Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Стандартная методологическая парадигма в кросс-культурной психологии 7 часть



Некоторые из этих кочевых племен обнаруживали территорию, где почва была богатой, не было недостатка в воде, а рельеф был равнинным. Эти благоприятные условия они использовали для развития земледелия и скотоводства. С повышени­ем эффективности сельского хозяйства и накоплением запасов пищи люди могли положиться на результаты своего труда в процессе земледелия и скотоводства как на постоянный источник пищи. У них отпала потребность в миграции в поисках пищи. Развитие земледелия и скотоводства представляет собой форму коллектив­ных человеческих усилий в стремлении справиться и приспособиться к условиям окружающей среды.

Кочевые племена, жившие в джунглях, горах или пустынях, нуждались в осо­бом комплексе навыков и умений, чтобы выжить в условиях враждебного окруже­ния. Барри, Бэкон и Чайлд (Barry, Bacon & Child, 1959) обнаружили, что кочевые племена в практике социализации уделяли первоочередное внимание уверенности в себе, автономии и независимости. Взрослые представители кочующих общно­стей были склонными к индивидуализму, смелыми и напористыми, и именно эти качества они считали необходимыми для того, чтобы приспособиться к условиям своего существования. В сельскохозяйственных общинах практика социализации делала акцент на покладистости, готовности к подчинению и чувстве ответствен­ности. Именно добросовестность, покладистость и консервативность были харак­терны для взрослых представителей сельскохозяйственных общин. Берри (Berry, 1976) обнаружил, что экологический контекст оказывает существенное воздей­ствие на тип формирующейся культуры, который в свою очередь влияет на функ­ционирование индивида, а именно на когнитивный стиль.

Однако культуру нельзя объяснить одной лишь экологией. Люди, которые жи­вут в одинаковых условиях пустыни, не создают идентичных культур. Например, в Европе основной сельскохозяйственной культурой стала пшеница, которая вы­ращивается на не орошаемых почвах. В Азии основной сельскохозяйственной культурой стал рис, выращиваемый на орошаемых полях. Разные культуры выра­батывали разные эпистемологические системы (например, религию, философию и науку), используемые для понимания, прогнозирования и успешного функцио­нирования в условиях определенной окружающей среды. Такой систематизиро­ванный корпус знаний определял систему значений, направление и внутреннюю связь. Было проведено широкое исследование закономерностей взаимосвязи меж­ду гносеологическими взглядами (буддизмом, конфуцианством, коммунизмом, индуизмом, исламом и либерализмом) и тем, как люди воспринимают самих себя,



взаимодействуют с другими людьми и обращаются с природными и человеческими ресурсами (Boski, 1993; Hwang, 1998; Kim, 1994; Sinha, 1997).

Социальные и культурные изменения

Примерно в XVIII веке началась резкая перестройка экологического контекста в Западной Европе. С этого момента люди начали оказывать значительное влияние на окружающую среду, изменяя ее и оказывая существенное воздействие на эко­логическое равновесие. На такие перемены повлияло множество факторов: разви­тие международной торговли и коммерции, формирование городов-государств, стремительное развитие науки и технологии, рост производительности сельского хозяйства и индустриализация. Эти перемены привели к переходу от экономики, которая обеспечивала основные средства существования (и, главным образом, определяясь экологическими условиями), к рыночной экономике (формировав­шейся в процессе вмешательства человека в экологию).



Например, люди не должны были больше мигрировать в поисках новых источ­ников пищи или территории, чтобы обеспечить свое существование. Они не долж­ны были больше запасать пищу на зиму. Они не должны были шить, чтобы иметь одежду. Они не нуждались больше в своих соседях, которые могли помочь постро­ить амбар. Теперь люди работали за деньги. Заработанные деньги можно было ис­пользовать для покупки необходимых товаров и услуг или положить в банк, что­бы использовать позже. Деньги представляли собой промежуточный товар, кото­рый обеспечивал эффективное перераспределение ресурсов.

