Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






ЗНАЧЕНИЕ РАННИХ ПЕРИОДОВ ДЕТСТВА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ДЕТСКОЙ ЛИЧНОСТИ



В настоящее время внимание психологов, физиологов, морфо­логов, генетиков и т. д. привлечено к дошкольному возрасту, по­скольку педагогический опыт и многочисленные исследования свидетельствуют о том, что у детей в этом возрасте существуют громадные психофизиологические резервы и что в дошкольные годы при благоприятных условиях жизни и воспитания интенсив­но развиваются различного рода практические, умственные и ху­дожественные способности, начинают формироваться первые нрав­ственные представления, чувства и привычки, вырабатываются черты характера. Н. К- Крупская и А. С. Макаренко указывали на то, что в дошкольном возрасте закладываются основы буду­щей личности, и от того, как в этом возрасте осуществляется вос­питание ребенка, во многом зависит его будущее.

В прошлом представители детской психологии характеризо­вали маленького ребенка преимущественно с негативной точки зрения, обращая основное внимание на то, чего ему недостает По сравнению со взрослым, отмечая ограниченность его опыта, недостаток знаний, отсутствие умания мыслить логически, произ­вольно управлять своим поведением и т. д. Сейчас наметилась противоположная тенденция, и ряд исследователей утверждают, что в дошкольном возрасте якобы завершается в основном раз­витие важнейших человеческих способностей, явно недооценивая роль последующих возрастных стадий детства и юности в форми­ровании личности.

Анализ мировой психологической литературы показывает,что значение дошкольного детства понимается весьма по-разному представителями различных западноевропейских и американских психологических направлений; в ряде случаев оно получает лож­ное идеалистическое или грубо механистическое толкование.

При всем различии этих направлений обнаруживается общий для них антигенетический, антиисторический подход к проблеме. Все психические изменения, происходящие на протяжении детст­ва, сводятся либо к обнаружению уже присущих ребенку от рож­дения свойств, либо к изживанию имеющихся у него биологиче­ских влечений, либо, наконец, к механическому накоплению зна-




ний и умений. Тем самым игнорируется диалектика психическо­го развития ребенка, в ходе которого на протяжении следующих друг за другом возрастных периодов формируются качественно своеобразные психические новообразования. Без учета этой ди­алектики нельзя решить проблемы специфического значения дет­ства вообще и его ранних периодов в частности для общего хода формирования человеческой личности.

Одной из основных проблем детской психологии является про­блема движущих сил и причин развития ребенка. В противопо­ложность широко распространенным в США и Западной Европе биологическим концепциям в советской психологии Л. С. Выгот­ским, Н. А. Леонтьевым, С. Л. Рубинштейном было выдвинуто положение о решающей роли в психическом развитии ребенка ус­ловий жизни и воспитания, при которых происходит овладение детьми общественным опытом, приводящее не только к накопле­нию известной совокупности знаний и умений, но и к формирова­нию специфически человеческих душевных качеств и способнос­тей. ^

Общественное дошкольное воспитание получило чрезвычайно широкое развитие в нашей стране. Советская система дошколь­ного воспитания существенно отличается от популярной в ряде стран Западной Европы и США так называемой системы «сво­бодного воспитания», сторонники которой основываются на лож­ной концепции спонтанности детского развития; они выступают против систематического педагогического воздействия на детев, предлагая создавать лишь внешне благоприятные условия для «самораскрытия», для «самовыражения» якобы присущих ребен­ку от рождения духовных способностей.



В противоположность этому соответственно положениям, выд­винутым в советской педагогике и психологии о ведущей роли воспитания ребенка, в наших детских садах осуществляется си­стематическая воспитательно-образовательная работа по единой научно обоснованной программе, направленная на обучение де* тей элементарным знаниям и умениям, на развитие их способ­ностей, на формирование нравственных качеств детской личности. Принятая в Советском Союзе система дошкольного воспитания весьма эффективна в педагогическом отношении...

Исследования показали, что дети, воспитывающиеся в детских садах, к моменту поступления в первый класс школы достигают в настоящее время более высокого уровня физического, умствен­ного и эстетического развития, чем в недавнем прошлом, а по ря­ду показателей превосходят известные мировые стандарты. За­служивает внимания тот факт, что воспитанники детских садов под влиянием проводимой там систематической воспитательно-образовательной работы достигают в среднем более высокого раз­вития, чем их сверстники, воспитывающиеся только в семейных условиях.

Концепция фатальной обусловленности онтогенеза человече­ской психики наследственными задатками была давно отвергнута


советскими учеными, а в последнее время критикуется и рядом зарубежных, авторов, исследующих роль социальных условий жиз­ни и воспитания в психическом развитии ребенка уже на ранних возрастных ступенях.

Основываясь на результатах многочисленных исследований и убеждаясь в малой эффективности системы «свободного воспита­ния», передовые педагоги на Западе ратуют на реформу дошколь­ного воспитания и ссылаются на опыт Советского Союза <;...>



Исследования, проводившиеся в последние годы в СССР и за рубежом, показали, что дошкольники обладают значительно боль­шими психофизиологическими возможностями, чем это предпола­галось до сих пор, и что при определенных условиях они могут усваивать такие знания, овладевать такими способами умствен­ных действий, приобретать такие нравственно-волевые качества, которые раньше считались недоступными детям этого возраста. Говоря о подобного рода «потенциальных возможностях», часто имеют в виду определенные врожденные психологические спо­собности ребенка (или их наследственно предопределенные за­датки), якобы созревающие на данной возрастной ступени «спон­танно», независимо от внешних воздействий. Однако накапли­вающиеся в детской психологии и педагогике данные позволяют утверждать, что указанные возможности представляют собой не готовые психические качества и способности, а лишь сложившие­ся в ходе предшествующего развития ребенка психофизиологиче­ские предпосылки, необходимые для их формирования, и что для такого формирования требуются соответствующие условия, соот­ветствующее обучение и воспитание.

Так, в исследованиях, проводившихся в Институте дошколь­ного воспитания АПН СССР, было установлено, что до специаль­ного обучения дошкольники часто обнаруживают все те негатив­ные особенности «дооператорного мышления», которые столь об­стоятельно и глубоко проанализировал Ж. Пиаже. Картина су­щественно изменилась после обучающих экспериментов, в ходе которых производилось последовательное формирование соответ­ствующих умственных процессов на основе практических дейст­вий с предметами и предварительной организации ориентировки на существенные признаки наблюдаемых явлений и т. д. Хотя мышление дошкольников сохраняло некоторые свои специфичес­кие возрастные особенности и носило не отвлеченный, а нагляд­но-образный характер, в формирующихся у детей наглядных об­разах получило отражение не только единичное, но и общее, не только внешнее сходство между предметами и явлениями, но и некоторые существенные связи и взаимоотношения между ними.

