Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ВСПОМНИ, ТОВАРИЩ! В.В. Плешаков



И

юнь 1979 года внес в жизнь серьезные перемены. Неожиданное приглашение в Главк, а затем и в МВД определило направление в службе -длительная командировка в Афганистан. Принятое решение руководства было столь неожиданным, что вызвало бурю эмоций и душевной борьбы - смогу ли быть полезным, справлюсь ли с задачей, хватит ли выдержки и решительности в ответственный момент. Беспокойство рождалось не только тревогой за собственную судьбу, но и грузом доверия Родины. Мы, а нас было в группе восемь человек политработников, нисколько не сомневались в правильности участия Страны Советов в революционных преобразованиях в Афганистане. Наша армейская практика приучила не философствовать, а действовать по приказу.

Потянулись долгие дни ожидания отъезда, который пришел так же неожиданно, как и первый вызов в Москву. Однако все это время было мерой испытаний и борьбы с самим собой, временем поиска аналогов и опыта работы в подобной обстановке. Что мы знали о стране и народе, с которым предстояло соединиться мыслями и делами, проявить взаимную поддержку и выручку, решать большие и малые задачи? Практически, только из периодической печати, средств массовой информации и устаревших энциклопедических данных складывался материал для анализа и осмысления. И только сейчас понимаешь, что, посылая в новый мир отношений, министерство "выстрелило" нас безоружными. И только благодаря подготовке в Академии и некоторому опыту работы в войсках мы сумели адаптироваться в местных условиях. Должное отдаю Степанову Павлу Александровичу, Безуглову Виллу Васильевичу, Клюшни- кову Александру Сергеевичу, Глухих Александру Ивановичу и другим товарищам, которые уже имели опыт работы в мусульманской стране и помогли освоить "местную науку жизни" вновь прибывающим. Уважение и признательность им.

И вот 8 марта 1980 года. Отъезд и прощание на перроне с друзьями и женой. До сих пор не стерлись из памяти тревожные глаза жены, опухшие от ночных тихих слез, наигранный бодрый вид и опустившиеся



плечи с отходом поезда от перрона. Сколько сил и мужества нужно было иметь, чтобы поддержать меня перед отъездом?

Рождалась ли в нас тревога за жизнь? Осмысливали ли мы последствия, если бы семья потеряла нас в этой, сейчас понимаю, никому не нужной войне? Видимо, как и присуще молодым, задорным мужикам, привыкшим держать оружие в руках, - не до конца. А может быть, не хотели признаться себе в этом. Только при заходе самолета на посадку в Кабуле, когда сверху хорошо видны ощетинившиеся в небо зенитные орудия, километры окопов вокруг города и вооруженные люди на выходе из самолета, мы убедились в нелегком и опасном завтрашнем дне. Восприятие действительного наступило после ночного обстрела города.

Первые дни отводились знакомству с обстановкой в стране, в НДПА, с территориальной и национальной географией молодой республики, религией, обычаями и образом жизни народа, социальной структурой обновляющегося общества. В сознании отражается новый мир ощущений - мир общинных и родовых отношений, далеко отставших от культуры и цивилизации. Безграмотность и нищета народа, глубокая религиозность населения. Рядом идущие богатство и роскошь. Разящий контраст сохи и супермеханизмов, голодных детей и шикарных вилл. Все это порой приводило в смятение.

Настал день назначения по участкам работы. Мне предложили сформировать политотдел ГУЗРа (Главного управления защиты Революции) МВД ДРА и стать советником у начальника политотдела. ГУЗР МВД на март 1980 года представлял собой три неукомплектованных личным составом оперативных батальона, усеченный учебный полк и управление, укомплектованное на одну треть штатной численности. Командиром, а затем командующим был майор Азим Зурмати, начальником штаба - Маджбур.



Месяц поиска кандидатуры на пост начальника политотдела, знакомство с офицерами из резерва Министерства обороны, сбор информации о них у армейских советников позволили остановиться на ряде подходящих товарищей. Процесс согласований и утверждения в должности далек от нашего понимания, так как на первый план выступают такие категории, как преданность вышестоящему командиру, министру, партийная принадлежность, национальные признаки и родовые связи. В первое время соединить, а главное отследить, все это нам удавалось с трудом. Да и в последующие годы бывали ошибки в подборе кадров из- за слабого знания этнической истории афганского народа и родовых противоречий.

