Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Принцип детерминизма в психологии



Детерминизмом принято называть учение об объ­ективной закономерной взаимосвязи и взаимообус­ловленности явлений материального и духовного мира. «Центральным ядром детерминизма служит положение о существовании причинности, т. е. такой связи явлений, при которой одно явление (причина) при вполне определенных условиях с необходимо­стью порождает, производит другое явление (следст­вие)» (ФЭС. С. 149). Принцип детерминизма имеет для психологии огромное значение, поскольку, оче­видно, причинная обусловленность и причинно-след­ственные связи психических явлений очень сложны.

Традиционно в отечественной философской ли­тературе выделяются два вида детерминистических учений — механистический детерминизм и диалектико-материалистический детерминизм. Кроме это­го, выделяются две крайние точки зрения на пробле­му детерминации вообще и детерминации психического, в том числе телеологическая точка зрения и индетерминизм.

Рассмотрим более подробно развитие различных видов детерминизма в психологии. Выделение всего двух вариантов детерминистических учений, очевид­но, не охватывает всего их многообразия. Кроме того, в таком делении детерминистических учений на меха­нистические и диалектико-материалистическое ска­залось свойственное марксизму противопоставление этой философии всем другим философским направле­ниям и очевидная претензия на истину в последней инстанции.

Вариантов детерминистических учений в истории науки было гораздо больше. М. Г. Ярошевский (1976) показывает, что в истории наук о душе было пять основных вариантов учений о детерминации психиче­ского. Предмеханистический детерминизм был наибо­лее распространен в античной науке (Эмпедокл, Демо­крит, Гиппократ, многие врачи и ученые Древнего Востока). Наиболее значительными достижениями предмеханистического детерминизма были: 1) пред­ставления об ощущениях как результатах прямого кон­такта органов чувств с внешними объектами и 2) уче­ние о темпераменте как результате преобладания в организме одной из четырех жидкостей.



К. Поппер (1983) утверждал, что механистические представления о детерминации, ставшие неотъемле­мой частью классической научной рациональности, впервые были сформулировали Юмом. Нередко воз­никновение механистического детерминизма связы­вают с именем французского астронома и математика П. Лапласа (1749—1827). Однако М. Г. Ярошевский называет Декарта основоположником механистиче­ского детерминизма и выделяет в истории механи­стического детерминизма несколько фаз. Первая — собственно картезианство — характеризуется тем, что свойства души выводятся из свойств материальной системы. Вторая фаза относится к эпохе французско­го Просветительства (XVIII в.) и связана с именами Ламетри, Гольбаха, Гельвеция во Франции, Гартли — в Англии. По словам М. Г. Ярошевского, на смену Декартовой формуле «человек — полумашина» при­ходит формула «человек — машина», сформулиро­ванная Ламетри и вынесенная им в заглавие его глав­ного философского труда.

Следует отметить, что представители механисти­ческого детерминизма той поры находили прообра­зы своих теоретических моделей среди технических устройств того времени. Для Декарта таким прооб­разом стали фонтаны в Фонтенбло, украшенные ме­таллическими фигурами людей, приводимыми в движение струями воды. Для представителей меха­нистического детерминизма эпохи французского Просветительства таким прообразом стали завод­ные игрушки-автоматы, расцвет которых пришелся на ХVIIIв.



Постепенно причинные объяснения приобретают организмический оттенок. Под влиянием успехов ес­тествознания в первой половине XIX в. распростра­няются новые объяснительные модели (рефлектор­ная дуга, закон специфических энергий органов чувств). Заключительной фазой в развитии механи­стического детерминизма стали 60-е гг. XIX в., когда вульгарно-материалистическая трактовка успехов ес­тествознания породила представление о психофизи­ческом параллелизме (Л. Бюхнер, Я. Молешотт, К. Фохт, в России — Д. И. Писарев).