Так, по данным Поддьякова, дошкольники могли успешно осмыслить в наглядно-образной форме связь между температу­рой и агрегатным состоянием вещества, внешними условиями и ростом растений, образом жизни животного и строением его тела и т. д. Формирующиеся при этом у ребенка содержательные представления как бы несли в себе зародыш тех научных поня-


тий,которые должны были сложиться на следующей возрастной ступени под влиянием школьного обучения.

О больших возможностях усвоения дошкольниками начал ма­тематики говорят исследования лаборатории подготовки детей к школе Института дошкольного воспитания.

Разработав с учетом возрастных психофизиологических осо­бенностей детей новые методы обучения на основе современных научных данных о закономерностях формирования первоначаль­ных математических понятий и механизмов чтения, обнаружили возможность начиная с четырехлетнего возраста систематически обучать дошкольников в условиях детского сада началам матема­тики и грамоты, что открывает перспективы для значительного повышения уровня подготовки детей к школе.

Существенным является то, что применение новых методов обучения позволяет не только выработать у детей на ранних сту­пенях их возрастного развития известную совокупность элемен­тарных навыков чтения и счета, но и развить у них широкую ори­ентировку в области языка и количественных отношений, зало­жив, таким образом, необходимую основу для дальнейшего фор­мирования их лингвистических и математических способностей.

Проведенные исследования показывают также, что при соот­ветствующей организации жизни и деятельности детей у них еще в дошкольном возрасте могут быть сформированы такие социаль­ные мотивы поведения и развиты такие чувства, возникновение которых ранее относили к значительно более поздним стадиям онтогенеза.

Как известно, в западноевропейской и американской детской психологии широкое распространение получили представления о маленьком ребенке как об асоциальном, сугубо индивидуалисти­ческом, эгоцентрическом существе, которое находится во власти своих органических влечений и выполняет известные обществен­ные правила и нормы лишь под влиянием внешнего принужде­ния.

В противоположность этому работы советских авторов гово­рят о том, что при соответствующей организации коллективной деятельности детей, направленной на достижение социально зна­чимого результата и требующей сотрудничества, взаимопомощи, у них очень рано начинают формироваться простейшие общест­венные мотивы поведения, побуждающие соблюдать известные нравственные нормы поведения не под влиянием внешнего при­нуждения, а по своей собственной инициативе, по внутреннему убеждению.

В связи с этим существенно изменяется характер эмоциональ­ных переживаний ребенка и их регулирующая роль в поведении. Если более примитивные эмоции удовольствия или неудовольст­вия возникают на основе сличения существующих условий с ор­ганическими потребностями и влечениями, то позднее появляются более сложные переживания, связанные с тем, насколько соот­ветствуют или не соответствуют совершаемые действия и их ре-


зультаты складывающимся у дошкольника социальным мотивам, нравственным и эстетическим идеалам, ценностным установкам. Начинается формирование высших, специфически человеческих нравственных, эстетических и интеллектуальных чувств, которые побуждают ребенка переходить к более сложным и более соци­ально значимым видам деятельности.

Приведенные данные позволяют сделать вывод о несостоя­тельности метафизических концепций возраста, согласно кото­рым психологические особенности детей, находящихся на опре­деленной возрастной ступени, остаются извечно одинаковыми, фатально предопределяемыми созреванием задатков независимо от условий жизни и воспитания.

Однако критика метафизических концепций возраста не сни­мает проблемы возрастных психофизиологических особенностей, характеризующих различные периоды детства, а требует поиска новых путей ее решения.

Рассматриваемая проблема за последние 10—15 лет приобре­ла особую остроту, поскольку некоторые психологи, основываясь на данных о больших психофизиологических возможностях ма­леньких детей и о высокой эффективности их раннего обучения, склонны вообще отказаться от понятия возраста как качествен­но своеобразной ступени психического развития и отрицать не­обходимость учитывать возрастные особенности детей при их обу­чении, полагая, как выразился однажды Д. Бруннер, что «основы любого предмета в некоторой форме можно преподавать в любом возрасте».

На первый взгляд, убедительным подтверждением этой точки зрения могут служить результаты исследований М. Макгроу, успешно обучавшей младенцев плаванию, катанию на роликах и различным акробатическим упражнениям, О. Моора, вырабаты­вавшего навыки чтения и печатания на машинке на втором году жизни, П. Сапписа, формировавшего довольно сложные логико-математические операции у 4—5-летних детей.

Не входя сейчас в обсуждение конкретных результатов каж­дого из упомянутых исследований в отдельности (некоторые из них, несомненно, представляют известный научный интерес), остановимся сейчас иа критическом анализе общей концепции детского развития, которая якобы обосновывается данными ука­занных исследований. По существу эта концепция представляет собой современный вариант раскритикованной в свое время Л. С. Выготским, Г. С. Костюком, С. Л. Рубинштейном и други­ми старой бихевиористской теории, отождествлявшей развитие с обучением, отрицавшей качественное своеобразие последова­тельных возрастных периодов детства, а заодно и специфическое значение ранних этапов онтогенеза для общего хода формирова­ния человеческой личности.

Для критического анализа подобного рода вульгарно-механи­ческих концепций и для позитивного решения проблемы возраста требуется, по-видимому, более дифференцированный подход к


процессам обучения и развития, выделение различных видов и форм этих процессов.

В частности, представляется существенным различие тесно связанных, но все же нетождественных и часто неправомерно смешиваемых процессов функционального и собственно возраст­ного развития ребенка.

Процесс функционального развития, который может наблю­даться у детей различных возрастов и который происходит при усвоении ребенком, например, отдельных умственных действий и понятий, был подвергнут углубленному систематическому иссле­дованию П. Я. Гальпериным и его сотрудниками •<...>•

Целенаправленное поэтапное формирование позволяет в от­носительно короткий срок выработать полноценные умственные действия со всеми необходимыми, заранее заданными их свойст­вами,

Выявленная П. Я. Гальпериным закономерность поэтапного формирования носит, по-видимому, универсальный характер и проявляется в том или ином виде на разных возрастных ступе­нях при овладении детьми различными знаниями и умениями. Вместе с тем проведенное исследование свидетельствует о том, что функциональное и возрастное развитие не тождественны, не совпадают друг с другом.