Эти изменения резко повлияли на культуру и образ жизни в Западной Европе (Kim, 1994). С ростом эффективности сельского хозяйства множество крепостных и свободных крестьян были исторгнуты из сельскохозяйственных общин. Они со­бирались в недавно образовавшихся городах в поисках иных средств к существо­ванию. На промышленных предприятиях за свой труд они получали зарплату. Новая работа требовала приобретения новых навыков. Люди больше не могли рас­считывать на знания и умения, которые передавались из поколения в поколение. Работа требовала приобретения новых навыков (таких как работа с машинами), которые могли повысить уровень производительности и распределения.

Практика социализации в городах, которые являлись промышленными центрами, резко отличалась от практики сельскохозяйственных общин (Toennies, 1887/1963). В традиционных сельскохозяйственных общинах важными аспектами были дове­рие, сотрудничество и консерватизм. В таком обществе высоко ценились навыки социального общения (Mundy-Castle, 1974). А в городских условиях заметную роль начали играть технологические навыки (Mundy-Castle, 1974). В экономике, которая обеспечивала лишь основные средства существования, целью социализа­ции было выживание и пропитание. В новом урбанизированном обществе соци­ализация делала основной акцент на развитии когнитивных и лингвистических на­выков, необходимых для получения большего богатства и более высокой прибыли.



Промышленные города были полны чужих людей, не имеющих отношения друг к другу. Отношения, в которые человек вступал с нанимателем, имели договорной характер и не носили характера устойчивой связи, основанной на доверии и долге.

Рабочие оказывали определенные услуги и получали плату за свой труд. Плата, которую они получали, определялась экономическим законом спроса и предло­жения. Когда спрос на труд был низким, а предложение было высоким, рабочим могли недоплачивать и эксплуатировать их. В XIX веке многие промышленники эксплуатировали своих рабочих, стремясь к увеличению прибыли. В таких усло­виях не было никого, кто мог бы защитить права этих не имеющих никаких связей людей.

Условия труда и трудовые отношения способствовали возникновению форм коллективного протеста. В Западной Европе сформировался новый вид коллектив­ных образований; они определялись классовой принадлежностью (например, пра­вящий класс, торговый класс, рабочий класс) или общими интересами (например, профсоюз). Представители рабочего класса стали объединяться и пытаться воздей­ствовать на правящие круги при помощи демонстраций и революций. Коллектив­ная деятельность такого рода привела в XX веке к формированию новых направ­лений политической философии и новых институтов, таких как демократия, фа­шизм и коммунизм.

В Западной Европе новые коллективы появлялись в результате разъединения уже существующих коллективных образований (таких, как семья, община, клан и религия). Такие новые коллективы формировались на основе общих интересов, опыта и целей. Культуры, которые сформировались на основе перегруппировки такого типа, получили название индивидуалистических (Hofstede, 1991). Культу­ры, которые сохраняли связи, основанные на семейной и социальной общности, были определены как коллективистские. Это разграничение представляет анализ культурных различий, выполненный аутсайдером. Данные различия следует по­местить в контекст конкретной культуры и исследовать соответствующую им гно­сеологию и феноменологию.

Ломов, Будилова, Кольцова и Медведев (Lomov, Budilova, Koltsova & Medvedev, 1993) отмечают, что тематика исследований в России подвержена воздействию гносеологических установок, хотя секуляризация, индивидуализм и отделение науки от религии, которые преобладают в Западной Европе, не имели места в Рос­сии. В России наука и образование находились под контролем церкви. Теологи про­водили исследования и читали лекции по психологии. Проводимые в XIX веке в России исследования мозга стимулировались убеждением в том, что мозг явля­ется вместилищем души. Подобным образом Боски (Boski, 1993) отмечает, что гуманистические ценности (смесь католического и марксистского гуманизма) ока­зывали сильное влияние на психологические исследования в Польше.

Эпистемология

В Лувре в Париже с помощью произведений искусства можно проследить форми­рование и трансформацию западных культур. На подавляющей части картин сред­невекового периода Иисус, Дева Мария и некоторые другие святые занимают цен­тральную часть картины, а люди из толпы размещаются по периферии (рис. 4.4). Эти картины отражают иудейско-христианскую систему ценностных установок в то время. Бог и Создатель вселенной олицетворяет Истину, Свет, Красоту и Доброту

и поэтому размещается в центре. Люди, которых он создал, располагаются по пе­риферии.

