Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






РУКОВОДСТВО И РУКОВОДЯЩИЕ УКАЗАНИЯ



Большинство тибетцев — и высокие духовные учителя, и обычные простые люди — считают сны потенциальным источником как глубочайшего духовного знания, так и руководства в повседневной жизни. К снам обращаются, чтобы поставить диагноз, чтобы удостовериться в необходимости очистительной практики, чтобы убедиться, что следует обратить внимание на отношения с божествами и охранителями. Такое использование сновидений может показаться предрассудком, но на глубинном уровне сны отражают состояние спящего и состояние его взаимосвязи с различными энергиями. На Востоке люди признают эти энергии и считают их защитниками и духами-хранителями, а также психическими и душевными состояниями. На Западе, где исследованием сновидений занялись гораздо позже, эти энергии принято считать зачатками болезней или глубоко укоренившимися комплексами, или архетипами.

Некоторые тибетские монахи работают со сновидениями на протяжении всей своей жизни, и эта практика становится для них главным способом общения с глубинными аспектами собственного существа и с другими мирами. В качестве наглядного примера можно привести мою мать. Она была практиком и к тому же очень доброй и любящей женщиной. По утрам, когда все мы собирались за завтраком, она часто рассказывала свои сны всей семье, особенно если сон был связан с ее охранителем и защитником Намтэлом Карпо.

Намтэл — охранитель Хора, северной области Тибета, где выросла моя мать. Хотя его практика распространена во всем Тибете, ему поклонялись главным образом в селении, где жила мать, и в окружающей его местности. Мать выполняла практику Намтэла, а отец — нет, и он частенько подтрунивал над ней, когда она пересказывала свои сны.

Ясно помню, как мать рассказывала нам один сон, в котором ей явился Намтэл. У него были длинные волосы, в ушах — перламутровые серьги, а одет он был, как всегда, в белое. На этот раз вид у него был разгневанный. Он вошел в дверь и швырнул на пол маленький мешочек. "Я все время тебе твержу, чтобы ты была осмотрительна, а тебе и дела нет!" Заглянув матери в глаза, он исчез.

Утром мать недоумевала, что бы мог значить этот сон. А днем женщина, которая иногда помогала по дому, попыталась стащить деньги. Она засунула их под одежду, а когда проходила мимо матери, деньги выпали. Они были в мешочке, точно в таком же, какой мать видела во сне. Мать подняла его — в нем были все наши деньги, и мы их едва не лишились! Она сочла это событие проявлением заботы со стороны своего охранителя и была уверена, что это Намтэл сделал так, что мешочек упал на пол.



Намтэл являлся матери во снах на протяжении всей ее жизни, причем всегда в одном и том же облике. И хотя сведения, которые она от него получала, бывали разными, как правило, то были сны, несущие помощь, защиту и руководство.

До десятилетнего возраста я ходил в христианскую школу, а потом родители забрали меня оттуда и я поступил в монастырь Мэри. Один из тамошних монахов, Ген Сенгтуг, время от времени рассказывал мне свои сны. Некоторые из них я помню очень ясно, потому что они напоминали сны моей матери.

Он часто видел во сне Сипэ Гьялмо, одну из важнейших и древнейших среди просветленных охранителей традиции Бон. Практика Сипэ Гьялмо есть и в других школах тибетского буддизма, а во дворце Потала в Лхасе есть ее святилище. Сны о Сипэ Гьялмо, которые видел Ген Сенгтуг, направляли его в жизни и в практике.

В его снах Сипэ Гьялмо выглядела не тем гневным божеством, которое мы видим на изображениях в храмах и залах для медитации. То была очень старая женщина, седовласая и согбенная, опирающаяся на трость. Ген Сенгтуг всегда встречал Сидпэй Гьялмо в бескрайней пустыне, где стоял ее шатер. Кроме нее, там никто не жил. Монах смотрел на выражение ее лица, довольное или печальное, следил, не проявляется ли гнев в ее движениях. Наблюдая за ней, он каким-то образом понимал, что нужно делать, чтобы устранить препятствия в практике или изменить некоторые жизненные ситуации в более благоприятном направлении. Так она направляла его в снах.



