Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Т в о р ч е с т в о м о и х д р у з е й 4 часть



С утра, и днём, и в полуночный час.

 

 

С утра, и днём, и в полуночный час

С неутолимой жаждой благородной

Я рвался в мир загадочно-свободный,

И этот пыл с годами не угас.

 

Теперь могу отметить без прикрас,

Что мой порыв не миновал бесплодно:

Я странствовал и много, и охотно –

Мальчишечья мечта моя сбылась.

 

Пусть мой багаж дорожных впечатлений

Далёк от настоящих приключений –

Я фактом сим не удручён нимало.

 

В простейших ситуациях подчас

Дорога на характер проверяла

Со сдержанной, но властной силой нас.

Со сдержанной, но властной силой нас

Уводят неизведанные тропы.

И не страшат сибирские сугробы,

И горы чешские штурмует мой Пегас.

 

Конечно, эти склоны не Парнас,

Но здесь найдётся яркий, звонкий образ.

Его повсюду без трудов особых

Поэта зоркий распознает глаз.

 

Возможно, в будущем находку эту

Вплету строкою в мой венок сонетов –

С весёлой чертовщинкою в глазах.

 

Под вальс, что написал Евгений Дога,

Хватаю свой потрёпанный рюкзак:

Влечёт к себе далёкаядорога.

Влечёт к себе далёкая дорога!

Вот мрачный Ледовитый океан,

Вот Холмс идёт сквозь лондонский туман,

Вот Монте-Карло в роскоши порока.

 

Тоской обуреваемы высокой,

Привету чуждому заморских стран

Мы не дадим себя ввести в обман:

Спешим домой – хоть с Юга, хоть с Востока.

 

Пускай там лучше и порой теплей –

Любому страннику свой край милей.

Путей скрещения – не карнавал.

 

В стремнине авантюрного потока

Не каждый одиссею завершал

У милого отцовского порога.

У милого отцовского порога

Оставив душный «грошевой уют»[5],

В моря, где бури бешено поют,

Пускались предки на ладье убогой.

 

Противясь удушающему смогу,

По их стопам праправнуки пойдут

И, кругосветный совершив маршрут,

Тропинки звёздные освоить смогут.

 

Их вклад любой, насколько б ни был мал –

Пусть безымянный – даром не пропал.

У самых несгибаемых героев

 

Не безграничен стойкости запас –

Все грезили целительным покоем,



Устав на виражах гудящих трасс.

 

 

Устав на виражах гудящих трасс

(А их и впереди ещё немало),

Прервёмся для короткого привала:

Я предлагаю шуточный рассказ.

 

Девчушка, плача у билетных касс,

На все расспросы горько отвечала:

– Я к поезду минуткой опоздала.

– Не плачь, малышка: это ж не на час!

 

В судьбе людской такое постоянно:

Досадный миг – и рушатся все планы,

А жизнь и так сурово быстротечна.

 

И я использую малейший шанс,

Чтоб насладиться отдыхом беспечно,

То нежась, то рифмуя на заказ.

То нежась, то рифмуя на заказ, В объятиях блаженно-мудрой лени, Облокотясь бездумно о колени, Я в бытовом болоте не увяз.

 

Натура к беспредельности рвалась. И вот, презрев постыдные сомненья, С таким томительным сердцебиеньем Я строчек путевых набрасываю вязь.

 

Я блеском сувенирным не прельщаюсь – Сюжетной россыпью обогащаюсь

И не страшусь того, что впереди.

Но досаждает смутная тревога: Мне кажется порою, что в пути Я времени провёл не так уж много.

Я времени провёл не так уж много

В пути иль дома? Трудно дать отчёт: У каждого особенный отсчёт, Своя оценка личного итога.

 

Я бережно шлифую грани слога. Пока мне в этом, кажется, везёт. Очередной замыслив эпизод,

Всё чётче вижу контур эпилога.

 

И мне возможность посмотреть на мир Ценней стократ, чем броский сувенир –

Желаю с некой гордостью сказать.



 

В любое время, при любой погоде

Не устаю о странствиях мечтать,

Хоть я давно уже не молод вроде.

 

Хоть я давно уже не молод вроде,

Не думаю, что на покой пора.

Михайловское в Пушкинских горах

Онегина с печальной Таней сводит.

 

Над Соротью Поэта призрак бродит.

Тончайшей сканью, звоном серебра

Струятся рифмы изего пера[6].

И дух Словесности царит в природе.

 

А колокольный святогорский звон

Пророка чуткий не тревожит сон. * Я бесконечно мог бы здесь стоять.

 

«Великий гений не подвластен моде!» –

Я бесконечно мог бы повторять,

Но страсть открытий личных не проходит.

