Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






СОЗНАНИЕ, ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ И СУЩНОСТЬ



Одним из важнейших свойств материи (при субстанциальном ее рас­смотрении) является сознание. Некоторые философы полагают, что сознание может выступать даже как атрибут материи, подобно Б. Спинозе, считавшему мышление наряду с “протяжением” атрибутом субстанции. Такой подход возможен. Но многие философы уточняют такое место сознания в общей картине бытия. Указывается при этом, что сознание есть одна из форм такого более общего свойства материи, как отраже­ние. Отражение есть взаимодействие, в результате которого остаются следы на взаимодействующих телах. Сознание тоже есть взаимодейст­вие, но особого рода: в нем отражаются воздействующие на него тела, они оставляют в нем образы, копии, которые есть знаки с соответствующим содержанием (т.е. информацией и смыслом) Если, например, человек, переходя через улицу, видит мчащуюся ему навстречу автомашину, то в его сознании отпечатывается в виде образа это “тело” и осознается смысл, значимость для его жизни непосредственного столк­новения с этой автомашиной. Такое отражение весьма важно для существования человека, для его приспособления к среде.

Но у человека — высшая из известных нам форм отражения (и в этом |отношении, если брать ряд предшествовавших сознанию форм в эволю­ции материального мира, сознание есть не атрибут, а “модус” материи).

В неорганической природе имеются две формы отражения: непо­средственно-контактное и дистантное (к примеру, отражение дерева на поверхности озера). В органической природе тоже две формы: раздра­жимость (тропизмы, таксисы) и психика (начиная с возникновения за­чатков нервной системы, с кишечнополостных, и кончая высшими жи­вотными с их безусловными и условными рефлексами). В социальной сфере бытия выделяются такие формы отражения: индивидуальное соз­нание, общественное сознание и “машинное” (компьютерное) “созна­ние”. Центральным здесь является индивидуальное сознание, поскольку лишь на его основе исторически сформировалось коллективное, обще­ственное сознание и поскольку оно в процессе своего исторического развития дошло до создания компьютеров; отличие существенное: дея­тельность “думающих машин” целеисполнительна, а деятельность чело­века целеполагающа. Следует отметить, что индивидуальное сознание возникло на базе двух материальных образований: во-первых, его пред­посылкой было биологическое развитие организмов, и в первую очередь Центральной нервной системы; во-вторых, существенной предпосылкой было и формирование социума: трудовая деятельность и коллектив с формирующимся коллективным сознанием, с языком и взаимодействием индивидов со складывающимся сообществом. Иначе говоря, для возник­новения индивидуального сознания требовались по крайней мере две предпосылки - биологическая и социальная (при наличии социальной предпосылки у собак, например, не вырабатывается сознание, так как у них нет биологической предпосылки; в то же время ребенок, с первых же месяцев попавший в условия общения только с обезьянами, тоже не будет иметь сознания, так как он с самого начала оказался без сознательных предпосылок его становления и развития).



Понятие индивидуального сознания может определяться по-разному. Но отправным, исходным можно взять то, которое сформулировано А. Спиркиным, философом, специально в течение многих лет изучающего этот феномен. Сознание, пишет он, это такая функция (или такое свойство) человеческого мозга, которая заключается в обобщенном, оценок ном и целенаправленном отражении и конструктивно-творческом преобразовании действительности, в предварительном мысленном построении действий и предвидении их результатов, в разумном регулировании и самоконтролировании поведения человека. Это определение сознания функциональное и, повторяем, лишь одно из возможных, касающихся только индивидуального сознания человека. Имеются и другие опреде­ления, студенту предоставляется возможность самому выбрать наиболее точное и более полное (с его точки зрения) определение.



ПРОБЛЕМА ЕДИНСТВА МИРА

Эта проблема возникает, во-первых, потому, что очевидно качест­венное различие вещественно-субстратных предметов и сознания, во-вторых, очевидно также и то, что весь материальный мир разнообразен.

