Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Ближайший предок наших собак 4 часть



Слух связан с давлением. Все знают, как выглядят уши собаки – ушное полотно и слуховой канал, уходящий внутрь головы. Нежный слуховой аппарат встроен в крепкую кость в основании черепа. Формально наружное ухо, которое мы видим, – это ушная раковина. У собак, живущих в дикой природе и имеющих стоячие уши, раковины способны двигаться, чтобы лучше принимать звуковые волны и направлять их в глубь канала, где вибрация передается барабанной перепонке. Это мембрана, натянутая поперек слухового прохода, очень тонкая и чувствительная. Сама по себе она не вибрирует, но улавливает вибрации разной долготы и интенсивности.

Многие ученые считают слуховой аппарат гораздо более замечательным, чем зрительный, каким бы великолепным ни был последний. За барабанной перепонкой лежит небольшая впадина – барабанная полость, – из нижней части которой в горло собаки тянется евстахиева труба, пропускающая воздух и уравновешивающая давление на барабанную перепонку с обеих сторон. В этой маленькой полости расположено изумительнейшее сооружение из тоненьких косточек – молоточек, наковальня и стремечко. Молоточек прикреплен одним концом к барабанной перепонке, а другим – к наковальне. Наковальня, в свою очередь, соединяется со стремечком, плоская часть которого входит в окно изогнутого канальца, называемого улиткой.

Хотя три эти маленькие косточки, несомненно, обостряют слух, собака и без них может слышать достаточно четко, как доказал ученый, удаливший их хирургическим путем, после чего собака все равно не утратила слух.

Сильный звук способен повредить так называемый кортиев орган, расположенный в конце слухового аппарата, в чувствительной части улиткового лабиринта. В нем могут произойти необратимые изменения и вследствие постоянного повторения какого-то звука достаточно долгое время, но это не идет ни в какое сравнение с громким ударом, который оглушает, повреждая барабанную перепонку, и причиняет травму, имеющую совсем иную природу.

Если говорить о слухе, собаки и люди живут в одном мире, однако порою оказываются в совершенно разных. Я хочу сказать, что собака слышит не только все, что слышим мы, а гораздо больше. Она может улавливать тончайшие звуки, доносящиеся с большого расстояния. А когда речь идет о чувствительности к высоким звукам – высоким по музыкальной шкале, – просто бьет нас по всем статьям.



Сегодня каждый читал о герцах, килогерцах и мегагерцах применительно к радио и телевидению, но кому известно значение этих терминов? Подобные интересные факты изучают студенты-физики, и владельцы собак станут больше ценить своих питомцев, узнав, что такое цикл периодического процесса. Электромагнитную волну – вид колебаний – испускает какой-либо передатчик, объект, издающий звук. Все, что издает звук, рассылает волны, которые можно услышать, когда они достигают ушей, или обнаружить с помощью приборов. Волны пробегают какое-то расстояние и затухают, точно так же, как камешек, брошенный в пруд, возбуждает серию концентрических волн, исчезающих через несколько секунд.

Частота колебаний – цикл процесса, происходящий за одну секунду, который называется «герц», – легко измеряется в метрах, как принято для этой цели. Нота «до» средних октав фортепьяно издает звук частотой 256 герц в секунду. С понижением гаммы частота уменьшается, с повышением – увеличивается. Разумеется, герцы не обязательно связаны с музыкальными нотами. В экспериментах обычно используется гудение электрического вибратора. Я усаживался в лаборатории рядом с шимпанзе, и на голову нам обоим надевали наушники. Когда вибратор начинал гудеть, я должен был сообщать, слышу его или нет, а шимпанзе – нажимать на рычажок, получая кусок банана (или удар током, если нажимал на рычажок, не слыша вибратора). На мой слух, сигнал становился все слабей и слабей, пока совсем не исчез, тогда как сосед мой по-прежнему слышал звук и получал бананы.



Точно так же собаки обладают способностью слышать звуки очень высокой частоты. Человек начинает различать звуки частотой примерно в 20 герц и перестает – при частоте около 20 тысяч герц в секунду[15]. Собака тоже начинает слышать на частоте в 20 герц, но слышит и на частоте в 30 тысяч, а в ходе некоторых экспериментов даже в пределах от 35 до 70 тысяч. (Кошки слышат звуки частотой до 50 тысяч герц.).

