Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Чудо случайностей и совпадений, часть вторая. Пока я была с Кентом, она получила фору и не слышит меня, но мне легче, когда я повторяю ее имя, — темнота вокруг кажется менее тяжелой и давящей



 

— Джулиет! Джулиет!

Пока я была с Кентом, она получила фору и не слышит меня, но мне легче, когда я повторяю ее имя, — темнота вокруг кажется менее тяжелой и давящей.

Конечно, фонарик я забыла. Я наполовину бегу, наполовину скольжу по обледенелой дорожке, жалея, что не надела кроссовки вместо своих любимых оливковых кожаных сапог на танкетке «Дольче вита». С другой стороны, за такие сапоги не грех умереть — или в таких сапогах.

Огни дома мерцают и меркнут, поглощенные изгибами дороги и высокими деревьями, когда кто-то зовет меня по имени. На мгновение мне кажется, что это лишь игра воображения, стон ветра в ветвях. Я нерешительно медлю и снова слышу:

— Сэм!

Похоже на Кента.

— Сэм! Где ты?

Это действительно Кент.

Я в смятении. Когда он скрылся на вечеринке, я была совершенно уверена, что это конец. И даже не догадывалась, что он последует за мной. Может, пойти ему навстречу? Но времени нет. К тому же я уже сказала все, что могла. Я стою на морозе, ледяной воздух обжигает легкие, дождь льет за шиворот и стекает по спине; на миг я закрываю глаза и вспоминаю, как сидела с Кентом в сухой, теплой машине, со всех сторон окруженной стеной дождя. Вспоминаю поцелуй и ощущение полета, словно нас в любой момент могло смыть волной. Снова звучит мое имя, уже ближе, и я воображаю, как Кент обхватывает мое лицо ладонями и шепчет: «Сэм».

Тут раздается крик. Я распахиваю глаза, сердце сжимается в груди при мысли о Джулиет. Затем голоса начинают перекликаться далекой какофонией звуков, и я готова поклясться, что различаю голос Линдси. Но это невозможно. Я грежу и напрасно теряю время.

Я продолжаю двигаться к шоссе; рокот моторов и шелест колес по асфальту все громче — словно волны набегают на берег.

Когда я натыкаюсь на Джулиет, она стоит, насквозь промокшая, облепленная одеждой. Ее руки свободно висят по бокам, будто она вовсе не чувствует дождя и холода.

— Джулиет!

На этот раз она слышит меня. Резко поворачивает голову, словно вернулась обратно на землю. Я бегу к ней; низкий рокот грузовика за спиной все приближается — слишком быстро. Джулиет поспешно отступает, когда я набираю скорость, молотя руками, чтобы не поскользнуться на льду. При виде меня ее лицо оживает, наполняется яростью, страхом и чем-то еще. Удивлением.

Ровный гул мотора усиливается; водитель жмет на гудок. Звук рвет барабанные перепонки, накатывает, заполняет весь воздух. Но Джулиет не шевелится. Просто смотрит на меня, чуть встряхивая головой, будто случайно повстречала в европейском аэропорту давно потерянную подругу. «Вот уж кого не ожидала увидеть… Забавная штука — жизнь. Мир тесен».



Преодолев последние несколько футов, пока водитель проносится мимо, не переставая давить на гудок, я хватаю Джулиет за плечи, и она, спотыкаясь, отступает в лес, чуть не снесенная толчком. Гудок затихает вдали; задние огни растворяются в темноте.

— Слава богу, — тяжело дышу я; у меня дрожат руки.

— Что ты делаешь? — Она явно приходит в себя и пытается вырваться. — Ты преследуешь меня?

— Я думала, ты собираешься… — Я киваю на дорогу, и внезапно мне хочется обнять Джулиет, живую и настоящую в моих руках. — Я боялась, что не успею.

Она перестает бороться и долго смотрит на меня. Машин на дороге нет, и во время паузы я ясно и отчетливо слышу: «Саманта Эмили Кингстон!» Голос доносится из леса, откуда-то слева. Только один человек на свете называет меня полным именем. Линдси Эджкомб.