Так много ли субстанций (и не сводимы ли они к двум - к материи и духовной субстанции) или в основе всего многообразия - только одна субстанция? Эта проблема возникла еще в античности, и через всю историю человеческой культуры она прошла как “проблема единства мира”. В Древней Греции, как мы видели, Гераклит объяснял многообразие мира, в том числе души, разными модификациями огня; душа, как другие системы, вовлечена в космический круговорот, "сухая душа” ближе стоит к огню, чем “влажная”, являющаяся субстратом ощущений. По существу из единого начала - атомов - пытался объяснять многообразие мира, а также различные состояния сознания Демокрит. Некоторые философы, правда, полагают, что Демокрит признавал вторую субстанцию - пустоту, но это было, если быть более корректным, вовсе не субстанция, поскольку не являлась источником многообразия предметного мира. У него пустота - лишь условие проявления единой субстанции. Совсем другую картину нам дает Эмпедокл, у которого в самом (основании мира положены четыре “равных” по своей мощи субстанции — вода. воздух, огонь и земля; они заполняют все пространство, находятся в движении, перемещаясь, смешиваясь и разъединись. Все вещи как бы складываются из этих четырех “корней” (субстанций) вроде того, как стена сложена из кирпичей, камней, скрепляющей их массы. Каждый из своеобразных предметов и сложен своеобразно: кость, например, составлена из двух частей воды, двух частей земли и четырех частей огня.



Таким образом, в античной философии уже сложились противопо­ложные направления: монизм (от “monos” - один), считающий, что все многообразие предметов и явлений образуется из одной, единственной субстанции, и плюрализм (от лат “pluralis” - множественный), при­знающий несколько или множество субстанций, создающих все много­образие мира. Существует разновидность плюрализма - дуализм; он наиболее ярко представлен в философии Декарта. У него два исходных начала всех предметов и явлений - материальное в идеальное; в чело­веке связаны между собой безжизненный телесный механизм с водящей и мыслящей душой посредством так называемой пташковидной железы.

Монизм и плюрализм подразделяются на идеалистическую и мате­риалистическую разновидность. В немецкой классической философии, например, идеалистический монизм представлен прежде всего Гегелем, а материалистический монизм - Фейербахом. Наиболее видным идеалистом-плюралистом Нового времени был Лейбниц. Его не удовлетворяла материя как пассивная субстанция, и он признал существование мо­над - множества духовных субстанций, образующих столь разнообраз­ят чувственно-предметный мир (физический космос).

