Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Таков Изначальный Господь, которому я поклоняюсь"



Характеристика свойств Кришны напоминает свойства непрерывной линии, о которой мы говорили выше. Но есть и существенные отличия. Единство линии и ее частей обусловлено внешней силой растяжения- то есть, существует только в мыслях наблюдателя (впрочем, как и само абстрактное понятие линии). Единство же Кришны и составляющих его частей внутренне присуще Ему и, следовательно, Его единство естественно и совершенно. Мы, разумеется, не в силах пояснить это Его свойство математическими примерами, однако можем получить некое представление об этом свойстве, рассмотрев концепцию вселенского сознания.

Отметим особо различие между вселенским и индивидуальным сознанием. В ведической литературе говорится, что точно также как капля соленой воды в качественном смысле эквивалентна океану, сознание индивидуальной личности качественно не отличается от вселенского сознания Кришны. Тем не менее, между этими понятиями имеется колоссальное количественное различие, поскольку отдельно взятый человек едва ли может утверждать, что его сознание способно охватить Вселенную и все, что лежит за ее пределами.

Тем не менее, многие философы и ученые утверждали, будто бы индивидуальное и вселенское сознание суть одно и то же. Среди наиболее известных приверженцев такой точки зрения можно упомянуть Эрвина Шредингера, который утверждал, что "Я” - "Я" в широком смысле этого слова... есть та самая личность, что управляет "движением атомов" в согласии с Законом Природы, если такая личность вообще может существовать/15/". Шредингер был уверен в том, что материя движется в строгом соответствии с "Законами Природы", и согласовывал это с восприятием себя как активного мыслящего существа путем идентификации себя со вселенским сознанием, лежащим в основе всех явлений природы. Свое утверждение он подкреплял выдержкой из "Упанишад": "Индивидуальное "я" едино с вездесущим всезнающим вечным "Я"/16/. Заметим, однако, что в "Упанишадах" и другой ведической литературе утверждается качественное единство Высшего Разумного Существа и индивидуального сознающего "я", но отнюдь не их идентичность/17/.

Основным источником затруднений Шредингер, как, впрочем, и многие другие, считал взаимоотношения между Высшей Личностью и законами природы, и мы рассмотрим эти взаимоотношения более подробно. Как уже говорилось, философская система Bhagavad-gita построена на утверждении о том, что высшей причиной, обуславливающей все возможные явления, является Высшая Личность, или Кришна. В согласии с Bhagavad-gita, материя и энергия, изучаемые современной физикой, изначально исходят от Кришны, а их движение и преобразование всецело подчинены Его воле. Все без исключения явления природы непосредственно управляются сознанием, а поскольку сознание Кришны безгранично, управлению материальной вселенной Он уделяет лишь бесконечно малую долю своего внимания.



На первый взгляд, данное утверждение несовместимо с нашими знаниями из области физики. Некоторые явления природы, по-видимому, действительно подчиняются строго установленным, детерминистским законам, что, на первый взгляд, исключает возможность сознательного управления ими. Тем не менее, в этом нет никакого противоречия. С механистической точки зрения, деятельность сознательного существа проявляется в виде созданной им модели в природе. Человек способен создавать архитектурные сооружения в виде несложных моделей, и точно так же Высшая Личность способна создавать простые "модели" поведения материи.

Исходя из наших знаний физики, мы не можем отрицать факта существования сложнейших явлений, в которых просматриваются целенаправленные действия высшего разума и закономерности высшего порядка, либо проявление уникальной, изменчивой свободной воли. Как мы отмечали в главах 3 и 5, ученые знают о законах природы очень немногое, а пытаясь применить известные им законы к сложным явлениям сталкиваются с серьезными трудностями. Накопленные человечеством знания ни в коем случае не противоречат точке зрения, в согласии с которой природа управляется высшим интеллектом.

Можно задать вопрос: если все явления природы возникают по воле высшего разума, то почему столь многие из них выглядят бессмысленными, хаотическими? Отчасти на этот вопрос можно ответить, вспомнив о том, что упорядоченные модели могут выглядеть хаотическими, если они содержат информацию высокой плотности. Мы уже видели, что такого рода сложные явления подчиняются статистическим законам уже вследствие своей высокой информативности. Поэтому, сложные и кажущиеся случайными явления природы могут в действительности обладать смыслом, даже если мы его и не усматриваем. К тому же, в ходе трансформации явлений обладающих смыслом могут появляться совершенно бессмысленные. Так, если в комнате находится множество одновременно говорящих людей, то произносимые ими фразы, смешиваясь, порождают бессмысленный шум. Такого рода явления наследуют статистические свойства своих обладающих смыслом источников и выглядят "случайным шумом".



