Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






IV. Биоэнергетическая терапия



Путешествие в самооткрытие.

Биоэнергетика занимается не только терапией, так же как психоанализ не ограничен только аналитическим лечением эмоциональных расстройств. Обе дисциплины заинтересованы в развитии человеческой личности и пытаются понять это развитие в свете социальной ситуации, в которой оно происходит. Тем не менее терапия и анализ являются основой, на которой базируется это понимание, потому что оно приобретается при внимательной работе с проблемами индивидуума, которыми проникнуто развитие личности. Более того, терапия обеспечивает эффективную почву для исследований надежности интуиции, которая может быть не более чем жалким предположением. Поэтому биоэнергетика не может быть отделена от биоэнергетической терапии.

На мой взгляд, терапия включает в себя путешествие в самооткрытие. Это не простое маленькое путешествие, в котором нет боли и трудностей. Там существуют опасность и риск, но ведь жизнь сама по себе не свободна от трудностей, а это путешествие в неизвестное будущее. Терапия приводит нас назад в забытое прошлое, а это не было спокойным и безопасным временем, иначе у нас не появлялись бы шрамы от ранений в битвах и броня для самообороны. Я бы не рекомендовал пускаться в это путешествие в одиночку, хотя уверен, что некоторые храбрые люди проделывали этот путь без посторонней помощи. Терапевт работает как проводник или штурман. Он научен распознавать опасности и знает, как справиться с ними; он друг, который предложит поддержку и придаст храбрости, когда путь дается с трудом.

Нужно, чтобы биоэнергетический терапевт уже совершил это путешествие сам или находился в пути и значительно продвинулся вперед, чтобы у него было твердое ощущение себя. Нужно, чтобы он был, как мы говорили, существенно приземлен в реальность своего собственного существования, чтобы он мог служить якорем для своего клиента, когда океан неспокоен. Существуют основные требования для любого человека, который хочет быть терапевтом. Он должен знать основы теории личности и уметь справляться с такими проблемами, как сопротивление и перенос. Кроме того, биоэнергетический терапевт должен иметь «чувство» тела, чтобы уметь точно читать его язык. Однако он не суперчеловек (а кто таким является?), и было бы нереально ожидать, что у него нет личных проблем. Это подводит меня к важному моменту.



Путешествие в самооткрытие никогда не заканчивается, и не существует земли обетованной, в которой человек может вдруг очутиться. Наша «первая натура» будет постоянно прятаться от нас, хотя мы все время будем приближаться к ней. Одной из причин этого парадокса является то, что мы живем в высокотехничном цивилизованном обществе, которое быстро уносит нас прочь от того жизненного состояния, в котором развивалась наша «первая натура». Даже при успешной терапии мы не освободимся от всех наших мышечных напряжений, потому что условия современной жизни постоянно создают состояние напряжения в нас. Это еще вопрос, любой ли терапевт сможет полностью убрать последствия травматического опыта, пережитого в процессе роста и развития. Даже если раны полностью залечены, часто как постоянное напоминание остаются шрамы.

Тогда человек может спросить, что даст прохождение терапии, если не будет полного освобождения от напряжения и этому путешествию нет конца? К счастью, большинство людей, начинающих терапию, не ищут состояния нирваны или Райского Сада. Они находятся в беде, часто в отчаянии, и им требуется помощь для дальнейшего следования по жизни. Возвращение их осознания себя назад может дать им такую помощь, если это повысит их самосознание, будет способствовать самовыражению и дальнейшему самообладанию. С более сильным ощущением самих себя они могут лучше справляться с трудностями. Терапия может помочь человеку в этом направлении, потому что она освобождает его от ограничений и искажений невротической «второй натуры» и возвращает его ближе к «первой натуре», которая является источником его силы и веры.



Если терапия не может вернуть нас к нашей «первой натуре», которая является состоянием фации, то она приблизит нас к ней и таким образом уменьшит отчуждение, от которого мы страдаем. Отчуждение лучше, чем любое другое слово, описывает положение современного человека. Он как будто «чужой в чужой стране», никогда не свободен от вопроса: «Зачем я живу? О чем это все?». Он сражается с недостатком значимости в своей жизни, смутным, но навязчивым ощущением нереальности, распространенным чувством одиночества, которое серьезно пытается преодолеть или отрицать, и глубоким страхом, что жизнь пройдет прежде, чем у него будет шанс жить. Хотя как психиатр, я обращаю внимание на присутствие у пациента симптома или болезни, и не думаю, что цель терапии ограничена этой специфической проблемой. Если я не могу помочь пациенту достичь большего контакта с самим собой (для меня это значит с телом, а через тело — с миром вокруг него), то тогда я чувствую, что мои попытки преодолеть его отчуждение провалились и терапия не является успешной.

Хотя мы говорим об отчуждении как об отрыве человека от природы и своих товарищей, оно базируется на отчуждении человека от его тела. Более подробно я обсуждал эту тему в другой книге /8/, и если я еще раз касаюсь ее здесь, то только потому, что она является центром биоэнергетики. Только через ваше тело вы переживаете вашу жизнь и ваше бытие в мире. Но этого недостаточно, чтобы достигнуть контакта с телом. Человек должен также сохранить этот контакт, а это значит — обязательства перед жизнью тела. Такое обязательство не исключает разума, но должно исключать обязательство перед разобщенным рассудком, разумом, который невнимателен к телу. Обязательство перед жизнью тела является единственной страховкой того, что путешествие в самооткрытие закончится успешно.



