Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Проблема биологического и социального



Данная проблема является одной из сложнейших методологических проблем психологии. Она имеет очень обширное проблемное поле и тесно связана с некоторыми другими методологическими проблема­ми, которые мы рассматриваем в других разделах данного пособия. Проблема биологического и соци­ального — междисциплинарная, поэтому она конк­ретизируется по-разному в зависимости от того, в какой обрасти психологии она ставится. На стыке психологии и физиологии она конкретизируется как психофизиологическая проблема (см. § 5.2 на­стоящей главы). На пересечении общей психологии и психологии развития она рассматривается в плане со­отношения между условиями, источниками и движу­щими силами развития (см. гл. 7, § 7.2).

В общей психологии проблема рассматривается в нескольких аспектах:

- как проблема соотношения между природными за­датками и прижизненно формирующимися способ­ностями;

- как проблема соотношения между биологическим и социальным в природе человека.

Рассмотрим эти варианты постановки проблемы и подходы к ее решению. Следует отметить, что проб­лема соотношения между природными задатками и прижизненно формирующимися способностями на­ходится на пересечении общей и дифференциальной психологии. Изучение наиболее общих закономер­ностей формирования способностей — задача общей психологии. В общей психологии данная проблема рассматривается в нескольких аспектах. Во-первых, изучается качественное своеобразие человеческих спо­собностей. Во-вторых, исследуется соотношение между генетической и средовой обусловленностью челове­ческих способностей.

Качественное своеобразие человеческих способ­ностей изучалось А. Н. Леонтьевым и его сотрудника­ми в рамках деятельностного подхода (Леонтьев, 1972) на примере формирования звуковысотного слуха. Ис­пытуемым нужно было различать по высоте два звука, которые предъявлялись им попарно. Эксперименты А. Н. Леонтьева, Ю. Б. Гиппенрейтер и О. В. Овчин­никовой показали, что в том случае, когда испытуе­мые пытались просто различать два звука по высоте, пороги различения оставались высокими и не происходило заметных изменений звуковысотного слуха. При включении испытуемым своей деятельности в процесс звукоразличения пороги различительной чувствительности значительно падают и формирует­ся звуковысотный слух. Другими словами, когда испытуемые пропевали звуки, которые нужно было различить по высоте, их тональная чувствительность повышалась и благодаря вокальной деятельности формировался новый функциональный орган.



Эксперименты А. Н. Леонтьева, Ю. Б. Гиппен­рейтер и О. В. Овчинниковой позволили сделать вы­воды о том, что «специфически человеческие спо­собности и функции складываются в процессе овладения индивидом миром человеческих предметов и
явлений и что их материальный субстрат составляют прижизненно формирующиеся устойчивые системы рефлексов» (Леонтьев, 1972. С. 60). По выражению
А. Н. Леонтьева, виртуально мозг заключает в себе не те или иные специфически человеческие способности, а лишь способность к формированию этих
способностей. Исследование А. Н. Леонтьева и кол­лег позволило конкретизировать принцип, сформу­лированный С. Л. Рубинштейном: психическое раз­витие человека обусловлено общими закономерно­стями общественно-исторического развития; при этом значение биологических природных законо­мерностей не упраздняется, но «снимается», т. е. лось либидо, в более поздних работах Фрейда — эрос и танатос как влечение к жизни и противоположно направленное влечение к разрушению и смерти. Уже после Фрейда к числу природных инстинктов в пси­хоанализе прибавились избегание страха и голода, но суть от этого не менялась: базовые побуждения человека унаследованы от природы. Любопытно, что не только в психоанализе, но и в гуманистиче­ской психологии признавалось, что значительней­шие потребности человека обусловлены биологи­чески. Так, С. Rogers (1951) признавал, что человеку, как и любому живому существу, свойственна потреб­ность в укреплении себя как средоточия собственного опыта.



