Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ГЛАВА I. ОДНО СЕРДЦЕ, ОДНА ДУША, ОДИН ДУХ 3 часть



Община - это место, в котором каждый человек чувствует себя свободным быть самим собой и выражать себя, вполне доверительно говорить о том, чем он живёт и о чём думает. Конечно, не все общины совершенным образом доходят до этого момента, но нужно, чтобы они стремились к нему. Если кто-то боится высказать то, что он хочет, боится, что его осудят или посчитают идиотом, боится быть отвергнутым, это признак того, что ещё нужно долго и долго идти. В сердце общины должен царить дух, готовый выслушать, полный уважения и нежности, указывая на то, чем более прекрасным и более настоящим богат другой.

Выражать себя - не значит просто говорить о чём-то плохом: о своей неудовлетворённости, о своих обидах - иногда это неплохо, - но высказывать свои глубокие побуждения, то, чем живёшь. Через это часто проявляется свой дар, питающий других и помогающий им расти.

13. Тайна личности

Община - место личного возрастания к внутреннему освобождению каждого человека, развития его личного сознания, его единства с Богом, осознания им природы любви и его способности бескорыстно использовать свой дар. Она никогда не предшествует людям. Напротив, красота и единство общины исходят из духовной силы каждого конкретного ясного сознания, сознания, исполненного любовью и свободно соединившегося с другими.

Некоторые общины (которые на самом-то деле не общины, а скорее объединения и секты) стремятся упразднить личное самосознание, потому что существует так называемое высшее единство. Они стремятся к тому, чтобы помешать людям думать, обладать самосознанием; они стремятся уничтожить тайну и внутреннее содержание личности, как будто бы всё то, что сродно личной свободе, противоречит сознанию группового единства и представляет собой предательство интересов группы. Все должны думать одно и то же; тогда умами легко манипулировать, "прочищая" им мозги. Люди становятся роботами. Единство держится на страхе: страхе быть самими собой, быть в одиночестве, если отделишься от других, страхе перед тиранической властью, страхе перед тайными силами и репрессиями (если когда-нибудь отделяешься от группы). Прельщённость тайными обществами и некоторыми сектами очень велика; для тех людей, которым недостаёт доверия к самим себе, для слабых личностей, иногда очень успокоительно быть полностью связанными с другими, думать только то, что они думают, слушаться, не рассуждая и позволять манипулировать собой. Чувство солидарности таким образом крепнет. Умный человек ослабевает перед лицом групповой мощи, из которой уйти становится почти невозможным. Это похоже на скрытый шантаж; люди так сильно компрометируют себя, что не могут больше уйти.



В настоящей же общине каждый человек должен уметь хранить свою глубокую тайну, которую он не обязан открывать другим и тем более выставлять её на всеобщее обозрение. Существуют некоторые дары Божии, некоторые виды страдания, некоторые источники вдохновения, которые не нужно открывать всей общине. Каждый должен быть в состоянии углубляться в своём собственном сознании. И именно здесь находятся слабость и сила общины: слабость, потому что есть что-то неизвестное, что-то личное индивидуального сознания, которое, благодаря своей свободе, может углубляться в бескорыстии и в даре и, следовательно, созидать общину; или напротив быть неверной любви, стать более эгоистичной, замкнуться в себе и, таким образом, причинять вред общине; слабость также потому, что, если существует полный приоритет личности и её единства с Богом и истиной, она может также, по новому зову Божьему, найти другое место в общине, не брать на себя больше функцию, которую община считает более полезной или даже физически оставить общину. Замыслы Божии относительно личности не всегда совпадают с замыслами людей и ответственных. Но этот приоритет личности в то же время представляет собой силу, потому что не существует ничего более сильного, чем любящее сердце, бескорыстно отдающее себя Богу и другим. Любовь сильнее страха.



Трижды в своём последнем разговоре с Апостолами Иисус молился, чтобы они были едиными как Он и Отец едины,

чтобы они достигли совершенства посредством единства (Ин. 17: 23а).

Эти слова иногда можно приложить к единству между христианами различных Церквей, но в первую очередь и прежде всего они приложимы к внутренней жизни общин: "одно и то же сердце, одна и та же душа, один и тот же дух".