Взгляд на терапию, как на нескончаемый процесс, поднимает практический вопрос. «Как долго, — спрашивают мои пациенты, — нам нужно видеться с вами?». Практический ответ такой: «Вы будете проходить терапию, пока это заслуживает времени, усилий и денег, которые вы вкладываете». Также практично обратить внимание на то, что во многих случаях терапия заканчивается по причинам, не зависящим от терапевта или клиента, таким, как, например, переезд в другой город. Я также могу прекратить терапию, если чувствую, что она заходит в никуда, чтобы уберечь пациента от использования терапии в качестве постоянных костылей. Клиент прекратит терапевтические отношения, когда он почувствует способность принять на себя ответственность за свой дальнейший рост, другими словами, когда он почувствует, что может продолжать путешествие без посторонней помощи.

Движение очень существенно для жизни; рост, и закат жизни являются двумя его аспектами. В реальности ничего не стоит на месте. Если рост в рамках личностного развития прекращается, то начинается закат, который может быть незаметен вначале, но раньше или позже становится очевиден. Истинным критерием успешной терапии является то, что она начинается и способствует процессу роста клиента, который будет продолжаться без помощи терапевта.

В первой главе я немного рассказывал о моем личном опыте терапии с Райхом и последующей терапии с Пирракосом, что положило основу для биоэнергетического метода. Хотя я получил неизмеримое увеличение своего ощущения себя (самосознания, самовыражения и самообладания), но не почувствовал, что достиг конца моего путешествия. Временами моя лодка плыла спокойно, и у меня не было предчувствия беды или трудностей, но такое состояние не длилось бесконечно. В ходе следующих лет я прошел через некоторые личностные кризисы, с которыми справился благодаря моей терапии. Личностный кризис случается только тогда, когда устойчивость личности находится под большой перегрузкой. Тем не менее это является как опасностью, так и возможностью для дальнейшего освобождения и роста. К счастью, подтвердилось, что рост является моим путем в жизненном развитии. Не углубляясь в кризисы, я описал бы только одну часть личного опыта, относящегося к предмету терапии.

Около пяти лет назад я почувствовал боль в своей шее. Сначала я испытывал ее только случайно, но со временем она стала более заметна каждый раз, когда я резко поворачивал голову. Я не игнорировал свое тело в те годы, когда уже прекратил активную терапию. В качестве довольно регулярной практики я делал биоэнергетические упражнения, которые использовал со своими пациентами. Они сильно помогли мне, но не подействовали на боль, которая, как я подозревал, была шейным артритом. Это подозрение не подтвердилось при исследовании рентгеном, и поэтому в настоящий момент оно остается гипотетическим. Я мог прощупать на шее некоторые довольно напряженные мышцы. Это их состояние я соотносил с болью. Существовало и другое мышечное напряжение в верхней части спины и в плечах. Также я заметил, что в фильмах, сделанных мной во время работы с пациентами, я стремился держать голову наклоненной вперед. Эта поза создала незначительное закругление в моей спине между лопатками.

В течение полутора лет я постоянно делал упражнения, чтобы облегчить боль и выпрямить спину. Вдобавок один биоэнергетический терапевт регулярно делал мне массаж. Он чувствовал напряженные мышцы, над которыми он сильно работал, чтобы вызвать некоторое расслабление. Упражнения и массаж временно помогали. Я чувствовал себя лучше и свободнее после них, но боль упорствовала, и напряжение возвращалось.

В это время у меня произошел еще один случай, который, как мне кажется, сыграл свою роль в решении этой проблемы. При завершении профессионального семинара двое его участников, биоэнергетические терапевты-самоучки, сказали, что я заслуживаю смены, и предложили поработать со мной. Обычно я не придерживался такой практики, но на этот раз согласился. Один работал с напряжением в моем горле. Другой работал с моими ногами. Внезапно я почувствовал острую боль, как будто кто-то взял нож и перерезал мне горло. У меня было такое чувство, что это сделала моя мать, но не буквально, а психологически. Я обнаружил, что это было направлено на то, чтобы заставить меня говорить или кричать. У меня всегда были трудности с выражением словами моих чувств, хотя эта проблема со временем постепенно уменьшилась. В некоторых случаях неудачи при попытке сделать это приводили к болям в горле, особенно когда я уставал. Когда я почувствовал боль, я отбросил терапевтов от себя и негодующе закричал. После этого я испытал сильное облегчение.

Вскоре после этого случая у меня было два сна, которые обострили первую проблему. Они произошли в течение двух ночей подряд. В первом я был убежден, что могу умереть от сердечного приступа. Потом я почувствовал, что все будет в порядке, потому что я умру с достоинством. Странно, но у меня не было чувства беспокойства во сне, и когда я проснулся утром и вспомнил его. В следующую ночь мне приснилось, что я был доверенным советником короля-инфанта, который поверил, что я предал его. Он повелел отрубить мне голову. В этом сне я знал, что не предавал его, и был уверен, что он обнаружит свою ошибку и я буду помилован и восстановлен в должности. Хотя время казни приближалось, я все еще уверенно ожидал отсрочки. Когда настал день и меня привели на плаху, я все еще был уверен, что распоряжение об отсрочке придет, может быть, в последнюю минуту. Во сне я чувствовал, что палач стоит рядом со мной с большим топором. Он не был отчетлив. Однако я все еще ожидал своей отсрочки. Затем палач наклонился, чтобы снять цепь, которая связывала мои ноги. Он делал это двумя руками, потому что цепь вокруг моих лодыжек была сделана из непрочной проволоки. Внезапно я ясно понял: «Ведь я мог сделать это сам». — и проснулся. И опять в этом сне не было беспокойства по поводу приближающейся смерти.