Противоположная точка зрения на человеческую мотивацию сводится к тому, что биологических по­требностей как таковых у человека вообще нет. Мож­но говорить лишь о том, чтсгчеловек испытывает не­которые потребности, как и любой живой организм, но его потребности отделены как от способа их удов­летворения, так и от объектов, при помощи которых они удовлетворяются (С. Л. Рубинштейн, А. Н. Ле­онтьев, П. Я. Гальперин). В основе этой точки зре­ния — марксистское положение о качественном своеобразии удовлетворения потребностей у чело­века, которое конкретизируется применительно к психологии. Так, по словам А. Н. Леонтьева (1975), в человеческом обществе предметы потребностей про­изводятся, а благодаря этому производятся и сами потребности. П. Я. Гальперин (1998) взамен традици­онной формулировки проблемы как соотношения биологического и социального предлагал другую. Био­логическое П.Я. Гальперин понимал как связанное с инстинктивными формами реагирования у животных, в отличие от этого органическоесвободно от такой связи. По отношению к человеку методологически корректна, по мнению П. Я. Гальперина, постановка проблемы как соотношения органического и социального.При этом ор­ганические потребности у человека удовлетворяются специфически человеческими способами.



Между тем механизмы мотивации человека дейст­вительно представляют собой отчасти развитие тех механизмов, что встречаются у животных. Примера­ми могут быть мотивационные явления, аналогич­ные импринтингу1, т. е. фиксация человека на объектах, о которых, пользуясь метафорой А. Н. Леонтьева, можно сказать, что потребность встретилась с ними в первую очередь. Наряду с такими у человека имеются
и другие механизмы мотивации, не имеющие аналогов в природе («сдвиг мотива на цель», смыслообразование и пр.). Наличие биологических механизмов мотивации у человека не может быть доказательством того, что нет качественных различий в психической организации человека и животных.

Таким образом, ученые пытаются решить данную проблему разными путями — как через дальнейшие эмпирические исследования, так и через переформу­лирование самой проблемы в более корректную с ме­тодологической точки зрения.

Глава 6

Категории психологии

Категория деятельности — деятельность как объяснительный принцип и предмет научного изучения. Основные содержатель­ные характеристики деятельности человека, развитие представле­ний о предметности и осознанности деятельности. Категория об­щения в гуманитарных науках и в психологии. Трактовки общения как обмена информацией, взаимодействия субъектов и как деятель­ности. Категория личности — исходные методологические принци­пы определения личности, проблема единиц анализа, основные ва­рианты теорий личности — структурные, функциональные.

Категория деятельности

Появление категории деятельности в психологии предопределено предшествующей историей филосо­фии. Г. П. Щедровицкий отмечал: «Первые очерки деятельностного подхода и деятельностной Онтоло­гии появились сравнительно давно, по сути дела с ними связано само появление философии. У Платона и Аристотеля мы находим уже такие понятия деятель­ности и ее различных элементов и соотношений, ко­торые прошли через последнюю историю философии почти без всяких изменений» (Щедровицкий, 19956. С. 87). Дальнейшая разработка категорий деятельно­сти в философии XVIII и XIX вв. связана с именами Ге­геля, Фихте, Шеллинга, Маркса. Для отечественных психологов философско-методологической основой де­ятельностного подхода стали взгляды К. Маркса, сфор­мулированные им в «Тезисах о Фейербахе». Первый те­зис Маркса о Фейербахе представляет собой очень яр­кую формулировку деятельностного подхода в философии: «Главный недостаток всего предшеству­ющего материализма — включая и фейербаховский — заключается в том, что чувственность рассматривается в форме объекта или в форме созерца­ния, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно» (Маркс. Т. 3).

Категория деятельности используется в психоло­гии, да и в других науках, в нескольких функциях. Э. Г. Юдин (1976) называл пять функций, в которых используется данная категория:

- как объяснительный принцип

- как предмет объективного научного изучения;

- как предмет управления;

- как предмет проектирования;

- как ценность в системах культуры.

