Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ГЛАВА III. ВОЗРАСТАНИЕ В ЗРЕЛОСТИ 3 часть



Если Дух призвал людей совершить первый шаг на пути открытия горизонтов для самоопределения и выбора общины, Он поведёт их по этому пути возрастания к зрелости и мудрости и поможет им расти в любое время. Но если первый шаг совершается в самый полдень под лучистым солнцем, часто в окружении друзей, второй шаг - шаг ограбления - часто совершается ночью. Если появляется впечатления, что мы одиноки и испытываем страх, то потому, что проникаем в мир волнений. Вовлечение в общину совершилась при свете, а теперь ты пребываешь в сомнениях. Глубины бытия кажутся разорванными со многих точек зрения. Но это страдание не бесполезно. Посредством всех этих ограблений можно войти в новую мудрость любви 22.

Некоторые ответственные общины знают эти страдания и эти ограбления. Основав общину, они чувствуют, по некоторым знакам, что Бог требует от них высочайшей жертвы: оставить то, что они создали. Бог призвал их в другое место, чтобы дать им пережить новый этап своей жизни. Они уходят с разорванным сердцем и более-менее смущённым духом. Но через ночь Бог ведёт их и направляет к воскресению.

Каждый из нас несёт в себе рану и язву. Это язва нашего одиночества, которую мы пытаемся избежать своей гиперактивностью, телевидением и тысячей других способов. Тяжело оставаться в одиночестве. Некоторые входят в общину, полагая, что таким образом они исцелят эту язву. Они будут разочарованны. До тех пор пока мы молоды, мы способны унять эту неудовлетворённость динамизмом щедрости. Мы избегаем настоящего, проектируя себя в будущем с надеждой, что завтра всё пойдёт лучше. Но когда, к сорока годам, будущее становится прошедшим, мы всё более несём в себе эту язву неудовлетворённости и рискуем потерять мужество, отдавая себе отчёт, что нет больше великих новых проектов на будущее. И кроме того, мы носим в плоти всю усталость и ощущение вины прошлого. До тех пор пока мы не поймём, что эта язва присуща человеческой природе и что речь идёт о том, чтобы продвигаться с ней вперёд, мы рискуем бежать от неё. Возможно принять её только тогда, когда мы обнаруживаем, что Бог любит нас такими, каковыми мы и являемся, и что таинственным образом Святой Дух пребывает в сердце этой язвы.



Часто люди, пребывающие в общине, переживают кризис через несколько лет. Этот кризис следует за разочарованием, которое часто имеет дело с чувством одиночества. Они более-менее сознательно полагали, что община удовлетворит их со всех точек зрения. Но они остаются со своей раной. Тогда они хотят вступить в брак в надежде, что таким образом смогут разрешить свои страдания. Они рискуют ещё раз разочароваться. Нельзя на самом деле войти в брак, если не пытаешься признать собственную язву и если не решил жить для другого.

14. Старость

Время старости - самое драгоценное время жизни. Это время самое близкое к вечности. Есть два способа постареть: можно постареть из-за тоски и из-за горя. Эти старики, живущие в прошлом и иллюзиями, осуждают всё, что происходит вокруг них. Их плохой характер отталкивает молодых: они замкнуты в своей грусти и одиночестве, уединяясь в себе самих. Но есть и такие старики, у которых бьются сердца детей; они свободны от обязанностей и разных сфер ответственности, они обрели вторую молодость. У них удивлённый взгляд младенца, но также и мудрость зрелого человека. Годы, когда у них были обязанности, слились с их личностью и могут уже существовать, не привязываясь к власти. Свобода их сердца и их способ принимать пределы и слабости делают так, что они сверкают в общине, поскольку они люди. Это люди нежности и милосердия, символы сострадания и прощения. Они становятся потаёнными сокровищами общины, источниками единства и жизни.



15. Необходимость в примерах для подражания

Я слышу, как много в некоторых общинах говорят об образовании. Я спрашиваю себя, не стоит ли скорее говорить о "сыновстве". В нашу эпоху существует много информации, то есть не структурированных и не систематизированных знаний; образование же включает в себя синтез, основанный на некоторых принципах. Но некоторые знания духовного порядка передаются только посредством сыновства.

