Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






СООТНОШЕНИЕ ИСТОРИИ И ТЕОРИИ ФИЛОСОФИИ. ПРЕДМЕТ ИСТОРИИ ФИЛОСОФИИ



Одной из особенностей философии является специфическое отноше­ние, которое существует между ее историей и теорией. Существует множество вариантов ответов на данный вопрос, но их суть можно све­сти к следующим логическим вариантам, каждый из которых, впрочем, имбл своих реальных сторонников.

Ряд исследователей утверждают, что никакой истории философии как единой дисциплины нет и существовать не может, так как вся она представляет собой совокупность самых разнообразных мнений и пред­ставлений, которые связаны между собой лишь условно обозначаемыми границам^ философской проблематики. Соответственно и о теории фи­лософии здесь можно говорить не как о единой системе,» а как о кон­цептуальном каркасе каждого философского подхода, который сущест­вовал и существует в человеческой культуре. В этом случае остается непонятным вопрос о том, каким образом удается столь разнообразные философские концепции объединять одним термином “философия".

Другие ученые говорят о том, что, безусловно, единой теории фило­софии существовать не может, а существует история философии, по­стижение которой и делает человека философом. Поэтому изучение философии есть лишь изучение философских идей, которые были в ее истории. Такая точка зрения оставляет открытым вопрос о том, каким образом происходит приращение философского знания или весь его спектр был раз и навсегда кем-то задан и философы вынуждены все время вращаться в кругу только этой проблематики.

И наконец, существует третья точка зрения, которая говорит о том, что история философии есть некоторая совокупность философских представлений, которые имелись в человеческой культуре и их развитие привело к становлению философии как единой системы знаний или философии как науки. Это некоторая историческая часть предмета фи­лософии, которая безусловно необходима, но решением философских проблем занимается философская теория.. История здесь - это скорее

[1] Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1986. С. 384.

средство оформления философского подхода. Исследование истории философии позволяет уточнить путь становления философии как науки, но не более. Данная точка зрения уподобляет предмет философии предметам конкретных наукам, в которых последняя по времени теория всегда наиболее адекватно отражает действительность и в этом смысле является более истинной отношению к предшествующей. С этих позиций непонятным остае! вопрос о том, как объяснить имеющуюся чрезвычайно богатую палит современных философских концепций, которые вряд ли сводимы к ел ному предмету.



Как часто бывает при наличии большого количества альтернатавн вариантов решений той или иной проблемы, ответ на нее лежит где “посередине”, так как каждый вариант базируется на истине, котор однако, приобретает здесь некое абсолютное значение. Поэтому от на данную общую проблему связан с решением вопроса о спевдф философского знания как такового и об особенностях самого истори философского развития. Не вдаваясь в подробности решения пер] части данной проблемы, которая детально описана в предыдущем ра­ле, остановимся здесь на рассмотрении некоторых особенностей не рико-филоссфского процесса.

Одна из задач истории философии заключается не просто в <} мальном расположении всех философских идей по хронологическ принципу, а в выделении некого смыслового стержня, позволяют рассматривать историю философии как единый и объективный процесс. Однако сделать это очень трудно (если вообще возможно). Дело в том, что историю философии создает индивид, именно он выбирает тот мый смысловой стержень изложения истории философских идей, неизбежно придает последнему субъективный характер. Не случайно мы имеем перед собой не одну, раз и навсегда выстроенную историю философии, а множество таких историй, в рамках которых те или иные исторические фигуры либо исчезают полностью, либо занимают место, определенное автором данной истории, а не реальным стом этих философских идей (впрочем, это особенность не только тории философии, а описания любой истории). Такая субъективная тория философии безусловно имеет право на существование. Боле го, в ее русле созданы блестящие труды, относящиеся к шедеврам человеческой культуры, но она, как правило, всегда искажает (или страивает) реальную историю философии под концептуальную с автора. Так, например, Аристотель, как отмечает А.Н. Чанышев, ставил историю философии "как предысторию его собственной философии. Отсюда историко-философская предвзятость Аристотеля, пробелы в его субъективной истории философии, неизбежные искажения ал объективной истории философии" .



В худшем варианте такое субъективное изложение превращает исто­рию философии в историю мнений, которые, по ироничному замечанию Гегеля, могут бьпъ представлены и как история нелепиц (т.е. нелепых мнений) различных философов по той или иной проблеме, из которых затем составляются “занимательные рассказы по истории философии”, Такая история философии превращается в “предмет праздного любо­пытства или, если угодно, в предмет интереса ученых эрудитов. Ибо ученая эрудиция состоит именно в том; чтобы знать массу бесполезных вещей, т.е. таких вещей, которые сами по себе бессодержательны и ли­шены всякого интереса, а интересны для ученого эрудита только лишь потому, что он их знает(...) Что может бьпъ бесполезнее ознакомления с рядом лишь голых мнений? Что может бьпъ более безразличным?”



Однако мнение, отмечает далее Гегель» является лишь субъективный представлением, которое может очень далеко отстоять от истины. А объективное изложение истории философии, напротив, должно базиро­ваться именно на истине, то есть на таком описании истории философ­ских идей, которое вскрывает закономерности их развития, независи­мые от мнений отдельных людей об этом* процессе. “Когда человек го­ворит о философских мнениях, то мы сразу убеждаемся, что он не об­ладает даже элементарной философской культурой, хотя бы он и был сам историком философии”3. Следовательно, основой объективного изложения истории философии должно стать соответствующее же по­нимание философии как особого рода объективной науки. Нельзя из­ложить историю философии без предварительного изложения того, что мы будем понимать под самим термином “философия”, что, впрочем, было нами осуществлено в предыдущем разделе.

