Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Невербальные элементы общения



Интерес к изучению невербальной коммуникации постоянно растет в последнее время, особенно в англоамериканской литературе. По мнению ряда авторов, это объясняется исторически сложившимся демографическим многонациональным составом США как страны эмигрантов, традиционно интенсивными межкультурными контактами и, может быть, повышенной невербальностью американской культуры. Проводятся такие исследования и в Германии, и в России. Ryesh J. выделяет 3 формы невербального поведения: язык знаков, язык действий и общение посредством предметов. Ekman Р. и Friesen W. предложили классификацию жестов: эмблемы, иллюстраторы, регуляторы, показатели эмоций, адаптеры.

Адапторы (почесывание носа, покусывание губ) помогают нашему телу адаптироваться к окружающей обстановке, но со временем могут и утратить эту функцию. Хотя они слабо используются при межличностном общении, именно культура определяет, какие из них прилично или неприлично использовать в той или иной ситуации. Иными словами, правилам их использования индивид обучается в процессе социализации. Жестикулирующий может использовать их намеренно для демонстрации соответствующей эмоции, например, закрыть лицо руками, имитируя стыд.

Иллюстраторы непосредственно связаны с содержанием речи, визуально подчеркивает или иллюстрируют то, что слова пытаются выразить символически. Различия между культурами состоят в частоте и правилах использования определенных жестов. Некоторые культуры поощряют своих членов к экспрессии в жестах во время вербальной коммуникации. К ним относятся еврейская и итальянская культуры, но манера жестикуляции в каждой из них имеет свой национальный колорит. В других культурах индивидов с детства приучают быть сдержанными при использовании жестов как иллюстраторов речи: в Японии считается похвальным умеренность и сдержанность в движениях, жесты японцев едва уловимы.

Все культуры выработали жесты-символы, имеющие собственное когнитивное значение, имеющие собственное когнитивное значение, т.е. способные самостоятельно передавать сообщение, хотя они частично и сопровождают речь. Именно одним из культурно-специфических символических жестов так недавно воспользовался президент Никсон в Бразилии: значение сложенных кольцом большого и указательного пальцев чрезвычайно многообразно: в США это символ того, что все прекрасно, на юге Франции – «плохо, ноль», в Японии – «дай мне немного денег», а в некоторых регионаъ Европы, как и в Бразилии – весьма непристойный жест. Символические жесты тем сложнее для понимания в чужой культуре, чем больше дистанция между формой жеста и референтом (тем, что должно быть изображено). «Намекающий» жест рукой «иди ко мне», видимо, будет понят повсеместно, хотя в разных культурах он не абсолютно идентичен: русские обращают ладонь к себе и раскачивают кисть вперед и назад, а японцы вытягивают руку вперед ладонью вниз и согнутыми пальцами делают движение в свою сторону. На «договорный» русский жест «на большой палец» – поднятый вверх большой палец сжатой в кулак руки – может и не быть идентифицирован в другой культуре как символ одобрения или восхищения.



Жесты-прикосновения (поглаживания, похлопывания, рукопожатия, объятия), основанные на тактильной системе знаков, изучаются такесикой.

В той или иной степени обусловлены культурой и другие элементы экспрессивного поведения человека, например поза. В Америке движение с выпрямленным телом символизирует силу, агрессивность и доверие. Когда же американцы видят согбенную фигуру, то могут «прочитать» потерю статуса, достоинства и ранга. А в Японии люди, «выпрямившие поясницу», считаются высокомерными.



Социальная психология изучает связь психическихособенностей человека с невербальным поведением.Кинесика изучает движения человека (жесты, мимику, позы), манеру одеваться, причесываться, а также движения, связанные с использованием предметов (хлопанье дверью, скрип стула).Проксемика изучает отделение личной территории и пространственно-временные закономерности общения.Паралингвистика изучает свойства звучащей речи (сила, тембр, интонация, паузы), форму преподнесения информации (приятные голоса дикторов, престиж коммуникатора, динамично построенная телепрограмма, хорошо сверстанная газетная полоса).

Кинесика — наука, изучающая язык тела. Тело является для языка тела тем же, чем являются органы речи для человеческого словесного общения. Это более архаический, примитивный способ передачи информации — может противоречить словесному, и в этом случае является более верным и правдивым. Например, женщина заявляла, что очень любит своего друга, но при этом покачивала головой из стороны в сторону, подсознательно подавая сигнал отрицания.