Один из лучших способов научиться гончарному искусству состоит в том, чтобы работать в течение долгих лет с гончаром, живя с ним. Есть вещи, которым нельзя научиться никаким другим образом: его любовь к земле и к труду, его способ принимать клиентов, множество маленьких частностей, через которые смутно проглядывает его любовь к ремеслу. Быть хорошим горшечником - не означает просто узнать его технические приёмы, это означает также жить определённым духом, то есть отношением со вселенной и красотой.

Сегодня многие министры и священники получили образование в Университетах и семинариях у профессоров. В Индии, если хочешь стать гуру, то живёшь с гуру до тех пор, пока он не утвердит и не пошлёт тебя. Тогда ты и сам становишься гуру, способным учить учеников. В наши дни верят, что всему можно научиться по книгам. Забыли другой способ учиться: жить с учителем. Для того чтобы научиться жить в общине, речь не нужно вести о том, чтобы обратиться к книгам (даже ни к этому!), но родиться определённым духом всего своего окружения, может быть отцом и матерью и, прежде всего, старшими братьями и сёстрами.

Отец, мать рождают для общинной жизни. Они дают жизнь, сея в сердце надежду. Но тот, кто рожден, нуждается в братьях и сёстрах, с которыми он может отождествить себя, которые становятся для него примерами для подражания.

Для того чтобы укорениться в общинной жизни и жить в союзе, который она в себя включает, нужны примеры для подражания. Нужно жить с людьми, которые счастливы, которые уже прошли определённые этапы, а может быть, и некоторые испытания, и которые нашли внутренний покой и определённую ясность. Они не дают учения. Речь идёт только о том, чтобы дать их сиянию проникнуть в себя, обрести желание быть таким как они.

Молодые люди всегда держат глаза устремлёнными на пожилых людей, которые уже много лет живут в общине. Если они видят их грустными и ворчливыми, они скоро говорят: "Я не хочу быть таким как они". Они полагают более-менее определённо, что община порождает неудовлетворённых. Если, напротив, они видят более пожилых в единстве, открытыми, с меньшим страхом, они, несомненно, принимают их как советчиков.

16. Молитва, служение и общинная жизнь

Важно, чтобы община, возрастая, соединяла воедино три элемента:

? (1) жизнь в молчаливой молитве,

? (2) служение и, прежде всего, внимательное отношения к нуждам бедных и

? (3) общинную жизнь, в которой каждый может расти согласно собственному дару.

По этим трём пунктам каждая община может оценивать, жизнеспособна ли она.

Некоторые общины в первую очередь заботятся о служении бедным. Их члены полны щедрости и идеалов, немного утопичных; иногда они агрессивны по отношению к богатым. Со временем они обнаруживают необходимость молитвы и углубления внутренней жизни; они отдают себе отчёт в том, что их захлестнула щедрость, и что они рискуют стать гиперактивными, полагающими все свои силы во внешней жизни. Из-за социального идеала они теряют свою внутреннюю жизнь; они более не умеют жить. Если бы они продолжали в таком же духе, они пришли бы к борьбе - к классовой борьбе, борьбе против власти Государства и богатых - поглотившей их, и стали бы политическим движением с марксистскими тенденциями. Они не составляли бы больше общину.

Другие общины начинают с молитвы: это случай многих общин харизматического обновления. Но они постепенно обнаруживают необходимость служения бедным и предпринимают в этой связи реальные меры.

Открытость Богу в поклонении и открытость бедным через принятие и служение им два полюса роста и признаки здоровья общины. Сама община должна возрастать в понимании более глубокого смысла собственной самобытности, как тело, каждая часть которого должна использовать свой дар; её нужно признавать с этим даром.