В средневековой живописи лица людей не слишком выразительны, за исклю­чением случаев демонстрации благоговения перед Иисусом и Девой Марией. Внут­реннему миру человека, его индивидуальности средневековая христианская куль­тура не придает большого значения. Чтобы познать Истину, следует идти за Волей Бога. Истина открывается только через Него или через Его откровения, через свя­щенников, библию или природу. Даже музыка создавалась главным образом для Бога. Она была монотонной и обращена к небесам (например, Грегорианские песно­пения).

Рис. 4.4. Пьеро делла Франческа. Мадонна со святыми и Федериго да Монтефельтро. Пинакотека diBrera, Милан, Италия. Courtesy of Alinari/Art Resource, NY

Ренессанс стал для Западной Европы культурной революцией, он представлял собой иной путь восприятия и понимания физического, человеческого и духовного мира. Начиная с эпохи Ренессанса, произошел сдвиг в восприятии реальности человеком. Одно из произведений искусства, представленных в Лувре, привлека­ет к себе самое пристальное внимание и служит примером такого переворота в вос­приятии. Целыми днями люди стоят в очереди перед изображением Моны Лизы (Джоконды), надеясь сфотографировать картину. Почему это художественное про­изведение привлекает к себе столько внимания, несмотря на свои 500 лет? Мона Лиза не святая и не обладает дворянским титулом, ее нельзя назвать ослепительно красивой (рис. 4.5). Она выглядит настоящим человеком из толпы. Однако изоб­ражение Моны Лизы поразительно непохоже на другие средневековые картины. По сравнению с традиционной средневековой живописью, отношения между фи­гурой и фоном изменились на прямо противоположные: она находится в центре внимания, а пейзаж лишь служит ей фоном. Обычный человек расположен в цен­тре картины и является ее средоточием. Кроме того, выражение лица говорит о ее чувствах и индивидуальности.

Рис. 4.5. Леонардо да Винчи (1452-1519). Мона Лиза (Джоконда). Ок. 1503 г, Дерево, масло, 97-х 53 см, Лувр, Париж, Франция. Courtesy of Giradon/Art Resource, NY

В период Ренессанса люди начали открывать мир вокруг себя и, что более важ­но самих себя; эти открытия были неведомы им в период средневековья. Люди обнаружили, что личность обладает потенциалом, позволяющим открыть истину без помощи религиозных лидеров, библии или божественного откровения. Они открыли в себе способность получать Истину из первых рук. Кроме того, вместо того чтобы считать людей исполненными греха, а мир — забытым Богом местом, они увидели красоту человека. В средневековый период человеческое тело было символом похоти и греха, поэтому его стремились спрятать. В противовес таким взглядам, скульптура Давида, выполненная Микеланджело, — пример торжества красоты человеческого тела (рис. 4.6).

Рис. 4.6. Микеланджело Буонаротти. Давид. Академия, Флоренция, Италия.

Courtesy of Alinari/Art Resource, NY

Религия, культура и наука

Рене Декарт жил в период появления множества противоречивых идей, доктрин и верований, а также новых открытий. Новые противоречивые идеи приводили его в смятение. Он решил придерживаться метода, который все подвергал бы сомне­нию, отвергал все идеи, доктрины и верования, кроме очевидной истины, не требу­ющей доказательств. Он обнаружил, что подвергать сомнению он может практи­чески все: традиции, обычаи, верования и даже собственное восприятие. Однако осталась одна вещь, в которой он не мог сомневаться — его собственное существо­вание. Фундаментальным вопросом для него было: «Откуда я знаю, что я суще­ствую?» Он пришел к выводу, что может с уверенностью утверждать это благода­ря здравому рассудку и интеллекту. Таким образом, Декарт сделал вывод: Cogito, ergo sum (Мыслю, следовательно, существую) (рис. 4.7).

Рис. 4.7. Декартовское открытие Я и неопровержимых истин.

