Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






P.S. НЕ ПОКАЗЫВАЙ ЭТО МОИМ БРАТЬЯМ



 

Я превратилась в клубок эмоций, плачущий и всхлипывающий клубок эмоций.

— Н-не м-огу п-поверить...

— Малышка, дыши, — улыбнулся Доминик.

Он не мог вытереть мои слезы, потому что у него не было свободных рук, а я не могла сделать этого, потому что была слишком занята, прижимая свою книгу к груди.

— Сара, она спускается, будь готова.

— Я готова.

Доминик осторожно оттолкнул меня от стены, и меня очень-очень медленно опустили на землю. Я начала кружиться вокруг своей оси, по-прежнему плача и крепко прижимая книгу к груди.

Я почувствовала, как мои ноги достигли земли, а затем несколькими секундами позже он обернул руки вокруг моего тела и его запах окутал меня.

— Наверное, лучше было бы оставить книгу напоследок.

Я рассмеялась, одновременно плача, и обвила руки вокруг его талии.

— Я о-обожаю её.

Доминик успокаивал меня, мягко покачивая из стороны в сторону несколько минут, и, когда мои всхлипывания прекратились, он отстранился и рассмеялся.

— Какая же ты красивая, просто глаз не отвести.

Я толкнула его и быстро взяла протянутую Сарой салфетку. Поблагодарив её, я вытерла глаза и высморкалась, после чего сделала глубокий вдох, по-прежнему немного всхлипывая.

— Я так люблю её, я так люблю тебя.

Доминик поцеловал меня в макушку.

— И я тебя люблю.

Я знала это, у меня была целая книга причин в подтверждение.

— Это лучший подарок за всю мою жизнь, спасибо тебе.

Доминик убрал несколько свободных прядей с моего лица.

— Это был лишь второй подарок, а их будет немного больше.

Я ахнула.

— Правда?

Доминик кивнул.

— Я могу получить их прямо сейчас?

— Нет, — рассмеялся он. — Ты получишь их в каждой точке.

Каждой точке.

— Как ты...

— У меня есть список, помнишь?

А, его список, точно.

— Ладно, так теперь, когда мы покончили со скалолазанием... в смысле, мы же покончили со скалолазанием, так ведь?

Доминик кивнул.

Ох, слава богу.

— Отлично, так куда мы теперь? — спросила я, сгорая от нетерпения увидеть, что ещё он для меня приготовил.

Доминик помог мне снять страховку, а затем с нежностью погладил по заду.

— Перекусить.

Ох.

— На мне спортивный костюм. Я не одета для выхода в город.

Доминик подмигнул.

— У меня в машине есть для тебя другая одежда, Бранна собрала всё утром, пока ты спала.

Ох.

— Ох, ладно, и куда мы теперь?

Доминик ухмыльнулся.

— Подожди — и увидишь.




 

 

 

— Что мы делаем в Феникс-парке? Ты ведешь меня в зоопарк? — ахнула я.

Доминик фыркнул.

— Чтобы потом выслушивать твои жалобы на детей, врезающихся в тебя по дороге к пингвинам? Нет уж, спасибо.

Я ахнула.

— Это было всего раз...

— Это происходит каждый раз, когда мы идем в зоопарк.

Я сложила руки на груди.

— Но они намеренно лезут старшим под ноги. И меня это раздражает.

Доминик усмехнулся и покачал головой.

— Тебя много чего раздражает.

— И?

Он не ответил, лишь пробормотал что-то себе под нос и продолжил за руку куда-то меня тянуть. Я без возражений следовала за ним, но затем зазвонил мой телефон, я засунула свободную руку в сумку и, достав его, прижала к уху.

— Алло?

— С днем рождения!

Я улыбнулась.

— Спасибо, Гэв.

Рука Доминика крепче сжала мою ладонь, отчего я закатила глаза.

Эта его детская неприязнь к Гэвину до сих пор была столь же сильной, как и в школе, что всегда для меня было головной болью.

— Где ты? У меня для тебя есть открытка и подарок.

Я улыбнулась.

— Ой, спасибо! Но ты не должен был ничего для меня готовить.

Гэвин усмехнулся.

— Знаю, но мне хотелось, тебе ведь сегодня двадцать один, в конце концов!

Каждый раз, когда кто-то говорил это, единственной моей мыслью было то, что ещё девять лет, и я буду уже отмечать свой тридцатый день рождения... и это немного пугало.

— Что ж, спасибо, так мило с твоей стороны... ой!

Я выдернула ладонь из болезненного захвата Доминика и бросилась вперед.

Господи, иногда он просто выводил меня из себя!

— Что не так? С тобой все хорошо?

— Я в порядке.

— Ладно, так могу я привезти подарок... или Доминик рядом.

Я усмехнулась; Гэвин всегда чувствовал присутствие Доминика.

— Мы в Феникс-парке, он приготовил для нас кое-что на сегодня.



Гэвин вздохнул.

— Ну, тогда я отдам подарок Эйдин, а она передаст его тебе или же Бранне.

Эйдин Коллинз была старшей и единственной сестрой Гэвина. Они с Бранной были хорошими подругами. Эйдин была очень забавной и бесповоротно чокнутой. И поэтому в нашу компанию вписывалась как влитая.

— Спасибо, Гэв, почему бы тебе не заскочить попозже? Уверена, мы все пойдем вечером куда-нибудь.

— Спасибо за приглашение, но я работаю до одиннадцати, поэтому, думаю, дерьмовая из меня получится компания, если я буду засыпать на ногах.

Я усмехнулась.

— Ладно, ну тогда заходи как-нибудь на неделе, посмотрим кино или ещё что-нибудь.

— Заметано, до скорого, милочка.

Я усмехнулась. Он говорил «милочка», как какая-нибудь старушка.

— Пока, милок, — повторила я.

Он усмехнулся, а затем повесил трубку.

Положив телефон в сумку, я почувствовала его у себя за спиной.

— Ты в курсе, что сделал мне больно?

Доминик вздохнул.

— Прости, просто я ненавижу...

— Ты ненавидишь Гэвина. Я знаю это, он знает это, да весь гребаный мир знает это, Доминик.

Тишина.

— Я просто ненавижу, что вы так близки.

Я развернулась лицом к Доминику и хмуро на него посмотрела.

— Я уже предупреждала тебя не заводить эту тему снова, но, тем не менее, ты опять начинаешь. Если ты не можешь смириться с тем, что один из моих лучших друзей — парень, то тогда можешь собирать свои манатки и проваливать из моего дома и жизни, потому что он никуда не денется. Он мой друг. Не знаю, сколько раз я должна тебе это повторить.

Доминик посмотрел на меня, сощурив глаза.

— А я предупреждал тебя не угрожать мне разрывами. Всё закончится тем, что я убью кого-нибудь из-за этого, Брона, ты, мать твою, знаешь, как сильно меня это бесит.

Я знала, но он постоянно выводил меня своими нескончаемыми жалобами из-за Гэвина.

— В таком случае, повзрослей уже наконец и прими тот факт, что у меня есть друг-парень. Серьезно, Доминик, ты боишься, что я стану тебе изменять или что?

Лицо Доминика покраснело от раздражения.

— Дело не в тебе, а в нем. Он сохнет по тебе, всегда сох.

Я вскинула руки в воздух, чтобы не сжать их у него на шее.

— С тех пор прошли годы! И это он решил, что нам лучше остаться друзьями, ты же помнишь ту ночь, да? Когда ты разрушил моё первое свидание.

И у этого придурка хватило ещё наглости рассмеяться.

— Да, и ты начала встречаться со мной... А ещё я впервые трахнул тебя пальцами в смотровой больницы. Хорошие времена.

О. Мой. Бог.

— Как же ты меня бесишь! — рявкнула я и толкнула его в грудь, прежде чем развернулась и бросилась от него прочь, что, конечно же, было бессмысленно, потому что он, естественно, последовал за мной.

— Ты хотя бы знаешь, куда направляешься?

Нет.

Феникс-парк был огромен, и мы были в той части, где я никогда раньше не бывала.