17. Щедрость - умение слушать бедных

бщины, начинающиеся со служения бедным, должны со временем открывать дар бедных. Они начинают в щедрости; они должны возрастать в желании выслушать их. В действительности, важно не столько делать что-то для бедных или отчаявшихся, сколько помогать им обрести доверие к самим себе, обнаружить свои собственные дары. Речь не идёт о том, чтобы прийти в трущобы с большим количеством денег, полученных от спонсоров, для того, чтобы построить для них больницу и школу. Скорее речь идёт о том, чтобы уделить некоторое время людям из трущоб с целью помочь им понять свои потребности и свои способности, затем построить всем вместе необходимые сооружения. Может быть, они не будут красивыми, но будут более полезными и более любимыми, потому что будут совместным делом всех, а не чужого благодетеля. Это займёт намного больше времени, но любое действительно человеческое служение занимает какое-то время.

Некоторые общины растут, слушая нужды своих членов, нужды в образовании и благосостоянии. Этот рост по большей части материального порядка. Они ищут лучший дом, самый удобный, в котором у каждого была бы своя комната. Эти общины умрут достаточно быстро.

Другие общины растут, слушая крик бедных. По большей части такое умение слушать приводит их к тому, чтобы быть самими собой, то есть исполненными духовной скудости для того, чтобы как можно ближе подойти к ним.

Когда община позволяет крикам бедных и их потребностям вести себя по пути своего становления, она идёт по пустыне и в впадает в небезопасное состояние. Но она уверена в обетованной земле, а не в земле безопасности, уверена в земле мира и любви. Она всегда будет оставаться живой общиной.

18. Признаки здоровья общины

Когда люди отказываются идти на собрания и не существует больше места для диалога, когда они боятся выразить то, о чём думают и над группой господствует сильная личность, препятствующая свободе самовыражения, когда, вместо того, чтобы принимать участие в деятельности общины, они стремятся принимать участие в "посторонней" деятельности, община находится в опасности. Она не является больше "домом", но гостиницей с рестораном. Когда люди, обитающие в общине, больше не испытывают счастья от совместной жизни, от пребывания вместе, от молитвы и совместных мероприятий, но постоянно ищут внешней компенсации, когда они только и делают, что говорят о себе и о своих проблемах охотнее, чем о совместном идеале жизни и о том, как можно ответить на потребности бедных, это признак умирания общины.

Когда община пребывает в здравии, она представляет собой полюс притяжения. В неё вливается много молодёжи; многие люди счастливы посетить общину. Когда же община начинает бояться приёма посетителей и новых членов, когда она начинает устанавливать разного рода ограничения, декларировать гарантии, так что больше никто не может прийти; когда она начинает отталкивать от своего лона наиболее слабых и трудных людей, стариков, больных и других людей, это плохой признак. Она не является больше общиной, она становится действенной рабочей бригадой.

Плохим признаком также является попытка со стороны общины обустроить себя таким образом, чтобы обеспечить себе полную безопасность на будущее, когда у неё много денег в банке. Со временем она устраняет всё, что связано с риском.Ей больше не нужна помощь Божья. Она прекращает быть бедной.

Здоровье общины проявляется в готовности принять неожиданного или бедного посетителя в радости и простоте членов между собой, в своём доверии в трудные моменты, в определённой творческой способности ответить на призыв бедных. Но это проявляется прежде всего в пылком рвении и в верности основополагающим целям общины: присутствие в Боге и бедных.

Важно, чтобы община открывала в себе самой признаки своей гибели или своего углубления. Время от времени община должна спрашивать себя, на каком уровне духовного развития она находится. Это не всегда легко, потому что нужно научиться преодолевать испытания, но всё же существуют признаки жизненности и умирания, которые иногда нужно различать.

19. Открыться другим

Когда община рождается, очень трудно определить, находимся ли мы перед лицом рождения общины или секты. Только наблюдая за её ростом в течение некоторого времени можно понять это. Настоящая община всё более раскрывается. Секта же лишь мнимо открывается, но со временем отдаёшь себе отчёт, что она всё более замыкается. Секта состоит из людей, которые думают, что правы только они. Члены секты не способны слушать; она замкнуты и фанатичны. Вне них никакой истины. Они потеряли свою способность самостоятельно мыслить. Только они избраны, спасены, совершенны; все другие заблуждаются. И несмотря на кажущуюся радость и непринуждённую обстановку, появляется впечатление, что они являются слабыми людьми, которыми так или иначе манипулируют, и они словно пленены ложной дружбой, из которой очень трудно выйти.