Кроме частоты, надо учитывать и высоту звука. Это свойство звука зависит от скорости колебаний. Мы лучше всего слышим при скорости около двух тысяч колебаний в секунду, а собаки лучше всего слышат при скорости в четыре тысячи колебаний. Они реагируют на звуки, к которым мы глухи. Собака прекрасно слышит так называемый «беззвучный» свисток, или свисток Гальтона[16], тогда как мы различаем лишь глухое шипение. Кстати, многие свистки Гальтона оказываются совершенно бесполезными. Для использования их все необходимо проверять и настраивать.

Громкие звуки вызывают гораздо более сильную реакцию, чем те же самые, но тихие. Правда, собак можно научить реагировать на слабые сигналы, однако, если нужно добиться ответной реакции, когда их внимание обращено на что-то иное, звук должен быть значительно интенсивнее. Каждый владелец питомника знает, что тихие уговоры совершенно не помогают, когда требуется прекратить лай. Громкий окрик: «Тихо!» – быстро подействует на обученную собаку. Ездовые собаки, приученные понимать смысл хлопка или удара кнута (хорея), мгновенно реагируют на громкий щелчок. Один знаменитый каюр рассказывает, как во время перегона упряжки завязалась общая драка, которая могла закончиться катастрофой, – множество собак и людей получили бы тяжкие повреждения, прежде чем удалось бы разнять животных и развести по отдельным клеткам. Один громкий щелчок хорея – и каждая пара противников прекращала сражение! Но предварительно этим собакам пришлось усвоить, что его удар причиняет боль.



Чем ближе находишься к источнику звука, тем он кажется громче, так что ухо воспринимает наиболее близкий к нему звук как самый громкий. Обучаясь, собака приобретает способность устанавливать источник звука, который доносится до нее сзади. Человеку подобная точность не свойственна. Собаки не столь успешно локализуют звуки, раздающиеся сверху. Кошки различают такие звуки намного лучше.

Обученные собаки поразительно точно могут определить расположение источника звука. В этом они превосходят людей. Если представить, что собака заключена в круг, который делится на обычные 360 градусов, она устанавливает источник звука с точностью до пяти градусов. Теперь представьте, что вы стоите в комнате, держа ружье. Раздается сигнал, и вам предстоит выстрелить в том направлении. Вы не добьетесь такой точности, какую демонстрирует хорошо обученная собака, отыскивая источник звука, чтобы получить пищу.

Собака локализует звуки с одной или с двух сторон, и поскольку звуковые волны распространяются со скоростью всего в 1000 футов в секунду, важнее всего, вероятно, разница во времени, за которое звук достигает обоих ушей. Хорошо доказано, что эта разница существует. Составляет она лишь три десятитысячных доли секунды, но все равно ощутима.

Выдвигалось немало теорий для объяснения точности, с которой собака устанавливает источник звука. Некоторые, опираясь на многочисленные наблюдения, полагают, что она просто поворачивает голову к источнику звука.

Одна собака могла за пять с половиной ярдов определить разные источники звуков, расстояние между которыми составляло всего пять дюймов.

Проведено множество исследований слуховых способностей собак, причем в ходе некоторых из них применялись самые оригинальные методы. Собак можно обучить реагировать на звук разными способами – подходя к еде, покачивая головой, поднимая лапу или подавая другие знаки.

Установлено, что кошки способны различать среди нескольких звуков тот, который отличается от остальных на один тон. Доступно ли это собаке? Больше того! Собака улавливает разницу в треть тона. Как это выяснили? Двух собак приучили пускать слюну и на один гудок реагировать положительно, а на другой, звучавший слабее, отрицательно. Частоты гудков все сближали и сближали, пока разница между ними не составила треть тона. Другие эксперименты по различению тонов проводили, заставляя собак отдергивать лапу. Сравнение результатов продемонстрировало одинаковую эффективность обоих методов.

На вопрос о том, на какой шкале тонов собака лучше всего слышит, был получен ответ – около четырех тысяч герц. Максимальный уровень чувствительности человека к высоте звука составляет от 200 до 5 тысяч герц, а к тонам – 27 тысяч герц. Чтобы слышать тона на нижнем и верхнем пределе, они должны быть в высшей степени интенсивными. Люди лучше слышат тона верхних октав пианино, собаки прекрасно различают любые тона, не обязательно фортепьянные.

