Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ОБЩЕСТВО И ИСТОРИЯ. ФИЛОСОФИЯ ИСТОРИИ



Важнейшим аспектом исследования общества выступает анализ исторического процесса, выявление его смысла и значения, решение проблемы направленности исторического процесса и т.д.

Сам термин “история” очень многозначен. Он употребляется и как характеристика некой смены событий, то есть того, что уже было (осталось в истории). Поэтому мы можем говорить об истории Земли, истории города или страны, нашей семейной истории и т.д. Соответст­венно история присутствует в любой науке, характеризуя эволюцию ее предметного содержания, фиксируя то, что уже было в данной науке и На чем базируется ее современное состояние (история физики, история математики, история философии и т.д.).

Применительно к обществу история чаще всего понимается как со­вокупность событий прошедшей общественной жизни. И наконец, исто­рия понимается как особая наука, предметом которой являются знания о прошедших событиях. То есть история — это “область человеческого познания, которая устанавливает, классифицирует и интерпретирует свидетельства о том, что случилось некогда с людьми на долгом и труд­ном пути развития человечества, образующих его стран и народов” .

История может пониматься и как синоним понятия “социум". “Философы нередко говорят о “законах истории”, имея в виду не зако­носообразность исторических событий, вызывающую острейшие споры среди историков, а законы социума в их субстанциальном отличии от законов природы”. Такие варианты существуют в социальной филосо­фии.

И наконец, существует группа концепций, которые можно было бы отнести к философии истории, которые исходят из того, что история ве есть лишь знание о прошлом. Последнее связано с целым рядом причин.

С одной стороны, мы всегда говорим о прошлом из настоящего со­стояния, в котором мы находимся сегодня. Следовательно, хотим мы или нет, мы даем такую трактовку событиям прошлого, которую навя­зывает нам сегодняшняя социокультурная ситуация. То есть, говоря словами Марка Блока, мы понимаем прошлое с помощью настоящего .

С другой стороны, знания о прошлом позволяют нам очень часто сделать выводы не только относительно настоящих, но и будущих собы­тий. “Незнание прошлого не только вредит познанию настоящего, во ставит под угрозу всякую, попытку действовать в настоящем. Более того. Если бы общество полностью детерминировалось лишь ближайшим предшествующим периодом, оно, даже обладая самой гибкой структурой, при таком резком изменении лишилось бы своего костяка; при этом надо еще допустить, что общение между поколениями происходит, я бы сказал, как в шествии гуськом, т.е. что дети вступают в контакт со своими предками только через посредство родителей”.



Следовательно, временное поле истории - не аналог динамическому пониманию хода течения времени, когда признается существование только настоящего (прошлого уже нет, будущего еще нет). Время в ис­тории включает в себя и прошлое, и настоящее и будущее, связывая их деятельностью людей. Как отмечал Марк Блок, история - это “наука о людях во времени”. Именно такое понимание, как нам представляется, и составляет подлинный смысл философии истории.

Таким образом, мы вновь возвращаемся к пониманию специфики философии, связанной с “предельностью” постановки и решения про­блем. Так было относительно бытия и познания, так было относительно общества и точно так же дело обстоит относительно понимания исто­рии.

Философ должен, с одной стороны, уточнить само понятие истории, проведя сравнительный анализ тех представлений, которые имеются во всех науках об истории. Это стандартная задача той области филосо­фии, которая реализуется на особом уровне философского исследова­ния аналогично решению философских проблем естествознания (например, философские проблемы физики или биологии).



Одновременно внутри философии происходит решение более содер­жательных задач, которые связаны с “целостным восприятием объекта, Каковым в данном случае выступает уже не “общество вообще , а ре­альная история его существования. Проблема философии связана с масштабом человеческой истории, с вопросом о ее "предельно допус­тимых” субъектных измерениях”. Здесь философ должен дать обоб­щающее философское решение проблемы исторического развития, опи­сав его как цепочку исторических закономерностей.

