Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Отклонения, связанные с методом 2 часть



Результат перевода принимает одну из трех форм, в зависимости от того, насколько полученная версия сохранила то, что было в оригинале (van de Vijver & Leung, 1997a, 1997b). Первый вариант — наложение (или заимствование).В этом случае имеет место точный (часто практически дословный) перевод инструмента на целевой язык, причем косвенно предполагается, что нет необходимости вносить в инструмент изменения для предотвращения отклонений. Такой тип переводов получил наибольшее распространение. Второй вариант — адаптация.Он предпо­лагает дословный перевод части тестовых заданий, внесение изменений в некото­рые из тестовых заданий и/или создание новых тестовых заданий. Адаптация не­обходима, когда наложение ведет к появлению отклонений при использовании инструмента (например, содержание тестовых заданий может быть неадекватно исследуемой культуре). В современной литературе по многоязычным исследованиям необходимость корректировки инструментария настолько общепризнанна, что термин адаптация предложен как общее обозначение для переводов. И, нако­нец, адаптация инструмента может носить столь всеобъемлющий характер, что практически речь идет о создании нового инструмента. Это третий вариант — кон­струирование.В частности, когда существует непосредственная опасность откло­нений, связанных с конструктом, требуется прямое сравнение, а значит, конструи­рование нового инструмента (ср. Cheung et al., 1996).

Уровень эквивалентности, которого можно достичь при многоязычном иссле­довании, зависит от выбранного варианта перевода. Конструирование, которое предполагает составление совершенно нового инструмента, исключает эквивалент­ность на уровне единиц измерения и полную эквивалентность. Это ограничение не столь серьезно, как может показаться. Если при конструировании инструмента мы намерены максимально повысить его экологическую валидность (-semic» measure), то при анализе следует, прежде всего, обратить внимание на установление конструктной валидности инструмента (то есть оценивает ли данный тест то, что пред­полагается оценить с его помощью) и структурной эквивалентности путем иссле­дования его помологической схемы.



Статистический анализ адаптации может оказаться более сложным. Строго го­воря, сравнение оценок по t-тесту и дисперсионный анализ здесь не допускаются, поскольку тестовые задания для разных культур не идентичны. Ограничение срав­нения набором тестовых заданий, которые являются общими для разных культур­ных групп — не самая заманчивая перспектива, поскольку это противоречит фун­даментальной идее, связанной с адаптацией тестов, а именно, что общие тестовые задания не отражают адекватным образом исследуемый конструкт. За последние десятилетия статистические методики усовершенствовались настолько, что они могут справиться с частичным несходством тестовых заданий, не ставя под сомне­ние метрическую эквивалентность. Если имеется общий набор тестовых заданий, который оценивает одну и ту же скрытую особенность в каждой культурной груп­пе, теория реакции на тестовое задание учитывает кросс-культурное подобие осо­бенностей тестового задания и личности (таких как трудности при выполнении тестового задания и уровень личных способностей), принимая во внимание частич­ное несходство стимулов (например, Hambleton & Swaminathan, 1985; Hambleton, Swaminathan & Rogers, 1991). Подобным образом модели структурных уравнений предусматривают тождественность факторных структур даже когда не все стиму­лы идентичны в разных группах (Byrne, Shavelson & Muthen, 1989).



Статистическая обработка наложения проста. Оно является единственным ви­дом перевода, при котором можно легко достичь скалярной эквивалентности и на основе итоговых показателей теста произвести дисперсионный анализ и расчеты по t -тестам. Возможность сравнить итоговые показатели — несомненно, одна из причин популярности наложений. Однако следует признать, что удобство дается дорогой ценой: наложение исключает какие бы то ни было отклонения. Проблема отклонений — это, прежде всего, проблема исследователя, который и должен определить эквивалентность в языках, включенных в исследование, не переклады­вая эту ношу, как это часто происходит на практике, на редакторов, рецензентов или читателей.

