Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Глава 31 ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ ВИДЕНИЕ



I. Простота Спасения

1. Насколько просто спасение! Смысл его в том, что не бывшее истинным — не истинно и посейчас, и никогда не станет истинным. Немыслимое не произошло, а посему у него нет следствий. Только и всего. Так ли уж трудно постигнуть это для того, кому угодно, чтобы оно было истиной? Лишь нежелание постигать способно осложнить такой простой урок. Так ли уж трудно разглядеть, что ложное не станет истинным, а истинное — ложным? Отныне тебе уже не сослаться на то, что ты не знаешь разницы меж истинным и ложным. Тебе объяснено подробно, как их различать и как поступать в минуты замешательства. Так отчего же ты упорствуешь, не постигая столь простых вещей?

2. На то имеется причина. Только не путай ее с затруднениями в простых вещах, постичь которые просит спасение. Ведь оно учит только очевидному. И просто следует от одного наглядного урока к следующему определенными, несложными шагами, ведущими от одной вехи к другой по-доброму, без напряжения. Вроде бы, здесь нельзя запутаться, и всё же ты в смятеньи. Ибо каким-то образом поверил, что полностью запутанное легче и понять, и выучить. То, чему ты учил себя, — поистине гигантский учебный подвиг, действительно невероятный. Но пожелав, ты совершил его, не останавливаясь в своем усердии, чтобы судить, насколько это трудно для понимания и усвоения.

3. Кто понимает, что ты заучил и как старательно заучивал всё это, какие муки претерпел, усердно практикуясь и бесконечно повторяя уроки в каждой мыслимой форме, не усомнится в силе твоих способностей к учебе. Могущественней силы в мире нет. Мир создан ею; он и теперь зависит только от нее. Уроки, которым ты обучил себя, столь переучены, столь глубоко запечатлелись в памяти, что они застилают тяжелой пеленой вполне простое и очевидное. Не говори, будто ты не в состоянии этого постичь. Ибо тебе достало силы выучить, что твоя воля — не твоя, что твои мысли не принадлежат тебе, что ты и сам — вовсе не ты, а некто совсем другой.

4. Кто станет настаивать на легкости уроков, подобных этим? Но ты пошел в своей учебе гораздо дальше. Ты делал за шагом шаг, не жалуясь на трудности, покуда не построил мир, тебе угодный. Каждый урок — кирпичик мира — восходит к первому учебному успеху, чудовищному настолько, что перед его монументальностью, кажется, слабеет, затихая, Голос Святого Духа. Мир начался с одного странного урока, достаточно могущественного, чтобы запамятовать Бога, а Его Сына сделать чуждым самому себе, изгнать из собственного дома, куда Он был определен Самим Отцом. Ты, обучивший себя тому, что Сын Всевышнего виновен, не говори, будто не можешь постичь простых вещей, которым учит тебя спасенье.



5. Способность постигать ты создал и подарил себе. И создана она не для исполнения Божьей Воли, а с целью потрафить желанию Ей противостоять, дабы другая, раздельная с ней воля, была бы более реальной, чем Она. Для демонстрации этого понадобилось обучение, и ты постиг всё то, чему оно намеревалось обучить. А ныне постигнутое в древности, стоит неумолимо пред Гласом истины, убеждая тебя в том, что неправдоподобны Его уроки, слишком сложны для постижения, слишком запутаны для видения и слишком уж противоречат тому, что подлинно на самом деле. Но ты их выучишь, поскольку в этом единственная цель твоих учебных дарований, которую усматривает в мире Дух Святой. Его несложные уроки прощения — могущественней твоих, ибо они взывают к тебе от Бога и от твоего собственного Я.

6. Так ли уж тих, и слаб, и еле различим тот Голос, что Он не в состоянии подняться над какофонией и гамом звуков, лишенных смысла? Не в Воле Бога, чтобы Сын Его забыл. И сила Его Воли — в Голосе, Глашатае Его. Какой урок ты выучишь? Какой исход и неизбежен, и столь же несомненен как Сам Бог, превыше всех вопросов и сомнений? Разве постигнутое тобою, нелепое по выводам и столь невероятное по трудности, способно противостоять простым урокам, которым тебя учит каждое мгновенье каждого дня с тех пор, как время началось и обучение было создано?

7. Всего для постижения есть два урока. Их результаты принадлежат разным мирам. Каждый мир неизбежно следует из своего источника. Исход урока, который учит, будто виновен Божий Сын, есть видимый тобою мир. Это мир страха и отчаянья. Мир, отбирающий надежду на счастье Все твои планы обезопасить себя в нем терпят крах. 3десь радость не сыскать. Однако это не единственный исход, возможный в обучении. Какою бы заученной ни оказалась поставленная перед самим собой задача, урок, отражающий Божью Любовь, всё же сильнее. И ты познаешь, что непорочен Божий Сын, и тебе доведется увидеть мир иной.



8. Итогом урока в невиновности Господня Сына окажется лишенный страха мир, сверкающий надеждой, нежно искрящийся дружелюбием. Всё в нем к тебе взывает с добротой, горит желанием быть твоим другом, ждет позволения с тобой соединиться. Тот зов не остается неуслышанным или неверно понятым, не остается без ответа на том же языке, на коем прозвучал призыв. И ты поймешь, что только этот зов и исходил в сем мире от всех и отовсюду, но ты не различил в нем его сути. Теперь ты видишь, что ошибся. Ты был обманут формами, скрывавшими тот зов. И не услышав его, утратил друга, всегда желавшего быть частью тебя. Нежный и вечный зов каждой частицы Божьего творения к своему целому слышен в мире, явившемся с этим вторым уроком.

9. Такого нет живого существа, которое не разделяло бы вселенской Воли: быть ему целокупным и услышанным тобою. Без твоего ответа любая сущность осталась умирать, но спасена от смерти, когда в ее призыве ты услышал призыв исконный к жизни и понял, что он — не что иное, как твой собственный призыв. Христос в тебе помнит Всевышнего так же уверенно, как знает Он Его Любовь. Но только если непорочен Его Сын может Он быть Любовью. Ибо Бог стал бы, несомненно, страхом, когда бы тот, кого Он сотворил невинным, вдруг оказался рабом вины. Сын совершенный, Божий, помнит свое творенье. Сын виноватый забывает, кто он такой.

10. Страх перед Богом есть такой же безусловный результат урока в виновности Его Сына, как память о Его Любви — итог прихода к собственной невинности. Ведь ненависть рождает страх и узнает в его отце себя. Как ты неправ, не вслушиваясь в зов, перекрывающий любой воображаемый зов смерти, звучащий раздольной песней за каждой убийственной атакой и умоляющий любовь восстановить гибнущий мир. Не понимаешь ты, Кто обращается к тебе за каждой формой ненависти, за каждым трубным призывом к битве. Но ты Его узнаешь, как только дашь Ему ответ на языке, которым Он зовет. Он явится, как только ты Ему ответишь, и ты узнаешь в Нем, что Бог и есть Любовь.

