Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Вечная память! Вечная память! 7 часть



И вот он-слон – он был слоном рождён –

Теперь не больше мухи над столом.

И так стоит под проливным дождём.

Вдруг старый мост под ним – пошёл в наклон!

Не устоять… Лети! Спасенья нет…

И чьи-то руки – прорвались со дна:

«К нам! К нам, иди! Скорее к нам, поэт!»…

Но в небесах – в него глядит она…

Простёр свой хобот… «Милая, прими!

Не отдавай меня…» Схватил лоскут,

Но слышит голос девы: «Назови!

Ответь мне, как меня зовут!..»

Он застонал… И слёзы с глаз катили…

Дно то шипело, то входило в визг

Слон вымолвил в ответ: «Наверно, Лиля»

И покатился вниз…

вниз…

вниз…

Всё завертелось… закружилось, будто.

Сбежала из-под ног земля…

И тут –

проснулся… Вот спасибо утру!

Во рту остался – привкус щавеля…

 

Лиля!

Ты люби меня!

Лиля!

Лиля!

 

Любовь мою не вместит сердце:

То было сердечко – теперь вот сердище…

Воскресаю в раз я,

если

вместе мы,

И погибаю,

когда ты

сердишься.

 

Тебя не видя – не-вы-но-си-мо! –

Жить! И работать! И ехать на вы!

Я – автомобиль… живу на бензине

Твоей

ко мне

любви!

 

В руках твоих – я мякиш хлебный.

Бери! Что хочешь себе лепи!

Одной скороговоркой: либ-люб-леб

Твердил я:

- Киса!

Люби меня!

Люби!

* * *

Вчера я случайно прочитал в «Известиях» стихотворение Маяковского на политическую тему. Я не принадлежу к поклонникам его поэтического таланта, хотя вполне признаю свою некомпетентность в этой области. Но я давно не испытывал такого удовольствия, с точки зрения политической и административной. В своём стихотворении он вдрызг высмеивает заседания и издевается над коммунистами, что они все заседают и перезаседают. Не знаю, как насчёт поэзии, а насчёт политики я ручаюсь, что это совершенно правильно.

Владимир Ленин

«О международном и внутреннем положении

Советской республики.

Речь на заседании коммунистической фракции

Всероссийского съезда металлистов,

6 марта 1922 г.»

* * *

«Владимир Ильич! Здравствуйте!» –

Я б ему написал.

Сразу б в стих

Перед ним –

Нутро моё

Вывернул,

высветил:



«Смотрите,

Владимир Ильич Ленин –

Маяковский весь – вот он,

Как на ладони,

Как на расстреле,

И как в колыбели младенец наг…

Краснотелый, невинный…

Так и я!

В руках моих теплится флаг.

А в груди полыхает Россия!

А в ваших руках –

факел!

Вы осветили – мильоны тел!

И среди них – поэта тело!

Революцией душа пропотела,

Как после стоящей драки!

 

Что говорят вам?

Маяковский, де,

Эгоист и хам!

Не верьте!

Наглая

клевета и враки!»

Так

почти по-детски

написал бы ему:

«Товарищ Ленин!

Я – советский!

Наш я!

Поэт социалистической республики!»

 

На плакате -

красной гуашью -

выставлен

на обозрение публики

Простым солдатом я.

 

И подпись

(Лезвием – в ребро!):

«Приравняем к штыку перо!»

 

И пусть в каком-нибудь

революционном

атласе

Напишут

О Маяковском-рядовом

Новые наши

Сервантесы.

 

Товарищ Ленин!

Я не рискнул –

Без моих вам

Тысячи возят писем!

Но и я

стихом

приближал весну

С красивым именем –

«Коммунизм»!

 

* * *

Поломано крыло… я поволочена

По снегу, по болотам, по росе…

А мой «Завет», закопанный, в коробочке

Лежит на позабытой борозде.

Над Ним стоит беременное пугало,

Но землепашцев нет в немом краю.

Лишь я одна… курлыкала-аукала,

Крошила мякиш, вырвав из краюх.

Мой хлеб иссяк… Я ухожу последняя.

