Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






К СУЩНОСТИ ВОЛЕВОГО ПОВЕДЕНИЯ



В дринятом Верховным Советом СССР документе «Основное направления реформы общеобразовательной и .профессиональной школы» подчеркивается, что задача школы и, всего нашего об­щества— воспитывать активных строителей коммунизма, с высо­ким чувством ответственности, организованности и дисциплины. Эти качества играют огромную роль в трудовой сфере; ведь имен­но здесь, как указывалось на мартовском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС, а также в публикациях партийной печати «повседневно разворачивается созидательная активность советских людей, рас­крываются и испытываются их личные качества, формируются их социальные интересы, нормы поведения». Такие свойства человека, как активность, ответственность, организованность, дисциплиниро­ванность, традиционно всегда относились к волевым качествам личности. Таким образом, проблема воли приобретает в настоя-


щее время новое актуальное практическое значение, что усилива­ет интерес и к теоретическим основам данной проблемы.

Понятие воли является одним из самых древних в психологии. В последние десятилетия обсуждается вопрос о дальнейшей судь­бе понятия воли: останется ли оно в психологии или умрет, а если останется, то какое содержание будет нести в себе? При этом надо отметить, что благодаря работам советских психологов имен­но последние десятилетия были наиболее плодотворными в по­нимании сущности воли.

Жизнь любого понятия зависит от категориального строя на­уки. Интерес к проблеме воли и его падение оказались тесно свя­занными с общей концепцией психологических школ и направле­ний. В одних исследованиях воли на первый план выступала проблема активности субъекта, в других верх брали «реактивные» концепции поведения. Именно этим и объясняется причина прекра­щения исследований воли в бихевиористски ориентированной пси­хологии многих зарубежных стран и постоянный, хотя и не очень широкий, интерес к проблеме воли в нашей стране.

Что же заставило вводить понятие воли в систему категорий психологии? Аристотель ввел его, чтобы объяснить, каким обра­зом осуществляется поведение человека в соответствии со знани­ем, которое само по себе лишено побудительности. Воля выступа­ла как особая инстанция, наряду со стремлением способная из­менять ход поведения — инициировать его, останавливать, изме­нять направление.



В системе Декарта воля участвует в порождении уже любого действия человека и фактически занимает место мотива в совре­менной психологии. И не случайно до конца 20-х годов нашего столетия многие ученые видели в воле инициирующее начало ак­тивности человека <.-.>

Нетрудно заметить, что за изменениями в понимании воли ле­жат изменения подлежащих изучению и объяснению реальностей поведения. И исследование механизмов регуляции поведения со стороны познавательных процессов, и проблема детерминации и свободы поведения, и проблема произвольности поведения, и проб­лема выбора мотивов и целей, и проблема преодоления внутрен­них и внешних препятствий являются реальными задачами в из­учении поведения человека. Возникает вопрос: связаны ли, и если да, то в какой мере указанные задачи с проблемой воли? Есть ли что-то общее в перечисленных выше реалиях, что позволяет их объединить в единую проблему воли, или же само понятие воли является таким нерасчлененным целым, что объединяет все непо­нятные до сих пор вопросы сложного процесса порождения реаль­ного действия и служит словесным решением там, где не хватает настоящего знания?



Потеря интереса к проблеме воли была связана не только с концептуальным строем психологических школ, в которых не было места для воли, но и с тем, что традиционные для воли проблемы стали успешно разрабатываться в контексте других исследований

26!


Т#к, проблема регуляции поведения со стороны" познавательных процессов стала предметом исследований зоопсихологов и этоло­гов, педагогов и психологов и представляет собой на сегодня из­учение ориентировочной основы поведения.

Проблема детерминации поведения, как центральная для про­блемы свободы воли, получила свое развитие в работах филосо­фов, психологов и физиологов, совместными усилиями которых были сформулированы основные принципы детерминации поведе­ния человека и животных и предложены научные основы реше­ния проблемы свободы выбора поведения.

Традиционно относимая к проблеме воли произвольность пове­дения после работ И. М. Сеченова, И. П. Павлова, Ч. Шеррингто-на, А. Р. Лурия, Н. А. Бернштейна стала предметом исследования в работах физиологов и психологов, занятых изучением формиро­вания движений и навыков, роли речи в регуляции движений, нейронных механизмов построения движений и т. д.