11. Что есть соблазн, как не желание принять неверное решение по поводу того, чему учиться и как получить нежеланный результат? Признание нежелательности подобного состояния становится тем средством, с чьей помощью переоценивается выбор и отдается предпочтение иному результату. Обманут ты, поверив, будто тебе милей разлад, страдания и боль. Не слушай же призывов к ним внутри себя. А слушай глубинный зов за всеми ними — призыв к спокойствию и радости. Весь мир подарит тебе радость и покой. Ибо услышав его, ты ответишь. Узри! Ответ есть доказательство постигнутого. Итог его есть мир, тобою видимый.

12. Давай же остановимся на миг и позабудем всё постигнутое, прежние мысли и всякую предвзятость по поводу того, что означает то или другое, в чем его цель. 3абудем наши собственные идеи о цели мира. То нам неведомо. Пусть каждый образ, нами созданный, исторгнется из наших мыслей и выметется прочь.

13. Так не суди и не имей ни злобных мыслей, ни благих о ком-либо, пришедшем тебе на ум. Ты ныне его не знаешь. Но ты свободен заново его узнать. Теперь он для тебя родился свыше, а ты родился свыше для него, без прошлого, которое вас вместе приговаривало к смерти. Теперь он, как и ты, свободен жить, ибо ушло заученное в древности, оставив место для возрождения истины.

II. Идя с Христом

1. Урок старинный не одолеть противопоставлением нового и старого. Его не нужно побеждать для выяснения истины, и с ним не борются, чтоб он поблек в сравнении с ее очарованием. Не требуется ни приготовлений к битве, ни траты времени, ни планов привнесения нового. Исконная война ведется против истины, однако истина на нее не реагирует. Разве кто-либо пострадает в такой войне, если он сам не нанесет себе вреда? В истине у него нет врагов. А разве сны способны нападать?

2. Давай посмотрим снова, что же стоит между тобой и твоей истинною сущностью. Ведь для уничтожения такой помехи понадобятся весьма определенные шаги. Первый из них — принятие решения. А после — истина тебе дана. Ты устанавливаешь истину. Согласно твоему желанию перед тобой двоякий выбор всякий раз, когда ты полагаешь, что должен что-либо решать. Не верен ни один из них. И нет меж ними разницы. Но нам необходимо увидеть тот и другой, прежде чем устремить свой взор за их пределы — к единственной альтернативе, которая и есть выбор иной. Но не во снах, тобою созданных с целью сокрыть эту альтернативу от тебя.

3. То, между чем ты выбираешь, — вовсе не выбор, а лишь иллюзия его свободы, ибо в обоих случаях итог один. Тогда это не выбор. Ведущий и ведомый предстают каждый в своей отдельной роли, и каждый — будто бы — имеет преимущества, лишиться коих ты не пожелаешь. Поэтому в слиянии их видится надежда на удовлетворение и покой. Ты видишь себя раздвоенным этими ролями, навечно расщепленным ими. И каждый друг и недруг становится для тебя средством спасения от подобного состояния.

4. Возможно, ты зовешь это любовью. Возможно, ты считаешь это наконец оправданным убийством. Ты ненавидишь того, кому отдал роль лидера, желая ее для себя, а также ненавидишь недогадливость его в то время, когда ты дал ведомому в тебе подняться, желая отказаться от ведущей роли. Вот для чего ты создал себе брата и научился думать, что в этом его цель. Не выполнив ее, он не исполнил функции, назначенной ему тобой. Тогда он и заслуживает смерти, поскольку не имеет цели и бесполезен для тебя.

5. А что же он? Чего он хочет от тебя? Разве не того же самого, чего ты хочешь от него? 3десь жизнь становится такою же простой как смерть, ибо всё, что ты выбираешь для себя, ты выбираешь и для него. Двумя путями ты обращаешься к нему, а он — к тебе. И между этими двумя есть выбор, ибо различен их исход. Ведущий он тебе или ведомый, разница невелика, ибо ты выбрал смерть. Но к смерти его призыв или к жизни, к ненависти или к прощению и помощи — в итоге вовсе не одно и то же. Услышишь первое, вы — врозь, и ты потерян. Услышь другое, и ты соединился с ним, и твой ответ несет спасение. Голос, который ты услышишь в нем, принадлежит тебе. О чем он просит? Слушай внимательно! Ибо всё, что он просит, придет к тебе, ибо ты видишь образ самого себя и слышишь собственный свой голос, испрашивающий то, чего ты хочешь.

6. Прежде чем дать ответ, остановись и так подумай:

Ответ моему брату есть то, чего прошу я сам. 3Всё, что я узнаю о нем, я узнаю о самом себе.

Итак, давай умолкнем на мгновенье, забудем всё, что, как нам казалось, мы слышали и помня лишь о том, как мало нам известно. Этот наш брат ни возглавляет путь, ни следует за нами: он подле нас идет и тою же стезей. Он нам подобен; он так далек или так близок от того, что нам желанно, как мы ему позволим быть. Что бы ни обретали мы, он обретает вместе с нами, и мы отступим, если он не продвинется вперед. Возьми же за руку его не по злобе, а движимый любовью, ибо его успехом ты измеряешь свой. И мы с тобой проследуем раздельными путями, если ты не оставишь его подле себя.

7. Коль скоро он тебе ровня в Любви Господней, от всякой видимости будешь ты спасен и на призыв Христу, зовущему тебя, ответишь. Остановись и слушай. Не думай древних дум-, 3абудь гнетущие и переученные уроки об этом Божьем Сыне, взывающем к тебе. Христос ко всем взывает с равной добротой, не видя лидеров или идущих вслед за ними и слыша только один ответ им всем. Коль скоро Он слышит только один Голос, ему не услыхать ответа, отличного от того, что дал Господь, когда назначил Его Своим единородным Сыном.

8. На миг затихни. Приди без мыслей о былом, оставь все созданные тобою образы. Былое рухнет перед новым, не встретив твоего сопротивления или намерений к тому. Не подлежит атаке то, что ты считал бесценным, нуждающимся в твоей заботе. Не будет нападений на твое желание услышать зов, вовек не прозвучавший. Ничто тебе не повредит в священном месте, куда явился ты в молчании слушать и постигать истину о том, чего доподлинно желаешь. Болыпего постигать тебя не просят. Но это услыхав, ты осознаешь, что должен отойти от мыслей, которых не желал, от мыслей, не бывших истинными.

9. Прости же брату своему любую видимость, поскольку все они — не более чем древние уроки твоей греховности, которым ты себя учил. Услышь одну его мольбу о милосердии, об избавлении от страшных образов себя или тебя. Боится он идти подле тебя, считая, что безопасней чуть-чуть отстать или уйти вперед. Можно ли ожидать прогресса, если и ты мыслишь подобным образом; идешь вперед, когда он отступает, и отступаешь, если он идет вперед? Ведь так из памяти уходит цель странствия — решение идти подле него, чтобы никто не вел, чтобы никто не следовал за ним. Так вы идете вместе, а не в одиночку. С подобным выбором полностью изменился итог обучения, ибо для вас обоих заново рожден Христос.

10. Мгновения, проведенного без старых твоих идей о том, кто есть великий твой попутчик и что ты должен ему просить, достаточно, чтобы позволить этому случиться. Цель его ты воспримешь тою же, что и твоя. Он просит о том, чего желаешь ты, нуждается он в том же, что и ты. Возможно, в нем всё принимает иную форму, но отвечаешь ведь ты не форме. Он просит — и ты получишь, придя с единой целью: постичь, что любишь брата своего любовью брата. А раз он — брат, то и Отец его есть твой Отец, так же как в истине твой брат тебе подобен.