— Нет, но я продолжу идти в эту сторону и, в конце концов, куда-нибудь да выйду. После чего возьму такси до дома, и мне больше не придется смотреть на твою тупую раздражающую физиономию.

Я была в гневе, а когда я в гневе и Доминик в это время смеется надо мной, я становлюсь просто кровожадной, но именно это засранец и делал.

Я резко развернулась и с визгом бросилась на него, но он уклонился от моих рук, схватил меня за плечи, а затем обернул ногу вокруг моего колена и толкнул меня. Я ахнула, когда моя спина встретилась с землей.

Этот ублюдок сделал мне подсечку.

Я попыталась подняться, но в мгновение ока Доминик уже был на мне.

— Послушай меня, дикая кошка, успокойся или одного из нас арестуют. Мы на людях — не дома, где мы можем убить друг друга, а затем заняться примирительным трахом.

Примирительным трахом?

Ублюдок!

— Я больше никогда не займусь с тобой сексом, хочешь знать почему? Потому что я отрежу твой гребаный член, когда ты будешь меньше всего это ожидать!

Доминик посмотрел на меня с искорками веселья в глазах.

— Каждый раз, когда ты говоришь, что больше не займешься со мной сексом, я укладываю тебя на спину и трахаю так жестко, что, кончая, ты кричишь. Ты бросала мне этот вызов, и я принимал его миллион раз, красавица, поэтому ты могла бы уже и прекратить делать это.

Я зарычала, потому что это было правдой.

Чистой правдой.

— Надеюсь, моя вагина закроется и никогда больше тебя не впустит.

Доминик пожал плечами.

— Твоя задница сжимает мой член не хуже, так что я не расстроюсь.

О, господи.

— Ублюдок.

— А ты стерва.

Арр!

— Не очень-то хорошо с твоей стороны называть меня стервой.

Доминик приподнял бровь, а после ответил:

— Переживешь.

Придурок.

Я фыркнула и отвернула от него голову, что он воспринял как приглашение поцеловать меня в щеку.

— А теперь мы можем уже пойти на пикник по поводу твоего дня рождения? Мы почти на месте.

Я ахнула.

— Пикник? Мы идем на пикник?

Мы никогда раньше не ходили на пикник!

— Ага, — улыбнулся Доминик.

Я приподнялась и, как и обычно после наших споров, крепко поцеловала его в губы. Оскорбления и угрозы были забыты... но, конечно же, только до следующей ссоры.

Доминик поднялся с земли, после чего помог и мне встать на ноги. Мы пошли дальше по дорожке, а затем завернули за угол, где увидели Райдера Слэйтера, стоявшего возле очень красиво разложенного пикника.

— Ой... привет, Рай.

Подмигнув мне, Райдер развернулся и, не проронив ни единого слова, ушел.

Я посмотрела на Доминика.

— Что это было?

Доминик пожал плечами.

— Он всё разложил, а потом охранял до нашего прихода. Теперь он отправляется домой.

Я ахнула.

— Он целый час ехал из дома в город, просто чтобы утроить для нас пикник?

— Да.

— Боже, я люблю твоих братьев.

Доминик усмехнулся.

— Они тоже тебя любят.

Я практически бросилась к пледу и села. Доминик усмехнулся и, заняв место напротив меня, открыл огромную корзину. А когда он достал оттуда целое ведерко куриных кусочков из KFC, я расхохоталась.

— Что? Думаешь, я смог бы протянуть весь день на одних только твоих сэндвичах? Да ладно.

Я покачала головой, по-прежнему посмеиваясь, в то время как Доминик раскладывал бумажные тарелки, салфетки и пластиковые вилки. Я терпеливо ждала, пока он накладывал картофель фри мне на тарелку, а затем куриные кусочки и фасоль.

— Пахнет просто замечательно!

Доминик серьезно на меня посмотрел.

— Но это только один раз, хорошо?

Я закатила глаза.

— Я серьезно, каждый раз, когда ты ешь фастфуд, ты жалуешься на то, что из-за него набираешь лишний вес.

— Фэтфуд, — пробормотала я.(прим. игра слов Fast food -Fat food – Fat с англ. тостый)

— Что?

— Его следовало назвать фэтфуд, а не фастфуд, тот, кто заменил «э» на «ас», был смышленым маленьким засранцем.

Доминик усмехнулся.

— Ты уже шесть недель и ногой не ступала в Макдональдс, или Бургер-кинг, или хотя бы KFC. Ты отлично справляешься, и в подтверждение тому, похудела уже на целый размер.

Я пристально на него посмотрела.

— Откуда ты знаешь, что я похудела на размер?

Доминик пожал плечами.

— Ты покупаешь одежду на ASOS через мою карточку и используешь мой аккаунт. Мне приходит е-мейл с твоим заказом, и там указан размер.

Я мысленно проворчала.

Я не очень-то ладила с компьютерами, е-мейлами, дебетовыми карточками и тому подобным, поэтому, когда у меня появлялась необходимость, я просто пользовалась аккаунтом Доминика. Конечно же, деньги я ему потом возвращала, ведь к такого рода девушкам я не относилась.

— Я похудела на размер сверху, но не снизу.

Доминик ухмыльнулся.

— В этом нет ничего хорошего, моя задница...

— Идеальна такой, какая она есть, — перебил меня Доминик, наполнив и свою тарелку. — Ты переживаешь из-за того, что у тебя грушевидная фигура, то есть большие бедра и задница, но, как мне кажется, пришло уже время наконец принять своё тело и просто двигаться дальше, ведь ты не можешь изменить свою структуру кости.

Я простонала.

— К сожалению.

На лице Доминика отразилась несогласие.

— У тебя есть задница, отпадная задница. Я обожаю её, и другие парни, постоянно бросающие на тебя оценивающие взгляды, кстати говоря, тоже.

— Никто не бросает на меня «оценивающие» взгляды.

Доминик зарычал.

— Поверь мне, бросают... Почему, ты думаешь, я ненавижу выходить с тобой в город? Мне приходится использовать тонны самоконтроля, чтобы не заехать по морде очередному придурку.

Я фыркнула.

— А мне ещё говорят, что у меня проблемы с контролем гнева.

Доминик ухмыльнулся.

— Знаю, я очень вспыльчив, но и ты тоже, поэтому мы идеальная пара.

— Пара, созданная в аду, как говорит Бранна.

— Чья бы корова мычала.

Я усмехнулась и открыла бутылку колы, которую передал мне Доминик. У него на тарелке было больше курицы, чем у меня, но он всегда ел больше, хотя я никак не могла взять в толк, почему он вообще ел фастфуд.

— А здесь нигде не припрятан сельдерей или стейки? — поинтересовалась я, заглядывая в корзинку.

Доминик усмехнулся.

— Как я уже сказал, это только один раз.

Я вздохнула.

— Ты потом сожжешь все эти калории во время своих тренировок, а я — нет.

Доминик пожевал немного нижнюю губу, прежде чем отпустил её и на полном серьезе произнес:

— Ты могла бы заниматься со мной.

Я начала смеяться, но остановилась, когда увидела лицо Доминика.

— Ты, должно быть, шутишь?

Доминик со всей серьезностью на меня посмотрел.

— Ты должна следить за своим телом, и мне неприятно говорить это, но ты не в форме, детка.

Я нахмурилась.

— Пока ты на меня не набросилась, хочу подчеркнуть, что я не называю тебя толстой, просто мне кажется, нет ничего плохого в том, если бы ты смогла подниматься по лестнице, не выбиваясь из дыхания.

Мне было стыдно, ведь это правда, я действительно была в очень плохой форме.

Я нахмурилась.

— Ты же все равно от меня не отстанешь, так ведь?

Внезапно озарившая лицо Доминика улыбка согрела мне сердце. Он совсем не ожидал, что я соглашусь так быстро.

— Нет, не отстану, я составлю для тебя программу упражнений для начинающих и диету.

Слово «диета» поумерила мой энтузиазм.