Так, хотя при целенаправленном, специально организованном поэтапном формировании оказывается возможным уже на ран­них возрастных ступенях выработать у ребенка весьма сложные отдельные действия и понятия, овладение ими само по себе, со­гласно данным, полученным П. Я. Гальпериным, далеко не всег­да приводит к более общим изменениям мышления ребенка и характера его деятельности, знаменующих собой переход на но­вую ступень возрастного развития.

В то же время выясняется, что, не будучи тождественными, процессы функционального и возрастного развития органически связаны друг с другом. С одной стороны, есть основания Пола­гать, что частные, парциальные изменения, происходящие при формировании отдельных действий, создают необходимые пред­посылки для тех глобальных перестроек детского сознания, ко­торые характеризуют ход возрастного развития. С другой сторо­ны, выясняется (и это имеет очень важное значение для обсуж­даемой нами проблемы), что функциональное развитие протека­ет по-разному в разные возрастные периоды развития ребенка, так как поэтапное формирование умственных действий предполагает последовательное их осуществление на различных уровнях, в раз­личных планах, что было бы невозможно, если бы эти уровни или планы уже предварительно не сложились на данной возрастной ступени. Например, отработка действия в речевом плане невоз­можна у младенца, у которого еще не сложилась «вторая сиг­нальная система», а выполнение этих действий в «материализо­ванном плане», в плане оперирования наглядными моделями, не-

го Заказ 5162

ans


доступко ребенку раннего возраста, у которого еще "не развита способность соотносить изображение с изображаемым"<£".;.>•

Итак, в онтогенезе человеческой психики могут быть выделе­ны два тесно взаимосвязанных, но все же различных процесса развития функционального и общего — возрастного.

Не претендуя на точное определение соответствующих поня­тий, отметим лишь, что развитие функциональное, которое может происходить в пределах одного и того же возрастного уровня, в пределах одной и той же «психологической формации», не при­водя само по себе к перестройке детской личности в целом, за­ключается в парциальных изменениях ее отдельных психических свойств и функций, изменениях, связанных с овладением ребен­ком отдельными знаниями и способами действий. В отличие от этого развитие возрастное характеризуется не столько усвоением отдельных знаний и умений, сколько более общими изменениями детской личности, образованием нового психофизиологического уровня, формированием нового плана отражения действительнос­ти, обусловленного коренной перестройкой системы отношений ребенка с окружающими людьми и переходом к новым видам деятельности. «Каждая стадия психического развития, — пишет А. Н. Леонтьев, — характеризуется определенным ведущим на данном этапе отношением ребенка к действительности, опреде­ленным ведущим типом деятельности. Признаком перехода от од­ной стадии к другой является именно изменение ведущего отно­шения ребенка к действительности».

Под влиянием ведущей деятельности происходят двоякого ро­да изменения в психике ребенка. Так, многочисленные исследо­вания, проведенные под руководством А. Н. Леонтьева, говорят 6 том, что в дошкольном возрасте функциональное развитие, фор­мирование отдельных действий, переход от выполнения в мате­риальном плане к осуществлению их в плане представлений наи­более эффективно происходит в игре и близких к ней по своему характеру формах изобразительной деятельности. Наряду с этим в психике ребеика-дошкольника происхбдят и более фундамен­тальные изменения, заключающиеся уже не в овладении отдель­ными действиями в их последовательном осуществлении иа раз­личных уровнях, в различных планах, а в формировании самих этих уровней, например в возникновении на основе внешней игро­вой деятельности внутреннего плана представляемых, воображае­мых преобразований действительности.

Так, например, согласно данным, полученным в исследовани­ях, когда на пороге раннего и младшего дошкольного возраста возникают простейшие формы сюжетно-ролевой игры, дети Спо­собны осуществлять эту игру лишь в плане внешней деятельности с реальными предметами. На первых порах никакое дополнение фантазией отсутствующих в данной ситуации объектов или дей­ствий оказывается невозможным. Но, овладевая постепенно обоб­щенными способами игровых замещений и усваивая специфиче­ские формы игрового моделирования окружающей действитель-

___306


ности, ребенок затем приобретает общую способность осущест­влять воссоздание и преобразование этой действительности в во­ображаемом плане, оперируя уже не реальными предметами и их внешними заместителями, а наглядными образами, представле­ниями о соответствующих предметах и тех действиях, которые с ними могут быть произведены.

Сходные данные о формировании <..->» способности осущест­влять известные преобразования проблемной ситуации в плане представлений <;.„>> в контексте другой, специфической для до­школьного возраста — продуктивной, изобразительной деятель­ности, были получены в исследованиях Л, А. Венгера и Н. Н. Поддьякова.

Приведенные данные подтверждают выдвинутые ранее поло­жения о том, что формирующиеся в разные периоды детства пси­хологические новообразования, новые психофизиологические уровни, новые планы отражения действительности складываются на основе деятельности, приобретающей ведущее значение в дан­ном возрасте. Хотя необходимым условием перехода от одного вида ведущей деятельности к другому являются процессы созре­вания организма ребенка, а также накопления ими известного индивидуального опыта, однако не это составляет основную при­чину подобного рода переходов.

Теоретические и экспериментальные исследования убедитель­но показали, что предметные действия ребенка раннего возраста, игра дошкольника, учебная деятельность школьника, последова­тельно приобретающие ведущее значение в ходе детского разви­тия, имеют социально-историческое происхождение, культивиру­ются обществом в воспитательных целях, приобретают разное со­держание и различную структуру в разные исторические эпохи. Отдельный индивид, ребенок должен овладеть исторически сло­жившимися формами и способами такого рода деятельности, прежде чем начнет осуществлять их самостоятельно, по собст­венной инициативе и творчески их видоизменять в соответствии со стоящими перед иим задачами.

Таким образом, и при анализе закономерностей возрастного развития психики, связанного с переходом от одного вида веду­щей деятельности к другой, обнаруживается важное значение усвоения общественного опыта, накопленного предшествующими поколениями. В связи с этим психика детей одного и того же воз­раста, живущих в различных социально-исторических условиях и подвергающихся различным воспитательным воздействиям, со­храняя некоторые общие возрастные черты, может приобретать весьма различное конкретное содержание и разные структурные особенности.