Это, в свою очередь, предполагает возможность конструирования достаточно большого числа моделей исторического развития, которые выдвигают собственные представления о смысле истории, базирующиеся на совокупности соответствующих закономерностей. Рассмотрим неко­торые из этих моделей.

Так, Н.Я. Данилевский, рассматривая развитие истории как естест­венный процесс, выделял основные культурно-исторические типы развития, которые всегда присутствуют в истории человечества: египетский, китайский, ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, или древнесемитический, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, аравийский, европейский. Именно эти основные типы определили развитие человеческой истории. Причем некоторые из них равивались локализованно, стараясь не выходить на контакт с другими, на­пример китайский. Поэтому они не оказали существенного влияния на тенденции исторического развития. Другие же, напротив, за счет ком­муникации и преемственности с другими типами обеспечивали взаимовлияние, определяя магистральные пути развитая человечества. Наибо­лее ярким примером последнего является греческий тип, определивший становление общеевропейского типа в целом, вплоть до сегодняшнего дня.



О. Шпенглер в рамках данной модели также выделяет в истории че­ловечества основные 8 культур: египетская, индийская, вавилонски, китайская, греко-римская, византийско-арабская, западно-европейская, майя. Упоминает он и формирующуюся русско-сибирскую культуру. Каждая культура имеет тысячелетний цикл развития, который заверша­ется смертью культуры и ее переходом в цивилизацию. “Принци­пиальное отличие культуры от цивилизации заключается в том, что последняя выступает синонимом бездушного интеллекта, мертвой “протяженности”, в то время как первая - это жизнь, творческая деятельное» и развитие”.

Одновременно Шпенглер полагает, что, поскольку в истории Дейст­вует человек или совокупность людей (народы), то и закономерности исторического развитая не могут быть уподоблены развитию физиче­ского или иного естественно-научного процесса. Поэтому он приписы­вает каждому типу культуры своеобразные обобщенные психологиче­ские параметры, которые выражают “душу” данной культуры В резуль­тате греко-римская культура обозначается как аполлоновская и связывается с понятиями красоты и гармонии. Это некий ушедший культурный иде­ал. Арабская культура реализует магические тенденции. Европейская культура проникнута фаустовскими стремлениями, определившими практическую силу и устремленность данного типа, но одновременно и его слабость и обреченность. В результате перед нами “не столько по­иск законов в истории, сколько рассуждения философа над судьбам» европейской цивилизации, живописание ее достоинств и пороков, предсказание ее исторических перспектив".

История как единый исторический процесс, подчиняющийся общим закономерностям, развивается в идеалистическом варианте в концепции Гегеля, а в диалектико-материалистической трактовке - в концепции Маркса.

Гегель применяет диалектический принцип развития к истории, которая в результате рассматривается как поступательное прогрессивное развитие. Общий философский взгляд на всемирную историю позволяет увидеть, писал он, “огромную картину изменений и деяний, бесконечно разнообразных формирований народов, государств, индивидуумов, кото­рые непрерывно появляются одни за другими. Общей мыслью, категори­ей, прежде всего представляющейся при этой непрерывной смене инди­видуумов и народов, которые существуют некоторое время, а затем ис­чезают, является изменение вообще".

Гегель рассматривает историю как мировую историю, подчеркивая тем самым ее единство, стержнем которого выступает развитее объек­тивного духа на его высшей стадии. Отдельные исторические времена (эпохи), выдвигающие в центр истории тот или иной народ, являются лишь моментами всемирной истории. Люди здесь не субъекты истори­ческого процесса, а выполняют волю “мирового духа”, который разумом направляет историю.

Такая идеалистическая в целом постановка проблемы позволяет Ге­гелю выдвинуть тезис о существовании в историческом процессе объек­тивных закономерностей. Поскольку разум мирового духа не зависит от воли отдельных людей и народов, то это придает развитию истории необходимый характер. А вот источником данной необходимости явля­ется деятельность людей. Это своеобразная хитрость Разума , кото­рый “осуществляет свои цели только через деятельность людей, высту­пающих в роли его “средств”. Таким образом, люди пытаются реализо­вать собственные цели, но результат этой деятельности людей в целом в истории принимает более общий и закономерный характер, приводя к объективным результатам, не зависящим впрямую от сознания людей. Как пишет Гегель, “во всемирной истории благодаря действиям людей вообще получаются еще и несколько иные результаты, чем те, к кото­рым они стремятся и которых они достигают, чем те результаты, о ко­торых они непосредственно знают и которых они желают".