Для психологии наиболее значимы первые две функции категории деятельности. Вслед за Э. Г. Юди­ным мы рассмотрим подробнее данную категорию как объяснительный принцип и как предмет научного изу­чения.

Как объяснительный принцип категория деятель­ности была впервые применена в отечественной пси­хологии С. Л. Рубинштейном (1922) в работе «Прин­цип творческой самодеятельности»: «Субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется; но в них со­зидается и определяется. Поэтому тем, что он делает, можно определить то, что он есть» (цит. по:Рубинштейн, 1986. С. 105). Категория деятельности становится основой для формирования предмета психологии, за счет чего перестраивается вся система общепсихологи­ческих понятий. «Понятие деятельности, — писал Э. Г. Юдин, — позволяет рассмотреть психику как ее функциональный орган» (Юдин, 1976. С. 75). В совре­менной отечественной психологии похожие пред­ставления развиваются в работах В. П. Зинченко, ко­торый предложил термин «органическая психоло­гия», создавая проект психологии как науки о функциональных органах психики существенно, что категория деятельности вводится в психологию не в том предельно общем значении, как она понимается в философии, а через соответству­ющую психологическую интерпретацию. У Л. С. Вы­готского такой психологической интерпретацией, по мнению Э. Г. Юдина, становятся представления об интериоризации, у А. Н. Леонтьева — представления о структуре психической деятельности. У С. Л. Рубин­штейна эта категория вводится в психологию через понимание деятельности как процесса, в котором ре­ализуется отношение человека к миру.

С. Л. Рубинштейн сформулировал ряд методоло­гических принципов, в которых категория деятель­ности применяется при формулировании предмета психологии. С. Л. Рубинштейн выделял в деятельно­сти ее психическую составляющую, которая и должна быть предметом психологического изучения — нель­зя подменять психологическое изучение деятельно­сти исследованием ее результатов. Деятельность че­ловека, по С. Л. Рубинштейну, может быть практиче­ской и теоретической; эти два вида деятельности он разграничивал достаточно отчетливо: «Практическая деятельность выступает как материальная, а теорети­ческая... — как идеальная именно по характеру своего основного продукта, создание которого составляет его цель» (1989. С. 42). Это теоретическое положение пере­смотрено отечественной психологией в последние де­сятилетия. Так, в работах В. П. Зинченко показано, что еще Л. С. Выготский отказался от резкого противопос­тавления материальной и идеальной форм (напри­мер, орудия и знака). В. П. Зинченко (1996) детально обосновывает положение о том, что предмет деятель­ности человека имеет некоторое идеальное содержа­ние, даже если он воплощен материально. Такой пере­смотр исходных философско-методологических основ понимания деятельности характерен для не­классической психологии, уходящей от картезианского резкого противопоставления материального и идеального, души и тела и т. д.

Категория деятельности использована А. Н. Ле­онтьевым для объяснения происхождения сознания в филогенезе. Характерно, что при этом А. Н. Леонтьев не вводит представление о структуре деятельности. Это вполне понятно, поскольку, по словам Э. Г. Юди­на, объяснительный принцип методологически не­прихотлив и не нуждается в развернутых теоретиче­ских схемах; требуется только показ адекватности именно этого принципа. А. Н. Леонтьев, прослежи­вая возникновение сознания в совместной деятель­ности первобытных людей, развивает положение Л. С. Выготского о том, что любая функция появляет­ся вначале как совместная деятельность, разделенная между людьми, и только потом — как внутренняя пси­хическая реальность. В этом, а также во многих других теоретических положениях А. Н. Леонтьева видна пре­емственность психологической теории деятельности и культурно-исторической теории Л. С. Выготского.

Категория деятельности как предмет психологиче­ского изучения нуждается в конкретизации. Для психо­логического изучения деятельности становятся необхо­димы теоретические схемы, прежде всего представле­ния о структуре деятельности. Хорошо известно представление о ее структуре, предложенное А Н. Ле­онтьевым. Он выделял четыре уровня анализа деятель­ности и соответствующие этим уровням единицы ана­лиза:

- Мотив — деятельность.