Мне кажется, что существует особенный дар, который мы должны просить у Святого Духа, дар совершенного единства во всех его возможных измерениях. Это, несомненно, дар Божий, к которому мы имеем право и должны стремиться.

Этот дар общины, этот дар единства исходит из того факта, что каждый член общины полностью является самим собой, полностью живёт в любви и пользуется своим уникальным даром, не похожим на дары других. Тогда община едина, потому что полностью находится под водительством Духа.

Молитва Иисуса поражает. Его видение превышает то, что могут себе представить или пожелать люди. Единство Отца и Сына полное, субстанциальное. Каждая община должна стремиться к такому единству, но это можно достичь только в мистическом плане, в Духе Святом и благодаря Ему. Когда ты живёшь на земле, то всё, что ты можешь сделать, так это смиренно идти по направлению к этому единству.

Когда двое или трое соберутся во имя Его, Иисус присутствует. Община - это знак этого присутствия, знак Церкви. Многие из тех, кто верит в Иисуса, живут более-менее в состоянии безутешности: жена, побитая мужем, больной в психиатрической больнице, одинокий человек, слишком слабый, чтобы жить с другими. Все эти люди могут возлагать свою надежду на Иисуса. Их страдания представляют собой в некотором смысле Его крест, знак страждущей Церкви. Но молящаяся и любящая община - знак воскресения.

До тех пор пока сердца людей будут исполнены страхами и предубеждениями, будут существовать войны и явные несправедливости. Для того чтобы разрешить политические проблемы, нужно, прежде всего, изменить сердца. Община - место жизни, позволяющей людям быть личностями, жизни исцеляющей их, растущей в глубинах их духовного опыта, ведущей их навстречу единству и внутреннему освобождению. Когда страхи и предубеждения ослабевают, доверие к Богу и другим возрастает, и община может сиять и свидетельствовать об образе жизни, которая может справиться с неупорядоченностью нашего мира. Ответ на войну - жить как братья и сёстры; ответ на отсутствие равенства - разделять жизнь с другими; ответ на отчаяние - доверие и надежда без пределов; ответ на предубеждения и ненависть - прощение.

Да, трудиться ради общины - значит трудиться ради человечества. Выступать за мир - значит трудиться ради подлинного политического решения проблем, трудиться ради Царства Божьего; трудиться ради, чтобы каждый человек мог вкусить от таинственных радостей единения с Богом в вечности и жить ими.

ГЛАВА II. "ВОЙДИ В ЗАВЕТ"

1. Признать сотворённые узы

Некоторые люди вливаются в общинную жизнь, потому что их привлекает простой и бедный образ жизни, при котором люди разделяют жизнь друг друга, принимают друг друга в самобытности каждого и устанавливают такой стиль жизни, что она полностью строится на взаимных отношениях. Иногда они бояться потребностей, свойственных жизни в обществе. Они надеются, что обретут путь личного становления при таком образе жизни, где тебе всегда готовы бескорыстно помочь, где внутренне постоянно ощущаешь праздник. Но мало помалу они обнаруживают, что общинная жизнь состоит не только из радостей. Ради их сохранения нужно признать определённую дисциплину, определённые структуры; каждый день необходимо прилагать усилия для того, чтобы выйти из скорлупы собственного эгоизма. Они также обнаруживают, что общинная жизнь - не стиль жизни, - она только средство для чего-то совершенно другого, - но что они призваны Богом нести других в их страданиях и в их возрастании к освобождению, они призваны взять на себя заботу о них. А это требует многого. Более того, речь не идёт просто о том, чтобы заботиться о них и сполна войти в их жизнь, но также признать, что и другие возлагают на себя заботу о нас, признать то, что нас несут и любят другие, войти в отношения взаимозависимости, войти в союз, в завет. А это ещё более трудно, более требовательно, потому что включает в себя откровение, раскрытие своих собственных слабостей.

Этот процесс созревания ради возложения на себя подлинной заботы о других, ради осознания своей ответственности за них, часто блокируется страхом. Проще оставаться на уровне романтических отношений, которые помогают поддерживать определённую дистанцию и собственную свободу. Тогда мы препятствуем собственному становлению, замыкаемся в своих суетных устремлениях, в своих собственных интересах.