На смену механистическому детерминизму, по М. Г. Ярошевскому, приходит биологическийдетерминизм. Представители биологического детерминизма сформу­лировали ряд принципов, впоследствии перешедших в психологию, — гомеостаз или саморегулирующийся характер жизнедеятельности живых организмов (К. Бернар, У. Кеннон), эволюционный принцип (Ч. Дарвин). Принцип гомеостаза нашел в психологии широ­чайшее применение — от теории интеллекта Ж. Пиаже до психотерапевтической концепции Ф. Перлза. Эво­люционный принцип стал основополагающим в под­ходе к изучению интеллекта начиная с времен Ф. Галь-тона вплоть до конца 60-х гг. XX в.

Биологические основы для биопсихическогодетер­минизма были заложены еще в работах И. М. Сечено­ва. Теориями, где приняты за основу подобные де­терминистические представления, М. Г. Ярошевский называет психоанализ, гештальтпсихологию и бихевиоризм. В основе данных теорий лежат объяс­нения либо по принципу гомеостаза, либо физиче­ские принципы энергии и поля. Все три теории кри­тикуются как попытки «покончить» с сознанием, что справедливо лишь по отношению к бихевио­ризму.

Социопсихический детерминизм, по М. Г. Ярошевскому, существует в психологии параллельно с биопсихическим и, так или иначе, признает социаль­ную детерминацию психики человека. М. Г. Ярошевский называет три варианта социопсихического де­терминизма:



1) учения о «коллективных представлениях» (Э. Дюрк-гейм, по-своему К. Г. Юнг);

2) учения о порождении актов сознания в социаль­ном процессе, понятом как взаимодействие инди­видов (П. Жане, Дж. Г. Мид);

3) учения об общественно-исторической природе психики, формирующейся в предметной деятель­ности (культурно - историческая школа и деятельностный подход в отечественной психологии).

Итак, предложенная М. Г. Ярошевским типология видов детерминизма гораздо полнее, чем традиционная дихотомия «механистический — диалектико-материа­листический детерминизм». Она позволяет более точно идентифицировать детерминистические пред­ставления, лежащие в основе психологических теорий. Следует отметить, что для современной науки ха­рактерен коренной пересмотр принципа детерминиз­ма. Механистические представления о детерминации не просто критикуются как ошибочные, но получают этическую оценку как безнравственные. Характерна точка зрения Г. Бейтсона, который писал, что «ошиб­ки возникают всегда, когда альтернативная каузальная цепь является частью большей или меньшей структу­ры или системы петель (причинно-следственных свя­зей. — Д. Л.)» Убедительно показывая, что поиск ли­нейных детерминаций — типичная ошибка сознания, лишенного поддержки бессознательного, Г. Бейтсон высказывает глубоко гуманную и во всяком случае за­служивающую внимания мысль о том, что упование на «чистый разум» приводит к экологическим бедст­виям и моральной деградации; «сознание, не имею­щее поддержки, всегда должно тяготеть к ненависти, и не только потому, что уничтожить "того парня" — весьма здравая мысль, но и по более глубоким причи­нам. Видя только дуги петель, индивидуум постоянно удивляется и неизбежно озлобляется, когда его тупо­умные деяния возвращаются к нему как бедствия» (Бейтсон, 2000. С. 177). Близкую точку зрения выска­зывает и В. П. Зинченко, говоря о принципе детерми­низма как лишающем человека свободы.

Еще дальше от классического детерминизма ухо­дят представления современных общеметодологиче­ских подходов — концепции автопоэзиса, синергети­ки, теории диссипативных структур. Среди них осо­бенно интересно представление И. Пригожина о том, что в процессе развития нестабильные системы до­стигают определенных пунктов, когда очень незна­чительное по количественным характеристикам воз­действие в точках бифуркации, где нестабильная сис­тема совершает выбор между несколькими путями развития, достаточно для совершения выбора. По словам И. Пригожина, «идея нестабильности не только в каком-то смысле теоретически потеснила детерминизм, она, кроме того, позволила включить в поле зрения естествознания человеческую дея­тельность, дав, таким образом, возможность более полно включить человека в природу» (Пригожий, 1991. С. 52).