— Я не стану есть заячью еду, Доминик. Ты будешь мертв уже через неделю, после того как я превращусь в монстра и отправлюсь на поиски настоящей пищи.

Доминик громко расхохотался.

— Тебе не придется есть заячью еду. Ты будешь есть то же, что и я, только в меньших порциях. Тебе даже не придется отказываться от вкусностей, но просто ограничить их количество, а раз в неделю можно будет даже устраивать читмил[2].

Доминик устраивал читмил каждую неделю огромной пиццей, предназначенной для четверых человек, которую он без проблем мог прикончить в одиночку. Мы никогда не занимаемся сексом после его читмила, но он считает, что это того стоит. Он, так сказать, уходит в пищевую кому.

— Ладно, хорошо, я согласна... но только я начну не сегодня, а завтра.

Доминик кивнул.

— Отлично, если ты хочешь, то можешь даже попробовать пилатес.

На диете-то?

— А разве можно?

Доминик нахмурил брови.

— Это физические упражнения, Брона. Пилатес.

— Пилатес? Ох, боже правый, нет. Мне показалось, ты сказал ПИрожное и ЛАТТЕ.(прим. игра слов, в английском языке Pilates похоже на два слова Pie(Пирожное) и Lattes (Латте)

Доминик посмотрел на меня так, словно у меня выросла лишняя голова, поэтому я пожала плечами и добавила:

— Я люблю покушать.

Я улыбнулась и в поддержку своих слов положила фасоль на картошку фри и засунула их в рот.

— Вилкой, по-видимому, есть ты не собираешься... так ведь?

Дожевав, я проглотила еду.

— Картошку фри и курицу? Чувак, нет.

Доминик зарычал.

— Перестань говорить «чувак», я не говорю «чувак».

Усмехнувшись, я ответила:

— Прости, бро, больше не повторится.

— Меня раздражает, что ты можешь так хорошо передразнивать мой акцент.

Я фыркнула.

— Мне приходится выслушивать твою болтовню двадцать четыре часа семь дней в неделю, так что нет ничего удивительного в том, что я его подхватила.

Доминик пробормотал что-то себе под нос, после чего вернулся обратно к еде. Отпив колы, я перевела взгляд налево и улыбнулась.

— Доминик, — прошептала я. — Смотри.

Доминик повернул голову и посмотрел по направлению моего вытянутого пальца, указывающего на озеро, которое располагалось в десяти шагах от нас.

— Ничего себе, так много утят.

Я негромко пискнула.

— Они такие милые, что мне хочется затискать их до смерти.

Когда Доминик посмотрел на меня, выражение на его лице было неопределимым.

Я весело рассмеялась.

— Но не стану, не беспокойся.

Я снова повернулась к маме-утке и её малышам, наблюдая за тем, как она вразвалку расхаживала по берегу, а они следовали за ней по пятам идеальным рядком.

— Можешь себе представить, как человеческие детки вот так ходят за своей мамочкой в рядочек?

Доминик рассмеялся.

— Это было бы забавно.

Я усмехнулась и повернулась обратно к своей тарелке. Несколько минут спустя я открытка сумку и достала оттуда книжку, которую написал для меня Доминик.

Доминик усмехнулся.

— Она настолько тебе нравится, что ты никак не можешь перестать на неё любоваться?

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Я обожаю её, ты даже представить себе не можешь, как сильно. Я обожаю даже все грубые пункты... но тебе серьезно нужно было писать, что ты любишь меня, потому что я делаю тебе минеты во время месячных?

Доминик кивнул.

— Конечно, ты всегда становишься такой внимательной и заботливой, когда у тебя начинаются критические дни.

Я залилась смехом.

Он был таким чудаком.

— В любом случае, я люблю её, это лучший подарок на свете.

Доминик усмехнулся.

— Ты ещё не получила свой третий подарок.

Ещё один подарок!

— Где он? — спросила я.

Доминик кивнул на ведерко с курицей, поэтому я склонилась вперед и заглянула вовнутрь. Мои глаза расширились, когда на дне я увидела черную прямоугольную коробочку.

Я почувствовала, как у меня задрожала нижняя губа.

— Ты спрятал подарок под курицей? Какой же ты романтик.

Доминик усмехнулся, в то время как я запустила руку в ведерко и достала оттуда мой третий подарок на день рождения.

— Спасибо, — сказала я Доминику, который кивком велел мне открыть её.

Затаив дыхание, я медленно подняла крышечку коробки. Сначала я заметила цепочку, поэтому потянула за неё, чтобы увидеть, что за ней последует.

Я перестала дышать, когда увидела кулон в форме сердца. Это не был банальный плоский кулон в виде сердечка. На передней и задней части были голограммы.

— Мои родители, — прошептала я, проведя пальцем по голографическому лицу моей прекрасной мамы, а затем перевернула его, чтобы сделать то же самое и с папиным.

— Я знаю, как сильно ты по ним скучаешь, и как много места в твоем сердце они занимают, поэтому мне захотелось подарить тебе что-то связанное с ними, чтобы они всегда могли быть с тобой, рядом с твоим сердцем. Аланна помогла мне с дизайном, раз уж она разбирается во всем этом... тебе нравится?

Нравится — это не то слово.

— Слова не могут описать... — я запнулась, когда всхлип вырвался из моего горла.

— Малышка, я не хотел заставлять тебя так много плакать в твой день рождения.

— Тогда перестань дарить мне бесценные подарки! — огрызнулась я сквозь слезы и бросилась к нему.

Доминик усмехнулся и открыл для меня свои объятия. Я обвила руки вокруг его шеи, а ноги — вокруг бёдер, сев на него.

— Ты — лучшее, что когда-либо со мной случалось. Я безумно рада, что ты сел на мой стул тогда в школе.

Тело Доминика завибрировало от смеха, пока он крепко прижимал меня к себе.

— И я, красавица, и я.

Я отстранилась немного и протянула ему цепочку. Он улыбнулся и одел цепочку мне через голову, а затем поправил сердечко у меня на груди.

— Ты практически копия своего отца, ты в курсе? Я пересмотрел кучу фотографий, чтобы найти наиболее четкие, чтобы они были хорошо видны на кулоне, и я был немного шокирован тем, как сильно ты на него похожа. У тебя его глаза, нос и уши, но мамина улыбка. Они бы безумно тобой гордились.

Я снова начала всхлипывать, пока Доминик молча обнимал меня, покачивая из стороны в сторону.

— Я рада, что не сделала сегодня макияж.

— Я тоже, потому что тогда моя футболка выглядела бы как раскраска.

Я усмехнулась, продолжая крепко к нему прижиматься, а после того как отпустила, вернулась на свой край пледа. Мы доели оставшуюся еду, и, признаться честно, к тому моменту я почувствовала уже небольшую усталость. Я открыла рот и зевнула, но прежде чем я успела в полной мере этим насладиться, Доминик засунул пальцы мне в рот, сказав:

— Незаконное вторжение.

Ой, да ладно.

— Ты перестанешь делать это?

— Нет.

— Но это меня раздражает!

— Знаю.

— Тогда прекрати!

— Нет.

Гррр!

Я завизжала от досады, как какой-то ребенок, и плюхнулась на спину. Я слышала, как Доминик все сложил, но не подняла головы, чтобы посмотреть на него. Через несколько минут его лицо появилось перед моим, и этот ублюдок, как и обычно, улыбался.

— Пошли, нам нужно сделать ещё кое-что, прежде чем мы отправимся домой.

Мне хотелось, не шевелясь, лежать на земле, по меньшей мере, часа полтора.

— А что мне с этого?

— Твой четвертый подарок.

Ох… отличный ход, мистер Слэйтер.

— Ладно, помоги мне подняться, но я не разговариваю с тобой за то, что ты засунул пальцы мне в рот. Фу, это отвратительно.

Доминик рассмеялся и помог мне подняться на ноги. Затем он достал телефон и неожиданно поцеловал меня, засняв этот момент на камеру. Я рассмеялась и это он тоже сфотографировал.

— Ладно, скорчи рожицу.

Я скосила глаза и высунула язык, Доминик тоже состроил дурацкое лицо.