И вот настал день, когда приказом министра на эту должность назначается старший лейтенант Султанэтдин Хасос, кадровый офицер, до Апрельской революции обучавшийся в Советском Союзе, владеющий русским языком, по национальности пуштун из Хоста, халькист по партийной принадлежности. В период аминовского правления был начальником политотдела дивизии в Баглане, что и стало причиной нахождения его в резерве. Однако лояльное отношение в период репрессий пар- чамистов сохранило ему жизнь. Не последнее место в его назначении сыграла и поддержка близких С.М. Гулябзою его соратников, сотрудников министерства Омара и Джамаля. Наверное, были и другие предпосылки.

Начался обычный процесс формирования отношений, сближения не только в работе, но и в быту, завоевания взаимного доверия. И хоть однажды по своей прямоте я подвел С. Хасоса, он на меня «зла не держал», я ему по-прежнему доверял и даже выезжал с ним в провинции и на операции (один среди афганцев). Его природное чутье и инстинкт самосохранения, выживания в войне частенько помогали нам в сложных ситуациях. Мало того, он был очень похож на героя и авторитета революции Ватанжара, члена Политбюро ЦК НДПА, что иногда сказывалось на формировании взаимоотношений с парчамистами, назначенными руководителями провинций на втором этапе революции. Погоня за "ведьмами" в партийных "разборках" продолжалась до конца нашего присутствия в Афганистане.



Вспоминается случай, когда на партийном активе МВД с повесткой "О единстве в партии" выступил С. Хасос. Накануне мы с ним штудировали выступление, согласовывали с Омаром, выверяли каждое слово с учетом повестки и остроты обстановки. С. Хасос, поднявшись на трибуну, свое выступление начал с "неплановых" стихов, что считалось у них признаком высокой культуры (элитарности). Смысл "крамолы" был именно в них и сводился к тому, что "... мы делаем революцию, строим новое общество и врагов мы победим, и если нужно отдать жизнь - я ее отдам во имя народа". И коль прозвучало "хальк" - "народ", это стало поводом для Кештманда (члена ПБ ЦК НДПА), присутствовавшего ад партийном активе, доложить в ЦК о вопиющем безобразии в партийных рядах МВД, чем резко обострил отношение верхушки партии к С.М. Гулябзою.

Борьба в защиту С. Хасоса была предпринята не только руководством МВД, но и советническим аппаратом. Благодаря прямому разговору П.А. Степанова с советником отдела оргпартработы ЦК НДПА напряжение было снято.

 

 

В нашу задачу входило готовить из афганских братьев профессионалов в работе, передавать им практику партийного строительства, прививать качества борца за справедливость, непримиримость к байским и феодальным отношениям как в среде военнослужащих, так и в быту. Высокомерное отношение офицеров к солдатской среде, плебейское поведение подчиненных были основой взаимоотношений в армии и в ца- рандое. Понятия о социальной справедливости и национальном равенстве у них только зарождались.

Ведущая роль в развитии этих процессов отводилась партийным организациям подразделений. Поэтому не случайно мы стали готовить партийное собрание "О партийной честности и принципиальности". Моя настойчивость о необходимости высказывания критических замечаний в адрес Азима Зурмати и некоторых членов НДПА встретила сопротивление у начальника политотдела. Однако убежденность в целесообразности установления возрождения этих принципов партийности позволили С. Хасосу подготовить собрание по намеченной программе. Предусмотрели все: и объективность выступлений, и неопровержимость фактов, и мягкость критических выступлений, но не учли одного - мусульманских обычаев, присутствия недоброжелателей в окружении командующего ГУЗРа и простое угодничество, пресмыкание перед ним. Вечером того же дня пьяная компания "друзей" Зурмати избила всех выступавших и начальника политотдела в том числе. Вмешательство министра и советников МВД кое-как погасило конфликт.

Понимание того, что подобные "схватки" и внутренние распри в партии и руководстве неизбежны, отозвалось во мне значительной болью и обидой в адрес Зурмати. Но большее разочарование и горький след на сердце оставили неприкрытое злорадство и подлая игра некоторых сослуживцев.

Тем не менее в тот период не было утрачено стремление большинства советников передать афганским друзьям свой жизненный и служебный опыт, помочь им в строительстве царандоя. За короткие полгода советнический аппарат ГУЗРа значительно вырос численно, окреп качественно. В большинстве провинций началось активное формирование оперативных батальонов, батальонов по сопровождению грузов; их комплектование и материальное обеспечение, подготовка к выполнению боевых задач приобретали организованный характер. Уже к марту 1981 года подразделения ГУЗРа выросли численно до 12 тысяч человек, приобрели определенную популярность у администрации провинций и, к общему удовлетворению советников, подразделения 40-й армии, полагаясь на их боеспособность, частично привлекали к участию в операциях.