- Цель — действие.

- Условие — операция.

- Психофизиологическая функция.

Отметим, что предметом собственно психологи­ческого исследования являются только первые три уровня деятельности. В. П. Зинченко оценивает такой подход как весьма продуктивный в методологи­ческом плане. Но практика психологических исследований потребовала дальнейшего совершенствова­ния и развертывания леонтьевской схемы единиц анализа. Ее вариант, модифицированный для изуче­ния исполнительской деятельности (Зинченко, 1976), выглядит следующим образом:

- Мотив — деятельность.

- Цель — действие.

- Функциональное свойство — операция.

- Предметное свойство — функциональный блок.

Существенное отличие данной схемы от предложенной А. Н. Леонтьевым заключается том, что условия выполнения действия разделены на функциональные и предметные. операции отвечают функ­циональным свойствам объектов. Предметным свой­ствам ситуации отвечают функциональные блоки. В. П. Зинченко отмечает, что операция может быть раскрыта как структура, состоящая из функциональ­ных блоков. При перекрытии или совпадении пред­метных и функциональных свойств операции и функциональные блоки могут переходить друг в друга или совпадать.

Для изучения других видов деятельности схема может быть модифицирована иначе (см. представле­ния об общении как деятельности, сформулирован­ные М. И. Лисиной), но и в этих случаях за основу бе­рется схема А. Н. Леонтьева.

Категория деятельности в психологии имеет не­сколько содержательных характеристик. Основными содержательными характеристиками деятельности яв­ляются предметность, субъектность, осознанность, це­ленаправленность, социальность. Предметностьчеловеческой деятельности подроб­но проанализирована А. Н. Леонтьевым (1975). По А.Н. Леонтьеву, в самом понятии деятельности имплицитно содержится понятие ее предмета, а на­учное исследование деятельности требует открытия ее предмета. Предмет деятельности при этом выступа­ет двояко: первично — как независимо существующий объект, подчиняющий себе деятельность человека, вторично — как образ предмета, т. е. результат психи­ческого отражения. Мотиву А. Н.Леонтьева понима­ется как предмет,на который направлена потреб­ность, т. е. как предмет деятельности. Таким образом, главное, что отличает одну деятельность от другой, — ее предмет.

Предметность деятельности, как отмечал А. Н. Ле­онтьев, порождает предметность не только образов, но и потребностей, эмоций, чувств. В последние годы в отечественной психологии пересматриваются некото­рые исходные основы понимания предметности дея­тельности. Так же, как снимается резкое противопос­тавление теоретической и практической деятельно­сти, снимается и противопоставление материального и идеального предмета деятельности, постулируется наличие переходных форм между материальными и идеальными объектами, которые становятся предме­том деятельности (Зинченко, 1996). Добавим, что предметом деятельности становятся и сами действия человека, требующие тщательной отработки, например действия квалифицированного мастера, музыканта-ис­полнителя, артиста балета. В работах Н. А Бернштейна (1997), В. П. Зинченко (1996) показано, что каждое дей­ствие и каждая операция совершаются человеком как единичные, неповторимые. Живое действие как предмет деятельности имеет материальную и идеаль­ную составляющие, поскольку в его структуру входят как материальные объекты, так и образы, в которых отображается и моделируется действие.

Другой атрибут деятельности человека — субъектность.Понятие субъектности широко используется в психологии, однако трактовка данного понятия у раз­ных авторов существенно различается. Общее между различными трактовками данного понятия состоит в том, что в любом случае под субъектом понимается че­ловек как тот, кто осуществляет свои действия и свою деятельность, личность как субъект деятельности. Субъектностью также называют осознание челове­ком себя как носителя своих психологических ка­честв, а также как носителя сознания и самосозна­ния. В связи с этим необходимо отметить одну суще­ственную методологическую задачу, стоящую перед психологией, — разделение понятий субъектности и самосознания.