Одним из наиболее важных элементов кинесики является взгляд. В Японии не принято смотреть прямо в глаза друг другу. Японский оратор смотрит обычно куда-то вбок, а подчиненный, выслушивая выговор начальника, опускает глаза и улыбается. Русская культура – «глазеющая» («соврет – глазом не моргнет»). Глазеющей нашу культуру можно считать по сравнению с англосаксонскими культурами. Американцы смотрят в глаза лишь в том случае, если хотят убедиться, что партнер по общению их правильно понял, а для англичан контакт глаз более привычен: им приходится смотреть на собеседника, который моргает, чтобы показать, что слушает. Важный кинесический сигнал — бессознательное расширение зрачка при виде приятного зрелища.



Всем знакомо явление, называемое «кинесическое заикание». Идущие навстречу друг другу на расстоянии трех метров подают сигналы, в какую сторону они намереваются идти, после чего сдвигаются в противоположную сторону. Но иногда сигналы нечетки, и тогда люди сталкиваются лицом к лицу, затем оба двигаются вправо, затем влево, пока не останавливаются.

Проксемика — отделение личной территории, включающая персонализацию места, объекта и общения, которые становятся собственностью человека или группы лиц. Ограждение «своего» пространства тем или иным спосо­бом означает подчеркивание чувства личной идентично­сти или «самости».

Потребность в территории существует практически у всех людей. «Ощущение территории человека является генетическим, и от него невозможно избавиться» (Ардри Р. Территориальный императив). У людей есть свои любимые места в транспорте, кресла в зале.

История человечества — это прежде всего история попыток человека отнять пространство у других и защитить свое пространство от посягательств. У каждого предпринимателя или поставщика есть своя территория, которую они будут защищать, как это стал бы делать любой живой организм. Выражение «наехать на кого-нибудь» передает ситуацию вторжения в пространство, где до сих пор действовала другая организация. Иметь свою территорию — значит жить, лишиться ее — значит поставить свое существование под угрозу. Проксемике еще предстоит понять, что происходит с человеком, когда он лишен территориальных прав. На­пример, когда мы едем в общественном транспорте, тесно прижавшись друг к другу так, что не можем пошевелить ни рукой, ни ногой. Разница в территориальной оболочке (городская квартира, частный дом с двором, жизнь) приводит к разнице в поведении и психике.

Холл выделил зоны

1) интимной близости;

2) личной близости;

3) официальное расстояние;

4) общественная дистанция.

1)«Интимное» расстояние (или персональное пространство) варьирует от 15 до 46 см. Это граница, которую человек должен защищать, чтобы сохранять ощущение уверенности в себе и внутреннего комфорта. Когда, например, в переполненном общественном транспорте или в очереди это расстояние нарушается, человек испытывает дискомфорт. Только очень близкие люди — мать, дитя, муж, жена, влюбленные — могут беспрепятственно входить в интимное пространство. Если люди случайно оказываются приближенными друг к другу на интимное расстояние, они автоматически стараются соблюдать определенные правила поведения. Например, в переполненном общественном транспорте они стараются стоять неподвижно и не дотрагиваться до соседей. Если же случайно прикасаются к стоящим рядом людям, то напрягают мускулы в зоне прикосновения. Это означает: «Обстоятельства заставили меня прикоснуться к вам. Я не имел в виду ничего интимного». Другое прави­ло — если ты незнаком с человеком, постарайся быстрее отвести от него взгляд. Наиболее интересным является личное расстояние—от 40 до 120 см. Это расстояние, которое разделяет нас, когда мы находимся на официальных вечерах и дружеских приемах.

Согласно Холлу, использование межличностной дистанции помогает индивидам регулировать степень близости, держа под контролем проявление чувств и эмоций.

Хотя представителям всех культур свойственно отделять пространство для себя или своей группы, тем не менее ощущение простора или тесноты, посягательства на пространство и уважение чужого пространства довольно сильно отличаются в разных культурах.

Высокая потребность в тесном личном контакте и близости в проявлении чувств характерна для латиноамериканских культур, стран Южной и Восточной Европы и арабских культур, а низкая — отличает культуры стран Дальнего Востока (Япония, Корея), Центральной и Юго-Восточной Азии, Северной Европы и США.

Согласно наблюдения Андерсена, культуры, предпочитающие тесный контакт, в том числе тактильный, в основном располагаются в регионах с теплым климатом, а те культуры, где люди предпочитают общаться на расстоянии и меньше соприкасаться физически, находятся, преимущественно, в холодном климате.