 

Боеспособность - воспринимаешь на слух как слаженные действия войсковой части. Даже в наших условиях достичь значимых результатов не всегда просто. А в Афганистане эту сверхзадачу наши советники делали с нуля -комплектование офицерами, организация призыва личного состава, материальное обеспечение и обучение. Каких только уловок и хитростей не применялось, чтобы выбить в тыловой службе МВД нужную единицу бронетехники или десяток пар ботинок, несколько комплектов постельного белья. А сколько изобретательности требовалось, чтобы через административные органы провинции, старейшин улусвали и кишлаков организовать призыв на службу в царандой. Не менее сложным было предотвращение дезертирства. Враг не дремал, облагал неимоверной данью семьи солдат, терроризировал и расправлялся с близкими, убивал родителей. Имели место диверсии и внутри частей - избиения, национальная или племенная травля, насилование и т.д.

Неимоверный взрыв дезертирства произошел после выхода постановления ЦК НДПА и Правительства ДРА о продлении срока военной службы на шесть месяцев. В это время я вместе с подсоветным Султа- нэтдином Хасосом и группой афганских офицеров проводили инспектирование оперативной части ГУЗРа в провинции Герат. В первый же день прибытия группы в городе был убит офицер части, что, естественно, внесло "коррективы" в планы группы. В части - траурная атмосфера. На следующий день в городе совершается нападение на машину из провинциального комитета НДПА, гибнет четыре человека. А с приходом известий о продлении срока службы солдаты выходят из подчинения: митинги, отказ от службы. Блокирована часть офицеров в их жилищах, выставлены мятежные посты у складов с оружием и боезапасом, захвачена боевая техника. Чудом, а вернее, благодаря волевому поведению Султа- нэтдина Хасоса и моей выдержки удалось избежать расправы над нами. Договорившись с разъяренной толпой о ведении переговоров с представителями солдатских масс и о последующем ожидании ответа с разъяснениями из центра, удалось снять напряжение и обеспечить более-менее организованный характер жизни части. Однако диверсии не прекратились. На территории части солдаты нашли внешне привлекательную металлическую вещичку, которую из-за любопытства и плохих мыслей стали разбирать под окнами штаба, где находились советники и руководитель группы ГУЗРа. Взрывом тяжело ранило трех солдат, а пятеро получили менее тяжкие осколочные повреждения. Не повезло и некоторым находившимся в штабе. И тем не менее управление не было утеряно.

 

Весь личный состав вместе с техникой был выведен на боевые учения (разработанные инспекторской группой) с развертыванием и стрельбой боевых расчетов. Результаты были плачевны. Вывод прост - люди элементарно не обучены ведению огня по целям из штатного оружия, минометные расчеты также не способны вести прицельный огонь. Офицеры не владеют простейшей методикой обучения. Вмешательство советников позволило как-то мобилизовать личный состав и внести определенный порядок в ход учений. Появились положительные результаты. Подведение итогов учений превратилось в митинг и настоящий праздник, люди почувствовали силу оружия и возможность боевых расчетов. Произошел перелом, самые ярые зачинщики предыдущей смуты первыми изъявили готовность служить республике. Ближайшие же события подтвердили боеспособность оперативной части, которая смогла дать отпор бандитской вылазке душманов старого города, а в последующем и в совместных операциях с частями Ограниченного контингента СА.

Вообще-то провинция Герат частенько доставляла хлопоты руководству страны. С 1978 года она отличалась бунтарским характером. Занимая важное стратегическое положение (по ней проходит дорога от Кушки до Шинданта, Кандагара, граничит с Ираном), она привлекала многие бандформирования различных мусульманских движений, которые делили зоны влияния, противостояли правительственной власти, контролировали дорогу и границу с Ираном.

С этой провинцией у меня связанно много событий, переживаний и трагических моментов как в первый, так и во второй заезд в ДРА.

1981 год - второй год пребывания в воюющей стране. Произошли значимые изменения в моем образе жизни. Прилетела семья - жена с сыном. Открылось второе дыхание, мир стал светлее, но ощущения опасности обострились - семья рядом. С ее приездом более частыми стали встречи с "витебцами". Застолья с пирогами, блинами, другими яствами в Доме народов (резиденция Б. Кармаля) у наших армейцев стали традиционными. Присутствие семьи, малыша в коллективе среди бойцов- десантников размягчало их сердца.