Это имеет практическое значение для подзыва собаки. Свистков типа сирены, подающей в тумане сигналы судам, следует избегать, а вот те, которые, на наш слух, звучат пронзительно резко, собаки слышат на очень большом расстоянии. Тона свистков Гальтона разносятся не так далеко и не с такой силой, как те, что для нас звучат отчетливо, но резковато.

Громкий звук не только слышен, но и ощутим. В этом отношении человек и собака примерно равны. Чем ниже частота в килогерцах, тем выше порог чувствительности. Те, кто слышал низкий гудок океанского лайнера, знают, как от этого по спине пробегают мурашки. Высокие тона птичьего пения не вызывают никаких ощущений, за исключением эстетических. От пронзительного неуловимого звука в ушах возникает неприятный зуд.

Собак можно научить реагировать на тона с большой точностью, хотя для этого требуется немало терпения. Можно научить собаку подходить за едой к миске, когда звучит нота «соль», на ноту «ля» – оставаться на месте, на ноту «си» – идти вперед, короче говоря, по-разному реагировать на необычные и привычные звуки. Ученый, который первым исследовал эту проблему, предположил, что при ноте «соль» возникает химический стимул на пищу, и так далее.

В ходе одного из экспериментов по изучению способности собак слышать высокие звуки использовались в строго контролируемых условиях чистые тона осциллятора, и результаты показали, что собаки сначала отличают тон частотой в 19 тысяч герц от тона частотой в 20 тысяч, а потом тон в 29 тысяч герц от 30 тысяч. Они продемонстрировали меньшую точность, когда тона отличались по частоте только на 25–50 герц. Ни одна из испытуемых собак не смогла различать тона разной интенсивности на частоте в 35 тысяч герц. Автор эксперимента заключил, что различение тонов зависит от высоты, а не от интенсивности. Исследование доказало ошибочность прежнего мнения ученых, будто собаки плохо слышат высокие тона из-за их низкой интенсивности; в данном случае тона были очень интенсивными, но собаки не реагировали на звуки частотой выше 35 тысяч герц.

Двое ученых пришли к выводу, что собаки менее человека чувствительны к звукам, хоть и слышат более обширную гамму.

Во время еды шумы отражаются на выделении у собаки слюны и желудочного сока. При шуме частотой в 600 герц и силе в 30 децибел выделения существенно сокращаются. При шуме в 100 децибел и 2 тысячи герц происходит значительное замедление желудочной секреции. При 5 тысячах герц у двух собак обнаружили понижение кислотности желудочного сока.

У собак, которых исследовали в шумной обстановке, учащалось дыхание и пульс, напрягались мускулы. Интересно было бы исследовать собак на выставке, когда публика заполняет места. Разумеется, мы обнаружили бы огромную разницу между разными породами и даже между разными собаками одной породы. При шуме собака поглощает намного больше кислорода и расходует на 25 процентов больше энергии, даже если сама пребывает в покое.

 

Вкус

 

Чувство вкуса и обоняние обусловлены стимуляцией, производимой растворимыми химическими веществами. Клетки вкусовых рецепторов располагаются на вкусовых сосочках в задней части языка и в мягком нёбе. Человек различает пять вкусов: сладкий, кислый, горький, соленый и металлический; предполагается, что и собаки испытывают такие же ощущения.

Каким образом собака почти мгновенно различает вкус двух очень похожих с виду продуктов, скажем, рыбы и мяса, при условии, что в обоих содержится одинаковое количество соли? Конечно, по запаху. Нос отделяет один запах от другого. То, что мы называем вкусом, для собак, вероятней всего, заключается в запахе.

Собака получает от еды впечатления, которых мы получить не можем, разве что в самой ничтожной степени. Нам дают суп, и мы съедаем его как смесь с характерным вкусом и запахом. Дайте собаке его понюхать или попробовать, и она сумеет выделить в нем составляющие его элементы. Собака даже от смеси получает разнообразные ощущения, которые нам дают только чистые отдельные продукты, и большинство владельцев собак с трудом усваивают этот факт. Вместо того чтобы кормить своих питомцев раз в день ощутимым количеством однородной смеси разнообразных ингредиентов, они стараются обеспечить им такое же разнообразие, как другим членам семьи, – кашу с молоком на завтрак, собачьи бисквиты на закуску, мясо на обед, кусочек еще чего-нибудь на ужин.