Опост Роден (1840-1917). Мыслитель. Galleriad'ArteModema, Венеция, Италия.

Courtesy of Alinari/Art Resource, NY

Декарт обнаружил, что благодаря интеллекту и способности рационально мыс­лить он может постигать не только себя самого, но законы естественных наук и математические истины. Такой тип восприятия был бы невозможен в средние века, поскольку предполагалось, что знать и открывать Истину может только Бог. Кро­ме того, Декарт пришел к заключению, что способность к рациональному мышле­нию это особый дар, данный Богом и позволяющий нам узнать о существовании Бога. Люди обладают способностью рационального мышления, благодаря которой мы можем познавать самих себя, Бога, научные и математические истины.

Рациональное мышление отличает людей от животных. Декарт разделял тело и разум. Наше тело, подобно телу животного, управляется природными инстинк­тами. Доказательством этого для Декарта служила рефлекторная дуга, которую он обнаружил, проводя эксперименты. Тем не менее люди отличаются от животных, поскольку обладают интеллектом и способностью к рациональному мышлению. Декарт разработал систему координат, которая позволяет нам математически опи­сать физический мир.

Философия "и открытия Декарта повлияли на иудейско-христианское видение мира. Его идеи позволили отделить науку от религии. Наука изучала физический мир, а религия имела дело с Духовным миром. Взгляды Декарта положили начало двойственному мышлению, создали дихотомию мира, противопоставив тело и ра­зум, добро и зло, свет и тьму, справедливость и обман, небо и землю. Жизнь стала рассматриваться как борьба истины и света, с одной стороны, со злом и тьмой — с другой (рис. 4.8).

БОГ (НЕБО)

АД

Рис. 4.8. Иудейско-христианское видение мира

Современное западное кино, телевизионные драмы и романы отражают эту борьбу добра и зла и триумф человеческого духа в борьбе со злом (например, филь­мы «Звездные войны» и «Титаник»). С другой стороны, чувства рассматривались как нечто, не заслуживающее доверия, поскольку они были связаны с желаниями плоти, с телом. Любовь была чувством, которое могло выйти за пределы рациональ­ного мышления и разума, поскольку любовь была воплощением Бога.

Открытие Декарта носило чисто индивидуалистический характер. Он мог уста­новить Истину самостоятельно, вместо того чтобы полагаться на мнение произ­вольно выбранной группы людей. Согласно Декарту, другие люди, власти и инсти­туты не могут диктовать, что истинно, а что ложно. Только ты можешь знать, что правильно, с полной определенностью. Западные индивидуалистические общества делают акцент на индивидуальной уникальности и стремлении обрести свою соб­ственную неповторимую идентичность, Истину и достичь самоактуализации.

Способность рационально мыслить стала тем краеугольным камнем, на кото­ром было построено общество. Либеральное образование обеспечивает надлежа­щую подготовку, позволяющую выявить способность к рациональному мышле­нию, руководствуясь установкой на то, что существует лишь одна Истина. Лишь тем индивидам, которых можно считать разумными, позволено участвовать в об­щественном принятии решений. Дети, невменяемые, преступники не имеют права голосовать. Путем демократической дискуссии люди могут прийти к Истине (рис. 4.9). На основе этого убеждения созданы законы и социальные институты.

Рис. 4.9. Индивидуалистическая культура

Либеральная традиция на Западе уделяет первоочередное внимание праву ра­зумного индивида свободно выбирать пути реализации своих способностей и воз­можностей, определять их и стремиться к ним (Kim, 1994). Содержание такого са­моосуществления зависит от целей, которые индивид определяет в процессе сво­бодного выбора. Сущность цели может варьировать, от гедонистической самореализации для одного до самоактуализации для другого. Такая свобода вы­бора обеспечена коллективными гарантиями прав отдельной личности. На меж­личностном уровне предполагается, что индивид является обособленным, авто­номным, независимым и уважает права других людей.

