Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ И НЕДОБРОСОВЕСТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: СООТНОШЕНИЕ ПОНЯТИЙ



В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ РОССИИ

 

В последнее время на страницах юридической литературы можно встретить дискуссию о соотношении злоупотребления правом и недобросовестного поведения в области гражданского законодательства. В связи с закреплением принципа добросовестности в ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее – ГК РФ) эта проблема приобретает особую актуальность. Ведь тождественность рассматриваемых категорий есть отрицание необходимости в закреплении принципа добросовестности, поскольку существование правовых категорий обозначающих одно и то же явление правовой действительности приводит к дублированию понятий и как следствие к неэффективности правового регулирования.

Согласно п. 1 ст. 10 ГК РФ закреплено, что: «не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)». Буквальное толкование данного пункта позволяет сделать вывод о тождестве категорий «злоупотребление правом» и «заведомо недобросовестное поведение» при осуществлении гражданских прав.

В науке гражданского права нет единства мнений в понимании данного соотношения. Так, Г. А. Гаджиев2, М. М. Якубчик3 полагают, что данные правовые категории являются взаимно пересекающимися, но не тождественными. Г. Т. Бекназар-Юзбашев4 сопоставляя «злоупотребление правом» и «добросовестность» сделал вывод об их функциональном единстве.

В. П. Емельянов5 пишет о тождественности рассматриваемых категорий, потому как категория «добросовестность» введена в гражданское законодательство с целью уточнения нечеткого, расплывчатого правового явления «злоупотребление правом». Е. В. Вавилин6, наоборот, полагая, что запрет злоупотреблять своими правами введен в гражданское законодательство для уточнения ёмкой, оценочной категории «добросовестность», считает злоупотребление правом формой недобросовестного поведения.

В правоприменительной практике также нет единства в понимании соотношения рассматриваемых правовых категорий. Можно выделить три подхода к пониманию их соотношения.

Во-первых, злоупотребление правом рассматривается в качестве формы недобросовестного поведения. К примеру, в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23. 05. 2012 №17АП-2106/127 по делу о признании недействительным перехода доли в уставном капитале общества, указал, что «договор купли-продажи является ничтожной сделкой, поскольку заключен в противоречие принципу добросовестного осуществления прав путем злоупотребления правом».



Во-вторых, недобросовестное поведение рассматривается в качестве формы злоупотребления правом. Например, в постановлении ФАС Уральского округа от 18. 05. 2012 №Ф09-3226/128 по делу о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника, указано, что «при заключении договоров со стороны залогодателя и залогодержателя было допущено злоупотребление правом, а именно: имело место недобросовестное поведение».

В – третьих, злоупотребление правом и недобросовестное поведение отождествляются. Интересным является постановление ФАС Уральского округа от 26. 06. 2012 №Ф09-3226/129 по делу о признании недействительным договора возмездной уступки права требования, где указано, что «неразумное и недобросовестное поведение приравниваются ГК РФ к злоупотреблению правом». Также в постановлении ВАС РФ от 07. 04. 2011 №ВАС-17500/1010 по делу о взыскании денежных средств, прописано, что «действия ответчика и третьего лица по согласованию передачи прав свидетельствуют об их недобросовестном поведении (злоупотреблении правом)».

Таким образом, соотношение недобросовестного поведения и злоупотребления правом является спорным и неоднозначным как в науке гражданского права, так и в судебной практике при этом отсутствует единообразие в решениях, принимаемых в рамках одного звена в системе арбитражных судов РФ.

На мой взгляд, рассматриваемые правовые категории не являются тождественными, поскольку, во-первых, недобросовестным может быть также лицо, не имеющее право, в то время как злоупотребить может только управомоченное лицо, во-вторых, недобросовестное поведение определяется путем сопоставления действий с интересами третьих лиц, а злоупотребление правом определяется путем выявления цели правоосуществления, сопоставления результат действия с нормой права, в-третьих, добросовестность, в отличие от злоупотребления правом, регулирует, помимо процесса правоосуществления, также процессы исполнения юридических обязанностей и защиты прав, в-четвертых, недобросовестным поведением квалифицируется заблуждение, небрежность, отсутствие должной осмотрительности и заботливости, тогда как злоупотребление правом характеризуется всегда умыслом (прямым либо косвенным), в-пятых, различны правовые последствия. Наличие подобных различий не позволяет констатировать их синонимичность, несмотря на наличие общих черт, к примеру, этические корни, их назначение в беспристрастном взвешивании своих и противоположных частных интересов, осуществлять права в соответствии с законом, договором и иными основаниями возникновения юридических прав. Иными словами, эти правовые категории направлены на обеспечение баланса интересов, стабильности гражданского оборота и торжество справедливости. Как при недобросовестном поведении, так и при злоупотреблении правом, главным образом, нарушаются интересы третьих лиц, а также обязанность действовать добросовестно.



Учитывая изложенное недобросовестное поведение является более ёмкой правовой категорией, по отношению к злоупотреблению правом, однако они не соотносятся как часть и целое, скорее, это взаимно пересекающиеся категории. Всякое злоупотребление правом является недобросовестным, но не всякое недобросовестное поведение есть злоупотребление правом, например, обман.

 

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая): ФЗ от 30.11.1994 №51-ФЗ (ред. 11.02.2013) // СЗ РФ 25.12.1994. №32.

2. Гаджиев Г. А. Конституционные принципы рыночной экономики (развитие основ гражданского права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации) // Юристъ. 2004. С. 105.

3. Якубчик М. М. Комплексное понятие добросовестности: соотношение с доктриной злоупотребления правом // Журнал российского права. 2012. № 10. С. 3.