Ты входишь в общину для того, чтобы быть счастливым. Ты остаёшься там для того, чтобы сделать счастливыми других. Для тех, кто собирается жить в общине, первый период представляет собой почти всегда идиллическое время: всё видится совершенным. Кажется, что нельзя увидеть недостатки; видны только хорошие стороны. Всё удивительно; всё прекрасно; появляется такое впечатление, что ты окружён святыми, героями или исключительными существами, которые на самом деле являются теми, кем они хотели бы быть.

Затем приходит время разочарований, обычно связанное с периодом испытаний, с чувством одиночества, с ностальгией по дому, когда терпишь в чём-то неудачи, когда неудовлетворён авторитетами. В течение этого времени "депрессии" всё становится мрачным; тогда замечаешь только недостатки других и общины; всё удручает. Появляется впечатление, что ты окружён лицемерами, которые думают только о законе, о нормированном распорядке, о структурах или что, напротив, они совершенно неспособные и некомпетентные организаторы. Жизнь становится невыносимой.

Чем больше такие люди раньше идеализировали общину, ценили её ответственных, тем больше разочарование. С прекрасных высот они неожиданно низвергаются в пучину обыденности. Если им удаётся преодолеть этот второй период, они входят в третий, период реализма и подлинной вовлечённости в общину, в период союза. Члены общины не являются ни святыми, ни бесами, но людьми, смешением добра и зла, мрака и света, и каждый растущий живёт в надежде. Именно сейчас вновь прибывшие пускают корни. Община не пребывает ни на высотах великолепия, ни в бездне безотрадности, но здесь, на земле, и они готовы идти с ней и в ней. Они принимают других и общину такими, какими они являются, и верят, что все вместе они смогут вырасти во что-то более прекрасное.

Вовлечённость в жизнь общины не представляет собой прежде всего чего-то очень активного, как то случается с размеренным ходом нашей жизни, когда мы вдруг вовлекаемся в деятельность какой-нибудь политической партии или в профсоюз. Этим последним нужны воины, готовые к борьбе, отдающие своё время и свою энергию.

Община же представляет собой что-то совершенно иное. Её члены отвечают на призыв Божий жить во взаимной любви, в молитве, в совместной деятельности и помогать взывающему о милосердии бедному. И это происходит скорее на уровне нашего бытия, чем на уровне поступков. Глубокой вовлечённости в общину более или менее предшествует признание того, что человек находится "у себя дома", что он составляет часть того же тела, что он вошёл вместе с другими в Союз с Богом и с бедными, ожидающими плодов помощи со стороны общины. Что-то подобное происходит в браке: жених и невеста, перед тем как вступить в супружеские отношения, признают, что что-то родилось между ними, и что они созданы друг для друга. И только признав это, они принимают окончательное решение отдаться друг другу в браке и остаться верными ему.

Таким образом, в общине всё начинается с признания, что люди созданы для того, чтобы быть вместе. Однажды утром они просыпаются и обнаруживают, что связи завязались; тогда энергично принимается решение войти в общину и пообещать ей свою верность, решение, которое в свою очередь община должна утвердить.

Нужно обратить внимание, что решение не стоит откладывать на долго после того, как признаны взаимные связи или союз. Самым лучшим было бы спутать поворот и решить всё на поле!

Генри Нувен 16 говорит, что подлинное одиночество не только не противоречит общинной жизни, но является той превосходной возможностью, при которой мы осознаём, что соединились ещё до того, как начали вместе жить, и что община - не творение человеческой воли, но христианский ответ на реальность нашего глубинного единства. Те, кто давно живёт в общине, знают, что через года и трудные моменты не они шли вперёд силой своей воли, но что именно Бог поддерживал единство общины. И действительно, община существует не потому, что существует общий проект и даже не потому, что мы любим друг друга, но потому, что мы призваны вместе Богом.

2.Будь ответственен за свою общину

Однажды я помогал при принесении торжественных обетов сестёр-диаконес в Руэле. Мать Настоятельница говорила каждой из сестёр, что она посвящается Богу, надевая ей на шею крест и произнося при этом глубоко потрясшие меня слова:"Прими теперь этот крест. Он знак твоей принадлежности Богу в лоне нашей общины. Эта община уже твоя. И ты ответственна с нами за её верность".