Будущие разработки

Прокруст, чудовище из знаменитого греческого мифа, укладывал свои жертвы на железное ложе. Подгоняя их под размеры ложа, он вытягивал их тело или отрубал им ноги. При этом все его жертвы погибали. По мнению некоторых авторов, глав­ным образом специалистов по культурной психологии, западные тесты и методо­логия поступают примерно так же с кросс-культурными различиями. Например Гринфилд (Greenfield, 1997b) считает, что тесты способностей до такой степени связаны с контекстом, что попытки перенести их в иной культурный контекст тщетны и обречены на неудачу. Ему вторит Миллер (Miller, 1997), утверждающий, что в рамках сравнительной схемы невозможно постичь суть культурных феноме­нов. Я согласен, что существует проблема несоответствия между тестами и мето­дологическими инструментами, которые есть в наличии и которые нам хотелось бы иметь. И все же было бы преувеличением утверждать, что, игнорируя существу­ющие кросс-культурные исследования, нам следует начать с нуля. Важнейшие причины, по которым нам следует приложить усилия для продолжения и совер­шенствования сравнительной работы, таковы:



• Специалисты по кросс-культурной психологии не могут закрывать глаза на глобализацию рынка мировой экономики и последствия этого для сферы их деятельности. Расширяется рынок потребителей тестов, которые желают сравнить показатели разных культурных групп, например, в процессе тести­рования эффективности усвоения материала или подбора групп, состоящих из представителей разных культур. Профессиональный долг специалистов по оценке и специалистов по кросс-культурной психологии — поддержать этот процесс своими знаниями (что представляет для них и материальный интерес).

• Имеется много свидетельств того, что применение западных или адаптиро­ванных инструментов может быть плодотворным и позволяет постичь уни­версальные и обладающие культурной спецификой особенности психологи­ческих конструктов (например, интеллекта). Изучение психологического аспекта культурных различий является неотъемлемой частью психологии в целом, и трудно понять, как мы сможем идти вперед, если будем избегать использования тестов сравнительного характера.

• Достижения теоретических и эмпирических исследований отклонений и эквивалентности нельзя отбросить как ложные. Теперь мы вполне готовы к определению различных проблем, которые возникают при кросс-культур­ной оценке, и во многих случаях можем принять соответствующие меры. Надо учесть то, что не все методологические проблемы могут быть решены, и все же это не означает, что данный подход не имеет смысла. Когда у нас что-нибудь болит, мы отправляемся к врачу, хотя знаем, что не все болезни излечимы.

С моей точки зрения, подходы кросс-культурной и культурной психологии не столь уж несовместимы, как принято считать (Jahoda, 1982). Если нас интересует какой-либо психологический конструкт, скажем дружелюбие, в Ливии и в Японии,

мы можем попытаться изучить данный феномен на месте и можем попытаться использовать хорошо зарекомендовавшие себя западные инструменты примени­тельно к испытуемым арабского происхождения. Оба подхода имеют сильные и слабые стороны, но было бы наивным доказывать, что лишь один из них «работа­ет». Без опросов местного населения и других средств сбора информации, которые, как правило, в большей степени ассоциируются с подходом культурной психоло­гии, трудно обнаружить источники отклонений, в то время как без культурно-срав­нительного подхода весьма сложно выявить психологический характер кросс-культурных различий, касающихся дружелюбия. Сочетание этих подходов бу­дет способствовать совершенствованию наших знаний о связи культуры и души. Основная методологическая задача, стоящая перед нами, это переход от корректи­ровки, которая помогла нам перенять и использовать существующую методологию, к подлинно универсальному подходу к культуре, который переступает границы отдельного культурного контекста.

Утверждать, что все методологические проблемы кросс-культурной психологии уже решены, было бы явным преувеличением. Наша методология до сих пор в зна­чительной мере является частью экспериментальной парадигмы, несмотря на то что экспериментирование при проведении кросс-культурных исследований не является общепринятым и сама парадигма не всегда должным образом может справиться с культурой в качестве независимой переменной. По-прежнему суще­ствует потребность в дальнейших разработках, связанных с корректировкой мето­дологии. Тогда как в прошлом разработка методологических инноваций происхо­дила в других отраслях психологии, а затем импортировалась в кросс-культурную психологию, может статься, в будущем специалисты в области кросс-культурной психологии окажутся в авангарде таких разработок. Благодаря растущей популяр­ности кросс-культурных исследований, база данных, собранных с помощью эмпи­рических исследований, постоянно расширяется, что, возможно, будет способ­ствовать пониманию масштаба и характера кросс-культурных различий. Количе­ство исследований, посвященных кросс-культурным и этническим различиям, постоянно росло в течение последнего десятилетия (van de Vijver & Lonner, 1995). Мета-анализ все шире используется в кросс-культурной психологии как средство установления характера кросс-культурных различий (например, R. Bond & Smith, 1996; Georgas, van de Vijver & Berry, в печати). Более глубокое осмысление кросс-культурных различий позволит нам глубже постичь их природу и, возможно, будет способствовать формированию методологии, более совершенной примени­тельно к интактным группам.

