Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Противоположных мировоззрениях



(В этот момент в разговор вступают Софус Баум и Франческо Шанья, которые до сих пор слушали молча)

Баум: Я хотел бы отметить, что в ходе столь сложных рассуждений вы упустили из виду самое простое и в то же время важнейшее толкование квантовой механики. Данное толкование полностью отвергает всевозможные частности, целью котороых является описать вектор состояния нефизическим путем с тем, чтобы втиснуть это понятие в узкие рамки наших предвзятых взглядов на то, какой должна быть реальность. Мы принимаем вектор состояния в качестве полного описания реальности как она есть, со всеми ошеломительными последствиями, которые влечет за собой подобное предположение. Реальность представляет собой бесконечную систему ветвящихся, несообщающихся областей, в которых фактически реализуются многочисленные всевозможные события, описываемые квантовомеханическим вектором состояния13. В данной интерпретации все преобразования физической системы идут в полном согласии с законами физической причинности, определямой в уравнении Шредингера. Таким образом, мы отменяем фактор случайности, в том смысле, что для каждого возможного состояния системы имеется свое пространство, в котором оно реализуется.

Авароха: По-видимому, вы ведете речь о векторе состояния всей Вселенной.

Баум: Да, именно так. Наше научное мировоззрение может быть полным и удовлетворительным лишь только если оно универсально. Поскольку наш мир является квантовомеханическим, мы должны ввести вектор состояния Вселенной, а простейшая интерпретация такого вектора состоит в том, что он описывает множественные миры. В сущности, это единственная интерпретация вектора состояния, которая может быть использована при синтезе общей теории относительности и квантовой механики, в результате которого будет получено окончательное, всеобщее описание универсальной реальности 32.

Авароха: Имеется ли в настоящее время последовательный математический синтез общей теории относительности и квантовой механики?

Баум: Пока нет, но ученые работают над ним.

Авароха: Не могли бы вы сказать, что делается с сознанием наблюдателя в момент разветвления ваших миров?

Баум: Это объяснить нетрудно. Как только вселенная разветвляется на множество миров, наблюдатель тоже разветвляется на множество наблюдателей, по одному в каждом мире. Каждый наблюдатель осознает конкретные события, происходящие в его мире. Во многих таких мирах вообще нет наблюдателя. В других существует нечто ему подобное, в третьих наблюдатель существует, но обладает иными представлениями. У каждого из нас существует бесчисленное множество "почти-двойников", каждый из которых живет своей отдельной жизнью в отдельном мире.



Авароха: Нельзя ли сообщаться с этими параллельными мирами?

Баум: Нет. Как только мир распадается на два, всякая возможность сообщения между ними исключается.

Авароха: Таким образом, мы не можем получить какого-либо эмпирического доказательства существования таких миров?

Баум: Нет. Тем не менее, такая интерпретация вектора состояния оправдана, поскольку дает нам возможность сохранить абсолютные статистические законы квантовой механики, вновь и вновь получающими экспериментальное подтверждение.

Авароха: Если каждой квантовомеханической альтернативе отводится свой реальный мир, то должны быть миры, в которых происходят крайне маловероятные последовательности событий.

Баум: Я понимаю, что вы имеете в виду. Единственное, что я могу сказать, так уж получилось, что мы оказались в том мире, в котором мы сейчас находимся. Разумеется, наиболее широко представлены миры, подчиняющиеся определенным статистическим законам, и именно в этом смысле мы утверждаем, будто бы эти законы верны. Так уж получилось, что мы оказались в одном из типичных миров, в которых действуют универсальные законы, однако кое-кто из наших "почти-двойников" проживают в мирах, где эти законы полностью нарушены. Вот таким образом обстоит дело.

Шанья: Абсурдные выводы, которые вы сейчас выдвигаете, очевидно являются следствием серьезного недопонимания истинной природы всех научных теорий. Ваши попытки связать некоторые концепции реальности с алгоритмами, применяемыми в научных теориях, основаны на безнадежно запутанном мышлении. Выдвигая научные утверждения, мы должны говорить только о корелляции схем чувственных данных. Любая теория имеет смысл лишь до тех пор, пока она точно описывает подобные схемы, а любые попытки связать теорию с "реальностью" есть бессмысленное и неправильное употребление слов33.



Авароха: Относится ли ваше определение допустимых типов высказываний только к научным утверждениям? Бывают ли вообще какие-либо истинные, осмысленные утверждения, которые имели бы связь с реальностью?

Шанья: Нет. Мы должны выдвигать утверждения, которые относятся только к схемам корелляции чувственных данных.

Авароха: Уже само ваше последнее высказывание и есть того самого типа, от которого вы нас предостерегаете. Ваша система, ограничивающая область рассуждений, для определения самой себя, похоже, нуждается в понятии реальности высшего порядка, реальности, к которой она не имеет права обращаться. К тому же, как можно жить в такой философской системе, о которой вы говорите? Считаете ли вы окружающих вас людей попросту корелляциями чувственных данных, или же полагаете, что сама мысль об их существовании есть результат безнадежно запутанного мышления?

Шанья: Путь научной истины нелегок и уникален. В конечном итоге мы обретем понимание того, что все наши стремления к смыслу, цели и осознанию не могут быть удовлетворены и что их не имет смысла даже обсуждать. То же самое можно сказать и о нашем стремлении осознать сами основы нашего существования. В лучшем случае мы можем обрести утешение в наслаждении красотой симметричной системы уравнений, элегантностью четкого и ясного дедуктивного аргумента. Именно так мы можем потратить тот короткий период времени, что отведен нам для бесцельного во многих отношениях существования между двумя царствами бесконечной бессмысленной пустоты.

Кутарк: Наша беседа начинает меня утомлять. Я вынужден признать существование некой неадекватности в наших научных воззрениях, которая мешает нам прийти к удовлетворительным выводам. Может быть, эта неадекватность и имеет какое-то отношение к сознанию. Да, в ходе нашей беседы мы самыми различными, прямыми и косвенными путями, неизбежно поднимаем вопрос о сознании. Например, идея о множественных мирах приводит к предположению о связи сознания множественных наблюдателей с вектором состояния. Верно и то, что мы даже понятия не имеем, каким должен быть научный подход к вопросу о феномене сознания. Позвольте задать вам вопрос, Авароха. Я уверен в том, что вы знаете, что многие выдающиеся физики выдвигали предположение о том, что сознание непосредственно отвечает за редукцию вектора состояния 34. Многие из них, как и вы сами, утверждают, будто бы сознание есть нечто фундаментальное 35. Они утверждают, будто бы вектор состояния каким-то образом редуцируется в тот самый момент, когда в нем начинают проявляться неоднозначности, воспринимаемые наблюдателем. Например, когда при наблюдении камеры в мозгу исследователя начинает формироваться неоднозначное состояние, представляющее восприятие двух линий, вектор состояния редуцируется таким образом, что полученный в результате новый вектор описывает появление только одной из них. Предполагается, что это результат воздействия сознания, но совершенно не ясно, каким образом все это происходит. Кое-кто из физиков в своих рассуждениях доходит даже то того, что якобы сознание способно вызывать систематическую редукцию волновой функции, нарушающую статистические правила квантовой механики 36. Эта идея используется для объяснения различных явлений, таких как "психокинез" в парапсихологии. Не разделяете ли вы подобные идеи?