Благодаря сновидениям Ген Сенгтуг поддерживал с ней тесную связь, и на протяжении всей жизни она являлась ему в одном и том же облике. Связанные с ней переживания — хороший пример снов ясности.

Тогда я был еще мал, но хорошо запомнил, как однажды, слушая монаха, рассказывавшего очередной сон, внезапно осознал: он говорит так, будто это его друг, который живет где-то в другом месте. Я подумал: вот бы иметь друзей, с которыми можно было бы играть во сне, — ведь днем мне не очень-то удавалось поиграть, потому что занятия были очень напряженными, а учителя строгими. Именно такая мысль пришла мне тогда в голову. Так что вы видите: по мере того, как мы растем, наше понимание сновидений и практики сновидений, как и повод для занятий этой практикой, могут обретать все большую глубину и зрелость.

ПРОРИЦАНИЕ

Многие мастера медитации, достигшие устойчивости в практике, способны использовать сны ясности в целях прорицания. Для этого сновидец должен освободиться от большинства личных кармических следов, которые обычно обусловливают сновидение. В противном случае информация не черпается из сновидения, а проецируется на него, как это обычно бывает с сансарными снами. В традиции Бон такое использование сновидений считается одним из методов шаманского гадания и широко распространено среди тибетцев. Нередко ученик обращается к учителю за руководством в том или ином деле или просит у него совета, как преодолеть препятствие, и, чтобы получить ответ на вопрос ученика, учитель зачастую обращается к снам.

Например, когда я жил в Тибете, я познакомился с женщиной по имени Качод Вангмо, которая достигла реализации в практике. Она обладала большими способностями и прославилась как открывательница кладов (тэртон), обнаружившая много скрытых учений. Я попросил ее, используя сновидение ясности, предсказать мне будущее: задал обычный вопрос о препятствиях, которые мне суждено встретить, и другие.

В подобных случаях сновидец обычно берет какую-то вещь, принадлежащую человеку, который заказывает сон. Я отдал Качод Вангмо свою нижнюю рубаху. Эта рубаха заключала в себе мою энергию, и, сосредоточившись на ней, прорицательница могла установить со мной связь. В ту же ночь она положила рубаху себе под подушку, а когда уснула, ей привиделся сон ясности. Утром она дала подробное объяснение, что суждено мне в жизни, чего следует избегать и что нужно делать. Это было четкое и полезное руководство.

Иногда ученики спрашивают, свидетельствует ли сон, который предсказывает будущее, что это будущее предрешено. Последователи тибетской традиции считают, что это не так. Причины всего того, что может случиться, уже присутствуют прямо сейчас, потому что последствия прошлого являются семенами грядущих ситуаций.

Первичные причины любой будущей ситуации следует искать в том, что уже произошло. Однако вторичные причины, необходимые для проявления кармических семян, не предрешены: они зависят от обстоятельств. Вот почему практика бывает действенной, а болезнь можно исцелить. Будь по-иному, не имело бы никакого смысла что-то предпринимать, раз ничего невозможно изменить. Если во сне мы видим завтрашний день, а потом он наступает и все происходит именно так, как случилось во сне, это не значит, что будущее предрешено и изменить его невозможно, — это значит, что мы его не изменили.

Представьте себе глубокий кармический след, отпечаток сильной эмоции, который является первичной причиной конкретной ситуации и постепенно созревает. То есть в нашей жизни могут возникнуть вторичные причины, необходимые для того, чтобы эта первичная причина проявилась. В сновидении о будущем эта причина присутствует, а след, созревающий, чтобы проявиться, обусловливает сон, отчего он становится воображаемой картиной результата. Скажем, мы приходим на кухню, где работает изумительный итальянский повар, вдыхаем запах специй и стряпни, видим разложенные на столе продукты — мы можем представить обед, который будет приготовлен, мы почти видим результат этой ситуации. Так и во сне. Возможно, мы допустим кое-какие неточности, но в целом будем недалеки от истины. А потом, когда нам подадут обед, он сольется с нашими ожиданиями, различия растворятся, и это будет именно тот обед, который мы предвкушали, даже если он окажется не совсем таким.