Но как тоща бьпъ с действительным наличием множества самых разнообразных (и даже противоположных) представлений о философии и соответственно с множеством изложений ее истории? Это следуюШМ проблема, стоящая перед историком философии. Не получается ли так, что каждая история философии, базирующаяся на собственном понюи* нии философии и считающая именно его объективным и истинным по­ниманием, претендует на единственно верное изложение эволюции фи* лософских идей? Или, иначе говоря, как бьпъ с известной многообраз­ностью философских концепций, которые внешне “не вписываются” | единый историко-философский процесс, а скорее разрушают это един­ство?

Однако разнообразие философских систем характеризует не отсут­ствие у философии единого предмета, а специфику развитая филосо­фии. Дело в том, что философия не имеет характера однолинейного, прогрессивного развитая, а значит, в ней мы не всегда найдем общезна­чимые результаты, которые фокусируются в новейшей теории, как это характерно для частных наук. Здесь последняя по времени научная тео­рия одновременно выступает и как более адекватная собственной пред­метной области, а значит, в этом смысле является более истинной по отношению к предшествующим. Развитие философии осуществляется по иному принципу, когда решение и постановка проблем в ней даются в рамках единого философского проблемного поля. Это разнообразие внутри единства, или единство разнообразий, сохраняющее внутри себя в том числе и те философские представления, которые были выработа­ны в более ранние времена. Поэтому в философии нет полностью уста­ревших идей, так же как и нет полностью абсолютно новых. Это одна из особенностей философии, позволяющая всем философам (и тем, ко­торые были, и тем, которые есть) веста философский диалог друг с другом.

Относительная “неопределенность" предмета философии проявляется и в противоположных вариантах трактовки предмета истории филосо­фии. Некоторые исследователи считают, что философия есть, собствен­но говоря, история философии и соответственно изучение философии есть только изучение ее истории. Прежде всего такая позиция полно­стью невыполнима, ибо (как мы уже обратили внимание выше) история философии создается конкретным индивидом, то есть в определенном смысле всегда носит личностный характер, представляя собой некото­рое “искажение” реального развитая философских идей, которые как бы нанизываются на идейную схему автора. Этим объясняется расхож­дение как в выборе философских персоналий, олицетворяющих собой философию, так и в акцентах при оценках той или иной концепции. Причем на последнее могут повлиять и индивидуальное мировоззрение автора, и степень его общекультурной эрудированности, и та социо­культурная обстановка, в которой создается данная история философии, и даже национально-этнические особенности конкретной культуры. Так, например, в учебниках по истории философии, созданных в запад­ноевропейской культуре, вы можете не встретить даже упоминания о русской философии. И напротив, в соответствующих учебниках, соз­данных в российской культуре, данный аспект может быть “раздут” до неприличности. Таким образом, история философии приобретает “местный” колорит и зависит от тех представлений, которые бытуют о пснимании философии в конкретно-исторической культуре. Возможны и теологические интерпретации истории философии, связанные с господствующей идеологией в той или иной стране. И речь здесь даже не идет лишь о марксистской идеологии, хотя это является весьма показательным примером, но характерно для любой культуры. Можно по-разному относиться к перечисленным сложностям в изложении истории философии, но и преодолеть их полностью представляется вряд ли возможным.

Другая сложность заключается в том, что любая созданная история философии приобретает характер своеобразного собрания памятников придавая ей элементы догматизма, которые изначально, по определению противоречат пониманию ее предмета и сущности. Философия должна развиваться, а поэтому отношение к ее истории только как к памятнику может привести, как отмечал И. Кант, лишь к слепому повторению то* го, что уже было зафиксировано в человеческом мышлении. Философ должен быть достаточно “раскрепощен'’ в своем сегодняшнем творчест­ве и выступать и “как самостоятельный мыслитель, должен применял свой разум свободно и оригинально, а не рабски подражательно” .

Другое мнение прямо противоположное. История философии есть история ошибок и заблуждений, а поэтому незачем затрачивать на ее изучение столь много времени. И обычно в качестве выхода из этого положения предлагается опять же авторская интерпретация историко- философского процесса, которая претендует на истину в последней ин­станции, опровергая предшествующие философские построения. Слиш­ком уверенным в истинности своих философских положений Гегель предлагает вспомнить слова апостола Петра, когорте он сказал Ана­нию: “Смотри, ноги тех, которые тебя вынесут, стоят уже за дверьми*** Смотра, система философии, которая опровергнет и вытеснит твою* не заставит себя долго ждать; она не преминет явиться так же, как она не преминула появиться после всех других философских систем"3. Данная позиция должна детально обосновать понимание истинности, что в «Фи лософии вряд ли будет когда-либо осуществлено окончательно.