Отсутствие беспокойства заставило меня почувствовать, что у этих двух снов был положительный смысл. Поэтому я не очень стремился растолковать их. Первому вряд ли требовалось какое-либо толкование.

Незадолго до этого сна я был озабочен возможностью сердечного приступа. Мой возраст приближался к шестидесяти годам, когда подобные приступы не являются редкостью, и я знал, что это было моим основным слабым местом. Я чувствовал ригидность мышц в моей груди еще со времени моей первой сессии с Райхом и никогда окончательно не избавился от нее. Вдобавок я был заядлым курильщиком трубки, хотя и не затягивался. Сон не убедил меня в невозможности сердечного приступа; скорее, он сделал эту возможность событием второстепенной важности. Важно было умереть с достоинством, но это также означало, как я сразу же обнаружил, и жить с достоинством. Это открытие, казалось, убило страх смерти во мне.

Сначала я не связывал эти сны друг с другом. Все же спустя несколько месяцев я рассказал оба сна группе биоэнергетических терапевтов на рабочем семинаре в Калифорнии. Мы посвятили вечернюю сессию снам. В данном случае мы не старались подробно интерпретировать второй сон. У меня было ощущение, которое говорило мне, что я слишком долго играл вторую скрипку и инфантильность завладела моей личностью, а однажды это привело бы меня к беде. Я должен был занять мое правильное место правителя королевства (моей личности, моей работы), так как нес ответственность за нее. Я почувствовал себя лучше, приняв это решение.

Спустя полтора месяца я встретился с другой группой биоэнергетических терапевтов на Восточном побережье и подробно изложил им эти сны. В этот промежуток времени у меня появились дополнительные мысли относительно второго сна. Я почувствовал, что он был связан с болью в моей шее. Во сне мне должны были отрубить голову; удар топора должен был прийтись как раз на мою шею. Соответственно я начал с описания хронической боли в шее, которая, как я теперь ощущал, появлялась, когда я не держал голову поднятой. На самом деле, когда я принимал это положение, боль исчезала. И все-таки я знал, что я не мог делать это сознательно, используя волю, потому что это смотрелось бы неестественно и не смог бы поддерживать это положение. Держать голову высоко должно было означать выражение достоинства, которое должно было соответствовать значению первого сна.

После изложения сновидений я сравнил их с некоторыми детскими впечатлениями. Я был первым и единственным ребенком в семье. Моя мать целиком посвятила себя мне, зенице ока. Всеми способами она заботилась обо мне, как о юном принце. С другой стороны, она всегда считала, что знает все лучше, и часто была жестокой, когда я шумел. Она была честолюбива и перенесла это отношение на меня. Мой отец также был предан мне. Его личность была полностью противоположна моей матери. Он был добродушным и любил удовольствия. Он терпел неудачи в своем маленьком бизнесе, несмотря на то что много работал. Я обычно помогал ему вести записи, потому что быстро считал цифры. На протяжении моего детства мои мать с отцом вели борьбу друг с другом в основном из-за денег, а я обычно находился посередине. С одной стороны, я чувствовал, что лучше своего отца, но, с другой стороны, он был больше и сильнее, и я боялся его. Я не верю, что страх перед отцом был создан им. Он был не злой и отшлепал меня только однажды. Но моя мать вынудила меня состязаться с ним, несмотря на то что в жизни ни один маленький мальчик не добился в этом успеха.

Я обнаружил, что никогда полностью не смог решить эту эдипову ситуацию, хотя она была так ясна. Мой отец был тем инфантильным королем, которого я не мог свергнуть, а я оставался молодым принцем, полным надежд, но предназначенным для второстепенной роли.

Когда я рассказал эту ситуацию и описал себя в ее свете, вдруг понял, что она закончилась. Она была в прошлом. Все, что мне нужно было сделать, чтобы освободить себя, это снять непрочную цепочку, которая связывала мои лодыжки. Мой отец умер за несколько лет до этого. И, не думая об этом факте, я знал, что теперь стал королем и, как это обычно делают короли, мог естественно держать голову высоко.

Интерпретация положила конец этому случаю, и я больше не обдумывал этот предмет, потому что знал, где остановился. Также не думая об этом, в один день, я обнаружил, что боль в шее прошла. И до сих пор я остаюсь свободным от нее.

С тех пор я осознал, что принимаю другое положение, общаясь с людьми. Некоторые прокомментировали это изменение. Они говорили, что я стал мягче, легче двигаться, стал менее вызывающим, меньше настаивал, чтобы другие принимали мои взгляды. Прежде я боролся за признание — признание как мужчины, а не мальчика, как короля, а не принца. Но никто не мог дать мне признание, если я отрицал его сам. Больше не было нужды бороться.

Я был очень благодарен этому исходу, но это не означало, что я закончил свое путешествие. После снятия напряжения в своей шее я еще больше почувствовал напряжение в плечах и груди. Однако оно не достигало уровня боли. Тем не менее я продолжал выполнять биоэнергетические упражнения, работая с дыханием, с заземлением и толкая мешок с песком, чтобы освободить мои плечи. С помощью заземления я хотел добиться ощущений в ногах. В моем сне говорилось, что я был связан в лодыжках.