Проблема выбора мотива и целей, с одной стороны, была за­менена на отдаленно напоминающую ее проблему принятия реше­ний, а с другой — породила исследования процессов целеобра-зования. Исследование процессов овладения собственным поведе­нием в значительной степени стало направляться исследованиями по формированию произвольных движений и речевой регуляции поведения, а также исследованиями процессов саморегуляции.

Другими словами, из круга явлений, относимых ранее к воле­вым, постепенно уходили те реалии, для которых были найдены адекватные методы экспериментального исследования и созданы свои понятия, не связанные с понятием воли.



Не означает ли это, что понятие воли исчезнет из психологии, когда уйдет из него последнее содержание? Чтобы ответить на этот вопрос, надо вернуться к анализу процесса порождения дей­ствия и найти место понятия воли среди понятий «мотив», «цель», «побуждение», «принятие решения» и т. д. И первая задача на этом пути — это выделить и четко осознать ту реальность, которая опи­сывается понятием воли.

Почти общепринято определять волю через волевое действие, под которым понимается сознательное, целенаправленное действие человека (воля в широком смысле) по преодолению внешних и внутренних препятствий с помощью волевых усилий (воля в уз­ком смысле). Считается, что воля проявляется в таких свойст­вах или качествах или в таких характеристиках деятельности, как сила воли, настойчивость, целеустремленность, самостоятельность, решительность, выдержка, смелость, мужество, подчинение своих желаний требованиям общества и т. д.

Однако анализ показывает, что все эти качества выводятся из других источников и по крайней мере связаны не только с волей, а значит, не могут претендовать иа роль отличительных признаков воли. Так, сила воли, настойчи­вость связаны с уровнем мотивации, глубиной интереса,, с общим состоянием человека. Решительность, самостоятельность определяются знанием предмета, умениями человека и его уверенностью в своей правоте, в своих знаниях и умениях. Незнание и неумение приводят к нерешительности в выборе, к под-


доению советам окружающих. И в то же время источником решительности я настойчивости может быть и слепая вера или просто незнание, непонимание ситуации <.. .>

Таким образом, перечисленные выше особенности поведения и личностные качества определяются различными причинами и лишь феноменологически объединяются в единое целое — волю. Более того, почти каждое из качеств личности порождается не одной, а несколькими причинами. Неудивительны поэтому отмеча­емые некоторыми исследователями факты демонстрации челове­ком волевых качеств в одной ситуации или видах деятельности и полное безволие в другой.

Так называемые волевые качества или свойства являются дей­ствительными психическими реальностями^ но их отнесение к во­ле без выделения ее сущности и отличительных признаков явля­ется малообоснованным, а подход к пониманию природы воли че­рез эти свойства оказывается для нас закрытым. Ответы на наши вопросы мы должны искать на пути выделения тех реальных мо­ментов деятельности человека, которые пока не имеют своего объяснения и требуют привлечения понятия, сходного с интуитивно выделяемым понятием воли.

О воле начинают говорить всякий раз, когда обнаруживается недостаток побуждения к заданному действию: при борьбе моти­вов, при наличии внешних и внутренних препятствий, при не­определенности последствий действия и т. д. Да и само внешнее проявление воли состоит в том, что человек оказывается способ­ным менять объем, скорость, длительность, интенсивность дейст­вия, включая его инициацию, окончание или торможение воли. Признание усиления мотивации главной функцией воли отмеча­лось еще в работах прошлого века и сегодня содержится в рабо­тах самых разных авторов.

Для объяснения этого феномена воли предлагались различные решения, но наибольшее распространение получила гипотеза о волевом усилии, исходящем от личности. Наряду со сферой моти­вации личность становится вторым источником побуждения к активности, причем в отличие от мотивов личности не только по­буждает, но и тормозит активность. Возникающая при этом тео­ретическая неловкость, видимо, мало кого смущает, и в итоге по­лучается, что побуждает и мотивационная сфера личности, и са­ма личность, произвольно создавая волевое усилие. Отсюда воз­никает несколько вопросов.