Гегель по-своему решает и проблему общественного прогресса, ко­торый у него выступает как закономерное осуществление свободы человека. История реализуется как “прогресс в сознании свободы”, что позволяет философу рассматривать разные периоды истории по степени наличия в сознании этой свободы. В результате выделяются наиболее значимые типы народов во всемирной истории.

Восточные народы (Китай, Индия, Персия, Египет), в которых реа­лизуется деспотическая форма правления и на уровне власти объединяются духовные и государственные функции. Человек здесь еще не осоз­нает того, что он может быть свободен, а поэтому он и несвободен, подчиняясь полностью общим задачам государства. Здесь реализуется лишь потенциальная форма внутренней свободы.

Античность (Греция и Рим). Здесь постижение свободы достигается относительно, так как существует институт рабовладения, а значит, присутствует лишь сознание ограниченной свободы - “свобода не для всех”. Кроме того, человек остается несвободным в своих поступках. “Чтобы принять какое-то важное решение, он прибегает к помощи внешних сил — оракулов, прорицателей, природных знамений. Все это свидетельствует об отсутствии у него достаточной силы воли и соответ­ствующего уровня самостоятельности".

Сознание свободы, по Гегелю, полностью достигается лишь в гер­манском мире после реформ Лютера, где реализуется принцип “все свободны”, но лить относительно тех, кто принял реформированные формы религии. “Тем самым проблема свободы вообще в значительной мере переносилась в сферу сознания, а ее социально-политические аспекты утрачивали существенное значение или предполагались автома­тически соответствующими духовно-религиозному аспекту ” .

Таким образом, мировой дух необходимо реализует свои цели в че­ловеческой истории, но вот формы проявления этой реализации зависят от народов, занимающих в тот или иной исторический период лидирующее положение. Роль лидера постоянно изменяется. Поэтому одни народы уходят с исторической арены, а другие приходят, внося тем са­мым свою лепту в становление мировой истории. В этом процессе ог­ромное значение приобретает роль личности, которая становится во главе того или иного лидирующего народа, а значит, и в определенном смысле во главе данного исторического периода. Правда судьба “героев”, хотя и имеет исторический смысл, “оправдана” историй, в индивидуальном плане не слишком завидна. Герои обречены на несчастье, так как для выполнения целей мирового духа они, во-первых, отказываются от личного счастья. А, во-вторых, после того как "герои” осуществили свою цель, они более не нужны “мировому духу” и отбра­сываются им “как пустая оболочка зерна”.

На противоположной, диалектико-материалистической основе реали­зует данную модель понимания сути истории Карл Маркс.

В центре его концепции лежит, как и у Гегеля, идея развития, но интерпретируемая через открытое Марксом материалистическое пони­мание истории. Это открытие позволило разработать учение о структу­ре общества (общественной формации), которое мы частично изложили выше. Производственные силы и производственные отношения опреде­ляют развитие всех общественных отношений, развитие политической надстройки (политические и правовые отношения) и развитие форм об­щественного сознания. Позже в “Немецкой идеологии” Маркс и Эн­гельс дополняют данную схему выводами о формационной периодизации общества и “необходимости пролетарской, коммунистической револю­ции как результате развития противоречий между производительными силами и производственными отношениями буржуазного общества. Затем, после анализа итогов французской буржуазной революции, Маркс и Энгельс приходят к выводу о необходимости диктатуры проле­тариата для слома капиталистической государственной структуры. Та­ким образом, для научного понимания общества, по Марксу, следует прежде всего исследовать систему экономических отношений, внутри которых заложен ключ к решению всех общественных проблем.