 

Но страсть открытий личных не проходит:

Порыв могучий к перемене мест

Меня уносит в легендарный Брест –

Первопроходцем в некотором роде.

 

Здесь горстка смельчаков стояла против

Армады, что сметала всё окрест.

Солдаты с честью пронесли свой крест.

Об этом память не умрёт в народе.

 

Весь гарнизон через кровавый гул

Из крепости в бессмертие шагнул.

Мы голову пред павшими склоняем.

 

Мы постигаем героизма суть,

Но век не ждёт, но время подгоняет,

И я опять пускаюсь в долгий путь.

И я опять пускаюсь в долгий путь:

Бродяжий дух тревожит непрестанно.

Вот я в ином святилище – в Тарханах –

Стою, свободный от житейских пут.

 

В усадьбе – барский обмелевший пруд.

За ним видна «желтеющая нива»[7],

И ветерок беспечный шаловливо

Проносится волнами там и тут.

 

Восторг, что здесь испытываешь, разве

Сравнить возможно с тем, что на Кавказе?

Там суета и южный пёстрый шум.

 

Там трепет сердца ощутим не очень.

… Простите, Лермонтов, я ухожу –

Затем, чтоб новый мир познать воочью.

 

 

Затем, чтоб новый мир познать воочью, Я навестил сожжённую Хатынь – Одну из самых горестных святынь, Где бьют колокола и днём, и ночью.

И сердце гневом праведным клокочет, И гарью заволакивает синь, Из пламени взывают мать и сын, И стал свинцовым ритм сонетных строчек.

Чуть слышно звоны медные скорбят, Но звук их оглушает, как набат, И округ тяжкой болью растревожен.

Не оставаясь в траурном плену, Мы честно прожитое подытожим, Чтоб лишний раз в глаза себе взглянуть.

 

Чтоб лишний раз в глаза себе взглянуть,

Достаточно бывает и мгновенья.

Я в Трептов-парке. Здесь иным волненьем,

Иными чувствами сжимает грудь.

 

Высокая, торжественная грусть

Окутала гранитные аллеи,

Как символ непокорных поколений,

Осиливших жестокий ратный груз.

 

Застыл в скульптуре, сдержанно-спокоен,

Простой до святости советский воин,

Далёкий от тактических затей.

 

Над хламом гороскопов и пророчеств

Он в бой вступал, конечно, не затем,

Чтоб лишний раз провериться на прочность.

Чтоб лишний раз провериться на прочность,

Ужель на скалы непременно лезть?

Внизу таких возможностей не счесть –

Ущелья отдыхают! – это точно.

 

Куда важнее нравственная точка!

Когда внутри опора эта есть,

Ты совесть сохранишь свою и честь

И не заблудишься в кругу порочном.

 

Но мой читатель, видимо устал?

Что ж – вместе одолеем магистрал –

И этим нашу встречу завершим.

 

Прощальный штрих – с симпатией глубокой:

Успехов каждому, кто одержим

Извечною романтикою строгой.

 

 

МАГИСТРАЛ

 

 

Извечною романтикою строгой –

С утра, и днём, и в полуночный час –

Со сдержанной, но властной силой нас

Влечёт к себедалёкаядорога.

 

У милого отцовского порога,

Устав на виражах гудящих трасс,

То нежась, то рифмуя на заказ,

Я времени провёл не так уж много.

 

Хоть я давно уже не молод вроде,

Но страсть открытий личных не проходит,

И я опять пускаюсь в долгий путь.

 

Затем, чтоб новый мир познать воочью,

Чтоб лишний раз в глаза себе взглянуть,

Чтоб лишний раз провериться на прочность.

 

Завершаю книжку довольно грустной, но чистой и светлой, как вода родниковая, нотой.

Вот написал и подумал: не нотой, но мелодией. И есть у мелодии имя:

Л а н о ч к а

 

Во власти счастья

Ведь нежный взгляд порой – Как поворот крутой Песня

А если и впрямь мы друг друга нашли, Различными тропами в жизни шагая? Летят мои строчки из самой души: Едва ли найдётся на свете другая – Такая, как ты, что живым огоньком

Согрела меня из глубин монитора! Возможно, тогда, в отдаленье таком

Ещё и не знали, что встретимся скоро. Теперь нераздельны две наши души. …А если и впрямь мы друг друга нашли?!

 

В сквере на звере

Я – Багира, пантера,

а не игрушка в руках человека

Р. Киплинг

 

Стихией нежных вожделений

Влекут к себе твои колени.

Как будто лёгкой кистью плавно

Очерчен матовый овал.

Поверить трудно, что недавно

Я их так трепетно ласкал.

 

Лето Света

Лайнер пробежал, как по судьбе. В. Кикабидзе

 

Я с тобою в мечтах неустанно.

Без тебя – ни покоя, ни сна.