Меня протащат по босой степи.

Седая птица с выдранными перьями,

Истошная – хрипит в моей груди.

Вчера святая, нынче святотатная,



Я ухожу сама. Закончив свет.

И негр-Пушкин вымолвит: «Цветаева!

И как же вышло, что и ты – поэт?»

Всё собрано. Все вещи… Морось улицы

Не взять с собою…

В мою Европу Босха

Я еду! Еду! Что же небо хмурится?

И город мой?..

 

* * *

Да вы ли? Маяковский!

- Владим Владимыч!

Вы спешите?

Здравствуйте!

Я уезжаю…

Навсегда, Бог весть…

Европам

что передать от вас?

 

- Цветаева!

Скажи, им:

Правда – не у них, а ЗДЕСЬ!

Ой, Марина, смотрите!..

там вам будет не сладко!

У нас – вы поэт!

А там?

Станете – обычная эмигрантка!

 

- До встреч! Маяковский! Есть паспорт…

Есть чемодан и билеты!

Будьте счастливы, оставайтесь советским поэтом!

А я - уезжаю!

 

Толст и правильн!

Город Гамельн!

 

- А ну-ка убери свой чемоданчик!

А ну-ка! Убери свой чемоданчик!

А ну-ка – убери!

А ну-ка – убери!

А ну-ка – убери свой чемоданчик!

 

- А я не уберу свой чемоданчик!

А я не уберу свой чемоданчик!

 

А я не уберу…

не-

у-

бе-

ру-у-у….

* * *

Вы слышали –

Совсем отбился от рук!

Вы слышали – заправил колечками брюк концы!

Сбежал Бурлюк!

Вот ведь – сукин сын!

Маяковский, вы слыхали?

 

Подался в Америку!

Уехал, перебежал…

 

- Вы не правы!

Давид Давидыч на Дальнем нашем Востоке!

Товарищам преподаёт футуризм!

 

- Нет, Маяковский!

На маленькой лодке

До обетованной Америки –

заправским туристом

Едет! Твой бывший друг!

Давид Давидович Бурлюк!

 

- Нет! Вы не правы!

Давид мне – отец и брат!

Он – наш поэт!

Он не какой-нибудь там эмигрант!

В тихой норке!

 

- По модным проспектам

обрюзгшим франтом

Бродит сейчас ваш Бурлюк

В толстом и сытом Нью-Йорке!

 

- Клеветать не позволю

на поэта!

 

- Ой, да бросьте вы, Маяковский, сантименты!

Верны

сведения вполне

о судьбе его!



 

- Уходи!

Прочь! Иуда!

Хочу

один

быть!

 

* * *

- Бурлюк – мой друг!

Мой брат! Куда же…

Постой!

Не уезжай!

Не оставляй…

 

- Пора мне, друг!

(мерещится бурлючий бас)

 

- Постой, не уезжай!

 

- Пора мне, друг!

 

- Постой…

Один,

теперь один,

совсем один…

К кому бежать?..

Все видели -

Все ваши звери, птицы,

Все склоны плеч моих облюбовав с утра… –

Как задрожал…

Как впопыхах заплакал

Несчастной глыбой – человек-гора!

 

Гули! Гули!

Веры! Веры!

Лили! Лили!

Путы! Путы!

 

– Вы слышали? Слышали?

Несчастная новость!

Умер –

Витя Хлебников!

 

Побрел в страну

Чудесных

Трав и вер!

 

«Пинь! Пинь! Пинь!» –

Тарарахнул зензивер!

 

О, лебедиво! О, озари!

 

* * *

В стране советской

Умерли поэты!

Остался Маяковский!

Только

сам Маяковский!

Я – один!

Красный – шагаю маршем

К нашим! К нашим!

 

Толст и правильн

Город Гамельн!

 

Левой!

Левой!

Революционный

Держи

Шаг!

В такт!

В такт!

Так!

Так!

* * *

Завтра –

я уезжаю в Европу!

Я еду как хозяин!

Посмотреть и проверить – западное искусство!

Маяковский –

Едет удивлять!