Систематическое изучение субъектности как ха­рактеристики деятельности началось в возрастной пси­хологии при исследовании кризисов развития. Было показано, что содержательные характеристики субъ­ектности меняются в зависимости от возраста человека и освоенности им деятельности. Так, в психологии тру­да развитие субъектности рассматривается в контек­сте освоения человеком профессиональной деятель­ности и становления человека как профессионала.

Осознанность— еще одна содержательная харак­теристика деятельности человека. В деятельности че­ловек осознает не все ее уровни, по мнению А. Н. Ле­онтьева, в сознании отражается только целевой уровень деятельности. Операции, как известно, не осознаются в силу того, что они являются автоматизированными и в их осознании нет функциональной необходимости. Мотивы деятельности могут быть осознаны, но в обычных условиях они не представлены в сознании. Методологический принцип, который стоит за эти­ми утверждениями, получил название принципа един­ства сознания и деятельности.

Данный принцип был впервые в отечественной психологии сформулирован С. Л. Рубинштейном (1922, 1934) и развит в его более поздних работах. По С. Л. Рубинштейну, всякое действие человека и всякий его поступок представляет собой единство внешнего и внутреннего, субъективного и объективного, а единство сознания и деятельности осно­вывается на единстве сознания и действительно­сти, или бытия. Кроме того, по С. Л. Рубинштейну, любое свойство психики человека, в том числе и со­знание, представляет собой единство предпосылок и результатов его формирования. Таким образом, прин­цип был сформулирован скорее как философско-методологический.

По-другому сформулировал принцип единства со­ знания и деятельности А. Н. Леонтьев. В его трактовке сознание и деятельность различаются как образ и про­цесс его формирования: образ является накопленными движениями, свернутым действием. При этом перцеп­тивная деятельность, насколько бы она ни была авто­матизированной, принципиально строится так, как де­ятельность осязающей руки. Такая трактовка единства сознания и деятельности содержит в себе психологи­ческую конкретизацию иреализуется во многих исследованиях.

Общее между этими трактовками то, что в них утверждается непрерывность сознания как явления, постоянно сопутствующего деятельности. Такая точ­ка зрения на сознание вызывает возражения. Как уже было сказано, В. П. Зинченко и М. К. Мамардашвили (1977) сформулировали представление о сознании как явлении, возникающем в зазоре непрерывного опы­та. На этом основании принцип единства сознания и деятельности критикуется как неадекватный.

Противоречие между этими точками зрения мо­жет быть разрешено, если признать, что сознание че­ловека имеет различные функции и различные формы. Эта точка зрения в современной психологии распро­страняется все шире. Так, например, В. П. Зинченко и Е. Б. Моргунов (19946) различают бытийный и рефлек­сивный пласты сознания. Сознание как отражение окружающей реальности, опосредованное значени­ями, действительно непрерывно, покуда человек на­ходится в бодрствующем состоянии. Сознание как функция, благодаря которой осуществляется регу­ляция деятельности, не является непрерывной. Эта форма сознания перестает функционировать, на­пример, когда человек начинает осуществлять авто­матические действия, требующие сознательного кон­троля. Такая форма сознания обусловлена непосред­ственными требованиями ситуации, но непрерывной не является. Сознание как рефлексия требует оста­новки в потоке непрерывного опыта и предполагает подъем активности человека над непосредственными требованиями ситуации. Функциональные аспекты сознания, по сравнению с генетическими, оказались мало изученными в рамках деятельностного подхода (Смирнов, 1993). Дальнейшее развитие психологии предполагает изучение функционирования различ­ных уровней сознания в деятельности.

Целенаправленностьдеятельности рассматрива­ется на нескольких уровнях анализа. Наиболее часто рассматриваются в соответствии со схемой, предло­женной А. Н. Леонтьевым, мотивационный, целевой и операциональный уровни.