— Зачем столько фотографий?

Доминик улыбнулся.

— Увидишь... А теперь, ты готова для своего четвертого подарка?

Я усмехнулась.

— Ещё бы.


 

 

— Боулинг... ты привел меня поиграть в боулинг в качестве подарка на день рождения? Спасибо, но… серьезно?

Доминик усмехнулся.

— Боулинг сам по себе — это не подарок. Подарок ты получишь в конце игры.

Он сел за панель управления нашей дорожки и ввел имена игроков, первым игроком записав Нико, а вторым — Отпадную задницу.

— Нет! — выкрикнула я, но прежде чем успела бы хоть что-то исправить, он уже нажал на кнопку «Ввод» и начал игру. — Мерзавец.

Ухмыльнувшись, Доминик поднялся со своего места и начал разминать шею, из-за чего я мгновенно прижала ладони к ушам, напевая песню, чтобы не слышать этот ужасный хрустящий звук. Я подпрыгнула, когда Доминик, направляясь к шарам для боулинга, попутно шлепнул меня по заднице.

С минуту он просто смотрел на ряд разноцветных шаров, в конце концов остановившись на красном, что ни капли меня не удивило, поскольку красный — его любимый цвет.

— Тебе не позволено мне поддаваться. Это честная игра.

Подняв на меня взгляд, Доминик подмигнул.

— Я поставлю тебя на колени, малышка.

— Ммм, на колени перед тобой? С радостью.

Мигом загоревшиеся глаза Доминика впились в меня, на что я лишь усмехнулась.

Я махнула ему.

— Ну, давай, покажи мне, на что способен.

Повернувшись ко мне спиной, Доминик встал перед нашей дорожкой. Он отвел руку назад, а затем махнул ею вперед и выпустил шар. Я выпрямилась на стуле, наблюдая за тем, как шар со скоростью света пролетел по дорожке и сбил кегли по центру, силой удара заставив упасть и все остальные.

— СТРАЙК! — прогремела машина.

— Проклятье, — пробормотала я и поднялась со своего места, готовясь к своей очереди.

С самодовольной ухмылкой на лице Доминик неторопливо прошел мимо меня и сел на своё место.

Засранец.

Я подошла к шарам для боулинга и, не раздумывая, взяла фиолетовый. Мне пришлось держать его обеими руками, поскольку он был слегка тяжеловат.

— У тебя всё получится, — сказала я самой себе, встав перед дорожкой.

Я взглянула направо как раз в тот момент, когда маленький мальчик бросил шар и сбил все кегли.

Все. До. Единой. Кегли.

Ему не могло быть больше девяти, десять — максимум.

Если он смог, то я — тем более.

Я кивнула своим мыслям и отвела руку назад, но взвизгнула, когда шар внезапно выскользнул из моих пальцев. Я быстро развернулась и бросилась ему вдогонку.

— Всё в порядке, все в порядке, ничего не сломано, у меня всё под контролем. Не на что тут смотреть, народ, — выкрикнула я членам персонала, которые наблюдали за мной, качая головами.

Я перевела взгляд на Доминика, который занимал целых два места, завалившись от смеха на бок.

— Закрой нахрен свой рот, не устраивай концерт.

— Концерт, — хохотал Доминик, — устроила ты, когда решила бросить шар для боулинга в воздух.

Я фыркнула.

— Он выскользнул у меня из руки... и ничего не пострадало, так что отстань от меня.

Доминик продолжил хохотать.

— Жаль, что я это не заснял.

Гребаный придурок.

Со злостью я развернулась и подошла к дорожке. Хорошенько взявшись за шар, я отвела руку назад, затем махнула ею вперед и отпустила его, но на этот раз произошло тоже самое: шар полетел в чертов воздух, а затем с глухим стуком приземлился на дорожку.

— Ох, пожалуйста, перестань, мне нечем дышать.

Я перекрою доступ кислорода этой гиене, если он не перестанет ржать надо мной.

Я отскочила от шара, а затем в раздражение со всей силы пнула его ногой. Это сработало: шар покатился по дорожке, а я запрыгала от восторга.

Он врезался в кегли, сбив несколько из них.

Я развернулась и вскинула кулак в воздух.

— Да!

Доминик покачал головой.

— Ты сжульничала.

Ох, мистер Честность.

— Какая разница, сколько кеглей я сбила?

— Шесть.

Я исполнила небольшой танец, покачивая бедрами.

— О да, вот так!

Поднимаясь со своего места, Доминик покачал головой.

— Дай мне показать тебе, как это делается.

Я закатила глаза.

— Ты заставляешь меня делать то, чем я никогда прежде не занималась, и ещё хочешь, чтобы у меня всё выходило, как у профи. Единственное, в чем я пока была хороша, так это в поедании курицы на нашем пикнике.

Доминик склонил голову на бок.

— Ты никогда раньше не ходила в боулинг?

Я невозмутимо на него посмотрела.

— Ты что, не видел две мои предыдущие попытки заставить мяч катиться по дорожке?

— Да, но я думал, что всё дело в том, что ты просто хреново играешь в боулинг.

Ох.

— Огромное спасибо!

Доминик поднял руки в воздух.

— Просто говорю правду.

Я посмотрела на него, сощурив глаза.

— Мы играем, Факфейс.

Развернувшись, я подошла к штуковине, которая контролировала нашу игру, и уставилась на экран.

Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь, а затем развернулся, взял свой красный шар и встал перед дорожкой. Он бросил шар, и тот покатился по дорожке, выбив ещё один страйк.

Твою ж мать.

Он вернулся к столику и сел рядом со мной с самодовольной ухмылкой на губах.

Поднявшись, я проворчала:

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Он отвел взгляд в другую сторону, а я размяла шею и встряхнула руками. Я заставлю шар катиться по этой хреновой дорожке, даже если это убьет меня.

— Ладно, — выдохнула я.

Я взяла свой фиолетовый шар и подошла к черте, которая отделяла меня от дорожки.

— Стань с шаром единым целым, — пробормотала я.

Доминик прыснул со смеху.

— Ты там в порядке, Йода?

Я точно врежу ему, если он не захлопнет свой рот.

— Я сосредотачиваюсь!

— Прости.

Это было неискренне.

Я мысленно абстрагировалась от Доминика и постаралась сконцентрироваться на своей задаче.

У тебя получится.

Собравшись с мыслями, я широко расставила ноги, наклонилась вперед, поставила шар между ног и катнула его вперед. Конечно, сила толчка оказалась не очень большой, но на этот раз он хотя бы не полетел кому-нибудь в лицо, что для меня было успехом.

— Вправо, — пробормотала я и руками замахала шару катиться в нужную сторону.

— Точно, используй воздух, чтобы заставить шар катиться в правильном направлении.

Не оборачиваясь, я показала Доминику средний палец.

— Да! — Я подпрыгнула, когда шар врезался в кегли, а затем быстро подошла обратно к Доминику.

— Сколько? — спросила я.

— Две кегли.

Две.

Только две?

— Ну что за хрень.

Может, мне лучше просто ногой пинать шары. Ведь в первый раз мне удалось сбить много кеглей.

Я вздохнула и посмотрела на Доминика. Уровень самодовольства на физиономии этого парня был просто нереален. Он думал, что был просто чертовски крут из-за того, что мог обыграть девушку в боулинг.

— Слабак, — пробормотала я.

— Что это было? — спросил Доминик.

— Я назвала тебя слабаком. С-л-а-б-а-к-о-м. Слабаком.

У Доминика отвисла челюсть.

— И почему это я слабак?

Я пожала плечами.

— Твое самодовольство меня раздражает, ты думаешь, что весь из себя такой крутой, раз выигрываешь меня. Давай вернемся домой и сыграем в шахматы, да я, черт побери, просто порву тебя в шахматах.

Доминик притворился напуганным.

— Только не шахматы, что угодно, но только не шахматы.

— Знаешь что? Сегодня я не собираюсь иметь дело с твоим сарказмом. Это мой день рождения, мне двадцать один. Сегодня мой день — не твой — так что можешь катиться ко всем чертям.

