Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Alma Mater в контексте моих уроков конституционализма, жизни права



«Раздай всё, что знаешь,

Умеешь и смеешь –

В себе умираешь –

В другом уцелеешь».

(Ю.А. Жданов. «Феноменология»)

Чем я обязан своей Alma Mater? Если коротко – всем. Имею в виду, конечно, прежде всего, профессиональную жизнь (хотя не только ее).

Всегда, в разных ситуациях профессиональной деятельности, приходилось испытывать гордость за свой университет и, не буду скрывать, за глубину полученных знаний. Вспоминаю, какое уважение к диплому Ростовского госуниверситета было проявлено во время прохождения собеседований на высоких государственных уровнях в связи с решением вопроса о рекомендации моей кандидатуры Президенту РФ для представления в Совет Федерации в качестве кандидата в судьи Конституционного Суда РФ.

Сегодня, как судья КС РФ, причастен к решению важных, весьма сложных проблем российского конституционализма. Но в основе этой профессиональной деятельности и сегодня - во многом тот багаж, который вынес из стен Alma Mater. Другое дело, что это, конечно, не просто сумма знаний (которые мы получали в этих аудиториях более 40 лет назад), а научная школа, «прививка» к учебе как постоянной естественной потребности (как, например, питание), мировоззренческие убеждения, Вера в Право и в Правду жизни, полученные здесь, в школе реального, а не мнимого, иллюзорного конституционализма.

Сейчас, возможно, впервые признаюсь, что и сегодня остаюсь в своем университете, на своем факультете, на кафедре, прежде всего, потому что ощущаю постоянную потребность учиться. Входя в студенческую аудиторию (к сожалению, не часто), всегда рассчитываю, что не только поделюсь знаниями, но и позаимствую что-то, подпитаюсь студенческой молодостью, свежестью их восприятия сегодняшней действительности. Поэтому мои университетские уроки конституционализма – не только прошлое, но и настоящее и, хочется надеяться, будущее (уже во втором веке жизни нашей Alma Mater). Какие эти уроки? Их, конечно, немало, но хотя бы о некоторых, возможно, главных.

1). «Не разучиться учиться» - это, пожалуй, первый и, возможно, главный урок моего университета конституционализма. Это, своего рода, методологическая максима достижения профессионального успеха, которую важно усвоить каждому, начиная со студенческой скамьи: в университете не учат, а обучают тому, как надо учиться. Профессионал как творческая личность (где бы он ни работал) всегда должен оставаться пытливым учеником.



В этом же ряду есть еще одна простая, но весьма сложная для восприятия (в силу внешней простоты) аксиома: оставаться прилежным пытливым учеником сложнее, чем занять вожделенную должность, стать хозяином уютного кабинета.

Впрочем, и на этом нельзя ставить точку. Неизбежен еще один, очень важный, вопрос: чему учиться? В особенности, после получения университетского диплома… Ответ очевиден: всегда, всю жизнь постигать Правду Жизни, воспринимать свою юридическую профессию как искусство, которое посредством постоянной упорной учебы может быть доведено до совершенства высокого… ремесла (но ни в коем случае - не ремесленничества!).

С этим напрямую связан второй урок моего университета конституционализма.

2). Юриспруденция, юридическая деятельность не есть в чистом виде профессия. Точнее, это – больше, чем профессия. Это некое духовное (душевное) состояние-призвание, имеющее глубоко личный и одновременно – гражданский (!) характер. Оно тяготеет в большей степени именно к искусству - искусству добра и справедливости. Апостол Павел писал, что нравственный человек, даже не читая законов, «естеством своим законное творит». Юрист, конечно, должен читать и знать законы, но «законное» должен «естеством своим творить».



Почему так? Ответ на этот вопрос можно найти в рамках следующего, третьего урока конституционализма.

3). Юридическая деятельность – понятие нравственно-этическое. Сегодня, в условиях дефицита духовности, очевидного кризиса нравственных ценностей, острого противостояния добра и зла это имеет особое значение. Не вполне согласен с руководителем одного из правоохранительных ведомств, который недавно, оценивая кадровую ситуацию, сказал, что «профессия юриста деградирует и все хотят обслуживать интересы, которые неплохо оплачиваются по принципу «чего изволите?» (А.И. Савенков, начальник следственного департамента МВД РФ, «Коммерсантъ». 2015, 11 июня 2015 г. № 102). Но нельзя не согласиться с тем, что эта проблема не надуманная, она вполне реальна, отражает глубокий нравственный недуг как юридической профессии, так и юридического образования. Между тем, убежден: состояние юридического образования – вопрос конституционной безопасности, причем в одинаковой степени безопасности как общества и государства, так и каждой конкретной личности. Ведь конституционная безопасность и есть ни что иное, как состояние защищенности жизненных интересов личности, общества и государства на основе последовательного обеспечения верховенства права, баланса конституционных ценностей.

Вспоминаются в связи с этим удивительно по-современному звучащие мысли, высказанные в далеком 1881 году одним из выдающихся юристов дореволюционной (царской) России Б.Н. Чичериным, которые он изложил в лаконичном «Посвящении русскому юношеству» - предисловии к одному из главных своих научных произведений «Собственность и государство». Врачевание страшного нравственного недуга, потрясшего русскую землю, является, по мысли Б.Н. Чичерина, тем главным, к чему должно готовить себя русское юношество, пожелавшее посвятить свою жизнь служению закона. Но излечить нравственную болезнь можно, только понявши, откуда она происходит, в чем кроется ее источник. В частности, «переменчивые направления общества,- по его словам,- не могут служить мерилом истины». «История учит нас, что нередко то, что вчера возвеличивалось до небес, сегодня отвергается с презрением, а завтра, может быть, опять получит власть над умами». В этих условиях «чтобы отличить истину от лжи и прочное от преходящего, надобно в себе самом носить мерило истины».