Мы точно не знаем, как собаки по сравнению с нами чувствуют вкус своими вкусовыми сосочками. Возможно, для них ощущение вкуса наименее важно. Насколько я знаю, о нем не так много написано, оно меньше исследовано.

Между вкусом и запахом у собак, как у многих животных, существует нервная связь, но она, видимо, довольно слаба по сравнению с нашей собственной.

Получив навык питания от своих предков, собаки заглатывают еду. Жевать ее они не считают нужным, только разрывают на небольшие куски, которые легче проходят по пищеводу, отличающемуся крайней растяжимостью. В процессе еды собака главным образом рвет мясо, накалывает клыками и раздавливает задними зубами. Мощными большими коренными зубами дробит кости на мелкие куски, которые можно проглотить.

Решая вопрос о приеме или отказе от пищи, она гораздо больше полагается на запах, чем на вкус. По этой причине отравить собаку гораздо легче, чем любое другое животное. Если ядовитое вещество не имеет запаха, она может проглотить его, невзирая на вкус. Ежегодно сотни собак погибают, наевшись каустика, неосторожно выброшенного на помойки. Если б они пробовали еду, даже крошечный кристалл вызвал бы отвращение, но собаки заглатывают пищу, не успев распознать вкус.

Однажды передо мною стояла задача оценить 52 разных вещества, которые добавляли в пищу собакам для повышения аппетита. Стоя над ними во время многочасовых наблюдений, я с изумлением видел, что, схватив кусок в пасть, они почти никогда его не выплевывают. Они принимают еду, руководствуясь чутьем – по запаху, и полагаются в основном на него.

Нередко собаки, не принимая пищи в сыром виде, охотно съедают ее приготовленной.

Собаки, испытывающие естественное чувство голода, часто отказываются от собачьего мяса или от блюд, в которых чуют его запах. Но это относится не ко всем. В подопытной группе две собаки отказывались постоянно, восемь в большей половине случаев ели сырым, пять поедали безотказно. Вареного собачьего мяса не отвергала ни одна собака. Исследователь, проводивший опыты, установил, что после варки все собаки хорошо ели это мясо. Одного пса, чувствовавшего отвращение к собачьему мясу, продержали на голоде, пока он не принял кусок, и с этого момента стал его есть. То же самое мы наблюдаем с волками, поедающими лис. Очевидно, им неприятен запах, а не вкус мяса.

Почти все собаки, пока не страдают от голода, отказываются от сырого мяса и даже от сырого сала енота. Но от вареного не откажутся.

Грызунов же собаки едят в сыром виде. Как мы видели, волки лакомятся леммингами, предпочитая их другой пище. Большинство собак едят белок, кое-кто кроликов. В процессе разложения – например, при варке – запах сырого мяса явно изменяется. Собаки могут отказываться от свежего мяса некоторых убитых животных, но после того, как оно полежит несколько дней, поедают его. Этим, возможно, частично объясняется, почему собаки закапывают еду. Обычно они забрасывают ее сверху грязью.

Собаки, несомненно, «наслаждаются» запахом гниющей падали. Когда разложившийся труп животного минует стадию, на которой они могут его съесть, собаки часто принимаются на нем валяться, стараясь испачкать всю свою шерсть. Многим владельцам собак, живущим в пригородах, этот факт хорошо известен. Но мы рассуждаем о вкусовых ощущениях, и вышесказанное свидетельствует, что после смерти животного существует момент, когда собака готова съесть испортившееся мясо, который вскоре проходит, после чего она от него отказывается.

В этот момент собаки поедают животных, которых, как правило, отвергают. Мне известны несколько случаев поедания скунсов. Собаки не любят его запах, только когда он очень силен или когда струя из желез попадает в глаза и в нос. Умеренный запах скунса не вызывает отвращения, как показывает поедание собаками скунсов вместе с пахучими железами и всем прочим. Вкус желез не заставляет их отказываться от скунса.