Помню похожий случай, который произошел со мной в детстве. Был праздник, который в Индии называют Айвали и по традиции отмечают фейерверками. У нас с приятелями не было денег, чтобы купить хлопушку, поэтому мы стали искать невзорвавшиеся.

Собрав хлопушки, мы попробовали поджечь их снова. Я был еще совсем мал: мне было четыре или пять. Одна хлопушка слегка подмокла, и я положил ее на горящие угли.

Я закрыл глаза и дунул на нее — разумеется, она взорвалась. Мгновение я не видел ничего, кроме звезд, и в тот миг вспомнил сон, который видел накануне. Он был как раз об этом, изображал все, что произошло. Конечно, было бы куда полезнее вспомнить этот сон до того, что случилось, а не после! Так часто бывает: причины грядущих ситуаций оказываются вплетены в сновидение о будущем, которое проявится, — вероятно, но не обязательно.

Иногда из сновидения можно узнать причины и следствия, влияющие на жизнь других людей. Когда я жил в Тибете, мой учитель Лопон Тендзин Намдак увидел сон, после чего сказал, что мне необходимо делать конкретную практику, связанную с одним из охранителей.

Я начал выполнять эту практику и в пути посвящал ей ежедневно по многу часов, чтобы повлиять на то, что он увидел во сне. Прошло несколько дней.

Я ехал на грузовике по узенькой дороге высоко в горах. В этой части Тибета водителями работают люди из диких кочевых племен, не боящиеся смерти. В кузов грузовика нас набилось человек тридцать с кучей тяжелого багажа — и вдруг шина лопнула и грузовик перевернулся.

Я выбрался и поглядел вниз. Особо испугаться я не успел. И тут я увидел, что лишь один небольшой камень удерживает грузовик от падения, не давая ему рухнуть в долину, которая лежала так далеко внизу, что свалившийся с обрыва обломок летел, казалось, целую вечность, прежде чем достиг дна. Тут сердце у меня чуть не выпрыгнуло из груди! Мне стало по-настоящему страшно: ведь между мной и смертью был только этот небольшой камень, только он спас меня от ранней гибели.

Увидев все это, я подумал: "Вот в чем дело! Вот зачем нужно было делать практику охранителя!" Именно это увидел во сне мой учитель, именно поэтому он велел мне делать практику. Сновидение может быть не очень конкретным, тем не менее, через ощущение и образы оно передает: грядет нечто такое, на что необходимо повлиять.

Это одно из благ, которое мы можем получить, работая со сновидениями.

УЧЕНИЯ В СНОВИДЕНИЯХ

В тибетской традиции есть множество примеров, в которых рассказывается о практикующих, получивших учения в сновидениях. Часто такие сны идут чередой: каждый последующий начинается с того, чем закончился предыдущий. Так происходит подробная передача всего учения, вплоть до самого завершения, после чего череда сновидений прекращается. Так были открыты целые тома учений, в том числе многие практики, которые тибетцы выполняют на протяжении веков. Именно это называется "сокровище ума" (гонгтэр*).

Представьте себе, что вы входите в пещеру и находите там спрятанную книгу учений. Это находка в материальном пространстве. Сокровища же ума обнаруживают не в материальном мире, а в сознании. Известны учителя, которые находили эти сокровища как в снах ясности, так и наяву. Чтобы получать такие учения в сновидениях, практик должен развить определенные способности, например умение устойчиво пребывать в собственном сознании, не отождествляя себя с привычным "я". Практик, ясность которого не омрачена кармическими следами и сансарными сновидениями, имеет доступ к мудрости, неотъемлемо присущей самому сознанию.

Подлинные учения, обнаруженные в сновидениях, исходят не из разума. Это не все равно что пойти в библиотеку, найти материалы, а потом написать книгу, используя разум, чтобы собрать и скомпоновать информацию, как это делают ученые. Хотя многие важные учения созданы разумом, их не считают сокровищами ума. А мудрость будд, исходящая из глубин сознания, саморождена и самосовершенна. Это вовсе не значит, что учения, принадлежащие к сокровищам ума, не похожи на существующие учения. Кроме того, хотя их можно обнаружить в разных культурах, в разные исторические периоды, они могут иметь сходство, несмотря на то, что возникли совершенно независимо. Историки стараются обнаружить истоки разных учений, чтобы выяснить, как они влияли друг на друга, какие связи существовали между ними и т. д., и часто действительно обнаруживают какие-то связи. Но истина заключается в том, что эти учения спонтанно исходят от людей, которые в своем развитии достигают определенного уровня. Эти учения — неотъемлемая часть исконного знания, к которому в конце концов может получить доступ любая культура. Эти учения предназначены не только для буддистов или бонпо — это учения для всех людей.

