Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Карающая справедливость: ощущение справедливости наказания



Чтобы поддерживать порядок в обществе и защищать благосостояние членов груп­пы, нарушения общественного порядка и противоправное поведение должны быть наказуемы. В любом обществе существуют как официальные, так и неписаные за­коны, призванные удержать людей от правонарушений. Это третья составляющая справедливости, карающая справедливость. Вопрос о ней встает, когда оценивает­ся, в какой мере тот, кто нарушил закон или причинил ущерб, должен нести ответ­ственность за свой проступок и заслуживает ли он наказания (Hogan & Emler, 1981).

Оценка справедливости наказания начинается с цепочки умозаключений, каса­ющихся субъекта деятельности, обстоятельств, в которых был совершен проступок, и серьезности его последствий. На начальном этапе результаты проступка оценива­ются с учетом его серьезности и той меры, в которой субъект несет ответственность за его совершение. Существуют обширные свидетельства того, что мнение о проступ­ке во многом определяется факторами контекстуального характера. Кроме того, в соответствии с моделями Шейвера (Shaver, 1985) и Шульца и его коллег (Shultz & Schleifer, 1983; Shultz, Schleifer & Altman, 1981), мера ответственности виновника правонарушения определяется причиной его действий, а также его намерениями.

Кросс-культурные исследования в данной области свидетельствуют о впечатля­ющих различиях при оценке меры ответственности за правонарушение. В ходе об­ширного сравнительного исследования Гамильтон и Сандерс (Hamilton & Sanders, 1992) обнаружили, что оценка меры ответственности в США и Японии определя­ется одними и теми же факторами (серьезность проступка, его причина и характер намерений виновника), однако значимость этих факторов в названных странах различна. Различия в значимости этих факторов проще всего объясняются с уче­том параметров индивидуализма—коллективизма. Одной из основных составля­ющих культурного синдрома индивидуализма является вера в то, что индивид дей­ствует автономно и социальный контекст не накладывает ограничений на его по­ведение (Lukes, 1973). В коллективистских культурах люди, напротив, полагают, что поведение человека в значительной мере определяется социальным контекстом (Но, 1998). Моррис и Пенг (Morris & Peng, 1994) представили весьма убедитель­ные подтверждения данной интерпретации в ходе нескольких исследований, срав­нивающих имплицитные теории социального поведения в США и Китае. Их ре­зультаты явным образом свидетельствуют о том, что в США упомянутая теория, предполагающая автономность индивида, объясняет его поведение внутренними качествами, а в Китае — уделяет большее внимание социальному контексту и мо­тивирует поведение субъекта внешними факторами.



Соответствуют данным Морриса и Пенга (Morris & Peng, 1994) и результаты исследования Гамильтона и Сандерса (Hamilton & Sanders, 1992). Они изучали

реакции американцев и японцев на рассказы о противоправном поведении и обна­ружили, что американцы чаще, чем японцы, оценивают действия правонарушителя как целенаправленные или намеренные. Более того, американцы примерно в два раза чаще японцев связывали ответственность субъекта с информацией о нем самом, тогда как японцы были более восприимчивы к сведениям о социальной роли субъек­та и влиянии прочих факторов социального контекста. На и Лофтус (Na & Loftus, 1998) обнаружили, что американские специалисты по вопросам права и студенты колледжей чащеюбъясняют преступное поведение личностными характеристиками, злоупотреблением наркотиками и семейными проблемами, тогда как корейские сту­денты, занимающиеся юриспруденцией, и студенты колледжей предпочитают объяс­нять преступное поведение ситуационными и социальными факторами.



Короче говоря, результаты исследований показывают, что в индивидуалисти­ческом обществе люди склонны обвинять в противоправном поведении наруши­теля, в то время как в коллективистском обществе люди чаще видят в противоправ­ном поведении результат воздействия социальных факторов и реже считают, что нарушитель несет личную ответственность за совершенный проступок.

Такие кросс-культурные различия в атрибуции оказывают заметное влияние на строгость и характер наказания, которое считается справедливым и обоснованным. Атрибуция противоправного поведения внешним факторам в коллективистских культурах, по-видимому, будет способствовать снисходительному отношению к правонарушителю. Подтверждая это предположение, На и Лофтус (Na & Loftus, 1998) приводят сведения о том, что корейские респонденты высказываются в пользу более мягкого обращения с преступниками, чем американцы. Проводя по­добное исследование, Миллер и Лутар (Miller & Luthar, 1989) поставили индий­цев и американцев перед дилеммой: действовать в соответствии с социальными нормами (то есть законом) или социально-ролевыми обязательствами. Индий­цы чаще, чем американцы, стремились оправдать индивида, который действовал в соответствии с ролевыми обязательствами, и освободить его от ответственности. В ходе еще одного исследования такого рода Берсофф и Миллер (Bersoff & Miller, 1993) обнаружили, что, по сравнению с американцами, индийцы чаще склонны оправдывать правонарушения, которые были совершены под воздействием эмоций (страха или гнева). Миллер и ее коллеги полагают, что индийцы воспринимают действия окружающих в контексте определенной ситуации, поэтому они более восприимчивы к воздействию обстоятельств на поведение.