Чем оправдан такой плюрализм в объяснении побуждения, по­чему нельзя обойтись одним принципом, охватывающим все ви­ды побуждения? В чем природа волевого усилия, отличного от потребностного побуждения, а иногда и противоречащего ему? Не является ли понятие волевого усилия остатком от постепенного наступления экспериментальных исследований на выяснение при­роды и механизмов побуждения личностной активности, остат­ком, не нашедшим пока еще своего объяснения и эксперименталь­ных приемов исследований? <С->


В чем же может заключаться реальный механизм изменения или порождения побуждения при его дефиците!* Можно предпо­ложить, что таким механизмом изменения побудительности явля­ется изменение смысла действия. На возможность участия смыс­ловых образований личности в регуляции деятельности указывал Л. С. Выготский, наблюдавший изменения поведения детей при изменении для них смысла ситуации. «Смысл ситуации опреде­лял для ребенка всю силу эффективного побуждения, связанного с ситуацией, независимо от того, что ситуация прогрессивно теря­ла все привлекательные свойства, исходящие от вещей и от не­посредственной деятельности с ними», — писал Л. С. Выготский. Аналогичные взгляды на роль смысла в поведении высказы­вал и Д. Н. Узнадзе. Вводя понятие физического и психологичес­кого поведения, Д. Н. Узнадзе считал психологической лишь ту физическую активность человека, которая «переживается как но­ситель определенного смысла, значения, ценности». Мотив воле­вого поведения, по мнению Д. Н. Узнадзе, заключается в измене­нии ценности поведения. «Именно это и есть мотив моего реше­ния: оно является осознанием преимущества ценности для меня, присущей тому или иному поведению, и в этом смысле мотив есть оправдание одного из них». В работах Л. И. Божович тоже можно найти указания на то, что «в волевом поступке принимает участие личность в целом и исход будет зависеть от того, какой смысл для нее имеет данная конфликтная ситуация, какую пози­цию личность в ней занимает».

Смысл действий задается высшими человеческими потребнос­тями, которые и являются определяющими при выборе волевого действия. «...Человек мало-помалу эмансипируется в своих дей­ствиях от непосредственных влияний материальной среды; в осно­ву действия кладутся уже не одни чувственные побуждения, но мысль и моральное чувство; само действие получает через это оп­ределенный смысл и становится поступком», — писал И. М. Сече­нов.

И не случайно как самая трудная и тяжелая оценивается чело­веком та работа, результаты которой лишены смысла. «Каторга не- там, где работают киркой. Она ужасна не тем, что это тяжкий труд. Каторга там, где удары лишены смысла, где труд, не сое­диняет человека с людьми» (А. де Сент-Экзюпери).

Переход к волевой регуляции действий необходим и наблюда­ется в тех случаях, тех ситуациях, где побуждение к действию с самого начала недостаточно или уменьшается по мере осуществле­ния действия. Вероятно, впервые такие ситуации возникают в тру­довой деятельности, где необходимо осуществлять действия, пря­мо не связанные, не вытекающие из какой-либо актуальной потреб­ности. К- Маркс писал; «Кроме напряжения тех органов, которы­ми выполняется труд, в течение всего времени труда необходима целесообразная воля, выражающаяся во внимании, и притом не­обходима тем более, чем меньше труд увлекает рабочего своим содержанием и способом исполнения, следовательно, чем меньше


рабочей наслаждается трудом как игрой физических и интеллек­туальных сил»1 <...>

С развитием общества и усложнением социальных отношений людей чело­век становится вынужденным осуществлять такие действия, которые уже не связаны с основным мотивом даже своими результатами. Например, желание школьника посмотреть интересный для иего кинофильм бывает ограничено не­обходимостью вначале приготовить школьные задания или помочь взрослым в домашних делах. Приготовление уроков и просмотр кино физически по резуль­татам никак не связаны, но за нимн стоят социальные связи, а, как известно, «принадлежность человека к обществу — великая движущая сила человеческой деятельности». Поскольку осуществление первого действия (помощь взрослым или подготовка уроков) не может побуждаться мотивом второго значимого действия, то побуждение к нему должно быть создано самим человеком,

Формирование нового смысла осуществляется через связь дей­ствия с новым мотивом, с новой ситуацией, для человека, часто воображаемой. Например, в экспериментах «на насыщение» (ме­тодика А. Карстен) испытуемый начинает не просто зачеркивать кружочки, а ставит цель добиться для себя максимального объе­ма работы или победить воображаемого соперника. Этот новый мотив, поставленный самим испытуемым, меняет смысл действия, точнее, придает ему новый, дополнительный смысл и тем самым новую побудительность. Если принять эту гипотезу, то мы можем определить теперь волевое действие как действие с двумя смыс­лами. Один смысл задается жизненным мотивом, или мотивом участия в эксперименте, другой — воображаемым мотивом. В этом случае действие, оставаясь физически тем же самым, психологи­чески становится другим, в старой оболочке начинает жить дру­гое действие — воображаемое.

