Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Перевод и языковые универсалии



Теоретическая возможность языковой глобализации, о кото­рой так много говорят в последнее время, имеет определенные лингвопсихологические основания. Наличие языковых универса­лий свидетельствует об определенной универсальности видения мира у народов, говорящих на разных языках. Американский ис­следователь проблем перевода и этнолингвист Ю. Найда, чей опыт по организации перевода Библии более чем на 1000 языков Америки и Африки уникален, отмечал, что за огромным види­мым несовпадением частей речи от языка к языку скрываются поразительные совпадения. Прежде всего в большинстве из опи­санных сегодня языков мира обнаруживаются номинации объек­тов (обычно расцениваемые как некие разновидности имен) и номинации событий (обычно описываемые как разновидности глаголов), а также по меньшей мере другие классы слов, часто это местоимения, прилагательные и относительные частицы. В языках отчетливо выделяются четыре основные группы слов: номинации объектов (огрубление эквивалентные классу имен), номинации событий (огрубленно эквивалентные классу глаголов), абстракт­ные номинации (модификаторы имен объектов и событий) и от­носительные номинации (огрубленно эквивалентные предлогам и союзам индоевропейских языков)1.

Что касается семантики, то она еще более показательна. Фран­цузский лингвист Ш. Серю, основываясь на данных перевода, определял всю совокупность языков как явление широкой сино­нимии, оставляющей неизменным смысл текстов при основатель­ной вариативности форм2. А Ш. Балли еще в начале XX столетия высказывал мнение о существовании единого общеевропейского

1 Nida E. A. Principles of translation exemplified by Bible translating // Brower R.
(ed.) On translation. Cambridge (Mass), 1959. P. 20—21.

2 Serrus Ch. Le parallélisme logico-grammatical. Paris, 1933. P. 75 (цит. по:
Mounin G. Les problèmes théoriques de la traduction. Paris, 1963. P. 212).


— 18595



менталитета, отраженного во взаимном переплетении языковых картин мира, возникшем в результате заимствований и калек1.



Универсальность видения и категориального отражения мира дает реальные лингвопсихологические основания рассуждениям о возможной языковой глобализации. Однако процесс глобализа­ции, как и всякий иной процесс, протекает под воздействием про­тивоположно направленных сил. Экономическая глобализация встречает мощное сопротивление. Во французском языке появи­лось новое имя — produit communautaire, с явной отрицательной коннотацией, в которой проявляется пренебрежительное отноше­ние к продуктам, произведенным не во Франции, а неизвестно где в Европейском экономическом сообществе.

И чем сильнее раздаются голоса, предвещающие языковую глобализацию, тем чаще слышатся выступления в поддержку на­ционального самосознания, культурной, исторической и языко­вой самобытности. Идее универсальности в видении мира людь­ми, пользующимися разными языками, противопоставляется идея асимметричности концептов, лежащих в основе языковых форм, концептов как главных когнитивных категорий, отражаю­щих в концентрированном виде весь предшествующий культур­ный опыт данного народа, опыт как рационального, так и чув­ственного познания. Универсальность наиболее общих категорий отражения языками картины мира наталкивается на весьма суще­ственную вариативность нюансов, заключенных в концептах, сформировавшихся в различных национальных культурах, свя­занных с историей и географией народа.



Приведем пример со словом милиция — milice. Согласно французскому словарю Le Petit Robert 1996 г. (электронная вер­сия), слово milice, первоначально milicie, образовалось от латин­ского militia «service militaire» в XIV в. В современном языке у этого слова регистрируется целый ряд как современных, так и ус­таревших, а также специфических национальных значений:

устаревшие:1. Военное искусство; 2. Армия;

историческое:Вооруженные формирования, создававшиеся
в городах коммун, а также резервные силы регулярной армии,
комплектовавшиеся по жребию;

современное, специфическое для Бельгии:армия и военная
служба.

В современном употребленииза этим словом закреплено не­сколько значений:

— формирования по поддержанию порядка, замещающие
или усиливающие регулярную армию;

— силы по поддержанию порядка, полиция в некоторых
странах;

1 Bally Ch. Traité de stylistique française. Paris, 1930. Vol. 1. P. 51—52.


— незаконные формирования, нанимаемые каким-либо сооб­ществом (политической партией, группой оказания давления, предприятием и т.п.), к которым оно прибегает для охраны или защиты своих интересов.