* * *

По крышам осень

Елозит листья!

Пойдёмте, Осик!

Туда, где Лиля!

 

Перрон звал поезд –

И вот дождался!

Взойдём на морось

Берлинских штрассе!

 

Мой Лилик! Лилик!

Щен рад донельзя!

Он сильно вымок!

И вы здесь, Эльза?!

 

Ну, что ж поделать…

Смелы и грешны –

На штурм подъездов

Гостиниц здешних

 

Идём! Ведите!

Володьку-Щена!

Я – победитель!

Порабощенна –

 

Твоя столица!

Не видно лоска!

Идёт не рыцарь –

Сам Маяковский!

 

Ох! Закрутит жаровнями

Ад-берлинище!

Карты, деньги, цветы, сигареты, кофе…

Выступленья… поэмы…

Аплодисменты. Выигрыши.

А затем –

Проигрыши!

 

Лиля! Лилик мой!

Для тебя я!

Скуплю цветов весь

большой магазин!

Скулю по тебе,

Щеник твой,

Так –

Что и им не хватило корзин

С цветами!

Я б и витрины выдрал!

Всё постелил бы тебе…

Ну?

Как ты!

Среди цветов и шляпок – красивая!

 

- Володик!

Перестаньте играть в карты!

 

 

Ах! Лилик! Глупая Лиля!

Поэта

Греет

Любовь его!

 

А вчера,

не помню,

тебе говорил я?

 

Встретил Сергея Прокофьева!

 

Композитор!

Из наших!

Напеть тебе?

Ла-ла-ла…

Эй! Постой!

Лиль! Ну, куда ты!

 

Вот ведь –

Снова ушла!

 

- Володя… Владимир Владимирович!

 

- Кто! Кто это?

 

- Мы, кажется, с вами недоговорили!

 

Боря!

Борис!

Пастернак миленький!

Как ты здесь?

 

- Да вот, приехал!

 

- Ты ли?

Живой! Настоящий!

Прибавил в крóви!

Смотри-ка!

Вот он –

мой поэт!

 

Размолвки наши – мы помним что ли?

Я – нет! А ты?

 

- И я – нет!

 

- Борис! Пойдём выступать!

Пошли же!

Есть дома ещё –

Где русские ценят стихи!

 

Ты знаешь?

Я скоро буду в Париже!

Только, чур – молчок!

Лиле – ни-ни!

 

Трехглавое чудище с телом песьим!

Прекрасна лишь одна голова!

А вторая головка – змеиная Эльзина!

А третия – Осипа голова!

 

Я свихнусь… Мне бы пусть не надолго!

Мне бы –

воздуха свежих крыш!

В общем! Я уезжаю, Борька!

На недельку умчусь в Париж!

 

Теперь пойдём! Нынче я намерен

Отработать свои грехи!

Я знаю пару таких кофеен

Где мы с тобой

почитаем стихи!

Эх!

Жарь! Жарь! Жарь!

Никого

Не жаль!

 

* * *

В Париж войду! Поэтом и повесой!

Войду один.

Красив.

Могуч и юн.

И наяву –

Париж! –

Ты стоишь мессы!..

А среди фьордов

Ещё спит

Пер Гюнт.

 

Забрезжит свет – он поутру не стоек –

И деревенский ухарь, хват и плут –

Пер Гюнт застыл вдруг,

Свою увидев Сольвейг,

Щекой поймав

Тепло знакомых рук

Её:

- О, спой!

О, спой мне! Ой-йе! Ой-йе!

У храма милой, у одной из крыш

Глядят в него… –

Фигуры злобных троллей:

- Входи, Пер Гюнт! Припомни свой Париж!

 

«Верёвкой обмотаю спинку стула –

Готов мой конь!

Вперёд!

Дорога в храм

Открыта мне… Вхожу!

Но сводит скулы,

Когда нога вступает в Нотр-Дам»…

 

Пер Гюнт – громила. Он не знает визы.

Он ищет Сольвейг. От неё весь свет.