11. Вместе вы вспоминаете свое единое наследие и оба принимаете его. Поодиночке вам в наследии отказано. Разве не ясно, что настаивая на том, чтобы вести или же следовать, ты думаешь, будто идешь один, и нету никого подле тебя? Это — дорога в никуда, ибо свет не дарован, покуда ты идешь один, поэтому тебе не различить дороги. Вот так тобой, слоняющимся одиноко взад и вперед во тьме, завладевают замешательство и бесконечные сомнения. Но всё это лишь призрак странствия и видимость того, как оно протекает. Ибо с тобою рядом Тот, Кто держит перед тобою свет, чтобы определенней и увереннее становился каждый твой шаг. Повязка на глазах наверняка ухудшит зрение, но ей не омрачить сам путь. А у Того, Кто странствует с тобою рядом, есть свет.

III. Собою обвиненный

1. Лишь осудившие самих себя способны осуждать. Готовясь сделать выбор, ведущий к новым результатам, нужно прежде всего усвоить одну идею. Должен войти в привычку ответ, столь характерный для всех твоих деяний, что он становится твоею первою реакцией на все соблазны, на каждую сложившуюся ситуацию. Постигни это и хорошо запомни, ибо именно здесь отсрочка счастья сокращается на такой интервал времени, который трудно осознать. Ты ненавидишь брата не за его грехи, а только за свои собственные. Какую бы они ни принимали форму, его грехи всегда заслонят собою факт твоей веры в то, что они — твои, а посему заслуживают "праведной" атаки.

2. Зачем иначе считать грехами его грехи, если бы ты не верил, что они непростительны в тебе? 3ачем им быть реальными в нем, когда бы ты не верил, что они — твоя реальность? И отчего ты нападаешь на них повсюду, если не из ненависти к самому себе? Разве ты — грех? Любой своей атакой ты отвечаешь "да" и подтверждаешь ею свою виновность, и должен воздать кому-то в той же мере, в какойзаслу-живаешь сам. Чего же ты заслуживаешь, если не того, что ты есть? Если бы ты не верил, что заслуживаешь атаки, тебе и в голову бы не пришло кого-то ею одарить. 3ачем это тебе? Что в том за польза? Какого ты желаешь результата? И может ли убийство обернуться благом?

3. Грехи — в телах. Их не воспринимают в разуме. В них не усматривают целей, их видят действием. Ведь действие — удел не разума, а тела. Поэтому-то и виновно тело в своих поступках. В нем не распознают пассивного предмета, послушного твоим приказам и ничего не совершающего от себя. Если ты — грех, ты и есть тело, ведь разуму деяния недоступны. И цель должна быть в теле, а не в разуме. Должно быть, тело и действует самостоятельно, и побуждает самое себя. Если ты — грех, то разум замурован в теле, цель его отдана его тюрьме, которая и действует вместо него. Тюремщик сам не следует приказам, он лишь осуществляет надзор за исполнением их узниками.

4. Но узник как раз тело, а не разум. Телу мышление не свойственно. Нет у него способности учиться, прощать или порабощать. Оно не отдает приказов разуму и не определяет тех условий, которые тот должен выполнять. А узником оно содержит только разум, согласный пребывать в тюрьме. Оно заболевает по настоянию разума, желающего быть у него в плену. Тело и старится, и умирает, поскольку разум болен в себе самом. Обучение — вот всё, что приводит к переменам. Тело вне обучения не меняется, покуда разум не предпочтет, чтобы оно изменило свою внешность, согласно с изменившейся целью разума. Ведь постигает только разум, и только в нем возможны перемены.

5. Разум, себя считающий грехом, имеет одну цель: увидеть в теле источник греха, чтобы держать его в тюрьме, которую он выбирает и охраняет, и держит в страхе перед ней себя, спящего пленника свирепых псов злобы, ненависти, болезней и атак, старения и боли, страданий и невзгод. 3десь дорожат идеей жертвы, ибо здесь властвует вина, приказывая миру быть ей подобным: местом, где милосердия не отыскать и где не устоять против опустошительного страха, разве что в смерти и убийстве. Именно здесь ты создал грех, а грех не обитает в счастливых и свободных, ибо они — враги, которых нужно уничтожить. В смерти грех сохранен и те, кто отождествляют себя с грехом, должны погибнуть за то, чем они считают себя.

6. Возрадуйся же, что видишь всё, во что веришь, и что веру свою тебе дано менять. Тело последует за переменой. Оно не поведет туда, где быть ты не желаешь. Тело твой сон не охраняет и не мешает пробуждению. Освободи же тело из тюрьмы и более никогда ни в ком не будешь видеть пленника того, от чего сам избавился. Ты не захочешь ни обременять виною избранных врагов, ни сковывать иллюзией изменчивой любви тех, в ком видишь своих друзей.

7. Невинные освобождают из благодарности за собственное освобождение. Всё видимое ими поддерживает их свободу от смерти и тюрьмы. Открой же разум переменам, и древнего наказания не последует от брата или от тебя. Ибо Господь сказал: не существует жертвы, которую возможно попросить, не существует жертвы, которую возможно принести.

IV. Реальная альтернатива

1. Мы склонны думать, будто мир даст утешение, избавит от проблем, поддерживать которые и есть его цель. Но почему же так? Да потому, что выбор среди иллюзий считается единственно возможным выбором. И результат его зависит от тебя. Так кажется, что в узкой полосе между рождением и смертью, тебе отпущено немного времени, чтобы воспользоваться им только для себя; времени, где всё с тобой в конфликте; но ты способен выбрать путь, что уведет и от конфликта, и от трудностей, которые не есть твоя забота. Меж тем, они — твоя забота. Как же тогда тебе от них избавиться, оставить позади? То, что должно идти с тобою, ты заберешь с собою, какою бы дорогой ни пошел.

2. Реальный выбор — не иллюзия. Но мир такого выбора не предлагает. Дороги мира, все как одна, приводят к разочарованию, никчемности и к смерти. Нет выборав его альтернативах. Так не ищи же в нем избавления от проблем. Мир создавался, чтобы не уйти от них. Не обманись различием в названиях его дорог. Они приводят к одному концу. И каждая дорога есть только средство его достичь, ибо к нему сойдутся все дороги, как бы по-разному они ни начались, как бы по-разному ни пролегали. Конец дорогам предсказуем, поскольку между ними нет выбора. Они все как одна — дороги смерти. Одни начнутся радостно, закончатся уныло. А тернии других немедленно заявят о себе. Выбор не в том, каков конец пути, а только в том, как скоро он настанет.

3. Там, где исход определен, выбора нет. Возможно, ты пожелаешь испытать каждую дорогу прежде чем осознаешь, что все они — одно. Казалось бы, мир предлагает множество дорог, но настает такое время, когда приходит осознание, что все они подобны одна другой. Придя к такому выводу, люди умирали, ибо не видели другого способа уйти от безысходности мирских дорог. Поняв, что все они — дороги в никуда, люди теряли всякую надежду. А ведь они могли постичь великий свой урок. Каждый должен прийти к подобной вехе и, миновав ее, уйти вперед. То правда, что внутри мира выбора нет. Но это — еще не урок сам по себе. Урок имеет цель, а здесь ты и приходишь к пониманью его цели.