Еще одно переживание также относится к этому рассказу. Около двух лет назад я познакомился с учительницей пения, которая была знакома с биоэнергетическими концепциями и понимала роль голоса в самовыражении. Ранее я упомянул ощущение, будто моя мать перерезала мне горло. Это создавало некоторые трудности при разговоре, крике, но особенно при пении. Я всегда хотел петь, но редко делал это. Я боялся, что мой голос сломается и я начну кричать. В моей семье никто не пел, когда я был ребенком. Итак, я решил взять несколько уроков пения у этой учительницы, чтобы посмотреть, что из этого получится. Она убедила меня в том, что понимает мою проблему и, так как это был частный урок, я могу просто идти вперед и кричать, если почувствую, что мне нравится делать это.

Я пошел на урок в сильном возбуждении. Она начала с того, что я воспроизвел звук, любой свободный и произвольный звук. Затем я спел слово «дьявол», которое позволило мне открыть горло и петь полностью. Я позволил себе делать это. Я ходил кругами и долбил его. Мой голос становился свободнее. В один момент я спел звук, который получился так легко, так полно, что, казалось, будто я был звуком, а звук был мной. Он отражался через все мое существо. Мое тело вибрировало.

К моему удивлению, я не чувствовал, что кричу. Я просто раскрылся и зазвучал. Теперь я знал, что могу петь и некоторые звуки получаются красивыми и музыкальными. После окончания урока у меня было состояние радости, которое я испытывал лишь в исключительных случаях. Конечно, я продолжил уроки. Я упомянул этот случай, потому что уверен, что он сыграл свою роль в следующем шаге. В течение следующего года я не уделял особого внимания своим снам, хотя они не были далеки от моего сознания. Я думал о них случайно, как и о своих родителях. Затем, в один день, меня осенило. Я понял, кто был тот король-инфант. Это было мое сердце. Второй сон принял совершенно другое значение: я предал мое сердце. Не доверяя ему, я держал его запертым в твердой грудной клетке. «Я» в моем сне было моим это, моим сознательным разумом, моим интеллектом. Это «Я», интеллект, было доверенным советником, который должен был делать дела для выгоды заключенного, короля-инфанта.

Когда я обнаружил, кто был король, я не сомневался в правильности этой интерпретации. Конечно же, сердце — это король или должно быть королем. В течение многих лет я утверждал, что человек должен прислушиваться к сердцу и следовать за ним. Сердце является центром и сердцевиной жизни, а его правило — любовь. Оно также является инфантом, потому что сердце никогда не стареет. Чувства в сердце ребенка и в сердце человека старшего возраста одинаковы — это чувство любви или боли от неспособности любить. Но провозгласив этот принцип, я сам не следовал ему полностью. Я использовал выражение «инфантильный король» с насмешкой, как будто бы зрелость была функцией интеллекта. Далее я не простил свою мать за ту боль, которую она причинила мне и которую бы охотно простило мое сердце. О, да: я предал короля, и он подтвердил свою власть. «Прочь вместе с головой, — приказал он, -мне не нужны такие лживые советники».

Но каким-то образом я был прав. В действительности я не предавал его, потому что защищал его и действовал в его интересах. Как же теперь это походило на мою мать. Однако это было правдой. Я знал жестокое разочарование от предательства, когда был ребенком. Я видел, как моя мать поворачивается ко мне в гневе, когда все, чего я просил, -это быть поближе к ней. Я защищал свое сердце, чтобы оно не могло быть больно ранено снова. К несчастью, защита приняла форму заключения, закрытия канала коммуникации между сердцем и миром, и мое бедное сердце должно было томиться до смерти. Сердечный приступ был предопределен.

Моя голова не кружилась, а мое сердце не страдало от приступа. Я стал свободен, когда обнаружил, что во сне цепь вокруг ног не была железной, я был связан только иллюзией. Я мог освободиться в любое время. Но до тех пор, пока мы не знаем, что есть иллюзия, а что — реальность, прошлое действует со всей силой.

Каждому королю нужен советник. Каждому сердцу нужна голова, которая даст ему глаза и уши, чтобы соприкасаться с реальностью. Но не позволяйте голове злоупотреблять этой ролью; это и есть предательство собственного сердца.

Новая интерпретация моих снов может быть названа биоэнергетической интерпретацией, потому что она относится к динамическому взаимодействию между частями моего тела, которые являются аспектами моей личности. Предыдущая интерпретация была более фрейдистским анализом, Я считаю обе интерпретации правильными; последняя просто идет глубже, чем предыдущая. Я понял, что сны являются темой для различных интерпретаций и каждая ценна в той степени, в которой она бросает свет на поведение и позицию видевшего сон.

Озарения, вызванные снами, все еще оставили мне проблему жесткости в груди. Вовлеченное в нее мышечное напряжение должно было уменьшиться, если я собирался освободить мое сердце. Проникновение в сущность сна не открыло мое сердце; однако оно открыло путь для перемен.

Важным тезисом в биоэнергетике является тезис о том, что изменения в личности происходят при условии изменения телесных функций: более глубокого дыхания, возрастания подвижности, более полного и свободного самовыражения. В этом отношении ригидность мышц моей груди означала ограничение существования. Я осознавал это в прошлом и работал с ней. Вдобавок мой массажист, который был натренирован в биоэнергетике, старался расслабить мышцы грудной клетки. Результаты были отрицательны. Моя грудь становилась тверже при любом давлении на нее, и я был не способен сделать многое из того, что хотел. Ситуация начала меняться в течение последнего года.

