Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Воспитывать нужно не детей, а самих воспитателей 3 часть



Итак, вслед за нормальной реакцией на боль - плачем - в ряде случаев следовало новое наказание. Для подавления чувств применялись разнообразные методы.

"Теперь давайте посмотрим, какие есть упражнения по подавлению эмоций. Каждый знает, как трудно противостоять выработавшейся вредной привычке: для этого нужны самопреодоление и упорство. Эмоции можно рассматривать как своего рода укоренившиеся привычки. Чем сильнее и настойчивее характер, тем упорнее человек будет преодолевать конкретные дурные привычки и наклонности. Таким образом, любые упражнения, заставляющие ребенка преодолевать себя, развивающие его упорство и настойчивость, могут использоваться для борьбы с его дурными наклонностями. Поэтому использование таких упражнений - первейшая задача любого воспитателя, что, к сожалению, еще мало кем осознается.

Подобных упражнений очень много. Дети часто выполняют их даже с охотой, если педагогу удается найти к ним правильный подход, например, можно предложить выполнить упражнение именно в тот момент, когда у ребенка хорошее настроение. В качестве такого упражнения можно предложить ему выдержать в течение некоторого времени молчание. Спросите ребенка: ты можешь несколько часов молчать, не говоря ни слова? Постарайтесь его заинтересовать в этом упражнении и сделайте так, чтобы оно ему в первый раз удалось. После этого пытайтесь его всячески убедить в том, что преодолевать себя - это хорошо. Повторите упражнение, усложняя его, например, требуя все более длительного молчания или задавая ребенку во время молчания g вопросы. Или сделайте так, чтобы ребенок в это время ощущал потребность в какой-либо вещи, но, естественно, не мог об этом спросить. Продолжайте это упражнение до тех пор, пока не убедитесь, что у ребенка выработался навык молчания. После этого попробуйте посвятить его в какую-либо тайну и проверьте, сможет ли он молчать и в этом случае. Итак, ребенок научился держать язык за зубами, и это делает ему честь, ибо он сможет преодолеть себя и в других ситуациях. Осознание этого ему приятно, и он охотно будет подвергать себя другим испытаниям. Важно научиться отказываться от вещей, которые тебе нравятся. Детям особенно приятны чувственные удовольствия. Проверьте, может ли ребенок от них иногда отказаться. Дайте ему его любимые фрукты и, как только он соберется их с аппетитом съесть, спросите его: "А ты можешь эти фрукты съесть завтра? А можешь ли ты кому-нибудь их подарить?" Далее усложняйте упражнение как описано выше. Дети любят движение, их трудно заставить сидеть на одном месте. Следовательно, их следует приучать и этому. Это тоже важное упражнение на самопреодоление. Если позволяет их здоровье, нужно подвергать испытаниям их тело: пусть они испытывают голод и жажду, переносят жару и холод, выполняют тяжелую физическую работу. Впрочем, к подобным испытаниям детей нельзя принуждать, они возможны только на основе добровольности, иначе они не дадут желаемого эффекта. Я гарантирую вам, что благодаря таким упражнениям дети станут сильными, мужественными, выносливыми, упорными и терпеливыми, готовыми настойчиво работать над преодолением своих дурных наклонностей. Допустим, ребенок грешит чрезмерной говорливостью: все, что ему приходит на ум, ему надо обязательно высказать другим. С этой дурной привычкой можно бороться следующим способом. Сначала необходимо разъяснить ребенку всю порочность его поведения. Затем следует сказать ему: "А теперь проверим, сможешь ли ты побороть свою говорливость. Я буду считать, сколько раз ты сегодня начнешь говорить, предварительно не подумав". Таким образом, вам следует каждый день внимательно следить за ребенком, указывать ему на его прегрешения и тщательно подсчитывать их число. Если у ребенка хоть немного честолюбия, он приложит усилия, чтобы ему делали все меньше и меньше замечаний, и постепенно расстанется с дурной привычкой.