Мы очень часто слышим, будто животное, раз «отведав вкус крови», становится убийцей. Это скорее всего неправда. Возможно, собака, убившая овцу, когда-то впервые нашла мертвую и съела ее. Но обычно убитые собаками овцы остаются несъеденными, так что на убийство их толкает не вкус крови. Собаки, подравшиеся с другими собаками и ощутившие вкус их крови, совсем не обязательно превращаются после этого в безжалостных киллеров.

Голод толкает собак на необычные поступки. Заблудившиеся на Севере люди с собачьими упряжками могут убить собаку и скормить ее остальным, спасая им жизнь.

Безусловно, не вкус крови заставляет немецких овчарок вытаскивать из коляски младенцев, убивать и частично их поедать. Этим собакам знаком запах младенцев и человека, но незнаком вкус их крови – мотивом подобных убийств может оказаться ревность, а не голод. Таких собак никогда не исследуют, их уничтожают на месте.

Одна из самых омерзительных картин, встречающихся в питомнике, – собака, поедающая собственные испражнения или помет других собак. Она, безусловно, испытывает вкусовые ощущения, которые должны были заставить ее отказаться от этого. Вероятно, поедание испражнений диктуется прежде всего чувством голода, потом запахом, а уж затем – вкусом. Я видел, как сидевшие на голодном пайке собаки обнюхивали экскременты, пробовали, выплевывали, ощутив неприятный вкус, но потом все-таки поедали. Вкус им явно не нравился.

 

Обоняние

 

Обоняние – это химический процесс. Наши слабые возможности в этой области смехотворны по сравнению с собачьими. Если вы видели бладхаунда, который идет по следу, оставленному человеком три дня назад, после чего той же дорогой в обе стороны прошли более сотни пешеходов, и наблюдали, как ищейка неуклонно движется к цели, сворачивая по пути вправо и влево, то поймете, что в этом смысле собака живет в мире, совершенно отличном от человеческого. Я видел, какое наслаждение получают бладхаунды, работая чутьем.

Каким образом ощущаемый собакой запах заставляет ее действовать?

Внутренняя полость носа и верхних дыхательных путей, которые уходят в горло (глотку), покрыта клетками, в действительности представляющими собой химические рецепторы. Площадь покрытой клетками области, через которую проходит воздух, увеличена благодаря замечательной костной структуре, лежащей в ее основе. Называется эта структура хоанами и походит на трубчатые лабиринты, покрытые с обеих сторон этими клетками. Дыхательные пути не прямые, как многие думают, и благодаря большой тканевой поверхности воздух соприкасается с гораздо большим – в миллионы раз – количеством клеток, чем в прямом канале. Нижняя часть дыхательных путей довольно просторна, но хотя часть воздуха и содержащихся в нем химических элементов без особых препятствий попадает прямо в легкие, какая-то ее часть задерживается в носовой раковине – в верхней части носовой полости.

Запах воспринимается не только обонятельными нервами, но также пятью черепно-мозговыми, отростки двух из которых соединены волокнами со слизистой оболочкой полости носа. Любопытно, что впечатления об определенных пахучих веществах передаются только одной группой нервов и никогда другой. Запахи аниса, асафетиды, бензолов или ксилолов[17] воздействуют только на обонятельные нервы. Запахи камфоры, эвкалипта, никотина, масляной кислоты, фенола, эфира, хлороформа передаются обоими путями.

Было вычислено, что у собаки область внутриносовой полости, через которую проходит содержащий запахи воздух, по площади равняется приблизительно общей площади ее кожи, тогда как у нас эта область размером примерно с почтовую марку. Нечего удивляться, что собака живет в ином мире! Насколько обширнее ее обонятельный аппарат – настолько же больше и память на запахи. Все мы помним, как, будучи взрослыми, улавливали вдруг запах, которого не чувствовали, возможно, лет двадцать, а то и сорок. И все равно он мгновенно вызывает в памяти ту или иную счастливую сцену детства. Или пробуждает неприятные воспоминания, и в этом случае память шлет нам предостережение.