Изменения заключались в осознании того, что сопротивление уменьшилось. Я чувствовал, как при применении надавливания мог поддаваться. Соответственно я попросил одного биоэнергетического терапевта применять мягкое ритмическое надавливание на мою грудную стенку в то время, когда я лежал на дыхательном табурете. Как только он делал это, я начинал кричать; крик постепенно углублялся, и я чувствовал, что этот звук идет от боли в моем сердце, от сильного желания любить и от любви, которую я крепко хранил под контролем все эти годы. К моему удивлению, агонизирующее рыдание не продолжалось очень долго. Я вдруг начал смеяться, и чувство радости распространилось по моему телу. Этот опыт заставил меня увидеть, как близко друг с другом находятся смех и слезы. Состояние радости показало, что в данный момент моя грудь была мягкой и глаза открыты.

Так же как одна ласточка весну не делает, так и один случай не создает новую личность. Процесс нужно повторять, может быть, много раз. Вскоре после этого случая у меня была подобная реакция на другую процедуру. В воскресенье днем мы с женой выполняли биоэнергетические упражнения. Мои плечи были зажаты, и я попросил ее поработать с -ними. Самой болезненной областью был угол между шеей и плечами, близко к тому месту, где лестничные мышцы присоединяются к верхним ребрам. Я сидел на полу, а она стояла надо мной. Она надавливала кулаками на эту область, и боль была мучительной. Я разразился рыданиями, которые исходили из глубины груди. И снова минуту спустя или около того прорвался смех освобождения и возвратилось чувство радости.

Обобщение моего опыта за последние пять лет привело меня к нескольким выводам. Первый поддерживает идею, выраженную ранее, что терапия, рассматриваемая как процесс роста и развития, бесконечна. Работа с терапевтом закладывает фундамент для этого процесса. Она также запускает в действие силы внутри личности, которые действуют для того, чтобы увеличить или расширить все аспекты себя (самоосознание, самовыражение и самообладание), силы, которые действуют как на сознательном, так и на бессознательном уровне. Сны являются выражением действия этих сил на бессознательном уровне. Сознательно человек должен быть предан идее перемен, чтобы продолжать рост и развитие.

Второй вывод состоит в том, что обязательство перед ростом включает обязательства перед телом. Много людей в настоящее время очаровано идеей роста, человеческий потенциал движения основан на этой идее, и они занимаются рядом вещей, направленных на развитие личностного роста. Эта деятельность может быть полезна, но если тело игнорируется, то она превращается в игры, которые могут быть интересными, возможно, даже забавными, но не являются серьезным процессом роста. Личность, не может быть оторвана от тела, и самоосознание не может быть отделено от осознания тела. Наконец, для меня путь роста лежит через контакт со своим телом и понимание его языка.

Третий вывод вводит ноту смиренности в эту дискуссию. Мы не можем изменить себя любым усилием воли. Это то же, что пытаться оторвать себя от земли за волосы. Изменения произойдут, когда человек готов к этому, стремится и способен измениться. Эта нельзя навязать. Это начинается с самопринятия* и самоосознания и, конечно же, с желания измениться. Чувство страха перемен, однако, важно. Например, мой собственный страх смерти от сердечного приступа. Нужно учиться настойчивости и терпимости. Это телесный феномен. Тело постепенно развивает терпимость как наиболее энергетический способ жизни, делает чувства сильнее и свободнее, а самовыражение полнее.

Сущность терапии.

Мое личное путешествие в самооткрытие со времени, когда у меня была первая терапевтическая сессия с Райхом, до настоящего времени занимает тридцать лет. В свете опыта, описанного в предыдущей части, я могу сказать, что мне потребовалось тридцать лет, чтобы достигнуть моего сердца. Но это не совсем правда. Я достигал сердца много раз за этот долгий промежуток времени. Я был сильно влюблен и остаюсь таким же в настоящее время. Прежде я испытывал радость от любви. В настоящее время это чувство отличается от того. В прошлом на мое сердце оказывал влияние кто-нибудь или что-нибудь извне — человек, песня, рассказ. Девятая симфония Бетховена и так далее. Мое сердце открывалось, а затем закрывалось снова, потому что я был напуган и думал, что мне нужно защищать его. Сейчас страх ушел, и мое сердце остается относительно закрытым.

Тридцать лет, в течение которых я был практикующим биоэнергетическим терапевтом, также многому научили меня относительно людей. Работая с людьми, я учился у них. В некоторых случаях их борьба была параллельна моей, и помогая им, я помогал себе. Мы все стремились к одной цели, хотя только некоторые знали ее. Мы говорили о наших страхах, проблемах и сексуальной неустроенности, но не упоминали страх открыть сердце и сохранить его открытым. Моя райхианская основа ориентировала меня на достижение оргастической потенции, которая определенно важна, но взаимосвязь между открытым сердцем, способностью любить полно и оргастической потенцией не была подчеркнута.

В течение уже многих лет эта взаимосвязь знакома мне. Тезис книги «Любовь и оргазм», опубликованной в 1965 г., таков, что любовь является условием для полного оргастического ответа. Любовь и секс были уравнены, потому что секс рассматривался как выражение любви. Однако книга конкретно занималась сексуальными проблемами, только случайно затрагивая чувство страха и неспособность человека открыть свое сердце для любви. Я не сомневаюсь, что мой собственный страх помешал мне рассматривать этот аспект более полно. Только после того как мой страх рассеялся, я смог проникнуть в сущность терапевтической проблемы.