У языка элитного культа плохой запах! Признак нездоровья - верить, что ты единственный обладаешь истиной, и ещё хуже проклинать других. В любом случае, подобные позиции не имеют никакого отношения к вести Иисуса Христа. Христианская община основывается на признании того, что все мы грешники и что нам нужно получать прощение каждый день и прощать семьдесят раз по семь.

Не судите и не судимы будете. Не проклинайте и не будете прокляты (Лк. 6: 36).

Христианская община должна поступать также как и Иисус: предлагать, но не принуждать. Именно любовь братьев должна стать тёплым светом, исполненным привлекательности.

Другой признак, отличающий секту от настоящей общины, тот, что члены секты обычно ссылаются на одного человека, основателя, пророка, пастыря, главу, святого. Именно он обладает всей административной и духовной властью и в кулаке держит всех членов секты, которые только и делают, что читают его тексты и живут его словами. Этот лжепророк не желает, чтобы другие кроме него говорили с группой; он удаляет всех тех, кто мог бы стать угрозой его всемогущему авторитету. Он окружает себя слабыми исполнителями, неспособными к самостоятельному мышлению.

Если в начале подлинной общины основатель держит в своих руках духовную власть над общиной и если все идут к нему за решением любых вопросов, он должен мало помалу помогать людям найти другие отправные точки и идти к своей собственной внутренней свободе, чтобы они думали не обязательно как он, но думали свободно, хотя и оставались в духе общины.

Настоящие христианские общины всегда имеют множество отправных пунктов: основателя, Священное Писание, они могут также отправляться от всей традиции Церкви, от епископа и Святого Отца, если они католики, от позиции других христиан, если они живут духом Иисуса; а затем очень важно, чтобы каждый член общины брал за отправную точку своих суждений Дух Иисуса, живущего в них.

В начале достаточно естественно и может быть даже необходимо, чтобы община, проникнутая любовью к своей самобытности, немного идеализировала себя. Если бы она не считала себя такой единственной, то может быть она никогда не была бы основана. Происходит то же, что и в любви: вначале всегда идеализируешь другого; для родителей, их ребёнок всегда является самым прекрасным малышом; равным образом, для женившегося молодого человека его жена самая красивая. Со временем родители и супруги становятся в большей степени реалистами. Но вместе с тем, может быть, более участливыми, более верными и более любящими, чем в первое время.

Понятно, что при своём основании община немного замкнута на самой себе сильным осознанием своих хороших сторон и своей оригинальности и рада этому. В начале своего брака не должна ли молодая чета тратить время на созидание своего единства, своей общины? Это не эгоизм, но момент, необходимый для роста. Постепенно, община должна рассуждать об этих вещах более холодно и обнаруживать красоту других общин, особые дары каждой и собственную ограниченность. Однажды, когда она обретёт свою индивидуальность и поймёт, каким образом Святой Дух ведёт её, она должна быть очень внимательной к проявлениям Духа в других. Ей не следует думать, что вдохновение святого Духа - привилегия только этой общины. Нужно уметь слушать то, что говорят другие. Это позволяет общине вновь открыть свои дары и свою миссию и вдохновляет её на бо льшую верность; в то же время, это помогает ей обрести своё место в целокупности Церкви и человечества. Если она к этому не внимательна, община рискует пропустить решительный поворот к своему росту.

Один их признаков жизнеспособности общины - создание связей. Община которая замыкается в себе самой, умрёт от удушья. И напротив, живые общины соединяются с другими, создавая широкую сеть любви к миру. И поскольку есть только один Дух, который вдохновляет и животворит, то общины, которые рождаются и вновь рождаются по вдохновению, походят друг на друга, даже не зная друг о друге. Семена, которые Он сеет посредством мира, как пророческие провозвестники завтрашнего дня обладают общим духом. Для общины умение завязывать дружбу с другими является признаком зрелости; она осознаёт собственную самобытность, ей не нужно сравнивать себя. Она любит даже те неповторимые черты, которые отличают её, потому что каждая община обладает своим собственным даром, который должен развиться. Эти общины восполняют друг друга в Церкви; они нужны друг другу. Они все ветви той единой общины, которой является Церковь, мистическое Тело Христа. Он та виноградная лоза, на которой отдельные общины являются ветвями.

