Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Единицы перевода и единицы языка



Влингвистике принято говорить о единицах языкакак о не­разложимых, нечленимых в данной системе на меньшие единицы того же рода элементы, отрезки речи1, или как об элементах систе­мы языка, имеющих разные функции и значения и образующих в своей совокупности определенные уровни языковой системы2. В первом случае единицы языка выделяются путем последова­тельного членения речевого потока на все более мелкие элементы. Если идти тем же путем, то можно попытаться вычленить искомое сравнением двух речевых потоков, а именно текста оригинала и текста перевода, пытаясь понять, каким образом устанавливается соответствие между разными языковыми единицами оригинала и перевода.

Одна из подобных концепций единицы перевода принадле­жит Бархударову, который признавал, что «важнейшей задачей, стоящей перед переводчиком-практиком в процессе осуществле­ния перевода и перед теоретиком перевода при описании ("моде­лировании") этого процесса является отыскание в исходном тек­сте минимальной единицы, подлежащей переводу, или, как ее принято называть, единицы перевода(unit of translation)»3. Бархударов уточняет, что термин «единица перево­да», который некоторые исследователи заменяют термином «транслема», во многом условен и что было бы более точным го­ворить о единице переводческой эквивалентности4. Отмечая, что проблема выделения «единицы перевода» — одна из самых слож­ных в теории перевода, он устанавливает единицу перевода как некий фрагмент исходного текста: «Под единицей перевода мы имеем в виду такую единицу в исходном тексте, ко­торой может быть подыскано соответствие в тек­сте перевода, но составные части которой по отдельности не имеют соответствий в тексте перевода. Иначе говоря, единица перевода — это наименьшая(минимальная) языковая единица в тексте на ИЯ, которая имеет соответствие в тексте на ПЯ»5. При­веденная формулировка интересна тем, что в ней, во-первых, единица перевода предстает как фрагмент исходного текста, на который как бы накладывается текст перевода. Отношение между элементами текста оригинала и текста перевода определяется как соответствие. Это означает, что категория единицы перевода в трактовке Бархударова есть единица соответствия. Исследователь,

1 См.: Кондаков Н.И. Логический словарь-справочник. М., 1975. С. 170.

2 Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 149.

3 Бархударов Л.С. Язык и перевод. С. 174.

4 Там же.

5 Там же. С. 175.




выступая в данном случае в качестве критика перевода, т.е. ана­литика уже выполненной работы, оценивает выбор единицы перевода иначе, чем это, возможно, сделал переводчик. Таким образом, он последовательно квалифицирует единицу перевода как единицу переводческой эквивалентности, которая может слу­жить критерием оценки успешности или неуспешности перевода. Осознавая условность такой трактовки единицы перевода, Барху­даров приходит к следующему заключению: «На практике, одна­ко, квалификация того или иного перевода как "эквивалентного" или "неэквивалентного" (если иметь в виду перевод достаточно длинных отрезков текста) вряд ли может быть осуществлена с пря­молинейной категоричностью. Правильнее будет говорить о раз­ной степени эквивалентности перевода, о большем или меньшем его приближении к "полностью эквивалентному", который фак­тически оказывается скорее неким идеалом, чем реальностью»1.

Миньяр-Белоручев, опираясь на понятие соответствиямежду текстом оригинала и перевода, лежащее в основе предложенного Бархударовым определения единицы перевода, заметил, что в тексте перевода, полностью эквивалентном тексту оригинала, единицы перевода вычленить вряд ли возможно, так как они как бы растворяются в тексте. Наиболее рельефно они проявляются только в случае ошибочного решения переводчика, т.е. в случае несоответствия какого-либо фрагмента переведенного текста фраг­менту текста оригинала. Поэтому точнее говорить о единицах не­соответствия, нежели о единицах перевода2.

Вторым интересным для нас аспектом определения Бархударо­ва является то, что он отождествляет единицы перевода с единица­ми языка. Поэтому единицы перевода оказываются различными как по сложности выражаемых ими значений, так и по своей протяженности. Бархударов отмечает, что единица перевода есть категория переменная и что в разных ситуациях в качестве еди­ницы перевода может выступать та или иная единица языка. В соответствии с иерархией уровня той или иной единицы языка могут существовать и уровни перевода: уровень фонем дает пере­вод на уровне фонем (транскрипция), графемы в письменной речи предполагают перевод на уровне графем (транслитерация). Единицами перевода в этих случаях оказываются соответственно фонемы и графемы. Уровень морфем делает возможным перевод на уровне морфем (калькирование); уровень слов — перевод на уровне слов (лексическая эквивалентность); уровень словосочета­ний — перевод на уровне словосочетаний; уровень предложения —



1 Бархударов Л. С. Указ. соч. С. 189.