Авароха: Лежащий в основе этих идей подход состоит в исправлении недостатков квантовой теории путем введения в нее новых концепций. Совершенно ясно, что всякий человек, вступающий в мир современных научных концепций, может пожелать пойти таким путем. Однако мне кажется, что это неправильный подход. В нашей беседе уже говорилось о том, что теорию гравитации Ньютона нельзя поправить, вводя в нее какие-либо незначительные изменения, поскольку это привело бы к противоречию со структурой данной теории. Теорию Ньютона можно уточнить лишь введением в нее чего-то принципиально нового- такого, например, как общая теория относительности, открывающая совершенно новые перспективы. Мое предложение состоит в том, что уж коли мы желаем адекватно объяснить феномен сознания и его соотношения с физическим миром, мы должны подобным же образом подойти к рассматриваемому вопросу с совершенно иной точки зрения.

Кутарк: Что вы имеете в виду?

Авароха: Начну с общих фундаментальных понятий о природе сознания, представляемых в Bhagavat-gita. Вы уже говорили, что хотя сознание и является фундаментальным аспектом реальности, тем не менее оказалось невозможно адекватно объяснить или хотя бы описать его в рамках современной науки. В сущности, трудность состоит не в том, что мы не располагаем в настоящее время адекватной теорией сознания. Главная проблема в том, что понятие сознания даже не рассматривается современной наукой. В этом и состоит основное ограничение, накладываемое механистическим мировоззрением, в рамках которого мы пытаемся свести всякое объяснение к математическим вычислениям, оперирующим измеримыми величинами. Bhagavad-gita утверждает, что всякий живой организм состоит из элементарной мыслящей субстанции, помещенной в физическое тело, построенное из материальных компонентов. Физическое тело неодушевлено, и Bhagavad-gita рассматривает его как сложную машину 37. В противоположность телу, сознательная субстанция, или дживатма, представляет собой настоящее мыслящее "я" живого организма, его нельзя объяснить через механистические понятия 38. Всякий дживатма обладает всеми свойствами личности, включая сознание, интеллект, ему внутренне присуща способность ощущения. Эти свойства нельзя разложить на безличные составляющие, которые можно было бы надеяться исследовать в рамках механистической науки. В неком смысле можно сравнить дживатмы с элементарными частицами, поисками которых занимается физика. Таким частицам приписываются материальные свойства неделимости, точно так же и дживатмы можно рассматривать в качестве элементарных сознательных индивидуумов, наделенных неделимыми свойствами личности.

Кутарк: Итак, вы выдвигаемая вами теория вводит в качестве основного элемента трансцендентальную личность. Мне кажется, у нас нет априорноых оснований отвергать вашу идею. Однако существуют ли эксперименты, которые подтверждали бы существование души?

Авароха: Для ответа на этот вопрос рассмотрим процесс проведения физического эксперимента. В рамках физики можно подтвердить существование некой субстанции только в ходе эксперимента, выявляющего способ взаимодействия данной субстанции с окружающей материей. Мы уже обсуждали линии в камере Вильсона, порождаемые заряженными частицами- такими, например, как электрон. Линии образуются в результате ионизации атомов на пути движения частиц, а ионизация появляется в результате электромагнитных взаимодействий частицы и электронов атома. Незаряженные частицы не участвую тв подобного рода взаимодействиях и, следовательно, не оставляют туманных следов. Нейтрино, к примеру, весьма слабо взаимодействует с материей (подобные взаимодействия так и называются- слабыми), и поэтому его очень трудно обнаружить в эксперименте.

Кутарк: Таким образом, для экспериментального обнаружения души мы должны выявить ее способ взаимодействия с материей. Звучит разумно. Однако что это за способ? В настоящее времяы физикам известно четыре основных вида сил: сильные, слабые, электромагнитные, гравитационные. Если я не ошибаюсь, вы утверждаете, будто бы душа взаимодействует с материей при помощи каких-то пятых сил?

Авароха: Совершенно верно. Поэтому мы не можем надеяться обнаружить дживатма при помощи обычных физических инструментов. Дживатма взаимодействует с материей, однако это взаимодействие носит весьма тонкий косвеный характер. В результате первичного воздействия дживатма в теле происходят вторичные взаимодействия, в свою очередь воздействующие на нервную систему 39. Это электромагнитное воздействие в принципе можно обнаружить, но оно носит очень сложный характер. Поэтому однозначное выделение воздействия дживатма на тело при помощи анализа физических измерений- задача весьма непростая. (Природа взаимодействия дживатма с материей обсуждается более подробно в главе 7).

Шанья: Это обстоятельство вызывает сомнения в том, что мы вообще сможем проверить факт существования подобного гипотетического дживатма. Но мне хотелось бы отметить другой, более фундаментальный момент. Допустим, вам удалось экспериментально доказать, что для объяснения деятельности мозга требуется введение нового фундаментального закона природы. Теория, которая включала бы в себя такой закон, по-прежнему оставалась бы механистической. Всякое научное утверждение, и, в сущности, всякое оправданное утверждение любого типа, опирается на измеримые данные и, следовательно, является существенно механистическим, даже несмотря на то, что мы не всегда пытаемся выразить его в понятиях формального математического языка. Определяя сознание и личность как немеханические концепции, вы , в сущности, не говорите ничего. Поэтому не имеет смысла даже говорить об экспериментальной проверке подобных утверждений.

Авароха: Вы отчасти правы. Мы не можем изучать сознание, непосредственно исследуя его воздействие на движение материи. Разумеется, мы в состоянии получить при помощи подобных методов косвенные данные о сознании. Однако для полноценного исследования мы должны обратиться с высшим познавательным способностям самого jivayma. Как я уже говорил, многие из ваших утверждений не могут быть переведены на строго механистический язык. Говоря о надеждах и чаяниях, которые не имеет смысла даже обсуждать, вы на самом деле обращаетесь к аспектам реальности, лежащим за пределами механистических описаний. Чтобы осознать эти понятия и работать с ними практически, нам придется выйти за пределы механистического мировоззроения. Будь мы машинами, это оказалось бы невозможно. Однако, как указывает Bhagavad-gita, само наше существование есть явление немеханистическое. Как только дживатма обретает телесную оболочку, его внутренние чувства объединяются с системой обрабоки информации тела и, таким образом, обычные чувственные восприятия дживатма относятся почти исключительно к физическим состояниям машин, в число которых входит и мозг 40. При этом условии лишь непосредственные восприятия дживатма его собственных ощущений и познавательная деятельность включают в себя нечто, не могущее быть описанным через механистические конфигурации. По этой причине дживатма имеет значительную тенденцию игнорировать собственную природу и воспринимать окружающее сквозь призму механистического мировоззрения. Однако собственные чувства jiv-atma не ограничиваются наблюдением состояний физического тела. Дживатма способен напрямую обращяться как к прочим дживатмы, так и к pаramatma, Сверхразуму. В процессе взаимодействия непосредественно участуют свойства и качества личности и, следовательно, подобный процесс нельзя описать механистически. Понять и плодотворно обсуждать его могут только люди, достигшие необходимого уровня восприятия при помощи непосредственного осознания.

