Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Развитие научного исследования



Эта волшебная норма роста.

Не берите в голову качество.

Издайте или погибните.

Научное исследование стало настолько важным в 20-ом столетии, что больше не возможно описать любое человеческое общество без согласно этому его законное место.

Научная деятельность, со всеми ее техническими и экономическими последствиями, в подарке, проходящем через период особенно быстрого развития по сравнению с другими человеческими действиями, и, как могут, вообще говоря, говорить, удваивается в ходе каждого десятилетия. Этот закон роста может быть выведен из довольно широкого разнообразия статистических фактов, таких как: число оригинальных публикаций, появляющихся в научных журналах и числе резюме, издало в ветви науки, такой как физика. Это, как также находят, верно, если принятый критерий является числом научного персонала, работающего в лабораториях. Наконец, число существенных научных открытий, сделанных каждый год, может оцениваться,

Стр.

Стр.

и хотя такая оценка должна, конечно, быть несколько произвольной, результат снова покажет ту же самую норму роста. Несколько чисел поддержат информацию, данную выше. Число научных журналов и периодических изданий, который был приблизительно 100 в начале 19-ого столетия, достигнутого 1 000 в 1850, больше чем 10 000 в 1900, приблизилось 100 000 в 1960 и - если норма роста остается постоянной — должен быть в окрестности миллиона в конце столетия.

Если мы поворачиваемся к длине научных бумаг, она выходит из-под контроля. За прошлые 35 лет длина бумаги в четырех дисциплинах увеличилась средним числом 64 процентов. Сегодня среднее письмо чем это было 10 лет назад, несмотря на частые декреты передовой статьи, что они должны быть короткими. Чтобы исследовать проблему, самые престижные публикации в физике, химии, астрономии, и математике от трех стран - США, Великобритании и Японии - были изучены. Между 1950 и 1980/83, длина бумаг увеличилась заметно в каждой стране и для всех публикаций. Ценности колебались от 13 процентов для Ежемесячных Уведомлений о Королевском Астрономическом Обществе к 115 процентам для Журнала Математического Общества Японии. Бумаги химии росли с секундой астрономии ), тогда математика ), и физика ). Национальные средние числа были: Япония, выше на 85 процентов; США, выше на 65 процентов; и Великобритания, выше на 45 процентов. Скачок в длине писем является еще более драматическим. Среднее увеличение за прошлые 20 лет составляет 74 процента.



Но как мы должны интерпретировать те результаты? Главным образом, три причины обнаружены для длинных бумаг. Во-первых, легче написать им. Как Черчилл выразился, он нуждался в неделе, чтобы подготовить пятиминутную речь на важном предмете, но он мог немедленно говорить в течение часа. Во-вторых, ученые вознаграждены за то, что они переписали. В-третьих, письмо сегодня является более мокрым (неряшливый). Некоторые люди подозревают, что современные авторы должны использовать больше слов, чтобы выразить квант мысли чем более ранние авторы, потому что они не изучили английскую грамматику как полностью. Хотя, не все соглашаются с этой интерпретацией. Например, Helmut Abt, давний редактор Астрофизического Журнала полагает, что длина бумаг имеет мало общего с тремя главными пунктами. Он говорит, что ответ находится в научном содержании (содержание). Наука более сложна теперь. Инструменты приводят гораздо к большему количеству информации, и больше места необходимо для объяснения. Много бумаг, которые были бы приемлемыми для публикации 20 лет назад, не являются приемлемыми теперь, потому что у них нет достаточного количества содержания.

• Попытка предположить значение слов, данных в Курсиве в тексте.

• Думают и говорят несколько слов о:

Стр.

Стр.

THE SCIENTISTS' RESPONSIBILITY

I think it may bereasonably maintained that neither the United States norany othernation can, by itself, solve the importantproblems that plague the world now. The problems that count today — the steady population increase, the diminishing of our resources, the multiplication of our wastes, the damage to the environment, the decay of the cities, the declining quality of life —are all interdependent and are all global in nature.