Теория И. Пригожина нуждается в конкретиза­ции применительно к психологии. Однако вначале внесем терминологическую ясность — детерминизмлишает человека свободы, но проблема детерминациидеятельности человека остается актуальной. Заме­тим также, что проблема детерминации обсуждалась в нашей психологии лишь с одной стороны. Было немало написано о принципе детерминизма. Гораз­до меньше говорилось о том, что в зарубежной пси­хологии проблема обсуждается в ином смысловом контексте, а именно как проблема детерминации и свободы воли. Обратим внимание на эту антино­мию. Соотношение между детерминированностью и свободой воли обсуждалось многими создателями теорий личности. Достаточно вспомнить имена А. Маслоу, К. Роджерса, Дж. Келли, Л. Фестингера. В нашей психологии эта проблематика начала изу­чаться Л. И. Божович и ее сотрудниками: М. С. Неймарк, Е. И. Савонько, Т. И. Юферевой и др. Основой для свободного действия, по Л. И. Божович, являет­ся внутренняя позиция, в которой выступают в единстве мотивационный, эмоциональный и реф­лексивный компоненты.

В работах В. П. Зинченко проблема детермина­ции — свободы воли — рассматривается на основе философской традиции, восходящей к Декарту. В структуре деятельности местом для порождения свободного действия является остановка, зазор в непрерывном потоке опыта. Работа сознания начинается в зазоре непрерывного опыта, и условием выхода и нахождения в этом зазоре является избы­точное, по сравнению с требованиями ситуации, напряжение душевных сил. Однако только оно и является условием освобождения. Взглянуть на себя в мире с некоторой фиксированной точки на­пряжения (термин М. К. Мамардашвили) — значит создать внутренние условия для свободного дейст­вия. Микроструктурный анализ деятельности (Гордеева, 1982) показал, что при исполнении действия возникает рефлексивная задача, решая которую, субъект вносит изменения в исполнение действия. Аналогично в ситуации нравственного выбора че­ловек за счет избыточного напряжения душевных сил осуществляет рефлексию своей жизненной си­туации, выбирая свой путь в соответствии с собст­венными нравственными убеждениями.

Принцип развития

Один из наиболее значительных методологиче­ских принципов психологии — принцип развития. Так или иначе любая психологическая теория по­дразумевает изменчивость психической реально­сти человека на протяжении жизни. Однако разви­тие при этом может пониматься по-разному.

Как показывает анализ теорий психического развития в онтогенезе, под развитием понимаются два качественно различных процесса — рост и соб­ственно развитие.

Главная характеристика роста, по словам Л. Ф. Обуховой, — это процесс количественных изменений внутренней структуры и состава входя­щих в нее отдельных элементов без существенных изменений в структуре отдельных процессов. Пред­ставления о развитии как росте характерны для норма­тивного подхода в психологии развития (А. Гезелл), бихевиоризма (классический бихевиоризм, теория оперантного обусловливания Б. Скиннера, теории со­циального научения), классического психоанализа (представление о развитии в послеэдипов период как процессе без качественных изменений лично­стной организации). Представители этих подхо­дов сосредоточивали в своих исследованиях внимание на тех процессах, где за количественными изменения­ми не столь очевидны качественные преобразования. Такому пониманию развития, возможно, способство­вали и выбранные ими методы исследования (на­пример, тесты интеллекта, дающие, прежде всего ко­личественные показатели).