Его в Париж она вела,

не Ибсен,

Его,

Пер Гюнта,

вызвавший поэт

Из глубины фольклорных диких сказок,

Из самых древних

викинговых саг

Пересоздав его.

Как прежде Фауст

Был вписан Гёте на холсты бумаг…

 

И я иду.

Слезами путь просолен.

О, мой Париж!

Теперь –

рвану бегом!

Пер Гюнт отстал…

Он всюду ищет Сольвейг

И грозный храм, описанный Гюго.

 

Но вот –

За кутерьмой Парижских улиц,

Поэт-Владимир –

Я нынче вышел сам

К Нему –

стою:

Гляжу и хмурюсь

В гортань собора

верной Нотр-Дам.

 

И не войти в него!

Замри!

О, тише!

И детский страх свой

ты глубже прячь…

«Она нашла меня и здесь,

В Париже!

Та, перед кем

свой первый

вынул плач…

Я помню – ночь,

и мельничьи ворота,

И я – ребёнок,

и открылся храм.

И странный дед –

Суровый Квазимодо –

Явился мне, и отпер двери сам.

И там она стояла… Тихим светом

Лила в меня серебряную нить,

Та Дева… Я заплакал.

А став поэтом,

Сумел забыть.

Но что же –

вновь ворота,

И храм её!.. И снова, как тогда,

Глядит суровый Квазимодо,

А за соборной дверью –

ТА!

– Прощайте, Дева! Я приду не скоро! –

Я крикнул ей.

И вторит эхо крыш.

Но вдруг

Меня обхватит

Град её собора –

Её Париж!

 

И по бульварам мы вдвоём бродили.

Болтал без умолку…

Кидал цветы с моста!

Но слева от меня –

Не Лиля!

А первая!

Другая!

Та!

 

Талиль…

та-та-лиль-

та-лиль-

та-та…

Видишь –

громадная фея!

Рассекает небо

надвое

Башня Эйфеля!

Вся из металла…

Выросла

Новая

дева!

Мне – в пору!

 

Зову её!

Кричу: «Эй!

Башуня Милая!

Да кончайте эти вы

споры!

Поедемте

со мною

в Москву!

 

Там столько дел! Пойдём!

Тебе – достанут визу!

В стране советов –

Всё, что хочешь, ДАМ!

 

И вот – мы в небе!

Но увижу: снизу

Пер Гюнт ведёт

Под ручку Нотр-Дам…

 

Что ж, оставайтесь! Мне теперь не важно!

А сам идёшь над небом… Сам – паришь!

Глядь –

Стоит на месте Эйфелева башня!

В. Маяковский!

Ты нынче – миновал Париж!

 

 

- Берлин! Я снова твой! Посильный

С плеч снявший груз…

А где же Осип! Скажи мне, где же Лиля?

- Вас не дождавшись,

назад, в Союз

Уехали-с!

 

- Эх! Кисонька… ну что же ты… щен кротко

Любил тебя… Сильнее царств и вер!

Не надо от меня – за лодки!

В СССР!

 

«..Я тут был на корабле и видел котёнка.

Хотел его погладить за тебя, а он от меня убежал за лодки?

А ты – не уйдёшь от меня за лодки?

Не надо от меня – за лодки!

 

Я люблю тебя…

Л.Ю.Б.»

* * *

К кому идёт он, и кого он кличет…

- Эй ты, старик! Паломник чьих ты вер?

Кто будешь ты?

 

- Я - пуговичник!

Я за тобою послан, Пер!

 

- За мной?

За Пером Гюнтом, ты,

свою оставив лавку,

Шёл сквозь ущелья гор…

Ой, заливаешь дед!

- Сдать Гюнта – в переплавку!

На ложки!

Таков был приговор!

 

- Кто так решил?

- Тот, кто в решеньи волен!

Ты знаешь сам! Не медли – полезай!

- Я согрешил.

Но адом был б доволен!

Пошли меня туда… Не нужен рай

Не заслужившему!

Пусть буду весь прожарен

В котлах… Но оставаясь сам собой

И в преисподней. Вытерплю без жалоб

Я самый строгий жребий мой!