No nation, be it as wealthy as the United States, as large as the Soviet Union, or as populous as China,can correct these problems without reference to the rest of the world. Though the United States, for instance, brought its population to a firm plateau [plaetou], cleaned its soil, purified its water, filtered its air, swept up its waste, and cycled its resources, all would avail it nothing as long as the rest of the world did none of these things.

These problems, left unsolved, will weigh us down under a steady acceleration of increasing misery with each passing year; yetto solve them requires us to think above the level of nationalism. No amount of local pride anywhere in the world; no amount of patriotic ardor on a less-than-all-mankind scale; no amount of flag waving; no prejudice in favour of some specific regional culture and tradition; no conviction of personal or ethnic superiority can prevail against the cold equations.The nations of the world must co-operate to seek the possibility of mutual life, or remain separately hostile to face the certainty of mutual death.

Nor can the co-operation be the peevish agreement of haughty equals: each quick to resent slurs, eager to snuff out injustice to itself, and ready to profit at

Стр.

Cтр.

the expense of others. So little time is left and so high have become the stakes, that there no longer remains any profitable way of haggling over details, manoeuvring for position, or threatening at every moment to pick up our local marbles and go home.

The international co-operation must take the form of a world government sufficiently effective to make and enforce the necessary decisions, and against which the individual nations would have neither the right nor the power to take up arms.

Tyranny? Yes, of course. Just about the tyranny of Washington over Albany, Albany over New York City, and New York City over me. Though we are each of us personally harried by the financial demands and plagued by the endless orders of the officialdom of three different levels of government, we accept it all, more or less stoically, under the firm conviction that life would be worse otherwise. To accept a fourth level would be a cheap price to pay for keeping our planet viable.

But who on Earth best realizes the serious nature of the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. They can weigh, most accurately and most judiciously, the drain on the world's resources, the effect of global pollution, the dangers to a fragmenting ecology.

And who on Earth might most realistically bear a considerable share of responsibility for the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. Since they gladly accept the credit for lowering the death rate and for industrializing the world, they might with some grace accept a good share of responsibility for the less than desirable side effects that have accompanied those victories.

And who on Earth might be expected to lead the way in finding solutions to the problems that beset us? As a class, the scientists, I should think. On whom else can we depend for the elaboration of humane systems for limiting population, effective ways of preventing or reversing pollution, elegant methods of cycling resources? All this will clearly depend on steadily increasing scientific knowledge and on steadily increasing the wisdom with which this knowledge is applied.

And who on Earth is most likely to rise above the limitations of national and ethnic prejudice and speak in the name of mankind as a whole? As a class, the scientists, I should think. The nations of the world are divided in culture: in language, in religion, in tastes, in philosophy, in heritage — but wherever science exists at all, it is the same science; and scientists from anywhere and everywhere speak the same language, professionally, and accept the same mode of thought.

Is it not then as a class, to the scientists that we must turn to find leaders inthe fight for world government?

Стр.

Стр.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ УЧЕНЫХ

Я думаю, что это может бытьразумно поддержано, что ни Соединенные Штаты, нилюбая другая нация не могут, отдельно, решить важныепроблемы, которые изводят мир теперь. Проблемы, которые рассчитывают сегодня — устойчивое популяционное увеличение, уменьшение наших ресурсов, умножение наших трат, повреждения окружающей среды, распада городов, уменьшающегося качества жизни —являются все взаимозависимыми и являются все глобальными в природе.

Никакая нация, быть этим столь же богатый как Соединенные Штаты, такого размера, как Советский Союз, или столь же густонаселенный как Китай, неможет исправить эти проблемы независимо от остальной части мира. Хотя Соединенные Штаты, например, принесли его население в устойчивое плато [plaetou], убрали его почву, очистили ее воду, фильтровали ее воздух, подмели его трату, и периодически повторили его ресурсы, все не помогут им ничто, пока остальная часть мира не сделала ни одной из этих вещей.