Мы рассказали об упражнениях общего характера, но кроме них необходимы и специальные, цель которых - научить ребенка подавлять свои эмоции и порывы. Впрочем, к ним следует переходить лишь после тех упражнений, о которых шла речь выше. Приведу лишь один пример таких упражнений, чтобы не утомлять читателя чрезмерным многословием. Допустим, что ребенок слишком мстителен, что мы ему в достаточной мере разъяснили, что мстительность - плохая черта характера, и он заверил нас, что готов с ней бороться. В этом случае его следует подвергнуть испытанию для того, чтобы проверить, готов ли он сдержать свое слово. Но сначала предупредите его, чтобы он был начеку и при появлении озлобленности был готов подавить ее. Затем найдите кого-нибудь, кто бы по вашей просьбе причинил ему душевную боль в самый неожиданный момент. Посмотрите, как он отреагирует на причиненную обиду. Если он докажет, что научился преодолевать себя, его следует похвалить, дав ему возможность почувствовать то громадное удовлетворение, которое дает человеку самопреодоление. После этого испытание следует повторить. Если же он не смог подняться над своими эмоциями, его следует с любовью наказать и дать ему наставление вести себя в следующий раз более достойно. Чрезмерная строгость не нужна. Можно использовать и поощрение того воспитанника, который справился с испытанием, в присутствии других детей.



Во время этих упражнений не нужно создавать детям чрезмерных трудностей: им нужно помогать, настраивая их соответствующим образом на предстоящее испытание. Их нужно мотивировать, чтобы они выполняли эти упражнения без внутреннего сопротивления, не боялись трудностей. Повторяю, что эти упражнения должны выполняться на основе добровольности, при наличии у детей соответствующего желания. В противном случае они не дадут результата" (J. Sulzer, 1748-(2); цит. по: Rutschky, S.362).



Воздействовать на ребенка начинали в младенческом возрасте, когда еще не начало формироваться его самосознание, что, естественно, роковым образом сказывалось на дальнейшем развитии.

"Есть еще одно важное правило, невыполнение которого приведет к плачевным последствиям. Даже оправданные желания ребенка следует выполнять только тогда, когда ребенок находится в хорошем расположении духа или хотя бы спокоен. Никогда не следует идти у него на поводу, если он кричит или каким-либо другим образом переходит в своем поведении границу дозволенного. Даже если, например, подошло время очередного кормления, подождите, пока он успокоится, выдержите затем еще небольшую паузу и лишь после этого приступайте к кормлению. Эта небольшая пауза необходима, ибо у ребенка не должно остаться и тени сомнения в том, что криком и неблаговидным поведением он от взрослых ничего не добьется. Наоборот, благодаря такой тактике ребенок уже в младенческом возрасте научится сдерживать (впрочем, пока еще бессознательно) свои эмоции и поймет, что лишь благодаря выдержке, самопреодолению можно чего-то добиться. Положительный стереотип поведения (как, впрочем, и отрицательный) вырабатывается на удивление быстро. И если он возник, то воспитателю удалось добиться уже весьма многого, ибо выработавшаяся в детстве привычка сохранится надолго и будет определять многие аспекты дальнейшей жизни ребенка. Очевидно, однако, что изложенные выше соображения (как и другие подобные крайне важные наставления) не могут быть применены на практике, если родители самоустраняются от воспитания ребенка, доверяя его прислуге (что чаще всего и случается). По понятным причинам слуги часто не могут постичь глубинный смысл подобных наставлений.

Итак, после того как, благодаря использованию описанной методики, ребенок научится терпеливо ждать, следует перейти к выработке умения спокойно реагировать на неосуществление своих желаний. Как вы наверняка уже поняли, воспитатель должен быть готов противопоставить недозволенным желаниям и требованиям ребенка свою железную волю независимо от того, будет ли исполнение этого желания иметь вредные последствия для ребенка. Никакие исключения недопустимы. Однако недостаточно просто отказаться выполнить просьбу. Необходимо, чтобы ребенок научился к этому спокойно относиться. В случае необходимости нужно воздействовать на ребенка с помощью убеждения или пригрозить ему. Опять же не стоит делать и малейших исключений (ибо они лишь разрушают систему воспитания); при этом выяснится, что формирование привычки пойдет легче и быстрее, чем полагает большинство воспитателей. Дозволенные желания ребенка, однако, следует выполнять с готовностью.

Лишь таким путем можно научить ребенка управлять своей волей, подчинять ее внешним обстоятельствам (что следует рассматривать как полезное, крайне необходимое умение), научить ребенка самостоятельно различать между дозволенным и недозволенным. Идти по пути устранения внешних соблазнов, могущих породить недозволенные желания, неверно, т.к. необходимо достаточно рано заложить основы сильного характера и постоянно укреплять его - а это возможно лишь через постоянное упражнение. Если начать эти воспитательные мероприятия позже, то достижение цели осложнится. Кроме того, ребенок, не знакомый с такими методами, может в этом случае не принять их и обидеться на педагога.