Да, каждый человек ответственен за верность своей общины, а не только "ответственные".

Чувство принадлежности к народу, союз с обетованием, которое она включает в себя, находятся в самом сердце жизни общины. Но остаётся вопрос: кто мой народ? Мой народ - только ли это те, с кем я живу, кто сделал тот же выбор, что и я, или же это те, для которых община создана? Я объясняю себе. Три человека ведут общинную жизнь в бедном квартале, пытаясь жить, взаимно принимая друг друга в своей индивидуальности, в скромности и взаимной любви. Они пришли сюда по вдохновению вселенской любви, любви Иисуса. Они были посланы, они хотят дать свидетельство о любви Отца, благовествуя Евангелие своим присутствием и своей жизнью. Их народ - та ли это группа людей, которой они принадлежат и которая их поддерживает духовно, а может быть и материально, или это жители этого бедного квартала, их соседи? Ради кого готовы они отдать жизнь свою?

В "Ковчеге" задавался тот же вопрос. Состоит ли община прежде всего из помощников, пришедших свободно, исходя более-менее из одних и тех же оснований, или, скорее, из отсталых людей, которые не решили прийти, но их сюда доставили? Опекающие и опекаемые хотели бы создать одну, а не две общины. Это верно в теории, но на самом ли деле не от помощников исходит стремление создать между собой общину, чтобы найти в ней внутреннее удовлетворение? Это очень трудно и требует в некотором смысле смерти для собственного бытия, создания настоящей общины с самыми бедными и отождествления с ними. Чем больше ты в эмоциональном смысле близок к помощникам, тем более ты рискуешь отдалиться от бедных. Нельзя одновременно отдать своё сердце всем и повсюду.

Но можно идти дальше. Нужно ли ограничивать общину, "мой народ" теми - помощниками и опекаемыми - кто живёт вместе под одной крышей? Не включает ли она также и соседей, людей из квартала, друзей?

По мере того как человек возрастает в любви, как сердце его "расширяется", по мере того как община в самом узком смысле этого слова достигает определённой зрелости, реальность общины, "мой народ" расширяется.

Но остаётся факт, что каждый человек, живущий в общине, должен ясно определить свои приоритеты. К чему он должен прилагать свою энергию? Кому он должен дать жизнь?

В случае, только что приведённом, с тремя людьми, живущими в трущобах, не нужно ли, чтобы группа, к которой они принадлежат, была источником, корнем, позволяющим им в полной мере принадлежать к "своему народу" из трущоб? Тогда не будет борьбы за влияние или принадлежность. Существуют корни, чтобы цветы и плоды появлялись, а в плодах находятся семена завтрашнего дня. Таким же образом, в "Ковчеге", единство помощников не является ли поддержкой и ободряющей силой для каждого, которая помогает ему приблизиться к отсталым людям и создать именно "ту" общину, одну среди всех? Одна принадлежность не упраздняет другой, они словно созданы одна для другой. Они являются единой реальностью, потому что любовь, в сущности, представляет собой дар, а не владение.

Ты входишь в общину для того, чтобы жить с другими, но так же и, прежде всего, для того, чтобы разделить вместе с ними цели их общины, для того, чтобы ответить на призыв Бога, чтобы ответить на крик бедных. Община предстаёт перед нашими глазами как жизненная среда, в которой можно расти и вместе отвечать на призыв.

Община никогда не появляется ради себя самой. Она принадлежит чему-то, что превосходит её, принадлежит бедным, человечеству, Церкви, вселенной. Она дар, свидетельство, которое нужно открыть всем людям.

Община, мужчины и женщины, с которыми ты живёшь, представляет собой только отправную точку, с которой начинается расширение сердца во вселенском измерении. У неё есть смысл только в том случае, если мы видим её вместе с корнями и плодами.

Иногда некоторые общины слишком отдаляются от своих целей. Их члены не знают толком, кто "их народ". Они не знают, на какие вопли им нужно отвечать. Они не знают, почему мир и святость должны возрастать при свете. Они не знают, что призваны стать источником жизни для своего "страждущего народа".