Я всегда удивлялся множеству общин, существующих в мире, идёт ли речь о древних общинах, восходящих к святому Бенедикту и пробуждённых к жизни любовью или о тех многочисленных общинах, что порождает сегодня Святой Дух. Некоторые пребывают в Церкви, другие вне какого бы то ни было института: они составляются из молодых людей, обладающих пророческими предчувствиями и ищущих новый образ жизни. Они составляют часть обширной невидимой Церкви. Каждая из этих общин обладает своей харизмой, своим образом жизни, своими правилами, своим Уставом. Каждая в своём роде единственная. Есть общины, основанные на поклонении, на молчаливой и созерцательной молитве: очень много кармелитских или других монастырей начинают скрее в бессловесности, чем со слов; они живут традицией, восходящей к Св. Бернарду или Св. Терезе Авильской.

Сродни этим общинам община сестёр дармштадских в Германии и общины Маленьких Сестёр и Маленьких Братьев Иисуса, пребывающих в молчании и молитве, живущих в трущобах и резервациях по всему миру. Их созерцание связано очень непосредственным образом с присутствием бедных.

Затем существует множество молитвенных общин, более-менее связанных с харизматическим обновлением, в которых люди живут для того, чтобы молиться, несмотря на то, что очень сильно укоренены в обществе. Существуют дома милосердия, рассеянные по всему миру, имеющие своей целью принимать тех, кто желает обрести уединение. Дом Мадонны, основанный Екатериной Дохерти, другой пример христианской общины, основанной на молитве. Существуют экуменические общины, как, например, Братьев из Тэзэ и община Бундеена в Австралии. Затем есть общины, имеющие важнейшей целью принимать и заботиться о самых бедных, как, например, общины Братьев и Сестёр Миссионеров Милосердия, основанные Матерью Терезой Калькутской и Братом Андре. Некоторые общины в большей мере вовлечены в социальный контекст. Они хотят принести благосостояние уничиженным и страждущим людям; например, общины Церкви Спасителя в Вашингтоне, Общины Католический Рабочий, общины "El Minuto de Dios" в Колумбии и община Теда Кеннеди с аборигенами Сиднея, кроме того, существует очень много общин, которые в мире являются знаками Святого Духа.

Лично я чувствую, что меня привлекают общины, укоренившиеся в самых бедных кварталах или принимающие тех, кто глубоко поранен: алкоголики, бывшие заключённые, молодые, но уже потерянные наркоманы, молодые преступники и умственно больные. Не всегда в них много радости и беззаботности, в этих общинах, но часто - великое доверие и глубокое понимание того, кто ранен страданиями. Лица тех, кто там работает, часто покрыты морщинами из-за усталости. У них нет времени участвовать в конгрессах тех, кто живёт в общинах; у них редко происходят красивые литургии, не говоря уже о праздниках. Часто они могут присутствовать только на небольших частях мессы, потому что их работа очень тяжела. Но в этих общинах чувствуется присутствие Иисуса, близкого тем, кто отвержен и поранен.

Когда я думаю обо всех общинах во всём мире, об их борьбе за созревание, об их жажде ответить на призыв Иисуса и бедных, я отдаю себе отчёт в потребности во вселенском пастыре, пастыре, жаждущем единства, проницательном, заботящемся об общинах и поддерживающем всех людей.

Я был глубоко тронут избранием Иоанна Павла I, а затем и Иоанна Павла II. Сколько нужно времени, прежде чем люди отдадут себе отчёт в этой глубокой потребности? Сколько времени нужно католикам для того, чтобы понять чудо их дара и прочувствовать его с кротостью? Сколько времени нужно католикам для того, чтобы познать красоту и дар протестантских церквей, в частности их любовь к Писанию и возвещению Слова? Откроют ли протестантские церкви однажды неизмеримость богатств, сокрытых в Евхаристии?

