Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Социально-аффективный антураж



Еще одной сферой, которую надлежит постоянно контролировать, чтобы сформироваться эстетически, являются аффективные отношения. Любая семья, даже если в ней самые здоровые отношения, всегда тянет че­ловека назад: она касается прошлого и не создает проек­цию в будущее, которое субъект мог бы выбрать. В кон­тексте двух и более лиц, будь то отношения с одним че­ловеком или же группой, а также в ситуации флирта, оп­ределяющим аспектом окажется перенесение на акту­альный тип отношений того первоначального поведе­ния, которое сложилось в семье, и отношения становят­ся стереотипными.

Что касается отношений в паре, никогда не следует приписывать ошибку партнеру, необходимо ясно понять для себя: «Могу ли я стать для нее или для него ответной вселенной?» Кто может гарантировать, что он ценен для другого человека так же, как и тот для него? Каждый из нас есть величина относительная, и мы никоим образом не можем навязывать себя другому. Даже если этот дру­гой скажет «да», он никогда не будет нам принадлежать.

Тот, кто ошибается, вправе не понимать этого и пусть он будет свободен в этом выборе. Каждый держит ответ только перед самим собой, потому что радость и красота возникают по пропорции самого человека.

Первый вопрос, который серьезно любящий человек должен себе поставить: «Могу ли я быть для него (нее) оптимальной функцией?». Главное — спасти принцип добра, а в поле компромиссных вопросов можно придти и к договоренности. В частности, необходимо подсчи­тать: «Каково будет мне, если партнер меня оставит?»

Еще один подход состоит в том, что в нем важен сам факт существования другого человека, а физические контакты отсутствуют; это — отношения, в которых секс не имеет значения. В других случаях отношения основа­ны исключительно на сексе как сделке, заключаемой по соглашению сторон (например, в журналистике, в сфере управления финансами или в высших слоях буржуазии). Или же, существуют женщины, которые хотят иметь ре­бенка, чтобы шантажировать партнера, обычно челове­ка богатого. Многие мужчины обнаруживают безответ­ственное легкомыслие в отношениях с определенными женщинами из своего окружения; они забывают пого­ворку про тех, кто «крепок задним умом», и расплачива­ются за это. Еще один тип отношений — это когда жен­щина душой принадлежит, например, священнику, а те­лом — партнеру.

Прежде чем заводить речь о красоте и сексе нужно подняться над всеми перечисленными ситуациями, ко­торые встречаются сплошь и рядом. Когда человек начи­нает расти, познавать себя, множество заурядных вещей для него меняется. Но ни один человек не может поста­вить себя в качестве абсолюта другому, без того чтобы не сделать этот факт «сатанинским». Каждый растет на­едине собой и собственной истиной.



Что же касается настоящей дружбы, для ее достиже­ния нужны два компонента: 1) собственный внутренний мир и способности человека; 2) умение выстраивать это отношение (сначала надо создать самого себя, а затем можно конструировать другого). Чтобы прийти к истин­ной дружбе, надо сначала стать истинным.

Друга не найти задаром: дружба — это взаимообмен, в котором обе стороны отдают и получают; надо прояв­лять осторожность, чтобы ни в коем случае не унизить другого. Даже когда приходится повздорить, нужно оста­ваться искренним.

Недопустима неравноценность друзей; между ними должно быть некоторое равенство в достигнутом успехе и социальной самореализации. В самом деле, если один намного обгоняет другого на пути к собственному успе­ху, он будет поддерживать отношения лишь для того, чтобы не предать дружбу, но эмоционального участия с его стороны уже не будет. В то же время отставший от него товарищ всегда будет ощущать себя тем, кто живет на подачки, или казаться таковым.

Друг должен быть достойным человеком, в против­ном случае субъект дискредитирует сам себя. Необходим определенный паритет ценности действия, если только с другом не произошло какого-либо несчастья, но самое главное — это доказанная ценность ума.

Истинной дружбе необходим совместный рост обоих индивидов: каждый должен обретать зрелость, двигаясь по своему пути. Это — не биологическая верность, а эво­люционирующее единение, при котором каждый может вести диалектику в своей собственной сфере. Оба друга должны быть «на коне», каждый со своим темперамен­том и стилем.