Каждый вечер мне шепчут каштаны:

«Ты на свете такая одна».

 

Мимолётное майское счастье

Принесла озорная весна.

И мучительно было прощаться:

Ты на свете такая одна.

 

Самолёт в синеве исчезает –

В небе только полоска видна.

В ней заветную фразу читаю:

«Ты на свете такая одна».

 

Повторится ли встреча – не знаю,

Потому эта строчка грустна.

Я люблю тебя, слышишь, родная!

Ты на свете такая одна.

Строчек этой ночью

Крылья расправил искатель разлук самолёт. Юрий Визбор

Любимые наши приносят нам счастье, А мир в это время добрей и чудесней. Нежданные встречи порою случаются – О них создаются прекрасные песни. Чистейшие струны в душе отзываются, Когда человек человеком любим. Алмазные зори в ночи разгораются, Маня волшебством бесконечным своим, Огромное солнце над миром встаёт. Яснее закат и нежнее восход.

 

Хуже стужи

Вернись, лесной олень!

Песня

 

Давно на страничке от Ланочки

Посланий не видно для Саночки.

Он крепко расстроен,

Лишился покоя

И очень тоскует без Ланочки

Лучшей Свете на свете

В 140 солнц закат пылал! В. Маяковский

 

Лавина июльской жары оголтелой – Абитуриенты уже наготове. Но мне никакого до этого дела: Абсурдные чувства мои – в Кишинёве.

Пусто и грустно

Ты, моё сердечко... С. Алымов

Сквозь кроны кусочками небо бледнеет, Вечерняя песня давно уже спета. Ещё полусонно в июльских аллеях. Тихонько колышутся листья от ветра, Амне не до отдыха, милая *****

Поле боли

Всё, что привычно, Легко отдаём. И. Резник

Порою звучит, как набата волна,

Как символ высокого чувства:

«Зачем ты уходишь? Ведь ты мне нужна.

Ну, как без тебя обойдусь я.»

 

Я склонен иначе на это смотреть:

Я слышу здесь крик себялюба,

Который не чувствовать хочет – владеть:

Открыто, нахально и грубо.

 

«Нужна!» – для престижа, хозяйства, услады.

Для статуса – тоже нередко нужна.

Чего же ещё тебе, женщина, надо?

Как пишет Есенин, «какого ж … рожна»?

 

А я что? Утратив тебя насовсем,

Не верю в такую потерю –

Назло пересудам и домыслам всем

В любовь настоящую верил и верю.

 

Готов повторять и в бреду, и во сне

(Зачем? Понимаешь? А я не пойму.):

Любимая, слышишь?! Нужна ты не мне.

Родная! Ты сердцу нужна моему.

 

 

Света, здравствуй. Последняя рифмовка о тебе, начатая в ту страшную ночь, так и осталась неоконченной. И окончена уже не будет. То, что написал я о тебе и для тебя - лучшее из мною сочинённого. Теперь уже не будет не только таких сочинений хороших - вряд ли они появятся вообще. А в этой последней моей попытке не хватает одной строфы. И не потому, что техники недостаёт, но потому, что боль мешает его закончить. Сколько раз в Зеленоградске я брался за окончание – не идёт и всё. Каждый из 10 дней пронизан болью и недоумением: почему? Именно этот вопрос, который ты старательно обходила, был мучительнее всего. С каким стеснённым сердцем ехал я домой: выкинут или нет? С каким настроением ехала ты с базы: тебя ждут нежные послания любящего мужчины.

И вот вчера вижу: выкинут. Без слов, без объяснений. Совсем недавно просила ты прощения за невольно причинённую боль. И тут же – явно сознательно – причиняешь ещё сильнейшую. Разумеется, я провёл ещё одну – какую уже по счёту – жуткую ночь без сна. И ты после этого заявляешь, что ненависть не в твоём характере. Сколько ж ненависти надо, чтоб так изощрённо терзать. Человек, изломавший тебе полжизни, достоин числиться в друзьях. Тот, кто так тебя любит – нет. Да, я всё люблю тебя. Мои слова об излечении – отчаянная попытка хотя бы нейтральное общение вернуть. Теперь и этого я лишён.

Ненаписанная строфа

 

Не стоит посылать писем в прошлое

Муслим Магомаев

Я был беспредельно, безоблачно счастлив,

Для нас бушевал и безумствовал май.

Но время волшебное птицей промчалось,

И грустно вздохнули каштаны: «Прощай».

 

И вот уже светлые, нежные вести

Приносит в мой дом электронная связь.

И вдруг непонятно, и страшно, и резко

Цепочка признаний твоих прервалась.

 

Я думал, удачливый юный соперник

Тебя захватил в обольстительный плен.

Ты страхи мои, как могла, опровергла –

Я стал положительных ждать перемен.