Он делает вывод, что культуры, расположенные в холодном климате, ориентируют своих членов на достижение цели и выполнение конкретной задачи, а культуры, расположенные в теплом климате, ориентируют своих членов на межличностные отношения, пронизанные теплотой и включенностью.

Так, итальянцы общаются на более близких расстояниях, чем голландцы или шведы, а армяне или грузины при общении располагаются ближе, чем прибалты. Это расстояние зависит от степени личной симпатии — антипатии собеседников. Чем больше симпатизируют друг другу партнеры по общению, тем меньше расстояние между ними. Межкультурные различия заключаются в том, что немцы общаются на больших расстояниях, чем русские, что говорит о более формальном, холодно-вежливом общении. И чрезмерно близкое приближение русского немец может интерпретировать как вторжение в свое персональное пространство, т.е. как агрессию, и соответственно ответить агрессивно.

Культуры, предпочитающие тесный контакт, в том числе тактильный, располагаются в регионах с теплым климатом, а те культуры, где люди предпочитают общаться на расстоянии и меньше соприкасаться физически, — с холодным. Члены средиземноморских культур (Греция, Южная Италия) предпочитают более близкую межличностную дистанцию в общении, чем жители стран Северной Европы (Швеция, Финляндия, Дания). Члены индивидуалистических культур оказывают активное и агрессивное сопротивление в случае нарушения их личного пространства, в то время как члены коллективистских культур в таких случаях ограничиваются пассивным отпором.

Арабы стремятся быть как можно ближе друг к другу. Но если на людях арабы неизменно пребывают скученно, внутри их домов слишком много пустоты. Арабские дома большие и пустые, а люди внутри них скучены на небольшом пространстве. Перегородок между комнатами обычно нет, потому что несмотря на желание иметь в своем распоряжении как можно больше пространства, арабы не любят быть в одиночестве и скучиваются вместе в своих просторных домах. Американцы и немцы обращаются с пространством по-разному. Американец носит вокруг себя полуметровый пузырь уединения, и друг должен подойти к нему так; чтобы их пузырислились. Для немца вся комната является, таким пузырем. Большие размеры личного пространства немцев объясняются чрезвычайной уязвимостью их личности.

Во время Второй мировой войны немецких военнопленных помещали по четыре человека в хижину. Они тут же начинали делить имеющееся пространство на свои личные территории. Немецкая «уязвимая личность» объясняет жесткость поз и общее отсутствие гибкости в телодвижениях. Такая жесткость может быть защитой или маской. Контролируемое движения могут скрыть правду. Конструкция домов в Германии обеспечивает максимум уединения. Дворы тщательно огорожены. Все, ятеt можно, запирают на ключ. Когда араб стремится к уединению, он уходит в себя. Когда уединения желает немец, он прячется за закрытой дверью.

С.Джоунс оспорил утверждение Э.Холла о том, что главное различие между культурами проявляются в том, как различные люди относятся к пространству. Холл утверждал, что во время разговора жители Латинской Америки стоят друг к другу ближе, чем китайцы или негры, а арабы еще ближе, чем латиноамериканцы. У многих европейских наций интимная зона составляет 23-25 см.

2) «Официальное» расстояние — от 120 см до 3,6 м. На этой дистанции общается командир с солдатами, начальник с подчиненными. Причем чем больше разница в официальном статусе или ранге, тем больше это расстояние. На таком расстоянии мы держимся от посторонних людей, напр., водопроводчика, пришедшего заняться ремонтом в нашем доме, почтальона, малознакомых людей.

Американские психологи сделали следующие наблюдения относительно влияния социального положения официальных лиц и дистанции между ними. К чиновнику, сидевшему за столом в кабинете, входил человек и излагал существо своего вопроса. Статус посетителя был самый низкий, когда он останавливался в дверях и оттуда обращался к начальнику. Его положение было повыше, когда он преодолевал половину пути. Самое высокое положение было, если он подходил прямо к столу. Другим признаком, по которому определяли положение посетителя, было время, которое проходило между его стуком в дверь и вхождением в кабинет. Чем позже посетитель входил в кабинет, тем ниже был его статус. Ста­тус начальника определяли по времени, которое проходило от того момента, когда он услышал стук, в дверь и отозвался. Чем позже отзывался начальник, тем выше его статус.

«Общественное расстояние» — свыше 3,6 метров. На этом расстоянии общается лектор с аудиторией, учитель с классом. Значимость жестов отражают такие устойчивые словосочетания русского языка, как «взвалить на плечи ношу новых обязанностей», «пошел навстречу нашему предложению», «выше голову!», «грубо попрал», «и ухом не повел», «глазом не моргнув», «попал в поле зрения».