Сущностью является сердце. По-латински cor означает сердце. Наше слово «коронарный» отражает это значение. Мы должны понимать, что сердце видимо, наиболее чувствительный орган в организме. Наше существование зависит от его устойчивой ритмичной деятельности. Когда этот ритм даже на мгновение изменяется, например, когда сердце замирает или скачет, мы переживаем беспокойство за саму сущность нашей жизни. Человек, который в жизни рано пережил подобное беспокойство создаст множественные защиты, чтобы оградить свое сердце от опасности любого нарушения его функционирования. Он не позволит легко находить контакт с его сердцем и не будет реагировать на мир от всего сердца. Эти защиты станут развиваться в течение жизни, пока, наконец, они не сформируют мощный барьер против любой попытки достичь сердца. При успешной терапии эти защиты изучаются, анализируются по отношению к жизненному опыту человека и тщательно прорабатываются, прежде чем удастся достичь сердца человека.

Для того чтобы сделать это, защиты должны быть поняты как развивающийся процесс. Это наилучшим образом может быть объяснено с помощью диаграммы, показывающей защитные слои, как концентрические круги (рис. 10).

[Надписи окружностей от центра во вне: IV. Сущность: Любовь, Сердце; III. Эмоциональный слой: Гнев, Боль, Отчаяние, Страх; II. Мышечный слой: Хроническое мышечное напряжение; I. Слой эго: Отрицание, Недоверие, Обвинение, Проекция, Рационализация.]

Рис. 10.

Слой эго содержит психическую защиту и является крайним слоем личности. Типичные защиты эго это:

1. Отрицание;

2. Недоверие;

3. Обвинение;

4. Проекция;

5. Рационализация и интеллектуализация.

Мышечный слой, где обнаруживается хроническое мышечное напряжение, поддерживающее защиту эго и в то же время защищающее человека от нижних слоев подавленных чувств, которые он не отваживается выражать.

Эмоциональный слой включает подавленные чувства гнева, паники или ужаса, отчаяния, печали и боли.

Сущность или сердце, из которого исходит способность любить и быть любимым.

Терапевтический подход не может быть ограничен только первым слоем, хотя он тоже важен. В то время, когда мы помогаем человеку осознать его тенденции к отрицанию, проецированию, обвинению или рационализации, это сознательное осознавание редко влияет на мышечное напряжение или освобождает подавленные чувства. В этом заключается слабость чисто вербального подхода, так как он неизбежно ограничен первым слоем. Если мышечное напряжение не поддается воздействию, осознанное понимание легко может перерасти в другой вид рационализации с сопутствующим обстоятельством, но измененной формой отрицания или проекции.

Неспособность вербальной терапии произвести значительные изменения в личности является причиной возросшего интереса к невербальному и телесному подходам. Во многих новых терапевтических техниках существует тенденция пробудить и освободить подавленные чувства. Часто акцент делается на вызывании криков. Нередко пациент также будет переживать гнев и печаль и может выражать сильное желание.

Долгое время это было одной из стандартных техник в биоэнергетике. Крики не вызывают сильного отреагирующего эффекта, но они похожи на взрыв внутри личности, который мгновенно разрушает жесткость, созданную хроническим мышечным напряжением и подрывает защиты эго на первом уровне. Плач и глубокие рыдания производят похожий эффект, смягчая и расплавляя жесткость тела. Высвобождение гнева также целительно, когда гнев выражается под контролем и в терапевтической ситуации. В этих условиях он не обладают разрушающим действием и может быть интегрирован в эго человека. Гораздо сложнее пробудить чувство страха и еще более важно извлечь его наружу. Если панику или ужас не вызвать на поверхность и не проработать, то катарсический эффект освобождения от крика, гнева или печали кратковременен. Пока пациент не способен противостоять своему страху и понять его причины, он будет продолжать кричать, плакать и сердиться при любых внешних переменах в его личности. Он заменит катарсический процесс на подавляющий, а в направлении роста не произойдет значительных перемен. Он останется пойманным в ловушку между сдерживающими силами, которые он не понял и не проработал, и желанием достичь моментального катарсического освобождения.

Тем не менее для терапии является важным позволить выразить эти подавленные чувства. Читатели, знакомые с моими предыдущими работами по биоэнергетике, знают, что это наша постоянная политика -открывать и давать выход этим чувствам, потому что их освобождение делает доступной энергию, необходимую для процесса перемен. Человек должен выпускать эти чувства снова и снова, чтобы дать доступ к энергии, необходимой для роста.

По моему мнению, работа только с третьим слоем не принесет желаемых результатов. Игнорирование первого и второго слоев не исключает их. Они не действуют мгновенно, т. е. пока длится отреагирующий эффект. Однако когда человеку нужно будет выйти в мир и действовать соответственно взрослому, он заново установит свои защиты. Он не сможет делать по-другому до тех пор. пока регрессивный или отреагирующий способ не будет приемлем для внетерапевтической ситуации. Покажется логичным работать вместе как с первым, так и с третьим слоем, потому что они дополняют друг друга, первый имеет дело с интеллектуальными, а второй с эмоциональными защитами. Но такой связи сложно достичь, потому что единственная прямая связь между этими слоями проходит через слой мышечного напряжения.