Да, я лелею этот день?

Роже Шютц - страстный поклонник единства, и мне хотелось бы обладать тем же рвением к единству. Вот что записано в Деяниях Собора Молодёжи (издание 1979г.):

Существует только один путь, чтобы положить конец соблазну разделений между христианами, сделать возможным единство их Церквей; этот путь заключается, для каждой поместной общины, в признании служения примирения в сердце всего народа Божия. В эти последние месяцы многие мужчины и женщины стали как никогда восприимчивыми к служению вселенского пастыря: "внимательно относиться к служению человеку как таковому, а не только к католикам, защищать прежде всего и повсюду права человеческой личности, а не только права Церкви" (Иоанн XXIII).

20. Верность исходным принципам

Общины рождаются, достигают зрелости, затем часто приходят к затуханию и умирают. Нужно только посмотреть на историю религиозных общин: первоначальные проявления энтузиазма, щедрости исчезают, мало помалу они "утрясаются", в них просачивается посредственность, а нормирование распорядка и закон берут верх над духом. Посредственные общины больше не привлекают и исчезают.

Важно схватить в общине её критерий верности, который делает так, что дух остаётся или что община начинает отклоняться.

Мне кажется, что существует по большому счёту две причины, впрочем взаимосвязанные, которые вызывают отклонение от целей: с одной стороны, поиски уверенности или усталость от неуверенности, а, с другой стороны, недостаток верности начальному видению, которое определяло дух основания.

Когда община рождается, основателям следует бороться за выживание, за возвещение своих идеалов. Тогда они оказываются перед лицом противодействия, а иногда и прямо преследования. Эти факты заставляют общину прочно укрепиться. Они призывают ещё раз посмотреть на основания, побуждая общину к самопреодолению и полной самоотдаче в руки Проведения. В некоторые моменты только непосредственное вмешательство Бога может спасти их. Когда они лишены каких бы то ни было богатств, уверенности и человеческой поддержки, зависят скорее от Бога и от окружающих их людей, они восприимчивы к свидетельству их жизни. Они в некотором смысле вынуждены оставаться верными молитве и яркости их любви. Это вопрос жизни и смерти. Их тотальная зависимость является гарантией неподдельности; их слабость остаётся их силой.

Но когда община имеет достаточное число членов для того, чтобы обеспечить все задачи, когда у неё достаточно материальных средств, она может позволить себе расслабиться. У неё крепкие структуры. Она обладает определённой уверенностью. Именно в этот момент появляется опасность.

Во Франции один государственный служащий, работающий в социальной сфере, сказал мне однажды после того, как я подробно объяснил ему, что такое "Ковчег": "Господи, ваше начинание несомненно очень прекрасное, и я не сомневаюсь, что это идеальная ситуация для отсталых людей, но оно основывается на бескорыстности помощников. Имеет ли право правительство инвестировать ваше предприятие, которое может полностью исчезнуть сегодня или завтра, если вы не найдёте больше помощников, которые хотят жить согласно определённому духу? Какие гарантии вы можете мне дать?". Очевидно, что у меня их не было. Неуверенность, которая есть у нас относительно новых помощников и длительности срока пребывания в общине тех, которые сейчас в ней находятся, составляет неуверенность, свойственную нашей общине. Люди приходят сюда не с материальными целями (получение почасовой оплаты, заработной платы), но по причине собственной яркости самой общины. Если однажды мы захотели бы найти человеческие средства, чтобы обеспечить себе достаточное и постоянное число помощников, это был бы конец "Ковчега". Иногда неприятно и тревожно жить в неуверенности, но это одна из немногих гарантий, что община продолжит углубляться в своём призвании, расти и оставаться верной ему.

В "Ковчеге" наша верность заключается в жизни с отсталыми людьми по духу Евангелия и Заповедям Нагорной Проповеди. "Жить с" не то же самое, что"делать для", это не означает просто есть за одним столом или спать под одной крышей. Это включает в себя создание отношений бескорыстности, истины и взаимозависимости, умение слушать отсталых людей, признавать их дары и поражаться ими. В тот день, когда будут только профессионалы и врачи, которые будут воспитывать и заботиться о наших отсталых, больше не будет "Ковчега", даже если "жить с", конечно же, не исключает этого профессионального аспекта.