Шанья: Подобное "осознание" - вещь чисто субъективная! Кто угодно может заявить о том, что он обладает сверхъестественными возможностями и способностью к таинственным видениям. На свете существуют тысячи таких людей и множество соперничающих между собой сект, объединяющих в своих рядах доверчивых последователей. Однако наука ограничивает свои интересы знанием, допускающим объективную проверку. Чтобы считать наблюдение объективным, должна иметься возможность независимого проведения такого наблюдения разными людьми и сравнения полученных ими результатов.

Авароха: Два человека, достигшие высшего уровня сознания смогут, без всякого сомнения, увидеть друг в друге таких же, как и они сами, людей, осознавших свою духовную природу, и осмысленно обсуждать увиденное с людьми, наделенными сходными способностями. Мы можем отчасти пояснить сказанное на примере двух людей, наблюдающих за восходом солнца в присуствии совершенно слепого человека. Слепой не сумеет понять их высказываний и может занять скептическую позицию, в соответствии с которой разговоры о восходе солнца бессмысленны. Тем не менее, зрячие могут обсуждать это явление, будучи уверенными в том, что собеседник разделяет их мнение по поводу предмета разговора. Еще один важный момент: Люди, осознавшие свою духовную природу, способны непосредственно воспринимать себя и окружающих при помощи собственных трансцендентальных чувств. Их наблюдения не ограничиваются внешними чертами. Таким образом, распознавание высших состояний сознания не ограничивается простым субъективным восприятием отдельно взятой личности. Вы правы, отмечая существование множества людей, вводящих и себя, и окружающих в заблуждение по поводу наличия у них мистических способностей. Подобные мошенники существуют, но это не означает невозможности посторения истинной науки о высшем сознании. Такая наука должна основываться на проверке важнейших наблюдений несколькими людьми, однако подобную проверку способны производить только осознающие свою духовную природу личности. В системе Bhagavad-gita содержатся практические приемы обретения высшего самоосознания. В рамках этой системы человек, ищущий знания, может получать указания от осознавшей себя личности 41. Следование указаниям пробуждает по милости Сверхразума высшие сознательные способности человека 42. Тем не менее, его достижения могут быть оценены только духовным учителем, обладающим способностью безошибочно распознавать заблуждения и иллюзии. Вместе с тем и учитель, и ученик могут искать помощи у других осознавших себя личностей, а также обращаться к авторитетным литературным источникам. Подобная система сродни методологии современной науки, в которой достижения отдельных исследователей тщательно рассматриваются коллегами и оцениваются в контексте надежно установленных фактов и концепций.

Кутарк: Вы упомянули о Сверхличности и Сверхсознании. Что означают эти слова? Что именно осознается в упомянутом вами процессе осознания? Доступен ли он человеку, опыт которого ограничен результатами действия обычных пяти чувств?

Авароха: Bhagavad-gita указывает, что сознание существует в двух аспектах: всеобщем и бесконечно малом. Всеобщее сознание является основой реальности и высшим источником всевозможных явлений. Абсолютное сознание понимается как Высшая Личность, обладающая всеми признаками личности- такими как чувства, воля, интеллект. В ведической литературе Высшая Личность упоминается под разными именами, например, Кришна, Говинда. Разумеется, это та же самая Высшая Личность, которую иудаизм и христианство называют Богом, мусульманство- Аллахом. Бесконечно малый аспект сознания составляют неисчислимые атомические "я", называемые дживатма. Поясним соотношение всеобщего и бесконечно малого аспектов сознания при помощи простой аналогии. В классической физике мы определяем электрон как крохотную заряженную частичку, взаимодействующую по определенным законам с электромагнитным полем. Подобным образом мы можем определить истинную сущность дживатма через его взаимодействие с Высшей Личностью. Электрон определяется через взаимодействие с электромагнитным полем, и точно так же мы можем сказать, что дживатма определяется через его взаимодействие с Высшим Сознательным Существом. Таким образом, высшей целью самоосознания является достижение способности общения с Высшей Личностью. Способ такого взаимодействия сугубо индивидуален, его сущность состоит в преданной службе, основанной на любви. Мы можем получить понятие о том, как происходит это взаимодействие из описания Высшей Личности, приводимого в Brahma-Samhita:

premanjana-cchurita-bhakti-vilocanena

santah sadavia hrdayesu vilokayanti

yam syama-sundaram acintya-guna-svarupam

govindam adi-purusam tam aham bhaiami

"Я поклоняюсь Говинде, изначальной Личности Бога, который есть Сам Кришна, обладающий непостижимыми бесчисленными свойствами, которого истинные преданные видят в сердце своих сердец, глядя на него глазами преданности, умащенными бальзамом любви"43. Разумеется, мы можем полностью осознать смысл этого описания лишь путем прямого опыта, точно так же, как вкус фрукта можно ощутить, лишь попробовав его.

Баум: Мне кажется, вы просто излагаете нам содержание некой религиозной доктрины. С точки зрения науки, подобные идеи абсолютно фантастичны и не могут быть проверены. Они могут быть приняты лишь посредством слепой веры. Пропаганда подобных идей под маской научных воззрений достойна порицания!

Авароха: Очень забавно услышать от вас подобные слова после того, как вы выдвинули идею о множественных расщепляющихся мирах, идею, которая действительно не поддается проверке. Главной же целью указанного мной подхода к изучению высшего сознания является именно обеспечение возможности прямой проверки его истинности. Нет никаких сомнений в том, что существование Бога невозможно подтвердить на основании рассуждения и набора эмпирических фактов, во всяком случае, выяснить о нем что-либо интересное таким путем нельзя. Однако если Бог реален, а мыслящее "я" обладает соответствующими внутренне ему присущими способностями, то мы должны иметь возможность обращаться к Богу напрямую. К сожалению, многие исследователи отвергают такую возможность, выдвигая теории всеобщего свойства, в которых не находится места для мыслящего "я", не говоря уж о более высоких метериях. Путем неоправданных экстраполяций эмпирических фактов они приходят к воззрениям, которые невозможно проверить и которые иначе как фантастическими не назовешь. Скованные рамками подобных мировоззрений, они приходят к неизбежному выводу о том, что "чем глубже мы познаем природу, тем более бессмысленным представляется ее существование" (44). Осуждения заслуживает распространение именно таких бессмысленных теорий, поскольку они не способны дать ощутимых результатов и ставят заслон на пути духовного развития, наполняя умы людей ложными концециями.

Янтри: Эти материи весьма далеки от предмета изучения физики, химии и биологии. Зачем вводить столь сложную систему, опирающуюся на концепции, чуждые современным научным воззрениям? Да, мы еще не до конца понимаем природу сознания и, вероятно, нам предстоит узнать еще очень многое о фундаментальных принципах, лежащих в основе материи. Разумеется, нам следует быть начеку и не допускать неоправданных экстраполяций и поспешных обобщений. И все же, мне кажется, что нам, ученым, следует придерживаться весьма консервативных подходов (45). Мы должны действовать постепенно, шаг за шагом роазвивая знание на основе уже существующих научных воззрений.

Авароха: Главным недостатком данного подходя является то, что современная наука не накопила еще достаточного количества данных о сознании. Научная теория по своему качеству не может быть выше данных, на которых она построена, так что продвижение в понимании соотношения сознания и матрии является процессом медленным и неоднозначным. Вот почему попытки ввести понятие сознания в квантовую механику преждевременны. Например, физик может не знать о сознании ничего, кроме того факта, что люди как правило осведомлены об определенных макроскопических распределениях материи. Зная о том, что ввиду этого появляется необходимость редуцировать вектор состояния, физик выдвигает теорию, в которой именно сознание вызывает такую редукцию. И все же подобная теория может оказаться не в состоянии учесть многих аспектов феномена сознания.