Берри, Пуртинга, Сегалл и Дейзен (Berry, Poortinga, Segall & Dasen, 1992) определили цели кросс-культурной психологии следующим образом: а) перенос за­падных теорий, моделей и методов на ранее не исследованные культуры; б) про­верка их применимости в данных культурных контекстах; и в) создание подлинно универсальной психологии, выходящей за рамки культурных границ современной традиционной психологии. Поставленные цели связаны в хронологическом аспек­те; достижение второй предполагает реализацию первой, а третья, в свою очередь, предполагает реализацию второй.

Подобным образом можно сформулировать цель, включающую три составля­ющих, подводя итог истории методологии кросс-культурных исследований. На начальной стадии методы заимствовались в традиционной психологии. На тот момент такая схема служила поставленным перед ней целям, поскольку от специ­алистов по кросс-культурной психологии не требовалось заново изобретать «ме­тодологическое колесо». Однако вскоре пришло понимание того, что методы и инструментарий, которые разрабатывались в западной лаборатории, возможно, представляют собой не лучшую систему координат для полевых исследований испытуемых не западного происхождения. На втором этапе (речь идет о современ­ном уровне разработок) необходима корректировка, которая обеспечит возмож­ность применения существующих методов. На конечном этапе мы, вероятно, уви­дим методологические разработки, которые действительно «сшиты по мерке» кросс-культурных исследований. Сомнительно, да и нежелательно, чтобы специа­листы по кросс-культуре занимались этим отдельно от других. Напротив, для того чтобы новый подход обрел силу, требуется использование опыта, накопленного разными отраслями психологии в отношении работы с интактными группами.

Разработки, связанные с корректировкой и адаптацией существующих мето­дов, — долгосрочная задача. Пока отдаленные перспективы вне пределов досягае­мости, требуются разработки другого рода. В ближайшем будущем для методоло­гии кросс-культурных исследований будут актуальны, по крайней мере, два вида разработок. Во-первых, необходимы статистические инновации, связанные с про­блемами кросс-культурного исследования. Примером является разработка много­уровневых моделей, в которых индивидуальные и культурные различия изучают­ся вместе (Bryk & Raudenbush, 1992; Muthen, 1994). Здесь уместен вопрос о том, представляет ли собой индивидуализм тождественное понятие на уровне индиви­да и на уровне страны. Вторым видом разработок будет дальнейшее распростране­ние и внедрение стандартов надлежащего кросс-культурного исследования. Рост интереса к кросс-культурным исследованиям будет вести к более высокому уров­ню осведомленности об их методологии. Можно с уверенностью предположить, что авторы, редакторы и рецензенты рукописей по кросс-культурным исследованиям будут более компетентными в вопросах отклонений и эквивалентности и что пуб­ликация исследований, игнорирующих эти проблемы, станет более затруднитель­ной. Нас ждет светлое будущее.

Приложение

По инициативе Международной комиссии по тестированию комитет, в состав ко­торого входили члены различных международных психологических ассоциаций, сформулировал руководящие принципы, определяющие рекомендуемую практи­ку перевода/адаптации тестов. Двадцать два принципа проведения многоязычных исследований разделены на четыре типа: принципы, связанные с контекстом (об­щие принципы перевода тестов); принципы разработки (более конкретные реко­мендации по повышению уровня эквивалентности); принципы проведения тести­рования (для обеспечения сравнимости процедуры тестирования на разных язы­ках); и принципы документации/интерпретации итоговых показателей (касаются аспектов, специфических для инструментов, подлежащих переводу).

Принципы, связанные с контекстом

1. Следует минимизировать, насколько это возможно, влияние тех культурных различий, которые не являются значимыми или актуальными для основных целей исследования.

2. Следует оценить степень совпадения конструктов применительно к изучае­мым группам населения.

Принципы разработки

1. Разработчики и издатели инструментов в процессе перевода и адаптации дол­жны обеспечить учет лингвистических и культурных различий групп населе­ния, которым предназначается переведенный/адаптированный инструмент.

2. Разработчики и издатели инструментов должны предоставить доказатель­ства того, что языковая специфика инструкций, заголовков, самих тестовых заданий, а также руководства адекватна культурным и языковым особеннос­тям населения, которому предназначается инструмент.

3. Разработчики и издатели инструмента должны предоставить доказательства того, что все группы изучаемого населения ознакомлены с избранной мето­дикой тестирования, характером тестовых заданий, принятыми в тесте услов­ностями (test conventions) и процедурой его проведения.