С общественной точки зрения индивиды рассматриваются как абстрактные универсальные сущности. Их статус и роли не являются предопределенными или приписываемыми им, но определяются их личными достижениями (то есть дости­жениями в области образования, в профессиональной и экономической сфере). Они вступают во взаимодействие с другими людьми, используя взаимоприемле­мые принципы (такие, как равноправие, справедливость, невмешательство и взаимонезависимость) или определенные на основе взаимного согласия договоры. Индивиды со сходными целями могут объединяться в группы и оставаться с группой до тех пор, пока это отвечает их потребностям. Законы и нормы устанавли­ваются для защиты прав личности; каждый может отстаивать свои права с помощью законодательства. Государством управляют избранные должностные лица, чья функция — защищать права личности и жизнеспособность государственных учреждений. Права личности имеют приоритетное значение, по отношению к ним коллективное благо и согласие носят вторичный характер.

Декарт вырос во Франции в век рационализма. Как бы Декарт ответил на фун­даментальный вопрос о своем существовании, если бы он был китайцем, япон­цем или корейцем? Я полагаю, он мог бы ответить на него следующим образом: «Я ощущаю, следовательно, я существую». В противоположность вниманию Запа­да к рациональному началу конфуцианство сосредоточивается на эмоциях, кото­рые формируют основу гармоничных семейных и социальных отношений. Хотя Азия приняла западную науку и технологию, традиционные гносеологические ус­тановки сосуществуют с современным западным эпистемологическим подходом, однако не вытесняются им (Kim, 1994; Sinha, 1997).

Восточно-азиатский подход

В Восточной Азии индивидуализм и рационализм рассматривались как неустой­чивые явления, в то время как взаимоотношения и эмоциональные привязанности считались неизменными. Это не значит, что там не было индивидуализма и раци­онализма. Они существовали, однако имели вторичное значение в сравнении с вза­имоотношениями и эмоциями. Другими словами, взаимоотношения и эмоции были в центре внимания, а личность и рациональное мышление отодвигались на второй план. В первую очередь речь шла о родственных чувствах, которые связы­вали людей, а не чувствах личного характера, или самовлюбленности.

В искусстве Восточной Азии люди помещены в контекст природного и социаль­ного окружения. Индивидуальность, которая создает межличностную дистанцию, не подчеркивается. На традиционных ландшафтных картинах люди помещены в контекст природы (рис. 4.10), и нельзя обнаружить индивидуальности выраже­ния, как в западном искусстве. В конфуцианстве, буддизме и эпистемологии ша­манизма люди рассматриваются как часть природы. В этих философиях важней­шей ценностью является гармония, поскольку она связывает людей с природой, духами и другими личностями.

Конфуцианство

Конфуций (551-479 гг. до н. э.) видел во вселенной и всех населяющих ее созда­ниях проявление объединяющей силы, названной им дао (переводится как Исти­на, Единство или Путь). Дао представляет собой начало, составляющее сущность, основу и элемент жизни, которое увековечивает порядок, добродетель и справед­ливость (Lew, 1977). Конфуций, родившийся в аграрном обществе, детально изло­жил свою нравственную и политическую философию, которая должна была под­держивать, распространять и овеществлять естественный порядок.

Дао проявляет себя через гармоническую оппозицию инь и ян, а в людях че­рез te (добродетель). Добродетель — это дар, полученный с Небес (Lew, 1977). Именно через Добродетель человек может познать Небесную Истину, и это «та точка, где я встречаюсь с Небом» (Lew, 1977, р. 154). Добродетель можно реализо­вать путем работы над собой. Именно она дает фундаментальный источник про­никновения в суть вещей и силы, позволяющей в мире и согласии управлять самим собой, своей семьей, своим народом и всем миром.