Эти проблемы, оставленные нерешенный, пригнут нас при устойчивом ускорении увеличивающегося страдания с каждым мимолетным годом; все жерешить их требует, чтобы мы думали выше уровня национализма. Никакое количество местной гордости где-нибудь миром; никакое количество патриотической страсти в масштабе "меньше чем все человечество"; никакое количество помахивания флага; никакое предубеждение в пользу некоторой определенной региональной культуры и традиции; никакое осуждение личного или этнического превосходства не может преобладать против холодных уравнений.Нации мира должны сотрудничать, чтобы искать возможность взаимной жизни, или остаться отдельно враждебными, чтобы стоять перед уверенностью во взаимной смерти.

И при этом сотрудничество не может быть злым соглашением надменных, равняется: каждый быстрый, чтобы негодовать на пятна, нетерпеливые разрушать несправедливость к себе, и готовый получить прибыль в

Стр.18cтр.

расход других. Так мало времени оставляют и столь высоко стало долями, который там больше не остается никаким выгодным способом торговаться по деталям, маневрируя для положения, или угрожая в каждый момент поднять наш местный мрамор и пойти домой.

Международное сотрудничество должно принять форму мирового правительства, достаточно эффективного, чтобы сделать и провести в жизнь необходимые решения, и против которого индивидуальные нации не имели бы ни право, ни власть поднять оружие.

Тирания? Да, конечно. Примерно тирания Вашингтона по Олбани, Олбани по Нью-Йорку, и Нью-Йорку по мне. Хотя мы - каждый из нас лично измотанный финансовыми требованиями и изведенный в соответствии с бесконечными заказами бюрократического аппарата трех различных уровней правительства, мы принимаем все это, более или менее стоически, под устойчивым осуждением, что жизнь была бы хуже иначе. Принять четвертый уровень было бы дешевой ценой, чтобы заплатить за хранение нашей планеты жизнеспособной.

Но кто на Земле лучше всего понимает серьезную природу проблем, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. Они могут весить, наиболее точно и наиболее рассудительно, утечка в ресурсах в мире, эффекте глобального загрязнения, опасностей для экологии фрагментирования.

И кто на Земле мог бы наиболее реалистично перенести значительную долю ответственности за проблемы, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. Так как они с удовольствием принимают кредит на понижение показателя смертности и на промышленное развитие мира, они могли бы с небольшим количеством изящества принимать хорошую долю ответственности для меньше чем желательные побочные эффекты, которые сопровождали те победы.

И кто на Земле, как могли бы ожидать, будет следовать впереди в обнаружении решений проблем, которые окружают нас? Как класс, ученые, я должен думать. На ком еще мы можем зависеть для разработки гуманных систем для того, чтобы ограничить население, эффективные способы предотвратить или полностью изменить загрязнение, изящные методы ездящих на велосипеде ресурсов? Все это будет ясно зависеть от устойчивого увеличения научного знания и от устойчивого увеличения мудрости, с которой применено это знание.

И кто на Земле, наиболее вероятно, будет подниматься выше ограничений национального и этнического предубеждения и говорить от имени человечества в целом? Как класс, ученые, я должен думать. Нации мира разделены на культуру: на языке, на религии, во вкусах, в философии, в наследии — но везде, где наука существует вообще, это - та же самая наука; и ученые отовсюду и всюду говорят на том же самом языке, профессионально, и принимают тот же самый способ мысли.

Это не тогда как класс, ученым, которых мы должны повернуть, чтобы найти лидеров вборьбе за мировое правительство?

 

18стр.

Стр.

READING (2B)

• Read the passage and find arguments to prove that people can look up at the stars and down at the atoms with an equal degree of infer- and superiority.

OUR PLACE IN THE UNIVERSE

In our everyday life we encounter objects of widely differing sizes. Some of them are as large as a barn and others are as small as a pinhead. When we go beyond those limits, either in the direction of much larger objects or in the direction of much smaller ones, it becomes increasingly difficult to grasp their actual sizes. We know that mountains are very large, but at a distance they look quite small. While at a short range we can see but a few rocks and cliffs. We know that bacteria are very small, but to see them we have to use a microscope, through which they look quite big.

Objects that are much larger than mountains, such as our earth itself, the moon, the sun, the stars, and stellar systems, constitute what is known as the macrocosm (i.e., "large world" in Greek). Very small objects, such as bacteria, atoms, and electrons belong to the microcosm (i.e., "small world" in Greek).