Развитие характеризуется, прежде всего, качест­венными преобразованиями, ломкой старых форм психической организации и появлением на их ме­сте новых. «X. Вернер, Л. С. Выготский и другие психологи описали основные признаки разви­тия, — пишет Л. Ф. Обухова, — наиболее важные среди них: дифференциация, расчленение ранее бывшего единым элемента; появление новых сто­рон, новых элементов в самом развитии; перестрой­ка связей между сторонами объекта. В качестве пси­хологических примеров можно упомянуть диффе­ренциацию натурального условного рефлекса на положение под грудью и комплекса оживления; появление знаковой функции в младенческом воз­расте; изменение на протяжении детства систем­ного и смыслового строения сознания. Каждый из этих процессов соответствует перечисленным критериям развития» (Обухова, 1999. С. 23).

Одной из важнейших методологических проб­лем, возникающих в связи с принципом развития, является четкое разделение его параметров — фор­мы, хода, специфики, условий, источников и дви­жущих сил (табл. 7.1).

Параметры психического развития в основных теориях (по кн.: Обухова, 1999. С.219)
Психологи Ход развития Условия Источники Форма развития Специфика развития Движущие силы развития
Ст. Холл От индивидуального к социальному (социализация)   Внутри индивида: в его природе   Разные формы концепции рекапитуляции Преформизм
К. Бюлер            
Э. Торндайк            
В. Штерн   Наследственность и среда   Приспособление    
К.Коффка            
З. Фрейд           Конвергенция двух факторов
Ж. Пиаже          
А. Бандура и .др.          
Э.Эриксон          
Л.С. Выготский От социального к индивидуальному (закон развития высших психических функций)   Вне индивида: Присвоение Развитие ребенка не подчиняется действию биологических законов, а подчиняется действию общественно - исторических законов Обучение
А.Н. Леонтьев Морфофизиогические особенности мозга и общение среда  
Д.Б. Эльконин     Деятельность
П.Я. Гальперин        
В.В. Давыдов        

Параметры психического развития в основных теориях (по кн. Обухова, 1999 г.) Таблица 7.1.

 

понимание, в зависимости от концепции психического развития. Это могут быть первичные инстинкты (влече­ния, драйвы) в психоанализе или тенденция к поддержа­нию гомеостаза в основе развития познания (Ж. Пиаже). Как отмечает Л. Ф. Обухова, «по К. Марксу (Л. С. Выгот­ский разделял эти его идеи), "присвоение определенной совокупности орудий производства равносильно разви­тию определенной совокупности способностей у самих индивидов". В этом смысле человек есть социальное су­щество, вне взаимодействия с обществом он никогда не разовьет в себе тех качеств, которые развились в ре­зультате развития всего человечества» (Обухова, 1999. С. 220).

Движущей силой (движущими причинами, по А. В. Запорожцу) названы те процессы, в ходе кото­рых появляются все новообразования и происходят наиболее существенные изменения в онтогенезе. Это развертывание в онтогенгезе того, что является запрог­раммированным в силу самой природы (Ст. Холл, К. Бюлер), конвергенция двух факторов — биологиче­ского и социального (В. Штерн и другие представите­ли теорий конвергенции). Оба этих представления о движущих силах неоднократно критиковались в оте­чественной психологии: первое — за явное биологизаторство и отрицание специфики онтогенеза челове­ка, второе — за метафизический характер представле­ний о конвергенции двух факторов. В отечественной психологии движущей силой психического развития признавалось либо обучение (Л. С. Выготский), либо активность человека в различных трактовках — веду­щая деятельность (А. Н. Леонтьев, Д. Б. Эльконин, Д. И. Фельдштейн), общение как ведущая деятель­ность любого возраста (М. И. Лисина, Г. А. Цукер-ман), свободное действие (В. П. Зинченко), надситуативная активность человека (В. А. Петровский).

Л. С. Выготский сформулировал ряд законов пси­хического развития ребенка:

1. Детское развитие имеет сложную организацию во времени: свой ритм, который не совпадает с рит­мом времени, и свой ритм, который меняется в разные годы жизни. Так, год жизни в младенчест­ве не равен году жизни в отрочестве.