Если человек работает прямо со вторым слоем, то он может перемещаться при необходимости в первый или в третий слой. Так, работая с мышечным напряжением, можно помочь человеку понять, как психологическая позиция обусловливается зажатостью или жесткостью его тела. И когда это целесообразно, человек может установить контакт и раскрыть подавленные чувства, мобилизуя сокращенные мышцы, которые ограничивают и сдерживают выражение чувств. Например, крик сдерживается мышечным напряжением в горле. Если применить крепкое нажатие пальцами на передние лестничные мышцы вдоль боковой поверхности шеи в то время, когда человек издает громкий звук, то этот звук часто будет превращаться в крик. Как правило, крик будет продолжаться после прекращения надавливания, особенно когда существует потребность в крике. Следуя за криком, человек перемещается в первый слой, чтобы определить, о чем был этот крик и почему было необходимо подавлять его. В этом случае все три слоя вовлечены в анализ и проработку позиции защиты. Оставляя внимание на проблеме тела в случае с зажатым и напряженным горлом, переведите процедуру от исключительно отреагирующего маневра к открывающему, ориентированному на рост процессу.

Для меня нет необходимости подчеркивать, что работа единственно с мышечным напряжением, без анализа психической защиты или пробуждения подавленных чувств, не является терапевтическим процессом. Работа с телом, такая как массаж и йога, очень ценна, но это не специальная терапия по своей сущности. Однако мы чувствуем, что для каждого человека так важно находиться в контакте со своим телом и уменьшать состояние напряжения, что мы поощряем своих пациентов к выполнению биоэнергетических упражнений в одиночку или в классе, так же как и регулярного массажа.

Давайте предположим в целях дискуссии, что существует возможность уменьшить любую защитную позицию в личности. Как будет функционировать здоровый человек? Как будет выглядеть диаграмма?

Будут существовать все те же четыре слоя, но теперь они станут скорее координирующими и находящими выражения слоями, чем защитными. Все импульсы будут протекать от сердца, а это говорит о том, что человек начнет вкладывать сердце во все, что он делает. Это означает, что он будет любить то, чем он занимается, работа ли это, игра или секс.

Также он станет эмоционально реагировать во всех ситуациях: его ответы всегда будут основываться на чувствах. Он может быть зол, опечален, напуган или радостен в зависимости от ситуации. Эти чувства будут представлять искренние ответы, потому что они свободны от пагубного влияния подавленных эмоций, происходящих из детских переживаний. И так как его мышечный слой освободится от хронического напряжения, его действия и движения станут грациозными и эффективными. С одной стороны, они будут отражать его чувства, а с другой, будут предметом контроля его эго (рис. 11).

[Надписи окружностей от центра во вне: IV. Сущность: Любовь, Сердце; III. Эмоциональный слой: Удовольствие, Радость, Хорошие чувства, Боль, Печаль; II. Мышечный слой: Грациозная координация, Эффективные действия; I. Сознательный слой эго: 1. Само-осознание, 2. Само-утверждение, 3. Само-обладание.]

Рис. 11.

Таким образом, они станут соответствующими и скоординированными. Основным качеством человека будет чувство свободы в противоположность ограничениям; как основное расположение духа утвердится здоровье. Человек будет радостным или печальным в соответствии с обстоятельствами, но во всех своих реакциях он будет сердечным.

В описании такого человека я говорю об идеале. Пока никто не может достичь идеального состояния, никто не находится так близко к своему сердцу, что может ощутить мгновение радости, когда его сердце открывается и освобождается. Когда сердце полностью закрыто миру, оно перестает биться, и человек умирает. Печально видеть, как много людей идут по жизни скорее мертвыми, чем живыми.

Страх.

Защиты как психические, так и соматические затронутые в предыдущей главе, в настоящем времени имеют функции охраны человека от тревоги. Наиболее сильная тревога ассоциируется с нарушениями в функционировании сердца. Ранее я упоминал, что любая нерегулярность в ритме сердца обычно приводит к этому эффекту. Так же верно и то, что любые затруднения в дыхательном процессе вызовут страх. Каждый, кто наблюдал пациента с астмой, пытающегося восстановить свое дыхание, может понять тот сильный страх, который появляется в результате сложностей с дыханием. Мы можем широко постулировать концепцию, что любой ряд обстоятельств, вмешивающихся в действие жизненно важных функций организма, будет вызывать страх. Дыхательный процесс вряд ли менее важен для жизни организма, чем кровообращение.

Связь между трудностями в дыхании и страхом была известна Фрейду. В своей последней книге «Депрессия и тело» я приводил описания Эрнста Джонса, биографа Фрейда, из которых ясно, что Фрейд знал об этом. В письме годом позднее он (Фрейд) также отмечал, что страх, являющийся реакцией на затруднение дыхания, — активная действующая сила, у которой нет психического уточнения, может стать выражением любого накопленного напряжения. Перевод с технического языка психоанализа означает, что накопление напряжения повлечет нарушения дыхания и вызовет страх. К сожалению, ни Фрейд, ни традиционный психоанализ не последовали этому руководству, которое открыло бы путь к биологическому пониманию личностных расстройств. Эта взаимосвязь, которую самостоятельно установил и исследовал Райх, стала основой его терапевтического подхода и привела к биоэнергетике.

