновением жизни во чреве еврейской общины Назарета в любви к Отцу. И только после того как Он пережил на себе Благую Весть, Он пошёл её проповедовать. Второй период жизни Иисуса состоял из борьбы, которой Он пытался донести свою весть и использовал знамения для того, чтобы подтвердить свою власть.



Не представляет ли собой для некоторых христиан большой опасности очень много говорить о том, чем они не живут или рассуждать о теориях, которые они не пережили? Потаённая жизнь Иисуса - образец любой общинной жизни.

Третий период жизни Иисуса - это время оставленности своими друзьями и преследований со стороны людей, не принадлежащих его общине. Этот третий период иногда наступает для людей, вовлечённых в жизнь общины.

Община, обладающая чувством хорошо выполненной работы, сделанной скромно, в молчании, смирении и из любви к другим, может стать общиной, в которой присутствие Божие глубоко пережито. Тогда каждый на своём месте, исполняя повседневные мелочи с нежностью и умением, счастливый служить и считать других превосходящими себя, умиротворённо общаясь с Богом, другими людьми и природой, оставаясь в Боге, а Бог будет пребывать в нём. Община тогда обретает полностью созерцательное измерение.

2. Духовность движения и духовность цикличности

В общинах некоторым людям свойственна духовность движения и надежды. В них чувствуется динамизм. Они призваны путешествовать, чтобы нести благую весть и совершать великие дела для Царства. Духовность Св. Павла и апостолов была этого рода. Они были захвачены желанием сообщить познание Иисуса и создать новые христианские общины. Для других духовность состоит в стоянии на одном месте. Это именно то, что я назвал бы "духовностью цикличности". Им нужен более регулярный ритм, чем тот, который существует в динамизме движения. Их силы используются для того, чтобы оставаться в присутствии Бога и при активном присутствии братьев в повседневной жизни, в принятии окружающих обстоятельств и реальности настоящего момента. Это духовность скорее чуткости и сострадания в каждодневной действительности, чем активной деятельности и движения.



Иногда люди, обладающие духовностью движения, так озабочены будущим, что им трудно жить встречей сегодня; их голова и их сердце ослеплены проектами.

От слишком размеренной жизни они становятся нетерпеливыми; им нужно приключение и что-то неожиданное. Другие же испытывают страх перед слишком неожиданными вещами; им нужна упорядоченность. В общине нужны динамичные люди, которые создавали бы и совершали великие дела. Но нужны, прежде всего, люди, укореняющиеся в духовность повседневности.

Трудно человеку, влюблённому в величие, понять подлинное человеческое предназначение:

О, человек! Сказано тебе, что - добро,и чего требует от тебя Яхве: поступать справедливо, любить дела милосердия и смиренно ходить перед Богом твоим (Михей 6, 8).

Многие считают, что общинная жизнь соткана из проблем, которые нужно решать: напряжений, конфликтов, проблем, вызванных отсталым человеком, структурами и т.д. Сознательно или бессознательно они ожидают дня, когда больше не будет проблем!

Чем более они углубляются в жизнь общины, тем более они обнаруживают, что речь идёт не столько о том, чтобы разрешить проблемы, сколько о том, чтобы терпеливо учиться жить с ними. На самом деле, проходит много времени, а проблемы не решаются. Со временем, благодаря определённой прозорливости и верности готовности выслушать, проблемы ослабевают в тот момент, когда менее всего мы этого ожидали.

Но постоянно будут появляться новые.

Очень часто в общинной жизни ищут "сильных моментов", прекрасных экстатичных праздников и забывают, что лучшее подкрепление общинной жизни то, которое обновляет и открывает сердца, является мельчайшими проявлениями верности, нежности, смирения, прощения, чуткости и признания повседневности. Они присутствуют в сердце общинной жизни и погружают нас в реальность любви; они трогают сердца и раскрывают дар.

3. Материальные Законы

Существование материальных законов - фактор совершенно основополагающий для общины. Нужно уважать экономику, способ управления финансами и изыскиванием ресурсов для жизни, идёт ли речь о труде или о других средствах. Общине нужны структуры, дисциплина, нормированный распорядок, так же как и определённое время для обедов, когда люди собираются вместе. Нужно знать, кто, что и каким образом решает. Всё это подобно скелету и плоти того тела, которым является община. Если эти факторы не уважают, община умрёт; но, конечно, управление имуществом, экономикой и общинными структурами существуют не для чего бы то ни было иного, как для того, чтобы позволить духу и целям общины развиваться и углубляться.

Иногда встречаются люди не воспринимающие физического аспекта тела, своего ли собственного или общинного, словно в этом есть что-то нездоровое, словно доброжелательное отношение к телу соткано их дурных инстинктов. Они не хотят структур, они их бояться. Они отвергают любое регулирование, любую дисципину, любую власть. Они не уважают даже стен. Они растрачивают пищу, свет, бензин. У них нет осознания ценности денег, и они не знают, что значит быть ответственными за материальные ценности. Они хотели бы полностью питаться духовной общиной, сотканной из любви, тёплых отношений, добровольности, но парят в воздухе: община это всегда единение тела и духа.

Если общины распадаются по той причине, что некоторые отрицают законы материальной жизни, то бывает, что община губится теми, кто не верит ни во что, кроме как в регулирование, закон, эффективную экономику, в управление; теми, кто ищет только хорошего управления и послушания законам. Такие убивают сердце и дух.

Стефан Верни говорит: "Мы принадлежим земле и небу в большей степени, чем в какой мы осмеливаемся допустить это". Для общины справедливо то же самое. Тело важно; оно прекрасно; нужно заботиться о нём, но оно создано для жизни, для духа, сердца и надежды, для возрастания тех, для кого община и существет.

4. Любовь и бедность

Как трудно разрешить вопрос о бедности! Община так быстро обогащается лучшими достижениями мира! Нужен холодильник для того, чтобы можно было купить мяса по меньшей цене и лучше хранить остатки, затем нужен морозильник. Часто для того, чтобы меньше потратить, нужно внести достаточно обременительные капиталовложения. Мы покупаем автомобиль, потому что это совершенно необходимо для распространения общины, для того, чтобы расходовать меньше средств; мы оставляем велосипед и тем более перестаём ходить пешком. Существуют машины, позволяющие делать вещи лучше и быстрее, но вместе с тем упраздняющие некоторые виды общинной деятельности. Мне бы очень не хотелось, чтобы в доме "Ковчега" в Трёсли однажды купили посудомоечную машину: мытьё посуды - один из лучших моментов, которые мы проводим вместе, расслабляясь и смеясь. Другие общины могли бы сказать то же самое о том, когда они чистят зелень: это время разделения жизни друг друга. Кроме того, машины отнимают труд у самых слабых людей, которым самые маленькие дела по хозяйству давали бы занятие; это их способ дать что-то общине. Грустно упразднять этот труд. Мы рискуем организовывать общинную жизнь, согласно образцу фабрики или скорее современного общества: сильные люди делают много в большой спешке с помощью машины; они становятся ужастными активистами постоянно загруженными делами, всеми руководящими; менее сильные обречены на ничего неделание и словно прирастают к теливизору.