Существует ряд правил поведения западного человека в условиях скученности людей, например, в автобусе и лифте: ни с кем не рекомендуется разговаривать, даже со знакомыми, смотреть в упор на других, никакого проявления эмоций не разрешается; чем теснее в транспорте, тем сдержаннее должны быть ваши телодвижения.

Жест приглашения у японцев совпадает с нашим жестом прощания. Указательный жест японца является жестом попрошайки для американца. По этой причине американцы нередко жалуются на вымогательства портье в японских отелях, хотя японские портье тем и отличаются от всех портье мира, что не берут чаевых.

Арабы, латиноамериканцы, народы Южной Европы касаются друг друга в процессе общения. Это исключено для японцев, индийцев и пакистанцев. С точки зрения латиноамериканца, не касаться при беседе партнера означает вести себя холодно. Итальянцы убеждены, что так ведут себя недружелюбные люди. Японцы же считают, что касаться собеседника человек может только при полной потере самоконтроля либо выражая недружелюбие или агрессивные намерения. Поэтому, если во время переговоров с японцами вам вздумается по-дружески похлопать партнера по плечу, вы рискуете нажить себе недруга. То же относится к американцам и немцам (случай с гаданием американке по руке). Жест, которым русский сокрушенно демонстрирует пропажу или неудачу, у хорвата означает признак успеха и удовольствия. Если в Голландии вы покрутите указательным пальцем у виска, подразумевая какую-то глупость, то вас не поймут; здесь этот жест означает остроумно сказанную фразу. Утвердительное кивание головой в Болгарии означает несогласие, а отрицательное движение из стороны в сторону — согласие. Говоря о себе, европеец показывает на грудь, а японец— на нос.

В США «ноль», образованный большим и указательным пальцами, означает, что все в порядке, в Японии — деньги, а в Португалии и странах Латинской Америке этот жест неприличный. Немцы вместо аплодисментов стучат руками и ногами. Считают на пальцах они не так, как русские — не загибая, а разгибая их. Немцы часто поднимают брови в знак восхищения чьей-то идеей. В Англии это выражает скептицизм.

Во время правления нацистов в Германии многие евреи пытались выдать себя за неевреев, но их выдавали характерные движения. Их движения руками были более раскованные, чем у немцев.

Русский, француз и итальянец, если считают идею глупой, выразительно стучат по своей голове. Немцы, шлепая себя по лбу, как бы говорят этим: «Да ты с ума сошел». Англичанин и испанец этим жестом показывают, что они довольны собой. Если голландец, стуча себя по лбу, вытягивает указательный палец вверх, то это означает, что он по достоинству оценил ваш ум.

Постукивание итальянцем указательным пальцем по носу означает: «Берегитесь, впереди опасность, они что-то замышляют». Этот же самый жест в Голландии означает: «Я пьян» или «Ты пьян», а в Англии — конспирацию и секретность.

В общении мы не придаем особого значения левой или правой руке. Однако с этим надо быть предельно осторожным в ближневосточных странах: не вздумайте протянуть кому-либо деньги или подарок левой рукой. У тех, кто исповедует ислам, левая рука считается нечистой, и вы можете нанести оскорбление собеседнику. Аналогично положение и с ногами, им также приписывается нечистая сила. По этой причине у мусульманских народов считается не­позволительным при беседе, сидя на стуле, забрасывать ногу на ногу. Можно представить их реакцию на поведение американцев, кладущих ноги на стол.

Многие небоскребы в США построены из стекла и просматриваются почти насквозь. Все, начиная от директора фирмы и кончая посыльным, постоянно на виду. Это создает у служащих вполне определенный стереотип поведения, вызывая ощущение, что «все сообща делают одно общее дело». Американцы привыкли работать либо в больших помещениях, либо при открытых дверях. Открытый кабинет свидетельствует о том, что хозяин на месте и ему нечего скрывать от посторонних глаз. В домах голландцев поражают большие окна без занавесок. У немцев подобное рабочее помещение вызывает лишь недоумение. У них каждое рабочее помещение должно быть снабжено надежными (нередко двойными) дверями. Распахнутая настежь дверь символизирует крайнюю степень беспорядка.

Для американца отказ разговаривать с человеком, на­ходящимся с ним в одном помещении, означает крайнюю степень отрицательного к нему отношения. В Англии это — общепринятая норма. Здесь, вообще, не считается грубым хранить молчание; наоборот, грубым считается слишком много говорить.