Наиболее обоснованным является материалистический монизм. Его основное положение: мир един по своей материальности. Данное поло­жение конкретизируется в нескольких других. Первое: мир един, по­скольку он субстанциален. Все, что существует, есть субстанция или ее свойства. Субстанция атрибутивна. Одним из атрибутов материи как субстанции является отражение, существующее на любом из ее струк­турных уровней. Отражению свойственно усложнение форм. Наивысшей из известных на сегодня науке форм оказывается индивидуальное сознание. Духовность, базирующаяся на сознании человека, есть не противоположность субстанции, а одно из ее важнейших свойств. Суб­станциальный характер сознания “снимает” абсолютную противополож­ность материн и сознания, но заключает в себе относительное их разли­чие (в пределах ежиной субстанции). Второе: мир един по своей физи­ческой структуре. Наука установила, что на Солнце, на других звездах Вселенной существуют в основном те же самые химические элементы, физические вещества и поля, что и на. Земле. Постепенное, но неук­лонное продвижение науки в глубины микро- и мегамира подтверждает, что везде имеются один и те же физические виды реальности - вещест­во, поле; наука уже изучает новый вид - антивещество и подошла к описанию антиполей. Интересными в перспективе для деятельности жизни человека представляются работы биофизиков, биохимиков и психологов над пси-полями, что позволит, возможно, прийти к установлению более тесной связи индивидуального сознания с миром в целом, В представление о вещественно-субстратном единстве мира входит также рассмотрение всего этого мира как целостности. Вселенная - это cистема бесконечного множества иерархически соподчиненных систем, а она сама - тоже система, но особого рода: она, в отличие от конкретных систем, бесконечна в пространстве и во времени, она не закрыт, а открытая система. Системность материи означает взаимосвязь кон­кретных систем: не связь любой из них с любой другой системой (что ограничено предельной скоростью распространения света), а в конечном лишь счете всеобщую взаимосвязь. Третье: мир един по внутренним отношениям между явлениями. В основе любых связей - функциональных, самоорганизующихся, целевых и прочих - всегда находится при­чинность. Отношение причинения - это такая связь между явлениями, при котором одно явление при наличии определенных условий вызывает к жизни другое явление (следствие). Признаки причинной связи: вре­менная последовательность, необратимость, однозначность, порождаемость. В процессах причинения происходит перенос вещества, энергии и информации от причины к следствию. Хотя качество следствия ока­зывается при этом неравным качеству причины, между ними имеется неразрывная связь. Комплексы причинно-следственных связей создают цепи причинения (в том числе вероятностные, двулинейные с обратной связью). Беспричинных явлений в природе не существует. Четверток мир един по своим законам. Он не есть хаотическое нагромождение предметов и явлений. В одних своих аспектах он един по своим физи­ческим законам, в других единство обеспечивается химическими, био­логическими законами, а в целом его единство, к тому же в связи с мышлением, сознанием, обеспечивается действием всеобщих законов диалектики. Единство мира по его законам раскрывает нам помологиче­ское (“nomos" - закон) единство мира. Пятое: мир един по своему про­исхождению. Свою “начальную точку” имеют галактики, наша Солнеч­ная система, человек и другие материальные и духовные явления. Все многообразие человеческих этносов, рас, индивидов имеет единый “корень” - становление Солнечной системы, и в этом смысле (если брать космогоническую гипотезу о ее происхождении из раскаленной газопылевой туманности) огонь, действительно, предшественник и ос­нова всех людей. Итак, мир не плюралистичен в философском смысле слова; он монистичен, и этот монизм есть единство субстанциаль­ное, вещественно-субстратное, каузальное, помологическое и генетиче­ское.

 

 

Глава 2. ПОЗНАНИЕ

На первых этапах исторического развития человеческой цивилизации потребность в познании мира в той или иной мере удовлетворялась в уфологическом и религиозных объяснениях природы. Однако начатки научного знания, накапливавшиеся вначале в рамках магии, со временем стали требовать своего дополнения в научной картине мира и в своем объяснении с точки зрения научного мировоззрения. Возникла потребность в осознании природы научного знания, чего не было в прежних формах мировоззрения. Размышления над этим вопросом во­влекли в свою орбиту и обыденное, и художественное, и иные виды знания.

Следствием такого процесса было то, что в самом мировоззрении, в его структуре стал формироваться новый раздел, в котором рассматри­вались познавательные способности человека, различные средства по­знания мира человеком, в том числе и прежде всего средства научного познания. Сама постановка вопроса о научном познании была несо­вместима с мифологией. На этой основе возникла и стала развиваться (особенно в античной Греции) теория познания.

Теория познания (или гносеология) - это раздел философии, в ко­тором изучаются проблемы природы познания и его возможностей, от­ношения знания к реальности, исследуются всеобщие предпосылки по­знания, выявляются условия его достоверности и истинности.

ПРОБЛЕМА ПОЗНАВАЕМОСТИ МИРА

Проблема познаваемости мира является одной из важнейших в фи­лософии. Она стояла как центральная в Древней Греции (вспомним, к примеру, Аристотеля), в средние века и Новое время (И. Кант, Гегель), особенно остро встала эта проблема в нашем столетии (СЛ. Франк, Н. Гартман, Л. Витгенштейн и многие другие). И на всем протяжении раз­вита философии в ней сталкивались различные подходы и направления гносеологический оптимизм и агностицизм, сенсуализм и рационализм, дискурсивизм (логицизм) и интуитивизм И др.