Эти примеры дают нам возможность понять, каким образом в природе возникает видимый хаос и бессмысленность, однако не говорят нам ничего о значении самого понятия "смысл". До сих пор никому не удавалось дать удовлетворительное определение смысла и цели на основе механистических концепций. Такого рода определение содержится в Bhagavad-gita. Как мы увидим позже, высший смысл всего сущего можно понять, осознав сначала саму природу индивидуальных сознательных существ, а затем- природу их взаимодействия как с материальным миром, так и с Высшей Личностью. В последующих главах мы приступим к планомерному изучению этих вопросов.

 

Примечания

2. Отметим, что при больших значениях n количество возможных субпоследовательностей, 2**n, существенно превышает длину основной последовательности и, следовательно, большинство субпоследовательностей вообще не возникают. Это значит, что, когда мы имеем дело с ограниченными объемами данных, как это обычно бывает на практике, у нас нет оснований с полной определенностью утверждать, подчиняется ли данная последовательность статистическому закону.

Известно много способов формулирования статистических законов, и мы рассмотрели в настоящей главе наиболее распространенный метод, называемый методом относительной частоты. Читатель, интересующийся наиболее важными методами определения вероятности и статистических законов может обратиться к книге Файна "Theories of Probability". В результате исчерпывающего анализа Файн делает вывод о том, что ни одна из существующих методик не является удовлетворительной, и утверждает: "совершенно очевидно, вероятность просто невозможна (стр. 248)".

6. Данная последовательность была зашифрована при помощи метода Хаффмана, описанного в книге "Методы создания кодов максимальной компрессии" (стр. 1098). Последовательность эта обладает высокой степенью разупорядоченности, однако ввиду многократного повторения некоторых слов, например, "эволюция", ее компрессия отнюдь не полна. Таким образом, последовательность может быть подвержена дополнительному сжатию и дальнейшей хаотизации.

8. Заметим, что в этой статье Добжанский не дает ясного определения своей концепции изначальных принципов, лежащих в основе явлений, происходящих во вселенной. Добжанский утверждает, что эволюция не беспричинна и что она происходит отнюдь не по воле чистого случая, а ввиду множественных пересекающихся причинных цепей. В то же самое время он считает, что процесс эволюции не является строго предопределенным. Добжанский полагает, что изначальная Вселенная не содержала кода или программы для процесса эволюции, но изначальная материя обладала способностью порождать всевозможные формы жизни, включая и бесчисленные так и не появившиеся формы. Он говорит о процессе эволюции на языке вероятности и утверждает, что вероятность зарождения жизни равна нулю.

Создается впечатление, будто бы Добжанский в своих рассуждениях опирается на понятие причинных взаимодействий, в котором каким-то образом учитывается и такая мистическая концепция, как абсолютная случайность. Мы лишь можем сделать вывод о запутанности линии его рассуждений. Причина этого состоит в том, что для формулировки своего эволюционного мировоззрения он вынужден привлекать концепцию абсолютной случайности, и в то же самое время признает нелогичность данного понятия и стремится его избежать, то есть, он сталкивается с дилеммой.

10. Предположим, что диаметр шаров составляет 1/4 дюйма. Если в промежутках между столкновениями шар проходит в среднем путь в 2 дюйма, то слабое отклонение в направлении увеличивается при каждом столкновении по меньшей мере в 16 раз. Таким образом, ошибка в n-м десятичном знаке числа, определяющего первоначальное направление движение шара начнет сказываться на точности определения первой цифры после запятой уже после 0.83n столкновений.

11. Заметим, что непредсказуемость поведения сталкивающихся шаров есть общая черта многих нелинейных динамических моделей. (см., например, Ruelle, "Strange Attractors", p. 126-137).