Основа обычного разговора между египтянами — протесты. Двое респектабельных египтян могут громко кричать друг на друга, причем создается впечатление, что рушится их многолетняя дружба. На самом же деле они решают, кто к кому должен прийти пообедать. Если вас приглашают зайти в гости на чашку чая, вы должны вежливо отклонить предложение, по крайней мере, с десяток раз, прежде чем дать согласие. Американцы делают движения головой в конце каждого заявления — сигнал, подаваемый собеседнику,чтобы тот начал свой ответ. Невозможно сказать, где кончается язык жестов и начинается общение с помощью осязания.

Люди из коллективистских культур со стремлением к проявлению чувства близости испытывают потребность в тактильном взаимодействии больше, чем представители индивидуалистических культур. Склонных к сдержанности в проявлении чувств. В США тактильное взаимодействие допустимо лишь с лицами противоположного пола. Японские женщины тактильно больше общаются между собой, чем японские мужчины. В куль­турах Средиземноморья тактильное общение больше свойственно мужчинам, чем женщинам.

На арабов возможность почувствовать запах друга действует успокаивающе. Обоняние для них — способ быть «включенным» в другого, и отказать другому в обонянии своего запаха означало бы поступить постыдно. В некоторых сельских областях Ближнего Востока сваты, приглашенные посмотреть невесту для родственника, иногда просят разрешить понюхать ее.

В полихронной модели нет такого строгого расписания, человек там может заниматься несколькими делами сразу. Время здесь воспринимается в виде пересекающихся спиральных траекторий или в виде круга. Крайним случаем являются культуры, в языках которых вообще нет слов, относящихся ко времени (например, у североамериканских индейцев).

Если в монохромной культуре время постоянно отслеживается, считается, что время ~ деньги, в полихронной культуре такой необходимости нет, о точном использовании времени даже не задумываются. Примером полихронной культуры может служить русская, латиноамериканская, французская культуры. Монохронные культуры — немецкая, североамериканская.

Хронемика также изучает ритм, движение и расчётвременивкультуре.Так, в крупных городах мы должны идти по улицам быстрее, чем в маленьких деревушках. Ритмы африканцев, являющиеся дляних измерителями времени, принципиальноотличаютсяот европейскихритмов.

Разные культуры используют формальные и неформальные виды времени. Неформальное время связано с неопределенным отсчетом: «через некоторое время», «позже», «во второй половине дня» и т.д. Формальное время, напротив, отсчитывает время очень точно: «к двум часам», «завтра в 15.30» и т.д. Одной из наиболее частых помех в межкультурной коммуникации является ситуация, когда один собеседник оперирует формальным временем, а его оппонент, принадлежащий к другой культуре, неформальным. Первый приходит на встречу к двум часам дня, другой — примерно во второй половине дня, если приходит вообще.

Смысл высказывания может меняться в зависимости оттого, какая интонация, ритм, тембр были использованы для его передачи. Речевые оттенки влияют на смысл высказывания, сигнализиру­ют об эмоциях, состоянии человека, его уверенности или неуверенности и т.д. Поэтому наряду с вербальными и невербальными средствами коммуникации в общении используются ипаравербальные средства, которые представляют собой совокупность звуковых сигналов, сопровождающих устную речь, привнося в нее дополнительныезначения. Примером такого рода может служить интонация, сигнализирующая нам о вопросительном характере предложения, сарказме, отвращении, юморе и т.д. То есть при паравербальной коммуникации информация передается через голосовые, оттенки, которым в разных языках придается определенный смысл. Поэтому произнесенное слово никогда не является нейтральным. То, как мы говорим, иногда важнее самого содержания сообщения.

Действие паравербальной коммуникации базируется на использовании механизма ассоциаций человеческой психики. Ассоциации представляют собой способность нашего интеллекта восстанавливать прошлую информацию благодаря свежей информации, которая; в данный момент принимается человеком, то есть когда одно представление вызывает другое. Эффект в данном случае достигается благодаря тому, что говорящий создает общее информационное поле взаимодействия, которое помогает собеседнику понимал» партнера. Средствами достижения эффективной коммуникации здесь служат следующие характеристики человеческого голоса:

Скорость речи. Оживленная, бойкая манера говорить, быстрый темп речи свидетельствуют от импульсивности собеседника, его уверенности в своих силах. И, напротив, спокойная, медленная манера речи указывает на невозмутимость, рассудительность, основательность говорящего. Заметные колебания речи обнаруживают недостаток уравновешенности, неуверенность, легкую :возбудимость человека.