Сама проблема: “познаваем ли мир, а если познаваем, то насколь­ко?" выросла не из праздного любопытства, а из реальных трудностей дознания. Область внешнего проявления сущности вещей отражается органами чувств, но достоверность их информации во многих случаях сомнительна или вообще неверна. Полагаться же на них при постижения сущности объектов тем более невозможно (нельзя, например, непосредственно постичь ими элементарные частицы или атомы, аналогично обстоит дело и с процессами, совершающимися в мегамире). Даже в социальной реальности, где, казалось бы, “все видно как на ладони" многое отражается не непосредственно, а опосредованно, причём мы имеем не столько “отражение", сколько искажение отражаемого (посредством включенности в сам механизм отражения социально-групповых и классовых интересов).

Одним из направлений в гносеологии является агностицизм,. Его специфика - в выдвижении и обосновании положения о той, что сущность объектов (материальных и духовных) непознаваема. Это положение первоначально, когда философское знание окончательно еще не порвало с представлением о богах, касалось именно богов, а затем уже природных вещей. Так, древнегреческий философ Протагор (ок. 490- ок. 420 гг. до н.э.) сомневался в существовании богов. Он писал; “О богах я не могу знать, есть они, нет ли их, потому что слишком многое препятствует такому знанию, - и вопрос темен и людская жизнь корот­ка”. По отношению природных явлений он обосновывал взгляд, соглас­но которому “как оно кажется, так оно и есть”. Разным людям свойст­венны разные понимания и разные оценки явлений, поэтому “человек есть мера всех вещей”. Сущности же самих вещей, сокрытые их проявлениями, человек вообще не способен постичь. Древнегреческий фило­соф Пиррон (360 - 270 гг. до н.э.) считал, что от проникновения в глубь вещей человек должен воздерживаться. Его обоснование не лишено ин­тереса. Он считал, что человек стремится к счастью. Счастье же, по его мнению, слагается из двух компонентов: 1) отсутствия страдания (кстати, это мудрое жизненное наблюдение) и 2) невозмутимости. Со­стояние же невозмутимости, безмятежности достижимо при познания, но не всяком. Чувственные восприятия достоверны. Если нечто кажется мне горьким или сладким, то соответствующее утверждение будет ис­тинным. Заблуждения возникают, когда от явления мы пытаемся перейти к его основе, сущности. Ни о чем нельзя сказать, что оно поистине (по сущности) существует, и никакой способ познания не может быть признан истинным или ложным. Сама сущность постоянно изменяется. Всякому утверждению о любом предмете может быть с равным правом противопоставлено противоречащее ему утверждение. Вследствие единственно достойное человека отношение к вещам может только в воздержании от суждений, проецируемых на “ускользающую" сущность. Выгодой, проистекающей от воздержания от всяких суждений о подлинной сущности, как раз и будет невозмутимость, или безмятежность, человеческого духа. На смену античному агностицизму впоследствии пришли многие другие.

В Новое время, характеризовавшееся быстрым развитием экспери­ментального естествознания, сложились две наиболее влиятельные агно­стические разновидности агностицизма - юмизм и кантианство (от имен их ведущих представителей Д. Юма (1711-1776) и И. Канта (1724-1804)).

Д. Юм обратил внимание на причинность, на ее трактовку учеными; согласно принятому тогда пониманию, в причинно-следственных связях качество следствия должно быть равно качеству причины. Он указывал на то, что в следствии есть немало такого, чего нет в причине. Он сде­лал вывод: объективной причины нет, а есть лишь ваша привычка, наше ожидание связи данного явления с другими и фиксация этой связи в ощущениях. Мы в принципе не знаем и не можем знать, полагал он, существует или не существует сущность предметов как внешний источ­ник ощущений. Д. Юм утверждал: “Природа держит нас на почтитель­ном расстоянии от своих тайн и предоставляет нам лишь знание немно­гих поверхностных качеств”.