Другое подходящее для этого возраста упражнение, призванное приучить ребенка отказывать себе в выполнении своих желаний заключается в следующем. Необходимо создавать ситуации, когда другие люди едят и пьют на виду у ребенка, он же должен подавлять возникающее у него естественное желание присоединиться к ним" (D.G.M. Schreber, 1858, цит. по: Rutschky, S.354).

Ребенок должен с самого рождения учиться подавлять свое собственное Я. Цель - как можно раньше убить в нем все, что "не угодно Богу".

"В Писании сказано: "Преклоняю колена мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа, от которого именуется всякое Отечество на небесах и на земле" (Ефесянам 3,15). Поэтому любовь родителей к детям - подобие и отражение любви Спасителя к нам. Помыслы о Нем рождают и подпитывают родительскую любовь. Итак, любовь Всевышнего просветляет, очищает и усиливает естественную любовь родителей к своим детям. Цель этой освященной именем Господа любви - освободить маленького человечка от власти плоти, обеспечить ему душевную гармонию, возвысить его над суетой, сделать его внутренне независимым от окружающего мира. Поэтому родители с самого начала приучают ребенка к самопреодолению, подавлению своих порывов и самоконтролю, дабы он не следовал слепо требованиям плоти, а подчинялся бы велению духа. Нужно быть то мягким, то жестким, то проявлять щедрость, то накладывать ограничения. Здесь не обойтись без причинения боли ради священной любви. Воспитателя можно уподобить врачу, вынужденному прописывать наряду со сладкими также и горькие лекарства, или хирургу, знающему, что его действия вызывают боль, и, тем не менее, делающему разрез, чтобы спасти жизнь человеку. И как тут не вспомнить мудрые слова царя Соломона из Библии: "Ударив ребенка розгами, ты спасешь его душу от геенны огненной". Строгость в воспитании ребенка - отнюдь не самоцель, она не имеет ничего общего ни с аскетизмом стоиков, ни с соблюдением буквы государственного закона. Нет! Из-под внешнего покрова суровости, подобно солнцу из-за облаков, просвечивают участие, доброжелательность, дружелюбность, снисхождение, терпение. Родители, обладающие истинной любовью, могут быть и строгими. Но они всегда свободны и твердо знают смысл всех своих поступков. Истинная любовь - любовь, твердо знающая смысл всех своих поступков" (Enzyklopadie des gesamten Erziehungs und Unterrichtswesens, под редакцией K.A. Schmid, 1887-(2), цит. no: Rutschky, S.25).

Поскольку воспитатель знает, что следует рассматривать как порок, а что - как добродетель, он борется с "пороками", в частности, со склонностью к бурному выражению чувств, свидетельствующей о внутренней силе, желая "обуздать вспыльчивость".

"Порождениями внутреннего мира ребенка являются вспыльчивость и вообще склонность к слишком бурной реакции на происходящее. Эти внутренние качества ребенка лежат на границе допустимого, проявляясь в самых разнообразных формах. Если желание ребенка не удовлетворено сразу и непосредственно, то он начинает выражать неудовольствие, приводя в действие свои мускулы либо крича и плача. Для младенца, еще не умеющего говорить, характерен хватательный рефлекс. Так вот, стоит ему не получить какую-либо вещь или стоит родителям отобрать у него какой-либо предмет, он поднимает страшный крик, дергает руками, ногами. Это свидетельствует о том, что он склонен к вспыльчивости, из которой естественным образом формируется злобность. (Злобность - это извращение, заключающееся в том, что человек не только потерял способность к участию в других людях, но и радуется их горю и их боли.) Кроме того, у таких детей часто развивается и мстительность. Причина этого заключается в том, что ребенок все чаще ощущает внутреннюю неудовлетворенность в связи с тем, что не все его желания в силу объективных причин могут быть удовлетворены. Эта неудовлетворенность и находит свое выражение в мести (то есть в причинении своему ближнему боли и горя). Чем чаще человек получает удовлетворение от акта мести, тем больше вероятность того, что у него выработается потребность мстить другим людям всегда и везде, используя любые средства и возможности. Напомним, что эта пагубная потребность развивается на основе вспыль-чивости, склонности и бурному выражению эмоций и должна компенсировать ребенку потерю внутреннего удовлетворения от исполнения своих желаний. Ребенок боится наказания за свою мстительность, поэтому в нем, естественно, пробуждается лживость и хитрость. Достаточно, чтобы он несколько раз обманул других - и вот уже эти качества вошли в его плоть и кровь. (Впрочем, таким же образом развивается и патологическая злобность, о которой уже шла речь, и склонность к воровству.) Попутно развивается и упрямство, еще одна порочная черта характера.