Система Bhagavad-gita обладает тем преимуществом, что она дает обширную информацию о сознании и определяет научные процедуры, при помощи которых человек может практически использовать это знание. Поскольку слово "консервативный" подразумевает сохранение того, что уже имеется, то истинно консервативный подход в науке не должен отвергать предлагаемый массив знания.

Кутарк: Похоже, вы пытаетесь перекинуть мостик между религиозным подходом к реальности и методологией, мировоззрением современной науки. Не являются ли эти вещи абсолютно несовместимыми? Вы, к примеру, утверждаете, что природу следует описывать немеханистически. Не хотите ли вы сказать, что наш научный подход к пониманию природы бесполезен?

Авароха: Если мы примем немеханистические воззрения на природу, то нам придется признать, что многие механистические теории в лучшем случае являются аппроксимациями. Однако ученые не останутся не у дел. В принципе, измеримые явления, порождаемые немеханистическими субстанциями, могут быть хотя бы отчасти описаны в рамках открытой, незамкнутой иерархии механистсических теорий бесконечно возрастающей сложности (46). Таким образом, для механистического теоретизирования остается весьма широкое поле. Например, очень многие моменты взаимодействия дживатма и физического тела могут быть выражены на механистическом языке, и в ведической литературе содердится немало иноформации на эту тему. И наоборот, если бы действительно можно было бы разработать завершенную всеобщую механистическую теорию, то новым открытиям уже не осталось бы места, и наука превратилась бы в замкнутую систему.

Разумеется, наибольший интерес в системе Bhagavad-gita представляет прямое исследование дживатма и его соотношения с Высшей Личностью, Shri Krisna. Поскольку в основе этого исследования лежат надежные, систематические процедуры обретения знания, оно не может оставить равнодушным настоящего ученого, хотя и выходит за рамки механистических теорий. Такое исследование имеет огромное значение, поскольку целью его является знание о природе и смысле сознательного "я" - знание, которое может быть получено в ходе практической деятельности.

Примечания

24. Приведем подробный анализ вектора состояния. Запишем его в виде (t)=Fk(x,y,zt)Xk(t) где Xk представляют собой "предыстории" поведения аппаратуры и наблюдателя. Выберем {Xk} в виде полного ортонормированного набора и предположим, в согласии с нашими допущениями, что каждый Xk удовлетворяет уравнению Шредингера, записанного для совокупности наблюдателя и аппаратуры (за вычетом радиоактивной частицы). Пусть Fk(x,y,z,t) есть волновые функции этой частицы для k0. Первый член суммы при t=0 есть 0=F0X0, описывающий систему невозбужденных атомов-целей и отсутствие туманой линии. Уравнение Шредингера преобразуется к виду ..., где V- потенциал взаимодействия частицы и атома-цели. В этом уравнении заключенный в скобки оператор в левой части выражения представляет свободное распространение в трехмерном пространстве волн Fk. Эти волны не только свободно распространяются, но также взаимодействуют друг с другом благодаря наличию членов (VXk,Xn) и таким образом перераспределяют статистический вес X0 среди Xk с k0. Волна Fi может воздействовать на Fj только в момент времени t*, когда Xi(t*) приблизительно равен Xj(t*), поскольку именно в этот момент времени матричный член (VXi(t*),Xj(t*)) может оказаться ненулевым. Для любой пары Xi, Xj это может происходить лишь в течение короткого времени, до и после которого Xi и Xj отличаются друг от друга. Таким образом, статистический вес, с которым Xk входят в вектор состояния, передается от одного "следа" другому в моменты времени, зависящие от структуры самих этих "следов". Данный процесс приводит к образованию полного вектора состояния, как показано на рис. 4, 6, 7.

30. Ганс Бет в своем частном сообщении отмечал, что ввиду проблем, возникающих при редукции волновой функции, бессмысленно пытаться создать квантовую теорию живых организмов. Он рекомендовал эмпирический, полуклассический подход.

Глава 4

Карл Поппер о проблеме

Взаимодействия ума и тела

 

В работе "Индивидуальное Я и мозг" известный философ Карл Поппер и выдающийся нейрофизио-лог Джон Эклс объединили свои усилия в разработке теории взаимодействия ума и мозга. Книга состоит из трех разделов. В первом из них Карл Поппер представил философский анализ проблемы, а также описал основы концептуальной структуры для понимания ума как субстанции, отдельной от мозга, но взаимодействующей с ним. Во втором разделе Джон Эклс сделал обзор накопленных сведений об анатомии и физиологии мозга, и предложил модель про-цесса взаимодействия ума и мозга. Третий раздел представляет собой диалог авторов, в котором оцениваются сильные и слабые стороны выдвинутых идей.

Рассмотрим анализ проблемы взаимодействия ума и тела Поппера. Автор обсуждает два основных момента: природу ума и его происхождение. Он стремится доказать, что фундаментальные свойства личости (сознание, мышление, эмоции, целенаправ-ленное действие) не являются процессами химических взаимодействий (какими их хотели бы видеть большинство современных ученых и философов), а представляют собой проявление реальной, нефизической субстанции, называемой умом. По мнению Поппера, ум не может рассматриваться ни как аспект, ни как побочный продукт физических процессов. Его следует рассматривать в качестве независимой субстанции, которая влияет на физические процессы мозга и, в свою очередь управ-ляется ими.

Выдвигая эти слепые тезисы, Поппер вместе с тем упорно пытается объяснить происхождение ума из мира материи, управляемого исключительно физическими законами. Для этого Поппер выдвигает теорию "эмерджентной эволюции", которая утверждает возможность спонтанного появления новых, непредсказуемых свойств, процессов и законов природы, коренным образом изменяющих харак-тер реальности. Хотя идея "эмерджентной эволюции" и не нова, Поппер детально развил ее и сделал краеугольным камнем своей философии разума.

Поппер утверждает, что некогда Вселенная состояла только из материи, взаимодействующей с сама собой в соответствии с законами, аналогичными и идентичными тем, которые изучает физика. В те времена не существовало ничего похожего на ум или сознание. Затем в ходе чисто физических процессов материя постепенно объединялась, образуя разнообразные структуры,которые при этом возникали совершенно новые субстанции,которые стали взаимодействовать с материей новыми, но все еще не противоречившими физическим законам, способами. Таким образом зародилась жизнь, а затемначатки сознания у животных, а в итоге осознающее себя человеческое мышление.

Поппер утверждает, что ум - внезапно возникшее явление, "абсолютно отличное от всего, что, насколько нам известно, существовало в мире прежде" (стр. 553). Он действительно хорошо обосновал положение о том, что ум реален, что он независим от мозга и его свойства не имеют ничего общего со свойствами материи (как ее понимают физики и химики). Однако в своих попытках примирить данное положение с теорией эволюции он лишь показал, что теория эволюции не в состоянии объяснить проис-хождение ума. Несмотря на то, что Поппер изменил стандартную неодарвинистскую теорию эволюции почти до неузнаваемости, его собственная система "внезапной эволюции" ничего не прибавила к тому, что нам уже известно. По сути дела, эта теория поднимает больше вопросов, чем дает ответов.