У мальчишек и игры были взрослые, связанные с войной. Это не удивительно: ведь рядом с учебником русского языка лежат гранаты с вкрученными запалами, а автомат, стоящий в углу, напоминает об опасности. И однажды, показав восьмилетнему сыну мощь оружия, дав ему отстрелять со всех видов, в т. ч. с КПВТ БРДМ, слышать гордые слова маленького мужчины: "Мама, теперь я смогу тебя защитить". Ради этого следовало жить.

А впереди новые задачи, командировки, операции.

В июле 1981 года вышло постановление ЦК НДПА "О работе среди населения". Поставлена новая задача - возглавить направление по

пропаганде и агитации в ПУ Министерства. Новые подсоветные - полковник Омар и полковник Карим Сарбоз. Это преданнейшие люди Тара- ки, С.М. Гулябзою и делу революции. Ближайшей задачей стали создание БАПО (боевой агитационно-пропагандистский отряд) и выход с ним по маршруту Кабул-Чарикар. Работа в военных условиях среди войск, населения-и всегда дело сложное. Согласованы с ЦК НДПА участники похода - представители партийных органов, ДОМа, Минсельхоза, Минздрава, Минобразования, проведена детальная разработка похода на карте, подготовлено боевое и материальное обеспечение, заготовлены листовки, плакаты, загружена гуманитарная помощь. Оркестр, митинг - и мы в движении. Все обострено в ожидании первых встреч.

Неординарны наши контакты и для местного населения. Приход вооруженных людей с мирными предложениями, с оказанием медицинской помощи, раздачей гуманитарной помощи, задушевные разговоры и советы со старейшинами внесли новую волну доверия к власти.

Насколько настороженно проходили первые контакты, настолько быстро распространялась молва о мирном отряде царандоя и шурави. Ходоки с приглашениями на встречу с народом были из очень отдаленных кишлаков. И, порой, рискуя попасть в засаду душманов, выбор был один - идти к людям. И эти встречи превращались во взаимные праздники.

Однако расслабляться нельзя было ни на мгновение. Благодаря нашему оперативному обеспечению, с помощью населения задерживались и провокаторы, и бандиты, и диверсанты. Помнится один из эпизодов, когда во время переговоров с главарем местной банды, конечно с шашлыком, лепешками, фруктами и фантой, подбегает малыш девятидесяти лет с присущей детям запальчивостью и скороговоркой что-то сказал главарю. Тот моментально дал команду охране. Через некоторое время они привели двух человек, пытавшихся устроить взрывы во время митинга. Ими оказались бандиты из соседней банды, принадлежавшей другому исламскому движению.

Во время похода приходилось поддерживать и защищать не только крестьян, но и оберегать жизнь захваченных бандитов. Так, однажды по подсказке местного населения был задержан заместитель главаря одной из банд. Когда его привели в кишлак, то стоило больших усилий защитить его от расправы крестьян.

Активность БАПО стала привлекать к себе не только уставших от войны и неразберихи людей, но и банды. Первые мелкие провокации стали перерастать в организованное сопротивление (минирование, обстрелы, засады). Частыми стали стычки с бандами. С помощью разведки и оперативников группы "Кобальт" (к своему стыду, помню только старшего группы полковника Пакаева) неоднократно избегали "драки". Они, умело используя разведданные и оперативную комбинацию, сталкивали противоборствующие банды в вооруженный конфликт. Неся большие потери в междуусобном конфликте, они тем самым ослабляли военный прессинг в отношении правительства ДРА.

Трудно писать об этом, но от правды военной стихии не уйти. Этого требовали законы войны.

Важным итогом работы БАПО были: переход отдельных банд на сторону власти, в нескольких кишлаках созданы отряды защиты революции, отрегулированы взаимоотношения местного населения с постами безопасности, внесены коррективы в распределение и пользование водой, сотням людей оказана медицинская и гуманитарная помощь.

Был сделан первый шаг в разрешении конфликтов мирным путем. В последующие годы боевые агитационно-пропагандистские отряды стали формироваться в соединениях Советской Армий, афганских военных отрядах. В МВД ДРА была издана директива "Об организации политотделами царандоя пропагандистской работы среди населения". При политуправлении МВД был создан на постоянной штатной основе боевой отряд пропаганды.

Несведущий может удивиться: "Ну и что особенного?" Действительно, ничего! Это ежедневный труд десятков наших советников, людей, охваченных энтузиазмом. Это повседневный процесс изменения сознания сотен афганских друзей, стремящихся к новой жизни. Помнится, как несколько дней подбирали из числа офицеров на должности командира и заместителя по политчасти. Надо было добиться единства в партийной принадлежности в национальных отношениях. Кажется, сделали все, а дело не идет. Даже афганские руководители изначально не понимали причин. Оказалось, что командир и его заместитель принадлежали к разным пуштунским племенам, которые на протяжении десятков лет враждуют между собой. Подобное было повседневно.