Добродетель имеет две взаимосвязанные стороны: геп (Добросердечие к лю­дям) и уг (Справедливость). Добросердечие к людям является основой человече­ства в целом и отдельной личности. Добросердечие к людям проявляется в отно­шении к ним. Конфуций отмечает три взаимосвязанных аспекта добросердечия к людям. Первое — оно «включает любовь к другим людям» (Confucius, 1979, Analects, XII, 22). Второе — «человек, обладающий геп, это тот, кто, желая поддер­жать себя, поддерживает других, и, желая развивать себя, развивает дру­гих» (Analects, YI, 28). Третье — не следует делать другим того, «чего ты не желаешь по отношению к себе» (Analects, XII, 2). Менкиус говорит, что без добросердечия к людям чело­век не может считаться человеком: «Если ты видишь ребенка, тонущего в колодце, и не чувствуешь сострада­ния, ты не человек» (Mencius, II/A/6). Добросердечие к людям является ос­новной составляющей Я и взаимоот­ношений в конфуцианских культурах. Личность рождается с добросердечи­ем к людям и опытом добросердечия, полученным от родителей. На рис. 4.11 представлена конфуцианская альтер­натива западной модели.

Рис. 4.10. Tao-chi, называемый Shih-tao. Горный пейзаж в подражание Huang Kung-wang.

Династия Цин, царствование Кан-си, 1671. Чернила, 86 х 41 см. Musee Guimet, Париж,

Франция. Courtesy of GirautJon/Art Resource, NY

Второе понятие, yi (Справедливость), предполагает, что человек рождается в конкретной семье с общественным положением, определяемым происхождением. Принцип Справедливости гласит, что люди должны исполнять свои обязанности в соответствии со своим статусом и функциями. Конфуций считал, что общество должно быть организовано иерархически, требуя от людей исполнения их обязан­ностей: «Пусть правитель будет правителем, подданный будет подданным, отец будет отцом, а сын — сыном» (Analects, XII, 11). Исполнение возложенных на че­ловека обязанностей отца, матери, старшего брата, учителя или правителя рассмат­ривается как нравственный императив.

Добросердечие к людям и Справедливость рассматриваются как две стороны одной медали. Например, добродетельный отец выполняет свои обязанности, пото­му что он любит своего сына, и он любит своего сына, потому что он его отец. Через Добросердечие к людям и Справедливость отдельные члены семьи связаны с Един­ством (Дао). Важнейшими отношениями являются отношения родитель-ребенок, которые определяются xiao dao (сыновья благодарность). Родители являются сред­ством, с помощью которого Дао передается и проявляется в детях. Взаимоотноше­ния между родителями и детьми (а также между супругами и братьями и сестрами) основаны не на равенстве, но на Добросердечии к людям и Справедливости. Роди­тели требуют от детей любви, почтительного отношения, послушания и уважения. Дети ждут от родителей любви, мудрости и доброжелательности. Отношения роди­тель-ребенок предполагают нечто большее, чем просто двух индивидов. Родители — это предки, они представляют прошлое, дети — потомки, они — будущее.

Конфуций полагает, что общество должно быть организовано иерархически и что каждый человек имеет свой fen (место или удел) в жизни. Каждый fen предполагает связанные с ним функции, и человек обязан их выполнять. Обязан­ности и обязательства каждого fen предписываются /г1 (Нормами надлежащего поведения). Нормы надлежащего поведения выражают ожидания и обязанности каждого индивида соответственно его статусу и функциям. Социальный порядок и гармония сохраняются, когда люди понимают свое место в обществе и выполня­ют связанные с ним обязанности и обязательства.

 

Рис. 4.11. Стадии развития по Конфуцию В русской историко-философской литературе Л обычно переводится как «ритуал». — Примеч.

Четвертое понятие zhi (Знание) позволяет нам оценить преимущества Добро­сердечия к людям и Справедливости и следовать этим добродетелям. Это основа мудрости. Четыре понятия — Добросердечие к людям, Справедливость, Нормы надлежащего поведения и Знание — представляют собой основы конфуцианской этики. Подобно тому, как от рождения мы имеем две руки и две ноги, Добросерде­чие к людям, Справедливость, Нормы надлежащего поведения и Знание даны нам от рождения, но мы должны развивать и совершенствовать их. Знание делается все более утонченным и продолжает совершенствоваться в школе. Школьные учите­ля определяют нравственные принципы как основу всех мыслей, чувств и поведе­ния. Учителя рассматриваются как продолжение родителей. Они опираются на этическую основу, с позиций которой занимаются просвещением детей с целью дальнейшего развития их Знания. И, наконец, по мере того как дети взрослеют, они вступают в контакт с все более широким кругом людей, включая незнакомцев. Поэтому они должны развивать в себе xin (Доверие).