Существуют ли какие-то правила в этой сфере бедности? Одно несомненно: богатеющая община, община ни в чём не нуждающаяся, полностью автономная изолируется - и именно потому, что не нуждается ни в какой помощи. Она замыкается в себе и на своих ресурсах. Её распространение, таким образом, ослабляется. Она может делать что-то для соседей, но они не могут ничего сделать для неё. Больше нет взаимообмена, участия в жизни друг друга. Община становится богатым соседом. О чём ей свидетельствовать?

Община, обладающая всем тем, в чём она нуждается и даже излишками, рискует больше не прилагать никаких усилий для того, чтобы уменьшить расходы; она растрачивает или бессмысленно использует, то чем владеет. Она больше не уважает материальное. Она теряет всяческую творческую способность в этой области. Она приходит к запустению. Что касается физического или морального благополучия, то она становится неспособной к различению между роскошью, тем, что желательно, и необходимым. Богатая община очень быстро теряет динамизм в любви.

Я вспоминаю Брата Андре из братства Миссионеров Милосердия, который говорил о Калькутте, где он прожил 14 лет. "Это самый ужасный из всех городов, поскольку нищета в нём неизмерима, - говорил он мне, - но это также самый прекрасный город, потому что в нём больше всего любви". На самом деле, когда становишься богатым, воздвигаешь вокруг себя преграды, а то и заводишь злую собаку для защиты собственного имущества; бедные, им нечего защищать, но часто они делятся даже тем немногим, что имеют.

В бедной общине сильно развита взаимопомощь и материальная поддержка, не говоря уже о внешней помощи. Бедность становится тогда цементом единства. Это очень очевидно в "Ковчеге": когда мы вместе странствуем, все прилагают свою руку к трапезе и с радостью разделяют её, иногда довольствуясь самым малым. Когда мы богаты, то, напротив, становимся более взыскательными, более трудными и каждый стремится остаться сам по себе, изолируясь.

В бедных деревнях Африки существует взаимоучастие, взаимная поддержка, праздники; в современных же городах каждый замыкается в своей квартире, где у него есть всё необходимое. Людям кажется, что они не нужны друг другу. Каждый самодостаточен; нет никакой взаимозависимости. Нет больше любви.

Община, часто "пропадающая" в телевизоре, быстро теряет чувство творчества, участия друг в друге и праздника. Люди больше не встречаются. Каждый замыкается пред экраном.

В действительности, когда мы на самом деле любим друг друга, то довольствуемся самым малым. Когда людям свойственны радость и свет в сердце, нет необходимости во внешних богатствах. Общины, любящие по-настоящему, часто самые бедные. Нельзя на самом деле быть близкими бедному, если ведёшь раскошную жизнь и если растрачиваешься. Любить кого бы то ни было - значит отождествиться с ним, разделить с ним свою жизнь.

Важно, чтобы общины хорошо знали, о чём они хотят свидетельствовать. Бедность - это только средство служения свидетельству любви и образу жизни.

Я очень оценил то, что мне рассказывала Надин в общине "Ковчега" в Тегусигальпе (Гондурас). В Доме Назаретском - это название общины - она приняла Литу и Марчию, имеющих проблемы со зрением. Они обе вышли из очень бедной семьи и важно, чтобы их новый дом был, как все дома квартала, постоянно открыт соседям. Именно так они живут внизу. И не нужно, чтобы Лита и Марчия жили отдельно как в институте: нужно, чтобы у них была куча друзей, чтобы они жили как все остальные. Соседские дети всегда дома, они играют, смеются, разговаривают, поют. Я спросил у Надин, будет ли им полезен магнитофон. "Нет, - сказала она мне, - потому что дети будут играть с ним и очень быстро сломают, а если нет, нужно будет закрывать его на ключ". Шкаф или комната, закрытая на ключ, становятся таинственным местом, в котором прячутся вещи! Но ещё более они оказываются стеной для взаимного общения. Надин добавила, что не нужно иметь в нашем доме те вещи, которых нет у соседей. Они бы их привлекли и возбудили подозрение. Они захотели бы играть с ними и самим иметь их. Богатства быстро становятся преградами, порождающими ревность или чувство неполноценности: обладающие ими - "могущие", "великие", бедность должна всегда служить любви и участию. Вопрос всегда один и тот же: хочешь жить, чтобы свидетельствовать о любви и готовности принять или хочешь укрыться в комфорте и безопасности?

Общины материально побольше и побогаче не должны, однако, отчаиваться! Они должны свидетельствовать другой формой бедности и внутренним доверем к ней. И они могут попытаться не жить в роскоши и не тратиться слишком; они могут, напрмер, использовать свои здания для того, чтобы принять большее чило людей. Их богатства - дар Божий, по отношению к которому община является не собственницей, но администратором. Она должна их использовать таким образом, чтобы распространять Благую Весть о любви и участи друг к другу.

5. Ритм повседневности

Когда я был у Криса в одной из наших общин в Керале (в Индии), я с радостью и восхощением смотрел на индийских каменщиков, строивших дом. Эти люди работали основательно, но исполненные великим духом свободы, с лёгкостью в душе. Чувствовалось, что им было приятно трудиться вместе и созидать что-то прекрасное (кроме того, что прибыльное). Женщины носили на голове связки кирпечей и смеялись. К вечеру они определённо уставали, но шли спать со спокойным сердцем.

Есть что-то особенно прекрасное в аккуратной и хорошо сделанной работе. Это подобно участию в деятельности Самого Бога, Его, творящего каждую вещь разумно и мудро, прекрасно в любой своей детали.

В наше время, в эпоху автоматизма, предаётся забвению величие хорошо выполненного ручного труда. В ремесленнике есть что-то от сезерцателя. Настоящий плотник, любящий дерево и разбирающийся в своих принадлежностях, не торопится и не беспокоится. Он умеет работать, и каждое его движение исполнено точности. Выполненная рабопа прекрасна.

Есть что-то особым образом объединяющее в общине, в которой основательно и аккуратно работают, где каждый занимается своим делом. Общины, в которых много роскоши и развлечений, много времени теряется, слишком много неясностей; они очень быстро становятся вялыми общинами, в которых распространяется рак эгоизма.

В той же самой общине Керала нужно потратить какое-то время для того, чтобы начерпать воды для кухни, для того, чтобы помыться, пить, стирать, поливать сад. Естественная активность, подобная этой, поддерживает нас близкими к природе и друг к другу.

Мне нравится следующий текст из Второзакония:

Ибо Заповедь эта, которую я заповедую тебе сегодня, не недоступна для тебя и не далека;

она не на небе, чтобы ты мог сказать: "кто взошёл бы для нас на небо, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?"

и не за морем она, чтобы ты мог сказать: "кто сходил бы для нас за море, и принёс бы её нам, и дал бы нам услышать её, и мы исполнили бы её?"

Но слово это совсем близко от тебя; оно в устах твоих и в сердце твоём, чтобы ты исполнил его

(Второзаконие 30: 11-14).

Общинная жизнь в своей повседневности не превышает силы наши.