12. Соотношение между функционированием вычислительной машины и самосознанием можно выяснить, предприняв следующий мысленный эксперимент. Допустим, имеется компьютер, способный моделировать сознание некоего Джо Смита, наблюдающего летним солнечным днем расстилающийся перед его глазами пейзаж. Представим себе, что компьютер выполняет данную задачу путем быстрого повторения циклов, в которых представлен процесс самоосознания Джо. Возникает вопрос: что произойдет, если замедлить работу компьютера или даже запустить выполнение его программы в пошаговом режиме, когда программист выполняет операции программы по одной, причем очень медленно? Последовательность выполняемых компьютером действий остается прежней. Однако остается ли прежним содержимое его "разума", растянутое во времени? Что произойдет, если программу выполнять по одному шагу в год? Абсурдность ситуации указывает на то, что сознание невозможно представить в виде компьютерной программы.

17. Этот момент подробно исследуется в работе Kaviraja "Sri Caitanya-caritamrita, Adi-lila", vol. 2 chap. 7. Там же приводятся многочисленные сведения из истории индийской философии.

Глава 7 О вдохновении

 

В настоящей главе мы рассмотрим каким образом человек получает знания в естественных науках, математике и искусстве. Основной интерес для нас будет представлять процесс формирования идей и гипотез в естественных науках и математике, поскольку именно они представляют интересующие нас вопросы наиболее четко и ясно. Мы покажем, что в развитии науки и творчества (например, музыки), очень важную роль играет так называемое вдохновение. Мы утверждаем, что феномен вдохновения невозможно объяснить в рамках механистических моделей природы, основанных на современных представлениях физики и химии.

В качестве альтернативы такого рода моделям мы продолжим краткое описание немеханистической, теоретической системы Бхагавад-гиты. Мы уже рассматривали концепцию дживатмы , или отдельного от материальной оболочки живого существа, а также понятие параматмы или всепроникающего существа, обладающего сверхсознанием (см. гл.1 и 2). Бхагавад-гита указывает, каким образом концепция параматма обьясняет модель взаимодействия сознающего " Я" и материального тела. Как мы увидим в дальнейшем, эта модель дает непосредственное и весьма убедительное объяснение феномена вдохновения.

В настоящее время ученые получают знание, по крайней мере в принципе, с помощью так называемого гипотетико-дедуктивного метода. В рамках этого метода они выдвигают гипотеы, а затем проверяют их с помощью эксперимента. Гипотеза считается истинной лишь в том случае, если она согласуется с данными , полученными в результате наблюдения, но, если этого не происходит ученый обязан ее отвергнуть. Как правило, основное внимание обращается на дедуктивную сторону метода, в то время как ничуть не менее важный процесс формирования гипотезы почему-то игнорируется . Итак, зададим себе вопрос: откуда берутся гипотезы?

Совершенно очевидно, что ученые не могут выдвигать гипотезы на основе одних лишь получаемых в ходе наблюдения данных. Чтобы анализировать эти данные исследователь должен уже иметь некую рабочую гипотезу , поскольку сами по себе экспериментальные данные есть не более чем загадочный массив символов (изображений, звуков), столь же бессмысленный, как и таблица случайных чисел. Альберт Эйнштейн сказал по этому поводу следующее: "С эвристической точки зрения экспериментальные данные представляют определенный интерес, однако строить теорию на одних лишь результатах наблюдения было бы ошибкой. На практике происходит нечто обратное. Именно теория определяет то, что мы наблюдаем в эксперименте/1/".

Фундаментальные разделы математики располагают методом, который эквивалентен гипотетико-дедуктивному. Роль гипотез здесь играют системы математической логики и доказательств, целью которых является ответ на конкретные вопросы. А вместо эксперементальной проверки гипотез в ней есть последовательный процесс проверки правильности каждого отдельного доказательства или логического построения. Этод процесс проверки является прямым и в принципе может быть выполнен компьютером. Однако , математика не располагает систематическими методами разработки доказательств таких, например, как теория групп или теория интегрирования Лебеска.

Но если наука и математика не располагают систематическими методами создания гипотез или логических построений, то окуда они берутся? Внимательно исследовав этот вопрос, мы увидим, что они почти всегда возникают в уме исследователя при внезапном озарении. Классический пример- открытие Архимедом принципа удельного веса. Греческому математику было поручено определить, сделана ли корона из чистого золота, или в ней содержатся примеси. После долгих и бесплодных попыток ученый нашел решение задачи. Оэарение низошло на него во время купания.