 

Но в ложке – ковшик тесен,

Среди других – несчастных и немых

И я – Пер Гюнт – зажат и бессловесен!

Я не хочу такого… Эй! Старик!

 

Скажи! Ведь есть, пожалуй, способ лёгкий

Мне плавки избежать! Его б найти!

 

- Одно лишь средство… Плач невинной Сольвейг!

Ищи её!.. Но на твоём пути

Почили многие…

 

Жарь! Жарь!

Колокола плавь!

Да разлей по чушкам!

Пой!

Копти Пушки!

 

- Эй! Кто здесь правил?

- Павел! Павел!

Толст

и правильн

Город

Гамельн!

* * *

О, понаделай пуговицы мастер!..

Всем их раздари.

Всем Чадам Божиим… О, скройте! Прикрывайтесь!

Бог знает – что у вас внутри!

 

Ах, сердце! Сердечко! К груди прижалось ухом –

Пустилось в рёв.

А грудь попёрла, не грудию, но брюхом,

Пуговицы

на жилетке

распоров.

 

Блестит живот… Твой навсегда отныне.

В румяной тишине ажурных спален…

Он целиком мерещится Марине –

Мой город Гамельн.

 

Я вышел в город. Я громадн и красен.

Плакатен я – расплаканным стою.

Мой алый цвет, в который я дни красил –

Теперь не отбелю!

 

Флейта! Флейта! Я был такая флейта…

Звуками

людей

тешил как!

А теперь мне: «ты гвозди в неё забей-ка,

Выйдет полезная вешалка»…

 

Я флейтой тою всех крыс повывел бы,

Верьте! Музыка моя – всесильна!

Пришёл я – мне тоже чайку налили вы:

Я мордочку съёжил крысино:

 

«Горяч чаёк-то» - подул на блюдце.

Стол. Скатёрка накрыта.

Фрукты стоят. Готова курица…

И я посредине быта.

 

И ты… ты сказала мне: «Мы вот разные:

Протестуешь. А я, -де, - и чай люблю…»

Вот такими простыми и мягкими фразами

Убила. И сердце моё свернулось в «лю»,

 

Ушки в трубочку красные сплело,

Будто губы подросточка.

Не хотело слышать твоё: «Волосик!

Давай расстанемся!»

Точка!

* * *

Два

месяца

от n-ского дня –

Дату выбрала произвольно –

Не видеть тебя –

Вот тюрьма для меня!

Любимая!

Я войду в неё добровольно!

Вот цена моя,

Лиля!

И ценник на мне прибит.

Но любовь не выносит сплетен,

Я – Оскар Уайльд,

Разменявший быт

На тюрьму

города Реддинг!

Сам вошёл в неё.

Вот кровать и стол,

В камере темно и сыро.

Я вернулся

(Мцыри я).

Тот же пол.

Под ногами –

сор

Бутырский.

Я медведем реву.

Ты прости меня,

Лиля,

Разговоры оставим

им их.

Знаешь, милая,

не проходит и дня,

Чтобы любимые

не убивали своих любимых.

Кто-то словом,

Нежным взглядом, кто –

Молчанием. И всяким прочим.

Милая!

Не брани меня.

Просто возьми листок –

Черкни

несколько хороших строчек.

 

Я не буду видеть тебя.

Ильёй,

Доверившим нутро Захарке,

Я письмо с записочкой: «Для неё»

Отдаю молодой кухарке.

 

Буду ждать ответа…

Вот ног топот

Силуэт её вижу в профиль я.

За письмо – целую руки кротко.

Запах очисток картофельных,

Кухаркиных,

С строчек святых сгрызал…

Буквы все поплыли.

Я не видел тебя, а глаза – в слезах

Даже от почерка Лили.

 

Лиля,

что же стало с нами,

ответь?

Домкомы, салоны, главки,

А вечером – чай.

Я –

как был –

медведь

В новой

посудной лавке!

 

Знаешь,

Лосниться стала шерсть,

Копытиться – когти!

И я научился

сахар

есть.

И ходить

вечером

в гости…

 

Где мы – выбравшие коммунизм?