Жаль, что волосы у меня не были распущены, чтобы для пущего эффекта я могла перекинуть их через плечо, как бы говоря «да пошел ты».

— Оххх, у тебя действительно сегодня «это мой день рождения, и я буду реветь, если захочу» день. Хотя ты всё равно опять расплачешься и простишь меня.

Я толкнула Доминика в грудь.

— Я ничего не могу поделать с тем, что я мягкосердечная и меня легко растрогать до слез, ладно? Если бы я была бесчувственной, то никогда не стала бы встречаться с твоей тупой америкосской задницей.

Доминик ухмыльнулся.

— Ты меня не оскорбила.

Черт.

— Я больше никогда сюда с тобой не приду, надеюсь, ты это понимаешь.

Доминик пожал плечами.

— Я все равно больше никогда не приведу тебя сюда. Ты ещё хуже, чем Бранна, а она в том, что касается спорта, настоящая девчонка.

Ну все, с меня хватит. Я с ним больше не разговариваю.

Я показала ему средний палец, затем села на стул и сложила руки на груди. Доминик фыркнул, после чего подошел к дорожке и выбил ещё один чертов страйк. И это продолжалось до конца этой дурацкой игры: Доминик выбивал страйк, спэр или просто сбивал много кеглей, в то время как я сбивала три-четыре кегли за каждую попытку. Пять, если мне везло.

Доминик был прав.

Я играла дерьмово.

Хотя вслух признавать это я всё равно не собиралась.

— Эй, Брюзга, твоя последняя очередь.

Бурча, я поднялась со своего места.

— Ты набрал сто тридцать очков, а я двадцать три... Думаю, мы оба понимаем, что ты выиграл.

Доминик усмехнулся.

— Просто иди и сделай свой последний бросок.

Ладно, фиг с ним.

Я уже собиралась бросить шар, когда ко мне подошла девушка моего возраста. Она была чуть-чуть меня выше с длинными, достающими до бедра платиново-блондинистыми волосами и большими голубыми глазами.

Она была очень красивой.

— Привет, я Джо.

Я улыбнулась

— Брона.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что ты делаешь всё неправильно. Я не могла не заметить, как ты играешь, и раз уж твой брат не хочет тебе помогать, это могу сделать я.

Мой брат.

Она думала, что Доминик был мне братом?

Я мысленно закатила глаза; со мной это случалось чертовки часто.

Да, я всё прекрасно осознавала. Доминик был невероятно горяч, а я была невзрачной подружкой, которую скорее можно было принять за его сестру, нежели девушку.

Ну и ладно.

Я решила не разубеждать девушку, потому что мне нужна была любая помощь. Оглянувшись на Доминика, я улыбнулась.

— Джо поможет мне научиться правильно играть, раз уж ты, дорогой братец, отказываешь делать это.

На губах у Доминика играла веселая ухмылка, когда он безразлично пожал плечами.

Я повернулась обратно к Джо и сказала:

— Обучи меня, о, мудрейшая.

Джо улыбнулась и встала позади меня. Одной рукой она дотронулась до моей руки, а левую положила мне на бедро, чтобы помочь мне найти равновесие или вроде того.

— Ладно, держи тело ровно, отведи руку назад и махни ею вперед, но не настолько сильно, чтобы потерять равновесие. Я наблюдала за тобой, и, когда ты бросаешь шар, ты поддаешься вперед всем корпусом. Двигай только рукой, а остальную часть тела держи ровно.

Ох.

Теперь ясно, почему я так облажалась во время первых своих двух попыток.

— Хорошо, значит, отвести назад... затем вперед... и отпустить.

Я сделала, как сказала Джо, и мне казалось, что все в боулинге, затаив дыхание, наблюдали за тем, как шар катился по дорожке.

Я запрыгала от счастья вверх и вниз, когда голос машины прогремел:

— СТРАЙК!

Я выбила страйк.

Я наконец-то выбила гребаный страйк!

— Да! — выкрикнула я, мгновенно повернувшись и обняв Джо, которая обняла меня в ответ и начала прыгать вместе со мной.

Я отстранилась, чтобы поблагодарить её, и вот тогда-то и произошла наистраннейшая вещь из всего, что когда-либо со мной случалось.

Она поцеловала меня.

Она. Поцеловала. Меня.

— Можешь не благодарить, наслаждайся оставшейся частью игры. — Джо широко мне улыбнулась, а затем развернулась и ушла, как если бы не поцеловала меня только что прямо в губы.

Я моргнула пару раз, а затем с открытым ртом повернулась к Доминику, который умирал от хохота с телефоном в руке, направленным на меня.

Этот мерзавец снимал меня?

— Удали! — прорычала я и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Доминик быстро нажал что-то на экране телефона, а затем подскочил со своего места.

— Слишком поздно. Мои братья, твоя сестра и Аланна уже увидели, как тебя клеила и поцеловала девушка.

Я была вся красная от смущения.

— Идиот, зачем ты это сделал?

— Потому что это была самая смешная вещь из всего, что я видел за всю свою жизнь. Эта девушка пялилась на твою задницу чаще, чем смотрела тебе в лицо. Она буквально трахала её глазами.

Это унижение хоть когда-нибудь закончится?

— Я ухожу!

Доминик резко дернулся в мою сторону и обернул руки вокруг моей талии, не давая мне сделать и шага.

— Но игра ещё не закончилась.

Серьезно?

— Я наигралась в боулинг на всю оставшуюся жизнь.

— А как же твой подарок?

Ох, каков ублюдок.

— Я сделала, как ты хотел. Сыграла в боулинг... так где он?

Доминик усмехнулся.

— Эм… он в конце нашей дорожки.

Ещё раз, что?

— Прости?

— Я заставил тебя попотеть ради предыдущих подарков, чем этот хуже?

Я простонала от досады.

— Что случилось с тем, чтобы просто отдать человеку его подарок со словами «вот держи, с днем рождения».

— Это скучно.

Я закатила глаза.

— Чего про тебя уж точно нельзя сказать... Этот день уже вымотал меня, а ещё только пять. То, что тебе кажется захватывающим, определенно не попадает под мое понимание этого слова.

Доминик вздохнул.

— Просто иди и забери подарок, обещаю, этот тебе точно понравится.

— Я должна пройти по дорожке? И мне ничего за это не будет?

Доминик рассмеялся.

— Нет, кто тебе что скажет?

— Эм, персонал.

— Райдер приходил сюда и положил подарок. Он предупредил их о том, что будет.

Я сглотнула.

— И они просто согласились?

Доминик пожал плечами.

— А ты бы стала спорить с Райдером?

— Я постоянно с ним спорю.

— Плохой пример, ты не боишься меня и моих братьев, но большинство людей боятся. Персонал не будет против, а если и будет, то я с ними поговорю.

Ох, пугающий мужчина.

— Ладно, отпусти меня, и я уже, наконец, покончу с этим.

Доминик освободил меня от своих рук и, шлепнув по заднице, мягко подтолкнул в сторону дорожки.

Я подошла к линии и встала на узкую дорожку, по которой ходит персонал, чтобы не поскользнуться. Я дошла до места, где кегли были выстроены вряд, и присела на корточки.

— Ну и где, черт побери, мой подарок? — пробормотала я.

Наклонившись, я легла на живот, и, посмотрев под машиной с кеглями, увидела сине-серебристую веревку с ошейником на конце.

Поводок?

Я потянулась за ним, но мне не хватило рук, поэтому осторожно продвинулась дальше по скользкой дорожке ближе к кеглям и рукой схватила поводок, а затем встала на ноги.

Я внимательно его изучила, рассмотрев ошейник, затем и простой брелок в форме собачьего угощения.

Собака?

— Зачем он купил мне поводок, если у нас нет... о, господи!

Я повернулась к Доминику.

— Ты купил мне собаку? — провизжала я.

Он стоял вначале дорожки и снова снимал меня на телефон.

— Я купил тебе собаку.

О, боже мой.