Громкость. Большая громкость речи присуща, как правило, искренним побуждениям либо кичливости и самодовольству. В то время как малая громкость указывает на сдержанность, скромность, такт или нехватку жизненной силы, слабость человека. Заметные изменения; в громкости свидетельствуют об эмоциональ­ности и волнении собеседника. Как показывает коммуникационная практика, усилению эмоциональности речи в иных случаях способствует отсутствие логических доводов.

Артикуляция. Ясное и четкое произношение слов свидетельствует о внутренней дисциплине говорящего, его потребности в ясности. Неясное, расплывчатое произношение свидетельствует об уступчивости, неуверенности, вялости воли.

Высота голоса. Фальцет зачастую присущ человеку, у которого мышление и речь больше основываются на интеллекте. Грудной голос является признаком повышенной естественной эмоциональности. Высокий пронзительный голос является признаком страха и волнения.

Режим речи. Ритмическое говорение означает богатство чувств, уравновешенность, хорошее настроение. Строго циклическое говорение показывает сильное осознание переживаемого, напряжение вопи, дисциплину, педантичность. Угловато-отрывистая манера речи служит выражением трезвого; целесообразного мышления.

Назначение паравербальной коммуникации заключается втом,чтобы вызвать у партнера те или иные эмоции, ощущения, пере­живания, которые необходимы для достижения определенных це­лей и намерений. Такие результаты обычно достигаются спомощью паравербалъных средств общения, к которым относятся: просодика — это темп речи, тембр, высота и громкость голоса;экстралингвистйка — это паузы, кашель, вздохи, смех и плач (то есть звуки, которые мы воспроизводим с помощью голоса).

Паравербальная коммуникация основывается на тональных и тембровых особенностях языка и их использовании в культуре. На этом основании можно выделять тихие и громкиекультуры. ВЕвропе, например, американцев осуждают за их манеру говорить слишком громко. Эта их черта вызвана тем обстоятельством, что очень часто для общительных американцев не имеет никакого значения, 'слушают ли их речь или нет. Для них гораздо важнее показать свою компетентность и открытость. В отличие от них англичане придерживаются совершенно другой точки зрения: они считают, что не следует вмешиваться не в свои дела. Поэтому у них особенно развита способность направлять свою речь прямо на нужного партнера и при; этом учитывать не только уровень шума, но и расстояние.

Культурно-специфические особенности паравербальной коммуникации выражаются и в скорости речи. Так, например, фин­ны говорят относительно медленно и с длинными паузами. Эта языковая особенность создала им имидж людей, которые долго думают и неторопливо действуют. К быстро говорящим культурам относятся носители романского языка (французы, румыны, молдаване, цыгане). По этому показателю немцы занимают среднее положение, хотя скорость речи выше в Берлине и ниже на севере Германии.

Следующим средством паравербальной коммуникации является манера, с одной стороны, говорить многословно, а с другой, лаконично, не используя слишком много слов. Во многих культурах часто содержание сказанного имеет второстепенный характер. Высоко ценится такая манера у арабов, в языке и литературе которых содержание и значение сказанного не является главным. Там предпочтение отдается игре слов. Разные слова могут употребляться в одном и том же значении. Арабы очень любят выражать одну и ту же мысль разными словами.

3) Правила межкультурной коммуникации. Правила межкультурной коммуникации. Приведенные далее наблюдения могут служить практическим руководством по выработке навыков успешной межкультурной коммуникации.

Как бы мы ни старались, нам не удастся избежать общения. Все поведение человека несет в себе некую информацию. Язык тела «говорит» так же, как наше действие или бездействие, как стиль одежды или манера речи, как подарок, который мы дарим, или жест, который мы вольно или невольно делаем. Все наше поведение - это коммуникация, так как оно несет в себе открытую или скрытую информацию.

Общение не всегда означает понимание. Даже если два человека согласны с тем, что они общаются и разговаривают, это не всегда означает, что они понимают друг друга. Понимание возникает тогда, когда два человека одинаково интерпретируют символы, используемые в процессе, общения, будь то слова или жесты.