На мотивационном уровне одной из важнейших проблем академической и прикладной психологии яв­ляется осознанность мотивов деятельности. Вспомним, что А. Н. Леонтьев разделял мотивы-цели и моти­вы-смыслы. Первые осознаются в ходе самой дея­тельности, вторые могут быть осознаны, но в особых условиях, прежде всего при рефлексивной активности самого субъекта. В практической психологии (прежде всего, в консультировании и психотерапии) подробно анализируются условия для осознания человеком сво­их мотивов. К этим условиям относятся способы пси­хологической защиты, к которым человек прибегает, особенности представлений о себе (ригидность или гибкость «Я-концепции» и др.).

Целевой уровень соответствует действиям в струк­туре деятельности. Побудителем действий, согласно представлениям А. Н. Леонтьева, являются цели. Впсихологической теории деятельности принято различать цель и задачу как цель действия, поставленную приме­нительно к данным условиям. Операции соотносятся с условиями выполнения действия, которые не представ­лены в сознании, поскольку операции являются автома­тизированными и для их осуществления не нужна регу­ляция на уровне сознания. Однако, как уже было отме­чено, это не означает, что при их осуществлении у человека отсутствует психическое отражение усло­вий. Исследования Н. А. Бернштейна в физиоло­гии, В. П. Зинченко в психологии показывают, что каждая операция представляет собой живое, а не машиноподобное движение.

Социальностьдеятельности человека также явля­ется ее неотъемлемым свойством. Понимание любой деятельности человека как социальной было впервые в отечественной психологии сформулировано Л. С. Вы­готским в 1930 г. (1982. Т. 2). Социальность деятельно­сти человека проявляется в том, что она является опо­средованной культурно-историческими формами и, по выражению Л. С. Выготского, возникает дваж­ды — сперва как совместная и лишь затем как индивидуальная.

Психологическое изучение деятельности, созда­ние новых теоретических схем, исследования различ­ных видов деятельности имеют значение не только для психологии. Дело в том, что важной общенауч­но - методологической задачей было и остается созда­ние общей теории деятельности (аналог в филосо­фии — общая теория познания). Г. П. Щедровицкий отмечал, что без общей теории деятельности исследо­ватели, изучающие деятельность в частных науках, в том числе и в психологии, не имеют необходимых ме­тодологических средств. Без такой теории ученые не имеют средств для решения междисциплинар­ных проблем, например проблемы обучения и раз­вития, находящейся на стыке педагогики и психо­логии. Очевидно, что в создании общей теории деятельности психологии должна принадлежать особая роль как науке, в рамках которой осуществляется междисциплинарный синтез знаний о деятельности, полученных в различных науках.

Категория общения

Категория общения является значимой для раз­личных отраслей психологии. Она широко использу­ется в общей психологии, психологии развития и пе­дагогической психологии, она становится ключевой для создания социально-психологической теории. Ме­тодологическое значение категории общения состоит в том, что различные ее трактовки задают определен­ное понимание социального происхождения психи­ки. От трактовки категории общения зависит пони­мание той социальной реальности, в которой человек проявляет себя как личность, а также понимание того, каким образом человек себя проявляет.

Общение — сложный и весьма многогранный про­цесс. Б. Д. Парыгин (1971) отметил, что этот процесс может выступать в одно и то же время и как процесс взаимодействия людей, и как информационный про­цесс, и как отношение людей друг к другу, и как про­цесс их взаимного влияния друг на друга, и как про­цесс их взаимного переживания и взаимного пони­мания друг друга. Такая многосторонность общения неизбежно ведет к многоаспектности изучения об­щения в науке и многообразию трактовок данной ка­тегории. Так, Л. П. Буева при анализе литературы вы­делила следующие аспекты изучения общения:

1. информационно-коммуникативный (общение рас­сматривается как вид личностной коммуникации, в ходе которой осуществляется обмен информацией);

2. интеракционный (общение анализируется как взаимодействие индивидов в процессе коопе­рации);

3. гносеологический (человек рассматривается как субъект и объект социального познания);

4. аксиологический (общение изучается как обмен ценностями);