Я завизжала от радости, а затем начала прыгать вверх и вниз, что было не самой гениальной моей идеей.

Серьезно, никогда этого не делайте.

Я поскользнулась и шлепнулась прямо на задницу, врезавшись в кегли и сбив их. Простонав, я откатилась в сторону как раз в тот момент, когда машина, убирающая кегли, опустилась, чтобы собрать их.

— Больно, — простонала я и подползла к тропинке, по которой пришла сюда.

Я поднялась на ноги и, приложив руку к заднице, направилась обратно Доминику. Подняв взгляд, я хмуро на него посмотрела. Он стоял на коленях и, хохоча как ненормальный, снимал меня на телефон.

— Это не смешно.

Приблизившись к нему, я заметила, что Доминик плакал.

Плакал от смеха.

— Это было уморительно смешно.

Ублюдок.

— Мне кажется, я сломала задницу.

Доминик поднялся с пола и крепко меня обнял.

— С тобой никогда не соскучишься, красавица.

Я пробурчала:

— Рада тебя повеселить.

Доминик отстранился от меня и фыркнул.

— Ты выбила страйк, сбив все кегли задницей.

Символично, чертовски символично.

— Это того стоило: ты подарил мне собаку!

Доминик поцеловал меня в макушку.

— Я подарил тебе собаку.

— Где она?

Он улыбнулся.

— Дома.

— Тогда что мы все ещё здесь делаем? Пошли!


 

 

— Бранна? — позвала я, открыв дверь нашего дома.

— Не кричи, ты его напугаешь.

Его.

— Бранна? — шепотом повторила я, сбрасывая кардиган и балетки.

Первым делом я проверила гостиную, но там оказалось пусто. Затем кухню, где тоже никого не обнаружила.

— Привет, именинница... а я тоже могу получить от тебя поцелуйчик, как та цыпочка в боулинге?

Ладно, на кухне сидели Райдер, Кейн и Алек, но никаких следов щенка там не наблюдалось, а в тот момент он был всем, что меня интересовало.

Проигнорировав невоспитанность Алека, я снова выкрикнула:

— Бранна?

— Она на заднем дворе...

— Бранна! — провизжала я и, бросившись к двери, посмотрела через окошко.

Бранна сидела на траве вместе с маленьким пушистеньким сибирским хаски, уютно устроившимся рядом с ней.

Доминик подарил мне сибирского хаски.

Я завизжала от счастья и начала прыгать вверх и вниз.

— О, боже мой! — вырвалось у меня, и слезы мгновенно выступили на глазах.

Я открыла раздвижные двери, услышав позади себя голос Доминика:

— Она весь день плачет.

Я была в таком восторге от каждого его подарка, скажите мне на милость, ну как тут не плакать?

— А вот и мамочка,— произнесла Бранна и широко мне улыбнулась.

Я медленно подошла к ним, затем опустилась на колени и легла на живот, положив голову на руки.

— Привет, — прошептала я щеночку после того, как он медленно приблизился к моему лицу, а когда он лизнул меня в нос, рассмеялась.

— Он любит тебя, — раздался позади меня голос Доминика.

— Я тоже его люблю, — всхлипнула я.

Я села на землю, затем взяла малыша на руки и крепко прижала его к груди.

— Как ты хочешь его назвать? — спросил Доминик.

Я подняла щеночка и заглянула прямо в его прекрасные голубые глаза.

— Как насчет... Тайсон?

Послышались одобрительные бормотания, а затем Доминик громко произнес:

— Мне нравится Тайсон.

Тайсон.

— Тебя зовут Тайсон.

Я поцеловала Тайсона в голову, после чего опустила его на землю. Вытерев руками слезы, я пересела поближе к Бранне и показала ей кулон.

— Смотри.

Бранна взяла сердце в руки, рассмотрела его с двух сторон, а затем расплакалась, а я, естественно, заревела вместе с ней, из-за чего за спиной у нас послышались бормотания.

— Я принесу Би воды, — прошептал голос Кейна. — Если она плачет так весь день, то у бедной девочки уже, наверное, обезвоживание.

Он был таким заботливым!

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и крепко обняла сестру.

— А ещё он сделал мне крутую книжку, — прошептала я. — Но я покажу тебе её попозже.

Бранна улыбнулась, вытерла слезы и кивнула.

Я перевела взгляд на Тайсона, когда он решил начать грызть край моего платья. Улыбнувшись, я вытянула материал из его хватки и легонько постучала ему по носу, строго добавив:

— Нельзя.

Так я пресекала любое стремление к жеванию и поеданию одежды на корню. Я поднялась на ноги, а затем наклонилась и взяла Тайсона на руки.

— Я так сильно его люблю! — повернувшись к Доминику, Райдеру и Алеку, я вытянула Тайсона перед ними, чтобы они могли его увидеть. — Только посмотрите на него, ну разве он не прекрасен?

— Великолепен.

— Бесподобен.

— Неотразим.

Я с недовольством посмотрела на эту троицу, сарказм от которой излучался волнами, а затем перевела взгляд снова на Тайсона.

— Не обращай внимания на этих дворняг, малыш.

— Дворняг?

Я усмехнулась.

— Дворняг.

Алек бросил на меня недовольный взгляд.

— Я оскорблен.

— Хорошо.

Я посмотрела в другую сторону и улыбнулась.

— Ужин уже почти готов.

Я повернулась к Бранне.

— Вообще мы с Домиником уже пообедали... но я могу поесть ещё.

Я взглянула на Доминика, который пристально на меня смотрел.

Диета и упражнения начнутся завтра, не сегодня!

Я закатила глаза.

— Моя задница не может стать ещё больше, так что отстань от меня.

Алек склонил голову набок и посмотрел на мой зад.

— Так приседай больше — и станет.

Я рассмеялась.

— Я не пытаюсь её увеличить, она и так большая.

— Чем больше, тем лучше, — заявил Доминик.

Алек пожал плечами.

— Я как-то больше по части ног.

Я рассмеялась.

— Да, потому что первая часть тела мужчин-моделей нижнего белья, на которую ты смотришь, — это их ноги.

Райдер, смеясь, прошел в дом, за ним последовал Доминик, не желавший слышать этот разговор.

— Ладно, когда дело касается женщин, то я всегда в первую очередь обращаю внимание на ноги, но с мужчинами я определенно любитель членов.

Я залилась громким хохотом.

— Ты настолько отвратителен, что это даже смешно!

Алек ухмыльнулся.

Я всё ещё смеялась, когда мы все снова вернулись в дом. Крепко прижимая Тайсона к груди, я посмотрела на Доминика.

— Нам придется построить ему два дома.

Доминик нахмурился.

— Почему два?

— Чтобы у него был свой дом на нашем заднем дворе и на заднем дворе твоих братьев. Пфф.

Стоны.

— Ладно, я как-нибудь займусь этим.

— Завтра.

Доминик закатил глаза.

— Ладно, завтра.

Я победно улыбнулась и крепче обняла Тайсона.

— Мы тебя будем так баловать.

Райдер рассмеялся и повернулся к Доминику.

— Ты же понимаешь, что только что скинул себя на второе место в списке её приоритетов, верно?

— О чем ты говоришь?

— Отныне Брона будет ставить нужды Тайсона превыше твоих.

— Это неправда.

Это было правдой.

— Детка, это же неправда... так ведь?

Я пожала плечами.

— Он ещё всего лишь щенок и нуждается во мне, нуждается в нас, поэтому мы должны помогать ему, пока он не подрастет. Он зависит от нас, и поэтому будет стоять на первом месте.

На лице Доминика отразился чистый ужас.

— Что я наделал?

— Ты перевел количество получаемой тобой киски на еженедельную основу, вот что ты наделал.

Доминик зарычал.

— Мы занимаемся сексом каждый день, а иногда даже и не по одному разу. Это не изменится.

Кейн ухмыльнулся своему брату.

— Если ты попытаешься подкатить к Би, а Тайсон заплачет, она выскочит из твоей постели так быстро, что ты и опомниться не успеешь.

Я усмехнулась.