Такая предпосылка может, с некоторыми оговорками, сработать в частных науках, где последняя по времени теории действительно явля­ется более истинной по отношению к предшествующей. Относительно же философии такая позиция недопустима, так как возникает опасность принять за абсолютно истинную какую-то одну из философских систем или декларировать ее истинность из идеологических соображений. Осо­бенность же понимания истины в философии такова, что именно вся система философских воззрений позволяет нам ее постигать через раз* витое способов этого постижения. По сути разнообразные философские концепции суть лишь различные пути постижения философской истины.

Таким образом, можно сделать вывод, что история философии - это особая развивающаяся система, в качестве элементов которой выступа­ют самые разнообразные конкретные философские концепции, которые были и создаются в ней и которые диалектично (то есть включая и от­рицание друг друга) связаны спецификой ее проблемного поля, то есть постановкой и решением наиболее общих, фундаментальных проблем и выявлением предельных взаимоотношений, существующих между миром и человеком. Именно проблемное поле философии и определяет струк­туру данной системы. Поэтому философия всегда реализуется как един­ство истории и теории, это лишь две стороны одного предмета. Поэтому разрыв этих сторон приводит как к искажению самого предмета фило­софии (абсолютизации его отдельных сторон), так и к искажению изло­жения истории философии (подчинения реального историко-философского процесса этим абсолютизированным схемам).

Поэтому мы исходим из принципа взаимодополняемости истории и теории. С одной стороны, в учебнике будут представлены наиболее важные (магистральные) направления в истории философии. Причем, когда речь пойдет о современной философии, будет предложена некая модель, позволяющая отойти от их простого перечисления (хотя бы в силу количественной необозримости). При этом авторы прекрасно осоз­нают, что, вводя такую модель, они налагают целый ряд ограничений на рассмотрение реального историко-философского процесса. Но, как мы показали выше, такие ограничения неизбежны в любом случае, и важно лишь понимать их относительность (предупреждать о них). С другой стороны, изложение собственно теоретических проблем философии будет соотноситься с историко-философским контекстом. Все это по­зволяет надеяться на то, что единство истории и теории философии бу­дет нами сохранено.

 

Раздел 1. ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

Глава 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФИЛОСОФИИ*

ОТ МИФА К ЛОГОСУ

“Философия” происходит от греческих слов “phileo” (люблю) , “sophia” (мудрость) и означает любовь к мудрости. В свою очередь, важнейшим признаком мудрости, мудрого отношения к жизни выступ, ет особое отношение человека к миру, связанное с его восприятием к» особого рода целостности, в которой человек занимает свое особое место. Такая установка на целостность восприятия бьпия была присуща человеку еще на уровне первобытного сознания и остается одной из важнейших сторон философского постижения мира сегодня. Поэтому необходимо вкратце остановиться на тех формах сознания и особенно­стях его проявления, которые предшествовали становлению философии, В рамках первобытного сознания индивидуальность человека, его внутреннее “Я” осознавались в иной форме, чем сегодня. Современный человек достаточно четко различает собственную индивидуальность от индивидуальности других людей и от реальности, которая его окружает. Это является условием познавательной деятельности, когда стоящее вне меня может выступать в качестве объекта познания, быть объективно разделенным со мной. В первобытном сознании такого противопоставления не существовало. Это, с одной стороны, ограничивало познава­тельные возможности человека (с позиции сегодняшнего понимания познания), а с другой - позволяло ему воспринимать мир целостно а не расчлененно. Поэтому человек не противопоставлял себя природе, а отождествлял себя с нею, так же как он не противопоставлял себя коллективному сознанию (совокупность индивидуальных сознаний, имеющих общие черты), осознавая ее как необходимость собственного существования. Человек этого периода еще не в силах ставить вопросы природе, он ее непроизвольно воспринимает и тем самым, конечно, познает, но иными, чем сегодняшняя наука, способами. Одной из форм восприятия человеком мира на уровне первобытного сознания выступает миф, описывая мир в его целостности и взаимодействии всего со всем. Миф - это не “просто познание окружающей действительности, а своеобразная система “познание — непосредственное в приятие”, результатами которого выступают не современные совокупность образов. “Мифологические представления могли быть только образами и ничем иным, потому что “образ”, как бы мы ни мудрили, есть зрительный “внешний вид”, зрительная “наружная"сторона предмета. Пространственные, ограниченные внешней зрительной данностью, однократные и неподвижные представления порождали “образы", в которой при всей их суммарности не содержалось ни доли обобщения... Мифотворческий образ — производное именно мифотвор­ческого мышления со всеми законами мифотворческого восприятия пространства, времени и причины, с его слитностью субъекта и объек- та .

При этом следует понимать, что миф обладал своей Собственной, внутренней логикой в рамках познания - восприятия, которая была не менее жесткой в следовании заданным правилам, чем современная фор­мальная логика. Иное дело, что в основе этих правил, этой “логики ми- |фа” лежали совершенно иные предпосылки, так как данный тип мыш­ления был не абстрактен, а конкретен, не расчленял, а, напротив, пы­тался объединить в едином сознании буквально все, и наконец, реализо­вывалось это в образно-метафорической форме. Этим объясняется и поэтичность античной философии, которая выросла из образного мыш­ления, переходила от него к абстрактному. “Мир, видимый первобыт­ным человеком, заново создается его субъективным сознанием как вто­рое самостоятельное объективное бытие, которое отныне начинает про­тиворечиво жить рядом с реальной, не замечаемой сознанием действи­тельностью. Так из невольного, биологически свойственного человеку {познания мира возникает связанная система мироощущения, остающаяся жить в виде известных форм культуры”2.