Раз уж с нами такое бывает, насколько сильнее подобные ощущения у собак! Когда стираются все прочие воспоминания, память о запахе у них остается. Один пес, которого я дрессировал, может послужить прекрасным примером. Мы пробыли вместе довольно долго. Когда щенку было шесть месяцев, я приходил к нему несколько раз в день, леча от болезни. После того как ему стукнул год, мы в течение нескольких месяцев замечательно проводили время, занимаясь дрессировкой. А потом я продал его профессиональному сыщику и навестил только через полгода. Пес бегал с двумя другими собаками во дворе. Все залаяли на меня – чужака, и тот, о ком идет речь, лаял так же яростно, как остальные. Я окликнул его. Он меня не узнал, хоть я и произнес его кличку. Я дал команду «Ко мне», чтобы посмотреть, может, он вспомнит мой голос, узнает и прекратит лай. Ничто не заставило его умерить агрессивный пыл, пока я специально не подошел к ограде и не прижался к ней. Он перестал лаять и принюхался. Одна «понюшка» – и агрессивного поведения как не бывало, пес узнал меня, заскулил по-щенячьи, расслабился и, громко завывая, кинулся ко мне через проволочную ограду.

Собаки узнают те места, где бывали раньше и где им было хорошо или плохо. Когда я вхожу в свой личный питомник в рабочей одежде, собаки радостно меня приветствуют. Заходя в новом охотничьем костюме, встречаю такой же прием. Но если надеть что-то из старых вещей, пропитанных памятными для собак запахами внешнего мира или запахом стека (дрессировочного кнута), изощренные собачьи носы распознают их, и я практически не получаю восторженных знаков внимания.

Каков же механизм подобного распознавания? Мы видели, что нос в изобилии снабжен обонятельными клетками, то есть химическими рецепторами. Однако, не будь эти клетки покрыты влагой, они воспринимали бы мало запахов. У всякой здоровой собаки нос очень влажный. Влага омывает клетки. Химический запах – все запахи имеют химическую природу – сперва моментально растворяется в жидкости.

Раздув ноздри и резко вдохнув, собака легко заполняет воздухом хоаны носа. Чем больше она вдохнет запахов, которые растворяются в жидкости, тем богаче впечатление. Часто можно услышать, как собака буквально сопит, идя по следу, а порой приподнимается на задних лапах, чтобы набрать побольше воздуху.

Ощущение запаха возникает в результате нервной стимуляции (раздражения), которую вызывают растворенные ароматы. Поступки, совершаемые собакой под влиянием этого ощущения, зависят от самого запаха и от унаследованных ею форм поведения.

Некоторые эксперименты дают нам общее представление о разнице в обонянии между собакой и человеком. Нам говорят, что обычная соль не имеет запаха. Человек не ощущает запаха растворенной соли. Собаки же чуют его, даже когда чайная ложка соли растворяется в 13 галлонах[18] воды. Обыкновенная собака чует чайную ложку уксусной кислоты, растворенную в 1300 галлонах воды (в пропорции 1:10 000 000). Серную кислоту она чувствует в разведении 1:10 млн. Мы слышим от истых негров, будто белым людям присущ своеобразный запах. И белые люди ощущают особенный запах негров, за исключением случаев, когда те только что приняли ванну и вышли в новой одежде. Но я ни разу не видел, чтобы мои бладхаунды не учуяли негра, не видя его, когда он просто проходит при попутном ветре футах в ста от питомника, и не зарычали бы, чего никогда не делают, почуяв незнакомого белого человека. Возможно, будь у моих собак цветной хозяин и живи они в соответствующем окружении, так же громко рычали бы на запах белого человека.

Мы не получим представления об остроте нюха собаки, пока не окажемся с ней в поле, где она всеми силами пытается уловить определенный запах. Ни один до сих пор разработанный лабораторный эксперимент ни в коей мере не позволяет продемонстрировать такую тонкость, какая свойственна, скажем, кунхаунду, до которого ветер доносит запах енота. Я вижу – мой пес приподнимается на задних конечностях, деликатно принюхивается к потокам воздуха, потом опускается на все четыре конечности и исчезает в ночи, после чего я вновь слышу его лишь за полмили по ветру, где он вышел на след енота.

Легавые по пернатой дичи распознают запахи с поразительнейшим искусством, а ведь птицы издают меньше запаха, чем млекопитающие.

У норвежского элкхаунда, или эльгхунда (по-норвежски – лосиная собака), обоняние умеренно развито. Их используют для поиска дичи не по следу, а верхним чутьем. Они обнаруживают присутствие лося или медведя, дают гунтерам знать, где учуяли запах дичи, после чего подводят их по ветру на удобное для выстрела расстояние.