***********************************

***********************************

***********************************

***********************************

Пожалуй, наивно звучит и нелепо,

Но только надежда воскресла в душе.

А чувство моё разрослось и окрепло:

Ему не хватает Вселенной уже.

 

И, сколько бы слухов ни шло от завистников,

Я сплетням не верю. И ты им не верь.

Такую любовь не постичь и не высказать.

Но, кажется, слов и не надо теперь.

 

Хочу чуть-чуть

Человеку надо мало.

Роберт Рождественский

 

 

Вот и лето прошло, и сентябрь непрестанно

Треплет кроны лесов дождевою рукой.

Я всего лишь прошу: будь счастливою, Лана.

Я всего лишь прошу: береги свой покой.

 

Беспощадная боль потихонечку тает

Под прощальный мотив улетающих стай.

Я всего лишь прошу: не печалься, родная.

Я всего лишь прошу: не забудь этот май.

 

Только сердце с утратой мириться не хочет.

Ты и счастье моё, и моя же беда.

Я всего лишь прошу: напиши пару строчек.

Я всего лишь прошу: вспоминай иногда.

 

Пусть сменяется лето осенней грустинкой,

Пусть метели звенят ледяною струной.

Я всего лишь хочу быть твоей половинкой,

Я всего лишь хочу быть навеки с тобой.

 

Г и м н Д в о и м

… Весна по имени Светлана

Юрий Рыбчинский


 


Лишь полночь – непреодолимо

Влечёт к себе мой парк любимый,

Где я почти четыре года

Гуляю в разную погоду.

 

В тиши, под небом полуночным,

Кружатся трепетные строчки.

Потом, когда иду домой,

Незримо вьются надо мной.

Затем – воздушны и легки –

Ложатся вязью на листки.

 

И снова полночь где-то бьёт,

И снова – строчек хоровод.

В июльской жаре и в октябрьском ненастье

Они – о тебе, моя боль, моё счастье.

 

Ты мне подарила волшебные дни.

Навечно в душе сохранятся они –

Глазами, губами, руками твоими.

Теперь их никто у меня не отнимет.

 

…Резвится пурга на февральских аллеях,

Но видятся мне в этих прядях метельных

Цветущих каштанов пушистые свечи,

Что символом стали единственной встречи.

 

И светлой тоской наполняется грудь:

Тех дней ни окликнуть уже, ни вернуть.

 

Но прочны памяти сердечной нити.

И, может быть, гуляя с милым по весне,

Каштанов майское кипение увидев,

Ты хоть на миг, но вспомнишь обо мне.

 

P.S. Да есть ли в мире что важней

Союза двух сердец влюблённых?!

И я душой желаю всей:

Будь счастлив, милый Оленёнок.


Скерцо[8] сердца

Была ты песня и мечта

Сергей Есенин

Ты безнадёжно далеко, родная,

Тебе поют иные соловьи.

Но пусть порою обо мне напоминают

Простые сочинения мои.

О весне не во сне

Нет без тебя света

Лев Ошанин

Из сердца ушла леденящая боль,

Волной беспросветная мгла откатилась,

Не так уже давит разлука с тобой.

Ты явью была? Или только мне снилась?

 

Но даже волшебный кончается сон,

И вот уже я не подвластен Морфею,

И вижу лучей переливчатый звон

И слышу, как дымчато бор зеленеет.

 

Вдыхаю ликующий воздух весны,

Бреду по тропинке, согретой апрелем.

Пунктиром продёрнув звенящую синь,

Крылатые странники вновь прилетели.

 

Меня подхватил торжествующий ветер,

И струны иные в душе зазвучали,

И мыслями я уже в новом сюжете,

И «жизнь полюбилась, … как будто вначале»[9].

 

Итог этих строк даже скептику ясен:

Из сердца ушла леденящая боль,

И мир без тебя бесконечно прекрасен.

…Но в тысячу раз он прекрасней с тобой.

Романтика романтика

Жить и верить – это замечательно!

Е. Долматовский

 

Зачем безнадёжно надеюсь на что-то,

Чего ожидаю в нескладной судьбе?

Ведь, кажется, есть и другие заботы,

И вроде бы время забыть о тебе.

 

Ты сказкой нечаянной вдруг прилетела

В заре белоснежной цветущих каштанов

И нежно душою моей овладела –

«Весна по имени Светлана».

 

Но сказка закончилась. Год миновал.

Утих, обессилев, каштановый шквал.

Но я же романтик. С собой не в ладу,

Живу и надеюсь. И я тебя жду.

 

Я жду тебя утром и жду на закате,

В дороге и дома – опять и опять.

А если мне века земного не хватит,

Я дерзко воскресну. И вновь буду ждать.

 


Просмотров 287

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!