Некоторые люди боятся приближаться к тем, кто находится в состоянии отчаяния. Они не хотят рисковать, чтобы им не поранить свои сердца, потому что признать то, что ты ранен - значит признать связь, войти в союз. Тогда бедный становится пастырем, который их же и ведёт. Говоря "да" распятым этого мира, он говорит "да" Самому Распятому. Говоря "да" Самому Распятому, говорит "да" распятым этого мира. Иисус скрывается в лике бедного. То, что делается для самого незначительного из Его братьев, самый небольшой жест любви, делается для Него, Христа. Иисус - алчущий, жаждущий, узник, чужестранец, голый, больной, умирающий. Иисус - угнетённый, бедный. Жить с Иисусом - значит жить с бедным. Жить с бедным - значит жить с Иисусом.

Я был поражён тем количеством человек, которые намеревались вступить в общину. Их деятельность так наэлектризована этим намерением, что они больше не видят ни реальности, ни людей, их окружающих, нуждающихся в их взгляде и помощи их рук. Иногда это намерение слепо. Лучший способ войти в общину - не иметь никаких планов и интенсивно жить ежедневными обстоятельствами со всем тем, что они включают в себя: жить трудом, открытостью, готовностью выслушать и понять. Путь к общинной жизни совершается тогда естественно.

Община, слишком отвлекшаяся от своих целей, замыкается в себе самой. Она не живёт больше для того, чтобы ответить на призыв, побуждающий её преодолеть собственные границы. Когда община уходит в себя, появляются состояния напряжённости до тех пор, пока она вновь не обретает и не выводит из зародышевого состояния обращённый к ней призыв.

Когда человек вступает в общину, он входит в союз с братьями и сёстрами - членами общины, а также и прежде всего со страждущим и взывающим о помощи народом, с теми бедными, которые раздавлены тяготами и ждут благой вести.

Иисус читал в храме следующий отрывок из Исаии:

Дух Господень на Мне, потому что Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу,

проповедовать лето Господне благоприятное

(Луки 4: 18-19; отрывок из Исаии 61: 1-2).

Затем Иисус добавляет:

Ныне исполнилось Писание сие, слышанное вами

(Луки 4, 21).

Община создаётся для того, чтобы помочь личному становлению каждого конкретного человека, живущего в общине, а также росту того народа, которому она предназначена.

Когда человек узнаёт свой народ, когда он начинает осознавать его страдания, когда он отдаёт себе отчёт в том, что он ответственен за него, тогда он в большей мере способен преодолеть себя самого.

Войти в Союз-Завет - значит открыть, что существуют узы между мной и моим Богом, что я создан для того, чтобы быть Его сыном, чтобы жить во свете Его. Меня позвали на божественную свадьбу.

Войти в Союз вместе с тем означает - войти в сердце Божие и обнаружить, что я создан ради моих братьев и сестёр, прежде всего ради самых бедных, живущих без надежды.

- Есть люди, которые сначала входят в Завет с Богом, а затем в Союз со своим народом.

- Есть люди, которые входят сначала в Союз со своим народом, а затем приходят к источнику этого Союза, вступая в Завет с Богом.

Некоторые люди не желают входить в тесные отношения с людьми, пребывающими в отчаянии, потому что они слишком ослеплены своими собственными слезами; они не слышат кликов бедного, потому что оглушены шумом своих собственных желаний, своих собственных планов. Человек входит в союз с бедным, когда прилагает усилие не слушать больше себя, не расстраиваться больше из-за своих небольших страданий и забот.

Кроме того, иногда некоторые не хотят знать, кто "их народ", потому что тогда появляется ужасающая потребность в их помощи. Люди становятся ответственными за свой страждущий и мятущийся народ, обязанными ответить на его крики и превозмочь ради него самих себя. Нужно возрастать в мудрости, в любви и кротости для того, чтобы можно было лучше служить и сполна востребовать свой дар, чтобы народ этот был полон жизни. Теперь люди знают, за кого отдавать собственную жизнь.

В сердце бедного присутствует тайна. Иисус говорит, что всё то, что делается ради голодного, жаждущего, голого, больного, пленника, делается ради Него:

Всё то, что делаете одному из братьев моих самых меньших, для Меня делаете (Мф. 25: 40).