В завершение Поппер признает недостаток своей системы: "Мне хочется отметить, как мало значат слова о том,, что мышление является эмерджентным продуктом мозга. Это практически ничего не объясняет, и едва ли достигает большего, кроме того,что ставит вопроситель-ный знак на определенном этапе человеческой эволюции." (стр.554).Кратко уделив внимание аргументам Поппера в пользу нематериальной природы ума (сознания), мы покажем, что "внезапная" эволюция на самом деле логи-чески несостоятельна. Затем, используя некоторые сильные стороны идей Поппера, мы рассмотрим альтернатитвный подход к пониманию природы ума.

Одним из основных аргументов Поппера в пользу нефизической природы ума состоит в том, что, в противовес мнению бихевиористов, сознательный субъек-тивный опыт, во-первых, реален, а во-вторых, не поддается объяснению в рамках наших представлений материи. Существование сознания напрямую восприни-мается сознающим "Я", и этот факт сам по себе отвер-гает точку зрения радикального материализма, в соответ-ствии с которой кроме материи (как ее понимают современная физика и химия) не существует ничего.

Поппер также замечает, что поведение живых существ и особенно человека, не может быть удовлетворительно объяснено на механистическом языке материальных взаимодействий, однако с точки зрения деятельности ума оно становится ясным и понятным. Например,кажется удевительным что кусок материи в форме человека отделяет себя от своей среды и, скажем, покоряет Эверест. Конечно, можно ради забавы объяснить это явление действием киберенетической машины мозга, однако вряд ли можно на основании чисто физических понятий представить, каким должен быть этот механизм и откуда он мог взяться. И вообще, любое целенаправ-ленное действие, от сооружения гнезд и возведения небоскребов, до создания философских теорий, очень трудно объяснить действием межмолекулярных сил. Но мы можем систематически объяснить все это, вооружившись понятием ума, благодаря которому человек обладает желаниями и ставит перед собой цели.

Поппер утверждает, что с помощью физических понятий невозможно объяснить понятия морали,добра и зла. Мы не в состоянии дать ясное объяснение этим категериям, отрицая существование сознания. Мы также не можем объяснить их с помощью теории, допускающей существование сознания, но при этом утверждающей, будто оно не может влиять на материю, которая функционирует в строгом соответствии с известными физическими законами. (Таких теорий существует множество, среди них психо-физический параллелизм, панпсихизм Спинозы, эпифено-менализм и др.). Поппер утверждает, что существование нравственных стандартов подразумевает наличие нефизи-ческой субстанции ума, который способен воздействовать на материю.

Наши эстетические чувства также вызваны действием нефизического ума. Поппер пишет: "Сама мысль о том, что творчество Микеланджело есть не более чем результат движения молекул представляется мне более абсурдным, чем возможность нарушения первого закона тер-модинамики" (стр. 544). Кроме того, он замечает,что лишь обращаясь к функциям ума, мы можем понять, или хотя бы просто говорить о понятиях правды, лжи и точности в нашем языке. На чисто физическом уровне эти категории сводятся к произвольным образцам манипуляций с сим-волами и не могут играть существенной роли. Они получают вразумительное толкование лишь в контексте реальности более высокого порядка, чем та, которая описывается материальными взаимодествиями.

Далее Поппер замечает, что ум и его атрибуты играют в психологии ту жеобъяснительную роль, которую в физике играет электрон (хотя, разумеется, психология не имеет соответсвующего математического обоснования). Поэтому признание реальности ума столь же оправдано, как и признание реальности электрона. В этой связи мы не можем не отметить, сколь незначительны успехи бихевиористской психологии на пути исследования поведения человека- основного предмета этой науки. По видимому, психология может достичь существенного прогресса только путем развития адекватных представлений о разуме как реальной сущности.

Критикуя теории, признающие существование сознания, но отрицающие его влияние на материю, Поппер отмечает, что подобные воззрения противоречат теории эволюции Дарвина, поскольку они не в силах объяснить, каким именно образом естественный отбор может вызвать эволюцию сознания. Последовательный дарвинист в таком случае вынужден либо прийти к отрицанию реальности сознания, либо приписать неживой материи полнеостью развитое сознание. В противоположном случае ему пришлось бы объяснять, каким образом сознание развивается без помощи естественного отбора. Такое объяснение представило бы большой интерес для ортодоксальных приверженцев неодарвинизма. Как мы увидим в дальнейшем, Поппер выдвигает совершенно иную теорию эволюции.

Поппер не согласен также с идеей, что поскольку известные нам законы физики не могут быть нарушены, нефизический ум не может существовать. Его основным возражением в данном случае является то, что метод редукционизма в физике и химии принципиально несовершенен. Из-за трудностей в вычислениях квантовая механика неспособна описать большинство химических процессов. В то же время, в этом состоит в физике совершено много революционных открытий, и мы можем ожидать еще больше.

В завершение Поппер предостерегает нас от опасности погубить вполне жизнеспособную ветвь процесса по-знания, преждевременно навязывая негибкие, жесткие воззрения, основанные на известных физических принципах. В философии это предостережение касается неумелого применения принципа исключения лишних гипотез, так называемой "бритвы Оккама". Поппер также осуждает то, что он называет, "обещающим материализмом" т.е. аргумент согласно которому идеиматериализма должны быть приняты, поскольку они непременно будут доказаны в будущем.

Итак, Поппер приводит немало доводов в пользу того, что ум принадлежит реальности высшего уровня, которую нельзя свести к материи, в понимании современной науки. Однако, когда он пытается объяснить исток этой более высокой реальности с помощью своей теории "элементарной эволюции", он ,по существу, прибегает к тому же редукционистскому подходу и не может преодолеть его недостатки. В этой главе мы вкратце изложили основы этой теории и объясчним почему это происходит.

Мы начнем с рассмотрения концепции "нисходящей причинности" Поппера. Данная концепция состоит в том, что, когда многие части объединяются, образуя целое, то это целое становится самодостаточной сущностью обретает способность воздействовать на любую из своих частей. Примером "нисходящей причинности" служит образование тяжелого ядра в центре звезды под воздействием высоких температур и давлений. В этом примере звезда как целое воздействует на отдельные частицы, из которых она состоит. Эта концепция прнедставляет из себя иллюзию введения в картину материального мира сущ-ностей более высокого порядка.

В действительности,они туда не привносятся и это очевидно для любого ученого. Физик сразу возразит, что поведение звезды можно (по крайней мере в принципе) исчерпывающе описать на языке материальных взаимодействий ее составных частей,без обращения к звезде как к целому. Таким образом, принцип "нисходящей причинности" есть не что иное, как скрытая форма редукционизма.

На самом деле, действительно Поппер верит, что в мире могут возникать новые сущности, которые пред-ставляют собой нечто большее, чем просто наименование для совокупностей ранее известных явлений. В частности, он полагает, что могут вступить в действие совершенно новые законы или режимы функционирования вселенной, и поэтому, "первое проявление такого новшества, как жизнь, способно изменить все тенденции и возможности, существовавшие во Вселенной" (стр. 30). Поппер полагает, что неопределенность присущая квантовой механике делает возможным возникновение новых законов без нарушения старых. Поэтому, считает он, "живые существа подчиняются всем физическим и химическим законам" (стр. 36), несмотря на то, что "они" обладают совершенно новыми свойствами, носящими характер законов" (стр. 25).