Если наша карма — помогать другим, то и учения, полученные из сновидений, могут принести пользу людям. Если же у нас есть кармическая связь с линией передачи, возможно, что учения, обнаруженные в сновидении, предназначены для нашей собственной практики и являются конкретным средством, позволяющим преодолеть то или иное препятствие.

Открытие практики чод

Многие учителя используют сновидения как один из важных путей к знанию, позволяющий обнаруживать учения, устанавливать связь с учителями, с которыми их разделяет пространство и время, и развивать способность помогать другим. Все это нашло отражение в истории о Тонгчжунг Тучене, великом учителе Бон, который жил, предположительно, в восьмом веке. В череде сновидений ему открылась бонская практика чод*, в которой визуализация используется для развития щедрости и отсечения привязанности.

К шести годам Тонгчжунг Тучен уже знал про эти учения. В двенадцать он делал длительные ритриты и имел во сне замечательные переживания, в которых обнаруживал учения, встречал учителей и получал от них передачи. Однажды, когда он пребывал в ритрите, выполняя интенсивную практику Вэлсэ, одного из важнейших тантрийских божеств традиции Бон, его призвал к себе учитель. Тонгчжунг Тучен оставил место своего уединения и добрался до дома, где жил один из покровителей его учителя. Там он лег спать и увидел поразительный сон.

В этом сне прекрасная женщина вела его по незнакомой местности и наконец они пришли на большое кладбище. Земля была усеяна трупами, а посередине стоял большой белый шатер, покрытый изысканными украшениями и окруженный красивыми цветами. Посреди шатра сидела на троне коричневая женщина. На ней было белое одеяние, в волосах — украшения из бирюзы и золота. Вокруг собралось множество прекрасных дакини, которые разговаривали на многих языках разных стран, и Тонгчжунг Тучен понял, что они прибыли из дальних краев.

Коричневая дакини сошла с трона, поднесла Тонгчжунг Тучену наполненный кровью и мясом череп и стала угощать. При этом она велела ему принять ее дар как чистое подношение и сказала, что вместе с другими дакини собирается дать ему важное посвящение.

Потом она сказала:

— Да обретешь ты просветление в пространстве Великой Матери. Я Сипэ Гьялмо,

хранительница учения Бон, Коричневая Царица Бытия. Это посвящение и учение — коренная сущность "Материнской тантры". Даю тебе это посвящение, чтобы ты мог посвящать и учить других.

Тонгчжунг Тучена возвели на высокий трон. Сипэ Гьялмо вручила ему церемониальный головной убор, одеяние для посвящения и ритуальные принадлежности. Затем она попросила его дать посвящение собравшимся дакини, чем немало его удивила.

Тонгчжунг Тучен стал отказываться:

— Нет, я не умею давать посвящения, не знаю, как это делают. Мне очень неловко.

— Не тревожься, — успокоила его Сипэ Гьялмо. — Ты великий учитель. У тебя есть все посвящения тридцати учителей Тибета и Шанг-Шунга. Ты можешь дать нам посвящение.

— Но я не умею петь молитвы во время посвящения, — возразил Тонгчжунг Тучен.

Сидпэй Гьялмо сказала:

— Я помогу тебе, а защитники придадут силу. Тебе нечего бояться. Пожалуйста, проведи посвящение.

В этот миг все мясо и вся кровь, которые были в шатре, превратились в масло, сахар и другую пищу, в целебные снадобья и цветы. Дакини осыпали его цветами, и вдруг он понял, что действительно умеет давать посвящение в "Материнскую тантру", и дал его.