Как правило, вдохновение приходит к человеку, который уже потратил на решение стоящей перед ним задачи немало сил и времени. Обычно вдохновение появляется в тот момент, когда человек даже не думает о стоящей перед ним проблеме, и ему открываются такие пути и подходы к решению, о которых он и не подозревал. Вдохновение проявляется в виде неожиданного осознания решения задачи и уверенности в его правильности и окончательности. Человек мнгновенно видит решение во всей его целостности, хотя при записывании оно может оказаться достаточно длинным и сложным.

Вдохновение играет важную и поразительную роль в решении трудных проблем в естественных науках и математике. Как правило, путем осознанных усилий исследователь может успешно решать только рядовые, повседневные задачи . Имеется достаточно фактов из жизни великих ученых и математиков, свидетельствующих о том, что значительные продвижения в науке почти всегда вызваны внезапным вдохновением. Типичным примером является опыт известного математика девятнадцатого столетия Карла Гаусса. После безуспешных попыток в течение ряда лет доказать некую теорему целых чисел, Гаусс внезапно нашел решение. Он описывает это так: "Наконец два дня назад я достиг цели...Решение промелькнуло в моем мозгу как внезапная вспышка молнии. Я не могу сказать, каким образом связано то, что я знал до сих пор с мыслью, которая натолкнула меня на верное решение /2/".

Мы могли бы привести немало подобных примеров внезапного озарения. Именно это случилось с Ж.А. Пуанкаре, знаменитым французским математиком конца девятнадцатого века. Проработав некоторое время над проблемами теории функций, Пуанкаре отправился в геологическую экспедицию, отложив на время свои математические изыскания. Во время путешествия он получил неожиданное вдохновение , касающееся его математического исследования. Впоследствии Пуанкаре писал об этом: " В тот момент, когда я ставил ногу на ступеньку у меня мелькнула мысль, которая никак не была связана с моими прошлыми мыслями и опытом. Я подумал, что преобразования, которые я использовал эквивалентны преобразованиям неэвклидовой геометрии/3/". Спустя некоторое время после неудачных попыток разрешить совершенно не wотносящуюся к делу задачу, на него "также внезапно и с той же краткосрочностью и совершенной ясностью /4/" снизошло новое озарение, и Пуанкаре вдруг понял, что нынешняя его работа вкупе с предыдущим полученным по наитию результатом является серьезным продвижением вперед в его исследованиях в области теории функций. Затем, уже в третий раз, вдохновение помогло ему обрести недостающее звено для окончательного завершения работы.

Вдохновение чаще всего приходит после долгих и безуспешных попыток решить проблему с помощью осознанных усилий, но это не всегда так. Приведем пример из иной области творчества. Вот как Вольфганг Моцарт описал как он создает свои произведения: "Когда я хорошо себя чувствую, когда я в добром расположении духа или когда я прогуливаюсь, или еду в коляске... мысли толпяться вмоей голове, входя в нее с величайшей легкостью. Как и откуда они берутся, я не знаю и никак не причастен к этому. Стоит только возникнуть теме, как появляется другая мелодия, и сама связывает себя с первой в соответствии с требованием композиции... Композиция приходит ко мне не последовательно, не по частям, разработанными в деталях, какими они станут позднее, но во всей своей полноте, так что мое воображение позволяет мне услышать ее целиком."

В этих примерах мы усматриваем два важных свойства феномена вдохновения: во-первых, его источник находиться вне сферы субъективного восприятия индивидуума, а во-вторых, оно является источником информации, которую невозможно получить напряжением мысли. Именно эти свойства феномена вдохновения побудили Пуанкаре и его последователя Адамара принимать вдохновение деятельности сущности, которую он назвал "подсознательным "я". Он сравнивал ее с понятиями подсознания или бессознательной деятельности, используемыми в психоанализе. Пуанкаре принадлежит следующее интересное наблюдение: "Подсознательное "я" обладает проницательностью, тактом, и деликатностью; оно знает, как выбирать, и может предугадывать. Что тут сказать? В сущности, оно предвидит куда лучше, чем сознательное "я", ибо добивается успеха там, где сознательное "я" терпит поражение. Словом, разве подсознательное "я" не превосходит по всем статьям сознательное "я"? (6). Задавшись этим вопросом, Пуанкаре тут же от него отступает: "Не возникает ли вследствие изложенных мной фактов положительный ответ? Я должен признаться, что сам я никак не могу смириться с этой мыслью"(7). Затем Пуанкаре предлагает механистическое объяснение в котором подсознание _ это автомат, создающий вдохновение.