Привлечение нового мотива, включение действия в болеа широкую систему отношений и тем самым изменение смысла дей­ствия с целью усиления побуждения рассматривается Л. И. Ан-цыферовой как психологический механизм усилий воли человека. На такую роль вспомогательного мотива указывал и Л. С. Выгот­ский. Большая сила воображаемого, мыслимого мотива специаль­но отмечается в работе А. Н. Леонтьева, а Л. И. Божович подчер­кивала, что личность начинает формироваться тогда, когда ребё­нок «начинает действовать -под влиянием образов воображения».

На роль воображаемой ситуации в формировании установок указывал и Д. Н. Узнадзе. Он писал, что «установка, возникаю­щая в момент принятия решения и лежащая в основе волевого поведения, создается воображаемой или мыслимой ситуацией», т- е, такой ситуацией, которой пока еще нет в наличии, но которая мо­жет или должна состояться. Связь деятельности, в том ^ числе и волевых действий, с будущим, направленность волевых действий на будущую ситуацию, учет в действиях последствий для себя и Других, невыводимость волевого действия из актуальной потреб-

1 Маркс К. Капитал.— Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 180.


ности, из наличной ситуации подчеркивается в работах многих ведущих психологов.

Роль воображаемой ситуации в регуляции действий детей бы­ла выявлена в работе А. В. Запорожца. В одном эксперименте детей просили вообразить, что онн спортсмены-прыгуны и надо прыгать в длину как можно дальше; в другом случае при игре в зайцев дети должны были перепрыгивать через ручей. В первом случае результаты оказались намного выше во всех возрастах (с 3 до 7 лет). Еще более демонстративно роль воображения прояви­лась в экспериментах, где студентам предлагали поднять груз в трех ситуациях: просто работать, показать максимальный резуль­тат, вообразить, что поднятие груза *— это выработка электроэнер­гии для людей, в месте проживания которых сломалась электро­станция.

Становление волевого действия — это включение его в более широкий мотивациоиный контекст, соединение внешне нейтраль­ного действия с мировоззрением и моралью личности. Побуждает не всякий воображаемый мотив, а лишь тот, который входит в основание личности, и та воображаемая ситуация, на которую спо­собна эмоционально откликнуться личность. Только в этом случае «человеческое воображение» может стать «психологическим ме­ханизмом жизни-подвига», а «идеальный мотив, т. е. мотив, ле­жащий вне факторов внешнего поля, способен подчинить себе действия с противоположно направленными внешними мотивами» (А. Н. Леонтьев).

Роль личностного смысла в изменении побудительности и про­явлении волевых качеств хорошо видна на примерах патологии. Для достижения желанной цели умственно отсталые дети прояв­ляют достаточно высокую настойчивость, упорство, смелость, даже изобретательность, т. е. демонстрируют многие волевые качества. Но эти качества исчезают, как только ребенку предлагают выпол­нить действие, прямо не связанное с его потребностями. Такое по­ведение, по мнению Л. С. Выготского, объясняется тем, что умст­венно отсталые детн не способны произвольно изменять смысл ситуации, для них необходимо менять саму ситуацию, чтобы по­будить к активности. Там же, где смысл действия задается имею­щимися у ребенка потребностями, действие на пути к ним ничем не отличается внешне от волевого.

Смысл действия задается отношением его к мотиву, и «измене­ние смысла действия есть всегда изменение его мотивации». Из­менение мотивации действия достигается сменой мотива, подклю­чением действия к новому мотиву при смене ситуаций, при изме­нении позиции человека, его роли, при осознании последствий и включении действия в более широкую социальную мотивацию, при включении действия как средства в другую деятельность. Таким образом, за волевой регуляцией действий стоит изменение их смысла, определяемого изменением мотивации, расширением со­циальных связей человека с миром, переосмысливанием ситуации.

Высшие достижения воли оказываются связанными как раз с


ответственностью перед другими людьми, ибо «быть человеком -*-это значит чувствовать, что ты за все в ответе» {А. Де Сент-Экзю-дери).

В своих развитых формах воля есть побуждение вообража­емым мотивом, изменяющим смысл действия, и совсем непохожа на то начальное состояние, из которого она вырастает. Первона­чально дополнительное побуждение берется из нового мотива или через включение действия в более широкий мотивационный кон­текст, что не считалось волей. Но сейчас мы энаем, как непохожи развитые формы психики на те первоначальные процессы, кото­рые интериоризируются и превращаются в умственные. Человек становится способным к побуждению действия воображаемым мо­тивом только через реальную отработку действия с новым моти­вом. Еще Аристотель видел в упражнениях путь к воле, а Э. Мей-ман отводил специальным упражнениям и отработке навыков главную роль в формировании воли у ребенка.