В промышленно развитых странах сформировался изолированный от природы стиль жизни, искуственная жизнь: дома наполнены электрическими приборами; развлечения часто ограничиваются только телевизором и кинотеатром; города шумные, удушающие, загрязнённые, мужчины и женщины вынуждены помногу часов проводить в метро, на поезде, в автомобиле, в пробках. Фильмы, которые они смотрят и новости, которые они слушают, являются не чем иным, как драмами и насилием. Нужно добавить ко всему этому сообщения со всего мира, которые невозможно полностью пересказать: землятресение в Гватемале, голод в Сагеле, гражданская война в Ливане, покушения в Северной Ирландии, сообщения из стран, где не существует свободы печати, в которых властвуют тирании, казни, люди по произволу посажены в тюрьмы, в психиатрические больницы. Все эти факторы вызывают волнение и нервные срывывы. А современные мужчины и женщины чувствуют себя неспособными свести всё это воедино. Они слишком маленькие, чтобы принять все эти более-менее драматичные сообщения в свою хрупкую плоть. Именно таким образом их с лёгкостью привлекают новые мифы, обещающие спасение мира, очерствевшие секты, заявляющие, что обладают истиной. Чем более человек удручён, с тем большей силой набрасываются на него новые спасители, фанатики, то из политической, то из психоаналитической, религиозной или мистической области. Или же он хочет забыть всё в спонтанных порывах к богатству и престижу.

Общины должны стать знаком того, что можно жить по-человечески, что даже при наших нынешних структурах нет необходимости быть рабами существующих форм труда, бесчеловечной экономики, искусственных или возбуждающих развлечений.

Община, по-преимуществу, является местом, в котором мы учимся жить согласно с ритмом человека, в измерении человеческого сердца, согласно с ритмом природы. Мы сотворены из земли и нуждаемся в тепле солнца, в воде моря, в воздухе, которым мы дышим. Мы детищи природы и законы этой природы составялют часть нашей плоти. Это не означает, что научные открытия бесполезны, но они должны служить жизни, созданию такой окружающей среды, в которой человег смог бы на самом деле возрастать во всех измерениях своего бытия, будь то в городе или в брошенных деревнях или же в трущобах, в раскошных ли кварталах, или в гетто.

Община не должна в первую очередь быть собранием громкой толпы, командой, кучкой героев, но единением людей, желающих стать свидетельством того, что людям возможно жить вместе, любить друг друга, праздновать, трудиться на благо лучшего мира, ради братства и мира. В этом материалистическом мире, в котором люди зачастую не знают друг друга или друг друга убивают, она должна стать знамением того, что любовь возможна и что для того, чтобы жить в радости, не нужно много денег - напротив. Книга Шумахера Маленький и Прекрасный 37 побудила меня о многом подумать в этой связи. Нужно, чтобы в наших общинах в "Ковчеге" ещё более обращали внимание на качество жизни. Нужно, чтобы мы каждый день учились жить, чтобы мы обретали свой ритм внутренней и внешеней жизни.

6. Политическое измерение общины

Христианские общины не могут жить совсем вдали от общества. Прежде всего, они не являются местом для проявления эмоций, как наркотик перед грустью повседневности, местом, в котором успокаевается сознание, местом, где мы бежим от настоящего ради грёз о потустороннем. Они, напротив, являются местом обновления для того, чтобы помочь каждому человеку возрастать во внутреннем освобождении, направляясь к главной цели - любить всех людей как Иисус их любит:

Нет больше той любви, как положить душу свою ради собственных братьев (Ин. 15: 13).

Весть Иисуса ясна. Он упрекал богатых и гордых, но возвышал смиренных. Христианские община должны предстоять в сердце общества, видимая всем:

Зажегши свечу, не ставят её под сосудом

(Матф. 5, 15).

Они должны стать знаком того, что, даже обладая лишь самыми незначительными материальными ресурсами и не имея искусственных возбудителей, можно обладать сердцем, полным радости и испытавать удивление перед красотой человека, близкого нам, красотой вселенной, нашим обиталищем, также знаком того, что возможно трудиться вместе, чтобы наш квартал, наша деревня или наш город были местом высочайшей справедливости, мира и дружбы, проявления творческих способностей и человеческого становления.

Тогда понимаешь, что жизнь христианских общин проникнута политическим измерением.

Я думаю, что во Франции некоторые христиане затуманены политикой. Они иногда являются ужасными антикоммунистами: комунизм становится страшным дьяволом, которого нужно низвергнуть; эти христине иногда стремятся создать политические объединения с фашистским душком. Или наоборот, они антикапиталисты, марксисты и борятся за новые структуры, которые, по их мнению, смогут обеспечить равенство ресурсов. Эти две тенденции часто провозглашают что-то вроде национальной централизации, будь то ради охранения либеральной экономики или ради национализации и планирования всего.

Иногда я спрашиваю себя, не должны ли христиане посвящать свою энергию прежде всего созданию христианских общин, живущих максимально приближенно к Заповедям Нагорной Проповеди. Эти общины, живущие согласно ценностям, отличным от ценностей исключительно материального прогресса, успеха, приобретения богатств или политическоцй борьбы, смогли бы стать закваской в тесте общества. Сначала они изменяли бы не политические структуры, но сердца и дух людей, живущих в обществе, давая им заглянуть в новое измерение человеческтего бытия, в измерение внутренней жизни, любви, созерцания, удивления и участия в жизни друг друга, измерения, в котором бедный и слабый, вместо того, чтобы их выбрасывали со счёта, пребывали бы в сердце общества.

Надежда моя заключается в том, что если этот дух общинной жизни на самом деле распространится, то и структуры изменятся. Структуры, в которых живёт общество, представляют собой зеркало сердец, за исключением, конено, случая тираний.

Это означает, что некоторые люди будут с этих пор прилагать всяческие усилия ради улучшения или изменения экономических и политических структур, помогая созидать общество, в котором было бы больше справедливости, подлинного взаимоучастия и в котором общины могли бы укорениться и пойти в рост.

Общины, живущие в простоте, бедности и без лишних растрат, помогают раскрыть новый образ жизни, требующий минимальных финансовых ресурсов, но максимально развитой системы межличностных отношений. Не лучшее ли это средство, чтобы засыпать ров, каждый день всё более разделяющий богатые и бедные страны? Для людей, влюблённых во вселенскую любовь, речь не идёт только о том, чтобы помочь развитию бедных стран. Нужно помогать также богатым странам понять, что счастье не заключается в неудержимом поиске материальных благ, но в простых взаимоотношениях, исполененных любви, переживаемых и почитаемых в общинной жизни, свободной от богатств.

В Африке и других странах я замечаю, что деревенские люди ведут на самом деле насыщенную жизнь. Они умеют жить в семье и в деревне, между собой, даже если они не умеют делать это всегда плодотворно. Миссионеры, которых я встречаю, часто много чего умеют делать: строить школы и больницы, учить, лечить и т.д., иногда даже с глубиной уходя в политическую борьбу. Но часто они не умеют жить между собой, в их доме не ощущается радость, живость, у них нет общины, где все чувствуют себя на своём месте, где все расслаблены, где завязываются глубокие узы братства. Это немного грустно, потому что христине должны, прежде всего, давать свидетельство жизни. Это тем более важно сегодня, потому что африканские страны мятутся среди деревенских традиций и вкуса денег и прогресса. К сожалению, часто миссионеры создают образ людей, использующих дорогостоящие машины и технику для того, чтобы жить и преуспевать, от автомобиля до холодильника. Я всегда удивляюсь Малым Сёстрам Иисуса, сёстрам матери Терезы и многим другим общинам, живущим посреди народа и дающим свидетельство о жизни.