4. Зачем тебе искать стезю иную или другую личность, или другое место, когда ты уже знаешь, как начинается урок, но еще не воспринимаешь его цели? А цель его — ответ на поиск, который предпримет каждый, всё еще верующий в возможность найти другой ответ. Нынче постигни, что в мире нет надежды на ответ, — и не горюй. Но не суди урок, который этим только начался. Оставь свой поиск знаков придорожных, надеясь, что они укажут еще один возможный путь. Настало время отказаться от поисков надежды там, где ее нет. В своей учебе нынче поспеши, пойми, что ты теряешь время, не уходя за грань уже постигнутого к тому, что еще предстоит постичь. Ибо от этой, нижней точки обучение ведет тебя к вершинам счастья, где цель урока сияет в чистоте и целиком доступна пониманию.

5. Разве кто-либо пожелает свернуть с путей мирских, не разобравшись в их тщете? Не должен ли он с этого начать, стремясь найти взамен стезю иную? Покуда ему мерещится выбор там, где его нет, какою силою решений он воспользуется? Великое высвобождение силы начнется с понимания того, где она может быть использована. Имеет ли какое-то решенье силу, если им пользуются в ситуации без выбора?

6. Понимание единственной возможности для выбора в сем мире, в какой бы форме выбор ни предстал, становится началом в приятии того, что существует реальная альтернатива. Сопротивляться такому шагу — значит разрушить твою здешнюю цель. Ты пришел сюда не за тем, чтобы отыскивать дорогу, которой в мире нет. Поиск различных мирских дорог есть поиск разных форм истины. Подобный поиск и сохраняет истину ненайденной.

7. Не думай, будто счастье можно отыскать, идя дорогой, уводящей от него. В том смысла нет, это — неверная дорога. Тебе, кому сей курс кажется трудным для усвоения, позволь напомнить: чтобы достигнуть цели, ты должен следовать путем, ведущим к ней, а не обратным. Любая, ведущая в обратном направлении дорога не приведет к искомой цели. Если столь сложно в этом разобраться, то данный курс действительно непостижим. Но только в этом случае. А в остальном он есть простое обучение очевидному.

8. Есть выбор, сделать который тебе под силу как только прояснятся реальные альтернативы. До этого момента выбора нет, всё, что тебе доступно — это избрать как лучше снова обмануть себя. Курс этот учит только одному: сила решения — не в выборе различных форм одной и той же иллюзии или одной ошибки. Выбор в сем мире сводится к следующему: ты выбираешь между твоим братом и собой и обретаешь ровно столько, сколько он теряет, потерянное же тобою отдано ему. Как всё это противоречит истине, ведь цель урока — научить тому, что всё потерянное твоим братом потеряно тобой, а всё, что он обрел, дано тебе.

9. Он не покинул Помыслов Своих! Но ты забыл Его Присутствие, не помня о Его Любви. Ни один путь мирской не приведет к Нему, ни одна цель мирская не станет единою с Его. Какая из мирских дорог ведет вовнутрь, если любая из них создана для отделения странствия от цели, которую оно должно иметь, чтобы не стать блужданием бесплодным? Дороги, уводящие тебя от твоей сущности, ведут к отчаянию и смятению. Но Свои Помыслы Он не оставил умирать, лишив Источника, который в них навечно.

10. Он не оставил Помыслов Своих! Он мог оставить их не более, чем они — Его. Они едины с Ним, и в их единстве все сохраняют свою полноту. Нету дороги, уводящей от Него! Не существует странствия от самого себя. Как глупо, как безумно верить в существование дороги с подобной целью! Куда б она вела? Как бы ты умудрился странствовать по ней вне собственной реальности, неотделимой от тебя?

И. Прости себе свое безумие, забудь бессмысленные странствия и цели без намерений. В них смысла нет. От сущности своей не убежать. Ибо Бог милосерд, Он не позволил Сыну Своему Его покинуть. Будь благодарен Ему за то, что Он есть, ибо в том твое избавление от безумия и смерти. Ты пребываешь только там, где он. Такой дороги нет, которая бы не вела к Нему.

V. "Я-концепция" и "Я"

1. Всё обучение в мире построено на концепции собственного "я", приспособленной к мирской реальности. Она прекрасно вписывается в мир. Ведь это — образ, сообразный миру иллюзий и теней. 3десь этот образ дома, всё, видимое, им едино с ним. Созданию "я-концепции" посвящено всё обучение в мире. Вот его цель: ты в мир являешься без собственного "я" и постепенно таковое создаешь. К моменту твоей "зрелости" ты его совершенствуешь, готовясь встретить мир лицом к лицу на равных, в единстве с его требованиями.

2. Концепция "я" тобою создана. Она ни в коей мере не походит на тебя. Это — кумир, придуманный взамен твоей реальности как Сына Божьего. Концепция я, которой учит мир, совсем не то, чем она кажется. Ведь она создана служить одновременно двум целям, из коих разум узнает только одну. Первая представляет собою лицо невинности, аспект, к которому адресовано действие. Это лицо улыбчивое, обворожительное, внешне сияющее любовью. Оно подыскивает спутников, подчас глядит на муки с состраданием и временами предлагает утешение. И верит, что оно — добро в сем мире зла.

3. Этот аспект способен негодовать, ведь мир порочен и неспособен предоставить укрытие и любовь, которых так заслуживает невинность. Поэтому лицо невинности частенько орошается слезами по поводу несправедливости, проявленной жестоким миром к тем, кто мог стать добрым и великодушным. Этот аспект не нападает первым. Но ежедневно сотни мелочей покушаются на его невинность и провоцируют его досаду, пока не вызовут, в конце концов, открытый выпад и оскорбление.

4. Лицо невинности, которое так гордо носит концепция собственного "я", терпимо к атаке, предпринятой в целях самозащиты, ибо разве же не доподлинно известно, что мир обходится весьма жестоко с незащищенною невинностью? Никто из тех, кто создает картину самого себя, не обойдется без

подобного лица, ибо оно ему необходимо. Другую сторону он видеть не желает. Но именно здесь учение мира определило свои воззрения, ибо здесь утвердилась "реальность" мира, обеспечившая идолу долгую жизнь.

5. Под маскою невинности — урок, для обучения которому и была создана концепция себя. Это урок невероятного смещения, неописуемого страха, столь разрушительного, что улыбающееся поверх него лицо всегда должно глядеть в другую сторону, дабы не ощутить скрываемого им предательства. Урок тот учит: "я — то, что ты из меня сделал, и, глядя на меня, ты осужден за то, что я есть". Такую концепцию "я" мир встречает с одобрительной улыбкой, поскольку она обеспечивает сохранность мирских путей и гарантирует, что по ним идущие с них не сойдут.