Таким образом, проблема формирования воли выводит нас на традиционные проблемы воспитания, где «наиболее существенным для психологии воли является превращение известных социальных, прежде всего моральных, требований в определенные нравствен­ные мотивы и качества личности». Но развитие воли — это не только развитие нравственных качеств личности и формирование нравственных мотивов. И воля ие просто поведение с моральными мотивами. В таком случае не было бы нужды выделять волю как особое образование. Воля есть не только особый способ мотива­ции, но и ее особая форма, а именно произвольная форма мотива­ции. Так же как мы выделяем произвольную память, внимание, восприятие, мы должны выделить и произвольную мотивацию, где человек на основе ориентировки в мотивах подчиняет себе свои желания и ставит себе самому задачи. Волевое действие — это действие на основе произвольно построенной мотивации с вооб­ражаемым мотивом. Переход к произвольности мотивации осно­ван на осознании мотивов и произвольном воображении, опреде­ляемом речевым опосредованием, а главное — на действии в прош­лом на основе этого воображаемого мотива. Связь воли с осо­знанием мотивов специально подчеркивал Гегель и хорошо выра­зил С. Л. Рубинштейн, который писал, что «воля в собственном смысле слова возникает тогда, когда человек оказывается способ­ным к рефлексии по отношению к своим влечениям, к тому, чтобы так или иначе отнестись к ним... В результате его действия оп­ределяются уже не непосредственно его влечениями как природ­ными силами, а им самим».

Развитие воли в значительной мере зависит и от развития мышления, от способности человека правильно оценивать ситуа­цию, свои возможности, последствия своих действий и т. д., по­скольку все это сказывается на изменении смысла действий и на формировании таких качеств личности, как решительность, настой­чивость, самостоятельность, и предполагает наличие внутреннего интеллектуального плана, участвующего в создании намерения.

'267


В результате развитие воли оказывается тесно связанным с раз­витием сознания, мышления, воображения, внимания, мотивацион-но-потребностной сферы личности через развитие деятельности че­ловека и усложнение его социальных отношений. И «при значи­тельных трудностях волевая регуляция нередко превращается в сложную смешанную деятельность, в которой применяются как внутренние действия... так и внешние».

В заключение укажем на три характерные черты волевого по­ведения. По ситуации: необходимость волевого поведения возни­кает тогда, когда обнаруживается недостаток или нежелатель­ность, побуждения к действию. Например, ври необходимости со­вершать действия, не связанны^ е актуальной потребностью, при преодолении внешних и внутренних препятствий, при необходи­мости выбора кажущихся равнозначными мотивов и целей и т.д. По психическому статусу; волевое действие есть действие с двумя смыслами, один из которых задается мотивом воображаемой ситуации. Волевой акт — это подключение незначимого или ма­лозначимого действия к смысловой сфере личности. Возможность такого подключения определяется и самим действием и, главное, богатством смысловой сферы личности: чем она богаче, тем боль­ше действий можно в нее включить. По организации действия: волевое действие есть дважды произвольное действие — и по спо­собу его осуществления (регуляции), и по способу мотивации. Во­ля— это произвольное создание побуждения к действию через воображаемый мотив, когда внутри реального действия осуществ­ляется воображаемое действие, по своему происхождению лично­стное.

Последнее замечание касается того, что проблема воли ясио показывает целостный характер психики человека, когда, каза­лось бы, совсем разные психические функции связываются, по вы­ражению Л. С. Выготского, в единый «узел» или в единую сис­тему, как мы бы сейчас сказали. Именно в формировании таких межфункциональных связей и видел Л. С. Выготский генеральный путь развития человеческой психики, когда складываются сложные психические действия, где восприятие, память, мышление, эмоции и мотивы выполняют свои отдельные функции в решении задач на восприятие, память, мышление, эмоциональную оценку или по­буждение к действию. В силу этого изучение воли не может за­мыкаться только на проблеме побуждения, а выводит нас на ис­следование личности, ее сознания и самосознания, мышления, па­мяти, эмоций, внимания и воображения.

Психологический журнал, 1985, т. 6, № 3, с. 47—55.


Просмотров 362

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!