4. Разработчики и издатели инструмента должны предоставить доказательства, что содержание тестовых заданий и стимульный материал знакомы всем группам изучаемого населения.

5. Разработчики и издатели должны постоянно пополнять данные оценочного характера, как лингвистические, так и психологические, свидетельствующие о точности перевода/адаптации и собирать материал, касающийся эквива­лентности всех языковых версий.

6. Разработчики и издатели инструмента должны быть уверены в том, что план сбора данных позволяет использовать адекватные статистические методы для установления эквивалентности тестовых заданий в разных языковых версиях инструмента.

7. Разработчики и издатели инструмента должны применять адекватные стати­стические методы, чтобы 1) установить эквивалентность разных версий ин­струмента и 2) определить проблематичные компоненты или аспекты инстру­мента, которые могут быть неадекватны по отношению к одной или несколь­ким группам изучаемого населения.

8. Разработчики и издатели инструмента должны обеспечить информацию по оценке валидности для всех групп изучаемого населения, которым предна­значается переведенный/адаптированный инструмент.

9. Разработчики и издатели инструмента должны обеспечить статистические до­казательства эквивалентности вопросов для всех групп изучаемого населения.

10. Неэквивалентные вопросы, которые содержат разные версии инструмента, предназначенные для различных групп населения, не должны использовать­ся в процессе подготовки общей шкалы и/или сравнении данных групп на-

селения. Тем не менее они могут быть полезны для повышения содержатель­ной валидности итоговых показателей, которые представляются отдельно по каждой из групп населения.

Принципы проведения тестирования

1. Разработчики инструмента и лица, проводящие тестирование, должны при­ложить усилия к тому, чтобы предвидеть те проблемы, которые могут возник­нуть, и принять соответствующие меры для их устранения путем подготовки необходимых материалов и инструкций.

2. Лица, проводящие тестирование, должны чутко реагировать на разнообраз­ные факторы, связанные со стимульным материалом, процедурой тестирова­ния и манерой ответа на вопросы, которые могут снизить валидность выво­дов, сделанных на основании итоговых показателей.

3. Те моменты внешних условий, которые оказывают влияние на проведение те­стирования, должны быть максимально сходными для групп населения, ко­торым предназначается инструмент.

4. Инструкции по проведению тестирования должны включать как исходный, так и целевой язык, чтобы свести к минимуму влияние нежелательных ис­точников разночтений в разных группах населения.

5. Руководство по применению инструмента должно детально описывать все особенности инструмента и его применения, что требует тщательного учета всех нюансов применения инструмента в новом культурном контексте.

6. Проведение тестирования исключает навязчивость и бесцеремонность; вза­имодействие между лицом, проводящим тестирование, и испытуемым должно быть сведено к минимуму. Следует соблюдать правила, изложенные в руко­водстве по применению инструмента.

Принципы документации/интерпретации итоговых показателей

1. Если инструмент был переведен или адаптирован для определенной группы населения, необходимо обеспечить наличие документации по изменениям, которые внесены, а также данные по эквивалентности.

2. Различия в итоговых показателях выборок, представляющих разные группы населения, НЕ следует оценивать только по их номинальному значению. Ис­следователь несет ответственность за то, чтобы эти различия были подкреп­лены дополнительными эмпирическими данными (первоочередное внима­ние первоисточнику данных).

3. Сравнение разных групп населения может производиться только на уровне инвариантности, устанавливаемый в соответствии со шкалой, по которой определяются показатели.

4. Разработчик инструмента должен предоставить подробную информацию о том, каким образом социокультурный или экологический контекст, в усло­виях которого находятся изучаемые группы населения, может повлиять на инструмент, и предложить методы учета этого воздействия при интерпрета­ции результатов.

 

 

Часть II

Культура и основные психологические процессы

Эта часть книги представляет кросс-культурные исследования, касающиеся нескольких основных психологических процессов, связанных с развитием, позна­нием, моралью, эмоциями и полом. Эти процессы играют важную роль в понима­нии всех психологических аспектов функционирования человека и изучались в рамках разных культур на протяжении многих лет.

В главе 6 Гардинер выделяет четыре освещенные в современной литературе темы, связанные с развитием человека в кросс-культурном аспекте, и рассматри­вает вопрос о том, каким образом развитие знаний и методики будет способство­вать созданию универсальных теорий развития человека.