Выросли

Нежные мальчики.

У нас-то откуда ж

здесь

взялись

На блюде

Ананасы и рябчики?

 

Милая! Давай жить не так!

Пусть у нас всё будет ново!

Издадим указ:

«Так, мол, и так»…

 

– Волосик!

Любименький!

Мы встретимся двадцать восьмого!

 

- Лиля! Но будет любовь свята?

Красна?

И пусть к нам сурова –

Но всё же чиста…

 

- Ах, Володик! С тобой беда!

Мы встретимся двадцать восьмого!

 

- Лиля! Но мы же изменимся!

Вот ведь я –

Изменюсь!

А ты – готова?

Я люблю тебя!

И снова влюблюсь!

Лиля!

- Вова!

Мы встретимся двадцать восьмого!

 

 

Лилечка… Прошёл день.

И ещё один

Прошёл день.

За каждый –

Не получишь орден!

Лиля! Я люблю тебя…

И я – здесь!

Я –

Здесь!

Но отныне –

Я свободен!

 

Ли-и… Ля-я-а…

ЭЛ. Ю. Бэ. Л.Ю.Б. Л. ЮБ. Люб Люб Люблюблюблюб…люблюлюблюлюблюлюблюлюблю-у-у….

 

* * *

Ветер выстуженный, струями

Высвистал из рукавов

Холод валунов простуженных

С Соловецких островов.

Индевеет Русь. Царапая

Древо древнего креста.

О, восходит пятипалая

В небо алая звезда.

Растечется стынь холодная

По Отечеству скорбей.

Тише, Нюшенька, укрой меня

Пелериною своей.

О, разверзнется, развоется

Вырвется из рукавов –

Ветер в небе выпью носится,

Обнажая сто сроков.

Полетит метель из жерлища,

Заметая дно очей…

Лишь минуту – милый здесь ещё!

Глядь – не здесь, не твой, не чей!

Всколыхнётся тишь на озере –

Подо льдом вскричит вода…

Скрипнут санными полозьями

Над Москвою провода…

Доползла до нас ли из лесу

Закрутила в круговерть…

В этом свете всё повынес бы,

Но иных – выносит смерть…

Ты за кем пришла, раскосая!

Кем наполнишь план!

Освещая небо слёзками

Сквозь туман…

Слёзы катятся бессмыслицей –

По строке…

Океан людей по улицам –

- Умер

Ленин!

Снег наотмашь бьёт пощёчины –

Нет скорбей!

- Веришь в смерть его?

- Ещё чего!

Бьёшь – так бей!

Океан растёкся струями

По стране.

Голоса исходят гулами

- Ленин…

Ленин…

Ленин!

Голос мой, с утра простуженный –

Стал сутул.

Голос мой -

Ему не нужный –

я

Вбросил в гул.

Ленин…

Ленин…

Ле…

Шел по наледи

Обнажив

Гнев души моей обезвоженной

Пел:

Ленин – жив!

Поднимал меня в ладошечке

Из… в…

Ртом, как снег, потом по крошечкам

Коммунизм

Я ловил…

А ты прищурившись

Над Вселенной,

Улыбался испытующе –

Добрый Ленин.

Без тебя – мне что нести теперь?

Укажи!

Запишу в своём Евангельи –

Ленин – жив!

Миноносец миноносице

Много миль

Нёс букет на переносице

Чахлых лилий…

Он пришёл – она отчалила,

Только пыль…

Он кусал борта отчаянно –

Плыл и плыл…

На воду упала лилия –

И на дно!

Дайте мне увидеть Лилечку!

Где – окно?!

Я метался, за метелию

Закружив,

Повторяя, как Офелия:

Ленин – жив!

Паруса мои изглоданы

Сломан Бриг!

С кем сейчас сидишь ты в комнате –

Лиля Брик!

 

Флаги алые – потоплены,

Но древки

Приплывут просты и голеньки

В Соловки…

Слышишь звоны колокольные –

Бом и бом!

Плачут тени меднозвонные

Не по ком…

По тебе бы не заплакали…

Не тужи!