После посвящения все дакини стали его благодарить, а Сипэ Гьялмо сказала:

— Через пять лет соберутся дакини восьми главных кладбищ и многие учителя. Если ты придешь, мы дадим тебе другие учения "Материнской тантры".

Потом все дакини попрощались с ним, а он — с ними, и Сипэ Гьялмо сказала, что ему пора идти. Красная дакини написала на шарфе красный слог ЯМ, символ элемента ветер, взмахнула им в воздухе, а потом велела Тонгчжунг Тучену коснуться шарфа правой ногой. В тот же миг он вернулся в свое тело и понял, что это был сон.

Он спал столько времени, что люди подумали, будто он умер. Когда он, наконец, проснулся, учитель спросил его, почему он так долго спал. Тонгчжунг Тучен рассказал свой сон учителю, и тот сказал, что это замечательно, но предупредил, что этот сон следует держать в тайне, иначе он может стать препятствием. Учитель сказал Тонгчжунг Тучену, что однажды он тоже станет учителем, и дал ему благословение, чтобы придать силу его будущим учениям.

На следующий год Тонгчжунг Тучен находился в ритрите, и вот однажды вечером его посетили три дакини. У них были зеленые шарфы, которыми они коснулись его ног.

Он тотчас потерял сознание и вскоре очнулся во сне.

Он увидел три пещеры, обращенные на восток, и вошел в среднюю пещеру. Внутри она

была изумительно убрана цветами. Юноша встретил трех учителей, каждый из которых был облачен в отличное от других одеяние для тайного посвящения. Учителей окружали прелестные дакини, которые играли на музыкальных инструментах, танцевали, делали подношения, молились и выполняли другие благочестивые действия.

Трое учителей дали ему посвящения, дабы пробудить его изначальное состояние, заставить вспомнить свои прошлые жизни и дать возможность успешно передавать практику чод. Учитель, который сидел посередине, встал и сказал: "У тебя есть все священные учения. Ты получил посвящения, и мы благословили тебя, чтобы пробудить в тебе способность учить".

Потом встал учитель, который сидел справа, и сказал: "Мы посвящаем тебя во все общие учения, в логику. Которую используют, чтобы отсечь эго, в методы использования мышления для высвобождения заблуждений, а также в практику чод. Мы благословляем тебя, дабы ты мог передавать эти практики и обеспечить их непрерывность".

Учитель, который сидел слева, встав, сказал: "Хочу дать тебе священное тантрийское учение, которое хранят в своих сердцах все учителя Тибета и Шанг-Шунга. Этими учениями мы посвящаем и благословляем тебя, чтобы ты мог помогать другим".

Эти трое были выдающимися учителями традиции Бон. Они жили в конце седьмого века, лет за пятьсот до того, как родился Тонгчжунг Тучен.

Через некоторое время, когда учитель Тонгчжунг Тучена скончался, Тонгчжунг Тучен поселился в деревушке своего учителя и стал делать для тамошних жителей практики и ритуалы.

Во время кратких медитаций и длительных ритритов его часто посещали в видениях разные учителя. Он мог заглядывать внутрь собственного тела, где каналы и энергии походили на прозрачный хрусталь. Часто бывало, что при ходьбе его ноги не касались земли. К тому же, используя силу праны, он мог передвигаться чрезвычайно быстро.

Прошло еще четыре года. Коричневая дакини, которую он встретил во сне, проявление Сипэ Гьялмо, сказала ему, что через пять лет они увидятся снова, и вот этот срок настал. Однажды он задремал в пещере и во время сна молился всем учителям. Проснувшись, он стал смотреть в невероятно чистое небо. Поднялся легкий ветерок, на нем с неба спустились две дакини и велели Тонгчжунг Тучену следовать за собой. Вместе с ними он прибыл на собрание дакини — тех же самых дакини из разных краев, с которыми он уже встречался во сне пять лет назад. Он получил передачи и объяснения практики чод и "Материнской тантры". Дакини предсказали, что настанет время, когда появятся бодхисаттвы и двенадцать благословенных учителей, и именно тогда Тонгчжунг Тучен будет давать учения. Все дакини обещали помогать ему в этом. Одна сказала, что будет действовать как охранительница, другая — что благословит учения, третья — что станет оберегать учения от неверных слов и толкований, и т. д. Сипэ Гьялмо тоже дала обет защищать учения, а все собравшиеся дакини по очереди сказали Тонгчжунг Тучену, какую ответственность возьмет на себя каждая, чтобы содействовать распространению учений. Они поведали ему, что учения как солнечные лучи распространятся в десяти направлениях и достигнут всех уголков мира. Это важное предсказание и поныне вдохновляет тех, кто изучает эти практики, ибо мы знаем, что им предстоит распространиться по всей земле.