6. Вот главный урок, гарантирующий вечное осуждение брата. Ибо то, что ты есть, теперь становится его грехом. А этому прощенья нет. Уже неважно, что брат делает, ибо твой обвиняющий, неумолимый перст, не дрогнув, указует на него. Он указует также на тебя, но этот факт упрятан в низинах мглы, скрываясь за лицом невинности. И в этих тайных склепах все его и твои грехи сохранены и держатся во тьме, где их не воспринять ошибками, кои непременно выявил бы свет. Тебя уже не обвинишь в том, что ты есть, и ты не в силах изменить то, что оно тебя заставляет делать. Твой брат, стало быть, есть олицетворение для тебя твоих грехов; ты молча, но с неиссякаемым упорством осуждаешь его за то ненавистное создание, которое есть ты.

7. Концепции благоприобретены. Они — не естественны. Вне обучения их не существует. Они — не данность и, следовательно, должны быть созданы. Любая из них не истинна, а многие есть плод воспаленного воображения, разгоряченного ненавистью и искаженного страхом. Что есть концепция, если не мысль, которую ее создатель наделяет своим собственным содержанием? Концепции поддерживают мир. Но их нельзя использовать для доказательства его реальности. Ибо все они созданы внутри мира, рождаются в его тени, растут с его укладом и, наконец, "мужают" в его мышлении. Они — идеи идолов, рисованные кистями мира, который не способен создать даже одну картину, отображающую истину.

8. Концепция я бессмысленна, поскольку здесь никто не видит для чего она понадобилась, поэтому никому не ясно, что она такое. И тем не менее, всё обучение мира начинается и заканчивается одною целью: учить тебя этой концепции себя, чтобы ты выбрал следовать законам мира и никогда не вознамерился сойти с его дорог, не осознал, как ты глядишь на самого себя. Теперь Святому Духу необходимо найти способ помочь тебе увидеть: твоя концепция собственной сущности нуждается в отмене, чтобы какое-то душевное спокойствие могло прийти к тебе. А разучиться ей возможно только с помощью урока, гласящего, что ты есть нечто совсем другое. Иначе то, во что ты нынче веришь, сменилось бы полной утратой собственного я, способствуя усилению страха.

9. Поэтому уроки Святого Духа составлены из простых шагов, чтоб невзирая на временные огорчения и утрату легкости, тобой постигнутое не разрушалось, но всё, казалось, свидетельствующее в его пользу, интерпретировалось бы по-новому. Итак, давай посмотрим на доказательства идеи: ты — то, что сделал из тебя твой брат. Ведь даже если ты еще не понял, что мыслишь в таком ключе, то уж наверняка постиг, что поведение твое свидетельствует подобному мышлению. Разве он реагирует за тебя? Разве он знает, что должно случиться? Разве он видит будущее и судьбу прежде, чем они явятся; знает ли он, что тебе делать в определенных обстоятельствах? Должно быть, он создал мир вместе с тобой, чтобы иметь подобный дар предвидения.

10. Навряд ли ты есть то, что сделал из тебя твой брат. Но будь оно и так, кто дал тебе лицо невинности? Не твой ли это вклад? Кто же тогда тот "ты", его создавший? И кто обманут твоею добродетелью, кто нападает на нее? Давай забудем глупость всей концепции; просто подумаем вот о чем: есть две части того, что ты считаешь самим собою. Если одна — создание брата, кто был создателем другой? И от кого должно храниться что-то втайне? Даже будь злобным мир, то и тогда не видится нужды скрывать то, из чего ты сделан. Кто это видит? Чему, как не тому, на что напали, нужна защита?

11. Возможно, эту концепцию необходимо хранить во тьме, поскольку на свету ты не считал бы ее истинной. А что случится с видимым тобою миром, если убрать его подпорки? Твоя идея мира зависит от этой идеи "я". И обе они исчезнут, возникни сомнения в одной из них. Святой Дух не стремится ввергнуть тебя в панику. Он только спрашивает, можно ли задать совсем простой вопрос.

12. Есть некие альтернативы тому, чем ты должен быть. Ты можешь стать к примеру тем, чем выберешь быть своему брату. Это смещает "я-концепцию" с того, что целиком пассивно, освобождая, по меньшей мере, путь для активного выбора и признания, что некое взаимодействие имело место. При-ходит некоторое понимание, что выбираешь ты за вас двоих и смысл тому, что он собою представляет, был дан тобой. Это означает также некий проблеск в понимании закона восприятия: то, что ты видишь, отражает состояние разума воспринимающего. Но кто был тот, кто первым сделал выбор? Если ты то, чем выбрал быть своему брату, альтернативы для выбора уже присутствовали, и кто-то первым решил выбрать одну из них и отпустить другую.

13. Но и при несомненных преимуществах шаг этот еще не приближает к главному вопросу. Что-то должно было происходить до этих самых концепций "я". Нечто должно было прибегнуть к постижению, приведшем к их возникновению. Этого не объяснить ни с той, ни с другой точек зрения. Главное преимущество перемещения от первой ко второй — в том, что выбор твой, каким-то образом, был твоим собственным решением. 3а это обретение, однако, заплачено почти что равною потерей, ибо теперь тебе вменяется в вину то, чем является твой брат. Выбрав для него вину в подобие своей, ты ныне должен разделить ее. И если раньше был вероломным только он, теперь ты осужден с ним заодно.

14. В миру всегда господствовала одержимость концепцией себя. Каждый уверен, что должен разрешить загадку собственного я. В спасении можно видеть не что иное, как избавление от концепций. Спасение заботит не содержание мышления, а просто утверждение, что разум мыслит. А перед мыслящим всегда есть выбор, и ему можно доказать, что разные идеи имеют разные последствия. Так мыслящее узнает, что всё его мышление отображает глубочайшее смятение по поводу того, как оно было создано и что оно такое. И вроде бы концепция "я" пусть смутно, но все же отвечает на то, чего оно не знает.

15. В поисках "Я" не обращайся к символам. Сущность твою не выразить концепцией. Какая разница, которую из них ты примешь, покуда твое я воспринимается взаимодействующим со злом и реагирующим на недобрые дела? Твоя концепция себя всё еще остается весьма бессмысленной. Тебе не воспринять, что ты взаимодействуешь только с самим собой. Картина мира, погрязшего в вине, есть знак того, что твое обучение направлялось миром и ты в нем видишь то же, что в себе. Концепция "я" объемлет всё тобою видимое и ничего не остается вне

этого восприятия. Если что-либо способно тебе вредить — ты видишь картину тайных своих желаний. Не более того. В любых страданиях ты видишь собственное сокровенное желанье убивать.

16. По мере обучения ты выстраиваешь множество концепций своего я. Каждая из них отразит перемену в твоих собственных отношениях по мере изменений в самовосприятии. При каждом сдвиге возникнет некоторое замешательство, но будь признателен, что обучение мира теряет свою власть над твоим разумом. Радуйся и не сомневайся, что в конце концов мирское обучение исчезнет, оставив разум твой в покое. Роль обвинителя проявится во многих формах и местах. Каждая форма будет, на первый взгляд, винить тебя. Не бойся, однако, что этого нельзя искоренить.