Таким образом, миф как форма целостного, синтетичного воспри­ятия мира выступает как форма сознания, адекватная первобытной эпо­хе, а следовательно, он не только объясняет мир, но и выполняет регу­лятивно-прагматические функции. Причем, поскольку мифологические предписания не требовали дополнительного обоснования, регулятивные предписания здесь носят весьма жесткий характер и не допускают дис­куссий. Как это ни странно, в философии это сохраняется до сих пор, но не в прямой форме (так как философия - диалоговая форма созна­ния), а косвенно, в виде выработки предельных систем обоснования истинности, как бы исходящих от имени чистого разума, абсолютного духа и т.п. Поэтому философ всегда остается не только носителем зна­ния, но и проповедником истин, раскрывая, ведя человека по истинному пути.

Следующая особенность мифа, которая затем переходит и в фило­софию, - это попытка представить наиболее полное описание бытия в виде космогонической и эсхатологической целостной картины мира. Если наука описывает действительную реальность путем ее расчленения уровне первобытного сознания, был одним из важнейших источников философского знания и ряд особенностей мифологического сознания перешел в философию, подвергшись определенной рациональной ин­терпретации. Одновременно философия сохранила в себе и внерацио- нальные компоненты мифологического сознания, связанные с поэтиче­ским, образным восприятием мира, которые не менее важны для любого человека и для целостного ощущения бытия. Философия, таким обра­зом, возникает как преодоление мифологического сознания с его нераз- деленностыо субъектно-объектных отношений и с самого начала высту­пает как форма максимально рационального постижения бытия1. Это и позволяет в краткой форме обозначить путь становления философии как переход от мифа к логосу.

Другой особенностью становления философии является, как это сле­дует из этимологии данного понятия, ее стремление к мудрости, что вынуждает нас вкратце остановиться на том, что скрывалось за этим понятием в предфилософских и ранних философских системах. Тради­ционно считается, что философия, переходя от мифа к логосу, то есть выбрав рационально-теоретический путь собственного развития, одно­временно преодолевает античное понимание ее как любви к мудрости. Однако нам представляется, что это далеко не так и что традиционное античное понимание философии и сегодня позволяет указать на некото­рые ее особенности, которые невозможно вскрыть без понятия “муд­рость”.

Изначально, что было действительно связано со структурой мифоло­гического сознания, мудрость выступала особой формой доведения до индивидуального сознания знаний о мире, принципов поведения челове­ка. Мудрость выступала как особый вид регуляции прежде всего житей­ского поведения человека, носила глубоко практический характер и основывалась на опыте поколений. Однако анализ античной философии, которая уделяла этому понятию большое место, позволяет выявить и иные ее трактовки или своеобразные интерпретации, позволяющие включать данное понятие в структуру философского мышления.

Прежде всего мудрость обозначала особую установку, направляю­щую человека по пути целенаправленной и целесообразной деятельно­сти, так как она основывалась на знании высших целей. Это было своего рода искусство жизни. Одновременно мудрость обозначает, как отмечает А.Ф. Лосев, некоторую гибкость ума, или, в обычном употреблении этого свойства, - Хитрость. Это свойство гибкости ума позволяло человеку вырабатывать диалектическое отношение к миру.

Мудрость обозначает также и “строгую всеобще-космическую структуру”. А учитывая, что древние греки восринимали Космос как некую космическую душу, становится ясным, что описание Гераклитом мудрости как говорения истины и действия в соответствии с природой, прислушиваясь к ней, означает, что мудрость опирается на некие всеобщие законы, лежащие вне субъекта. Итак, мудрость – это восприятие упорядоченности мира и знание основополагающих принципов его упорядоченности.

Сократ дополняет перечисленные характеристики медрости особым её пониманием как целостности (можно сказать, гармоничности) Уже несводимой “ни на какие отдельные и специфические функции чистого мышления. Но этого мало. Сократовская София имеет ближайшее отношение к добродетели вообще, вернее же, к целесообращной практической деятельности вообще”.таким образом, в мудрости соединяется мыслительная и практическая деятельность. Одновременно с этим, по Сократу, мудрость ещё и владение словом, художественным словом, поэзией. Развивая эти идеи, Платон Рассуждает о мудрости как о некой смысловой структуре Космоса, определяющей всю духовную деятельность человека.

Аристотель говорит о мудрости как об особого роде знании, которое представляет собой одновременно учение “о четырёхпринципной структуре каждой вещи, то есть учение об её идее, материи, причине… Мудрый тот, кто не только знает сущность вещи и факт существования этой сущности, но ещё знает также и причине вещи и её цель.”В античности и позже мудрость дополняется ещё одним присущем ей свойством – знанием о критериях оценки поступков человека и определением его добродетельности. Мудрость – это знание о сущности и причинах зла и добра (Сенека). Кроме того, мудрость – это ещё и познание Бога и некое сознание, которое выходит за рамки рационального.

Таким образом, можно сказать, что мудрость в этот период выступала как особая форма отношения к миру, в основе которого лежало знание основополагающих принципов устройства бытия (Космоса), адекватное античной ступени развития мышления и исходящие из идеи всеобщей упорядоченности мира, что, в свою очередь, позволяло ей высту­пать в качестве мировоззренческого регулятива целесообразной челове­ческой деятельности.