Сновидения Тонгчжунг Тучена — хорошие примеры снов ясности. В одном из них он получил точные сведения о важном сне, который ему предстояло увидеть в будущем.

Он получал учения и посвящения, ему помогали дакини и другие учителя. На заре своей жизни он, хоть и обрел реализацию, не осознавал своих полных возможностей как учителя, пока они не открылись ему во сне. Сила полученных во сне благословений пробудила его к восприятию разных измерений сознания, и он воссоединился с той частью своего существа, которая училась и развивалась в предыдущие жизни. Благодаря снам он всю жизнь продолжал духовно расти, получать учения и встречаться с учителями и дакини.

Такое может случиться с каждым из нас. Практикуя, мы обнаружим, что в той части жизни, которую мы проводим во сне, развивается некая непрерывность. Это ценное подспорье на нашем духовном пути, поскольку сновидение становится частью особого процесса, который соединяет нас с глубинным "я" и ведет наше духовное развитие к зрелости.

Два уровня практики

Однажды ночью — это было несколько лет назад — мне приснилось, что у меня во рту змея. Я вытащил ее и обнаружил, что она дохлая. Ощущение было не из приятных. Ко мне домой приехала скорая помощь, и врачи сказали мне, что змея ядовитая и я скоро умру. Я согласился лечь в больницу, и мы поехали.

Мне стало страшно, и я сказал, что перед смертью должен увидеть статую Тапихрицы, учителя Дзогчена. Врачи не знали, кто это такой, но, тем не менее, согласились и сказали, что придется мне повременить со смертью. Я было почувствовал облегчение, но, к моему удивлению, они тут же принесли статую.

Повод отложить смерть оказался очень непродолжительным. Тогда я сказал им, что смерти не существует, — теперь это было моим единственным спасением. Едва вымолвив эти слова, я проснулся. Сердце бешено колотилось.

Был канун Нового года. На следующий день мне предстояло лететь из Хьюстона в Рим. Ощущая после странного сна некоторое беспокойство, я подумал, что, наверное, стоит отнестись к этому случаю серьезно и отменить полет. Мне нужен был совет учителя, поэтому я снова уснул и в осознанном сновидении перенесся к Лопону в Непал и рассказал ему о тревожном сне.

В то время Хьюстон пострадал от сильного наводнения. Учитель истолковал сон в том смысле, что я олицетворял собой Гаруду, волшебную птицу, имеющую власть над нагами, духами воды, чей облик похож на змеиный. Лопон сказал: сон означает, что Гаруда побеждает духов воды, вызвавших наводнение. Услышав это объяснение, я приободрился и на следующий день вылетел в Рим, как и собирался. Это пример использования осознанных сновидений для практических целей, для принятия решений.

Возможно, все это звучит странно или невероятно, но истинная цель состоит в том, чтобы развить гибкость ума и сломать рамки, которые ее стесняют. Имея более гибкий ум, мы можем лучше воспринимать все, что возникает, не попадая под влияние ожиданий и желаний. Даже если мы все еще ограничены влечением и неприязнью, такая духовная практика окажется полезна для нашей повседневной жизни.

Если я действительно живу с пониманием, что нет ни смерти, ни того, кто умирает, то не стану искать толкование сна, как в том случае, когда сновидение оставило у меня тревожное чувство. Наше желание истолковать сон основано на надежде и страхе: мы хотим знать, чего избегать и чему способствовать, хотим достичь понимания, чтобы что-то изменить. Постигнув свою истинную природу, вы перестаете искать смысл, ибо кто будет вести этот поиск? Поскольку вы вышли за пределы надежды и страха, смысл сновидения утрачивает свою важность: вы просто переживаете во всей полноте все то, что проявляется в настоящий момент. И тогда никакой сон не может вызвать тревогу.