Прежде всего, в дружеских взаимоотношениях дол­жен присутствовать индивидуальный эгоистический ин­терес, друг не может быть главной ценностью. В дружбе, где отсутствует личностный эгоизм, мы становимся со­общниками болезни, комплекса, стереотипа, монитора отклонения и вовлекаемся в патологический круг.

Настоящие друзья должны помогать друг другу, тут не­обходима непрерывная диалектика. Друг — это также и стимул, ничто и никто не может стимулировать больше, чем друг. Высшее удовлетворение состоит в том, чтобы превзойти его, но превзойти именно потому, что это — друг; окажись на его месте кто-то другой, это было бы во­все не интересно. Но такая диалектика существует до тех пор, пока друзья одерживают свои победы. Когда один из них терпит крах, он, естественно, покидает поле, вы­ходя из игры так, что никто этого не замечает. Пока между друзьями существуют трения, значит, они растут, борются за место победителя.

Иногда мужчина больше нуждается в друге, нежели в женщине. Для мужчины дружба — победное очко в жизни. Женщина — другое дело, она удовольствие и совсем иная динамика. А друг может доставить интел­лектуальное удовлетворение, придать вкус соперни­чества, он может быть также помогающей, укрепляю­щей силой.

В тесной мужской дружбе ни в коем случае нельзя до­пускать каких-либо контактов гомосексуального характе­ра. Возможно — и нормально — ощущать с другом кон­такт, окрашенный эротической эмоцией, но эту эмоцию необходимо сознательно блокировать. Не потому что го­мосексуальность само по себе зло (ведь все-таки это одна из форм натуристического Ин-се), дело в том, что про­исходит нивелирующее уравнивание обоих, порождая регресс. Сексуальность такого типа можно сублимиро­вать в шутку, в игру, в совместную работу, неизменно ос­таваясь «товарищами». Однако если у вас возникнет мысль об интимной близости, это вполне нормально и не означает, что вы педераст.

Дружеские отношения могут нести психологическую опасность, поскольку в них субъект расслабляется и спу­скает «пар». Во взаимоотношениях друзей может сло­житься ситуация «промывания» прошлых эмоций. Друг, особенно если он относится к категории слушающих, подобен буферу. Но неожиданно, бесследно исчезает склонность к эстетике, поскольку перемалываются одни и те же коды, и дружба превращается в стереотип, веду­щий к посредственности. Существует и такая дружба, в которой действует молчаливое тайное соглашение: «Не трогай меня, и я тебя не трону». Таким образом, в этом тайном сообщничестве один подыгрывает другому и, тем самым, тормозит рост.

Дружеские и сексуальные отношения нужно исполь­зовать так же, как и деловые, или как прекрасную маши­ну, то есть рассматривать их утилитарно. Истинную опа­сность представляют собой долгие пустые разговоры, а не продолжительная совместная работа. Впрочем, ста­вить чувство на последнее место в том, что произошло хорошего, означает искажение эстетического начала.

Когда мы живем с витальным избытком, не следует рас­трачивать этот потенциал на бесцельные или губитель­ные инвестиции. Необходимо вложить его в творение, в созидание. Удовольствие не только укрепляет здоровье, но и способствует развитию творческой личности.

Семантика-призрак

Часто мы допускаем ошибку, продолжая жить воспо­минаниями.

Рассмотрим пример. Умирает близкий (брат, люби­мый, друг), тот человек, которого мы действительно лю­бим, к которому мы сильно привязаны и видим в нем смысл своей жизни. Или возьмем, например, случай, ког­да мы познакомились с человеком, который вначале про­являл к нам доброту и благородство, но затем, полностью изменился, превратившись в свою полную противополо­жность: на смену благородству приходит коварство, прав­дивость сменяется ложью. Эти два случая, когда человек умер и когда он так изменился, схожи, так как смерть и кардинальное изменение представляют собой по сути од­но и то же явление: и в том и в другом случае вначале что-то существовало, но больше этого нет. Предположим, что однажды существовал чистый родник, где можно было утолить жажду, а теперь на этом месте родника больше нет, или вода в нем больше непригодна для питья.