Мудрец как носитель-ретранслятор мудрости соединял в себе два противоположных начала, которые выливались часто в форму его пове­дения и отношения к людям и обществу. С одной стороны, он выступал как некий хранитель традиций, закрепляющий принятые жизненные устои, а с другой - напротив, как их разрушитель и критик. Право та­кого критического отношения к миру было связано с тем, что мудрец обладал неким высшим знанием, которое было доступно отнюдь не всем и которое отнюдь не всегда было реализовано в обществе. Такая пози­ция мудреца, его личностная ответственность за собственные поступки придавали его собственной жизни в некоторых случаях характер под­вижничества, что сближало мудрость, а затем и философию с религией.

Таким образом, философия зарождается как тяга, любовь к мудро­сти. Выражением мудрости может выступать, как мы отметили выше, просто мудрый поступок, но главной формой ее выражения является слово. Именно посредством последнего мудрец обращается к другим людям, а философ, позже, с помощью слова обосновывает истинность выдвигаемых положений. Слово философа всегда обращено к разуму, это своеобразное понятийно-рациональное выражение стремления к мудрости. Однако слова, как отмечает А.Н. Чанышев, бывают разные, так же как и разнятся позже дисциплины, занимающиеся исследованием слов, понятий. Словом оперирует поэт, слово (понятие) лежит в центре логических построений, слово (или их совокупность, текст) становится объектом науки филологии. Но если для последней важным выступает любое слово (включая, например, и ненормативную лексику), это дейст­вительно любовь к любому слову, то “философия как любовь к мудро­сти есть не что иное, как любовь к мудрому слову... В этом смысле можно сказать, что философия 1 часть филологии”1.

Исторически становление философии отражает факт преодоления житейской мудрости и переход к рационально обоснованной системе знания. Однако полностью отойти от элементов недостаточно доказан­ного и обоснованного знания, которое тем не менее включается в структуру той или иной философской концепции, философия не может и не сможет никогда. Это фиксируется в ситуации, когда вместо владе­ния абсолютными и окончательными знаниями, от имени которых все­гда выступает мудрец, остается лишь тяга, любовь (“phileo”) к мудрости (“sophia”), от имени которых выступает философ. То есть место оконнательного и однозначного результата заменяет процесс, стремление Таким образом, философия стремится к мудрости, пытаясь осуществят связь между рационально выработанными представлениями о сущности мира и человека, что уже само по себе составляет ее важнейшую особенностъ, и одновременно пытается рационально обосновать деятельность людей, в том числе и их обыденные поступки, их жизнь и поведение в обществе, их взаимоотношения.

Стремление к мудрости отражает момент “ценностного отношения i бытию. Может даже стоять вопрос: а не является ли мудрость, или муд- рое философствование, той осью координат (выделено нами. - Авт.), на которой “завязаны” все другие разновидности философских размыш­лений?”1. Стремление к мудрости придает философии особый целост­ный характер, обеспечивает неразрывность всех компонентов в разно* образных взаимоотношениях между человеком и миром, между челове­ком и человеком. Философия не может быть безразличной ни к какому- либо способу или виду познания, ни к какой-либо системе ценностей. Это открытая система, представляющая собой рефлексию над наиболее общими, предельными вопросами бытия и одновременно являющаяся конкретно-практическим размышлением над использованием результа­тов данной рефлексии в жизни людей. Такой широкий мыслительный охват как в постановке, так и в решении проблем порождает соедине­ние в ней, с одной стороны, рационально-теоретического или рефлек­тивного подхода, а с другой - ориентацию на выработку ценностных ориентиров, которые опираются на феномен веры, на эмоционально- образное, ассоциативное мышление. Стремление к мудрости придает философии особую ценностную позицию, направленную на интегратив­ное восприятие мира.

Итак, философия возникает как преодоление мифа (путь от мифа к логосу) и одновременно как преодоление житейской мудрости. “Фило­софия - интеллектуальная, рациональная, логическая и логичная муд­рость. Не может быть алогичной философии”2. По остроумному замечанию А.Н. Чанышев а, если мифология была матерью философии, то ее отцом был интеллект Именно поэтому она опирается на все виды духовного освоения бытия человеком. ‘Теряя связь с науками, философе! вырождается в “служанку теологии”, а через нее религии. Теряя связь с художественно-мифолого-религиозным мировоззренческим комплексов, философия вырождается в “служанку науки”3. Как ни стремятся неко­торые философы вырваться за рамки мифа и мудрости, рационального в внерационального - в философии этот путь бесперспективен, так как философия представляет собой целостное, синтетическое образование, основанное на всех формах духовного освоения бытия человеком. И в этом смысле понятие философии как любви к мудрости приобретает новый смысл, как бы реабилитируя значение этого древнего понимания для нашего времени.

Подводя предварительный итог, можно сказать, что моментом отсче­та возникновения философии в культуре выступает ее оформление как особой формы теоретической рефлексии человека над бытием и над самим собой, которая основывается не только на рациональном спо­собе мышления, но и на художественно-эмоциональном постижении бытия.

В этой связи разумным представляется вопрос: а во всех ли культурах философия реализовалась в таком виде, что, в свою очередь, со­пряжено с проблемой времени и места возникновения философии.