В тот же миг, словно стайка птиц одновременно вспархивает с земли, вступают и другие голоса, перебивая друг друга. «Сэм! Сэм! Сэм!» Кент, Элли и Элоди спешат к нам сквозь лес.

— Что происходит? — Джулиет кажется по-настоящему испуганной. — Зачем ты пошла за мной? Почему не оставишь в покое?

Я так растеряна, что ослабляю хватку; она выворачивается из моих рук, и я поднимаю ладони в знак мира.

— Джулиет, я просто хотела поговорить.

— Мне нечего сказать.

Отвернувшись, она шагает обратно к дороге.

Внезапно успокоившись, я бреду за ней. Мир вокруг становится резче и четче, и каждый раз, когда мое имя мечется среди деревьев, звучит все ближе и ближе, я думаю: «Простите меня». Но все правильно. Так и должно быть.

Так и должно было быть.



— Не надо, Джулиет, — тихо произношу я. — Ты же понимаешь, это не выход.

— Ты не знаешь, что я собираюсь сделать, — яростно шепчет она. — Не знаешь. Тебе не понять.

Она смотрит на дорогу. Лопатки торчат из-под мокрой футболки, и мне снова кажется, что у нее за спиной разворачиваются крылья, которые унесут прочь от беды.

— Сэм! Сэм! Сэм! — еще ближе звучат голоса, и косые лучи света прорезают лес зигзагами.

Уже слышны шаги, ветки хрустят под ногами. На дороге было на удивление мало машин, но теперь с обеих сторон доносится низкий рев больших моторов. Я закрываю глаза и воображаю полет.

— Я хочу помочь тебе, — сообщаю я Джулиет, хотя мне ясно, что попытка бесполезна.

— Разве ты не понимаешь? — Она поворачивается ко мне, и я с удивлением вижу слезы на ее лице. — Меня нельзя исправить, разве ты не понимаешь?

Я вспоминаю, как стояла на лестнице с Кентом и говорила то же самое. Я думаю о его прекрасных светло-зеленых глазах и о его фразе «Тебя не нужно исправлять», о его теплых руках и мягких губах. Думаю о маске Джулиет. Возможно, все мы сшиты из лоскутов, и притом не вполне правильно.

Мне не страшно.

Неясно шумит машина, раздаются голоса, и лица, белые и напуганные, выступают из мрака. Однако я не в силах отвести глаз от плачущей, но такой прекрасной Джулиет.

— Слишком поздно, — вздыхает она.

И я отвечаю:

— Никогда не поздно.

В эту долю секунды она бросается к дороге, но удивленно оборачивается, в ее взгляде вспыхивает искра узнавания. Я кидаюсь за ней, толкаю в спину, и она катится на противоположную сторону дороги, как раз когда два фургона собираются разминуться. Раздается яростный пронзительный визг, кто-то — возможно, даже не один человек — выкрикивает мое имя. Жар заполняет мое тело, и меня поднимает огромная рука, рука великана; земля вращается, выворачивается наизнанку, едет в сторону, и темный туман поглощает ее края, превращая все в сон.

Образы наплывают и исчезают: ярко-зеленые глаза и поле нагретой солнцем травы, губы, твердящие: «Сэм, Сэм, Сэм» — будто заклинание. Три лица маячат рядом, как цветы на едином стебле; имена улетают прочь, и остается лишь слово «любовь». Красные и белые вспышки, ветви деревьев, подсвеченные, как церковные своды.

И лицо надо мной, белое и прекрасное, с большими, как луна, глазами. «Ты спасла меня». Прохладная сухая ладонь на щеке. «Зачем ты спасла меня?» Слова набегают волной. «Нет. Наоборот». Глаза цвета рассветного неба, корона светлых волос, таких ярких, ослепительно белых, как нимб.

 

ЭПИЛОГ

 

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, но у меня вышло иначе.