Такое происходит часто, несмотря на то, что мы зна­ем, что этот человек умер или изменился, в душе — в этом столь восприимчивом психологическом единстве, подобно ампутированному органу, который продолжает болеть, — сохраняется призрачный образ. Того человека больше нет, но что-то внутри нас продолжает любить, вспоминать его, вы испытываете нежность к нему, у вас перед глазами стоит образ этого человека, он волнует вас, заставляет плакать.

Примем на мгновение бесстрастную точку зрения Ин-се: то, что есть, то существует, а того, чего нет, то не су­ществует.

Человек сохраняет внутри образ в виде открытой ин­вестиции, но когда ассоциации, вызванные определен­ными объектами, пробуждают воспоминания, это воспо­минания о человеке, которого уже нет, или который из­менился и уже не тот, что был раньше. Устанавливая кон­такт и постоянно поддерживая связь с внутренним обра­зом (речь идет всегда о глубоко личных ностальгических воспоминаниях), индивид входит в область патологии, так как на самом деле он общается с пустотой.

Каким бы ни был семантический призрак, хочется отметить, что, в любом случае, он неизбежно ведет к регрессу.

Когда человек видит во сне того умершего или изме­нившегося, эта информация из зоны бессознательного указывает на то, что этот человек сохраняет с ним актив­ную связь, так как он его любит.

Даже, когда мы объективно понимаем, что человека больше нет, или он кардинально изменился, мы рьяно охраняем его образ, хотя, если посмотреть на эту ситуа­цию беспристрастно, с учетом реально имеющихся дан­ных, то становится очевидна ее иллюзорность.

Часто, даже если человек утверждает, что больше не видится с этим человеком, в душе он все же продолжает предаваться ностальгическим воспоминаниям, пережи­вая их внутри. Проблема заключается в том, что в этих фантазиях психика человека продолжает работать, но работа эта совершается вхолостую. И тогда сновидение показывает, что человек идет по смертоносному для се­бя пути.

Иногда, ради собственного удобства, индивид гово­рит, что другой причиняет ему вред, но в реальности это наше к нему отношение ошибочно. Только modus operandi184 самого субъекта определяет быть или не быть тому, что с ним происходит.

Любовные увлечения преходящи, но разум способен уловить то, что действительно является высшим актом всех вещей, где все достигает конечной точки. И потому разум должен уничтожить эту ориентацию на другого че­ловека, которая в реальности ведет к патологии. Именно такой смысл кроется в словах Иисуса Христа. «Если же рука твоя соблазняет тебя, отсеки ее...».185 Этим он хотел сказать, что необходимо отсечь те чувства, следствием которых становится болезнь, то вложение себя во внеш­ний объект, которое ведет к патологии. И тогда, путь ведет в Царствие Небесное, царство бытия и знания.

Нельзя быть слугою двух господ: либо ты живешь разу­мом, отсекая советы сердца, либо ты приносишь себя в жертву сердцу. В этом нет морали, но становится совер­шенно очевидным тот факт, что, сохраняя ошибку в на­шей психической деятельности, мы оказываемся неспо­собными к объективности в исторических свершениях, и тем более в психотерапевтическом анализе. Для его проведения требуется точный интерпретатор, в против­ном случае онтопсихология не даст результата.

Например, если на прием к психотерапевту приходит достопочтенная представительница буржуазного обще­ства, и он тотчас же на основе этого факта делает вывод о том, что она славная женщина, его ментальная уста­новка уже ошибочна, так как он оказывается в плену у стереотипа хорошего воспитания, а психотерапевт дол­жен придерживаться научного подхода, который пред­полагает трезвое и беспристрастное отношение к объек­ту исследования. Он должен понять, имеет место какой-либо факт или нет. Этого требует его роль. На прием мо­жет придти и человек, страдающий от депрессии, и пре­ступник. И в любом случае психотерапевт должен при­держиваться беспристрастной позиции, нулевой точки оценочной шкалы, руководствуясь единственным прин­ципом: имеет место что-либо или же нет.