[...] Матери часто не могут эффективно бороться со склонностью к чрезмерно бурным реакциям. Между тем, именно они, как правило, воспитывают детей в раннем возрасте.

[...] Болезнь, тем более серьезную, всегда легче предупредить, чем лечить. Поэтому необходимо сделать упор на тщательную профилактику. Необходимо лишить зло питательной среды. Поэтому необходимо руководствоваться следующим правилом, не терпящим исключений: следует по возможности не допускать влияния на ребенка любых обстоятельств, могущих привести к возникновению бурных эмоций, как положительных, так и отрицательных" (S.Landmann, Uber den Kinderfehler der Heftigkeit, 1896, цит. no: Rutschky, S.364).

Здесь, как мы видим, автор перепутал причину и следствие: он предлагает бороться с тем, что вызвано применением его собственных педагогических методов. Подобные рассуждения встречаются не только на страницах трактатов по педагогике, ни и в трудах по психиатрии и криминалистике. На самом деле "пороки", которые предлагается выжигать каленым железом, есть не что иное, как реакция человеческой психики на подавление в ней эмоционального начала.

"[...] В школе главное не преподавание, а дисциплина. В педагогике есть незыблемый принцип: сперва воспитание, а уже потом обучение. Приучение к дисциплине без обучения, безусловно, возможно, но нет обучения без дисциплины.

Итак, мы придерживаемся следующей точки зрения. Обучение само по себе не есть приучение к дисциплине, не есть оно и нравственное стремление, но без дисциплины никакое обучение невозможно.

Средства обеспечения дисциплины должны быть соответствующими цели. Как мы уже отмечали, дисциплины можно добиться делом, а не словом, а уж если речь идет о слове, должна быть использована не форма наставления, а форма приказа.

[...] Из вышеизложенного можно сделать еще один вывод. Дисциплина предполагает применение наказания. Да и в Ветхом Завете для обозначения понятий "дисциплина" и "наказание" используется одно и то же слово musar. Воспитатель должен сломить волю воспитуемого, если воспитанник не в состоянии полностью контролировать эту волю своим сознанием и использует ее во вред себе и другим. Дисциплина, выражаясь словами Шлейермахера, есть, по меньшей мере, воспрепятствование свободной жизнедеятельности и ограничение ее определенными рамками; здесь не обойтись без наложения частичного запрета на наслаждение жизнью. Причем в ряде случаев речь идет о лишении человека духовных радостей. Так, например, согрешивший христианин может быть временно лишен права принимать участие в таинстве причастия, и этот запрет длится до тех пор, пока его воля соблюдать христианские нормы не окрепнет. При приучении к дисциплине педагог никогда не сможет обходиться без телесных наказаний, и это проистекает из того толкования, которое мы дали понятию наказания выше. Своевременное и ограниченное применение телесных наказаний является основой подлинной дисциплины, ибо в первую очередь надлежит сломить власть плоти. [...]

Там, где не хватает авторитета педагога, чтобы сохранить дисциплину, на помощь приходит божественный авторитет, силой заставляющий как отдельных людей, так и целые народы искупать свою порочность" (Enzyklopadie des gesamten Erziehungs und Unterrichtswesens, 1887-(2), цит. no: Rutschky, S. 381).

Моралисты и педагоги типа Шлейермахера не понимают или не желают понять, что "воспрепятствование свободной жизнедеятельности", необходимость которого ими неприкрыто признается и которое даже рассматривается как добродетель, портит детскую душу и в ней уже не прорастает любовь к ближнему. К ней можно, правда, принудить (можно и розгами), но тогда это уже будет чистейшей воды лицемерие.

Рут Реманн описывает в своей книге "Человек на церковной кафедре" (Ruth Rehmann, "Der Mann auf der Kanzel", 1979) атмосферу в доме ее отца-священника.