Я вижу только лучшие мгновения. То, что мне хочется запомнить; то, чем мне хотелось бы запомниться. Как на Кейп-Коде мы с Иззи в полночь улизнули на берег, и пытались ловить крабов на остатки мяса из гамбургеров, и луна была такой полной и круглой, что казалось, на нее можно сесть. Как Элли пыталась приготовить суфле и вошла на кухню с рулоном туалетной бумаги на голове вместо поварского колпака и Элоди так хохотала, что даже немного описалась и взяла с нас клятву никому не рассказывать. Как Линдси обняла нас и призналась: «Люблю вас до смерти», а мы хором откликнулись: «И даже после». Как я лежала на веранде жаркими августовскими днями, и в воздухе висел густой, хоть ножом режь, запах свежескошенной травы и цветов. Как на Рождество выпал снег, папа в подвале порубил на дрова старую телевизионную тумбу, а мама приготовила яблочный сидр и мы силились вспомнить слова святочной «Тихой ночи», но закончили пением любимых мюзиклов.

И поцелуй с Кентом, когда я наконец поняла: время не имеет значения. Я поняла, что некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись; и пусть ты мертв и погребен, эти мгновения повторяются вновь и вновь, до бесконечности. Они есть всё и во всем. Смысл

Мне не страшно, если вас это интересует. Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нем столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несется навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъем, напоминающий смех, был бы им…

 

Остальное вы узнаете сами.

 

Благодарности

 

Без какого-либо порядка тысяча благодарностей…

Стивину Барбаре, энергичному бизнесмену и лучшему агенту на свете; Лексе Хилльер за то, что первой прочитала и полюбила все части романа; невероятной Бренде Боуэн за то, что первой поверила в эту книгу; чудесной Молли О'Нилл за энтузиазм и то, что заставила поверить меня.

Розмари Броснан за ум, тонкость и чувствительность; всем сотрудникам «Харпертин» за безумное количество поддержки и кексы «Магнолии», когда я страдала из-за смены часовых поясов.

Кэмерон Маккул из «Литературного агентства Дональда Мааса» за тяжкий труд и неустанные хлопоты над книгой.

«ДАБ пайз» в Бруклине за подпитку кофеином и счастьем.

«Дуджиас» за великодушное предоставление стихов. Не забудьте заглянуть на www.dujeous.net.

Мэри Дэвисон, которая любому может преподать урок, как жить полной жизнью.

Всем моим чудесным, замечательным друзьям за то, что вдохновляли и поощряли меня; и особенно Патрику Манассе, который был терпеливым слушателем и суровым критиком.

Оливье за бесконечную поддержку, даже когда я сопротивлялась.

Дирдре Фултон, Жаклин Новак и Лоре Смит — единственное слово: «любовь».

Родителям, которые наполнили наш дом чудесными книгами, побуждали меня следовать за мечтой и никогда не переставали любить и помогать.

Моей прекрасной сестре за то, что мне всегда есть на кого равняться.

И наконец, Питу за то, что побудил пойти в магистратуру и помог встать на ноги; за то, что не мешал лихорадочно редактировать в Харбор-Спрингс; за то, что всегда искренне гордился мной. Что бы я ни писала, это всегда попытка вернуть тебя.

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Оставить отзыв о книге

Все книги автора


[1]Чтобы получить «снежного ангела», нужно лечь спиной на снег и сдвигать и раздвигать руки и ноги. Получившийся отпечаток будет напоминать ангела в длинном одеянии и с крыльями. (Здесь и далее примечания переводчика.)

 

[2]Валограмма — видимо, неологизм, образованный при помощи слов «Валентин» и «телеграмма».

 

[3]Строчка из песни «Psycho Killer» (1977) рок-группы «Talking Heads».

 

[4]TCBY — сеть по продаже замороженного йогурта, название которой расшифровывается как «Лучший деревенский йогурт».

 

[5]ОКР — обсессивно-компульсивное психическое расстройство, характеризуется навязчивыми мыслями, воспоминаниями, движениями и действиями, а также фобиями.

 

[6]Государственный университет штата Пенсильвания.

 

[7]Флешбэк — четкое, яркое воспоминание о прошлом. В данном случае: внезапный рецидив наркотических переживаний, возникший через длительное время после употребления наркотиков.

 

[8]Serenity (англ.) — безмятежность, спокойствие.

 

[9]Удобные закрытые шлепанцы из каучука.

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!