17. Мир учит тебя только таким образам тебя самого, которым ты желаешь обучиться. Настанет время, когда все образы уйдут, и ты увидишь, что не знаешь, кто ты такой. Именно в этот открытый и непредвзятый ум свободно и беспрепятственно вернется истина. Там, где отброшены концепции собственного я, истина открывается такою, как она есть. Когда сомнению подвергнута любая из концепций, когда становится понятно, что испытания светом не выдержит ни одна ее предпосылка, тогда свободна истина войти в свое святилище, очищенное, свободное от вины. Нет утверждения, вызывающего в мире больший страх, чем это:

7Посколъку я не знаю, что я такое, мне неизвестно также, что я делаю, где нахожусь, как мне смотреть на мир или на самое себя.

В подобном обучении рождается спасенье. И То, Что ты есть, тебе Само о том расскажет.

VI. Признание духа

1. Ты либо видишь плоть, либо признаешь дух. Нет компромисса между этими двумя. Если одно реально, другое — ложь, ибо реальное отрицает свой антипод. У видения нет иного выбора. Тобою выбранное определит всё то, что ты увидишь и посчитаешь реальным и истинным. От этого единственного выбора действительно зависит весь твой мир, ведь здесь ты

утверждаешь себя плотью или духом в твоем собственном убеждении. Если ты выбираешь плоть, то уже не избавишься от тела как от своей реальности, ибо таким ты видишь свое желание. Но предпочти ты дух, и наклонятся Небеса, чтобы коснуться твоих глаз, благословить твое святое видение, дабы тебе уже не видеть мира плоти, разве что с целью исцелить его, утешить и благословить.

2. Спасенье есть упразднение созданного. Если ты выбираешь видеть тело, то видишь также и мир разделения, не связанных между собой вещей и целиком бессмысленных событий. Вот этот появился — и смертью унесен, удел того — страданья и утраты. И ни один уже не тот, что был мгновение назад, а миг спустя не будет тем же, что сейчас. Возможно ли довериться тому, в чем происходит столько перемен; достоин ли доверия тот, кто есть не более, чем прах? Спасение есть отмена этого всего. Ведь постоянство явлено во взоре тех, кого спасение освободило от видения платы за сохранение вины, поскольку они предпочли от нее избавиться.

3. Спасение не просит, чтобы ты, не видя тела, взирал на дух. А просит лишь о том, чтоб это было твоим выбором. Ведь тело ты видишь без всякой помощи, однако, не понимаешь, как смотреть на мир отдельно от него. Спасение упразднит твой мир, позволив тебе увидеть мир иной, невидимый глазам телесным. Пусть тебя не волнует, возможно ли подобное. Тебе неведомо, как появилось в поле зрения всё, что ты видишь. Ибо пойми ты это, оно давно б исчезло. Пелена неведения застилает и доброе и злое, и нужно сквозь нее пройти, чтобы исчезло то и другое и чтобы восприятию было негде укрыться. Как это будет сделано? Никак. Разве еще осталось что-то сделать внутри вселенной, сотворенной Богом?

4. Только в гордыне можно мыслить, что ты обязан упростить путь к Небесам. Тебе даны те средства, с помощью которых возможно увидеть мир, что заместит тобою созданный. Да будет воля твоя! На Небе, как и на земле, она вовеки истинна. Неважно, кем ты себя считаешь и какова, по-твоему, твоя реальность. Неважно, что ты видишь, что выбираешь думать, чувствовать, желать. Ибо, сам Бог сказал "Да, будет воля Твоя!". И, соответственно, она свершилась для тебя.

5. Ты, веря будто тебе под силу по своему выбору увидеть Сына Божьего таким, каким ему желаешь быть, не забывай, что никакая "я-концепция" не выстоит против истины твоей сущности. Истину не упразднить. Концепции же поменять не

сложно. Одна картина, увиденная ясно и не вписавшаяся в воспринятую ранее, изменит мир в глазах обучающихся видению, когда изменится концепция собственного я.

6. Неуязвим ли ты? Тогда в твоих глазах безвреден мир. Прощаешь ли? Тогда прощает мир, поскольку ты ему простил его согрешения; он на тебя глядит глазами, что видят так же, как твои. Тело ли ты? Тогда весь мир воспринят вероломным, охочим до убийств. Или ты дух бессмертный, не подлежащий разложению и незапятнанный грехом? Тогда мир видится стабильным, достойным полного доверия, счастливым местом краткого отдохновения, где нечего бояться и можно всё любить. Кого не привечают благие сердцем? Что повредит воистину невинным?

7. Да будет воля твоя, дитя святое, Божье, безотносительно к тому, видишь ли ты себя на Небе или на земле, волеизъявление Отца не изменяется. 3вездою вечною в тебе сияет истина: чиста как свет, невинна, как сама любовь. И ты достоин, чтобы свершилась твоя воля!

VII. Видение спасителя

1. Постижение есть перемена. В помощь тебе спасение не ищет средств, всё еще чуждых твоему мышлению, не производит перемен, которые ты не способен распознать. Концепции нужны, покуда длится восприятие, а изменение концепций и входит в задачу спасения. Ибо спасение должно иметь дело с контрастами, а не с истиной, неизменной и не имеющей противоположности. В мирских концепциях виновные — "плохие", невинные — "хорошие". Каждому в этом мире свойственна концепция себя, где он подсчитывает всё "благое" в себе для извинения "зла". Ни в ком не доверяет он "добру", считая, что за ним таится "зло". Эта концепция подчеркивает вероломство, и в ее контексте доверие становится немыслимым. Концепцию не изменить, покуда ты в себе воспринимаешь "зло".

2. Покамест ты видишь преимущества в атаке, собственных "злобных" мыслей не распознать. Возможно, временами, ты будешь их узнавать, но не увидишь их бессмысленность. Поэтому-то и придут они в пугающей форме, со скрытым содержанием, чтобы поколебать твою жалкую концепцию себя и очернить ее еще одним "преступлением". Ты неспособен подарить себе свою же невиновность, ибо ты в полном замешательстве по поводу себя. Но стоит единственному брату предстать в твоих глазах достойным твоего полного прощения, твоя концепция себя полностью изменится. Твои "злокозненные" мысли полностью прощены вместе с его мыслями, поскольку ты им не позволил на тебя влиять. Ты отказался быть символом его вины и зла. Отдав свое доверие благому в нем, ты отдал его благому в самом себе.

3. На языке концепции это означает, что ты в нем видишь более чем тело, ибо добро — вовсе не представление о теле. Поступки тела воспринимаются как исходящие из более "низменной" части тебя, как впрочем и его. Когда внимание сосредоточено на добром в нем, тело утрачивает свою живучесть в твоих глазах и постепенно воспринимается не более чем тенью, очерченной вокруг добра. Такою станет твоя концепция собственного я по достижении мира, лежащего за пределами картины, которую способны предложить телесные глаза. Ведь ты не станешь толковать чего-либо без Помощи, Которую Единый дал тебе. А в Его видении есть мир иной.

4. Ты живешь столько же в том мире, сколько в этом. Ведь оба они суть "я-концепции", взаимозаменяемые, но несовместимые. Контраст меж ними много глубже, чем ты думаешь, ибо ты полюбишь эту концепцию себя, поскольку она создана не для одного тебя. Рожденная в дар тому, кого ты не воспринимаешь как себя, она дарована тебе. Ибо твое прощение, предложенное ему, принято нынче для вас обоих.