"Детям в таких семьях говорят, что ценности, на которых они воспитываются, выше всех земных ценностей, поскольку имеют нематериальный характер. Поскольку дети убеждены в том, что им доступны высшие ценности, они ведут себя надменно, будучи уверенными в своей непогрешимости; чванство перемежается со смирением, которого ждут от детей взрослые, и, в конце концов, перемешивается с ним, входя в плоть и кровь ребенка. Любое действие (или бездействие) ребенка становится предметом оценки не только со стороны родителей, но и со стороны сверхъестественного существа, которое присутствует везде и повсеместно. Обидеть его - просто невозможно, расплата за это - муки совести. Поэтому гораздо легче во всем подчиняться родителям, "быть молодцом", чтобы снискать любовь Всевышнего. Да, они именно так и говорят: "снискать любовь"; не "любить", а "питать любовь". Глагол "любить" превращается в существительное, которому нужен вспомогательный глагол! Так у стрелы языческого бога они отламывают наконечник, а саму стрелу сгибают в обручальное кольцо. Опасный g огонь любви теперь должен гореть лишь в семейном очаге. Впрочем, тот, кто хоть раз погрелся у этого очага, будет потом мерзнуть всю Я жизнь" (S.40). В итоге Рут Реманн делает следующие выводы: "Нашему дому была присуща совершенно особая атмосфера пугающего одиночества, которое на первый взгляд на одиночество не похоже: ведь ребенок окружен множеством людей, желающих ему добра. Но одинокий человечек не может приблизиться к ним, не посмотрев на них сверху вниз, как святой Мартин, сидящий высоко в седле, на жалкого бедняка. Можно попытаться делать добро, помогать, дарить, советовать, утешать, наставлять, даже служить - это не изменит ничего, ибо все эти действия лишены смысла по отношению к тому, кто находится волею судьбы наверху: он просто не в состоянии принять это добро, этот совет, это утешение, это наставление, даже если они ему крайне необходимы. В отношениях между святым Мартином и бедняком нет взаимности, при всей любви нет объективной сопричастности заботам другого. Как бы ни была велика нужда ближнего, надменно-смиренный всадник не соизволит сойти со своего коня на грешную землю.

Итак, это была особая атмосфера одиночества, при которой, несмотря на ежедневный мелочный контроль за соблюдением божьих заповедей, вполне можно было совершить грех, не понимая, что то, что ты делаешь, по сути греховно. Ведь понимание того, что греховно, а что нет, возможно лишь на основе чувственного восприятия и анализа того, что тебя окружает, оно недоступно затворнику, умеющему вести теологические беседы, но не знающему реальной жизни. Камило Торрес[7]помимо теологии изучал также социологию, чтобы понять нужды своей паствы и действовать соответствующим образом. Церковь это не одобряла. Чрезмерная любознательность представлялась ей гораздо большим грехом, чем невежество. Церкви была более по нраву позиция тех, кто искал суть всего "в невидимом, а к очевидному относился как к несуществующему"" (S.213).

Получается, что педагог достаточно рано должен погасить в ребенке интерес к знаниям. Это, между прочим, и залог успеха дальнейших педагогических действий.

"Ребенок: Откуда берутся дети, уважаемый господин учитель?

Гувернер: Они вырастают в теле матери и, как только не находят в нем места, начинают давить изнутри. При этом они выходят из тела матери примерно так же, как выходит из нашего тела излишняя пища в уборной. Матерям они, правда, причиняют сильную боль.

Ребенок: И тогда ребенок рождается?

Гувернер: Да.

Ребенок: Но как же ребенок попадает туда?

Гувернер: Этого никто не знает, известно лишь, что он в теле матери увеличивается в размерах.

Ребенок: Странно.

Гувернер: Ничуть. Смотри, вон там на одном месте разросся целый лес. Ничего в этом нет удивительного, ведь деревья растут из земли. Поэтому ни один разумный человек не удивляется тому, что ребенок вырастает в чреве матери.

Ребенок: А правда, что когда рождается ребенок, присутствует повивальная бабка?

Гувернер: Правда. Ведь мать испытывает такую сильную боль, что нуждается в помощи. Но ведь не каждая женщина имеет достаточно мужества смотреть на страдания другого, поэтому-то в каждой деревне и есть повивальная бабка, которая получает определенную сумму денег за то, что остается с матерью до тех пор, пока боль не утихнет. Впрочем, обмывать или переодевать покойника тоже будет не каждый. Поэтому за эту услугу тоже платят деньги.