Процесс общения необратим. Хоть мы иногда и сожале­ем о сказанном, но невозможно вернуть обратно отправ­ленную информацию, т. е. как гласит русская пословица, «слово не воробей, вылетит - не поймаешь». Можно объяснить, прояснить или иначе сформулировать свое сообще­ние, но как только информация передана, она стала частью прошлого опыта и может влиять на восприятие настоящего и будущего. Например, в Саудовской Аравии выражение несогласия с человеком в присутствии других считается невежливым, и произведенное впечатление от этого трудно, а порой и невозможно исправить,

Общение происходит в контексте (общение ситуативно). Нельзя игнорировать ситуацию общения, которое всегда происходит в определенном месте и времени, с использованием определенных средств коммуникации. Контекст общения несет смысловую нагрузку. Например, во Франции деловой разговор с партнером по бизнесу за ужином неуместен.

Общение – процесс динамичный. Общение не пассивно и не статично, это активный, постоянно длящийся процесс. Отправитель информации одновременно является и ее получателем, и наоборот.

 

ЯЗЫК, РЕЛИГИЯ И НАРОДНЫЙ МЕНТАЛИТЕТ

Воздействует ли язык на культуру?
Идеи В.Гумбольдта и А.А.Потебни

В культуре и психологии каждого народа есть черты, составляющие его индивидуальное этническое своеобразие, и есть черты, объединяющие этот народ с другими народами или группами народов, а также, разумеется, со всем человечеством. Например, одни черты объединяют белорусов со всеми славянами; другие – с литовцами и поляками; третьи – с народами, исповедующими христианство; четвертые – с жителями Европы; пятые – с народами СНГ и т.д. Народный менталитет (культурно-психологическое своеобразие народа) складывается из соединения взаимодействия всех "слагаемых", причем этническая индивидуальность определяется не только сугубо индивидуальными особенностями народа, но и уникальностью самого соединения индивидуальных и групповых черт – соединения именно "этих ингредиентов" и именно в такой неповторимой "пропорции".

Язык и религия относятся к тем факторам, которые определяют народный менталитет и при этом влияют на формирование как индивидуально-неповторимых, так и некоторых общих с другими народами, групповых черт.

Вера в определяющее воздействие языка на духовное развитие народа лежала в основе философии языка Вильгельма фон Гумбольдта (1767-1835), выдающегося представителя немецкого классического гуманизма. Изучая язык испанских басков, резко отличный от языков индоевропейской семьи, Гумбольдт пришел к мысли о том, что разные языки – это не просто разные оболочки общечеловеческого сознания, но различные в и д е н и я мира. Позже в работе "О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества" Гумбольдт писал: "В каждом языке заложено самобытное миросозерцание. Как отдельный звук встает между предметом и человеком, так и весь язык в целом выступает между человеком и природой, воздействующей на него изнутри и извне <...>. И каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, откуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же вступает в круг другого языка" (Гумбольдт. [1830-35] 1984, 80).

В России идеи Гумбольдта о влиянии языка на народное сознание развивал А.А. Потебня (1835-1891), крупнейший в XIX в. отечественный филолог-мыслитель. Потебня находил органическое участие национального (этнического) языка не только в формировании народного мировосприятия, но и в самом развертывании мысли: "Человек, говорящий на двух языках, переходя от одного к другому, изменяет вместе с тем характер и направление течения своей мысли, притом так, что усилие его воли лишь изменяет колею его мысли, а на дальнейшее течение ее влияет лишь посредственно. Это усилие может быть сравнено с тем, что делает стрелочник, переводящий поезд на другие рельсы" (Потебня, [1895] 1976, 260).

Таким образом, лучшие умы XIX в. понимали язык как духовную силу, которая формирует культуру народа. В XX в. идеи Гумбольдта и Потебни получили дальнейшее развитие и, что особенно интересно, делались попытки проверить эти гипотезы экспериментально.

Убеждение в том, что люди видят мир по-разному – сквозь призму своего родного языка, лежит в основе теории "лингвистической относительности" знаменитых американских языковедов Эдварда Сепира (1884-1939) и Бенджамина Ли Уорфа (1897-1941). Они стремились доказать, что различия между "среднеевропейской" (западной) культурой и иными культурными мирами (в частности, культурой североамериканских индейцев) обусловлены различиями в языках.

В 60-х гг. проводились многочисленные экспериментальные проверки гипотезы "лингвистической относительности".

Например, ставился вопрос: если в языке есть одно отдельное слово для желто-зеленого цвета (как, скажем, в языке шона в Родезии: cicena означает 'желто-зеленый'), в отличие от языков, где этот цвет не имеет однословного обозначения, а есть два отдельных слова для двух пограничных участков цветового спектра (как в русском – желтый и зеленый, английском, немецком и др.), то значит ли это, что носитель языка шона скорее, легче, точнее определит цвет желто-зеленого предмета, чем это сделает носитель языка, в котором этот цвет не имеет однословного, т.е. уже готового, "подсказанного" самим языком обозначения? Психологи-экспериментаторы отвечают на этот и подобные вопросы отрицательно.