— Нам надо было назвать его обломщиком, — пробормотал Алек, заставив нас с Бранной прыснуть со смеха.

— Все к столу, — позвала Бранна. — Ужин готов.

Я положила теперь уже спящего Тайсона на новенький собачий лежак. На лежаке он казался таким крошечным. Я нашла купленного для него плюшевого медвежонка и положила его рядом с Тайсоном. Моё сердце сбилось с ритма, когда Тайсон зевнул и положил лапку на медвежонка, прижав его к себе.

— О, боже мой! — прошептала я и подпрыгнула на месте. — Я так его люблю.

Доминик обернул руки вокруг меня.

— Больше меня?

Прямо сейчас это был спорный вопрос.

Я повернулась к Доминику и улыбнулась, а затем наклонилась ближе, прошептав:

— Когда мы останемся наедине, ты получишь мою задницу.

Доминик крепче прижал меня к себе.

— Голубки, ужин готов.

Доминик зарычал и попытался удержать меня, но я всё же вывернулась из его объятий и с большой усмешкой на лице повела его на кухню.

— Единственное, что я хотел бы съесть, — это ты, — проворчал Доминик, присаживаясь за стол.

Я ахнула.

— Не сейчас!

Алек с отвращением посмотрел на Доминика.

— Не говори так о ней... У меня появляется сильное желание заехать тебе по лицу, когда ты так делаешь.

Я улыбнулась.

Алек и остальные братья выстроили со мной сильную братскую связь, что для Доминика порой обращалось в настоящий кошмар.

— Отвали от меня, — огрызнулся Доминик.

Алек прищурил глаза.

— Представь, как я танцую голышом, держа в руке член и вертя им на подобии лопастей вертолёта.

Я залилась хохотом.

Лицо Доминика исказилось в чистом ужасе.

— Что за хрень?

Алек улыбнулся и посмотрел на меня.

— Можешь спокойно покушать, у него не встанет ещё несколько часов, пока эта картина не выйдет у него из головы.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но разве ты не говорил, что помоешь посуду после того, как закончится матч, Доминик?

Услышав мой голос, Доминик так же, как и остальные братья, повернул ко мне голову.

— Не поправляй её, иначе завтра утром не проснешься, — пробормотал Кейн Доминику, после чего отпил пива из своей бутылки.

Доминик обменялся взглядами со своими братьями, а затем с широкой улыбкой на лице снова посмотрел на меня.

— Черт, красавица, а тебе идет этот фартук, выглядишь просто отлично.

Я опустила взгляд на фартук Бранны с изображением Минни Маус, а после снова перевела его на Доминика.

— Это была жалкая попытка отвлечь меня.

Кейн фыркнул.

— Она знает тебя как свои пять пальцев. Думаю, тебе нужно поработать над своим арсеналом.

Доминик проигнорировал Кейна, продолжив смотреть на меня.

— Игра только закончилась. Я помою посуду чуть позже.

Я приподняла брови.

— О, так значит, чуть позже?

Алек наклонился к Доминику.

— Это ловушка, не отвечай ей, просто улыбайся.

Лицо Доминика озарилось очаровательной улыбкой, которая заставила бы и женщин, и даже мужчин замереть на месте, потеряв дар речи, да и я бы тоже замерла, уставившись на его ямочки, если бы не слышала слов Алека.

Я не собиралась отступать. Простите, но служанкой я не нанималась.

— Бранна приготовила для вас всех ужин, а я потом всё убрала. Ты проиграл, когда вы с парнями подбрасывали монетку, Доминик, так что иди и мой посуду.

Он не проронил ни слова.

— Доминик, — строго проговорила я.

Улыбка ни на секунду не покидала его лица.

— Да?

Я сложила руки на груди.

— Чуть позже уже настало, так что поднимайся и иди мой посуду.

Доминик перестал улыбаться и посмотрел на своих братьев, которые пытались спрятать свои ухмылки за бутылками с пивом.

— Если я встану и сделаю, как ты хочешь, то мои братья посчитают меня сучкой.

Я пожала плечами.

— А если ты не встанешь и не сделаешь, как тебе было велено, то в полной мере поймешь значение термина «синие яйца», потому что останешься без секса на месяц.

— Тогда пускай меня лучше назовут сучкой, — подытожил Доминик, а затем встал и, подмигнув, прошел мимо меня в коридор, а после завернул в кухню.

— Что ты сделала с нашим братом? — поинтересовался Райдер с большой улыбкой на лице.

Я пожала плечами.

— Я его дрессирую.

— Дрессируешь? Для чего? — недоумевал Алек.

Я посмотрела на Райдера, Алека и Кейна и усмехнулась.

— Для брака.

Все они пожали плечами, а затем рассмеялись, как если бы то, что я сказала, было забавно.

Это вызвало у меня улыбку. Они могли смеяться сколько хотели, но брак предстоял каждому из них, и любая девушка, с которой они будут вместе, будет их дрессировать... просто они этого не знают.


 

 

— Доминик.

— Что?

Улыбнувшись, я завязала пояс шелкового халата.

— Иди сюда, — позвала я и практически услышала, как он тяжело вздохнул.

— Мы с Тайсоном смотрим кино.

О, боже, начинается.

— У меня для тебя сюрприз.

Малыш, у меня действительно есть для тебя сюрприз.

Я посмотрела на стену и новый коллаж на ней. Доминик пару часов назад принес его в нашу комнату, сказав, что его только что изготовили. Я понятия не имела, что это было, пока не сняла чехол и не увидела каждую сделанную им сегодня фотографию. Увидев их, я, конечно же, расплакалась, однако теперь они вызывали у меня лишь улыбку.

Я повернулась к двери, услышав шаги на лестнице, а затем и в коридоре, пока они не затихли у входа в нашу спальню.

— Сюрприз для меня? Но сегодня же твой день рождения.

Я усмехнулась.

— Верно, но ты так много подарил мне сегодня, что мне хочется отплатить тебе чем-нибудь.

Доминик окинул взглядом комнату и вошел внутрь.

— И чем же?

Я улыбнулась и развязала узел на халате, позволив материалу плавно соскользнуть с моего тела.

— Пресвятая Мария Матерь Божья.

Я усмехнулась и начала медленно приближаться к Доминику, который, замерев на месте, не отрывал от меня глаз.

— Тебе нравится? — спросила я, поворачиваясь.

Шипение, слетевшее с его губ, когда его взгляд опустился к моей заднице, послало дрожь по моему телу.

— Детка, — выдохнул он, — где ты это взяла?

Он говорил о белье, которое на мне было.

— Бранна подарила на день рождения, вот я и решила найти ему хорошее применение.

Белье состояло из черной камисоли, которая присоединялась к подвязкам на чулках. Все сочеталось, даже черные трусики-шортики. Всё, за исключением ярко-красных туфель на шпильках... Я была просто обязана куда-нибудь добавить любимый цвет Доминика.

— Этот цвет в контрасте с твоей светлой кожей просто... совершенство, — прошептал он.

Я опустила взгляд и улыбнулась.

Он сделал шаг вперед, а затем взялся за край своей футболки и стянул её через голову, обнажая свой скульптурный живот и грудь.

Боже.

Я сглотнула и игриво отступила назад.

Доминик усмехнулся.

— Что? Хочешь заставить меня потрудиться?

Я выгнула бровь.

— Ты заставлял меня трудиться весь день... так будет честно.

Я попятилась к кровати, когда Доминик стянул с себя свои спортивные штаны, оставаясь в одних только боксерах.

Его натянутых боксерах.

Доминик облизал губы.

— Ты и понятия не имеешь, что творишь со мной, Брона.

Я посмотрела на его боксеры и пробормотала:

— У меня есть одна догадка.

Я начала медленно поднимать взгляд вверх и мой рот наполнился слюной. Его V-линия и пресс были просто загляденьем.

— Не могу поверить, что всё это моё, — промолвила я, не отрывая глаз от Доминика.

Словно в трансе, я наблюдала за тем, как тело Доминика приближалось ко мне. Когда он был уже достаточно близко, Доминик обернул руки вокруг меня и скользнул ладонями вниз к моему заду.