Бедный в своей полной беззащитности, в своей тревоге и оставленности уподобляется Иисусу. В его полной бедности, в его очевидной ране скрыто пребывает тайна присутствия Бога.

Тот, кто лишён безопасности и спокойствия, конечно, нуждается в хлебе, а после этого хлеба он, прежде всего, нуждается в присутствии, в другом человеческом сердце, которое сказало бы ему:"Мужайся, ты очень много значишь в моих глазах, и я люблю тебя; ты очень ценен; надежда существует ". Ему нужно присутствие, которое открыло бы ему присутствие Божие, Бога - любящего и дарующего жизнь Отца.

Между Иисусом и бедным заключён союз. Тайна эта велика.

Сказано в книге Исход:

И стенали сыны Израилевы от тяжести и вопили и вопль их о помощи восшёл к Богу от тяжести их притеснения.

Бог услышал стенание их, и вспомнил Бог Завет Свой.

Тогда открылся Яхве Моисею и сказал ему:

Я увидел несчастье народа Моего, который в Египте и услышал вопль от надсмотрщиков его; Я знаю скорби его.

Я сошёл освободить его от руки Египтян и привести в страну хорошую и пространную, в страну, где течёт молоко и мёд (Исход 2, 23-24; 3, 7-8).

Христианские общины продолжают дело Христа. Они посланы, чтобы быть Его присутствием рядом с бедными, живущими во мраке духовном и отчаянии.

Входящие в эти общины, тоже отвечают на призыв и вопли слабых и притесняемых. Они входят в союз между Иисусом и бедным. Они встречают в бедном Иисуса.

Входящий в жизнь бедного совершает это сначала из желания оказать ему милость, ради того, чтобы помочь ему и поддержать его; такого часто принимают за спасителя и в сердце воздвигают ему памятник. Но, прикасаясь к бедному, достигая его, устанавливая с ним отношения, в которых царствует любовь и доверие к нему, он открывает тайну. В неуверенном сердце бедного он обнаруживает присутствие Иисуса. Именно тогда он открывает таинство бедного и достигает тайны сострадания. Кажется, что бедный разрывает преграды мощи, богатства, даровитости и гордости; он плавит ту скорлупу, которой человеческое сердце обволакивает себя для самозащиты. Бедный всем раскрывает Иисуса Христа в себе. Он даёт понять тому, кто приходит помочь ему, свою собственную бедность и уязвимость; он показывает также свою способность любить, силу к любви своего сердца. Бедный обладает таинственной властью: в своей слабости он становится способным прикоснуться к очерствевшим сердцам и раскрыть перед ними источники воды живой, сокрытой в них. Ручка малыша, которой мы не боимся, скользит по перекладинам тюремной решётки нашего эгоизма. Он открывает замок. Он освобождает. И Бог скрывается в малыше.

Бедные благовествуют нам Евангелие. Именно поэтому они являются сокровищами Церкви.

Когда я приехал в Тросли-Брёй, маленькую деревушку на севере парижского округа, я встретил Рафаэля и Филиппа. Ради Иисуса и Евангелия я пригласил их идти со мной. Так и был основан "Ковчег". Забирая их из приюта, я знал, что это будет на всю жизнь. Было невозможным установить с ними тесную связь, а затем, некоторое время спустя, заново отправить их в больницу или куда бы то ни было ещё. Моя цель, когда я основывал "Ковчег", состояла в создании семьи, общины для и с теми, кто слаб и беден по причине умственной отсталости, кто чувствует себя одиноким и брошенным.

Постепенно я открыл их дар. Сначала я мог считать себя великодушным. Но, живя с Рафаэлем, его братьями и сёстрами я начал понимать свои собственные пределы и свои сложные разнообразные мотивировки. Для того чтобы войти с ними в отношения, нужно было, чтобы я открыл свою бедность, чтобы я задержал "свои планы", если хочу открыть в себе ребёнка, чадо Божие. Именно так я обнаружил Союз, связывающий меня с самыми слабыми и самыми бедными; Иисус послал меня войти в Союз-Завет, который Он установил с бедным.

Теперь, вместе с теми, кто пришёл помогать мне и кто открыл как и я благодать в сердце бедного и самих бедных, мы составляем народ, великую семью, общину. И мне даже в голову не может прийти, что я могу разорвать узы этого единства. Это было бы величайшей неверностью.