Поппер избегает понятий субстанции и сущности, предпочитая при рассмотрении своих внезапно возника-щих реалий обращаться к их поведению. Тем не менее, считает он, такие реалии как жизнь и ум, проявляют не только новые, подчиняющееся определенным законам схемы поведения, но и совершенно новые качества и свойства, например, сознание. Таким образом, они привносят в природу нечто принципиально новое, весьма напоминающее субстанцию или сущность.

Поппер считает появление таких сущностей непред-сказуемым даже в принципе, но тем не менее утверждает, что их появление закономерно. Он вновь и вновь подчеркивает значение естественного отбора как главного принципа, лежащего в основе развития ума, хотя разум является совершенно новой, внезапно появившейся субстанцией, которую невозможно представить в виде комбинации материальных элементов. В то же самое время Поппер соглашается с Жаком Моно, который утверждает, что вероятность зарождения жизни на Земле фактически равна нулю. Поппер приводит это утверждение в доказательсто того, что внезапно появляющиеся суб-станции совершенно непредсказуемы с точки зрения Вселенной до момента их появления.

В целом же точка зрения Поппера состоит в том, что новые сущности возникают постепенно, шаг за шагом, в ходе эволюционного развития. Согласно этому взгляду положение, разум возник на определенном этапе эволюции как независимая фундаментальная сущность и с момента своего появления оказывает влияние на основные свойства природы. Тем не менее, в ходе диалога Поппер и Эклс, сходятся на том, что ум зарождается из материи заново в мозгу каждого младенца, появляющегося на свет. Эклс подкрепляет эту точку зрения, приводя пример: у девочки, которую до 13 с половиной лет не учили разговаривать, все это время не было разума (стр. 564). Здесь, возникает очевидное противоречие. Тем не менее, Поппер, все-таки, склонен считать, что возникновение разума процесс закономерный.

Мы можем привести много возражений против теории "внезапной эволюции". Совершенно ясно, что Попперу не удалось последовательно ее сформулировать. И все же мы ограничимся двумя основными замечаниями. Первое состоит в том, что теория "внезапной эволюции" сущест-венно отличается от неодарвианской теории эволюции. Отметим, что Поппер, в сущности, отвергает общепринятую теорию эволюции. Второе замечание состоит в том, что для закономерного появления новых реалий, в соответствии с представлениями Поппера, уже до их воз-никновения должен действовать некий высший закон, обусловливающий появление таких реалий. Этот высший закон должен включать в себя, в потенциальной форме, все те свойства и черты реалий, которым суждено внезапно появиться.

Приведем конкретный пример. Предположим, что со-стояние физической системы изменяется в согласии с законом вероятности Маркова, L./1/. Состояние системы X испытывает хаотические мгновенные изменения в после-довательные дискретные моменты времени t=1,2,3..., и эти изменения подчиняются закону L. Поведение системы в целом описывается правилом, в согласии с которым в каждый момент времени t

X--->X' с вероятностью L(X,X')

Предположим, к примеру, что X описывает положение пьяницы, совершающего хаотические перемещения вверх и вниз по пологому склону холма. В таком случае формулы L(X,X-1)=2/3 и L(X,X+1)=1/3 означали бы, что пьяный дела-ет каждый раз один шаг, причем вниз- вдвое чаще, чем вверх.

Теперь представим себе, что система может внезапно обрести эмерджентное свойство, которое характеризуется законом L', и предположим, что в состоянии X эта эмерджентность может проявиться с вероятностью p(X). Попытавшись сформулировать это, мы увидим, что необходимо рассматривать метасистему, в которой как L так и X являются переменными. Поведение такой расширенной системы, если его вообще можно описать, определяется более сложным метазаконом. Например, мы можем поставить условие, что в каждый момент времени t

(X,L)-->(X',L') с вероятностью L(X,X') L(X,L,L')

Данный метазакон с необходимостью порождет функцию L(X,L,L'), определяющую вероятность появления закона L' в тот момент, когда система находится в состоянии X и подчиняется закону L /2/. В нашем примере всевозможные законы L' могут быть выражены формулами и, следовательно, законl также может быть описан мате-матически. Однако, что можно сказать о метазаконе L системы Поппера, в которой могут возникать свойства разума, качественно отличные от всего, чем опрерирует современная физика? Нет никаких сомнений в том, что подобный метазакон также качественно отличался бы от всех известных физике законов. Этот закон должен был бы обладать качествами, куда более примечательными, нежели свойства всевозможных субстанций, которые могли бы возникать в соответствии с ним.

Итак, если метазакон L не является сам по себе внезапно возникающей реалией, он должен представлять собой непрерывный процесс, а его качества должны соответствовать абсолютным свойствам реальности. Если же закон L- внезапно возникающая реалия, мы можем спросить: какой закон обусловил его появление? Второй закон? А обусловило появление этого второго закона? И так далее. Таким образом, мы либо допускаем существование бесконечной цепочки законов, либо должны признать наличие некоего Высшего, Абслотного Закона, о котором можно говорить только на языке нефи-зических сущностей и свойств.

Таким образом, концепция "внезапной эволюции" требует существования законов, уже обладающих качествами, равными или высшими по отношению ко всем "новым" свойствам, которые, как мы предполагаем, могут "возникнуть". Без таких законов нельзя было бы объяснить закономерности возникновения новых качеств. К примеру, почему мы должны считать, будто бы разум возник на основе высокоорганизованной материи мозга, а не из куска глины?

Такой вывод, без сомнения, противоречит основному назначению теории "внезапной эволюции". По нашему мнению, от этой системы следовало бы отказаться, поскольку с ее помощью предпринята попытка решить невыполнимую задачу одновременно и оправдать, и отвергнуть редукционизм. Однако идеи Поппера могут получить вполне удовлетворительное развитие, если мы полностью откажемся от редукционизма и примем положение о том, что в мире существуют (и всегда существовали!) субстанции, обладающие свойствами, высшими по отношению к известным современой науке сущностям.

Два особенно значимых аспекта нашего мира это наличие сознающих "Я" и существование стандартов ценности и смысла. Эти аспекты играют важнейшую роль, поскольку в конечном итоге именно личности присуще свойство осознавать и искать объяснения, и на этом пути личность постоянно обращается к понятиям ценности и смысла. В этой связи весьма интересно отметить, что Поппер вплотную подошел к идее придания личности и стандартам ценности свойств реального существования.

Вот как определяет Поппер свой "третий мир"- царство абстрактных концепций, математических истин, моральных и этических принципов: "Третий Мир - это разновидность идеального мира Платона, мира, который нигде и который все же существует и взаимодействует с нашим миром, в особенности, с человеческим разумом" (стр. 450). Поппер подчеркивает значение "третьего мира" как высшего авторитета в вопросах истины, смысла и справедливости (стр. 77).

Если понятие смысла лишено фундаментальных оснований, то трудно представить себе, мы сумеем уста-новить истинность или ложность какой-либо филосо-фии жизни, как натеоретическом,так и на практическом уровне. Однако если мы допустим существование некого фактического, Абсолютного Источника Стандартов Истины и Смысла, то откроются определенные возможности; получив доступ к этому источнику, мы сумеем обрести истинное знание о мире. И если мы, хотя бы теоретически, допустим, что личность является реальной сущностью, то мы сможем надеяться, что она обретет достойное место в реальности высшего порядка. Непо-средственное изучение роли личности в контексте высшей, исполненной смысла реальности, могло бы помочь нам практически осознать истинные возможности человека, как разумного существа, возможности, которые до сих пор не изучены, и бездействуют.

