Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Закономерности процесса культурогенеза



На первом этапе изучения истории культуры — в XVIII веке — ее начальной ступенью

казалась культура античная, и все размышления о современной культуре основывались на ее

сопоставлении с античной классикой — от полемики «древних и новых» во Франции в конце

XVII века до противопоставления Ф. Шиллером сто лет спустя «наивной» и

«сентиментальной» поэзии. XIX вех отодвинул исходную ступень истории на ^ Древний Восток

— наиболее принципиальным в теоретическом отношении это было в историософской

концепции Г. Гегеля. XX век, благодаря богатейшему материалу, собранному этнографами,

археологами и спелеологами, отодвинул начало истории культуры в первобытность. Однако в

наше время нужно пойти еще дальше — и потому, что целый комплекс наук предоставляет нам многообразные данные о длительнейшем процессе перехода от до-культурного состояния человечества к культурному, и потому, что синергетика показала великое значение переходных периодов в развитии сложных систем, тем самым направляя культурологическую мысль на
изучение таких периодов в истории культуры, а первым из них и был процесс превращения

биологической формы существования животных в социокультурную форму бытия человека.

Антропология и археология описывают все фазы этого процесса постепенного изменения

анатомического строения тела очеловечивавшегося животного и его способности обрабатывать

природные материалы, создавая из них свои «искусственные органы» (см., например,

монографию М. Ф. Нестурха «Происхождение человека»); одна из этих фаз получила точное

определение: «питекантроп» — то есть буквально «обезьяночеловек», — и эта причудливая,

кентавроподобная, структура не может не

осмысляться культурологически именно в ее переходности, на основе обобщения всех

конкретно-научных данных, тем более, что этот переходный процесс длился несколько

миллионов лет, превосходя в сто раз (!) длительность истории человека, ставшего наконец

«разумным», то есть культурным, и уже по этой причине заслуживает исследовательского

внимания как предыстория культуры, не осмыслив которую, нельзя понять и ее историю.

Наши археологи и философы (П. И. Борисковский, Я. Я. Рогинский, В. П. Якимов, Ю. И.

Семенов) выдвинули продуктивную идею «двух скачков» в процессе антропосоциогенеза:

первый, по формулировке Ю. И. Семенова — «Это отмеченный началом изготовления орудий

переход от стадии животных предшественников человека к стадии формирующихся людей,



каковыми являются питекантропы и другие сходные с ними формы — архантропы и

неандертальцы — (палеантропы); второй скачок — происшедшая на грани раннего и позднего

палеолита смена палеантропов людьми современного физического типа (неоантропами, Homo

sapiens), являющимися подлинными, готовыми людьми. Первый скачок означал появление

социальных закономерностей, второй — установление их полного и безраздельного господства

в человеческих объединениях»; и далее: «Логично предположить, что эти два этапа

формирования производительных сил были одновременно и двумя основными стадиями

становления человеческого общества вообще, т. е. эволюции человечества».

Хотя не все ученые разделяют эту точку зрения, она может получить неожиданное

подтверждение со стороны синергетики, учитывая, что между этими двумя скачками движение

шло нелинейно, то есть по разным траекториям, и одна из них — та, что вела к Человеку

разумному, — доказала свою продуктивность, а другие оказались тупиками развития и привели

к гибели пошедших по этим дорогам популяций (так называемая «неандертальская проблема».

«Происхождение, взаимоотношение с другими представителями рода Homo и, наконец,

причины исчезновения неандертальского человека — все эти вопросы остаются предметом

дискуссии», пишет в наши дни известный антрополог П. М. Долуханов, а этолог В. Дольник

высказался более определенно: «Неандертальцам встреча с более прогрессивным младшим

братом ничего хорошего не принесла: они не выдержали конкуренции и вымерли не позднее 25
тысяч лет назад»). К сожалению, традиционное для советской исторической науки и
социальной философии сосредоточение внимания на формировании общественных отношений и недооценка роли культуры в истории человечества, начиная с первых его шагов привели к тому, что и в данном случае обращение к культурному аспекту процесса
антропосоциогенеза свелось у того же Ю. И. Семенова к указанию на роль «..таких
специфических человеческих особенностей как мышление, воля, язык» (в другом разделе
книги — «..мышление, язык, духовная культура»), без какого-либо обоснования выделения
именно этих и только этих элементов становящейся культуры (как и без попытки



согласования этих двух триад — столь несущественными казались эти сюжеты «классическому

истматчику»; неудивительно, что он вообще не заметил ни современных культурологических
исследований, ни такого великого открытия, как функциональная асимметрия человеческого
мозга).
В решении этой задачи наука имеет сегодня еще одно существеннейшее подспорье —

понимание изоморфизма филогенеза и онтогенеза (биогенетический закон, открытый Э.