В нашей общине в Калькутте иногда мы спрашиваем себя, что мы там делаем. Нас примерно пятнадцать человек, некоторое количество которых раньше жили на улице, неактивные и несчастные по причине умственной отсталости. Мы живём в сердце бедного перенаселённого квартала, примыкающего к станции Сеалда, самой многолюдной станции мира. Мы живём счастливо в повседневности, естественно общаясь и с большими и с маленькими. У нас достаточно еды, а фабрика Филипс обеспечивает нас работой. Мы медленно следуем к некоторой финансовой самостоятельности, чтобы нам не быть уверенными в её достижении. На улице существует множество бедных, безработных; и немного более далеко в городе живут богатые, неосознающие своей ответствености. Тогда мы спрашиваем себя, чем мы занимаемся, мы, маленькая капля воды в этом глубоком океане страданий и нищеты. Мы должны постоянно помнить, что мы не спасители мира, но - маленький знак, среди тысяч других знаков, того, что любовь возможна; что мир не обречён на борьбу между притеяняемыми и притеснителями; что борьба классов и рас не неизбежна; что надежда существует. И это потому, что мы верим, что Отец любит нас и посылает нам Свой Дух, чтобы преобразить наши сердца и вести нас от эгоизма к любви, потому что мы все можем жить в повседневности как братья и сёстры.

Сартр заблуждается: другой - не ад; это небо. Он становится адом, только если меня здесь уже нет, то есть если я замыкаюсь в своей духовной скудости и своём эгоизме. Чтобы он стал небом, я должен медленно совершать этот переход от эгоизма к любви. Мои глаза и моё сердце должны измениться.

ГЛАВА IX. ПРАЗДНИК

1. В сердце общины - праздник

В сердце общины - прощение и праздник. Это две стороны одной медали, одной реальности, реальности любви. Праздник - общий опыт радости, песня благодарности. Мы славим Бога за то, что мы вместе, и благодарим Его за дар, который нам дан. Праздник питает сердца, возвращает надежду и вселяет мужество, чтобы пережить страдания и ужасы повседневной жизни.

Чем беднее народ, тем больше он любит праздник. Я всегда удивляюсь, когда вижу как в Индии или в Африке самые бедные люди отмечают праздники иногда в течение многих дней. Они используют все свои сбережения, устраивая грандиозные обеды, занимаясь пошивом или приобретением красивой одежды. Они делают гирлянды цветов и искуственные огни (эффекты огня и взрывов составные части праздника). Эти праздники почти всегда связаны с годовщиной божественного или религиозного события; тогда у них священный характер. Конечно, они выполняют свою роль, помогая пережить повседневные страдания; это отдушина. Но считать их единственно увёрткой или наркотиком - значит лишить себя возможности углубиться в человеческую реальность. Каждый человек и, прежде всего, бедные живут повседневностью со всеми теми тяготами, которые она включает в себя: дни походят друг на друга: всё пачкается, всё чистится, земля вращается, засеевается и убирается урожай и всегда в неуверенности. Но человеку нужно другое. Его сердце превосходит пределы повседневности. Он жаждет счастья, которого, кажется, невозможно достичь на земле. У него есть вкус к бесконечному, к вселенскому, к вечному, к чему-то, что придаёт смысл человеческой жизни и однообразной повседневности. Праздник подобен знаку той потусторонности, которая есть небо. Это символ того, к чему стремится человечество: опыт общения.

Праздник выражает и выявляет осязаемым образом конечное предназначение общины. Итак, это существенный элемент общинной жизни. На празднике напряжённости, рождённые повседневностью отметаются; забываются мелкие ссоры. Экстатический аспект (экстаз означает выход из себя самого) праздника объединяет сердца; течёт поток жизни. Это момент удивления, когда радость тела и чувств связана с радостью духа. Это наиболее человеческий момент и также самый божественный общинной жизни. Литургия праздника, включая в себя музыку, танцы, песни, приведённые в согласие со светом, плодами и цветами земли, - тот момент, когда мы общаемся с Богом и между собой благодаря молитве, взаимоучастию, но также благодаря хорошо приготовленной пище. Трапеза на празднике важна.

Чем повседневность тяжелее, рутиннее, тем более сердца нуждаются в том, чтобы иногда собраться всем вместе, поблагодарить друг друга, попеть, потанцевать, отведать чего-то особенного. Каждая община, как и любой народ, вырабатывает свою литургию праздника.

Праздник - это подкрепление, обновление. В его ходе высвечивается конечное предназначение общины. Как таковой, он пробуждает надежду и придаёт новую силу, чтобы с ещё большей любовью принять повседневную жизнь. Праздник - признак воскресения, придающий нам силу нести крест каждого дня. Прославление и крест связаны интимными узами.

Напротив, я удивляюсь тому печальному тону, с которым справляются годовщины политических событий. Нет ни танцев, ни праздника, но военные парады, над которыми парят реактивные самолёты. Это показ мощи, на который люди смотрят с эмоциональным возбуждением, но не праздник. Во Франции, даже в нехристианских кругах, заметно ощутимое различие между нежностью и кротостью Рождества, когда люди говорят, как то и принято, "С Рождеством", и национальным праздником 14 июля, исполненным грусти, когда люди стоят перед монументом павшим, приветствуют Республику, а затем выпивают стакан кофе. Когда-то в кафе танцевали, но теперь это происходит значительно реже.

Праздник - время благодарения, когда мы воздаём хвалу Богу за то историческое событие, когда проявилась сила Его любви к человечеству, народу или общине; он также признание того, что Бог всегда присутствует и заботится о Своём народе и о Своей общине как Отец, любящий детей. Праздник - это благодарение не только за дела прошедшие, но и за нынешнюю действительность.

Для еврейского народа Пасха - великий праздник, напоминающий тот момент, когда ангел Яхве прошёл и освободил народ свой. Этот народ благодарит Яхве, продолжающего оставаться его путеводителем, пастырем, защитником и Отцом, любящим его.

Община должна уметь отмечать свои годовщины согласно своей истории, своим традициям, годовщину того момента, когда Бог призвал общину к жизни или особенного события, когда рука Божия очевидным образом защитила её. Она воздаёт хвалу Богу, отмечает его благодеяния. Этот исторический момент даёт нам понять, что это Он призвал нас жить вместе, что он ведёт нас и руководит нами, чтобы мы трудились ради Царства Небесного.

Евангелие усеяно праздниками. Первое чудо Иисуса произошло на свадьбе в Кане; он претворяет воду в вино, чтобы праздник был более прекрасным; часто именно в момент праздников Иисус появляется в храме и возвещает красочным образом Благую Весть. Он умер на праздник Пасхи.

В сердце праздника находится бедный. Если самые малые исключаются, это больше не праздник. Речь идёт о том, чтобы найти танцы и игры, в которых могли бы участвовать и самые бедные люди общины, дети и старики, все самые слабые. Праздник должен всегда быть и праздником бедных.

Я вседа поражаюсь, когда вижу посетителей, ошеломлённых радостью, царящей в "Ковчеге", поражаюсь, потому что знаю, сколько страданий приносят некоторые мужчины и женщины нашим общинам. Нужно спросить у себя, не исходит ли эта радость отчасти от страданий и жертвы. Живущие в уюте и уверенности, те, которым кажется, что у них есть всё, в чём они нуждаются, могут ли они иметь радость? Праздник - хорошая возможность проверить это. Я уверен, что бедные могут быть радостными, в момент праздника они разражаются радостью. В эти моменты их страдания и их неудовлётворённость словно превозмогаются. Они переживают момент освобождения; бремя повседнесности неожиданно исчезает, а их сердца пляшут от радости.