В целом эксперименты не обнаружили зависимости результатов познавательных процессов от лексической и грамматической структуры языка. В лучшем случае в таких опытах можно было видеть подтверждение "слабого варианта" гипотезы Сепира-Уорфа: "носителям одних языков л е г ч е говорить и думать об определенных вещах потому, что сам язык облегчает им эту задачу" (Слобин, Грин, 1976. 203-204). Однако в других экспериментах даже и такие зависимости не подтверждались. Психологи приходили к выводу, что в познавательных процессах в отношениях между языком и мыслительной деятельностью, р е ш а ю щ е й промежуточной переменной является активность познающего человека (подробно см.: Мечковская, 1994, 64-66).

В экспериментах гипотеза Сепира-Уорфа теряет свою обобщенно-философскую внушительность. Речь идет уже не о разных картинах мира, увиденных сквозь призму разных языков, а об участии языка в процессах восприятия, запоминания, воспроизведения.

Итак, человек не находится "в плену" у языка. Картина мира родного языка не является непреодолимой преградой для иного видения мира: человек строит иные "картины мира" (например, философскую, биологическую или физическую) и с достаточной надежностью переводит тексты с одного языка на другой, даже в тех случаях, когда между языками лежат многие столетия. Не язык, а народ создает культуру.

Вместе с тем для человека мир его родного языка – это "дом бытия", "самое интимное лоно культуры" (Мартин Хайдеггер). Это естественная психологическая "среда обитания" человека, тот образный и мыслительный "воздух", которым дышит, в котором живет его сознание.

Надэтнический характер вероисповеданий

Религия в качестве определенного вероучения и культовой практики и церковь как социальная институция, объединяющая последователей той или иной религии, – это важнейшие сферы социальной действительности. На протяжении многих веков религиозные представления, церковные институты и религиозная практика господствовали и радикально влияли на все другие проявления общественного сознания, социальной организации и культуры. Поэтому воздействие религии на менталитет народа исключительно глубоко и разнообразно.

Однако, поскольку большинство конфессий не является однонациональными церквами, а с другой стороны, многие этносы не являются едиными по конфессиональному признаку, то принадлежность определенного народа к той или иной конфессии "сама по себе" не могла бы обусловить его самобытность, непохожесть на другие народы. В современном мире границы вероисповеданий в целом соответствуют исторически сложившейся географии религий и не совпадают с границами языков, этносов и государств. Особенности культуры народа, обусловленные его вероисповеданием, оказываются в значительной степени общими для ряда этносов, входящих в определенный культурно-религиозный мир (мир буддизма, мир ислама, протестантский мир, мир православия и т.д.). В Новое время, как и в прошлом, религиозные традиции не столько разъединяют, сколько объединяют народы в культурные миры.

Что касается самобытности конкретного народа, то она создается соединением всех факторов этнообразования, а главное – неповторимостью исторического пути каждого народа, включая историю его религиозного развития.

Религия как фактор культурно-психологического своеобразия народов

Область религиозного составляет значительную часть жизни общества, всей истории человечества. Это огромный и сложный мир особой человеческой деятельности – религиозных чувств, религиозных или относящихся к религии мыслей, речей, желаний, поступков, взаимоотношений людей, социальных институций.

Религиозное мироощущение, обрядовая практика, религиозная мораль, церковные установления глубоко проникают в повседневную жизнь народа, многое в ней определяют и сами являются частью местного (этно-регионального) своеобразия. Поэтому даже мировые религии (т.е. по существенным признакам – религии надэтнические), в силу взаимодействия с повседневным бытом народа, в разных странах отличаются определенным национальным колоритом. Между прочим, это видно уже по церковной терминологии: ее часто не переводят, потому что ощущают как экзотическую лексику, с отпечатком "местного колорита", ср.: церковькирхакостелсинагога – мечеть; священник, поп (батюшка) – пасторксендз – раввин – мулла – лама; обеднямесса – ?мша; игумен (настоятель православного монастыря) – аббат (настоятель католического монастыря) и т.д.

В целом воздействие религиозно-конфессиональных факторов на все другие стороны жизни общества чрезвычайно глубоко, разнообразно и настолько органично, что перечисление аспектов такого воздействия было бы тавтологией. В сущности, это не "воздействие" на жизнь, а сама жизнь.

 


Просмотров 461

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!