И. Кант, как известно, исследовал познавательные способности че­ловека и специфику естественно-научного познания. Его привлекла ак­тивность человека в познавательной деятельности, созидание им форм, отсутствующих в природе, соединение “субъективного” и “объектив­ного” в познании. Материальные объекты, как он считал, воздействуют на человека, вызывают множество разных ощущений, они самим объек­том не упорядочиваются, а хаотичны, но приводятся в определенный порядок автоматически, без участия рассудка, посредством априорных (т.е. не выводимых из опыта) форм живого созерцания - “пространства” и “времени”. Обретая пространственные и временные характеристики, представления затем оформляются посредством категорий рассудка (“количества”, “причины” и др.) и предстают перед субъектом в качест­ве явлений, соотносимых с воздействовавшими на органы чувств “вещами в себе”. Сами явления как проявления сущности есть резуль­тат взаимодействия объектов и субъектов, но они представляются суще­ствующими объективно. В процессе познания мы имеем дело фактически не с “вещами в себе”, а с явлениями; “вещи в себе”, т.е. сущность действующих на человека объектов, остается непознанной. О том, пишет И. Кант, каковы вещи могут быть сами по себе, “мы ничего не а знаем только их явления, т.е. представления, которые они в нас производят, действуя на наши чувства”. Одной из форм кантианского агностицизма являлся “физиологический идеализм” физиолога И. Мюллера (1801-1858), обосновывавшего свой агностицизм, в отличие от И. Канта, данными физиологической науки; родственна с мюллеровской концепцией “теория иероглифов”, или “теория символов”, немецкого физика и физиолога Г. Гельмгольца (1821-1894).

В дальнейшем наиболее значительной разновидностью агностицизм был конвенциализм А. Пуанкаре (1854-1912). Согласно конвенциализму, наши теории и гипотезы являются лишь соглашениями между учеными (от лат. conventio - договор, соглашение); но они (теории) не способны отражать достоверно сущность исследуемых предметов, или предметных областей действительности. В наши дни встречаются многие разновидности агностицизма, в том числе “технический агностицизм” Г. Бащляра (1884-1962), замыкающий познавательную деятельность преимущественно на созданной человеком технической реальности. Есть “квантово- механический”, “кибернетический”, “психиатрический”, “социальный" агностицизм.

Во всех своих разновидностях агностицизм сохраняет свое своеобра­зие как течение внутри гносеологии, отрицающее (полностью или час­тично) достоверное познание сущности материальных систем. Он не отвергает возможности познания мира, но не идет дальше признаны познаваемости явлений (как проявлений сущности материальных объек­тов).

Противоположностью такой позиции является гносеологический оп­тимизм. Он имеет многих ярких своих представителей. Достаточно вспомнить Демокрита, Платона, Аристотеля, Ф. Аквинского, Н. Казан­ского, Ф. Бэкона, Р. Декарта, Шеллинга, Гегеля, К. Маркса, Ж.-П. Сар­тра и др. Здесь, как видим, имеются представители идеализма и мате­риализма, сенсуализма и рационализма и других философских направ­лений. Для него характерна вера в познаваемость не только явлении, во и сущности объектов. В этом смысле ими признается положение о по­знаваемости мира (хотя, конечно, мир в целом для них тоже не постижим, ибо мир бесконечен (см., например, работу С.Л. Франка “Непос­тижимое”, 1939 г.). Но одно дело, - признавать непостижимость беско­нечности при уверенности в возможности познания сущности вещей и другое дело - отвергать способность человека постичь адекватно сущность любой вещи, любого процесса. Агностицизм ограничивает человека в его стремлении к познанию действительности.

Сторонники гносеологического оптимизма не отвергают сложности познания, сложности и трудности выявления сущности вещей. Вместе с тем у разных его представителей имеются различные аргументы, доказывающие несостоятельность агностицизма. Одни из них опираются при этом на ясность и отчетливость мысли об объектах и их сущности, другие - на общезначимость получаемых результатов, третьи - на невозможность существования человека без адекватного отражения законов Объективного мир, четвертые указывают на практику как на ведущий критерий при определении достоверного знания о сущности вещей и т.п. Данная позиция находится в полном соответствии со здравым смыс­лом, с точки зрения которого ближайшие сущностные причины обыденных явлений познаваемы.


Просмотров 708

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!