Механистическое толкование

Рассмотрим внимательно это механистическое объяснение феномена вдохновения. Этот вопрос имеет особую важность поскольку в современной науке преобладает материалистическая философия, согласно которой есть всего лишь машина, а все ментальные явления, включая и сознание,- лишь продукт механических взаимодействий. Считается, что роль машины выполняет мозг, а основными ее функциональными элементами являются нейроны и, возможно, определенные системы взаимодействующих внутри этих клеток макромолекул. Большинство современных ученых полагает, что деятельность мозга полностью обусловлена взаимодействием этих элементов, в соответствии с известными законами физики.

Однако ни одному ученому не удалось ясно сформулировать различие между "разумной" и "неразумной" машинами, или хотя бы указать, как вообще машина может быть разумной. В сущности, попытки описать личность на механистическом языке сводятся исключительно к копированию особенностей внешнего поведения человека. С помощью технических средств. При этом субъективный опыт сознания личности полностью игнорируется (см. гл. 2). Именно такой подход к рассмотрению личности характерен для современной поведенческой психологии. Формальные основания этого подхода были разработаны британским математиком Аланом Тьюрингом, считавшим, что, поскольку компьютер способен имитировать любые действия человека, то человек является всего лишь машиной.

Попробуем последовать этому поведеньческому подходу, и представим себе, каким образом машина имитирует процесс вдохновения. Пуанкаре предполагал, что подсознание случайным образом перебирает множество комбинаций математических символов до тех пор пока, наконец, не найдет комбинацию, отвечающую желанию сознательного "я"стремящегося получить именно такой математический результат. Он полагал, что разум не осознает массу бессмысленных и нелогичных комбинаций, возникающих в подсознании, однако немедленно распознает искомый результат. Таким образом, его точка зрения состояла в том, что подсознание способно в самое короткое время обрабатывать невероятное количество различных комбинаций, которые по мере своего формирования оцениваются по критериям заданным сознающим умом.

Мы начнем исследование этой модели с определения количества комбинаций символов, которые могут возникать в мозгу в течение разумно выбранного периода времени. Это количество ограничено сверху числом 3.2 10 ^46, и это явно завышенная оценка, основанная на предположении о том, что в течение ста лет в каждом кубическом ангстреме вещества мозга за каждую миллиардную долю секунды возникает и оценивается одна из возможных комбинаций. Хотя это число является огромной переоценкой того, что мог бы сделать мозг в рамках нашего понимания законов природы, оно все же является бесконечно малым в сравнении с общим числом комбинаций, которые надо перебрать, чтобы иметь какой-то шанс случайного обнаружения доказательства, скажем, математической теоремы средней сложности.

При попытке разработать математическую систему логики мы обнаружим, что на каждом этапе ее построения может быть создано огромное количество комбинаций символов. Таким образом, мы можем рассматривать определенное математическое доказательство в виде пути по дереву возможностей, которое имеет множество различных уровней ветвей. Этот процесс показан на рис. 1. Количество ветвей на таком дереве растет экспоненциально с увеличением числа возможностей, которое в свою очередь приблизительно пропорционально сложности математической операции. Таким образом, с ростом сложности операций количество ветвей очень быстро выходит за пределы 10 46 и даже 10 100. Так, если мы записываем выражения на каком-либо языке символов, грамматические правила которого определяют для каждой последующей буквы в среднем две возможности, то мы получили приблизительно 10^100 выражений с длиной 333 символа.

Запись даже самой короткой математической операции при изложении ее в развернутом виде значительно расширяется, а очень многие математические доказательства занимают целые страницы убористого текста, даже если в них опущены многие существенные моменты, оставляемые для самостоятельной работы читателя. Таким образом, вероятность того, что в ходе случайного поиска среди определяемых моделью Пуанкаре комбинаций будет получено нужное выражение чрезвычайно мала. Совершенно очевидно, что в момент вдохновения происходит прямой выбор правильного решения, которое является не в результате перебора колоссального количества вариантов, а мгновенно.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!