В главе 7 Мишра дает новейший обзор кросс-культурных исследований по ряду направлений, связанных с познанием, включая категоризацию, научение и память, школьное обучение и грамотность, пространственное познание, решение проблем и вербальное мышление, а также креативность. Говоря о том, как сложно понять влияние разнообразных факторов на процесс когнитивного развития, Мишра вы­ступает за интеграцию теории и методики разных дисциплин для достижения бо­лее унифицированного понимания познания в разных культурах.

В главе 8 Шлиманн и Каррахер рассказывают о кросс-культурной работе в сфе­ре бытового познания; они сравнивают ее с более традиционными подходами к изучению когнитивных способностей. Взяв за основу математические способно­сти, они выдвигают множество предложений, касающихся будущей работы в дан­ном направлении, причем все их предложения связаны с центральной темой — интеграцией теории, методики, концепций и обучения с целью дальнейшего раз­вития направления.

Вероятно, нет другой темы, которая была бы столь значимой для содержания и определения культуры, как мораль; в главе 9 Миллер говорит о недостаточном внимании к культуре в современных традиционных подходах и подробно рассмат­ривает вопрос о том, как освещается данная тема в современных кросс-культурных исследованиях. Она выступает за включение культуры" в объединенные исследо­вания морали и Я, индивидуальности, нанесения вреда и других тем в рамках кросс-культурного и этнокультурного подходов.

В главе 10 Мацумото рассказывает о кросс-культурной работе в сфере челове­ческих эмоций, впервые представляя эту работу в контексте исторического разви­тия и ее вклада в традиционную психологию. Он наглядно показывает, какой путь прошли кросс-культурные исследования эмоций от простого документирования различий до объяснения, почему возникают эти различия. Говоря о направлении будущих исследований, он вновь подчеркивает важность интеграции, как суще­ственного момента для дальнейшего развития знаний в этой области.

В главе 11 Бест и Уильямс дают подробный обзор состояния кросс-культурных исследований, связанных с полом; они рассматривают представления, которые связывает с полом взрослый индивид, отношения между мужским и женским по­лом, половую дифференциацию поведения, и теории, которые принимают во вни­мание различия как на личностном уровне, так и на уровне культуры в целом. Они полагают, что для разработки соответствующих панкультурных теорий пола в бу­дущем необходимо повышать уровень исследований посредством привлечения методов различных дисциплин и подотраслей, а также теорий, которые принима-

ют во внимание сложность факторов, влияющих на вопросы, связанные с полом, в социокультурном контексте.

Каждая из перечисленных глав по-своему отвечает на вопрос о том, какой вклад может внести соответствующее направление в будущее развитие кросс-культурной психологии, чтобы прийти к созданию универсальных теорий психологических процессов и обеспечить возможность формирования таких теорий. Как говорилось во введении, каждое из направлений нуждается в методологическом пересмотре, который требует фундаментальных изменений в нашем подходе к исследованиям в будущем, чтобы обеспечить возможности дальнейшего развития.

ГЛАВА 6

Культура, контекст и развитие

Гарри Гардинер

Вопросы, связанные с развитием человека, интересуют всех специалистов по психологии и в течение многих лет были предметом самого пристального вни­мания теоретиков и исследователей, занимающихся кросс-культурной пробле­матикой в рамках различных дисциплин. В самом деле, не говоря об исследо­ваниях социального поведения, вопросы этиологии черт культурного сходства и различия десятилетиями не давали покоя тем, кто занимался изучением куль­туры. К счастью, это привело к появлению в различных отраслях, в первую очередь в антропологии, психологии и социологии, обширной литературы, свя­занной с развитием.

В данной главе Гардинер дает прекрасное общее представление о разви­тии человека в кросс-культурном аспекте. После решения терминологических вопросов он обращается к исторической перспективе направления и рассмат­ривает его связь с традиционной психологией. Ввиду чрезвычайно широких масштабов данной области исследований в кросс-культурной психологии он ссылается на значительное количество полезных для читателя источников, которые могут помочь глубже понять и оценить работу, проведенную на сегод­няшний день. Он подвергает анализу множество теоретических подходов и моделей и рассматривает вопрос о сходстве и различии антропологического подхода и подходов кросс-культурной и культурной психологии.

Особенно важным является определение Гардинером тематики, касающей­ся кросс-культурного изучения вопросов развития. Одна из выделенных им тем, например, — выявление значимости воздействий контекста. Как убедительно доказывает Гардинер, трудно представить себе современную теорию или исследование по кросс-культурной или традиционной психологии, которая не принимает во внимание возможное воздействие контекста на поведение. Несмотря на то что эти идеи не новы, как показывает Гардинер в начале главы, на сегодняшний день они становятся более важными, поскольку частота обра­щения к ним в литературе значительно возросла.