2 См.: Миньяр-Белоручев Р.К. Теория и методы перевода. С. 77.


перевод на уровне предложения; уровень текста — перевод на уровне текста1. Текст можно отнести скорее к речевому образова-нию, чем к единицам языка. Бархударов в классификации еди­ниц языка отходит от строго лингвистического, соссюровского, разграничения языка и речи, справедливо полагая, что в переводе мыимеем дело не с системой языка, а с речью. Таким образом, происходит уподобление единиц языка единицам речи, что из-вестным образом перекликается с концепцией Рецкера, утверждав-шего, что перевод интересует функциональная сторона языковых наков. Уподобление единиц языка единицам речи представляется вполне современным. Оно тем более интересно для теории перево­да, что возникает именно в результате сопоставительного межъязы-кового анализа языковых форм, в процессе которого наиболее от-четливо проступают их значения.

Из этого перечня видно, что понятие «единица перевода», построенное на основе единиц языка и речи (текст), оказывается весьма широким.

Третий интересующий нас аспект в предложенном Бархударо­вым определении единицы перевода состоит в том, что он считает единицей наименьшую, минимальную единицу языка, имеющую соответствие в тексте перевода. Это позволяет ему связать катего­рию единицы перевода с категорией эквивалентности. Перевод­чику следует стремиться достичь уровня эквивалентности именно на том уровне, на котором это необходимо. Нарушение эквива­лентности происходит тогда, когда, например, переводчик пере­водит на уровне предложения там, где можно было перевести на уровне словосочетаний, и, напротив, переводит на уровне слов

1 Бархударов приводит примеры единиц перевода, соответствующих раз­ным уровням языковой системы: 1) Перевод на уровне фонем: Heath [hi:θ]. Каждой фонеме английского слова подбирается сходная по параметрам фонема русского языка. Так, [h] заменяется русской фонемой [х]; [i:] — фонемой [и]; спирант [θ] — русским смычным согласным [т]. Английское имя Heath приоб­ретает, таким образом, в русском языке форму Хит; 2) Перевод на уровне гра­фем (транслитерация): Lincoln [liŋkən] в транскрипции должно быть Линкен, а не Линкольн, смешение транскрипции и транслитерации: Newton: последова­тельная транскрипция — Ньютен, последовательная транслитерация — Невтон; 3) Перевод на уровне морфем: table + s = стол + ы; 4) Перевод на уровне слова: Не came home = Он пришел домой; 5) Перевод на уровне словосочетания: to come to the wrong shops (пойти не è тот магазин) — обратиться не по адресу. Перевод на уровне словосочетания не ограничивается идиоматикой, но и относится к грамматической асимметрии: The terrestrial globe (2) is a member of (1) the solar system — 1. Земной шар входит в солнечную систему — 2. Земля входит в сол­нечную систему; 6) Перевод на уровне предложения а) пословицы, б) объявле­ния Slow, men at work Осторожно, дорожные работы; 7) Перевод на уровне текста — перевод поэзии (приводит пример перевода Маршаком 49-го сонета Шекспира, в котором эквивалентными оказываются лишь три слова) (Бархуда­ров Л.С. Указ. соч. С. 175 и далее).


то, что должно быть переведено на уровне словосочетаний. Бар­хударов приводит пример словосочетания a delicate balance как деликатный баланс, в то время как его значение — неустойчивое равновесие. Главное в концепции эквивалентности то, что и сни­жение уровня, и его повышение ведет к нарушению эквивалент­ности. Иначе говоря, нарушение эквивалентности происходит именно тогда, когда переводчик ошибается в выборе соответствую­щей единицы перевода. Поэтому такие единицы перевода в рав­ной степени могут быть определены как единицы эквивалентности. Единицы, вычленяемые таким образом, могут быть обнару-жены только после того, как конкретный акт перевода завершен, т.е. текст перевода окончательно создан. Такие единицы доста­точно легко выявить путем сопоставительного анализа письмен-ных текстов оригинала и перевода, но вряд ли они доступны для анализа процесса устного перевода. Кроме того, эти единицы эк­вивалентности имеют ретроспективный характер и не раскрыва­ют механизм деятельности переводчика.