Особо выделено специальное значениеслова: военизирован­ные части французских добровольцев, сформированные прави­тельством Виши для поддержки немецких оккупационных войск в борьбе против французского Сопротивления в 1943—1944 гг. (La Milice: corps paramilitaire de volontaires français formé par le gouvernement de Vichy pour soutenir les forces allemandes d'occupation contre la Résistance française, de 1943 à 1944). Именно это специаль­ное значение и закрепилось в обыденном сознании французов как основное, близкое им, все остальные говорят о «чужой» дей­ствительности, чужой в историческом либо географическом, на­циональном плане. Соответственно слово La Milice вызывает совершенно определенные ассоциации и обладает совершенно определенной отрицательной коннотацией. Поэтому, видя на улицах российских городов милиционеров, они регулярно назы­вают их полицией и не используют лексему, вызывающую непри­ятные воспоминания.

Аналогичным образом связано с определенным негативным явлением в истории конкретного народа и русское слово полицай. Напротив, слово милиция в русском языке не имеет отчетливо вы­раженной отрицательной коннотации.

Сравним также пример с именами белое вино и красное вино в русском и французском языковом сознании. Словарь русского языка определяет белое вино как светлое виноградное вино1, а красное — как вино из темных сортов винограда2. Уже упоминав­шийся французский словарь Le Petit Robert, отмечая сходные зна­чения соответствующих форм французских имен, оказывается бо­лее точным: красное вино — вино, цвет которому придает шкурка красного винограда (Vin rouge, dont la couleur vient de la pellicule des raisins noirs). Белое вино — вино, приготовленное из белого вино­града или из черного без шкурки (Vin blanc, de raisins blancs (blanc de blanc); de raisins noirs sans leurs pellicules). Важным для нас, од­нако, оказывается то, что словари обоих языков отмечают вино­градное происхождение и того, и другого сорта вина. Правда, сло­варь русского языка у слова вино регистрирует также и значение, свойственное разговорной речи, а именно водка, и приводит ци­тату из Некрасова: « Откудова ни взялися / Две дюжие руки: / Вед­ро вина поставили, / Горой наклали хлебушка»*.

1 Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. С. 78.

2 Там же. Т. 2. С. 122.

3 Там же. Т. 1. С. 176.


Действительно в обыденном сознании русского человека, осо­бенно в тех районах, где культура потребления сухих виноград­ных вин не развита, слово вино ассоциируется с водкой. А далее происходит дифференциация водки и всех других алкогольных напитков именно по цветовым определениям: водка — «белое» (транспозиция в существительное), все остальные напитки — «красное».

Примеров подобных столкновений общекатегориального и на­ционально специфического можно привести очень много. С наи­большей очевидностью эти столкновения проявляются именно в переводе. Сам перевод как деятельность межъязыковой и меж­культурной коммуникации уже противоречив. С одной стороны, одно из центральных понятий теории перевода, понятие перево-димости, основывается именно на универсальности отражения действительности разными языками. Отрицание этой универсаль­ности неизбежно привело бы к отрицанию самой возможности перевода.

С другой стороны, переводческая практика на каждом шагу предоставляет нам примеры несоответствий, полной или частич­ной асимметрии концептов, заключенных в языковых формах оригинальных и переводных текстов. Таким образом, перевод, представляющий собой момент соприкосновения, контакта язы­ков и культур, демонстрирует очевидное противоречие общего и частного, объективного и субъективного, рационального и чув­ственного, общественного и индивидуального в членении и ото­бражении реальной действительности.

Глава 7

МЕЖЪЯЗЫКОВАЯ АСИММЕТРИЯ. «ЛОЖНЫЕ ДРУЗЬЯ ПЕРЕВОДЧИКА»

Наличие языковых универсалий, особенно в лексическом со­ставе языков, порождает еще одно интересное явление в перево­де, которое также может быть рассмотрено в рамках переводческой интерференции. Это явление заключается в том, что переводчики в ряде случаев ошибочно принимают за универсалии и использу­ют в качестве эквивалентов знаки переводящего языка, имеющие сходные внешние оболочки (чаще всего фонетические) со знака­ми исходного языка, но отличающиеся семантикой или особен­ностями функционирования в речи.

Сопоставление лексических систем европейских языков, ока­зывающихся в соприкосновении в процессе перевода, позволяет


обнаружить немалое количество сходных по фонетической либо графической форме лексем. Чтобы убедиться в этом, достаточно провести беглый анализ любого двуязычного словаря.


Просмотров 441

Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!