Прежде всего необходимо отметить (и это справедливо и для совре­менного понимания философии), что указанное сочетание рационально- теоретического и ценностного подходов как характеристик философ­ского предмета в конкретных культурах может реализовываться по- разному. Есть культуры, в которых на первый план выходят проблемы ценностно-эмоционального постижения мира и человека, есть, напротив, культуры, в которых в большей степени реализовалась ориентация фи­лософии на самовыражение именно как теоретического знания (с иде­альным вектором, направленным в сторону науки). Но в любом случае философия ставит данные проблемы в предельной теоретической фор­ме. Таким образом, разнообразие возникающих философских систем вовсе не разрушает относительного единства понимания сущности и задач философии, что остается справедливым и для ее сегодняшних трактовок.

Конкретная историческая точка отсчета начала философии вряд ли будет когда-либо определена, так как, во-первых, невозможно точно и однозначно установить сам момент рождения философии как особой формы сознания, отличающей ее от других форм, например от мифа, религии, науки и т.д. Во-вторых, как мы уже отмечали, существуют определенные отличия в понимании философии в разных типах культу­ры, и соответственно в этом случае возникновение философии в этих культурах будет определяться данным пониманием. Тем не менее уже с момента своего зарождения в философии можно выделить некоторые особенности, которые справедливы для многих цивилизаций древности.

Прежде всего философия везде возникает как некая форма предфилософии, представляя собой особое образование уже с зачатками фило­софского подхода к миру, но несущее на себе печать мифологического и религиозного к нему отношения. Такая предфилософия предстад^ собой совокупность множества самых разнообразных знаний буквад^ обо всех областях человеческой деятельности, которые пока еще не выделились в качестве самостоятельных: от математики до медицины в косметики. Философия как таковая в данном образовании проявляется как структура, обеспечивающая связь всех этих знаний в относительно единое целое. Уже эта изначальная философская установка соединяет в себе рационально-рефлективный подход с выработкой ценностно-миро­воззренческих ориентиров для человека и с опорой при этом на всю совокупность взаимоотношений человека с миром, на все богатство возможностей (от рациональных до эмоционально-образных) постиже­ния им мира.

Такая установка на целостность постижения бытия и в то же время относительная однородность философской проблематики (при разности выбора проблем конкретными мыслителями) давали основание связы­вать возникновение и формирование философии в некоторое единое целое, когда зародившиеся и существующие в различных регионах зем­ного шара философские системы представлялись звеньями одной фило­софской цепи, которая завершалась какой-то современной философ­ской системой. Гегель отмечал, что развитие философии повторяет ход солнечного светила. Она формируется на Востоке, а на Западе расцве­тает как вершина философского мышления, полностью реализуясь в его собственной философской системе. Поэтому вся философия (как в ее истории, так и современная) представляет собой единую систему, кото­рая определяется не конкретным самовыражением того или иного фи­лософского индивида, а постановкой и решением специфических для философии проблем. Философия развивается как становление челове­ческого самосознания.

Поэтому, по-видимому, не случайно, что то, что мы сегодня обозна­чаем философией, исторически возникает почти одновременно во всех существующих тогда цивилизациях. “При всех сложностях и разночте­ниях в хронографии философских учений существует почти общее со­гласие, что процесс ее становления развертывается на протяжении VП- Ш вв. до н.э.’*1.

В этот период как преодоление шумерской мифологии и эпоса за­рождаются философские представления о мире и месте человека в Ва­вилоне.

В Иране именно в этот период возникает зороастризм с его учением о зависимости устройства мира и торжества справедливости в нем от свободной воли человека.

Для индийской философии, если считать ее становлением преодо­ление предфилософских представлений, “ошибочно именуемых “фило­софией Вед”, и “оформление шести систем индийской философии”1, - это также период VI-Щ вв. до н.э. В этот момент возникают классиче­ские ортодоксальные философские системы, такие, например, как ве­данта, йога, и неортодоксальные философские системы, такие, как джайнизм, буддизм, санкхья.

В Китае в этот же исторический период возникает конфуцианство (Конфуций - ок. 551 - 479 гг. до н.э.), лаосизм (Лао-цзы - VI-V вв. до н.э.), моизм (Мо-цзы) и другие варианты философского постижения мира от скептицизма до материализма и нигилизма,

В Древней Греции в VIII в. до н.э. в этот период Гомером и Гесио­дом создаются первые элементы философского подхода к миру, космо-теогонические системы орфиков, и, наконец, преодолением эпического предфилософского этапа становится философия досократиков - VII-V вв. до н.э.

По масштабам всемирного исторического процесса это действитель­но почти одновременные события, и хронологическое совпадение здесь не случайно, хотя более важным является, пожалуй, их «социальная одновременность». Именно это позволило немецкому философу К. Яс­персу говорить об осевом времени всемирной истории, которое харак­теризуется тем, что почти одновременно в рамках многих культур про­исходит резкий поворот истории и появляется “современный человек”, человек философствующий. Он “осознает бытие в целом, самого себя и свои границы. Перед ним открывается ужас мира и собственная беспо­мощность. Стоя над пропастью, он ставит радикальные вопросы, требу­ет освобождения и спасения... В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы миро­вых религий, и сегодня определяющих жизнь людей”2.