Заслугой марксизма является четкая схема описания исторического развития. По Марксу, история развивается прогрессивно путем смены общественно-экономических формаций, каждая из которых выступает как диалектическое снятие проблем и противоречий предшествующей формации. Формационный подход позволяет, с одной стороны, обосно­вать принцип преемственности, существующий в общественном разви­тии. История реализуется как смена формаций. А с другой - дать опре­деленную классификацию существующих государств по уровню разви­тая в них производительных сил и производственных отношений.

Однако одновременно в этом заключен и определенный недостаток теории марксизма, в которой развитие формаций носит линейный ха­рактер. В результате капиталистический способ производства необхо­димо должен быть на определенном уровне заменен социалистическим и коммунистическим, выступающим как преодоление противоречий последнего и имеющим более высокий уровень развития производитель­ных сил. Однако реальная практика показала, во-первых, эволюционные возможности капитализма (который не остался на том уровне, на каком его застал Маркс), в том числе и в сфере нормализации социальных отношений, базирующихся на развитом производстве. А во-вторых, ис­торически реализованные формы социализма, напротив, оказались ме­нее эффективными именно в производственной сфере, а соответственно, прямо по Марксу, это привело и к ограниченным возможностям разви­тия в их рамках свободной личности.

Масштабную модель развития истории дает А. Тойнби, выдвигая свою классификационную схему человеческих цивилизаций. Нет единой истории человечества, а есть лишь история локальных цивилизаций. Все они проходят одинаковую схему развития, подобно тому как живой ор­ганизм проходит все циклы от своего рождения до смерти. “Иден­тичными по своей сущности являются социальные и другое процессы, происходящие в каждой из цивилизаций, что позволяет сформулировать некоторые эмпирические законы общественного развития, на основании которых можно познавать и даже прогнозировать его ход”. Огромной заслугой мыслителя стал сравнительный подход к истории разных циви­лизаций и понимание того, что в данный момент времени разные циви­лизации могут находиться на разных ступенях своего развития. Поэтому мы не можем однозначно говорить о большей культурности той или сосуществующей цивилизации, так как сравнивать их можно лишь на сходных циклах развития, например в период зарождения или надлома и т.п.

Очень интересную модель развития мировой истории предлагает Карл Ясперс.

Ясперс рассматривает историю как единый процесс, который имеет единые истоки и общую цель. В результате, пишет он, “перед нашим взором разворачивается такая картина исторического развития, в которой к истории относится все то, что, во-первых, будучи неповторимым, прочно занимает свое место в едином, единственном процессе челове­ческой истории и, во-вторых, является реальным и необходимым во взаимосвязи и последовательности человеческого бытия”.

Стержнем философской концепции Ясперса выступает понятие “осевого времени”, которое пронизывает все человечество и все его проявления - от разнообразия веры в Бога до научных изысканий. Мыслитель обозначает это историческим периодом 800-200 гг. до н.э. и суть его связана прежде всего с возникновением сразу в нескольких точках земнoro шара философии. “Новое, возникшее в эту эпоху... сводится к тому, что человек осознает бытие в целом, самого себя и свои границы, Перед ним открывается ужас мира и собственная беспомощность. Осознавая свои границы, он ставит перед собой высшие цепи, познает абсолютность в глубинах самосознания и в ясности трансцендентного мира...

В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых религий, и сегодня оп­ределяющих жизнь людей. Во всех направлениях совершался переход к универсальности”.

Осевое время характеризуется следующими особенностями:

5)Внутри него происходит исчезновение целостных древних куль­тур, из которых остаются лишь фрагменты, которые вписались в осевое время и используются им.

6)Осевое время проявляет себя как культурная значимость и сохра­нение общих целей человечества, вплоть до наших дней.

7)Народы, “не вписавшиеся” в осевое время, оказались вне истории, они в историческом смысле “застыли".

8)Признаком осознания значения осевого времени выступает “взаи­мопроникновение" перечисленных выше особенностей и их понимание представителем каждой культуры.

Таким образом, схема мировой истории выглядит следующим обра­зом.