Во время сеанса консультирования необходимо от­влечься от всего того, что составляет декорацию поста­новки, нужно постоянно сохранять эту нулевую пози­цию, которую можно сравнить с позицией химика: ему безразлично, чью мочу он исследует — английской прин­цессы или простого человека. Необходимо держаться этой нулевой точки, ум должен всегда быть беспристра­стным и безупречным, так как для психотерапевта не су­ществует добра и зла, он не оценивает достоинства и не судит, а лишь фиксирует различия. С того момента, как психотерапевт получил информацию о бытии или небы­тии того, кто находится перед ним, он может вести игру по своим правилам, соблюдая рамки необходимой вос­питанности. В противном случае, он рискует забыть и то, что знает сам, и то, в каких источниках рассматрива­ется вопрос, с которым он столкнулся.

Допустим, что человек не видит определенный объ­ект по причине комплексуального тематического отбо­ра, вследствие которого ум оставляет без внимания и данный объект, и все с ним схожее. В результате субъект не увидит ничего, что может каким-либо образом ассо­циироваться с этим объектом. Не позволяя себе видеть нечто специфическое, субъект устраняет из общей кар­тины все то, к чему оно отсылает — будь то в объектив­ной данности или же в техническом инструментарии анализа, проводимого данным субъектом.

Сила воли

Все определяется силой воли, но в жизни одной силы воли оказывается недостаточно, нужен еще и ум. Я всегда говорю не о силе воли, а об интенциональности. Если си­ла воли применяется с умом, она прекрасна, но в сочета­нии с не самым разумным поведением она ведет к само­разрушению. Силой воли обладает как школьник, кото­рый не хочет учиться, так и тот, кто демонстрирует свой ум. Даже для того, чтобы оставаться глупым, нужна сила воли. Главное — знать нужное направление, функцио­нальную, ведущую к победе цель. Выбрав такую цель, че­ловек может применить всю свою силу воли для ее дости­жения. «Воля» означает «волеизъявляющее действие».

Отсюда следует, что одного осознания цели недоста­точно, как недостаточно и одной силы воли. Определив свою функциональную цель, нужно еще захотеть достиг­нуть ее, решиться на проявление воли. В противном слу­чае, знание останется лишь агрессивным или рацио­нальным алиби.

Одно замечание о религии

Если для обычного человека религия необходима, то для человека, реализовавшего свой онтический проект, это лишь одно из многих слов186. Религия имеет педагоги­ческую ценность, она намечает путь к высшему знанию, но на эти ориентиры нельзя всецело полагаться.

Мудрый человек не борется с религией, он превосхо­дит ее потому, что обладает высшей очевидностью. Но при этом он сохраняет уважение к религии и поначалу даже любит ее. Само по себе религиозное чувство пози­тивно, так как за ним стоит жажда по высшему.

Однако когда я говорю о религии в рамках анализа фа­ктической данности человека, я трактую ее как социаль­ный институт, который используется монитором откло­нения в качестве составной части стереотипа патологи­ческого коллективизма. Все религии представляют со­бой идеологию системы. Дабы заручиться авторитетны­ми полномочиями, монитору отклонения поначалу дос­таточно матери, семьи, первой любви. Но подрастающе­му дитя постепенно удается «убить» отца, мать, брата, и тогда ему требуется более крепкая узда. В жизни человек может бросить вызов великим мира сего, выступить да­же против смерти, и в этом не будет ничего сверхъесте­ственного, такого, что превышало бы возможности пси­хики человека. Таким образом, монитор отклонения должен заложить некий образ, который был бы превы­ше всего и внушал бы почтительный страх.

Именем Бога зачастую оправдывают инфантилизм и навязчивую идею диктатуры. Только истинный человек знает, что такое истина; и если перед нами не истинный человек, то бесполезно говорить о Боге.

Все настоящие ученые-атеисты. Это значит, что они не верят в Бога, воспеваемого религиозными института­ми, но каждый исследователь знает глубинный, гармони­чный, удивительный закон Бытия, который многие на­зывают именем Бога, по сути не зная, что такое Бог.