Стр.

21стр.

 

If we use the standard scientific unit, a centimeter (0.3937 inch), for measuring sizes, objects belonging to the macrocosm will be described by very large numbers, and those forming the microcosm by very small ones. Thus, the diameter of the sun is 139,000,000,000 cm, while the diameter of a hydrogen atom is only 0.0000000106 cm. Scientists customarily express such numbers in terms of positive or negative powers of ten, and write 1.39 x 1011 cm for the diameter of the sun and 1.06 x 10 8 cm for the diameter of a hydrogen atom. Sometimes special very large or very small units are used. Thus, in the macrocosm we use the so-called astronomical unit (symbol: A.U.), which is defined as the mean distance of the earth from the sun and is equal to 1.4964 x 1013 cm, or a still larger unit known as a light-year (symbol: l.y.) which is defined as the distance travelled by light in the course of one year and is equal to 9.463 x 1017 cm. In the microcosm we often use microns (symbol: m), defined as 10-4 cm, and Angstroms (symbol: A), defined as 10-8 cm.

It is interesting to notice that the size of the human head is just about halfway between the size of an atom and the size of the sun, or halfway between the size of an atomic nucleus and the diameter of the planetary system (on the logarithmic scale in both cases, of course).

Similar vast variations will be found in the time intervals encountered in the study of the microcosm and the macrocosm. In human history we ordinarily speak about centuries; in geology the eras are usually measured in hundreds of millions of years, while the age of the Universe itself is believed to be about 10-20 billion years. The revolution period of an electron in the hydrogen atom, on the other hand , is 1015 sec, and the oscillations of particles constituting atomic nuclei have a period of only 10~22 sec. Notice that the wink of an eye is just halfway between the age of our stellar system and the rotation period of an electron in an atom. Thus, it seems that we are located pretty well in the middle between the macro- and microcosm and can look up at the stars and down at the atoms with an equal degree of infer- and superiority.

 

• Re-read the passage and find English equivalents for the following Russian phrases.

 

 

21стр.

 

Стр.

ЧТЕНИЕ (2B)

• Прочитанный проход и находит, что аргументы доказывают, что люди могут искать в звездах, и вниз в атомах с равной степенью выводят - и превосходство.

НАШЕ МЕСТО ВО ВСЕЛЕННОЙ

В нашей повседневной жизни мы сталкиваемся с объектами широко отличающихся размеров. Некоторые из них - такого размера, как сарай, и другие являются столь же маленькими как булавочная иголка. Когда мы идем вне тех пределов, или в направлении намного больших объектов или в направлении намного меньших, становится все более и более трудным схватить их натуральные величины. Мы знаем, что горы являются очень большими, но на расстоянии они выглядят весьма маленькими. В то время как в коротком диапазоне мы можем видеть, но несколько скал и утесов. Мы знаем, что бактерии являются очень маленькими, но видеть их мы должны использовать микроскоп, через который они выглядят весьма большими.

Объекты, которые намного больше чем горы, таковы как наша земля непосредственно, луна, солнце, звезды, и звездные системы, составляют то, что известно как макромир (то есть, "большой мир" на греческом языке). Очень маленькие объекты, такие как бактерии, атомы, и электроны принадлежат микромиру (то есть, "маленький мир" на греческом языке).

Стр.

 

 

21стр.

 

Если мы будем использовать стандартную научную единицу, сантиметр (0.3937 дюйма), для того, чтобы измерить размеры, то объекты, принадлежащие макромиру, будут описаны очень большими количествами, и теми, которые формируют микромир очень маленькими. Таким образом, диаметр солнца составляет 139 000 000 000 см, в то время как диаметр водородного атома составляет только 0.0000000106 см. Ученые обычно выражают такие числа в терминах положительных или отрицательных полномочий десять, и пишут 1.39 x 1011 см для диаметра солнца и 1.06 x 10 8 см для диаметра водородного атома. Иногда специальные очень большие или очень маленькие единицы используются. Таким образом, в макромире мы используем так называемую астрономическую единицу (символ: A.U)., который определен как скупое расстояние земли от солнца и равен 1.4964 x 1013 см, или все еще большая единица, известная как световой год (символ: l.y). который определен, поскольку расстояние поехало при свете в ходе одного года и равно 9.463 x 1017 см. В микромире мы часто используем микроны (символ: m), определенный как 10-4 см, и Ангстремы (символ: A), определенный как 10-8 см.