Геккелем в прошлом веке, а в нынешнем, как выяснилось, распространяющий свое действие на

сферу психологии и поведения, хотя, разумеется, с известными коррективами), а также

результаты многосторонних исследований древнейших стадий антропосоциогенеза, которые

позволяют многое, ранее неизвестное или лишь гипотетически формулировавшееся

историками первобытной культуры, увидеть и научно объяснить в ее самом далеком и

недоступном прямому наблюдению прошлом — как, впрочем, и в сознании, поведении,

жизнедеятельности ребенка в первые годы его жизни благодаря их рассмотрению через призму

зарождавшейся культуры первобытных людей. Взаимосоотнесенность этих двух

синергетически рассматриваемых процессов имеет особое значение для культурологии по той

простой, но исключительно важной, хотя, как правило, игнорируемой культурологами,

причине, что исторический процесс культурогенеза воспроизводится в жизни каждого

индивида на протяжении всей истории человечества, начиная с его предыстории — того

именно переходного этапа от бытия животного к жизни человека, рассмотрение которого стало

необходимым на современном уровне развития культурологической мысли.

Особое значение такой анализ приобретает потому, что после великого открытия Ч.

Дарвина, в пафосе противопоставления научного объяснения процесса антропо-социо-

культурогенеза религиозному его истолкованию — мифологическому креативизму — развитие

биологических исследований доходило до стирания качественной грани между биологическим

и культурным; в результате их различия сводятся к
чисто количественным изменениям, к степени развития того же качества; характерные

примеры — введение в категориальный аппарат этологии таких понятий, как «языки

животных», «птичье пение и пляски», «социобиология», «биоэтика», «искусство животных»,

свойственное им — как утверждал сам Ч. Дарвин — «чувство красоты» и т. д. Синергетическое

осмысление процесса культурогенеза в обоих его масштабах — родовом и индивидуальном —

позволяет преодолеть и позитивистский редукционизм, и поэтический антропоморфизм в

соотнесении этих двух уровней организации бытия живых существ, высвечивая

закономерности процесса превращения одного в другой.

Главное, сущностное, качественное различие между человеком и животными до сих пор

определялось по-разному — от приписывания ему тех или иных духовных качеств,

дарованных «Божественным Творцом», до признания марксизмом труда той силой, которая

очеловечила зверя. На нынешнем уровне развития науки есть возможность, сохраняя

материалистический, эволюционистский взгляд на эту проблему и не принимая всерьез

попыток активизировавшихся, особенно в США, креационистов возродить библейское

представление об акте творения мира Богом (см. указанные в библиографии книги Д. Гиш, П.

Тейлор и др.), предложить ее более точное решение; возможность эта обусловлена
формированием системного мышления, которое позволяет преодолеть как односторонние, так
и суммативные трактовки данного процесса, руководствуясь критерием необходимости и
достаточности в выявлении его многофакторной детерминации и синергетическим
пониманием его нелинейного характера, при решающей роли аттрактора в отборе тех путей
развития системы, которые образуются в результате ее дезорганизации и изменения
соотношения порядка и хаоса.

* * *

Одно из самых значительных достижений научной мысли XX века— генетика — открыла

тайну темпорального бытия жизни: механизм генетической трансляции специфической

структуры и поведенческой программы каждого вида живых существ. Природа обеспечивает

стабильность их существования благодаря жесткой охране видового генофонда от воздействия

благоприобретаемого индивидами разнообразнейшего жизненного опыта; тем самым каждый

вид растений и животных, сложившись в определенных условиях природной среды и климата,

остается неизменным безграничное время, если только внеш-


ние силы — природные катаклизмы или же поведение людей — его не уничтожают или

радикально не деформируют; это значит, что биологическая форма бытия на уровне

существования вида неисторична, изменчива только жизнь индивида — его путь от рождения

к смерти, однократный у животных и циклически, многократно повторяющийся у растений.

Появление на Земле человека было сопряжено с качественным сокращением сферы

действия этого генетического механизма: он сохранил способность кодировать и

транслировать из поколения в поколение, или через поколения и при корректирующем

действии разного рода мутаций, структурные — анатомо-физиологические — качества этого

новоявленного биологического вида, в единстве с их различными модификациями —

расовыми, этническими и потомственно-родственными, — но утратил способность кодировать

и транслировать функциональные качества человека — программы его деятельности и

поведения. Тем самым предки человека оказались безоружными перед лицом если не

враждебной, то равнодушной к нему природы, ибо индивид не получал от рождения, в виде

унаследованного комплекса инстинктов, никакой программы действий, которая обеспечила бы

его выживание — добывание пищи, устройство жилья и организацию отношений с другими

людьми в их совместной жизни и воспроизводстве потомства. Поэтому этологи и классики современной философской антропологии — например, А. Гелен — совершенно справедливо заключают, что человек — это своеобразный «пасынок природы», не приспособленный ею к

существованию и обреченный на вымирание. В. Дольник назвал человека более деликатно

«непослушное дитя биосферы» и показал это в схеме, которая может служить великолепной

иллюстрацией синергетической идеи нелинейного характера развития сложных систем
По-видимому, так оно, как правило, и происходило — этим объясняется столь
удивительный факт, как обнаруженное археологами единственное место происхождения
человеческого рода в одной точке Центральной Африки, откуда он уже стал распространяться
по всей ойкумене. С синергетической точки зрения это получает убедительное объяснение:
распад той формы самоорганизации бытия, которая сложилась у обезьяноподобных предков
человека, породил хаотическое — ибо стихийное, неосознававшееся и не имевшее какой-либо
целенаправленности — множество различных путей приспособления к этой драматической ситуации, и неудивительно, что в большинстве случаев поиск эффективного способа выживания оказывался неудачным и популяции

Первобытная культура

-самый древний тип культуры, определяющий бытие людей на протяжении почти всей их истории.