Поппер предпочитает определять личность, как разновидность взаимодействия разума и тела, пользуясь в своем описании неясными, расплывчатыми понятиями редукционизма. И все же иногда он рассматривает личность, как реально существующую субстанцию. Так, он пишет (стр. 146) о том, что "слова о реальности Я отнюдь не дурная метафора", и выдвигает утверждение, будто бы "сознающее Я являются единственными активными факторами во Вселенной; единственными сущностями, к которым может быть применен термин "активность" (стр. 538). Это самое сильное утверждение Поппера, и хотелось бы, чтобы у него хватило мужества проследить до конца развитие своих идей и последовательно рассмот-реть сознающее Я в качестве фундаментальной, независи-мой, самостоятельной субстанции.

Упомянутые в этой главе гипотезы дают, по крайней мере формальное, основание для непосредственного изучения Я, как такового. Нам кажется, что только исследования подобного рода способны дать удовлет-ворительные ответы на вопросы, приведшие к созданию книги "Я и мозг". В одном из диалогов Эклс подчеркивает: "В наши дни человек потерял себя... Он нуждется в новом откровении, которое подало бы ему надежду и наполнило бы его существование смыслом.

Мне кажется, наука слишком далеко зашла на пути разрушения веры человека в свое духовное величие и внушения человеку мысли о том, что он - лишь ничтожная материальная частичка в холодной беско-нечности космоса" (стр. 558). Если мы беспристрастно подойдем к рассмотрению Я, как реальной, сознающей субстанции, существующей в мире, которому присущи смысл и целесообразность, то мы можем надеяться обрести практическое, логически последовательное миро-воззрение, которое не ущемляло бы ни ум, ни присущие нам от природы духовные устремления.

Примечания

1. В этом примере мы использовали простую цепь Маркова, однако могли бы рассмотреть и более сложные закономерности, изучаемые физикой.

2. Подобные метазаконы можно сформулировать многими способами. Главное в том, что метазакон должен обусловливать возникновение "новых" свойств и, следовательно, должен обладать возможностью на эти свойства воздействовать. Закон, сформулированный на языке физики, не может привести возникновению сознания, поскольку оно относится к категориям, лежащим вне компетенции этого языка. Предположив существование законов природы, обусловливающих возникновение сознания, мы пришли бы к выводу, что природа обладает качествами, выходящими за рамки физики. Простейшим из таких качеств было бы, разумеется, сознание, как внутренне присущее реальности свойство, но не как внезапно возникающее качество.

 

Часть 2 Форма

Глава 5 Теория информации

И самоорганизация материи

 

В это главе на основе теории информаци мы покажем, что законов природы, в том виде, как они понимаются современной наукой, недостаточно для объяснения происхождения жизни. Наше доказательство этого тезиса можно вкратце изложить следующим образом. Законы природы и соответствующие математические модели физической реальности могут быть полностью описаны с помощью нескольких простых уравнений. Это означает, что они обладают низким информационным содержанием. С другой стороны, очевидно, что разнообразные и сложные формы живых организмов обладают высоким информационным содержанием. Можно показать, что вероятность возникновения конфигурации с высоким информационным содержанием в моделях, математическое выражения которых имеет низкое информационное содержание, ничтожно мала. Следовательно, жизнь не может возникнуть как результат действия известных современной науке законов.

Данный аргумент опровергает предположение, которое выдвигалось многими сторонниками эволюционной теории, о том, что, несмотря на крайне малую вероятность возникновения процессов, вызывающих зарождение жизни, они все же возможны на огромных интервалах времени, сравнимых с геологическими эпохами. Мы покажем, что никакого времени, вплоть до миллионов миллиардов лет, не хватит для реализации возможности возникновения жизни путем эволюции материи на основе известных нам физических процессов. Мы покажем, что вероятность возникновения высших форм жизни даже за период во много раз превосходящей возраст Земли ( 4,5 миллиарда лет) составляет лишь 10/-150000/ степень, бесконечно малую величину. Это означает, что для появления реальной возможности развития высших форм жизни история Земли должна повториться по меньшей мере 10/-150000/ раз.

Подобные цифры дают нам основание считать органическую эволюцию невозможной. Мы покажем, что для того чтобы процесс естественного отбора (который считается механизмом эволюции) мог привести к развитию сложных живых организмов, он должен иметь конкретную направленность. Без такой направленности этот процесс не способен выбирать из безграничного числа случайных событий (мутаций) такие события, которые могли бы привести к созданию сложного порядка из хаоса. Поэтому общепринятое мнение о возможности эволюции, в течение достаточно продолжительных интервалов времени является заблуждением. Естественный отбор невозможен, сли лежащие в его основе принципы причинности,то есть законы природы, не располагают достаточной информативностью чтобы определить направления процесса отбора.

Наша основная идея состоит в том, что информационное содержание всякой подчиняющейся простым законам физической системы не меняется в ходе трансформаций, с течением времени; оно присуще системе с момента ее образования. Случайные события, происходящие в соответствиии с простыми законами, не могут стать источником значительной информации, даже если они происходят в течение длительных периодов времени. Следовательно, возникновение столь сложных и разнообразных форм, как живые организмы, не может быть описано математическими моделями, в основе которых лежат простые законы. При помощи таких моделей мы можем объяснить только существование сложных форм в данный момент и в данном месте, предполагая, что эквивалентный по сложности порядок уже существовал ранее, либо был привнесен в систему извне. Подобные предположения не объясняют возникновение порядка и лишь вынуждают нас обращаться к предыстории системы либо признать наличие вечно существующего источника порядка, содержащего информацию необходимую для точного определения всех форм жизни. Данные соображения свидетельствуют о серьезной ограниченности методологии современной науки, описывающей мир математическими выражениями, таким образом лишь затрудняя наше понимание природы. Такая методология основана на убеждении, что для объяснения любого происходящего в мире явления достаточно простых закономерностей, обнаруженных химиками и физиками в экспериментах над неживой материей. Мы продемонстрируем неспобность современной науки объяснить возникновение жизни и предложим совершенно иной подход. Непосредственный вывод из проведенного в рамках теории информации анализа состит в том, что природа изначально сложна и содержит в неком закодированном виде информацию о строении живых организмов, как низших, так и высших. Поскольку данное утверждение мало что объясняет, нам кажется целесобразным рассмотреть возможность того, что жизнь есть неотъемлемое фундаментальное свойство природы, представляет собой нечто большее, чем просто временное сочетание материальных элементов.

В течение двух-трех последних столетий методология науки основывалась на сведении жизни к материи и отрицании любых трансцендентных к материи более высоких принципов жизни. Главной идеей такого подхода было представление о простоте и познаваемости материи. Однако, если мы должны приписать материи все характерные черты жизни, чтобы объяснить происхождение жизни из материи, то вышеупомянутое представлеие оказывается ложным.