Вместе с тем сопоставление хода возрастного и функциональ­ного развития говорит о том, что по сравнению с овладением от­дельными действиями процесс возрастных преобразований дет­ской деятельности носит значительно более глубокий, фундамен­тальный характер.

20*


Основой такого рода преобразований является не только ус­воение известной совокупности знаний и умений, но и карди­нальное изменение жизненной позиции ребенка, установление но­вых взаимоотношений с окружающими людьми, переориентация на новое содержание, формирование новых мотивов поведения и ценностных установок.

Говоря о социальной детерминации рассматриваемого про­цесса, необходимо иметь в виду не узко понимаемое обучение, а воспитание в широком смысле этого слова, которое не сводится к формированию отдельных действий и понятий, а необходимо предполагает соответствующую организацию всей жизни и дея­тельности ребенка в целом. Вместе с тем следует согласиться с А. Валлоном, что, хотя созревание организма ребенка не являет­ся, как мы уже указывали, движущей причиной возрастного раз­вития детской психики, оно составляет его необходимое условие.

Этим, в частности, существенно отличается, как подчеркивал Л. С. Выготский, онтогенез человеческой психики от ее филоге­неза, от общественно-исторического развития человеческого со­знания, которое происходило, как известно, в течение последних 30—40 тысяч лет без каких-либо существенных изменений мор­фологических свойств homo sapiens, сложившихся в период за­рождения человеческого рода.

Очевидная несостоятельность упрощенных биологизаторских концепций вроде старых теорий рекапитуляции С. Холла или позднее появившейся теории «трех ступеней» К. Бюлера, пытав­шихся доказать, что все психическое развитие ребенка предопре­делено ходом созревания его организма, вызвала скептическое отношение к проблеме взаимозависимости созревания и развития и побудила, например, Ж. Пиаже усомниться в значимости дан­ной проблемы для психологии вообще. По этому поводу можно лишь заметить, что ложная трактовка проблемы еще не означа­ет, что она сама по себе является мнимой. Особая необходимость в ее рассмотрении ощущается при изучений ранних периодов психического развития, когда наблюдается наиболее интенсивное созревание детского организма. Взаимосвязь развития и созре­вания пока что мало изучена. Но накапливающиеся в детской-психологии, генетической физиологии и возрастной морфологии факты дают известные основания считать, что такая зависимость существует, что она носит не односторонний, как полагали пред­ставители биологизаторских концепций, а двусторонний харак­тер.

С одной стороны, созревание организма ребенка вообще него нервной системы в частности, которое носит, как показывают мор-фогенетнческие исследования, также стадиальный характер, не порождая само по себе новых психологических образований, со­здает на каждой возрастной ступени специфические условия, спе­цифические предпосылки для усвоения нового рода опыта, для овладения новыми способами деятельности, для формирования новых психических процессов.


Так, можно предположить, что интенсивное созревание проек­ционных зон коры в раннем возрасте создает известные органи­ческие предпосылки для формирования предметных действий и развития предметных восприятий на. данной возрастной ступени. Подобно этому начинающееся в дошкольном возрасте созревание интегративных, ассоциативных корковых зон создает, по-видимо­му, необходимую органическую основу для объединения отдель­ных действий ребенка в целостные системы игровых и продук­тивных деятельностей, а также для овладения относительно сложными комплексами новых знаний и умений.

Наряду с этим обнаруживается и обратная зависимость созре­вания от развития, обусловленного условиями жизни и воспита­ния. Вызываемое этими условиями усиленное функционирование определенных систем организма, определенных мозговых струк­тур, находящихся на данном возрастном этапе в стадии интен­сивного созревания, оказывает существенное влияние иа биохи­мию мозга, на морфогенез нервных структур, в частности на ми-элинизацию нервных путей, на рост и дифференциацию нервных клеток в соответствующих зонах мозговой коры.

Таким образом, возрастное психическое развитие ребенка, оп­ределяемое в основном «социальной программой», зависящее от усвоения общественного опыта, имеет вместе с тем глубокую ор­ганическую основу, создающую, с одной стороны, необходимые предпосылки для развития, а с другой стороны, претерпевающую существенные изменения под влиянием особенностей функциони­рования соответствующих органических систем, реализующих те или иные виды детской деятельности.

Мы подробно остановились на проблеме стадиальности воз­растного развития психики ребенка, так как она является цен­тральной, важнейшей проблемой детской и педагогической пси­хологии и от ее решения во многом зависит как понимание дви­жущих причин и закономерностей онтогенеза человеческой пси­хики, так и оценка значения последовательных периодов детства для общего хода формирования человеческой личности.

К ложному пониманию этого значения приводит выдвигаемая бихевиористами концепция развития ребенка, отрицающая ка­чественное своеобразие его возрастных периодов. Подчеркивая чрезвычайную пластичность, обучаемость детей дошкольного воз­раста, бихевиористы не учитывают того, что эта обучаемость но­сит избирательный, специфический характер и что дети, стоящие на данной возрастной ступени, обнаруживают сензитивность не ко всем, а к определенного рода воздействиям и наиболее эффек­тивно овладевают не любыми, а лишь определенного рода содер­жаниями и определенными способами деятельности. Крайние представители механистической теории развития полагают, что ребенка-дошкольника можно обучить чему угодно путем форси­рованной тренировки и таким образом фактически отрицают осо­бое значение ранних периодов детства и тех качественных изме­нений психики, которые происходят в эти периоды, для общего


ходачеловеческого развития. Отсюда некоторые ., современные!аредставители бихевиоризма делают вывод о том, что дальней­ший прогресс интеллектуального развития человечества будет якобы связан с сокращением детства. Так, например, исходя из современных данных о больших психофизиологических возмож­ностях маленьких детей, некоторые американские педагоги пред­лагают в целях ускорения развития фактически ликвидировать дошкольное детство и осуществлять школьное обучение основам наук, включая математику, физику, биологию, историю и даже политическую экономию начиная с 4-летнего возраста.

Как известно, большая заслуга в преодолении подобного ро­да механистических концепций, сводящих психическое развитие к количественному накоплению знаний и умений, которое может быть ускорено путем форсирования обучения, принадлежит Ж. Пиаже. Его исследования позволили обнаружить глубокие ка­чественные изменения, происходящие в мышлении ребенка при переходе от одного возрастного периода к другому. Вместе с тем, как это уже неоднократно отмечалось в советской психологии, ошибочным в концепции, выдвинутой Пиаже, является то, что он рассматривает психическое развитие ребенка как результат его индивидуального приспособления к окружающему, игнорируя ве­дущую роль в этом процессе усвоения общественного опыта, при­водящего не только к формированию отдельных действий и умст­венных операций, но и к воспроизводству, воссозданию на протя­жении детства всей целостной структуры основных свойств чело­веческой личности, сложившейся в ходе социально-исторического процесса и отвечающей требованиям того общества, в котором ребенок живет и развивается.