4. Бекназар-Юзбашев Г. Т. Злоупотребление правом и принцип доброй совести в гражданском праве России и Германии. Автореф. дисс. … канд. юрид. наук. М., 2010. С. 18.

5.Емельянов В. И. Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами. М.: Лекс-Книга, 2002. С. 35.

6. Вавилин Е. В. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 192.

7. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2012 №17АП-2106/2012-ГК по делу №А60-30811/2011 // СПС Консультант Плюс.

8. Постановление ФАС Уральского округа от 18.05.2012 №Ф09-3226/12 по делу №А07-25172/2009 // СПС Консультант Плюс.

9. Постановление ФАС Уральского округа от 26.06.2012 №Ф09-163/11 по делу №А60-3312/2009 // СПС Консультант Плюс.

10. Определение ВАС РФ от 07.04.2011 №ВАС-17500/10 по делу №А41-19368/08 // СПС Консультант Плюс.

© Леханова З. В., 2013

 

 

Луц И.И.

магистрант

Научный руководитель: к.ю.н., доцент Шершень Т.В.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

 

ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ С УЧАСТИЕМ СУРРОГАТНОЙ МАТЕРИ

 

В мировом масштабе проблема мужского и женского бесплодия является чрезвычайно актуальной достаточно давно. Только в последние десятилетия достижения в медицине позволили расширить возможности преодоления данного препятствия для появления ребенка.

На сегодняшний день среди применяемых вспомогательных репродуктивных технологий широкое распространение получает суррогатное материнство как наиболее приемлемый метод преодоления бесплодия.

Суррогатное материнство - одна из форм вспомогательных репродуктивных технологий, представляющая собою искусственное оплодотворение и вынашивание ребенка женщиной (суррогатной матерью) для супружеской пары (одинокой женщины), для которых он будет генетически родным.

Правовое обеспечение суррогатного материнства, а также прочих программ, основанных на репродуктивных технологиях сегодняшнего дня – один из самых сложных вопросов в современной юридической практике.

К сожалению, уровень правового регулирования этих отношений очень низок и не отвечает современным реалиям. 21 ноября 2011 г. был принят Федеральный закон № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"1, который привел дефиницию суррогатного материнства и раскрыл некоторые положения о вспомогательных репродуктивных технологиях, однако не решил существующие правовые проблемы в этой сфере. Помимо вышеуказанного закона источниками, регулирующими сферу вспомогательной репродукции, в настоящее время являются Семейный кодекс Российской Федерации2, Федеральный закон от 15.11.97 № 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния",3 а также Приказ Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67 "О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия"4, а также, еще не вступивший в силу Приказ Минздрава от 30.08.2012 г. № 107н "О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению".

Таким образом, на сегодняшний день количество нормативных актов, раскрывают сферу вспомогательных репродуктивных технологий, а именно суррогатное материнство, невелико, когда как в действительности, данные отношения затрагивают большое количество отраслей юридической науки.

Так, до сих пор остается неясным, кто будет записан отцом ребенка, если суррогатная мать захочет оставить ребенка себе; как определить ответственность за отказ «генетических» родителей от ребенка, рожденного суррогатной матерью? Допустимо ли установление ответственности суррогатной матери в случае отказа передать ребенка после его рождения? Не предусмотрены правовые последствия на случай, если ребенок родится с отклонениями в развитии; не определена степень ответственности врачей, которые осуществляют имплантацию эмбриона и затем наблюдают за его развитием. Что делать в ситуации, когда вместо одного ребенка родится «двойня» («тройня»)? Ответы на эти вопросы должны быть даны в положениях специального закона, содержащего нормы гражданского и семейного законодательства.

В то же время остается нерешенным вопрос о судьбе ребенка, когда родители отказались от него, либо умерли? Возможно, здесь стоит прибегнуть к такому институту гражданского права, как страхование. Причем страховать необходимо не только супругов (риск их смерти, болезней и т.п.), но и такие риски как отказ родителей от ребенка, смерть суррогатной матери при родах, оставление суррогатной матерью ребенка себе. Спорным является вопрос о личности страхователя и выгодоприобретателя.

Если такими вопросами будут заниматься страховые компании, то у сторон будет значительно меньше проблем при принятии решения об использовании суррогатного материнства. К тому же это дает сторонам немалые гарантии того, что их интересы при заключении договора будут защищены.

Обозначенные проблемы требует комплексного подхода к их решению. Наилучшим вариантом представляется принятие единого нормативно-правового акта, регламентирующего сферу репродукции, включая суррогатное материнство. Принятие комплексного закона позволит не вносить изменения и дополнения в ГК РФ или СК РФ.

Таким образом, правовое регулирование отношений, связанных с суррогатным материнством, требует значительных усилий, как от законодателя, так и от представителей юридической науки, однако это поможет решить проблемы тысячей бесплодных пар в Российской Федерации.

 

Литература:

1. Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации: Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ // Собрание Законодательства РФ. 2011. № 48. Ст. 6724

2. Семейный кодекс Российской Федерации. Федеральный закон от 29.12. 1995 №223-ФЗ (ред. 30.11.2011) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 51-52

3. Об актах гражданского состояния: Федеральный закон от 15.11.1997 № 143-ФЗ (ред. от 05.06.2012) // Собрание законодательства РФ. 1997. № 47. Ст. 5340.

4. О применении вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) в терапии женского и мужского бесплодия: Приказ Минздрава РФ от 26.02.2003 № 67 // Российская газета. 2003. № 84 (утратит силу после вступления в силу Приказа Минздрава России от 30.08.2012 № 107 «О порядке использования вспомогательных репродуктивных технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению»).

© Луц И.И., 2013

 

 

Малышев А.В.

студент

Научный руководитель: к.ю.н., доцент Шершень Т.В.

Пермский государственный национальный исследовательский университет

г. Пермь

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!