Один из самых больших праздников человеческой жизни - это, несомненно, свадьба. Это время, когда религиозный и человеческий факторы сливаются в радости, в которой взор, исполненный божественности, кажется, встречается со взглядом, исполненным человеческого: "Царство Небесное подобно брачному пиру…". Праздник - признак вечного праздника и любой маленький праздник в наших общинах должен быть признаком праздника небесного.

Праздник весьма отличен от спектакля, в котором некоторые авторы или музыканты развлекают и забавляют зрителей. На этом празднике все являются авторами и все зрителями. Каждый должен играть и принимать участие, а если нет, то это не настоящий праздник.

На земле в празднике всегда присутствует элемент тоски; нельзя устроить праздник, не намекая на это. И так происходит именно потому, что на земле есть люди, которые не устраивают праздников, это люди, пребывающие в отчаянии, в рассеянности, в тоске, голодные, исполненные траура. Именно поэтому каждый праздник, если он подобен великой алелуйе и песне хвалы, всегда должен завершаться молчанием, в котором он несёт Бога всем тем, у кого нет праздника.

Есть праздники, которые вся община празднует не только для себя самой, но и для всего человечества. Вместе славятся Рождество за рождение Иисуса, Пасха за Его Воскресение, а на Пятидесятницу явление Духа Святого. У общины есть и свои собственные праздники: годовщина основания, святого покровителя или праздник конца года, когда община благодарит и радуется всему тому, что она получила. А затем есть маленькие праздники, дни рождения одного или другого члена общины, браки, рождения; тогда следуют праздники каждого конкретного человека по очереди: признаётся его уникальность, его особенне место и его дар. Каждая община отмечает различные праздники согласно со своей традицией; у каждой своя собственная литургия, особая евхаристическая служба, свой способ украшать Часовню, устраивать обед, свой способ накрывать на стол, украшать зал, в котором едят, ставить свечи, гирлянды, цветы, одежды, выбирать песни, одежду и танцы.

Существуют также маленькие ежедневные праздники, совершающиеся в час обеда или спонтанно порождающиеся встречей. Когда отец вновь обретает блудного сына, он говорит слугам.

Живей! Принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги.

И приведите откормленного телёнка и заколите: станем есть и веселиться,

ибо этот сын мой был мёртв и ожил, пропадал и нашёлся! (Луки 15, 22-24).

Ставшие богатыми общества потеряли чувство праздника, потеряв чувство традиции. Праздник коренится в семейной и религиозной традиции. Как только праздник теряет связь с традицией, он становится искуственным и для того, чтобы оживить его, нужны такие стимулирующие средства как алкоголь. Это больше не праздник.

Нашей эпохе присуще чувство "party"38, то есть встречи, на которой пьют и едят; организуются танцы, но часто это вопрос супружеской четы, а то и прямо совершенно индивидуальное дело. Наше время любит спектакль, театр, кинотеатр, телевидение, но потеряло чувство праздника.

Очень часто сегодня у нас есть радость без Бога или Бог без радости. Это последствие многих лет янсенизма, согласно которому Бог представал как Суровое Всемогущее Существо; радость оторвалась от божествеенного.

Праздник, напротив, это радость с Богом. Каждая культура и любая традиция выражает эту радость своим образом - более или менее очевидно, более или менее собранно.

В "Ковчеге" мы можем праздновать со взрывами смеха и радости, а затем сразу же войти в молчание и в молитву. Не должен ли каждый праздник оканчиваться молитвой в молчании, праздником личной встречи с Богом?

В наших общинах происходит как в Африке, в которой все члены принадлежат различным культурам: каждый развлекается и отдыхает согласно обычаям своей культуры. Канадец любит выпить пива; кто-то из Альто Вольты любит посетить другого в квартале; для третьего хорошо закрыться в комнате и читать книгу. Тогда развлечения разделяют: все расходятся по своим занятиям. Праздник не просто момент расслабления в определённой культуре, момент, когда напряжения ослабляются, момент "для себя" - но хорошо приготовленная в радости и удивлении встреча по ту сторону разделения культур.

Удивительно как Церковь сохранила чувство праздника. Каждый день - праздник; существуют великие литургические праздники и праздники небесных друзей, годовщина различных святых. А затем в самый разгар дня служится Месса. Меня всегда удивляют произносимые на Мессе слова: восхваление и праздник, присутствие, общение, пища и жертвоприношение, Евхаристия и благодарение.

Эти слова хорошо выражают общинную жизнь. Нужно, чтобы мы на самом деле жили друг для друга, общаясь между собой, чтобы войти в общение с Иисусом. Именно тогда совершается праздник и служение Богу. Это общение, это служение Богу - время, которое питает; мы становимся хлебом друг для друга, потому что Бог стал хлебом для нас; это пища в сердце общины. Жертвоприношение всегда находится в центре общинной жизни, потому что речь идёт о том, чтобы принести в жертву собственные интересы ради интересов других, как и Иисус принёс в жертву Свою жизнь, дабы мы восприняли Духа. Праздник начинается с просьбы о прощении и завершается благодарением.

Месса существует не только для того, чтобы подпитывать наше личное сострадание. Она - служение и делание всей общины ради всей Церкви и всего человечества. Совершение Евхаристии - одна из высших точек общинной жизни, в которой мы наиболее едины; всё предложено Отцу в Иисусе.

2.Трапеза

Трапеза - это маленький ежедневный праздник, на котором все мы собираемся за одним столом, чтобы поесть и разделить друг с другом свою жизнь и радость. Она даёт особенное наслаждение телу и чувственности. Поэтому не нужно слишком торопиться закончить её под предлогом наличия более важных или более духовных дел. Это важное событие в жизни общины, которое следует хорошо приготовить и сполна пережить. Трапеза - время, когда радость хорошо поесть и попить соединяется с радостью встречи. Это удивительным образом действительно человеческая действительность. Связь между трапезой и любовью берёт своё начало в то время, когда ребёнок в первый раз принимает пищу. Для матери кормить дитя - это жест любви, выражающийся во взаимном присутствии, радости и игре; ребёнок, не вскормленный любовью, а механически получавший свою бутылочку с молоком, испытывает трудности с пищеварением. Человеческая личность не ест как животные, каждый в своём закутке. Дружба и любовь служат для того, чтобы придать человеческий облик этой столь материальной реальности.

Именно по этой причине нужно любой ценой избегать агрессивных споров и слишком серьёзного и поучающего отношения за столом; даже деловые обеды существуют не для того, чтобы внушать мужество. Трапеза это место, где расслабляется тело и дух. Смех очень хорошо сказывается на пищеварении. Серьёзные вещи, споры и т.д. рискуют вызвать язвы и кишечные расстройства. У некоторых детей обнаруживаются известные нарушения, если они питаются в атмосфере напряжённости. Что касается меня, я знаю, что напряжения за столом лишают меня аппетита и что мой желудок возмущается им!

В ходе трапезы каждый человек, сидящий за столом, должен был бы встретить остальных, пусть через самый простой жест: "Хотите ещё картошки?". Это становится естественным моментом общения, позволяющим некоторым людям выйти из своей изоляции. Они не могут оставаться за забором своей депрессии, когда им что-нибудь нужно: "Не передадите ли соль?". Потребность в пище побуждает нас к взаимному общению.