Когда нарушителю определяется наказание, можно выделить три основных мотива. Возмездие — то есть стремление заставить нарушителя возместить ущерб, нанесенный жертве, предполагает, что мера пресечения будет соразмерна нанесен­ному ущербу. Кроме того, задача такого наказания — удержать нарушителя от по­вторного нанесения ущерба жертве. При реабилитации целью наказания является перевоспитать преступника, заставить его осознать недостойность противоправно­го поведения и, таким образом, предотвратить совершение новых преступлений. Основной целью восстановления (restoration) является возобновление соци­альных связей между преступником и жертвой, которое предполагает возмещение ущерба и принесение извинений.

Культурные различия в атрибуции тесно связаны с мотивами, определяющи­ми выбор наказания. Атрибуция поведения нарушителя внутренним склонностям, которая распространена в индивидуалистических культурах, лежит в основе мне­ния, что преступник вряд ли изменится к лучшему. Атрибуция поведения внешним факторам в коллективистских обществах ведет к тому, что основной акцент при определении наказания делается на реабилитации.

Подтверждает эти предположения работа Эпштейна (Epstein, 1986), который сравнивал исправительные учреждения для несовершеннолетних правонарушите­лей на Тайване, в Китае и Гонконге и пришел к выводу, что на Тайване и в Китае они сходны в своем стремлении внушить несовершеннолетним нарушителям определенные идеи за время их прерывания под стражей. Одним из объясненийпринимаемых мер может быть мнение о том, что нарушителей можно исправить, «перевоспитав» их. В Гонконге же, напротив, британское влияние привело к тому, что основными инструментами, которые используются для возвращения наруши­телей к нормальной жизни и нормальному поведению, являются вознаграждения и поощрения, а не внушение разного рода идей и перевоспитание.

Гамильтон и Сандерс (Hamilton & Sanders, 1988) утверждают, что японцы под­черкивают обязанность общества стимулировать подчинение индивида соци­альным нормам. Нарушение социальных норм или закона часто объясняется упуще­ниями общества в процессе социализации индивида. Поэтому определение нака­зания в Японии в большей мере ориентировано на реабилитацию и восстановление, чем в США. В целом японские респонденты предпочитали выбор таких санкций, которые позволили бы «восстановить статус правонарушителя и его взаимоотно­шения с окружающими», тогда как американцы предпочитали санкции, предусмат­ривающие изоляцию правонарушителя и, таким образом, предотвращающие реци­дивы его антиобщественного поведения.

Социальные санкции

Культура определяет, какие действия считаются правонарушением. На основе имеющихся представлений о соблюдении групповых норм индивидуалистическое и коллективистское общество имеют разные точки зрения в отношении правона­рушений. В коллективистской культуре важной задачей считается сохранение гар­моничных отношений внутри группы и отклонения поведения, которые представ­ляют угрозу для этой гармонии, очевидно, повлекут применение определенных санкций. В индивидуалистическом обществе поведение, которое отклоняется от нормы, не влечет за собой серьезных санкций, поскольку такое общество делает акцент на индивидуальности и автономии человека. В коллективистских обще­ствах социальные санкции считаются эффективным средством подчинения инди­вида групповым нормам. Ямагиши (Yamagishi, 1988b) говорит о том, что в отсут­ствие системы санкционирования уровень доверия и преданности японцев другим членам группы был ниже, чем у американцев. Кроме того, по сравнению с американ­цами японцы чаще стремились покинуть группу, в которой не было системы конт­роля и санкционирования (Yamagishi, 1988a). Ямагиши, Кук и Ватабе (Yamagishi, Cook & Watabe, 1998) показали, что при наличии системы санкционирования

японцы больше склонны к сотрудничеству, чем американцы, в то время как в от­сутствие такой системы наблюдалось противоположное поведение. Эти данные подтверждают предположение, что представители коллективистских культур в отличие от индивидуалистов чувствуют себя более спокойно при наличии соци­альной системы, которая предусматривает применение санкций к тому, чье пове­дение идет вразрез с нормой.


Просмотров 290

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!