§ 3. Единицы перевода и единицы смысла. «Единица ориентирования»

Несколько иначе строят свою концепцию единицы перевода Вине и Дарбельне. Они отождествляют понятие единицы перево­да с понятиями лексикологической единицы и единицы мысли. Для них эти термины обозначают одну и ту же реальность, лишь рассматриваемую с разных точек зрения. Единицы перевода — это лексикологические единицы, в которых лексические элемен­ты обеспечивают выражение одного элемента мысли. Можно так же сказать, утверждали исследователи, что единица перевода есть наименьший сегмент сообщения, в котором спаянность знаков такова, что они не должны переводиться раздельно'.

В этой концепции в самом деле сочетаются два подхода к проблеме единицы перевода — ономасиологический (от значения к знаку) и семасиологический (от знака к значению). С семасио­логическим подходом к этой категории мы уже познакомились, когда анализировали концепцию единицы перевода, предложен-ную Бархударовым, поэтому определение перевода как наимень­шего сегмента сообщения, в котором спаянность знаков такова, что они не должны переводиться раздельно, не привносит ничего нового к тому, что нам уже известно. При ономасиологическом подходе к переводу категория единицы перевода предстает как единица смысла. В самом деле, процесс перевода — это не процесс-преобразования знаков одного языка в знаки другого языка, а

1 См.: VnayJ.-P., Darbelnet J. Op. cit. P. 37. 256


процесс сохранения и частичного, но неизбежного преобразова­ния системы смыслов, заключенной в знаках исходного языка, при ее передаче знаками языка перевода. Поэтому категория смысла оказывается наиболее важной. Переводчик оперирует смыслами, и единица перевода в этом случае выступает как не­кий квант информации, смысловой элемент, точнее, единица смысла. В этом случае не важно, заключен ли этот элемент смыс­ла в морфему, слово или словосочетание. Если мы обратимся к категориям мышления, то увидим, что наименьшая единица смысла — понятие — в самом деле может быть заключена и в морфеме, и в слове, и в словосочетании. Свидетельствует ли это о том, что понятие является единицей перевода? Возможно, что это действительно так. Но практика перевода, главным образом устного, показывает, что далеко не всегда отдельное понятие мо­жет соответствовать единице перевода. Так, в синхронном пере­воде переводчик «вступает» только тогда, когда в его сознании слова оратора обрели определенный смысл, часто заключенный в речевом сегменте, содержащем более чем одно понятие. М. Леде-рер, анализируя понятие единицы смысла на примере синхрон­ного перевода, отмечала, что речь оратора доходит до слуха пере­водчика, слова следуют друг за другом, и вдруг наступает нечто подобное «включению», т.е. момент, когда смысл оказывается по­нятым. Ж. Лакан сравнивал этот процесс с обивкой мебели, когда каждое подобное «включение» напоминает гвоздики, вбиваемые в ткань на некотором удалении друг от друга1.

Опыт синхронного перевода позволяет ближе подойти к про­блеме единицы перевода. Почему мы не можем использовать ка­тегорию понятия, если оно является элементарной единицей смысла? Потому, что понятия облечены в словесные формы, с которыми и сталкивается переводчик прежде всего. Но эти сло­весные формы, как известно, могут быть многозначными и даже омонимичными, обладать переносными и идиоматическими зна­чениями. Переводчик не всегда может правильно расшифровать смысл, т.е. понять содержание понятия, заключенного в той или иной форме, вне его взаимодействия с другими понятиями. Экс­перименты, проводившиеся для анализа механизма понимания исходного сообщения переводчиком-синхронистом, показали за­висимость степени осмысленности сочетаний слов в предложе­нии от наличия повторяющихся семантических компонентов зна­чений в следуюших друг за другом словах. «При максимальной повторяемости (избыточности), — пишет Г.В. Чернов, — сочета­ние можно считать осмысленным; при наличии (но недостаточ­ном числе) повторяющихся компонентов (малой избыточности) сочетание можно считать принципиально "осмысленным", при

1 Lederer M. La traduction aujourd'hui. Paris, 1994. P. 27.
9-18593 257


отсутствии общих сем — полностью бессмысленным»1. Именно таким образом и развивается процесс перевода: только «накопив» необходимое количество информации благодаря повторяющимся компонентам значения, переводчик способен осмыслить конк­ретное сочетание слов, т.е. понять содержание заключенных в нем понятий и толковать их на языке перевода.