. Неверное понимание условий и движущих сил детского раз­вития приводит к ошибочной точке зрения на значение последо­вательных возрастных периодов этого развития, которую можно было бы назвать фииалистской. Согласно Пиаже, последователь­ные стадии умственного развития ребенка, стадии сенсомоторно-го интеллекта, интуитивного, образного мышления, конкретных операций и т. д. имеют, так сказать, преходящее значение, лишь подготавливая возможность возникновения мышления формаль­но-логического. Когда в подростковом возрасте в качестве фи­нального, конечного результата всего предшествующего развития появляется это формально-логическое, гипотетико-дедуктивнос мышление, все ранее возникшие виды интеллектуальной деятель­ности якобы теряют свое значение, уступая место более сложным и более совершенным формам познания действительности.

Одним из существенных недостатков такого рода фииалист­ской концепции является отсутствие системного подхода к струк­туре психических свойств развитой человеческой личности, оши­бочное ее понимание как одноуровневого, монопланового образо­вания, характеризующегося лишь ансамблем поздно формирую­щихся логических операций, которые якобы способны осуществить


ориентирующую роль в поведении без опоры на ранее образую­щиеся психические процессы.

' В противоположность этому в советской психологической и физиологической литературе были выдвинуты положения о сис­темном и смысловом строении человеческого сознания, о много­уровневом построении механизмов регуляции поведения, о иерар­хической соподчиненности деятельностей как существенной пси­хологической характеристике человеческой личности.

Такой системный подход дает возможность хотя бы генетиче­ски представить себе психофизиологическую структуру человече­ской личности как сложную иерархическую систему соподчинен­ных планов или уровней отражений действительности и психиче­ской регуляции деятельности субъекта.

Не говоря о допсихических уровнях афферентации и регуля­ции безусловнорефлекторных функций, есть основание выделить, во-первых, уровень перцептивных действий, осуществляемый в по­ле непосредственного восприятия окружающей ситуации, уровень воображаемых преобразований действительности в плане нагляд­но-образного мышления, затем уровень умственных действий, осу­ществляемых с помощью знаковых систем в плане отвлеченного, понятийного мышления и т. д. Насколько позволяют судить на­копленные в психологии данные, эти уровни отражения действи­тельности внутренне связаны с уровнями мотивации человече­ской деятельности, которые также соподчинены друг другу, харак­теризуясь известной иерархией ценностных ориентации и устано­вок личности.

Есть основания полагать, что в своей развитой форме у взрос­лого человека такого рода многоуровневая «многоэтажная» сис­тема функционирует как единое целое, и при решении практиче­ских или умственных задач требуется согласованная работа всех психофизиологических механизмов, осуществляющих преобразова­ние получаемой информации на всех уровнях этой системы.

В ходе развития ребенка отдельные уровни подобного рода системы формируются «поэтапно», один за другим, и хотя при возникновении более высокого уровня деятельности нижележа­щие видоизменяются, проходят путь дальнейшего развития, под­чиняясь высшему контролю, они не теряют своего значения, вы-нолняя свою подчиненную роль в общей системе ориентации и ре­гуляции осмысленной деятельности.

Так, чрезвычайно быстро развивающиеся у ребенка раннего возраста процессы восприятия или интенсивно формирующиеся в дошкольном детстве процессы наглядно-образного мышления и творческого воображения играют важную роль не только в жизни маленьких детей, но и в деятельности взрослого челове­ка — рабочего, инженера, ученого, художника.

Даже в области математики и теоретической физики, где, ка­залось бы, отвлеченное абстрактное мышление должно иметь исключительное значение, по свидетельству таких выдающихся ученых, как Н. Виннер, П. Л. Капица, А. Эйнштейн и других,


первостепенную роль играет «интуитивное», наглядно-образное познание действительности.

Проведенные в последние годы исследования В. П, Зинченко позволили5 обнаружить те сложные преобразования получаемой информации, которые происходят в процессе «продуктивного вос­приятия» н наглядно-образного мышления, и первостепенную значимость такого рода преобразований в процессе деятельности оператора автоматизированного производства. «Никакое отвле­ченное познание, — писал С. Л. Рубинштейн, — невозможно в от­рыве от чувственного. Это верно не только в том смысле, что лю­бое теоретическое мышление исходит, в конечном счете, из эмпи­рических данных и приходит к самому отвлеченному содержанию в результате более или менее глубокого анализа чувственных данных, но н в том, более глубоком смысле, что то или иное, пусть очень редуцированное чувственное содержание всегда заключено и внутри отвлеченного мышления, образуя его подоплеку». А эта подоплека, эта чувственная основа всякой умственной деятельно­сти начинает складываться уже в первые годы жизни ребенка.

Существенный вклад в общий ход формирования человечес­кой личности вносит раннее развитие не только интеллектуаль­ной, но и мотивационно-эмоциональной сферы ребенка.

Те первые эмоциональные отношения, которые складываются у младенца с матерью и другими близкими людьми, а затем и с более широким кругом сверстников и взрослых, — чувства сынов­ней любви, сочувствия другому человеку, дружеской привязан­ности и т. д.—обогащаются в процессе возрастного развития ре­бенка, претерпевают глубокие изменения и служат необходимой основой для возникновения впоследствии более сложных социаль­ных чувств. Происходит как бы перенос этих рано возникающих человеческих чувств с близкого на далекое, с более узкой на бо­лее широкую область социальных отношений, приобретающих в ходе развития ребенка такой же глубокий личностный смысл, как и его взаимоотношения с родными и близкими. Образные выра­жения «любовь к матери-родине», «преданность Отчизне», «брат­ство всех трудящихся» свидетельствуют о том, что истоки выс­ших человеческих эмоций лежат в переживаниях раннего детства. Если соответствующие интеллектуальные и эмоциональные качества по тем или иным причинам не получают должного раз­вития в раннем детстве, то впоследствии преодоление такого ро­да недостатков, как показывают многочисленные факты, оказы­вается делом трудным, а подчас и невозможным.