Лишь твоя собственная правда и твоя самореализация мо­гут открыть тебе глаза. Без самого себя для тебя все потеряно.

Курение

Отсутствие вреда от курения зависит от того, как че­ловек курит. Если курильщик зажигает сигарету (а речь идет именно о курении сигарет), когда он напряжен, ис­пуган или у него много дел, сигарета становится состав­ной частью напряженного действия, и тогда курение — негативно. Оно наносит вред легким и мозгу, чувстви­тельности, всем составляющим психоневрологической структуры субъекта.

В частности, сигарета, выкуренная после кофе, дейст­вует как усугубляющий возбудитель, который вредит здо­ровью, мешает спокойно и всесторонне рассматривать ситуацию, провоцирует умственную вялость. В результа­те, субъект в дальнейшем предпринимает неверные шаги с уверенностью в том, что поступил наилучшим образом.

Если же человек закуривает в момент расслабления, например, когда ведет машину или после отличного ужи­на, то есть сигарета для него соединяется с расслаблени­ем, тогда это не только не приносит вреда, но даже обо­гащает, биологически и психологически. Во время куре­ния можно полностью уйти в самосозерцание и погру­зиться в состояние отрешенности от мира. Созерцание сигареты, сгорающей для вас, подобно превознесению вашей личности.

Таким образом, необходимо отличать курение как невротическую потребность в рамках определенной си­туации от курения как формы расслабления и удовольст­вия. Прекрасно удовольствие от курения как созерцае­мого образа, аромата и оральной игры. То есть прият­ной и обогащающей является сама атмосфера, которую создает курение. Необязательно вдыхать дым в легкие, потому что это, пожалуй, относится к негативным аспе­ктам курения. Кроме того, необходимо внимательней­шим образом следить за тем, чтобы не разбрасывать окурки — это яд. Далее, разумнее курить сигарету до тех пор, пока она источает аромат; как только появляется кислый привкус, следует тотчас ее выбросить.

Волна борьбы с курением, которая поднялась во всем мире, представляется, большей частью, принуждением со стороны «Сверх-Я», в котором находит применение агрессивность множества несчастных и фрустрирован-ных людей. Они кодифицируют свой закон, чтобы тер­зать других людей. Под предлогом защиты природы и здоровья, многие нашли оправдание для своих нападок на других.

Не будем забывать, что мудрые индейские старцы во время принятия важных решений собирались вместе и в священном молчании выкуривали трубку мира.

Если человек умеет использовать курение, он извлека­ет и эстетическое удовольствие из театра своей импо­зантности.

6.1.10. Бдительность «Я»

Три технических приема позволяют поддерживать бдительность собственного «Я».

1. Разговаривая с кем-то или находясь в чьем-то обще­стве, необходимо всегда концентрировать свое созна­ние и внимание на определенной части своего тела (нос, руки, волосы и т.д.), одежды или аксессуара (часы, коль­цо, обувь и т.д.), ни на миг не отвлекаясь. Это подобно поддержанию постоянной ориентации на самих себя.

Не следует влезать в чужие дела. Это обнаружива­ется в сновидении, когда человек видит ситуации, не имеющие никакого отношения к его реальности. По­добные ситуации обрисовывают реальность другого че­ловека или другого семейства, чью проблематику он воспринял как свою. Необходимо решительно отме­тать все то, что вас не касается, поскольку это наносит ущерб витальности «Я».

2. Никогда, даже с друзьями, нельзя разговаривать и шутить через силу. Принуждать себя — значит растрачи­вать собственную витальность в ситуациях, не ведущих к росту. Как только исчезает внутреннее желание, необхо­димо тотчас уклониться от дальнейшего участия в этом общении. Если вы не можете удалиться физически, в си­лу определенных обязательств, вынуждающих вас ос­таться, можно создать видимость соучастия при внутренней отрешенности, поскольку вовлечение приведет к регрессу и потере самого себя.

6.2. Правила сохранения и развития удовольствия187


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!