Конфуций различает две соперничающие внутри Я силы: желания первого по­рядка (например, материальные и сексуальные) и желания второго порядка (то есть добродетели Добросердечие к людям и Справедливость). Чтобы стать добродетель­ным человеком, нужно преодолевать в себе желания первого порядка и развивать желания второго порядка. Плохим человеком правят эгоцентризм, эгоизм, самовлюб­ленность и К (Выгода). Конфуций отмечал, что лучшие люди развивают в себе добро­детели Добросердечия к людям и Справедливости: «Выдающийся человек постигает Справедливость; маленький человек постигает Выгоду» (Analects, IY, 16). Подлинная свобода достигается преодолением желаний первого порядка путем самосовершен­ствования. Самосовершенствование вкупе с заботой и поддержкой, получаемой от значимых других, рассматривается как необходимое и достаточное условие для раз­вития подлинно нравственного, добродетельного и свободного человека.

Конфуций считает всех людей связанными между собой системой взаимных связей. Фундаментальный принцип, определяющий отношения между людьми в семье, в обществе, в мире и вне его, наилучшим образом выражен в его произве­дении «Праведность в сердце» (в главе, которая называется «Великое научение» в Книге песен). Хотя он считает, что центральной является нравственность лично­сти, тем не менее личность помещена в систему межличностных и социальных свя­зей. Он утверждает:

Если в сердце есть праведность, в характере будет красота, Если в характере есть красота, в доме будет согласие, Если в доме будет согласие, в стране будет порядок, Если в стране будет порядок, в мире будет мир.

Конфуцианская этика считает реальные цели приоритетными по отношению к личным интересам человека. Каждый человек выполняет определенную роль и за­нимает определенное положение в семье. Поведение, соответствующее каждой роли и функции в семье, зафиксировано в конфуцианском кодексе поведения. Отец в семье рассматривается как ее глава. В качестве такового он обладает полномочиями представлять семью и говорить и действовать от имени семьи. Например, имущество семьи является ее коллективной собственностью. Хотя отец имеет право распоря­жаться этим имуществом, другие члены семьи также имеют права на него. Ли (Lee, 1991) обнаружил, что при продаже или сдаче имущества в долгосрочную аренду в традиционном Китае под контрактом о продаже или сдаче имущества в аренду ста­вил свою подпись не только отец или старший сын, но и другие члены семьи (напри­мер, другие сыновья, дочери или даже внуки). Произвольное решение отца расцени­валось как противозаконное или идущее вразрез с обычаями действие (Lee, 1991).

Отец имел власть, обязанности и ответственность, связанные с распоряжением семейным имуществом от имени семьи, но не ради собственной выгоды. Требова­лись мудрость и доброжелательность, чтобы принимаемые решения не "были бли­зорукими или своекорыстными. Отец должен принимать во внимания долгосроч­ные последствия своих решений для отдельных членов семьи, репутации семьи, ее положения в обществе, ее старшего поколения и ее потомства. Остальные члены семьи должны слушаться его и уважать его решения. Таким образом, права и обя­занности в конфуцианстве связаны с ролевыми предписаниями, не являются рав­ными, ориентированы на коллективное благосостояние, носят патерналистский и ситуативный характер (Lee, 1991).

Хотя конфуцианство и уделяет первоочередное внимание эмоциям и взаимо­отношениям, конфуцианские культуры в современную эпоху также превратились из сельскохозяйственных общин в стремительно развивающиеся индустриализи­рованные страны. Многие считают, что общества Восточной Азии просто приняли западную культуру, на самом же деле ситуация куда сложнее. Хотя некоторые ас­пекты западных культур и были приняты, куда более значительные изменения претерпела сама конфуцианская культура, и акценты теперь ставятся прежде все­го на будущем, а не на прошлом (Kim, 1998) (табл. 4.1).


Просмотров 301

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!