Самое плохое из изобретений этого рода - это самообслуживание: каждый со своим подносом, своей бутылочкой вина, своим пакетиком сахара, а то и соли и перца, как в самолёте. Отвратительно заставлять каждого есть и пить одно и то же количество и делать это одному. Насколько более человечно поставить на стол большую бутылку, чтобы каждый пользовался ей согласно своим потребностям, будучи внимательным к тому, чтобы и у другого было то, что ему нужно, готовым оставить лучшую порцию соседу. Тогда трапеза больше не акт одиночества, эгоизма и грусти, но становится временем, когда каждый даёт, уделяет другому часть своей жизни и любит.

Хозяйка дома знает, что для хорошей трапезы нужно аккуратно приготовить пищу, нужно проработать меню для закупок продуктов, варить, приготовить тарелки, накрыть на стол. Нужно подумать обо всём: качество вина, цветы, места за столом...

Нужно также уметь подготовить оживления для стола, беседы, которые можно будет провести. Хорошо, что во время трапезы соседи могут поговорить между собой. Но нужны также моменты единства, когда все могут принимать участие в беседе об общих интересах и, прежде всего, вместе смеяться.

Если приготовление трапезы требует столько забот, то же самое относится и к празднику и к общинной деятельности. Не нужно думать, что всё нужно отдать на самотёк. Нужно, чтобы небольшая группа людей готовила её с заботой, в первую очередь осознавая поставленную цель. Не нужно злоупотреблять с импровизацией; именно в рамках хорошо обдуманного плана можно дать место спонтанности, изменениям, эволюции. Нужно всегда уметь достигнуть и продлить на празднике или за трапезой момент, может быть и неожиданный, который может стать моментом особенного единства, временем благодати и сосредоточенности, временем удивления, когда поток жизни проходит через реку радости.

Если праздник не приготовлен хорошо, можно быть уверенными, что кто-то воспользуется этим, чтобы настоять на "своём" плане, навязать "свою" точку зрения, быть в центре действа, добиться аплодисментов; или всё окрасится скукой, не будет единства деятельности, не будет праздника.

После любой деятельности в общине (какого бы рода она ни была) нужно время оценки, когда мы можем спросить себя, достигли ли мы поставленной цели или нет. Нужно признать собственные пробелы, ошибки, чтобы в следующий раз всё удалось лучше.

Бог дал нам разум, память и воображение, чтобы сделать это. Американцам очень нравится оценивать и часто слишком материально, и именно поэтому они лидируют в области коммерции. Французам не нравится слишком много оценивать. Нужно всегда пытаться оценивать наши дела квалифицированно.

Есть Святой, я верю, Святой Луиджи Гонзаг, который на каждый день готовил анекдоты, чтобы рассмешить своих братьев во время досуга. Он не был особенно одарён в этой области и может быть по своему вкусу он предпочёл бы оставаться в тени; но из любви к братьям, он пытался внести радость в их свободное время. Не нужно всегда пускать дела на самотёк, потому что спонтанность часто вопрос чувственности и прихоти момента.

Для некоторых это на самом деле долг - учиться оживлять праздники, обновляя свои творческие способности: учиться новым песням, более весёлым, более смешным, более подходящим, историям или интересным сведениям, которыми можно поделиться. Если они хорошо подготовлены, трапеза и деятельность в общине могут стать поразительными моментами взаимоучастия, праздника, передачи новых сведений, с открытостью духа, которую он подразумевает. Слишком многие люди подходят к трапезе единственно как потребители. Они не отдают себе отсчёта в той роли, которую она могла бы иметь в созидании общины.

В наших общинах "Ковчега" в конце трапезы, когда подают апельсины в качестве фруктов, тогда мы начинаем чистить кожуру. Все принимают в этом участие. Однажды, после такого вечера, один англичанин спросил у меня, французская ли это традиция; я не думаю, что это традиция, но знаю, что для некоторых людей - это момент исхода из своей изоляции и самовыражения в радости, прежде всего, если они не могут общаться словами. Некоторые несчастные люди не могут принимать участия в интересных беседах, но они могут принимать участие в играх жестами. Когда они принимают кожуру от апельсина на кончик носа, они успокаиваются, отсылая её назад.

Я объяснил этот способ служения на одном собрании в Новой Зеландии, на котором я выступал перед генеральными настоятелями различных религиозных орденов. В последний вечер у нас была трапеза-служение в присутствии епископа. И случайно среди фруктов оказались апельсины! Было удивительно видеть как серьёзнейшие матери провинциалки, сдержанные вплоть до последнего момента, немного пасуют друг другу кожуру от апельсина на глазах у поражённого епископа... который не присутствовал на встрече. Было необходимо, чтобы ему дали некоторые объяснения!

Способ накрывать на стол важен, как и способ располагать людей. Когда известно, что один немного нервозный, не нужно садить вокруг него некоторых людей. Всё, что нужно сделать, подсказывает любовь. Таким же образом, когда один печален, ему подносят тарелку, которая ему особенно нравится. Трапеза может быть местом множества проявлений чуткости и нежности.

Есть и пить - не значит тратить много денег. Можно готовить превосходные блюда с очень маленькими тратами. Это вопрос творческих способностей, находчивости, определённых кулинарных навыков. Также важны соусы! Спагетти без соуса, это что-то невозможное! Соус подобен жесту бескорыстности. Община, которая ест только мучное, потому что оно "меньше стоит и закупается оптом", никогда не будет достаточно весёлой общиной.

Некоторые трапезы, совершаемые в молчании, при свете свеч и с гармоничной музыкой как фоном, могут создать человеческую и общинную атмосферу. В монастырях нормально, что трапезы проводятся в молчании; впрочем, нет необходимости перечислять множество событий, чтобы питать общение; молчание благоприятствует сосредоточенности и росту внутренней жизни. Это молчание, однако, не исключает некоторого общения и невербальной чуткости, которые иногда лучше слов придают форму единству общины.

3. Создавать праздник

Некоторые люди иногда отказываются оживлять праздник, чтобы уступить место другим и не иметь репутации заводил компании. Но если это их дар, зачем отказываться от него? Может быть, они могли бы научить других оживлять праздник? Можно было бы сказать то же самое о всех видах искусства, о театре, о танцах, о пантомиме. Любая художественная деятельность может стать носительницей вести, способной тронуть человека и заставить биться сердца в унисон с этой вестью. Не нужно пренебрегать искусством, и любая община должна найти свои особые способы самовыражения. Всё то, что присуще природе человека, может быть обращено на службу божественному и любви. И каждый должен использовать свой дар для того, чтобы созидать общину.

В общине песни обладают первоочередной важностью. Члены общины Бундеена в Австралии сказали мне, что некоторое количество людей из их общины никак не могли заставить себя читать Священное Писание. Тогда они переложили на музыку некоторые отрывки, чтобы Слово Божие могло более глубоко проникнуть в душу людей. Св. Луи-Мари Гриньон де Монфорт пользовался народными мелодиями, чтобы сопроводить ими слова молитв и хвалы. В настоящее время у меня появляется впечатление, что в "Ковчеге" мы всё более продвигаемся к грустным песням, может быть, озаботившись сосредоточенностью. Нужно приложить усилие, чтобы найти немного более весёлые молитвенные песни. Всё это включает в себя искусство определять, какую песнь петь и в какой момент. Есть песни, которые побуждают к молитве и сосредоточенности. Другие более благоприятствуют и побуждают продвигаться вперёд. Большое число людей из наших общин должны бы размышлять и специализироваться в этой области. Часто мы слишком сильно полагаемся на спонтанность и на прихоть момента. Нельзя выбрать песню потому, что она нравится заводиле или соответствует его состоянию души, но потому, что эта песня адекватна данному случаю.