Ребенок: Я хочу посмотреть на то, как рождается ребенок.

Гувернер: Бели ты хочешь получить представление о страданиях матери, тебе необязательно присутствовать при родах. Ведь мать и сама не знает, в какую минуту начнется эта боль. Я лучше отведу тебя к доктору Р. Когда он отрезает пациенту ногу или извлекает из его тела камень, тот кричит и стонет как раз так, как матери во время родов.

[...] Ребенок: Мне мама недавно говорила, что повивальная бабка сразу узнает, кто родился: мальчик или девочка. Как это возможно?

Гувернер: Это очень просто. У мальчиков шире плечи и толще кости. А самое главное - их ступни и ладони намного шире и не такие изящные. Посмотри на свою сестру. Хоть она и старше тебя почти на полтора года, твоя ладонь намного шире, да и пальцы более толстые и мясистые. Они кажутся даже более короткими, чем у твоей сестры, хотя это не так" (J.Heusinger, 1801-(2), цит. по: Rutschky, S.332).

С оглупленным такими ответами ребенком можно сделать все, что угодно.

"Вам совсем незачем говорить детям, почему вы не выполняете те или иные их желания. Иногда сообщать об этом им даже вредно. Даже если Вы готовы сделать желаемое, приучите их к тому, что они должны уметь терпеливо ждать, довольствоваться лишь частью того, что они желали себе, и быть рады, если вместо ожидаемого благодеяния им окажут другое. Если дети требуют недозволенного, сделайте так, чтобы это требование исчезло само собой, заняв их каким-либо делом либо удовлетворив какое-либо другое желание. Во время еды, питья или игры потребуйте от ребенка серьезным тоном на несколько минут прерваться и заняться другим делом. Если вы уже отказали ребенку в выполнении какой-либо просьбы, никогда не изменяйте своей позиции. Попытаетесь добиться того, чтобы ребенок был доволен и вашим неопределенным ответом на просьбу о выполнении какого-либо желания. Дав неопределенный ответ, запретите ребенку повторять просьбу, а если он Я нарушит запрет, не выполняйте ее ни в коем случае. Если вы не обещаете ребенку ничего определенного, то вы не обязаны и выполнять его желания. Впрочем, некоторые желания следует в таком случае все же выполнить, а другие - нет.

Если ребенка тошнит от того или иного блюда, выясните, какой конкретно продукт тому виной. Если речь идет о чем-либо экзотическом, то в этом нет большой беды, и приучать желудок к нему необязательно. Если же тошноту и рвоту вызывает употребление в пищу какого-либо обычного продукта, то спросите ребенка, что для него предпочтительнее: длительное время переносить голод и жажду или все же съесть предложенное блюдо. Если ребенок готов голодать, но никак не хочет есть то, что ему противно, подмешивайте понемногу этот продукт в другие блюда. Если ребенок их ест с охотой, уличите его в том, что он просто настроил себя соответствующим образом, и поэтому его тошнит. Если же и при употреблении малых доз этого продукта появляются тошнота и рвота, то не раскрывайте ребенку свой замысел, а продолжайте, невзирая на тошноту, действовать описанным способом, постепенно увеличивая количество подмешиваемого продукта. Если и это не поможет, то придется прекратить дальнейшие попытки, если же выяснится, что ребенок просто настроил себя против конкретного продукта или блюда, заставьте его длительное время голодать или примените к нему другие меры принуждения. Эти меры, однако, окажутся безрезультатными, если ребенок будет постоянно видеть, что его родители или воспитатели брезгуют тем или иным блюдом. [...]

Если родители или воспитатели не могут принимать горькое лекарство без гримас, то необходимо позаботиться о том, чтобы дети не были свидетелями этого. Наоборот, взрослые должны притворяться, что принимают противные лекарства, и подчеркивать, как стойко они это переносят - ведь не исключено, что такие лекарства придется принимать их детям. Большое подспорье в преодолении многих трудностей - привычка детей к безусловному послушанию. Известно, какие трудности возникают, если ребенку предстоит хирургическая операция. Если необходима только одна операция, то маленьким детям о ней нельзя заранее говорить ни слова, все приготовления от них нужно скрыть; пусть затем врач молча приступает к делу. И лишь по окончании операции следует сказать: "Дитя мое, ты теперь здоров. Боль скоро пройдет". Если же предстоит повторная операция, то трудно дать какие-либо советы общего характера, ибо все здесь зависит от конкретного ребенка.