Процесс осмысления последовательности языковых знаков синхронным переводчиком довольно подробно описан Ю.С. Сте­пановым. Положив в основу классификации единиц перевода ве­личину отставания переводчика от отправителя исходного текста, т.е. величину расхождения между произнесением говорящего и пониманием слушателя, Степанов делит единицы перевода на три группы. Первую группу составляют единицы перевода (ЕП), имеющие минимальное временное расхождение, т.е. переводи­мые тотчас по произнесении. Такие ЕП, уточняет автор, совпада­ют со словом. Ко второй группе относятся ЕП, имеющие некото­рое отставание. Величина их, по мнению автора классификации, может выступать как мера переводимости, характеризуемой лек­сически, морфологически и синтаксически. Чем более много­значна лексическая, морфологическая или синтаксическая фор­ма, тем больше величина отставания переводчика. К третьей группе Степанов относит такие ЕП, которые не могут быть пере­ведены вплоть до окончания предложения, т.е. имеющие макси­мальное временное расхождение2. К этому можно добавить, что в некоторых случаях понимание наступает только после восприя­тия группы предложений.

Степанов начинает анализ со следующего отрывка француз­ского текста: Contrairement 1 / aux moeurs un peu débraillées des artistes!/... «Переведя первый отрезок этой слышимой (или читае­мой) нами речи словами в противоположность, мы вынуждены остановиться и переждать», — пишет он. Следующий фрагмет мо­жет быть переведен только после его полного завершения в силу ряда грамматических и семантических причин — несколько раз­вязным манерам людей искусства —- и так далее по мере разверты­вания исходного сообщения3.

Согласно концепции Степанова, границей, маркирующей единицу перевода, оказывается момент начала порождения пере­водчиком очередного «транша» переводного текста после восприя­тия очередной порции исходного сообщения. Предложенный ме­тод действительно помогает вычленить некие порции, на которые делится речевой поток переводчика, соотнести их с единицами

1 Чернов Г.В. Теория и практика синхронного перевода. М., 1978. С. 99.

2 Степанов Ю.С. Французская стилистика. С. 258—266.

3 Там же. С. 261.


языка и убедиться в том, что их величина различна. Более того,

онпозволяет понять, почему одни сегменты речи переводчика, т.е. единицы перевода, оказываются более протяженными, чем другие. Но в этой концепции весь процесс перевода ориентиро­ван только на понимание. «Будем считать, — пишет Степанов, — что "понятность" и "переводимость" одно и то же», и продолжа­ет: «Все, что понято, должно и может быть переведено»1.

Разумеется, понимание составляет первое и необходимое ус­ловие всякой переводческой деятельности. Еще Иероним в IV в. писал: «Я могу перевести только то, что до того понял». Но ведь понимание — это только одна сторона переводческого процесса, за ней столь же обязательно следует порождение речи на другом языке. Если мы вернемся к анализировавшемуся Степановым примеру, ίο должны будем задать себе вопрос, почему перевод­чик французскую форму contrairement перевел в противополож­ность, а не вопреки, почему французское moeurs переведено как манеры, а не как нравы, обычаи, поведение, почему un peu переве­дено несколько, а не немного, почему débraillées — это развязный, а не небрежный, a des artistes люди искусства, а не артисты, ху­дожники, мастера уши даже несерьезные люди, выдумщики и т.п. Разве все эти формы автоматически проистекают из осмысления, понимания исходного сообщения? Вряд ли. На самом деле пере­водчик сделал свой выбор, перебрав ряд возможных вариантов. Вспомним заслуживающую внимания гипотезу Латышева о много­кратном «переборе» вариантов. Переводчик пришел к тем формам, которые мы видим в окончательном варианте путем многократ­ного возвращения к «ядерному» смыслу форм исходного текста для выбора оптимального эквивалента. Этот выбор обусловлен, разумеется, не только контекстом, но и всем опытом переводчика как двуязычной и «двукультурной» личности.

Граница, отделяющая одну фазу «накопления» необходимой для принятия решения информации от другой, маркирует едини­цу понимания, которая сама по себе еще не является единицей перевода. А.Ф. Ширяев, также опиравшийся на исследования деятельности синхронных переводчиков, предлагал называть эту величину «единицей ориентирования», представляющей собой «отрезок исходного текста, смысловое восприятие которого позво­ляет переводчику приступить к поиску или выбору очередного переводческого решения»2. «Единица ориентирования» не явля­ется терминологическим аналогом «единицы перевода», а обозна­чает фазу осмысления некой «порции» исходного текста, необхо­димую для принятия решения.

1 Степанов Ю.С. Указ. соч. С. 260.

2 Ширяев А.Ф. Указ. соч. С. 19.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!