Воль Вольфенсбергер сказал мне однажды, что следовало бы придумать всеобщие танцы, простые для заучивания и исполнения и сопроводить их словами. На наших праздниках мы всегда танцуем фарандолы, но потому, что мы не научились ничему другому. Определённо, есть танцы, в которых отсталые люди могли бы принимать участие.

Очень часто из страха выставить себя на всеобщее обозрение мы говорим, что не обладаем таким даром. Но мы можем попросить у Бога дать нам некоторые дары, прежде всего, если они будут ради братской любви, ради созидания общины. Любая реальность жизни важна, и иногда нужно трудиться и прилагать усилия, чтобы участвовать в ней как можно лучше и творить окружение радости и сосредоточенности более благоприятствующей этой деятельности.

На праздниках, как на беседах и на общих молитвах, те, которые говорят, должны всегда делать это таким образом, чтобы все слушали и понимали. Это означает, что они должны говорить громко и чётко. Некоторые встречи, на которых люди из робости бормочут про себя, так что только ближайший сосед может слышать, нежизнеспособные встречи. Когда говоришь на собрании общины, нужно думать о том, кто сидит дальше всех, и если необходимо, говорить стоя. Не нужно пытаться вставить слишком много идей в одну и ту же фразу, но всегда ставить себя на место всей аудитории. Лучше, чтобы она получала одну или две легкодоступных идеи, чем смешение мыслей. Нужно также помнить, что весть трогает сердца не столько тем, что произносится, сколько тем, с какой верой и энтузиазмом это говорится. Важно, чтобы люди умели сообщить словом весть, которую они хотят донести.

Подкреплениями для общины являются те моменты, когда целая община осознаёт поток жизни, который объединяет её. Это времена благодати и дара, когда она живёт в радости пребывания вместе: служа, проводя праздник, молясь.

Помню один вечер в нашей общине, который только что начался. Я пошёл есть с остальными: трапеза была исполнена печали, каждый говорил с соседом; за столом не было единства. Поев, мы все вместе уселись в зале. Кто-то взял гитару и затянул песню. А затем один за другим все начали хлопать в ладоши, отбивая ритм ложечкой по стакану, каждый своим случайным инструментом. Чувствовалось, что жизнь продолжается. Лица начали светиться, это было подобно моменту благодати. Мы на самом деле были вместе, сердца, руки и голоса начали биться в унисон. Но это не продолжалось долго. Были и раненые люди, которые не хотели чувствовать себя слишком счастливыми и комфортными. Они таили в себе ещё много гнева, обязанного своим появлением ненормальному поведению в их семье. Иногда нужно ждать долго для того, чтобы устроить праздник, в котором все приняли бы полноценное участие.

4. "Приглашённые на свадьбу"

не понравилось слово Царя к рабам, когда он говорит им идти искать бедных, калек:

Приглашайте их, приглашайте всех, кого встретите на брачный пир! (Матф. 22: 9).

Мы не созданы для того, чтобы пребывать грустными, чтобы всегда трудиться в поте лица, чтобы серьёзно слушаться закона или бороться. Все мы приглашены на брачный пир. И наши общины должны быть знаками радости и праздника. Если они ими являются, всегда найдутся люди, готовые включиться в их жизнь. Грустные общины стерильны; они представляют собой скучное зрелище. Конечно, на земле мы не сможем обладать радостью во всей её полноте, но наши праздники являются маленькими знаками вечного праздника, того брачного пира, на который все мы приглашены.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Много говорили об общине:

Община - место прощения и праздника, становления и освобождения.

Но когда всё совершено и всё сказано, остаётся тот факт, что каждый, в глубине своего бытия, должен каждый день учиться принимать собственное одиночество.

На самом деле, в сердце каждого из нас зияет рана, язва собственного одиночества, которая особенно раскрывается в момент неудач, но, прежде всего, в момент смерти. Этот шаг никогда не совершается в общине; мы совершаем его одни. И любое страдание, любая грусть, любая форма подавленности образцы этой смерти, проявление этой язвы, сущей в глубинах нашего бытия, составляющая часть человеческой природы. Поскольку наше сердце жаждет бесконечного, оно никогда не может удовлетвориться пределами, являющимися знаками смерть. Именно поэтому оно постоянно не удовлетворено. Время от времени случаются прикосновения бесконечного в искусстве, музыке, поэзии; есть моменты общения и любви, моменты молитвы и экстаза, но эти моменты всегда длятся очень недолго. Мы тут же впадаем в неудовлетворённость, вызванную нашей ограниченностью и пределами других.

Только тогда, когда обнаруживается, что неудача, подавленность, сами наши грехи могут стать приношением, материей жертвоприношения и, следовательно, дверью к вечному, мы обретаем определённый покой. Только тогда, когда мы принимаем человеческую природу со всеми её пределами, противоречиями, страстным поиском истины и обнаруживаем, что вечный брачный пир придёт как дар после нашей смерти, только тогда мы обретаем доверие.

Община, даже самая прекрасная и удивительная, никогда не сможет исцелить эту язву одиночества, которую мы носим. Только тогда, когда мы обнаружим, что одиночество может стать таинством, мы обретаем мудрость, потому что таинство - место очищения и присутствия Божия. Если мы больше не бежим от этого одиночества, если принимаем эту рану, то обнаруживаем, что через неё мы встречаем Иисуса Христа. Когда мы перестаём убегать в гиперактивность, в волнения и грёзы и останавливаемся "с" и "в" этой ране, тогда мы встречаем Бога. Потому что Он Параклит, Тот, Кто отвечает на наш крик, вырывающийся из глубины духовного мрака нашего одиночества.

Те, кто входят в брак, полагая, что таким образом их жажда общения будут утолена, а их рана исцелена, не будут счастливыми. Таким же образом, те, кто вступают в общину в надежде успокоить свою пустоту, исцелить её, будут разочарованы. Только если мы поняли и приняли эту язву и если в ней мы открыли присутствие Святого Духа, мы поймём подлинный смысл брака и подлинный смысл общины. Только тогда я в состоянии жить со всей моей бедностью и моими страданиями и больше пытаюсь поддержать других, чем замкнуться в себе самом, только тогда я могу полностью жить полноценной жизнью общины и жизнью брачной. Только тогда, когда я перестаю считать, что другие прибежище для меня, я стану, несмотря на все мои раны, источником утешения и жизни и обрету мир.

Иисус - учитель общины и Его учение приводит к созданию христианских общин, основанных на прощении и совершающихся на служении. Но Он умер, оставленный друзьями, распятый на кресте, отвергнутый человеческим обществом, религиозными руководителями и Своим Собственным народом. Только один человек понимал Его и жил реальностью: Мария, Его Мать, стоявшая у подножия креста. Это было общиной; это было общением превышавшим всякую общину. Учитель общины наконец-то вскрикну:

Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?

(Матф. 27: 46)

и

Жажду (Ин. 19: 28).

Общинная жизнь создана для того, чтобы помочь мне не убегать от глубокой язвы моего одиночества, но оставаться в реальности любви, мало помалу обретая веру в исцеление от своих иллюзий и своего эгоизма, становясь самому хлебом для других. В общинной жизни ты для других, для того, чтобы расти вместе с другими и открывать наши раны бесконечному, чтобы через них проявилось присутствие Иисуса.