Так, ум человека, у которого в детские годы не сформирова­лось должным образом непосредственное восприятие окружающего и наглядно-образное мышление, может получить впоследствии одностороннее развитие, приобрести чрезмерно отвлеченный, оторванный от конкретной действительности характер.

Подобно этому раннее неблагополучие аффективных взаимо­отношений с близкими взрослыми и сверстниками или дефект­ность эмоционального общения с окружающими создает опасность


нарушения последующего хода формирования личности и может привести, например, к тому, что ребенок, став взрослым, даже при усЛойнн достижения высокого уровня интеллектуального раз­вития окажется человеком сухим н черствым, неспособным вчувствоваться в радости н печали других людей, устанавливать, с ними теплые дружеские взаимоотношения.

Все сказанное приводит к выводу о том, что одинаково непра­вомерным является как отрицание качественного своеобразия ступеней возрастного развития ребенка, так н трактовка их как якобы имеющих чисто временное, преходящее значение, как про­явление лишь незрелости, несовершенства маленького растущего существа.

Мы попытались обосновать положение, согласно которому воз­никающие на ранних возрастных ступенях психологические но­вообразования имеют непреходящее, «абсолютное» значение для всестороннего развития индивида, вносят свой особый неповтори­мый вклад в формирование человеческой личности.

Прогрессивным по видимости, но реакционно-утопическим по своей сути выступает утверждение о том, что якобы ценой ис­кусственной акселерации развития ребенка, путем сокращения детства может быть достигнут в дальнейшем духовный прогресс человечества. Детство ребенка, значительно более длительное и неизмеримо более богатое по содержанию, по характеру проис­ходящих на его протяжении психических изменений, чем это име­ет место у детенышей животных, является величайшим достиже­нием и громадным преимуществом homo sapiens. Оно дает воз­можность ребенку до достижения зрелости овладеть богатством духовной н материальной культуры, созданной обществом, при­обрести специфические для человека способности н нравственные качества личности и, став, таким образом, «на плечи» предшест­вующих поколений, двигаться дальше по пути социального и на­учно-технического прогресса.

Борьба за детство, за его материальное благополучие и все­стороннее развитие, против его сокращения н безжалостной его эксплуатации велась трудящимися в течение столетий, и только социалистическая революция позволила достигнуть решающей победы в этой борьбе. И теперь, когда реализация всех громад­ных потенциальных возможностей, таящихся в природе каждого человека, стала основной целью нашего общества, надо не со­кращать детство, а так совершенствовать содержание, формы и методы воспитания, чтобы на каждой возрастной ступени разви­тия ребенка обеспечить последовательное, поэтапное формирова­ние качеств и способностей будущей личности.

Как мы пытались показать, маленький ребенок очень пласти­чен, сенснбилен, легко обучаем. Он многое может, может значи­тельно больше, чем предполагали психологи и педагоги до сих пор. Это открывает перспективы существенного обогащения по­знавательного содержания дошкольной программы, в частности введения в систему образовательной работы детского сада обу-


чения началам математики и грамоты, а также значительного повышения уровня нравственного и эстетического воспитания де­тей дошкольного возраста. Вместе с тем полученные исследова­тельские данные говорят о том, что повышение эффективности до­школьного воспитания требует строгого учета возрастных психо­физиологических особенностей ребенка-дошкольника.

Во-первых, надо учитывать, что мы имеем дело с растущим детским организмом, с растущим детским мозгом, созревание ко­торого еще не закончилось, функциональные особенности которо­го еще не сложились и работа которого еще ограничена. При пе­рестройке педагогического процесса, при совершенствовании вос­питательных программ необходимо предусматривать не только то, чего ребенок данного возраста способен достигнуть при интен­сивной тренировке, но и каких физических и нервно-психических затрат будет ему это стоить. Ибо известно, какую опасность представляет перегрузка, переутомление для состояния здоровья и дальнейшего хода детского развития.

Во-вторых, психолого-педагогические исследования говорят, что максимальный эффект в реализации больших возможностей ребенка-дошкольника достигается лишь в том случае, если при­меняемые методы и формы воспитания строятся в соответствии с психофизиологическими особенностями дошкольного возраста, если, например, обучение дошкольников тем или иным знаниям н умениям проводится не в форме традиционного школьного уро­ка, а в процессе дидактических игр, непосредственных наблюде­ний и предметных занятий, различных видов практической и изо­бразительной деятельности и т. д.

В-третьих (и это, может быть, самое важное), анализ резуль­татов психолого-педагогических исследований, проведенных в на­шем институте, позволяет сделать вывод о том, что подлинно раз­вивающий характер дошкольное воспитание может приобрести лишь в том случае, если оно строится с учетом того особого зна­чения, которое имеет дошкольное детство и интенсивно форми­рующиеся на данной возрастной ступени психические новообразо­вания для общего хода поэтапного формирования личности, Та­кие специфические для дошкольного возраста новообразования, Как синтетические формы восприятия пространства и времени, иаглядно-образного мышления, творческого воображения и т. д., могут складываться весьма различно в зависимости от условий жизни н воспитания ребенка. При стихийном, неорганизованном формировании наглядно-образного мышления оио неизбежно приобретет те черты эгоцентризма, синкретизма, алогизма, кото­рые с исчерпывающей полнотой и объективностью описаны Ж. Пиаже. Однако при систематической организации ориентиров­ки ребенка на существенные признаки той или иной сферы дей­ствительности, при соответствующем обогащении содержания его игровой и практической деятельности, наглядно-образное мышле­ние дошкольника приобретает качественно новые черты. В фор­ме наглядных образов, складывающихся у ребенка, получает от-


ражение не только внешняя видимость явлений, но н простейшие .каузальные, генетические и функциональные взаимозависимости .цеждугними.,

В результате начинают складываться в наиболее совершенной форме те виды чувственного познания действительности, которые имеют неоценимое значение не только для настоящего, но и для будущего, которые сыграют важную роль в деятельности взрос­лого человека.

Подобно этому при отсутствии целенаправленного нравствен­ного воспитания, когда окружающие заботятся лишь об удовлет­ворении всех потребностей маленького ребенка, не приучая его с первых лет жизни к выполнению простейших обязанностей пе­ред окружающими, к соблюдению простейших нравственных норм, неизбежно возникает наивный детский эгоизм, неоднократно опи­санный в литературе по детской психологии и грозящий превра­титься впоследствии в значительно менее наивный и гораздо бо­лее опасный эгоизм взрослого. Но эгоизм ребенка не является неизбежной особенностью возраста, а представляет собой в зна­чительной мере результат недостатков воспитания, следствие бедности и ограниченности социально-нравственного опыта ре­бенка.