Интересно заметить, что размер человеческой головы является примерно лежащим на полпути между размером атома и размером солнца, или на полпути между размером атомного ядра и диаметром планетарной системы (в логарифмическом масштабе в обоих случаях, конечно).

Подобные обширные изменения будут найдены во временных интервалах, с которыми сталкиваются в исследовании микромира и макромира. В истории человечества мы обычно говорим о столетиях; в геологии эры обычно измеряются в сотнях миллионов лет, в то время как возраст самой вселенной, как полагают, составляет приблизительно 10-20 миллиардов лет. Период революции электрона в водородном атоме, с другой стороны, составляет 1015 секунд, и у колебаний частиц, составляющих атомные ядра, есть период только 10~22 секунд. Заметьте, что подмигивание глаза является только лежащим на полпути между возрастом нашей звездной системы и периодом вращения электрона в атоме. Таким образом, кажется, что мы расположены вполне прилично в середине между макро - и микромир и можем искать в звездах, и вниз в атомах с равной степенью выводят - и превосходство.

 

• Перечитанный проход и находят английские эквиваленты для следующих российских фраз.

 

 

21стр.

Стр.

PRESSING PROBLEMS

 

Atmospheric pollution raises problems of several types. First, there are local problems due to the production of smoke and offensive gases by factories. Secondly, there are regional problems created by industrial agglomerations which may spread the same harmful effects over whole areas. Thirdly, there are some types of pollution, such as those arising from nuclear explosives, whichcover a considerable portion of the globe. And lastly, there appeared one more type of pollution which is threatening the globe as awhole.

Recent scientific research suggests that the protective layer of ozone around our planet is under severe attack. Alarm bells were sounded in1982 when researchers in the Antarctic first identified a yawning(зияющий) hole over the Antarctic where the ozone layer is thinnest.

This was the first sign of a hole. Five years later it wasreported that the holehad grown to an area the size of the United States.

The major cause of this weakening of the ozone layer isbelieved to be theincreasing amount of harmful chemicals that are being released into the atmo­sphere by humankind.

Environmentalists and scientists point out that afurther oneper centdrop in the overall ozone layer can cause an increase of skin cancer.

The fundamental importance of the ozone layer is that it acts as afilter intercepting most of the sun'sradiation including potentially harmful Ultra Violet B-rays which can cause melanoma — skin cancer.

The appearance of the Antarctic hole has intensified the search for acause. Strong evidence now suggests that it is the growing industrial use ofchlorine compounds called chlorofluorocarbons (CFCs) which is responsible.

CFC is a propellent (движущая сила) gas commonly used in aerosol sprays, air cooling systems in fridges (холодильник) and air-conditioning. Once re­leased CFC can hang around in the atmosphere for 100 years. Some eventually reaches the upper atmosphere to be broken down by the sunlight. In the process chlorine is released which combines with oxygen atoms thus reducing the amount available for ozone production.

According to measurements recorded by the US Environmental Protection Agency one chlorine atom has enough kinetic energy to destroy 100,000 mole­cules of ozone. US space agency NASA has predicted that arise of 2.5 percent in CFC emissions would cause an extra one million cancers over the lifetime of the present US population.

Researchers suggest that the level of CFCs in the atmosphere is actually increasing by 5 per cent each year. Since 1969 the ozone level has fallen by 3 per cent over the densely populated cities of the US, Canada and Europe and by 4 per cent over Australia and New Zealand.

In its "worst prediction scenario" NASA claims that an ever-thinning ozone layer could eventually allow a more harmful form of radiation, known as Ultra

Стр.

Стр.

Violet С, to hit the earth. Laboratory experiments have shown that Ultra Violet С can penetrate cells in the body and irreparably damage the nucleic acids and proteins which are the building blocks of life.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!