5. «нормативный» (выявляются место и роль обще­ния в процессе нормативного регулирования по­ведения индивидов, а также анализируется процесс передачи и закрепления норм реального функцио­нирования в обыденном сознании стереотипов по­ведения);

6. «семиотический» (общение описывается как спе­цифическая знаковая система, с одной стороны, и посредник в функционировании различных зна­ковых систем — с другой);

7. социально-практический (праксиологический) (общение рассматривается как обмен деятельно­стью, способностями, умениями и навыками) (см.: Руденский, 1998)

В научной литературе общение рассматривается преимущественно с трех точек зрения — философской, социологической и психологической. Рассмотрение этих трех точек зрения дает возможность выделить спе­цифику психологического изучения общения.

В философииобщение рассматривается как актуа­лизация реально существующих общественных отно­шений; именно общественные отношения обуслов­ливают форму общения.

В социологииобщение рассматривается как способ осуществления внутренней эволюции или поддержа­ния статус-кво социальной структуры общества, соци­альной группы в той мере, в какой эта эволюция пред­полагает диалектическое взаимодействие личности и общества. Социологическая трактовка понятия «об­щение» предполагает глубокий анализ внутренней ди­намики общества и ее взаимосвязи с процессами об­щения. В социологии изучение общения направлено на понимание места и роли социальных институтов общества в организации общения как важного факто­ра социального производства личности.

При психологическом подходе общение определя­ется как специфическая форма деятельности и как самостоятельный процесс взаимодействия, необхо­димый для реализации других видов деятельности че­ловека. Психологический анализ общения раскры­вает механизмы его осуществления. Потребность в общении рассматривается как важнейшая социаль­ная потребность, без реализации которой замедляет­ся, а иногда и прекращается формирование лично­сти. Психология рассматривает потребность в об­щении как следствие взаимодействия личности и социокультурной среды, причем последняя служит одновременно и источником формирования данной потребности. В психологии общение можно рассмат­ривать и в двух главных аспектах: как освоение лич­ностью социокультурных ценностей и как ее саморе­ализацию в качестве творческой, уникальной инди­видуальности в ходе социального взаимодействия с другими людьми (Руденский, 1998). Первый из этих аспектов впервые стал предметом анализа в культур­но-исторической теории Л. С. Выготского, второй подробно рассматривается в социальной психологии, психологии развития и психологии личности.

Трактовки общения в психологии очень многооб­разны. Даже если анализировать только подходы к общению, сложившиеся в отечественной психоло­гии, можно увидеть много различных трактовок. На­пример, А. А. Бодалев определяет общение как «взаи­модействие людей, содержанием которого является обмен информацией с помощью различных средств коммуникации для установления взаимоотношений между людьми» (цит. по: Руденский, 1998. С. 19). В данном случае на первый план выходит информаци­онно-коммуникативный аспект общения.

А. А. Леонтьев понимает общение «не как интерин­дивидуальный, а как социальный феномен», субъект которого «следует рассматривать не изолированно». В то же время он подходит к общению как к условию «любой деятельности человека» (Леонтьев, 1997). По­зицию А. А. Леонтьева поддерживают и другие авторы. Точка зрения А. А. Леонтьева на «общение как вид де­ятельности» и на «общение как взаимодействие», ко­торые, в свою очередь, рассматриваются как вид кол­лективной деятельности, ближе к позициям Л. С. Вы­готского, еще в 30-е гг. пришедшего к выводу, что первым в онтогенезе видом человеческой деятель­ности является общение. При всем разнообразии трактовок общения можно выделить главные:

- общение — вид самостоятельной человеческой де­ятельности;

- общение — атрибут других видов человеческой де­ятельности;

- общение — взаимодействие субъектов.