У других общин критерий верности другой: для сестёр Матери Терезы он заключается в том, чтобы приносить помощь самым страждущим и отверженным людям; для Малых Сестёр Фуколда он заключается в жизни в сестричестве ради самых бедных; для созерцательных общин в обращении всего дня к молчанию в созерцании; для иных - в жизни в бедности. Нужно, чтобы каждая община хорошо знала, в чём заключается её верность своему призванию, основополагающему видению вещей. Если она отклоняется от этого призвания, вся община погибнет, потому что самое главное разрушится.

Внимание каждого члена общины должно быть обращено на то, чтобы основываться на неуверенности и поэтому на зависимыми от Бога, чтобы переживать призвание согласно собственному дару, содержанию своего духа. Две эти вещи следует постоянно помнить, а если нет, то община впадёт в рутину, в нормирование, в привычки и кончит закоснением.

В "Ковчеге" нужно, чтобы эти два аспекта постоянно стимулировали нас и вливали в нас мужество. Все трудные решения в общине следует рассматривать в этом свете. Принимается ли определённое решение из страха перед неуверенностью? Направлено ли на то, чтобы составить основное содержание нашей жизни: вера, что Иисус жив в самом бедном и что мы призваны жить с ним и получать от него?

С самого рождения общины всегда присутствует пророческий элемент. Она образец нового образа жизни по отношению к другим образам жизни, она призвана заполнить особую лакуну в обществе и Церкви. Со временем тот пророческий элемент стремится исчезнуть, и члены общины рискуют смотреть больше не на настоящее, а на будущее или в прошлое, заботясь о сохранении духа или традиции. Но пророческий дух должен всегда оставаться, потому что община остаётся живой и исполненной надежды. В этом заключено особое напряжение между ценностями прошлого (духом и традицией), потребностями момента (во взаимоотношениях с обществом и окружающими ценностями) и стремлением к будущему (профетизм).

Этот дух в своих основных аспектах - не образ жизни, о котором мы и сказали; он больше, он надежда, воплощение любви. Конкретизируется же он в способе мыслить власть, разделять жизнь с другими, в послушании, в бедности, в творческих способностях общины и её членов, в распространении своего образа жизни; или в образе, в каком первые общины ставили особый акцент на определённой деятельности скорее, чем на другой. И действительно, дух определяет суть образа жизни. Он означает некий тип шкалы ценностей.

Но со времени основания общины её дух мог, с ходом времени, закоснеть в привычках или обычаях, пришедших, чтобы удушить его и замаскировать. Дело ответственного и всех членов общины всегда пытаться очистить дух от всех случайных вливаний для того, чтобы понять его более точно и пережить его более реально. Он является в каком-то смысле даром Божиим их семье, сокровищем, которое было им доверено особым образом и которое должно всегда присутствовать в сердце общины. Община должна жить сегодня так, как жил бы сегодня основатель, если бы он был жив. Она не должна жить, как он жил, но должна обладать той же любовью, тем же духом и той же смелостью, которою обладал он в своё время.

Дух общины, её духовность воплощаются в частных традициях. Важно уважать эти традиции и объяснять новым членам их смысл и их происхождение, чтобы они не стали привычками, но постоянно обновлялись и оставались живыми.

Есть традиции в том, каким образом принимаются великие события: смерть, брак, крещение, каким образом празднуют день рождения и принимают новых членов, выбирают специальные песни и т.д.

Сами по себе эти действия и жесты не очень-то важны, но они воплощают то обстоятельство, что мы на самом деле братья и сёстры, члены одной и той же семьи, у которых одно сердце, один дух, и одна душа. Эти жесты переданы нам предками нашей общины, которые теперь, видимо, пребывают с Отцом. Эти традиции напоминают нам, что община не была основана "так себе", но была рождена в определённый момент, прошла через трудные времена и что то, чем мы сегодня живём - это плод труда тех, кто предшествовал нам.


Просмотров 213

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!