Из общих истоков человечества возникает период доисторического существования, которое географически располагается в четырех мировых точках — Египет, Двуречье, Инд, Хуанхэ. Начиная с 800 г. до н.э. происходит формирование мировых культур как духовной основы чело­вечества. Это культуры Индии и Китая и культура Европы.

Период осевого времени характеризуется поляризацией на западную и восточную европейскую культуры, и в этот же период возникает мощная исламская культура. Западная культура порождает современ­ную науку и технику и реализует рационалистический стержень разви­тия, что постепенно связывает все регионы земного шара, породив схо­жую систему коммуникации, выступая фактором культурной интегра­ции. Собственно, с этого момента, пишет Ясперс, и начинается мировая история в ее современном значении. “В доисторическое время в объе­диненных группах людей, лишенных сознания своей взаимосвязи, происходило лишь повторяющее воспроизведение жизни, еще очень близ­кой к природной. Вслед за тем в нашей короткой, предшествовавшей сегодняшнему дню истории произошло как бы соприкосновение, объединение людей для свершения мировой истории, духовное и техниче­ское оснащение перед началом пути".

Мировая история реализует тенденцию к единому миру человечест­ва. Соответственно связующим звеном современной единой культуры выступают Америка и Европа, которые в “чистом виде" отражают интегративные тенденции развития науки и техники.

Далее идут культуры, истоки которых лежат в осевом времени, ко­торые не являются прямым следствием научно-технического прогресса, но в настоящее время также всецело от него зависят. Это Россия, бази­рующаяся на восточных традициях, и относительно самостоятельная культурная традиция стран, базирующихся на исламе. Сюда же относят­ся культуры Индии и Китая.

И наконец, существует негритянская культура, которая раздвоилась. Часть ее осуществила “скачок” в мировую культуру, минуя адаптацию К осевому времени, а другая часть представляет собой вымирающие народы. Не вошли в мировую культуру, “застыли” культуры стран типа Перу и Мексики.

Таким образом, доистория характеризуется простым сосуществова­нием людей, обусловленным лишь географическими условиями и инди­видуальными свойствами людей. Здесь в качестве господствующего свя­зующего фактора выступает общность языка. Эго своеобразная бессоз­нательная фаза истории. Культуры здесь практически не соприкаса­ются.

Период осевого времени выступает как начало культур. Культуры здесь хотя и соприкасаются, Но по существу они не связаны между собой. Это система локальных культур, отдельных историй. Хотя сфера всеобще универсального здесь расширяется.

И наконец, наступивший период мировой истории характеризуется мощнейшими интегративными процессами и переходом человечества от системы локальных культур к единой человеческой культуре; основой этого выступает наука. Отметим, что Ясперс это писал задолго до ком­пьютеров, которые необозримо усилили данные интегративные тенден­ции, подтверждая правоту его тезиса о том, что “предпосылкой здесь служит реализованная возможность всемирного общения. Эта фаза - ещё не историческая реальность, но предвосхищение грядущих возмож­ностей...”

Таким образом, наступление всемирной истории есть не что иное, как реализация ее основного смысла и цели, которые заключаются в единстве человечества. В результате этого достигается не завершение истории (как объективного процесса), но ее преодоление. Мы начинаем (воспринимать настоящее, пишет Ясперс, “как вечность во времени. История ограничена далеким горизонтом, в котором настоящее значимо как прибежище, некое утверждение себя, решение, выполнение. Вечное являет себя как решение во времени. Для трансцендирующего сознания экзистенция истории растворяется в вечности настоящего... В этой пер­спективе каждый человек должен задать себе вопрос - какое место он там займет, во имя чего он будет действовать”.