Прибыли обучавшиеся в Советском Союзе офицеры царандоя. Вместе с начальником политотдела ГУЗРа Султанэтдином Хасосом после собеседования с каждым расписали их по подразделениям, объявили перед строем. Вдруг в кабинет врывается разъяренный офицер и на высоких тонах с угрозами говорит с С. Хасосом. Понятны были только отдельные слова. После вмешательства страсти улеглись. А причина в простом: офицер родом из уезда, в котором родился и жил С. Хасос. Клан офицера несколько выше клана Хасоса. Поэтому он требовал оставить его служить в Кабуле, "иначе приедут старейшины и выразят тебе презрение" - что равнозначно изгнанию из рода.

Захватывающей и интересной была работа по организации контрпропаганды, по раскрытию внутренних устоев и злодеяний бандформирований. Организация спецпропаганды в системе МВД ДРА была начата в 1981 году. При отделе пропаганды и агитации Политуправления создали отделение спецпропаганды, которое возглавил капитан Каливал. В муках рождалась и директива министра об организации этой работы. Если для нас изначально были понятны принципы и методы этой работы, то афганским товарищам требовались подробные разъяснения каждой позиции. Отличительной их чертой было со всем соглашаться и не делать до тех пор, пока не поймут полезности этого дела. После чего не требовался дополнительный контроль.

В отделении разработали картотеку на бандформирования с характеристикой главарей, национальными и социальными признаками членов банды, их взаимоотношений с населением. Накапливался материал о злодеяниях и жестокостях главарей, формировались компроматериалы на них. На этой основе выпускались листовки, плакаты, делались видеоролики, которые транслировались по телевидению, делались репортажи с пленными или перебежчиками и передавались по радио. При этом нужно было показать "изюминку", которая могла подорвать доверие членов банды и населения к ее руководителям (главарю, муле-кози).

В провинции Герат с одним из пленных бились неделю, чтобы найти мотивы подрыва "авторитета" банды. И главарь не зверствует, и награбленное делится поровну, и имущество (ценности) членов банды, уходящих на операции, честно сохраняется, а если кто-то погиб, то передается родственникам и население не облагается оброком. Даже провинившихся судили общественным судом. Одним словом, зацепиться не за что. И все-таки главарь вместе с мулой допустили промашку, которая сказалась в последующем на их авторитете. Чтобы завладеть женой одного бедняка, они оболгали его, обвинили в измене жене и публично забросали его камнями. Женщину, которая не покорилась им, продали в Иран. Это помогло вырвать из банды значительное число ее состава. Такой бескровный развал банд приобретал популярность.

Но и противоборствующая сторона не дремала. В период работы среди населения в провинции Нангархар был убит капитан Каливал. Его место занял старший лейтенант Юнус, который не раз попадал в переделки и оставался живым.

Решая задачи комплектования царандоя, МВД было поручено организовать защиту кишлаков, улусвали формированиями из числа местного населения. Стали создаваться отряды самообороны - защитников революции. Это движение приняло широкие масштабы и приобрело популярность. По инициативе МВД был проведен съезд защитников рево

люции, в работе которого принимал участие генеральный секретарь ЦК НДПА Б. Кармаль.

Подготовка съезда, патриотический порыв его участников, выступления, призывы - это знакомое ощущение состоявшегося мероприятия. Но когда через неделю поступило сообщение из провинции Баглан о том, что зверски убит командир отряда защиты революции, который читал обращение съезда к народу Афганистана, стало предельно ясно, что это было не просто мероприятие - это была мощная акция добрых сил против политических противников. А этот смелый человек - красивый богатырь, с гордым и независимым поведением, еще долго останется в моей памяти.

/

К сожалению, трудно, спустя пятнадцать лет, воспроизвести яркие события того периода. Да и нецелесообразно вести хронологическое повествование. Отдельной строкой, не перечисляя по именам, хотелось бы сказать добрые слова о своих сослуживцах, с которыми несли общую ношу долга и ответственности. Это в большинстве своем искренние, честные офицеры. Они не искали покоя, не прятались за спины товарищей, а были готовы разделить и радость и боль. Спасибо судьбе, которая помогла их приобрести на всю жизнь.

 

 

ОТВЕТСТВЕННОЕ ЗАДАНИЕ Н.Е. Цыганник

С


Просмотров 873

Эта страница нарушает авторские права





allrefrs.ru - 2022 год. Все права принадлежат их авторам!