Обогащение этого опыта путем организации коллективной жизни и деятельности маленького ребенка, побуждающей его сот­рудничать с другими детьми и взрослыми, считаться не только со своими узко личными интересами, но и с потребностями и нуждами окружающих, приводит к тому, что, как уже отмечалось ранее, эмоции и стремления дошкольника, сохраняя свою специ­фически детскую наивность и непосредственность, приобретают новый смысл, перерастая в сочувствие другим людям, в пережи­вания чужих радостей и печалей как своих собственных, что со­ставляет необходимую эффективную подоплеку позднее форми­рующихся более сложных нравственных отношений.

Таковы некоторые факты и теоретические соображения, по­буждающие выступать против искусственной акселерации пси­хического развития ребенка и разрабатывать психолого-педа­гогическую концепцию амплификации, обогащения этого разви­тия.

*;■ Согласно этой концепции, оптимальные педагогические усло­вия для реализации потенциальных возможностей маленького ре­бенка, для его гармонического развития создаются не путем фор­сированного, сверхраннего обучения, направленного на сокраще­ние детства, на преждевременное превращение младенца в до­школьника, дошкольника в школьника и т. д. Необходимо, нао­борот, широкое развертывание и максимальное обогащение со­держания специфически детских форм игровой, практической и изобразительной деятельности, а также общения детей друг с другом и со взрослыми. На их основе должно осуществляться целенаправленное формирование тех ценнейших душевных свойств и качеств, для возникновения которых создаются наибо-


лее благоприятные предпосылки в раннем детстве и которые, как мы пытались показать, войдут затем в золотой фонд зрелой чело­веческой личности.

Принцип развития в психологии/Под ред. Л. И. Анцыферовой. М., 1978, с. 243—266.

Л. А. Венгер РАЗВИТИЕ ВОСПРИЯТИЯ В ОНТОГЕНЕЗЕ

Перцептивные действия не являются врожденными. Их воз­никновению предшествует период отработки реакций анализато­ров, когда сенсорные процессы функционируют более или менее автономно, обеспечивая эффекты ориентировочного различения и идентификации раздражителей, но ие обеспечивая построения перцептивных образов.

>-Первые перцептивные действия формируются в результате включения этих сенсорных процессов в осуществление элементар­ных практических действий ребенка. Они представляют собой отображение свойств предметов в единицах двигательных воз­можностей самого ребенка.

Общее направление дальнейшего изменения перцептивных действий можно охарактеризовать как совершенствование их средств и операций, ведущее к возможности решения все более сложных перцептивных задач, к повышению ортоскопичности об­разов, все более полному и адекватному отображению в них объ­ективных свойств и отношений.

,; Совершенствование средств осуществления перцептивных дей­ствий заключается в переходе от сенсомоториых предэталонов к предметным, представляющим свойства в том виде, в каком они существуют в реальных единичных предметах, и, наконец, к абстрактным общепринятым эталонам, фиксирующим обществен­но-исторический опыт выделения и использования свойств пред­метов в различных видах человеческой деятельности.

В связи с этим переходом осуществляется изменение в систе­матизации эталонов, постепенное овладение их расчленением и взаимосвязями, характерными для нормативных систем.

' Совершенствование перцептивных операций состоит в их от­делении от средств осуществления перцептивных действий, уточ­нении и универсализации, а далее их объединении внутри систем­ных перцептивных действий.

\ Соответственно стадиям совершенствования перцептивных действий формирующиеся в результате этих действий образы вос­приятия вначале являются фрагментарными, содержащими глав­ным образом особенности предметов, обращенные -к ребенку и его двигательным актам, затем приобретают объективно-пред-


i;

Четный, но глобальный, малоднфференцированный характер и, даконец, становятся полными н расчлененными, адекватно отоб­ражая внешний облик предметов. <...>-_ !

/ В действиях хватания н локомоции свойства предметов высту­пают в нх прямом отношении к самому ребенку, к его двигатель­ном возможностям, принудительно определяя характер взаимо­действия движения и предмета. ^Уровень восприятия, достаточ­ный для нх ориентирования, оказывается неадекватным по отно­шению к предметным действиям, особенно к действиям соотнося­щего н орудийного типа. Благодаря опосредствованному харак­теру этих действий учет свойств предметов -должен происходить в них совсем по-другому. На первый план выдвигается значение свойств для установления взаимодействий самих предметов. По­этому предметное действие и предъявляет к восприятию требо­вание выделять свойства предметов в их отношении к другим свойствам предметов. В свою очередь продуктивная деятельность в отлнчие от предметной предусматривает не просто учет, а вос­произведение предметных свойств и отношений. Последние пре­вращаются в фактор, детерминирующий весь ход действия, вы­ступая в качестве основной характеристики продукта, который должен быть получен. Поскольку воссоздание образа в лепке, аппликации, конструировании осуществляется при помощи ди­скретной системы операций, восприятие должно производить его расчленение на элементы, соответствующие отдельным опера­циям, а в случае аппликации и конструирования — единицам имеющегося материала, и устанавливать связь элементов, от ко­торой зависит построение всей системы операций.

Свойство теперь выступает не только в его отношении к свой­ствам других предметов, но и в его становлении и изменении, во взаимопереходах его разновидностей.

С возрастом происходит не только изменение конкретных ви­дов деятельности ребенка, в контексте которых осуществляется перцептивное развитие, но также изменение удельного веса прак­тических и познавательных задач внутри этих видов деятельно-; сти. Познавательные задачи (а следовательно, и познавательные.* действия) начинают выделяться в особое звено в предметной дея­тельности н при соответствующем обучении занимают важное место в продуктивных деятельностях, выступая как задачи озна­комления с объектом, подлежащим изображению, образцом про­дукта деятельности (например, конструкции), соотнесения этого образца с имеющимся материалом^ т. п.