С течением времени я понял, что не существует противоречия между моей жизнью с бедными и моей жизнью молитвы и единения с Богом. Конечно, Иисус открывается мне в Евхаристии и необходимо, чтобы я проводил с Ним некоторое время в уединённой молитве. Но Он открывается также в жизни с моими братьями и сёстрами. Моя верность Иисусу выражается в моей верности моим братьям и сёстрам по "Ковчегу", особенно к самым бедным.

Если я проповедую на собраниях и принимаю на себя роль руководителя, то всё это происходит по причине Завета; именно он лежит в основании моей жизни. В остальном только служение.

В Церкви я поражаюсь рвению тех, кто посвящает себя Богу для жизни в молитве и поклонении. У других - миссия проповедовать Евангелие или совершать дела милосердия от имени Церкви. Я чувствую, что моё место в Церкви и в человеческом обществе - идти вместе с бедными и слабыми; делать так, чтобы каждый из нас возрастал вместе с другими, чтобы мы поддерживали друг друга для того, чтобы быть верными нашему глубокому внутреннему созреванию, нашему пути к внутренней свободе, а иногда к большей внешней самостоятельности.

Наша община не может быть религиозной общиной и даже общиной христианской, в том смысле, что всё связано с Церковью, и все принадлежащие ей являются христианами. Мы принимаем бедных в нашу общину не потому, что они обязательно христиане; мы принимаем их потому, что они отсталые люди, пребывающие в нужде. А те, которые свободно идут жить с нами, сначала для того, чтобы помогать, а затем просто потому, что они признают связи, которые объединяют нас, даже если они не разделяют веру в Иисуса, не могут ли и они сказать "да" союзу? Я знаю, что мой союз с бедным связан с союзом с Самим Бедным, которым является Иисус. Именно Иисус привлёк меня к Себе; только благодаря дару Святого Духа я смог ответить на вопль Его печали. Для других эта вера может быть менее явной.

Но все мы призваны к одной и той же вере. Я хочу остаться верным этому Союзу-Завету с моими братьями и сёстрами по "Ковчегу", жить и умереть с ними.

3. Первый призыв:опыт покоя

Если кто-то начинает путь к единству, странствие к обетованной земле, так это потому, что глубины его бытия испытали прикосновение. Он испытал основополагающий опыт, словно камень его эгоизма был пробит посохом Моисея, и вода прорвалась, словно камень, закрывавший могилу, откатили, и глубины его бытия смогли выйти. Это опыт - может быть ещё достаточно слабый - нового рождения, освобождения, удивления, времени помолвленности со вселенной, со светом, с другими и с Богом. Это опыт жизни, в которой ты чувствуешь себя глубоко единым со вселенной и Богом, несмотря на то, что вполне остаёшься самим собой в том, в чём ты являешься наиболее живым, наиболее являющим своё великолепие, наиболее глубоким. Это значит открыть в себе источник, текущий в жизнь вечную.

Этот опыт в начале нашего странствия, кажется, уже предвкушает свою окончательную цель, это словно поцелуй, предвозвещающий свадьбу. Этот опыт представляет собой призыв и направляет наши шаги, раскрывая наше окончательное предназначение. Этот момент удивления представляет собой самую личную реальность из всех существующих. Но очень часто это выражается в следующем контексте: он может быть встречей с бедным. Его призыв пробуждает во мне ответ, и я обнаруживаю живые источники, сокрытые в глубинах моего бытия. Этот призыв можно открыть также при встрече с очень уважаемым или уважаемыми людьми в общине. Смотря на них и слушая, я обнаруживаю, кем хотел бы быть я. Эти образцы для подражания становятся тогда отражением глубин моей личности, и я таинственным образом чувствую, как меня влечёт к ним. Или это призыв, ещё более таинственный, сокрытый в глубинах сердца, может быть, вызван Евангелием, написанным ли, или возвещённым. Он даёт ощущение смутно угадываемой обетованной земли, обретения "дома", "собственного места". Часто этот опыт бывает таким, что вводит человека в общину, или же направляет жизнь человека иным образом.


Просмотров 210

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!