2. Закон метаморфозы в детском развитии: разви­тие есть цепь качественных изменений. Ребенок не просто маленький взрослый, который меньше знает или меньше умеет, а существо, обладающее качественно отличной психикой. ■

3. Закон неравномерности детского развития: каж­дая сторона в психике ребенка имеет свой опти­мальный период развития. С этим законом связа­на гипотеза Л. С. Выготского о системном и смыс­ловом строении сознания.

4. Закон развития высших психических функций: высшие психические функции возникают перво­начально как форма коллективного поведения, как форма сотрудничества с другими людьми, и лишь впоследствии они становятся внутренними инди­видуальными функциями самого ребенка. Данный принцип, в том числе и законы развития, сформулированные Л. С. Выготским, был взят в отече­ственной психологии за основу. Самая известная и наи­более распространенная версия принципа развития в отечественной психологии — деятельностные концеп­ции развития (Д. Н. Леонтьев, Д. Б. Эльконин, Д. И. Фельдштейн и др.). Одна из наиболее современ­ных теорий развития в отечественной психологии сформулирована В. П. Зинченко как представления о духовной вертикали развития.

5. За основу взяты ключевые понятия функциональ­ных органов (А. А. Ухтомский и др.) и медиаторов как посредников в развитии, которыми являются знак, слово, символ, миф, смысл, лик (герой в положитель­ном смысле) и Духочеловек (Богочеловек в религиоз­ной философии) (рис. 7.1).


Рис. 7.1. Узел развития (по кн.: Зинченко, 1997) Рис. 7.2. Вертикаль духовного развития

Сложность понимания исходного узла теоретиче­ской схемы в том, что, в зависимости от уровня раз­вития, один и тот же функциональный орган может быть как целью, так и средством развития. Сам про­цесс развития понимается как «развязывание узлов», т. е. такое разрешение задач, связанных с духовным ростом человека, которое приводит не просто к воз­никновению новых функциональных органов, но к переходу на новый уровень вертикали духовного раз­вития (рис. 7.2).

Предложенная теоретическая схема представляет большой интерес по многим причинам. Прежде всего, в ней отражены такие высокие уровни развития челове­ческой духовности, которые являются для многих лю­дей скорее идеалом и труднодостижимы, хотя и в прин­ципе реальны. В. П. Зинченко, на наш взгляд, удалось совместить достоинства и возможности культурно-ис торической теории Л. С. Выготского и теорий развития в гуманистической психологии. Данная теоретическая схема позволяет преодолеть недостаток, свойственный многим теориям развития, а именно представление о развитии как росте. Этот недостаток, например, свой­ствен теории личности К. Роджерса. Существенно, что представленная здесь теория позволяет описать не только позитивный, но и негативный вариант разви­тия. Дальнейшие перспективы теории связаны с изуче­нием функциональных органов, условий восхождения по ступеням духовной вертикали и т. д.

Принцип системности

Системный подход в науке получил широкое рас­пространение начиная с 50—60-х гг. XX в. В его основе были различные общеметодологические теории и схе­мы, прежде всего уже упоминавшиеся общая теория систем и кибернетика. Сложилось такое положение, что под лозунгами системного подхода выступали представители различных специальностей, при этом их представления о системном подходе основывались на различных теоретических взглядах, и общего между их версиями системного подхода было довольно мало. В силу этого Г. П. Щедровицкий утверждал, что имеет смысл говорить не столько о системном подходе, сколько о системном движении в науке. В данном раз­деле мы сосредоточимся лишь на конкретно-психоло­гических реализациях принципа системности.

В психологии принцип системности заключается в подходе к изучению психических явлений, при котором они рассматриваются как система, несводимая к сумме своих элементов и обладающая структурной организа­цией. Благодаря структурной организации свойства каждого элемента определяются его местом в структуре. Возникновение принципа системности в психоло­гии имеет давнюю историю и начинается с представле­ния о структурной организации восприятия, сформу­лированного в гештальтпсихологии. Представления о структурной организации интеллекта были положены в основу теорий интеллекта Ж. Пиаже. Наиболее распро­страненный вариант реализации системного подхода в современной психологии — иерархические теории психических процессов, например иерархическая кон­цепция интеллекта Р. Стернберга.