На плакате буквы алые –

Ленин жив!

Ленин –

Жил!

Ленин –

Жив!

Ленин –

Будет

Жить!

Конец 4 части

(21 июня-5 ноября 2007.

стих про «лекцию о вреде рукопожатий» – 6 февраля 2008 г.)

 

ЧАСТЬ 5 Начато 19 ноября 2007 г.

 

 

Тилли бом! Тилли бом!

Загорелся Прошкин Дом!

Выбежит Прошка

В рваных калошках!

 

- Выходи народ!

Затевай

хоровод!

Гори-гори ясно!

Чтобы не погасло!

 

Тилли бом! Тилли бом!

Загорелся Прошкин дом!

Выбежал Прошка –

Вынес лукошко!

 

- Гори-гори ясно!

Чтобы не погасло!

 

Маленький Прошка

Плачет немножко.

 

Выходи народ!

Заводи хоровод!

- Гори-гори ясно

Чтобы не погасло...

Гори-Гори ясно

Чтобы не погасло!

Гори-гори ясно

Чтобы не погасло!

 

Ветер свищет-свищет!

Прокл на пепелище.

 

* * *

Тяни! Тяни!

Э-эх красота!

Нынче Русь сама

Без креста! Тра-та-та!

 

Мы везём с собой кота!

Дохлую собаку!

Петьку забияку...

 

Канат –

петлёй

На крест

живой!

Эх, тяни-потягивай!

Песенку наяливай!

 

Р-раз! Р-раз!

Купола об грязь

Образа об зад!

За двоих! и-их!

На-ва-лись!

Ысь! Ысь!

 

На Москве-то нонича –

Суета!

Поживём со вторничка –

Без Христа!

Верят Алкоголики

В Божий Град!

Учреждает вторники

красный

Пролетариат!

 

- Хочешь воскресения?! – Дулю в лоб!

Начинай веселие! Громче чтоб!

Подходи, товарищи!

Не робей!

С куполов гоните прочь

голубей!

Начинайте дружненько –

Тра-та-та!

Дом кирпичный лучше нам

без креста!

Раз-два!

Все в ряд!

Держи

Канат!

 

Купола

стя-

ги-

вай!

 

- Лейтесь! Ле-е-йтесь!

Слёзы до-ол-ги...

 

- Пшёл старик!

Гляди! Сабелькой порублю!

 

- По рублю – не надобно...

А ты мне - дай копеечку?

 

- Прочь! Вша буржуазная!

Не погляжу, что немочный!

 

- Не трожь дедулю!

- Владим Владимович!

Товарищи!

Маяковский с нами!

Пришёл поддержать борьбу большевистской партии с религиозным мракобесием!

Религия – товарищи, как говорил наш учитель коммунист товарищ Карл Маркс – есть опиум для народа! Поэтому, товарищи! Сегодня мы уничтожаем очередное змеиное поповское гнездо народных угнетателей! А на этом месте будет открыт новый дом пионеров! Торжественный митинг постановляю на′чать. Слово товарищу Маяковскому!

 

- Товарищи! Партия наша

Всех накормит,

оденет.

И взыщет

Со всех:

как ты жил? Как служил

партии!

Она –

и духовную пищу

Даёт нам: поэтов гвардию!

Художников!

Музыкантов

На службу пролетарскую

Мобилизует!

Превыше всяческих буржуазных вер!

Пусть детка

выучит

клятвы азбуку!

Хороший

вырастет

пионер!

 

О, погляди, как на твоих глазах –

Ломают на поленья образа...

Проголосуй... О, без сомненья: «За!»

Не отвернуться! Вот её глаза...

Над краской чья посветится слеза?..

Говорил ты – но слова не сказал.

Ломают на поленья образа...

Ни облачка на небе... Где гроза?

Хвалённый Бог – закрыл свои глаза...

А ты стоишь...

 

Стоишь над ними

высочен и злой!

А вся в пыли сверлит в тебя слезой –

Сама.

Украдкой на поруганной доске –

Там Девы лик

Застыл в немой тоске.


Просмотров 246

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!