Чёткие временные рамки существования первобытного общества определить довольно сложно.

Существа группы HOMO появились около четырёх миллионов лет назад, HOMO habilis (способные изготавливать орудия труда) — около двух, a Homo sapiens — примерно 100 тысяч лет назад.

Древнейший город — Иерихон — возникает около 10 тысяч лет назад, а первые древние государства образовываются на рубеже IV-III тысячелетий до н.э.

Первобытный образ жизни сохраняется и в наше время у некоторых народов Африки, на островах Тихого океана.

Исходя из этого, можно утверждать, что эпоха первобытной культуры является наиболее продолжительной в человеческой истории.

Несмотря на региональные и географические особенности жизни первобытных племен, существуют характерные черты, объединяющие их культуру.

Важнейшей отличительной особенностью первобытной культуры является синкретизм (греч. suncretis — объединение) — неделимость, недифференцированность её форм, признак её неразвитого состояния.

Ещё одна особенность — отсутствие письменности, обусловившее медленные темпы накопления информации в обществе, а отсюда — и медленные темпы культурного и социального развития.

На ранних стадиях первобытного общества, когда язык был довольно примитивным, а возможности вербальной коммуникации — небольшими, главным информационным каналом культуры, основным средством обучения и общения, помимо естественно-биологической активности, выступала трудовая деятельность.

Действия, приносившие полезный эффект, становились образцами для подражания, передавались из поколения в поколение и превращались в устойчивый ритуал, обычай.

Мир смыслов, в которых жил человек на первых этапах своей истории, определялся ритуалами. Ритуальные действия становились своеобразными символами, знание которых отражало уровень овладения культурой и социальную значимость личности.

Действия «по образцу» определяли поведение каждого индивида, что исключало его творческую самостоятельность.

Индивидуальное самосознание в этих условиях развивалось медленно и почти полностью сливалось с коллективным.

Проблем нарушения установленных норм поведения, непослушания, противоречий между личными и общественными интересами не существовало.

Индивид не просто должен был вести себя «как все» — он не мог отступать от ритуальных требований, определявших его поведение.

Особую роль в поддержании обычаев, ритуалов играли табу — обязательные запреты, оберегавшие жизненно важные для рода правила коллективной жизни (порядок распределения пищи, запрет кровно-родственных половых связей, неприкосновенность вождя).

Культура, таким образом, начинается с введения запретов, направленных на предупреждение асоциальных проявлений животных инстинктов, но сдерживающих личную инициативу.

С развитием языка формируется и приобретает возрастающее значение новый информационный канал — устное вербальное общение. Это сопровождается развитием мышления и индивидуального самосознания. Индивид перестает отождествлять себя с коллективом, у него возникает возможность высказывать различные мысли по поводу происходящих событий, хотя самостоятельность мышления продолжительное время остается ещё довольно ограниченной. На этом этапе духовной основой первобытной культуры становится мифологическое сознание.
Его особенность заключается в том, что человек переносит на окружающий мир свойства, которые он замечает в самом себе: предметы природы представляются ему живыми, одухотворёнными существами, также имеющими свою волю, мысли, желания, ощущения.
В мифах неизбежно сочетаются реальность и вымысел. Тем не менее в них всё становится понятным.
Несмотря на недостаточность реальных знаний, языковая символика мифов вливается в ритуалы и придаёт им смысл (в том числе и тайный — для магических ритуалов; он доступен лишь посвященным — колдунам, магам).
В свою очередь, мифотворчество порождает новые магические ритуалы.
Мифы прогнозируют все формы жизнедеятельности людей и выступают как основные «тексты» первоначальной культуры. Их устная трансляция обеспечивает единство взглядов всех членов племенного сообщества на окружающий мир.

Вера в «свои» мифы укрепляет сообщество и вместе с этим отделяет «своих» от «чужаков», верящих в другие мифы.
Поэзия мифов — первая форма литературного творчества.
Но мифологическая символика воплощается не только в языковую форму — она отражается также в обрядах, песнях, танцах, рисунках, татуировках, оружии, домашней утвари.
В мифах закрепляются практические знания и навыки хозяйственной деятельности. Благодаря их передаче из поколения в поколение накопленный на протяжении многих веков опыт сохраняется в социальной памяти и образует тот первичный уровень знаний и способов мышления, с которого начинается развитие философии и науки.
В мифологических рассказах о божествах, населяющих мир, зарождается религиозное мировоззрение. Их неразрывное единство, получившее название синкретического культурного комплекса, способствовало закреплению и передаче первичных знаний и навыков, упорядочивало систему представлений об окружающем мире, регулировало и направляло социальные и психические процессы, выступало средством борьбы с хаосом в самом человеке и человеческом обществе.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!