Создавшуюся ситуацию можно разрешить двумя способами. Можно рассматривать мир в целом как непознаваемый запутанный клубок случайно возникающих сложных форм. Однако более плодотворной выглядит идея о том, что если естественные причины лежащие в основе феномена жизни связаны с проявлением всех присущих жизни свойств, то, вероятно, именно жизнь, и особенно жизнь разумная, есть основополагающий принцип, лежащий в основе любого явления во вселенной. Эта идея не только открывает перед нами широкие перспективы обретения эмпирического знания, но также свидетельствует о том, что традиционные эмпирические методы, которыми мы пользуемся в наших попытках осознать природу, неспособны помочь нам существенно продвинуться на этом пути. Однако, если первопричиной мироздания является не просто "жизнь", а некое нередуцируемое разумное существо, то появляется возможность миновать стадии экспериментального анализа и синтеза гипотез и обрести знание путем прямого обращения к этому абсолютному источнику.

В настоящей главе мы лишь вкратце затронем эту проблему, уделив основное внимание анализу происходящих в природе процессов с точки зрения теории информации. Основные положения выдвигаются в разделах 5.1-5.3, а более широкое их толкование приводится в разделе 5.4. Детальное математическое рассмотрение некоторых моментов содержится в приложениях 1 и 2.

 

 

Глава 6 Случай и единство

Природы

 

На протяжении всей истории человечества философы и мыслители стремятся найти некую фундаментальную первопричину, которая является основой всех явлений во вселенной. Благодаря развитию западной науки в эпоху позднего Ренессанса к этой цели обратились также и ученые, используя для решения данной задачи характерные для науки подходы и методы. Западная наука исходит из предположения, что мир можно познать механистически - то есть, в числах и математических формулах. Поэтому западные ученые занялись разработкой окончательного, универсального математического описания природы. Их поискам был уготован непростой, тернистый путь, и много раз исследователям казалось, что окончательная единая теория почти в их руках. Так, в начале девятнадцатого столетия Пьер Симон Лаплас, тщательно изучив уравнения Ньютона, объявил, что "все природные явления есть всего лишь математические следствия ограниченного числа неизменных законов /1/". К концу века наука обогатилась множеством открытий и новых концепций, так что нарисованная Лапласом простая картина законов природы устарела. Тем не менее, примерно в то же самое время, Альберт Эйнштейн принялся за создание новой, гораздо более сложной и претенциозной единой теории. Он ставил перед собой цель показать, что всякое явление природы есть совокупность колебаний фундаментального "единого поля".

Однако, пока Эйнштейн продолжал свою работу, появлялись все новые и новые революционные открытия, в свете которых устаревали сами основы подхода великого ученого к данной проблеме. В течение десятилетий ветер перемен и поток новых научных достижений делали разработку единой теории вопросом все более и более отдаленной перспективы. Однако такого рода попытки продолжались, и в 1970 году трое физиков (Шелдон Глэшоу, Абдус Салам и Стивен Уайнберг) получили Нобелевскую премию по физике за свою попытку по крайней мере частичного объединения некоторых элементов современных физических теорий. Основываясь на их достижении, многие нынешние ученые с оптимизмом воспринимают перспективу создания теории, которая описывала бы мир на языке единого квантового поля, подчиняющегося закону действия универсальной силы.

В своих поисках унифицированного описания природы ученые опираются на две основные гипотезы. Первая состоит в том, что все природные явления проистекают неким гармоничным путем из высшего единого источника. Вторая утверждает, что природа может быть полностью описана на языке чисел и математических законов. Как мы уже отмечали, вторая гипотеза представляет собой методологическую основу современной науки, в то время как первая носит более широкий, философский характер.

На первый взгляд, обе гипотезы прекрасно сочетаются друг с другом. Простая система уравнений выглядит гораздо более гармоничной и единой, нежели сложный комплекс произвольных абстрактных выражений. Таким образом, гипотеза гармонии природы, по-видимому, гарантирует простоту и ясность ее высших математических законов. Уверенность в единстве природы убеждает ученых в осуществимости программы ее механистического объяснения.

И все же в настоящей главе мы намерены показать, что две вышеупомянутые гипотезы несовместимы. Чтобы понять это, нам придется обратится к третьему базовому понятию современной науки - концепции случая, вероятности.

Тщательно изучив роль, которую играет случай в механистических объяснениях природных явлений, мы увидим, что механистическая теория мира либо чрезвычайно неполна, либо непоследовательна, бессвязна. Уже в самых основах механистических моделей реальности заложено противоречие между единством и многообразием. Многие исследователи предпринимали попытки устранить данное противоречие, утверждая, что многообразие возникает по воле случая. К сожалению, утверждение о важной роли случайности является ошибкой. Как только проявляется случайность, сразу становится ясно, что мы вынуждены отказаться либо от механистического описания природы, либо от понятия единой сущности, лежащей в основе всех явлений природы.

В конце главы мы рассмотрим противоречие единства и многообразия с более широкой, философской точки зрения. Мы увидим, что невзирая на невозможность разрешения данного противоречия при помощи механистической теории, нам известно некое природное явление, одновременно проявляющее свойства единства и многообразия - сознание. Мы продемонстрируем содержащееся в ведической литературе немеханистическое объяснение феноменального мира, основанное на концепции всеобщего сознания.

Статистические законы и

Их роль в современной науке

В данном разделе мы рассмотрим использование понятия случая в механистических теориях. Обычно такого рода теории формулируются на математическом языке, принятом в физике и содержат множество сложных технических подробностей. Тем не менее, такие основные понятия современных физических теорий как случай и закон природы можно без труда пояснить на простых примерах. Мы вкратце остановимся на некоторых подобных примерах, а затем сформулируем несколько общих выводов о единых механистических теориях.

Поскольку нас интересуют универсальные теории, нам следует осознать место случая в общей картине вселенной как единого целого. Для этого мы введем простую модель "вселенной", при помощи которой можно выяснить природу случайности. На рис. 1 изображена модель, представляющая собой ящик с окошком, в котором высвечиваются цифры - ноль либо единица. В течение каждой последующей секунды цифра либо остается неизменной, либо изменяется. Таким образом, история нашей модели "вселенной" описывается строкой, состоящей из нулей и единиц, появлявшихся в окошке в течение секундных периодов времени. На рис. 2 представлен отрезок "истории".

___ Рис. 1. В окошке ящика высвечиваются нули и единицы, сменяющие друг друга каждую секунду. Мы назовем этот прибор моделью "вселенной" и на его примере продемонстрируем понятия случайных событий и универсальных статистических законов.

___ Рис. 2. 979- секундный отрезок "истории" модели "вселенной".

Для начала рассмотрим, каким образом следует применять к данной модели понятие случая. Предположим, к примеру, что наша модель "вселенной" подчиняется следующему статистическому закону:

Нули и единицы появляются в окошке случайно и независимо друг от друга. В любую выбранную секунду вероятность появления нуля равна 50%, а вероятность появления единицы также равна 50%. Как понимать данное утверждение? Как мы вскоре увидим, его интерпретация заключается в двух вопросах. Первый, практический: критерии истинности данного утверждения. Второй, более широкий вопрос - что говорит данное утверждение о природе модели "вселенной".

Ответ на первый вопрос очевиден. Мы можем сказать, что утверждение истинно, если конкретный отрезок строки из нулей и единиц удовлетворяет определенным статистическим законам. Например, если вероятность появления единицы составляет 50%, то мы вправе ожидать, что примерно половину цифр в отрезке составляют единицы. Для представленного на рис. 2 отрезка "истории" наше утверждение истинно, поскольку там содержится 49.4% единиц.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!