Если дети боятся темноты, то в этом виноваты мы сами. Уже в первые недели жизни ребенка необходимо при кормлении в ночное время иногда выключать свет. Если этого не сделано, приучать ребенка к темноте следует постепенно. Выключив свет, следует включать его не сразу и постепенно увеличивать время нахождения ребенка в темноте, а тем временем люди, сидящие рядом с ним, должны вести беседы бодрым тоном и делать для ребенка что-то приятное. И вот уже ночью свет не включают вовсе, вот уже воспитатель может вести ребенка за руку через комнаты, в которых темным-темно, вот уже ребенка можно послать в такую темную комнату, чтобы он принес какую-либо вещь, привлекательную для него самого. Если же родители и воспитатели сами боятся темноты, то им ничего не остается делать, как притворяться" (J.B. Basedow, 1773-(3), цит. по: Rutschky, S.258).

Вообще, лицемерие оказывается универсальным средством овладения человеческими душами. Окончательная победа в педагогике так же как, например, и политике рассматривается как "удачное разрешение" конфликта любым способом.

"[...] От воспитанника также нужно требовать выдержки и самоограничения, для этого необходимы специальные упражнения. Об этом очень хорошо написал в своей энциклопедии Стой. Он отмечает, что ребенка нужно учить наблюдать за собой, но не восхищаться собой. Самонаблюдение необходимо, чтобы ребенок знал о своих недостатках, на преодоление которых ему предстоит направить свою волю. Кроме этого к нему следует предъявлять и другие требования. Ребенка нужно приучать к лишениям, к невыполнению некоторых его просьб, он должен спокойно научиться выслушивать брань в свой адрес и не раздражаться, когда его заставляют прервать игру, должен уметь терпеть неприятные вещи и хранить тайну. [...]

При формировании способности к самоограничению трудно сделать только первый шаг. Успех порождает уверенность в своих силах и желание продолжать работу над собой.

Многие педагоги любят повторять, что с каждой новой победой внутреннее сопротивление слабеет и, в конце концов, "противник окончательно сдается". Нам приходилось сталкиваться с мальчиками, не знавшими удержу в гневе, которые уже через несколько лет никак не могли понять, что может заставить так злиться других. Как же они потом благодарили воспитателя..." (Enzyklopadie..., 1887-(2), цит. по: Rutschky, S.374).

Чтобы снискать такого рода благодарность ребенка, нужно достаточно рано привести его в соответствующее состояние, т.е. заставить беспрекословно слушаться взрослых.

"Вполне понятно, что если определить направление роста молодому деревцу, то успех обеспечен, тогда как это совершенно бессмысленно по отношению к старому дубу. [...]

Мы можем рекомендовать еще один педагогический прием. Как известно, младенец любит проводить время за игрой. По время игры воспитателю следует невинно улыбаясь и придав своему лицу дружелюбное выражение, совершенно спокойно забрать у ребенка игрушку и заменить ее другой. Он быстро забудет о своей игрушке и охотно переключится на новое занятие. Если такие действия начать проделывать достаточно рано и часто, то вы без труда узреете, что дети вовсе не так упрямы, чего многие не ведают. Более того, совершенно очевидно, что я упрямство развивается в результате неправильного воспитания. Ребенок не будет выказывать своенравия по отношению к тому, кто завоевал его расположение любовью, игрою, ласковым попечением, к кому ребенок привязался. Младенец выражает неудовольствие не потому, что у него что-то отобрали или не выполнили его желания, а потому, что его тело жаждет движения. Предложенное ему новое развлечение отвлечет его от того, чего он ранее так страстно желал. Если же он, паче чаяния, все же выкажет свое неудовольствие, например, примется плакать или же кричать, не стоит обращать на это внимания и уж тем паче ласкать его или возвращать ему отобранное. Нужно твердо придерживаться описанной методики и пытаться переключить его на новое занятие" (F.S. Bock, Lehrbuch der Erziehungskunst zum Gebrauch fur christliche Eltern und kunftige Junglehrer, 1780, цит. no: Rutschky, S.390).


Просмотров 316

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!