5. Поверь в него, идущего подле тебя, чтоб изменилась твоя пугающая концепция себя. Узри благое в нем и ты не побоишься собственных "злобных" дум, которые уже не заслоняют видение его. Всё, что для подобной переориентации необходимо — это желание счастливой перемены. Болыпего не потребуется. Во имя этого, не забывай, что принесла с собою твоя нынешняя концепция себя и радуйся контрасту, предложенному тебе. В протянутую руку ты примешь дар доброго прощения, тобой предложенного столь же нуждающемуся в нем, как и ты. Пускай жестокая концепция себя изменится на ту, что принесет тебе Божий покой.

6. Твоя нынешняя концепция "я" гарантирует твоей здешней функции вечную незавершенность, неосуществимость. Тем самым она обрекает тебя на ощущение глубокого уныния и тщеты. Однако не нужно фиксировать на ней внимание, если только ты не выберешь удерживать ее без всякой надежды на перемены, хранить ее недвижно в тайниках разума. Лучше

отдай концепцию Тому, Кто понимает, как изменить ее, чтобы она служила функции, назначенной тебе: нести себе покой, который ты отдашь, чтобы он стал твоим.Альтернативы — в твоем разуме к твоим услугам, и ты способен себя увидеть по-иному. Разве не лучше глядеть на себя взглядом, необходимым для спасения мира, а не глазами недруга спасению?

7. Концепция "я" стоит щитом, безмолвной баррикадой на пути истины и заслоняет ее от твоих глаз. Всё, что ты видишь, суть призрачные лики, ведь ты на них глядишь как сквозь преграду, затеняющую и искажающую зрение, поэтому-то всё и кажется тусклым в неясном свете. Свет отстранен ото всего, на что ты смотришь. Самое большее — мелькнет перед тобою тень того, что за пределом видения. Самое малое — ты просто смотришь в темноту, воспринимая ужасающие образы, принесенные идеями виновности, концепциями, вызванными к жизни страхом. Ты видишь ад, поскольку страх и есть ад. Всё, данное тебе, дано для твоего освобождения: и зрение, и видение, и внутренний Наставник уводят тебя из ада прочь, со всеми, кого ты любишь — подле тебя, а с ними вместе и со всей вселенной.

8. Узри же свою роль внутри вселенной! Бог Жизни и Любви доверил каждой части подлинного творения всё избавление от адских мук. Своею милостью Он каждому позволил быть спасителем святых, порученных его заботе. И каждый это постигает, впервые поглядев на брата своего как на себя, и в нем, как в зеркале, узнав себя. Так каждый отбрасывает концепцию я, ибо теперь ничто не вклинивается между его зрением и тем, на что он смотрит, чтобы судить увиденное им. В этом едином видении каждый увидит лик Христа и поймет, что он глядит на всех, как на него. Ведь ныне на месте прежней тьмы сияет свет, и с глаз его спадает пелена.

9. Завеса, отделяющая лик Христа, страх перед Богом и спасением, любовь к вине и смерти — всё это разные имена одной ошибки: существование бреши между тобой и братом, которых разъединяет и отстраняет друг от друга иллюзия себя. Меч Немезиды ты вручил иллюзии тебя, чтобы с оружием в руках она отстаивала пространство между тобой и братом, держа расщелину свободной от любви. Покуда этот меч в твоих руках, ты принимаешь тело за себя, поскольку ограниченному разделением тебе не увидать того, кто держит зеркало, отражающее иное воззрение на него, а следовательно и на тебя.

10. Что же такое искушение, как не желание оставаться в адских муках? А что оно способно породить, кроме такого образа тебя, который претерпевает агонию и муки ада? Кто отказался от подобного воззрения на брата, не только спас себя, но стал спасителем всех остальных. Бог каждому доверил всех, ибо избавленный частично стал бы частичным избавителем. Святые, коим Бог поручил тебя спасти, — все те, кого ты видишь или встречаешь, не зная кто они; все те, кого ты видел мельком и забыл; все те, кого ты знал давно и кого еще только встретишь, те, что уже забыты и те, которые еще не родились. Ведь отдал тебе Бог Своего Сына, чтобы его спасти от всех его концепций.

11. Но разве можно стать спасителем Божьего Сына, предпочитая быть в аду? Как ты познаешь его святость, видя его врозь со своею святостью? Ведь святость видится глазами святости, устремленными к невинности внутри и ожидающими видеть ее повсюду. К ней обращаются глаза святые в каждом увиденном, дабы он оправдал их ожидания. Таково виденье спасителя: во всех он видит собственную невиновность, повсюду видит свое собственное спасение. Концепцию себя не вклинит он между спокойными открытыми глазами и тем, что они видят. Он свет приносит ко всему, чтобы увидеть всё, как оно есть.

12. В какой бы форме ни явилось искушение, оно всегда отразит желание быть не тем я, которое ты есть. Отсюда рождается концепция, гласящая, что ты есть то, чем желаешь быть. Она останется концепцией твоего я покуда тебе дорого желанье, давшее ей жизнь. Покамест ты его лелеешь, ты видишь брата подобным тому я, чей образ порожден твоим желанием. 3рение лишено силы творить, поэтому оно — лишь отражение желания. Но оно может выражать и ненависть, и любовь — в зависимости от простого выбора: соединиться с видимым или держаться как можно дальше от него.

13. Видение спасителя свободно от любых суждений о твоем брате, как и от любого суждения о себе. Оно ни в ком не видит прошлого. Так оно служит непредвзятому уму, незатемненному старинными доктринами, готовому глядеть только на то, что в настоящем. Видение спасителя не судит, ибо оно не знает. И признавая это, оно лишь спрашивает: "Каков смысл видимого мной?" Тогда придет ответ. И дверь откроется, чтобы лицо Христа светом своим сияло просящему в невинности о том, чтобы увидеть скрытое завесой старых идей и древних концепций, лелеемых так долго и заслонявших видение Христа в тебе.

14. Будь бдителен к соблазну и помни, что он — не более чем бессмысленное и безумное желание сделать себя не тем, что ты есть. Подумай так же, чем бы ты при этом стал. Объектом боли и безумия, и смерти, и вероломства, и черного, безысходного отчаянья, узником несбывшейся мечты и исчезающих надежд, за исключением надежды умереть и тем покончить с устрашающим сном смерти. Это и есть соблазн, не более того. Трудно ли сделать выбор против этого? Подумай, что есть искушение, и обратись к реальным альтернативам для выбора. Есть два пути. Пусть видимость многочисленных возможностей не обманывает тебя. Есть только ад и Рай; из них ты выберешь одно.

15. Пусть же свет мира, подаренный тебе, не остается спрятанным от мира. Свет миру необходим, ведь мир, на самом деле, темен; люди его в отчаянии, поскольку видение спасителя утаено от них, и всё, что они видят — смерть. Спаситель их не знает и им неведом; глядит на них закрытыми глазами. Они не видят, покуда он не посмотрит на них, открыв глаза, и не предложит им прощения, а заодно — себе. Разве же соблазнишься ты не слушать Господа, сказавшего тебе: "Освободи Моего Сына!", когда поймешь, что просит Он свободы для тебя? Чему еще, если не этому, может учить сей курс? Чему еще, если не этому, можно учиться?