Разница между собаками разных пород и даже между представителями одной породы огромна. Работники берлинского полицейского департамента установили, что немецкие овчарки точно берут след человека, оставленный около 27 минут назад. Бладхаунд по кличке Ник Картер, успешно взял след, оставленный 105 часов назад, другой – Сапфо – прошел по четырехдневному следу, и оба преступника были найдены. По трехдневному следу были пойманы сотни преступников, а детективов, работающих с бладхаундами, редко просят пускать собак по следам, оставленным менее суток назад. В главе о дрессировке ищеек мы подробно обсудим эти интересные факты.

У собак одной породы, у сеттеров например, ярко выражена разница в прирожденных способностях. При натаске множества молодых собак одной породы какая-то зачастую настолько превосходит всех прочих, чуя птиц на большом расстоянии, что охотник впоследствии принципиально уделяет внимание ей одной. Прекрасным примером может послужить один красный кунхаунд, за действиями которого мне довелось наблюдать. Он охотился на болотах вместе с двумя другими очень опытными гончими. Рейдер, выжлец, о котором идет речь, заметно выделялся. Две другие собаки хорошо чуяли след на влажных местах, но не смогли отыскать его, как только след вышел из болота на твердую землю, промерзшую вглубь на два дюйма. Рейдер пробежал по следу милю до протянувшейся еще на милю рощицы, где охотилась свора крапчато-голубых кунхаундов (енотовых гончих), и пошел через рощу, хотя ни одна из других собак след не взяла. Хозяева крапчато-голубых гончих посмеивались, и действительно, надо было по-настоящему верить в Рейдера, чтобы не подумать, будто он гонится за призраком. К тому времени, как след пересек промерзшее пшеничное поле, составив уже три мили, сотоварищи Рейдера сумели причуять его. Через четыре мили они обнаружили енота. А мы, гунтеры, следовавшие за Рейдером, как минимум, две с половиной мили, стали свидетелями великолепной работы.

Допустимо ли предположить, что запах этого енота был растворен в воздухе в пропорции 1:10 миллионам? Нет, раствор был гораздо, гораздо слабее. Пропорция фактически столь ничтожна, что мы не располагаем ни химическими, ни какими-либо иными способами ее оценки.

Обоняние, вероятно, с самого раннего младенчества остается наиважнейшим из всех чувств собаки. По запаху крошечный щенок отыскивает соски матери, а когда подрастет, по запаху предложенной хозяином пищи судит, годится она для него или нет. Он может стать даже весьма привередливым по отношению к еде, и запах играет здесь такую же роль, как вкус, а возможно, и более важную. Если собака любит печенку, можно облить подливкой из-под нее другую еду, даже кашу, и она ее съест благодаря запаху любимого продукта.

Взглянув на незнакомый продукт, собака не поймет, что перед нею еда, ей обязательно надо его понюхать, и даже тогда она не всегда понимает, что перед нею корм. Вскормите щенка молоком, и он будет узнавать молоко «с первого взгляда». А потом покажите мясо, и он не сообразит, что это пища. Прежде чем мясо станет стимулятором, щенок должен обнюхать его и попробовать. Это относится и ко взрослым собакам. Я взял несвежий бифштекс, отрезанный мясником от края заветрившейся бычьей туши, бросил собакам, выросшим исключительно на специальных консервах, и через много часов обнаружил его нетронутым. Если собакам подмешивать в специальный корм говяжий жир, они примут мясо охотнее.

Каждая собака пользуется обонянием во многих целях. Очень жаль, что наши собственные способности в этой области так ничтожны. Если бы они хоть наполовину равнялись собачьим, мы смогли бы понять, как важно для собак обоняние. Но нам не дано оценить их обонятельные таланты. Мы не в состоянии испытать то, что испытывают они. Мы воспринимаем смесь запахов как один аромат и вынуждены этим довольствоваться, тогда как собака умеет их анализировать. В качестве хорошей иллюстрации мне вспоминается один из самых, на мой взгляд, замечательных случаев, пережитых за все время общения с собаками, который произошел летом 1934 года, когда я пытался найти со своими бладхаундами пропавшего ребенка.


Просмотров 353

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!