Указанная социальная одновременность была связана с тем, что дан­ный период во всех указанных культурах характеризуется переходом от раннего к позднему рабовладению, которое сопровождается огромными изменениями общественного устройства (рост городов, развитие торгов­ли, возникновение денежного капитала, частная собственность на землю и пр.). “Именно в таких условиях складывается философия | причем не однократно и не одноактно, но в ходе длительного и сложного процес­са - в Древней Греции, Индии, Китае, а также в доколониальной Мексике, где этот процесс был прерван, как и все развитее этой культу^, испанским завоеванием”1. ^

Таким образом, зарождение философии представляет собой своеобразный социокультурный взрыв самосознания человечества, отражающей кардинальные изменения, происходящие в сознании и мышлении человека, во всей культуре.

И здесь мы должны сделать необходимую оговорку, касающуюся из латаемого ниже историко-философского материала и связанную с тем, что становление философии мы будем рассматривать сквозь призму прежде всего развития античной философии Древней Греции. Прежде всего это связано с тем, что в Древней Греции реализовалась та модель философии, по которой мы можем представить возникновение и разви­тие философии в наиболее чистом (классическом) виде. Естественно, что, анализируя какие-то иные, например восточные, формы философии, эта модель потребует своего социокультурного уточнения.

Так, например, одним из условий развития философии (наряду с преодолением мифологического сознания и разделением субъекта и объекта в познавательном процессе) выступают некоторые внешние социокультурные параметры, стимулирующие развитие философии и свободного мышления. Это давало повод Гегелю говорить о том, что истинное свободное мышление стало возможным лишь в Греции.

Вследствие этой общей связи политической свободы со свободой мыс­ли философия выступает в истории лишь там и постольку, где и поскольку образуется свободный государственный строй ... философия поэтому начинается лишь в греческом мире”.

В отличие от Древней Греции, развитие философии на Востоке осу- ществлялось в условиях деспотических государств, что не способство­вало развитию свободного мышления. Это привело к тому, что развитие философии пошло несколько иными путями. В частности, здесь больший аспект приобретают проблемы, касающиеся внутреннего мира че­ловека. Это реализуется либо в появлении религиозных форм филосо­фии , предпосылки которой основаны на вере в абсолют, а свобода мышления ограничена этими предпосылками, либо в развитии этико­эстетической проблематики, когда познание природы отступает на вто­рой план. Гегель, может быть, и излишне категорично писал по этому поводу, что восточный народ убегает в “пустую абстракцию как в бес­конечное; это встречается преимущественно у индусов, которые истязают себя и углубляются в состояние наиглубочайшей абстракции; так, например, индусы смотрят в продолжение десятков лет на кончик сво­его носа, а окружающие их кормят, они, таким образом, живут без вся­кого духовного содержания, кроме как знания абстракции; содержание этого знания есть, таким образом, нечто совершенно конечное. Это, следовательно, не почва для свободы”1. Греческая философия с момента своего возникновения пытается понимать мир и человека на основе ра­ционального постижения, и выражением этого становится построение множества рациональных систем, объясняющих тот или иной феномен природы и человеческого существования.

Присмотримся же более внимательно, что обеспечило указанную по­литическую и, как следствие, мыслительную свободу древних греков, приведших к становлению философии.

Гегель обращал внимание на то, что уже географическое расположе­ние Греции являлось определенной предпосылкой для развития данного типа философии. Страна представляла собой территорию, расчлененную на множество островков земли. Здесь отсутствуют мощные реки, прони­зывающие всю страну, большие горные перешейки, ее разделяющие, Отсутствие “массивности географических отношений", как указывал Гегель, обеспечивало на уровне духовного сознания реализацию прин­ципа разнообразия и гибкости мышления, изначально присущих грече­ской философии.

В свою очередь, это косвенно повлияло и на государственное уст­ройство Древней Греции. Поскольку ее территория представляла собой островки поселений, отгороженных друг от друга лишь невысокими горами и объединяемых общим выходом к морю, то это, с одной сторо­ны, обеспечивало постоянный контакт племен, но, с другой стороны, одновременно делало возможным развитие относительно локализован­ных общественных и культурных отношений, которые отличали данные поселения друг от друга. В результате возникло территориальное разде­ление страны на ряд мелких округов (кантонов). “Такой рельеф созда­вал благоприятные условия для той политической организации, которую греки назвали полисом”2.

Относительная культурно-географическая неоднородность совокуп­ности государств-полисов приводила к тому, что они жили между собой в постоянном соперничестве. Между полисами постоянно велись войны, что отражается в том факте, что в Греции никогда не заключали мира, а бьли лишь перемирия, которые, как правило, нарушались. Это сформировало особый характер греков, который иногда обозначают “агональность’’ (соревновательность). Греки соревновались между собой буквально во всем. Соперничество приобретало не только характер войн, но велось также в экономической, политической, культурной сферах. Своеобразной вершиной духа соревновательности становились Олимпийские игры, в которых участвуют не только спортсмены, но и поэты, драматурги, певцы, плясуны и даже проводятся конкурсы красоты. При этом в большей степени ценится не материальная награда, которая, впрочем, была незначительной, но слава победителя. Постепенно это формирует особое духовное состояние личности древних грека, когда стыд и нежелание человека вызвать неодобрение со стороны рав­ных себе, причем по любому вопросу, приобретают характер абсолютной ценности, так же как и желание проявил» себя перед лицом сопле­менников с наилучшей стороны.