Оригинальную модель развития человеческой истории (близкую к цивилизационной) дает наш соотечественник и современник Л.Н. Гуми­лев. Для объяснения механизмов, влияющих на исторический процесс, он вводит понятие этносов, которые сосуществуют в рамках единого географического пространства, находясь на различных стадиях своего временного развития. Поэтому одновременно могут существовать этносы старые и молодые, находящиеся, на стадии подъема и упадка. Следовательно, сравнивать их по степени культурности в рамках одновремен­ности нельзя. Это все равно что сравнивать интеллектуальные и физи­ческие возможности ребенка, юноши, зрелого человека и старца. Культуры можно соотносить на одинаковой стадии развития этноса.

Однако сложность ситуации заключается в том, что на географиче­ском пространстве Земли, в человеческой истории этносы существуют Не обособленно. И точно так же как в пространстве, допустим, города одновременно живут и старые и молодые люди, кто-то умирает, а кто-то нарождается, молодые вступают в контакт как с себе подобными, так и со старыми людьми, точно так же происходит и в этнических масшта­бах. Только временные периоды и ритмы здесь иные, трудно представи­мые индивидуальным человеческим разумом. И лишь общее, философ­ское представление об истории и ее развитии позволяет нам понять это.

Постоянная коммуникация между этносами приводит, в свою оче­редь, к их смешению и возникновению нового качества. Например, мо­жет возникнуть суперэтнос как особая сложная конструкция, вмещаю­щая в себя несколько этносов. Движущей силой в рамках общей чело­веческой этнической системы выступает пассионарность молодых этно­сов, борющихся со старыми и отжившими. Поэтому путь развитая чело­веческой истории можно кратко представить в следующем отрывке из работы Гумилева: “Новый этнос, молодой и творческий, возникает вне­запно, ломая обветшалую культуру и обездушенный, т.е. утративший способность к творчеству, быт старых этносов, будь то реликты или просто обскуранты; в грозе и буре он утверждает свое право на место под солнцем, в крови и муках он находит свой идеал красоты и мудрости, а потом, старея, он собирает остатки древностей, им же некогда разрушенных”.

Таким образом, мы можем объяснять историю с позиции "синхронии" (JI.H. Гумилев), то есть сравнивать культуры по некой абсолютной шкале времени, например по летоисчислению от Рождества Христова, в результате в один и тот же год мы можем описать разнопорядковые со­бытия, произошедшие в разных культурах. Это элемент сравнительного анализа, позволяющего нам уяснить разность культур во времени, осоз­нать сам факт этой разности, понять то, что контакт между культурами затрудняется разностью в “возрасте развития" культуры, и это, безус­ловно, отличает уровень сознания индивидуальных представителей данных культур.

С другой стороны, мы можем сравнивать культуры “диахронично", когда общее физическое линейное измерение времени не срабатывает, а важнее понимание внутреннего ритма каждой культуры как организма. Это своеобразное этническое время. Здесь, как и в биологии, “выделив смену поколений трудно, так как наблюдается феномен старости. Часто молодь гибнет раньше, чем ее родители и даже деды. Кроме того, мно­гие виды животных живут коллективно; поэтому отсчет должен идти не на организменном, а на популяционном уровне. Таковы люди и обра­зуемые ими этносы”. В результате мы можем сравнивать культуры, сопоставляя их по стадиям развития этноса, что позволяет понять, что за стадией расцвета той или иной культуры (например, в наши дни) по­следует стадия упадка. Или что контакт культур, находящихся на раз­ных фазах развитая, может привести к гибели одной из них и ее исчез­новению из культурного пространства.

И наконец, это позволяет понять, что в рамках исторического процесса человеку принадлежит особая роль, так как он, будучи элементом целостной общественной системы, может способствовать направлениям, выбор которых “лежит в полосе свободы... зависит от решения людей. Следовательно, человек может либо способствовать распадению систе­мы, ускорять ее естественный конец как живого образования, либо, на­против, усложнять биосферную систему, что, в свою очередь, “ведет к увеличению разнообразия: от одного этноса отпочковываются два-три новых. То и другое являются либо концом старого, либо началом нового этноса. Поэтому все этносы имеют свои начала и конец. Исключение - жесткие системы, потерявшие способность к развитию и выпавшие из биосферы”.

 

Глава 4. ЧЕЛОВЕК


Просмотров 978

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!