VIII. Сделай новый выбор

1. Искушение, где бы оно ни возникло, учит лишь одному уроку во всем многообразии его форм. Соблазн стремится убедить Божьего Сына, что тот есть тело, что бренным порожденному ему от бренности не убежать, и что он связан тем, что чувствовать ему приказывает тело. Тело определяет границы его действий, телесное могущество и есть вся сила Господня Сына, а понимание его не превосходит куцых возможностей телесных. Разве останешься ты подобием этого всего, если Христос перед тобой предстанет в Своей славе, прося лишь об одном:

5Тебе необходимо сделать новый выбор, если ты пожелаешь встать в ряд спасителей мира; ибо в противном случае, останешься в аду, удерживая в нем заодно всех своих братьев.

Ведь Он пришел и Он об этом просит.

2. Как делается выбор? Это так просто объяснить! Ты всегда выбираешь между собственной слабостью и силою Христа в себе. Что выберешь, то примешь за реальное. А просто не позволив слабости руководить своими действиями, ты отбираешь у ней силу. И все твои поступки отданы свету Христа в тебе. Ибо ты свою немощь принес к Нему, а Он взамен дал тебе Собственную силу.

3. Все испытания — не что иное как уроки, постичь которые тебе не удалось; поэтому они явились вновь, чтобы ты вместо прежнего, ошибочного, мог сделать лучший рыбор и так избавиться от боли, пришедшей с прежним выбором. В любой беде, растерянности, затруднении Христос зовет тебя и мягко говорит: "Выбери заново, мой брат". Ни один источник боли, ни один образ, заслоняющий истину, Он не оставит незалеченным. И Он избавит от невзгод тебя, кого Всевышний сотворил алтарем радости. Он не оставит тебя безутешным и одиноким в адских снах, но разум твой очистит от всего, что заслоняет от тебя Его лицо. Святость Его — твоя, поскольку Он — твоя реальная единственная Сила. Сила Его — твоя, поскольку Он — то Я, Которое Единый сотворил как Своего единственного Сына.

4. Образам, созданным тобою, не одолеть того, чем Сам Господь тебе желает быть. Итак, не бойся искушения, воспринимай его тем, что оно есть: еще одной возможностью иного выбора, шансом позволить Христовой силе превозмочь любое обстоятельство, очистить любое место, где был воздвигнут образ прежнего тебя. Ибо то, что, казалось, заслоняло лик Христа, бессильно перед Его величием и исчезает перед Святостью Его видения. Спасители мирские со взглядом, Ему подобным, суть просто те, кто выбирают Его силу вместо собственной слабости, увиденной отдельно от Него. Они избавят мир, ведь их объединяет вся сила Божьей Воли. А воля их отражает Его волю.

5. Пусть же войдет в счастливую привычку ответ на искушение воспринимать себя страдающим и слабым:

2Я таков, каким меня Всевышний сотворил. 3Сын Его неспособен страдать. 4А Я и есть Его Сын.

Так приглашается Христова сила восторжествовать, заместить твою слабость силою, которая идет от Бога и никогда тебя не

подведет. И чудеса столь же естественны, как ранее казались агония и страх — прежде чем было принято решение в пользу святости. В подобном выборе исчезают ложные различия и иллюзорные альтернативы, и ничего не остается помехой правде.

6. Ты — таков, каким тебя Предвечный сотворил, и таково же всякое живое существо, которое ты видишь, безотносительно к придуманным тобою образам. То, что ты видишь как недуг и боль, как слабость и утрату, есть всего-навсего соблазн воспринимать себя незащищенным и в аду. Не поддавайся этому и ты увидишь, как боль в какой угодно форме, где бы она тебя ни настигала, исчезнет, как исчезает под лучами солнца мгла. Чудо явилось исцелить Божьего Сына, дверь затворить пред снами его слабости, дорогу открывая его спасению и свободе. Снова реши, чем ты ему желаешь быть, помня, что каждый выбор установит твое собственное тождество, каким ты его увидишь и в истинность которого поверишь.

7. Не откажи мне в малом даре, ведь за него я положу к твоим стопам покой Господень, дам силу, чтобы принести его любому, обуреваемому сомнениями, любому, одиноко и в постоянном страхе бредущему по миру. Тебе дано соединиться с ним, через Христа в тебе рассеять пелену его очей и дать ему увидеть в себе Христа.

8. Братия во спасении, услышьте голос мой и вслушайтесь в мои слова. Только о вашем освобождении я радею. Нет аду места в мире, чья красота становится столь всеохватной и глубокой, что только шаг останется отсюда до Небес. Картину иного мира я приношу вашим глазам усталым, мира такого нового, и свежего, и чистого, что позабудутся все прежние страдания и боль. Но это зрелище необходимо разделить с каждым увиденным, иначе не узреть его. Даря сей дар, вы делаете его своим. Господь в сердечности любвеобильной определил, чтобы тот дар стал вашим.

9. Порадуемся же, что мы находим в мире столько возможностей для восприятия ситуации иною, такою, где можно снова признать Господень дар своим. И так исчезнут все улики ада, тайные знаки, скрытая ненависть. А ими заслоненное очарование предстанет взору подобием лугов Небесных, чтоб вознести нас над тернистыми путями, которыми мы брели до появления Христа. Услышьте меня, братья, услышьте и со мной соединитесь. Бог предопределил мне не взывать вотще, и я довольствуюсь Его определенностью. Ибо ты и услышишь, и сделаешь новый выбор. И этим выбором освободятся все.

10. Я славлю тебя, Отче, за всех этих святых, кто есть и мои братья, и Твои Сыновья. И моя вера в них Твоя. Я так же верю в их приход ко мне, как Ты уверен в том, что они есть и чем останутся навечно. И они примут даримый мною дар, ведь он подарен мне Тобою от их имени. И как я стану выполнять только Твою святую Волю, то же выберут и они. 3а них я благодарен. Песней спасения отзовется в мире любой их выбор. Ведь мы едины в цели, и аду близится конец.

11. В радушии счастливом протянута моя рука к каждому брату, кто присоединяется ко мне с желанием уйти за грани искушений и с твердою решимостью во взоре устремиться к свету, сияющему там с совершенным постоянством. Отдай же мне моих братьев, ибо они принадлежат Тебе. Разве же не свершится Твоя Воля? Тебе я благодарен за то, кто есть мои братья. Как только каждый из них примкнет ко мне, песнь благодарности взмоет к Небесам с земли и превратится из отрывков разорванной мелодии — в единый и всеобъемлющий хор мира, искупленного от ада, благодарящего Тебя.

12. И ныне мы говорим: "Аминь". Ибо Христос пришел, чтобы остаться в той обители, которую Ты приготовил для Него в покое вечности до начала времени. Странствие завершается, заканчиваясь там же, где и началось. И ни следа не остается от него. Верой не оделяется ни одна иллюзия; ни темного пятна не остается, чтобы затмить собою лик Христа. Да свершится Воля Твоя, в целокупности своей и в совершенстве, и все творение признаёт Тебя и знает как свой единственный Источник. Явно в подобие Тебе сияет Свет ото всего, что движется и что живет в Тебе. Ведь мы пришли туда, где мы — одно и где мы — дома; мы — там, где Ты желал нам быть.

 

www.e-puzzle.ru

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!