Общениекак атрибут других видов деятельности рассматривается зачастую как процесс передачи/прие­ма информации.Общение как информационно-ком­муникативный процесс рассматривается во многих за­рубежных социально-психологических теориях, начи­ная с символического интеракционизма Дж. Г. Мида. Начиная с 50-х гг. XX в. общенаучно -методологической основой для такого понимания общения стала теория логических типов Б. Рассела и А. Уайтхеда, а впоследст­вии — кибернетика (Бейтсон, 2000). Эта трактовка об­щения широко распространилась в психотерапии, прежде всего в семейной психотерапии (В. Сатир, Р. Бэндлер и Дж. Гриндер, Л. Кэмерон-Бэндлер), в ког­нитивной терапии (А. Бек, А. Эллис). Характерно, что в рамках этого подхода к общению широко ис­пользуются метафоры, заимствованные из теории ин­формации («коммуникативные каналы», «когнитивные фильтры» и т. п.). Достоинствами такого подхода к изучению общения является разработанность мето­дик исследования коммуникации, а ограниченность связана с тем, что общение рассматривается без учета мотивации его участников.

Общение как взаимодействие субъектоврассматри­вается в социальной психологии, например в психо­логии коллектива, в семейной психологии (Каган, 1988; Ломов, 1984; Спиваковская, 1986). В этом под­ходе общение понимается, прежде всего, как субъ­ект - субъектное взаимодействие, которое определяется в первую очередь мотивами общения. При этом в качестве философской методологии нередко выступает идея М. Бубера о двух типах отношения человека к другому («Я — Оно» и «Я — Ты»). В качестве обще­научной методологии используются идеи М. М. Бах­тина о диалогичности художественного повествования, индивидуального сознания, культуры и т. д. В этом контексте каждый коммуникативный акт — это взаимодействие двух субъектов, двух наделенных способностью к инициативному общению людей. В этом, согласно М. М. Бахтину, и проявляется диалогичность коммуникативной деятельности, а диалог может рассматриваться как способ организации «со­пряженных актов».

В психологии общение рассматривается так же, как коммуникативная деятельность. Коммуникатив­ная деятельность представляет собой сложную многоканальную систему взаимодействий людей. Так, Г. М. Андреева (1999) основными процессами ком­муникативной деятельности считает коммуникатив­ный(обеспечивающий обмен информацией), интерактивный(взаимодействие партнеров в общении) и перцептивный(организующий взаимовосприятие, взаимооценку и рефлексию в общении). А. А. Леонть­ев выделяет два типа коммуникативной деятельности: личностно-ориентированный и социально-ориентированный. Эти типы коммуникативной деятельности раз­личаются коммуникативными, функциональными, со­циально-психологическими и речевыми структура­ми. Личностно-ориентированный тип общения, по А. А. Леонтьеву, выступает в двух вариантах. Это диктальное общение (т. е. общение, связанное с тем или иным предметным взаимодействием) и модаль­ное общение, предметом которого являются психоло­гические взаимоотношения собеседников. Опираясь на концепцию А. А. Леонтьева, М. И. Лисина (1997) проанализировала общение как деятельность, выде­лив основные структурные компоненты общения. Список структурных компонентов общения как дея­тельности дополнен Е. В. Руденским (1998). Итак:

- предмет общения— это другой человек, партнер по общению как субъект;

- потребность в общении— это стремление человека к познанию и оценке других людей, а через них и с их помощью — к самопознанию, к самооценке;

- коммуникативные мотивы— это то, ради чего пред­принимается общение;

- действия общения— это единицы коммуникатив­ной деятельности, целостный акт, адресованный другому человеку (два основных вида действий в общении — инициативные и ответные);

- задачи общения— это та цель, на достижение кото­рой в конкретной коммуникативной ситуации на­правлены разнообразные действия, совершаемые в процессе общения;

- средства общения— это те операции, с помощью которых осуществляются действия общения;

- продукт общения— это образования материально­го и духовного характера, создающиеся в итоге об­щения.

Сравнивая эти трактовки понятия общения, мож­но было бы сказать, что в них зафиксированы различные стороны общения. Однако деятельностная трак­товка общения — наиболее широкая, т. е. охватывает те его стороны, которые выделены в других трактов­ках общения.


Просмотров 483

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!