Йога сновидений охватывает всю нашу жизнь и применима ко всем многообразным измерениям нашего опыта. У кого-то может возникнуть ощущение противоречия между высочайшим философским воззрением и некоторыми наставлениями. С одной стороны, воззрение безгранично: в учениях, которые объясняют недвойственность, безусловную реальность, утверждается, что совершать нечего, что найти — значит потерять, что усилие только удаляет человека от его истинной природы. Но есть и такие практики и учения, которые имеют смысл только в рамках двойственности, в рамках надежды и страха. Ученикам дают наставления по толкованию снов, по умиротворению местных охранителей, по выполнению практик долгой жизни и велят прилежно практиковать и следить, чтобы ум был сосредоточен. Нам как бы говорят, что совершать нечего и в то же время необходимо усердно трудиться.

Порой недоумение в этом вопросе выливается в недоумение относительно практики.

Встает вопрос: "Если абсолютная реальность пуста от различий и если освобождение следует искать в понимании этой пустотной природы, зачем тогда делать практики, имеющие целью относительный результат?" Ответ очень прост. Поскольку мы живем в двойственном, относительном мире, то и делаем практики, действенные для этого мира. В сансарной жизни существование дихотомии и полюсов имеет смысл: есть верное и неверное, лучшие и худшие способы действовать и думать, основанные на ценностях разных религий, духовных школ, философских систем, науки и культуры.

Уважайте обстоятельства, которые вас окружают. Если живешь в сансаре, использование относительных практик и толкование сновидений могут оказаться очень полезными.

Мне было необходимо узнать толкование сна, потому что я боялся смерти. Важно, чтобы я понимал: моя потребность была основана на страхе, двойственности, а если я пребываю в недвойственном присутствии, страха нет и необходимость в толковании отпадает. Мы используем то, что полезно в той ситуации, в которой мы оказываемся. Если мы обитаем только в природе ума, в состоянии, где реальность по-настоящему пуста от различий, нам не нужно делать относительные практики.

Тогда нет необходимости истолковывать сны, потому что нет необходимости менять ориентиры: нет эгоистического "я", которое нужно было бы переориентировать. Нам не нужно узнавать о будущем из сновидения, потому что у нас нет ни надежды, ни страха. Мы полностью присутствуем во всем, что возникает, не испытывая ни влечения, ни отвращения. Нам не нужно обращаться за смыслом к снам, потому что мы живем в истине.

В повседневной жизни мы делаем выбор и можем изменить ситуацию — вот почему мы осваиваем учения, вот зачем мы практикуем. По мере того, как растет наше понимание и умение жить, мы становимся более гибкими. Мы начинаем по-настоящему понимать то, чему нас учат: что такое осознанность, в чем заключается иллюзорность наших переживаний, как возникает страдание, какова наша истинная природа. Начиная понимать, что все, что бы мы ни делали, становится причиной страдания, мы можем предпочесть заняться чем-то другим. Мы устаем от ограниченных индивидуальностей и навязчивых склонностей, которые порождают столько необязательных страданий. Мы избавляемся от отрицательных эмоций, учимся не поддаваться отвлечениям и пребывать в чистом присутствии.

Так же обстоит дело и со сновидениями. В практике намечается продвижение. По мере развития практики обнаруживается, что есть и другой способ видеть сны. Так мы переходим к безусловным практикам сновидений, в которых сюжет и его толкование уже не важны. Мы больше работаем с причинами сновидений, чем с самими сновидениями.

Нет причин, которые мешали бы нам использовать йогу сновидений для достижения мирских целей. Некоторые практики направлены на относительные нужды и приводят к использованию сновидений для таких целей как прорицание, руководство, очищение нездоровых кармических и психологических наклонностей, целительство и т. д.

Этот путь практичен и подходит для всех. Но несмотря на то, что цель йоги сновидений — принести нам пользу в относительном мире — хороша, это всего лишь временное использование снов. В конечном итоге мы хотим использовать сны, чтобы освободиться от всех относительных состояний, а не просто их улучшить.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Практика йоги сновидений


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!