Но нельзя принять свои глубокие раны, не поняв, что община - земля, место укоренения для сердца, очаг. Это укоренение не ради удобства, замыкания на себе. Напротив, оно для того, чтобы каждый мог расти и плодоносить для людей и Бога. Укоренение - обнаружение Союза между людьми, призванными жить вместе. Но это также обнаружение Завета с Богом и бедными. Община создана не для самой себя, но для других, для бедных, для Церкви и для общества. Они по преимуществу миссионеры. У неё весть надежды, которую нужно давать и любовь, которую нужно сообщать людям и, прежде всего, бедным и отчаявшимся. В этом смысле община обладает политическим значением.

Община может существовать на самом деле только в том случае, есть это жизнетворное отношение, полное любви между ней и бедными, только если она источник для бедных, а бедные источник для неё.

Общинная жизнь тогда принимает более широкий смысл. Она переживается членами общины, но также переживается в более обширной общине квартала с бедными и со всеми теми, которые желают разделить надежду. Она становится тогда местом примирения и прощения, в котором каждый чувствует, что другие его принимают и принимает их. Она - место дружбы для тех, которые считают себя больными, но которые знают также, что их любят и прощают. Таким образом, община место служения.

Эти служения признак того, что за всеми страданиями, очищениями и смертями будет вечный брачный пир, великое свершение жизни в Боге; это личная встреча нас исчерпает, наша жажда бесконечного будет удовлетворена, язва нашего одиночества исцелена.

Стоит продолжать идти вместе, следовать нашему странствию. Итак, надежда существует!

ПРИМЕЧАНИЯ

1 По-французски l’arche (арш).

2 Книга писалась в 1978 г.

3 Вспышки сознания (англ.).

4 Rene Lenoir, Le Seuil, Paris 1974.

5 Конкретные и личные отношения с Богом всегда завязываются у человека благодаря отношениям с другими людьми, которых Бог избирает быть своим присутствием. Однако в какой-то момент человек осознаёт личную всеречу с Богом, свою собственность вовлечённость и ответственность за происшедшее. В этом смысле человек одинок при встрече. Но осознавая принадлежность и дружбу принимает себя в одиночестве.

6 R. Laffront, Paris 1975.

7 Неизвестный автор так называемого Ареопагитского Корпуса сочинений мистического содержания. В его мысли неоплатоническая философия практически слилась с христианским учением. Жил, вероятно, в V веке.

8 Т.е.самооправдание

9 Эти неврозы, преграды, израненность - та реальность человеческого бытия, с которой мы не можем не считаться, желая помочь людям. Мы должны исходить в наших отношениях с этими людьми именно из этой реальности, принимая ее, принимая как дар Божий, т. е как возможность для общины увидеть действие Бога, через страждующее присутствие даже самых убогих, призванных нести крест свой. Их призвание касается и нас, которые должны уподобиться Симону Киринеянину, возложившему на себя крест измученного Христа.

10Мытарь - сборщик налогов в Иудее, откупавший это право у Рима.

11 Зелоты (острые клинки)- очень активное и агрессивное течение в Иудее времён римского владычества, не принимавшее власти Рима над Иудеей и ставившее своей целью её свержение вооружённым путём.

12 Eight Day of Creation, Word Books Editor, Waco, Texas.

13 Ditrich Bonhoeffer, De la Vie Communautaire, стр. 95. Foi Vivant п. 83.

14Vivre ensemble, стр. 91.

15 Т.е. не приспособленный к совместной жизни по причине комплексов или физически.

16"Solitude and Community", Worship, January 1978.

Т.е.то, к чему человек на самом деле призван. Это опыт соответствия самоотдачи потребностям сердца.

18Ditrich Bonhoeffer, De la vie communautaire, стр. 75-76, Foi vivant п. 86.

19В "Ковчеге" есть документ, который определяет цели общины и конституция, определяющая руководящие структуры и способ управления.

20Когда вместо деятельности мы убаюкиваем себя тем, что нам приятно вместе. Потому что единство состоит не в том, чтобы замкнуться друг на друге, довольствуясь совместным пребыванием в одном месте, а в адекватной реакции на претерпеваемые обстоятельства, через что и проявляется, и укрепляется наше единство.Единство состоит в едином ответе на призыв обстоятельств.

21Именно неуверенности, ибо без неё нет стремления к росту, к динамике развития. Если мы всегда чувствуем себя уверенно, мы рискуем замкнуться в себе в самодовольной неподвижности.

22Чтобы приобрести что-либо новое в духовном плане, нужно отречься от чего-то старого, необходимо нравственное самоотречение, без чего гордость человеческая не даст человеку принять что-либо новое. Это отречение, которое при свете общения с друзьями, предстаёт исполнением новой полнотой и радостью, потом в "ночи" одиноких раздумий может показаться ограблением своего бытия, совлечением своей подлинной оболочки. Это всегда период страдания, неуверенности.

23 То есть, трапезу любви - так первые христиане называли свои встречи, на которых совершалась Евхаристия, причастие, происходившие по примеру иудейской Пасхи, т.е. за трапезой. В данном случае происходит переосмысление это трапезы любви, или, лучше сказать, возвращение к её исконному смыслу - пребывать в единстве любви, обретая это единство в общении со Христом.

24Новициат - испытательный срок, дающийся человеку, желающему поступить в тот или иной орден, во время которого как сам новиций (что-то вроде послушника) проверяет своё призвание, так и община вырабатывает своё к нему отношение.

25Третья Всеамериканская Конференция верующих, Монреаль, ноябрь 1977.

26 Carlo Carretto, Oltre le cose, глава I

27Ruth Burrows, "Guidelines for Mystical Prayer", Sheed and Ward, Londra, 1976. Другие его книги, "Before the Living God" и "To Believe to Jesus", также являются важными. К сожалению они ещё не переведены на русский язык.

28Освящающая благодать (иначе благодать воздействия) - "дар Духа, благодаря которому Христос близок к каждому человеку, который поступает по-человечески и, в зависимости от свободного содействия человека, более или менее явно присутствует в действиях того, кто принимает решение. Это присутствие Иисуса через посредство Духа в наших поступках дано действием освящающей благодати, и в этом не отказано никому, коль скоро в едином посредничестве Христа Отец призывает ко спасению всех". /Джакомо Биффи. >Я верую. Краткое изложение католического вероучения, стр. 158, Cuneo (Italia) 1992г./

29Т.е. те или иные дочерние общины.

30Автор имеет в виду греческое слово, означающее снисходительность, то есть, по сути, готовность принять человека таким, каков он есть, и не ждать от него мгновенного результата, давая ему "созреть".

31The New Age, стр. 121.

32Там же, стр. 121.

33Dietrich Bonhoeffer, De la vie communautaire, стр. 102-104. // Foi Vivante, п. 83.

34Легалисты (от латинского слова lex, закон) - люди, ревниво относящиеся к соблюдению законов и полагающие их основополагающим фактором жизни.

35Edizioni Fleurus, Paris, 1970.

36Education for Critical Consciousness, New York, Seabury, 1973, стр. 123.

37 Small is Beautiful. Общество ради человека. Seuil e Contretemps 1978 г.

 


Просмотров 207

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!