Формирование вот этого «мерила истины» в каждом питомце и есть одна из главных нравственно-этических целей, которой призвана следовать Alma Mater.

Еще один урок, как представляется, очень важный, в частности для осознания того, что образование - и не только его итоговый результат, но сам процесс – одна из высших не только публично значимых, но и личных ценностей.

4). Образование и наука, юриспруденция в целом – понятия эстетические. Речь идет о том, что и учиться, и заниматься практической юриспруденцией надо с удовольствием, получая эстетическое наслаждение. В основе красоты юридической профессии как понятия эстетического – тот факт, что само по себе право – воплощение свободы и равенства, а его реализация - искусство добра и справедливости. У авиаконструкторов есть одна примета: некрасивый, т.е. не отвечающий требованиям эстетики инженерной мысли самолет не полетит. Так и в науке: если предлагаемая теория не красива, она, считается, не верна. Красота в науке, образовании – в честности ученого и педагога, достоверности, объективности используемых аргументов и т.п. (В скобках, справедливости ради, отмечу: порой и внешне красивые теории бывают не верными; так же, как и красивые женщины…).

5). Наконец, еще одна, своего рода, аксиома: наука и образование – не самоцель, а средство, инструмент познания мира с целью последующего его совершенствования, преобразования, включая преобразование правовой действительности (путем ее нормативного упорядочения, укрепления законности, гарантирования прав и свобод граждан и т.д.). Единство теории и практики – важнейший показатель профессионализма, что имеет как рациональное, так и иное, в том числе, например, поэтическое обоснование (как-то устами Мефистофеля в «Фаусте» Гёте).

Все эти университетские уроки не имеют срока давности, они важны всегда. Современному юристу, независимо от конкретного профессионально-должностного профиля, невозможно подходить без учета наших, отечественных – а не заимствованных извне в виде неких политико-идеологических и формально-юридических инъекций - нравственных национально-культурных представлений о власти, собственности, свободе как основополагающих явлениях социально-правовой действительности.

В этом же ряду находится и вопрос о конкретных механизмах и самой практике включения духовно-нравственных ценностей как в системе профессионального юридического мировоззрения, так и в сфере действующего законодательства и всего правопорядка. Это тем более важно, учитывая, что в современных условиях активного наступления на традиционные национальные ценности нравственность и мораль становятся объектом не только политических, идеологических, но и конституционно-правовых посягательств. В качестве неких «новых», прогрессивных, отвечающих ценностным ориентирам «креативных» групп и слоев современного общества (в отличие от традиционных нравственных ценностей, носителями которых являются якобы слабые и униженные, люмпенизированные слои общества) объявляются, например, «ценности» нетрадиционных сексуальных отношений, равноправия однополых браков и повышенная правовая защита (включая конституционную) сексуальных меньшинств, а не национальных или религиозных, культурно-языковых меньшинств. В этом же русле находятся и принимаемые в последнее время решения Европейского Суда по правам человека, касающиеся ценностей традиционной семьи, защиты детства, материнства.

На уровне судебной власти и конституционного правосудия в особенности концентрированным выражением нравственно-этических начал является вопрос о том, может ли быть признана конституционной норма, содержащая в своей основе начала несправедливости? Не имея возможности подробного обоснования своей позиции, считаю возможным, тем не менее, сформулировать нравственно-этическую, в своей основе, но имеющую, безусловно, конституционное значение максиму: несправедливое решение не может быть конституционным. Адресатом этой максимы должны быть все правоприменители, включая, естественно, судейский корпус, равно как и законодательная власть, а, в конечном счете - все общество.

Объективности ради следует обратить внимание, что речь идет отнюдь не о повелительно-утвердительной формуле данной максимы; реалии правоприменительной практики таковы, что заложенное в ней требование долженствования не в полной мере обеспечено императивными началами. Достаточно отметить, что на конституционном уровне категория справедливости присутствует лишь в преамбуле Конституции РФ. Однако ее нормативные начала, обращенные, в том числе в будущее, находят свое подтверждение и в сущностных, и в структурно-содержательных характеристиках данной категории (в ее сочетании правовых и нравственных начал), пронизывающей всю систему конституционализма. Подтверждением этого является, в частности, активное использование категории справедливости и в нормоконтрольной практике Конституционного Суда РФ: более 60% его решений напрямую используют категорию справедливости при оценке на конституционность проверяемых норм.

Не «импортно-либеральным», а именно таким подходам к проблемам жизни права, конституционализма я учился в свое время, задолго до демократических преобразований 90-х годов, у прекрасных ученых – своих Учителей, которые - как теперь, спустя многие годы, можно со всей определенностью сделать вывод – были Педагогами-Конституционалистами не по научной специализации, а по призванию, в силу своего субъективного, нравственно выверенного юридического мировоззрения (чего так не достает сегодня многим, особенно молодым ученым и педагогам «новой» формации).


Просмотров 240

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2020 год. Все права принадлежат их авторам!