л Выделение познавательных задач внутри характерных для ре­бенка видов деятельности дает возможность выносить их из кон­текста конкретной деятельности и ставить перед ребенком в виде особых игровых, а затем и учебных заданий, добиваясь к концу дошкольного детства формирования элементарных форм учебной деятельности. Значение разрешения ребенком познавательных за­дач «на восприятие», не связанных непосредственно с конкретны­ми видами предметной и продуктивной деятельности, заключает-


ся в том, что, применяясь в новых условиях, перцептивные дейст­вия, сформировавшиеся в этих конкретных видах деятельности, теряют свой «утилитарный» характер и по-новому объединяются между собой, подчиняясь логике развивающейся познавательной деятельности в целом. Особенно^ важным с точки зрения перцеп­тивного развития является происходящий при этом процесс фор­мирования и систематизации представлений о свойствах и отно­шениях предметов^

Хотя ^совершенствование восприятия детерминировано извне, оно проходит ряд ступеней, причем каждая предыдущая ступень является необходимой предпосылкой перехода к последующей. Это и дает нам основания говорить о перцептивном развитии как процессе, отличающемся от усвоения тех или иных средств и опе­раций перцептивного действия.

На каждом возрастном этапе формирование перцептивных действий определенного типа обусловлено характером деятель­ности ребенка. Но существует и другая сторона, которая заклю­чается в том, что возможность овладения новыми видами дея­тельности (или новыми типами действий) в значительной мере зависит от достигнутого ребенком уровня перцептивного разви­тия. Этот уровень должен быть достаточным для того, чтобы ре­бенок оказался в состоянии обучаться выполнению нового для него вида действий, пользуясь хотя бы самыми несовершенными способами (например, практическими пробами). Так, в нашем исследовании развития восприятия формы было установлено, что дети, не овладевшие перцептивными действиями, соответствую­щими уровню предметной деятельности, не могут овладеть про­дуктивным действием преобразования фигуры по образцу, так как оказываются не в состоянии отличить правильный результат от ошибочного. Следовательно, у них не возникают и условия для овладения более высоким типом перцептивных действий, соответ­ствующих данному виду продуктивной деятельности.

Таким образом, между уровнями перцептивного развития, фор­мирующимися в контексте разных видов деятельности, обнару­живается связь, состоящая в том, что предыдущий уровень, не­адекватный по отношению ко вновь усваиваемым типам действия, ориентирует ух первоначальное выполнение путем проб, а в ходе самого усвоения этих новых типов действия формируется и но­вый, адекватный им уровень перцептивного ориентирования.

Такая — косвенная — связь ступеней совершенствования вос­приятия через деятельность дополняется прямой связью, которая заключается в том, что формирование новых типов средств осу­ществления перцептивных действий происходит при помощи ста­рых, уже сформировавшихся типов. Предметные предэталонь первоначально возникают в результате обследования объектоЕ предметных действий посредством сенсомоторных предэталонов что же касается абстрактных общепринятых эталонов, то ихусвое ние происходит в результате преобразования и включения в но вые связи предэталонов предметного типа.


^..-Преемственность между разными типами эталонов наглядно О^наружидается $ том факте, что на позднейших возрастных эта­пах они не только сосуществуют, но во многих случаях заменяют друг Друга и переходят друг в друга прн усвоении и выполнении ц^рцептивных действий.

Последовательность и преемственность ступеней перцептивно­го развития позволяет поставить вопрос о возрастных особенно­стях восприятия. По ходу характеристики изменений, происходя­щих в перцептивных действиях ребенка, мы в некоторых случаях обозначали примерный возраст, в котором возникают новообра­зования нли наиболее явно обнаруживаются те или иные особен­ности восприятия. Следует, однако, отметить, что жестких воз­растных границ здесь нет и не может быть, они сдвигаются в зависимости от особенностей предметного окружения ребенка, на­личия и характера обучения его различным видам деятельности и типам действий, специальной работы по сенсорному обучению и т. п.

Кроме того, в зависимости от характера индивидуального опы­та ребенок может находиться на разных ступенях перцептивного развития, т. е. владеть перцептивными действиями разных типов применительно к разным содержаниям.

При определенных условиях воспитания могут наблюдаться длительные задержки в перцептивном развитии, сохранение та­ких особенностей, как, например, синкретизм, до конца дошколь­ного детства и даже в школьном возрасте. Так, Б. И. Хачапуридзе установил, что синкретизм восприятия обнаруживается у 50 про­центов старших дошкольников.

Попытаемся все же ориентировочно указать, в какие возраст­ные периоды, по нашим данным (т. е. в обычных условиях вос­питания, существующих в наших яслях и детских садах), наблю­даются основные сдвиги в перцептивном развитии.

Формирование перцептивных действий с применением сенсо-моторных средств начинается со второй половины первого года жизни. Этот тип перцептивных действий является доминирующим $ течение всего второго и в начале третьего года жнзни. На эгретьем году жизни ребенок начинает овладевать перцептивными действиями с применением предметных предэталонов. Усвоение систем общепринятых эталонов и формирование сложных систем­ных перцептивных действий падает в основном на возраст от 5- лет и старше.

Рассмотрение перцептивного развития в контексте развития -деятельности ребенка впервые дает возможность обнаружить ка­чественные новообразования, закономерно возникающие на опре­деленных возрастных этапах, и содержательно охарактеризовать ступени становления человеческого восприятия.

Даже в самых детально разработанных зарубежных концеп­циях мы не находим попыток выделить такие ступени. Процесс перцептивного развития предстает перед нами как накопление Количественных изменений, не ведущее к появлению нового ка-


чества. Так, гештальтпсихология фактически не усматривает в этом процессе ничего, кроме прогрессирующего расчленения первоначальных и приобретения новых структур. В концепции Д. и Э. Гибсон перцептивное развитие сводится к выделению все новых и новых инвариант информации при помощи остающихся в основных чертах неизменными перцептивных действий. Ставит­ся лишь вопрос об улучшении «стратегии» обработки отличитель­ных признаков, но и он не получает определенного решения. И даже Ж. Пиаже, уделяющий столько внимания характеристике стадий интеллектуального развития ребенка, не находит этих ста­дий в развитии перцептивном, ограничиваясь указанием на совер­шенствование перцептивной деятельности, улучшение ее ориен­тирования со стороны интеллекта, образование все новых пер­цептивных схем и т. п.

Это и не удивительно, так как все указанные авторы рассмат­ривают перцептивное развитие как автономный процесс и тем са­мым закрывают путь к выявлению специфических особенностей восприятия на разных возрастных этапах, являющихся выраже­нием общих особенностей практического взаимодействия ребенка с предметным миром.

Вместе с тем определение ступеней перцептивного развития имеет не только теоретическое, но и первостепенное практическое значение, так как дает возможность наметить рациональные пу­ти воспитания восприятия, максимально используя возможности каждой ступени.

Венгер Л. А. Восприятие и обучение. М., 1969, с. 285—291.


Просмотров 633

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!