И наконец, в качестве важнейшей предпосылки формирования гре­ческой философии как становления свободного духа древних греков является выработанная ими такая форма политического правления, как демократия, которую Гегель оценивал как художественное произведение в политике. Хотя мы, конечно, должны оговориться, что это была демо­кратия не для всех. Так, в V в. до н.э. в Афинах жили 130 тыс. граждан» включая их жен и детей, около 70 тыс. иностранцев и 200 тыс. рабов. При этом правом голоса обладали лишь мужчины из числа граждан, то есть около 30 тыс. Это была форма эгалитарной демократии лишь по отношению к меньшинству населения, и рабство было условием данной демократии1.

И тем не менее особенности политического устройства Древней Греции привели к активной политической и культурной жизни, к элементам демократии и публичности в принятии решений, что часто проявилось в виде открытых споров и дискуссий. Указанная выше агональ­ность пронизывает философию, которая принимает диалоговую форму, основанную на столкновении разных точек зрения. А это в свою оче­редь, дает начало, с одной стороны, доказательному типу мышления основанному на разработке разнообразных приемов и типов доказательств, что позже связывается с такой философской дисциплиной, как логика. А с другой — дополняет логическое доказательство психикоэмоциональными приемами воздействия на сознание человека, что при­водит к становлению такой дисциплины, как риторика.

Культура античности была проникнута идеей гармонии, которая распространялась также на все сферы жизни человека. Здесь не было господства, например культа грубой силы или физически бессильной интеллектуальности. Не случайно Диоген Лаэртский иронизирует по поводу Платона (от греч. платюс - широкий), настоящее имя которого было Аристокл, что еще неизвестно, получил ли он данное прозвище за ширину плеч, как победитель Олимпийских игр, или за ширину лба, как философ.

Таким образом, подводя некоторые итога, можно сказать, что в Древней Греции становление философии было связано с рационалисти­ческим преодолением мифологического сознания. Если в мифах такие проблемы, как, например, проблема добра и зла, блага, ответственно­сти, и другие носят художественно-символический характер, что, впро­чем, не снимает момента интуитивных открытий и озарений, то фило­софия постепенно стремится их ставить в рациональней форме, обосновывая и доказывая выдвигаемые утверждения. Одновременно философия воспринимает такую особенность мифа, как синтетическое воззрение на мир, соединяющее в единое целое реальное и идеальное, сознательвое И бессознательное, рациональное и внерациональное. Установка мифа иа целостное понимание бытия и места в нем человека глубоко протаи­вает философию, отличая ее уже с самого начала от дифференцированного, предметного подхода наук. В философии субъект мыслительной деятельности, будучи личностью, не отбрасывается. Для философии становятся важными не только знания, но и сфера эмоциональных пе­реживаний человека, от которых человек никогда не сможет оконча­тельно освободиться.

Все это в совокупности дает нам еще один аргумент в пользу выбораа именно античной философии Греции в качестве модели становления философии. Дело в том, что рационалистическая установка древнегреческой культуры, в центре которой находилась соответствующая философия, дала начало тому, что мы сегодня называем цивилизацией. Как писал по этому поводу Андре Боннар: “...греческий народ бия совершенно таким же народом, как и всякий другой... Его цивилизация распускалась и взращивалась на том же черноземе суеверий и мерзостей, на котором выросла все народы мира... Именно этот примитивный, легковерный и жестокий народ изобрел... цивилизацию- нашу с вами ци­вилизацию”1. В этом плане греческая культура отразила фактор взбраней человечеством рационально-технологического пути развиттия, связанного как с огромными достижениями, так и с просчетами, вплоть д0 угрозы самому существованию человечества. Нравится нам это или нет но и сегодняшний мир развивается именно по этому пути.

Одновременно становящаяся греческая философия не абсалютизирует рационалистическую установку, и в ней большое место отводится и образному восприятию мира. Перед нами своеобразное гармонична представление о мире, о месте человека в мире. Причем гармония мира представляется почти абсолютной. Главенствует разум, с помощью ко­торого можно все объяснить и обосновать, а мир трактуется не только как нечто внешнее, но и как особое творение человека. Подобно тому как музыкант улавливает в этом мире гармонию звуков, художник - гармонию цвета, скульптор - гармонию форм, поэт - ритмику мира, философ улавливает разумность бытия, раскрывающуюся для нас в виде системы понятий и категорий, в виде разумной логики бытия.

Греки преодолевают мифологическое сознание и создают филосо­фию как некую систему абстрактных понятий, осуществив тем самым переход от мифа к логосу. В центре греческой философии стоит диа­лектика как способ мыслительного связывания в единое гармоничное целое внешне несовместимых сторон предмета или явления, противоре­чий, содержащихся в них. Мир трактуется ими как диалектическое единство идеи и материи, души и ума, является чувственно-материаль­ным и управляется космическим Умом. Философия античности натур- философична, так как установка на целостное понимание мира, при нехватке конкретного материала для связывания всего разнообразия, всей мозаики бытия требует особого связующего материала в виде Ра­зума. Античная философия дала начало развитию того, что мы называем европейской традицией в философии.

 


Просмотров 687

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!