— А я не могу поверить, что всё это моё.

Я зашипела, когда он сжал мою попу.

— Полегче, тигр, она ещё немного побаливает после моего «удачного» приземления.

Доминик поцеловал меня в плечо и скользнул ладонями под камисоль, остановив их на моей коже.

— Такая мягкая, — пробормотал он.

Я прикрыла веки, когда он повернул голову и прижался губами к моей шее, мгновенно определив местоположение моей «той самой» точки и начав мягко её посасывать, от чего я сразу же захихикала, поскольку это было щекотно и кроме того вызывало у меня мурашки.

— Ты никогда не можешь продержаться больше пары секунд, прежде чем начинаешь смеяться, когда я целую тебя в шею.

Я немного отстранилась и пожала плечами.

— Это щекотно.

Доминик попытался снова коснуться губами той точки, но я опять захихикала и в попытках сбежать от его рта упала на кровать. Доминик последовал за мной, накрыв моё тело своим.

— На этот раз ты сверху. Не хочу пропустить ни единого миллиметра твоего тела в этом наряде, поэтому просто удобно устроюсь и буду получать удовольствие.

Я рассмеялась, когда Доминик слез с меня, а затем плюхнулся на кровать, улегшись на спину. Он сбросил с себя нижнее белье и взял в руку свой член, начав его поглаживать.

— Встань в конце кровати и ползи ко мне, детка.

Я поднялась и встала у изножья кровати. Не разрывая зрительного контакта, я опустила руки на её край, а затем и колени.

— Медленнее, — прошептал Доминик.

Он продолжил поглаживать себя, наблюдая за мной.

Это заводило.

Я медленно двигалась, приближаясь к нему. На мгновение я замерла, затем подняла руку и сняла заколку с волос, позволив им волнами упасть на плечи.

— Черт побери, — прошипел Доминик.

Я опустила ладони на его бедра и склонила голову к его промежности. Я головой отпихнула его руки с его члена и провела языком по всей его длине.

— Моё, — помурлыкала я.

Доминик немного поддался бедрами мне в лицо.

— Возьми меня в рот... вот так. Даааа.

Я перекинула волосы через плечо, работая ртом над членом Доминика. Я взяла его в руку, начав двигать ей синхронно с моим ртом.

— Черт, Брона!

Я пробежалась языком по кончику его члена, услышав его рычание.

— Забирайся на меня, детка. Сегодня долго я не протяну.

Улыбнувшись, я с хлюпающим звуком высвободила Доминика из своего рта, а затем перекинула ногу через его бедра, и, приподнявшись, поместила его член у входа в мою киску.

— Черт! Как я могу чувствовать... они с прорезью?

Я усмехнулась и кивнула.

— Боже, введи меня в себя. Я реально не продержусь долго сегодня, ты выглядишь охренительно сексуально.

Улыбаясь, я начала медленно опускаться на Доминика.

— Папочка дома, — прорычал он, полностью войдя в меня.

Я положила руки Доминику на живот и начала ритмично двигаться вверх и вниз.

Да.

Откинув голову назад, я простонала.

Доминик протянул руки и сквозь камисоль взял в ладони мои груди, прежде чем переместил руки мне на бедра, удерживая меня на месте, пока он врезался в меня.

— Ты охренительно сексуальна, — прорычал он и провел большим пальцем по моему животу, опускаясь вниз.

Он нашел мой клитор и начал тереть его.

О, боже.

— Давай, детка, — произнес Доминик.

Я ускорила темп, встречая толчки Доминика на полпути.

— Да, — выкрикнула я.

Я продолжала врезаться в Доминика, пока его пальцы на моем клиторе заставляли нижнюю часть моего тела сжиматься. Вдруг Доминик резко сел, обернул руки вокруг меня, и через мгновение я уже оказалась под ним. Он продолжил входить и выходить из меня, когда я, решив закончить начатую им работу, переместила свои пальцы к клитору.

— Быстрее, Брона, — выкрикнул Доминик.

Я терла клитор так быстро, как только могла, и вдруг, появившись из ниоткуда, моё тело охватила пульсация, заставляя мою спину выгнуться, а глаза закатиться.

Я слышала громкий стон Доминика, однако никак на него не реагировала или хотя бы открывала глаза ещё минуту или две после того, как пульсация угасла.

Доминик скатился с меня и лег набок.

— Ты каждый раз выворачиваешь меня наизнанку.

Я не знала, как это понимать, но звучало это хорошо, так что я решила воспринять его слова как комплимент.

— Это был мой шестой подарок? — спросила я Доминика.

— Да... можешь не благодарить.

Я рассмеялась и, повернувшись на бок, обняла его.

— Сегодня был лучший день рождения в моей жизни. Спасибо.

— Пожалуйста, любовь моя.

Я улыбнулась и закрыла глаза, отключившись уже буквально через пару секунд.

 

 

— Дэмиен? Привет!

Я буквально слышала улыбку в голосе Дэмиена.

— Привет, Би, с днем рождения!

Я радостно улыбнулась и поправила телефон, удобней приложив его к уху.

— Спасибо! А ты там как? Я так по тебе соскучилась!

— Я тоже по тебе соскучился, и я в порядке, дела идут хорошо.

Я нахмурилась.

— Тогда возвращайся домой.

Дэмиен вздохнул.

— Брона.

— Знаю-знаю... тебе нужно «найти себя». Кстати, что это вообще значит?

Дэмиен рассмеялся.

— Это значит, что я не могу вернуться туда, где буду расстраивать дорогих мне людей, пока не разберусь в себе.

Но прошло уже почти три года.

— А ты уже близок к тому, чтобы разобраться в себе?

Дэмиен пробормотал:

— Я на пути.

Что ж, по крайней мере, это лучше, чем ничего.

— Как там мои бестолковые братья?

Я усмехнулась.

— А ты им сегодня не звонил?

— Звонил, но я хочу услышать от тебя, что у них там творится.

Я рассмеялась.

— Всё по-старому. Райдер и Бранна любят друг друга, Алек гуляет направо и налево и любит только себя, Кейн по-прежнему планирует купить общественный центр, а мы с Домиником... мы с Домиником.

Дэмиен усмехнулся.

— Приятно знать, что какие-то вещи никогда не меняются.

И то правда.

— Как там Аланна?

Я улыбнулась.

— Хорошо. В этом году заканчивает колледж, занимается графическим дизайном, как тебе уже известно. Ты просто обязан увидеть её работы: обложки книг, веб-сайты, баннеры, логотипы — она может создать всё, что только угодно, но в то же время каждая её работа оригинальна. У неё даже собственный веб-сайт есть! Этим она зарабатывает и на жизнь, она счастлива.

— Хорошо, — произнес Дэмиен. — Я счастлив за неё, она этого заслуживает.

Я улыбнулась.

— Знаешь, она тоже про тебя спрашивает.

— Да?! — спросил Дэмиен, а затем откашлялся. — В смысле, да? Это мило.

Я усмехнулась.

— Ну, со мной-то уж не притворяйся, я знаю, что вы оба до сих пор сохнете друг по другу.

— Влечение никогда не было для нас проблемой, проблемой был я.

Я нахмурилась.

— Дэйм, ты совершил ошибку, перестать корить себя...

— Брона, мне уже пора, мой перерыв закончился.

Я нахмурилась.

Он работал ночным сторожем в здании какой-то фирмы.

— Ладно, тогда поговорим позже. Береги себя. Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, Би. Пока, детка.

Нахмурившись, я плюхнулась спиной на кровать.

Доминик зашел в комнату парой минут позже и спросил, что случилось.

— Говорила с Дэмиеном, я так по нему скучаю.

Доминик опустил взгляд.

— Я тоже.

Я знала, что он скучал по нему.

Доминик и Дэмиен — близнецы, и, пока Дэмиен не уехал, они были неразлучны.

— Скоро он вернется домой.

— Скоро — это когда? — спросила я.

Доминик пожал плечами.

— Когда-нибудь.

Супер.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!