Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






В РОССИЙСКОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ



Принцип правовой определенности является одним из новых принципов в гражданском процессуальном праве России, закрепление которого сопровождается многочисленными научными дискуссиями. Формирование данного принципа произошло под воздействием практики Европейского Суда по правам человека (далее - ЕСПЧ) и одно из основных его требований состоит в установлении законодателем четких границ судебного обжалования, при которых стороны не вправе добиваться пересмотра окончательного и подлежащего исполнению судебного решения лишь в целях пересмотра и вынесения нового решения по делу. При рассмотрении дела «Праведная против Российской Федерации» от 18 ноября 2004 г. ЕСПЧ в своем постановлении прямо указал на то, что после вступления решения в законную силу пересмотр дела не должен рассматриваться как замаскированное обжалование, и одна лишь возможность двух взглядов по делу не может служить основанием для пересмотра1. Нормативное внедрение данного принципа в отечественное гражданское процессуальное законодательство выразилось в коренном изменении института пересмотра судебных постановлений последовательно в 2007 и 2010 гг.2 Однако многие ученые считают, что данные изменения по-прежнему оставили много открытых вопросов3. Мы убеждены, что законодатель выбрал верный вектор решения проблемы. Следует согласиться с мнением А.Т. Боннера в том, что попытки механического переноса положений, записанных в постановлениях ЕСПЧ, на российскую правовую почву порой приводят к далеко не бесспорным, а по существу, антидемократическим изменениям отечественного законодательства и судебной практики4. Тем не менее, новые, эволюционные шаги на данном направлении делать необходимо. К примеру, нормы о дискреционных полномочиях Председателя Верховного Суда РФ и его заместителя в рамках надзорного производства (ч.3 ст.391.5, ст.391.11 ГПК РФ) представляются несовместимыми с принципом правовой определенности, так как: 1)они увеличивают количество возможностей надзорного обжалования (указанные нормы превращают руководителей Верховного Суда в псевдонадзорные инстанции, в которые можно обратиться в особом, неурегулированном порядке), что противоречит концепции изменений 2010 г. (одна надзорная инстанция – одно обжалование); 2)они увеличивают общие сроки производства по пересмотру вступивших в законную силу судебных решений (отсутствие временных ограничений на реализацию полномочия, указанного ч.3 ст.391.5 и наличие 6-тимесячного срока в рамках с. 391.11, что превышает в 2 раза срок подачи надзорной жалобы); 3)создается правовая неопределенность с основаниями реализации полномочия ч.3 ст.391.5 (отсутствие законодательно прописанных случаев для несогласия с определением судьи об отказе в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в судебном заседании), кроме того, основание для реализации полномочия ст.391.11 по непонятным причинам идет в разрез с нормой ст.391.9 об отмене судебных постановлений. Считаем, что в целях соответствия современного надзорного производства принципу правовой определенности необходимо исключить нормы ч.3 ст.391.5 и ст.391.11 из ГПК РФ.



 

Литература:

1. Блажеев В.В. О принципе правовой определенности в гражданском процессуальном праве России // Актуальнi проблеми застосування Цивiльного процессуального кодексу та Кодексу адмiнiстративного судочинства Украiни: Тези доп. та наук. пов. уч-кiв межнародноi наук.-практ. конф. (25 - 26 сечня 2007 р.) / За ред. проф. В.В. Комарова. Харьков: Нац. юрид. акад. Украiни, 2007. С. 23.

2. О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 04.12.2007 N 330-ФЗ (ред. от 09.12.2010) // Российская газета. N 276. 08.12.2007; О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 09.12.2010 N 353-ФЗ // Российская газета. N 281. 13.12.2010.

3. См., напр. Ярков В.В. Новеллы ГПК РФ: «новое вино в старые меха // Еженедельная Юридическая газета. 2011. №1-2 (4); Козлова Н. В. Изменения гражданского процессуального законодательства в свете требований Европейского Суда по правам человека // Российская юстиция. 2012. № 9. С. 21-22.

4. Боннер А.Т. Принцип правовой определенности в практике Европейского суда по правам человека // Закон. 2008. № 4 С. 199.

© Мишин А.С., 2013

 

 

Сивцов А.С.

студент

Научный руководитель: к.ю.н., доцент Подшивалов Т.П.

Южно-Уральский государственный университет

г. Златоуст

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!