Другая важная тема — применение кросс-культурных работ по развитию человека в сфере социальной политики. Приводя многочисленные примеры, в частности Turkish Early Enrichment project, учрежденный Кагитсибаси, Гарди­нер убедительно показывает, что данные монокультурных исследований в тра­диционной психологии не отвечают потребностям, связанным с проблемами

развития населения земного шара, которое отличается чрезвычайным много­образием. При этом он говорит о том, насколько остра потребность в кросс-культурных исследованиях развития человека при создании специальных про­грамм развития, которые способствуют социализации и адаптации к культур­ным нормам представителей различных групп населения.

Третья тема, которую выделяет Гардинер, касается когнитивного развития, и в первую очередь важности работ советского психолога Выготского. Отдавая должное работам Пиаже, чьи труды в течение десятков лет оказывали значи­тельное влияние на традиционные психологические теории развития, Гардинер отмечает, что работы Выготского привнесли в теорию развития новую точку зре­ния и поэтому очень важны. Подобным образом в будущем могут оказаться по­лезными и другие альтернативные точки зрения на развитие, которые берут начало в рамках иных культур.

В этом свете также чрезвычайно важна последняя тема, выделенная Гарди­нером, — тема регионализации возрастной психологии. Гардинер полагает, и не без оснований, что на будущие представления о развитии человека в кросс-культурном аспекте будет оказывать глубокое влияние понимание развития как уникального для каждого отдельного культурного контекста процесса. Особый интерес представляют его идеи, касающиеся повышения уровня осведомлен­ности в отношении многих культур и развития идентичности. В процессе тако­го развития личность движется от культурной зависимости к независимости и установлению связей со многими культурами. Учитывая растущий уровень гло­бализации и рост местного патриотизма в мире, такие идеи весьма важны для будущих теорий развития человека.

Как и другие авторы этого руководства, Гардинер представляет следующую стадию эволюции кросс-культурной психологии как создание универсальных теорий развития человека. Однако, подобно многим авторам, Гардинер пред­ставляет и то, насколько значительную работу предстоит проделать для реше­ния этой задачи. Такая работа включает не только теоретические разработки и обнаружение сведений, моделей и направлений, которые, возможно, не дол­жным образом представлены традиционной возрастной психологией, но так­же освоением новых планов и методов исследования, выходящих за рамки се­годняшней практики. В частности, чрезвычайно важным для дальнейшей эво­люции знания, связанного с развитием человека в кросс-культурном аспекте, будет развитие методики, включая использование триангуляционных подхо­дов[7] и интеграцию количественных и качественных методов. В этом смысле идея Гардинера о необходимости интеграции кросс-культурной и культурной психологии и связанных с ними методов и теорий, полностью созвучна с идея­ми остальных авторов данного руководства, которые также считают такую интеграцию необходимым условием создания будущих панкультурных теорий развития человека.

Если нужно выбрать только одно слово, чтобы обозначить нынешнее состояние кросс-культурных исследований развития и направление, в котором они, вероят­но, будут двигаться в начале нового тысячелетия, этим словом будет контекстуализация, или представление о том, что поведение не может быть в достаточной мере изучено или понято вне (культурного) контекста.

Контекстуализация и признание важной роли влияния культурных факторов на развитие ни в коей мере не являются новыми подходами. Отчасти их происхож­дение тесно связано с широким кругом давних теоретических направлений и под­ходов, включая символический интеракционизм Мида (Mead, 1934), теорию поля Левина (Lewin, 1951) и экологический системный подход Бронфенбреннера (Вгопfenbrenner, 1975,1979,1989); и это лишь несколько примеров. Поразительно посто­янство, с которым современная литература обращается к идеям, связанным с контекстуализацией и развитием, а также все возрастающее количество исследований и научных публикаций, посвященных данной теме.

Цель этой главы — осветить истоки кросс-культурных исследований развития, рассмотреть их связь с более широкой областью психологии, оценить их современное состояние и попытаться определить направление их развития на первые 10-20 лет XXI века. Это достаточно сложная задача, и не каждый согласится с принятым решением включить или исключить те или иные теории, точки зрения, исследова­тельские данные или темы. В этом отношении мы согласны с Берри, который прекрасно сказал об этом в автобиографии, включенной в книгу Бонда «Работая на стыке культур» ( Working at the Interface of Cultures, Bond, 1997):


Просмотров 312

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!