Системный подход в отечественной психологии имеет давнюю историю и начинается со сформулиро­ванного Л. С. Выготским положения о системном стро­ении высших психических функций. В дальнейшем этот принцип использовался в отечественной психоло­гии неоднократно, например, в работах А. Р. Лурии в виде представлений о системно-динамической органи­зации психических процессов. В практической психологии, в том числе отечественной, системный подход широко распространился в семейной психотерапии (М. Боуэн, С. Минухин, А. Я. Варга, А. С. Спиваковская, А. В. Черников и др.).

Возникновение системного подхода в отечествен­ной психологии некоторые авторы связывают с именем Б. Ф. Ломова (1927—1989) — видного отечественного психолога, организатора и первого директора Институ­та психологии АН СССР (ныне — ИП РАН). Не следует забывать, что системный подход в отечественной пси­хологии был намечен намного раньше в работах Л. С. Выготского и А. Р. Лурии. Что касается работ са­мого Б. Ф. Ломова, то один из методологических принципов, предложенных им, заключается в необхо­димости изучения объектов психологической науки как систем и анализе объектов на трех уровнях — мак­ро-, мезо- и микроуровне. Очевидно, что этот принцип имеет предельно общий характер и нуждается в конкре­тизации.

В некоторых работах отечественных психологов до­статочно жестко разделялись системный и деятельностный подходы в психологии, осуществлялась критика теории деятельности с позиций системного подхода (например, Пономарев, 1983; Ломов, 1984). Рациональное зерно в этой критике состояло в том, что, как при­знают в настоящее время многие исследователи, невоз­можно построить полноценную общепсихологическую теорию, положив в ее основу лишь одну категорию. Чтобы преодолеть это преувеличенное противопостав­ление двух подходов, предпринимаются попытки со­здания теорий, совмещающих в себе достоинства деятельностного и системного подходов (например, системно-деятельностный историко-эволюционный подход к изучению личности, сформулированный А. Г. Асмоловым). В этих попытках находит свою реа­лизацию принцип дополнительности, ставший одним из основополагающих в современной науке

Заключение

Завершая рассказ о методологических основах пси­хологии, подчеркнем несколько существенных момен­тов. Прежде всего, автор не претендует на то, что его изложение достаточно полное. В данном пособии не были рассмотрены некоторые категории пси­хологии (например, отражение), в текст не вошли отде­льные методологические принципы (например, прин­цип активности). Мы руководствовались тем, что об этом можно прочитать в других источниках.

Были намечены некоторые наиболее значитель­ные проблемы развития психологии. Одна из них — проблема создания единой психологической аксио­матики. Другая — проблема создания парадигмальной (в том смысле слова, как его понимал Т. Кун) тео­рии. По поводу решения первой проблемы уже было сказано достаточно много. По поводу второй пробле­мы, кроме того, что уже было сказано, хотелось бы напомнить одно обстоятельство. Данная теоретиче­ская схема Куна была давно раскритикована, в том числе и самим ее автором, однако почему-то до сих пор многие ученые пользуются ею в научной рефлек­сии и получают при этом (особенно в области психо­логии) неутешительные выводы. Если наука не отве­чает этим представлениям о научности, то она от это­го еще не перестает быть подлинно научной.

В данном пособии намечен один из возможных путей развития отечественной психологии. Конкрет­но-научной методологической основой для него стала культурно-историческая теория Л. С. Выготского, ко­торая получила дальнейшее развитие в трудах А. Р. Лу-рии, А. Н. Леонтьева, А. В. Запорожца, Л. И. Божович, Д. Б. Эльконина, В. В. Давыдова, В. П. Зинченко.

 

 


Просмотров 1331

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!