Другой ключ к решению природы страха был предложен Ролло Мэем, который проследил значение слова «страх» от его немецкого корня Angst, означающего «удушье в тесноте». Теснота может относиться, например, к родовому каналу, через который проходит каждый из нас на пути к самостоятельному существованию. Этот проход может быть преисполнен страхом, потому что он представляет переход к независимому дыханию организма. Любые трудности, которые будет испытывать организм младенца при установлении своего независимого дыхания, будут угрожать его жизни и создавать физиологическое состояние страха. Но теснота также может относиться к шее — узкому соединению между головой и остальным телом, через которое воздух проходит в легкие и кровь течет в голову. Удушье в этой области также является прямой угрозой жизни и приведет к страху.

У меня был случай, когда я наблюдал драматический эпизод внезапного удушья и видел интенсивный страх, вызванный этим. Это случилось во время первой сессии с пациенткой, во время того, как она лежала на дыхательном табурете, позволяя дыханию сделаться глубже и полнее. Вдруг она резко встала в абсолютном состоянии паники, говоря сдавленным голосом: «Я не могу дышать. Я не могу дышать». Я убедил ее, что все будет в порядке, и меньше чем через минуту она разразилась глубокими мучительными рыданиями. Как только она начала плакать, ее дыхание снова стало легким. Случившееся было ясно для меня. Не ожидая эмоциональной разрядки, она расслабила грудь и открыла горло, в результате чего в него прорвался сильный импульс плача. Этот импульс появился из глубокого чувства печали, запертого в ее груди. Она среагировала бессознательно, пытаясь задушить импульс, а вместо этого закончила удушением своего собственного дыхания.

В первой главе я упоминал, как при похожих обстоятельствах в моей личной терапии с Райхом у меня вырвался крик. Если бы тогда я попытался заблокировать крик, то уверен, что подавился бы им и у меня появилось бы сильное беспокойство. После освобождения от крика, который продолжался некоторое время, дыхание моей пациентки стало глубже и свободнее, чем до случившегося. Я видел многих пациентов, которые откашливались чувствами, прорывавшимися, когда открывалось горло, и их дыхание становилось глубже. Удушье всегда сопровождается чувством страха. Это наблюдение поддерживает определение страха, данное Мэем, и также показывает механизм, с помощью которого напряжение в шее и горле создает помехи дыханию, что вызывает страх.

Подобный набор мышечного напряжения, сосредоточенного в диафрагме и около талии, может мешать дыханию, ограничивая движение диафрагмы. Это было полностью подтверждено радиологическими исследованиями*. Диафрагма является основной дыхательной мышцей, и ее работа сильно зависит от эмоционального стресса. Она реагирует на стресс сокращением. Если оно становится хроническим, создается предрасположенность к страху. Я определил этот страх как страх падения и поговорю об этом позднее.

Диафрагма лежит как раз над другим каналом, или сужением, — талией. Этот путь соединяет грудную клетку с животом и тазом. Импульсы проходят через это сужение к нижней части тела. Любые помехи в этой области будут заглушать поток крови и чувств к гениталиям и ногам, вызывая тревогу, создавая страх падения с последующей задержкой дыхания.

Возникает вопрос: какие импульсы заглушаются в талии? Ответ естественный — это сексуальные импульсы. Дети учатся контролировать свои сексуальные импульсы, втягивая живот и поднимая диафрагму. Викторианские женщины достигали такой же цели корсетами, которые перетягивали талию и мешали движению диафрагмы. Таким образом, сексуальный страх тесно связан с нарушениями в дыхании или, словами Ролло Мэя, с «удушьем в тесноте».

Основным райхианским предположением было то, что сексуальный страх присутствует во всех невротических проблемах. В биоэнергетике мы наблюдаем это предположение, подтверждающееся от случая к случаю. В нашу эпоху сексуальной искушенности немногие пациенты приходят на терапию, жалуясь на сексуальный страх. Однако жалобы на сексуальные нарушения являются довольно частыми. В основе этих проблем лежит глубокий страх, который не осознается, пока напряжение вокруг талии не уменьшается. Подобно этому большинство пациентов не осознают свой дыхательный страх. Пациентка, которую я описывал ранее, не сознавала, что у нее имеется страх по поводу дыхания. Ей удавалось скрывать этот страх внешне, неполностью открывая горло и дыша не в полную силу. И только тогда, когда она попыталась сделать это, ее страх заявил о себе. Таким же образом люди могут защищать себя от сексуального страха, не позволяя сексуальным чувствам наполнять таз. Перетягивая талию, они могут отрезать чувство любви в сердце от прямого соединения с возбуждением в гениталиях. Сексуальные чувства становятся ограниченными для гениталий. Тогда эго рационализирует это разъединение, утверждая, что секс должен быть отделен от любви.

Иногда случается, что сильные сексуальные чувства, возникающие в сердце, развиваются спонтанно, в то время как защиты внешне еще не повреждены. Это может случиться во время терапии или вне ее. В первой главе я отмечал, что при необычных обстоятельствах человек может ступить «за пределы своего мира», или «за пределы самого себя». Этот прорыв энергии и чувств создает трансцедентальные переживания. Защиты временно уступают, позволяя сексуальным чувствам течь свободно и приводя к полному оргастическому освобождению с интенсивным удовольствием и удовлетворением. Однако, в большинстве случаев человек пытается задушить эти чувства, потому что не способен отказаться от своих защит. Если это происходит, то он обнаруживает серьезный страх, которую Райх назвал оргазмическим страхом.

Я начал эту главу с утверждения, что защиты служат для охраны человека от страха. Затем я обсудил природу страха и связал его с ощущением некоторых нарушений в нормальном функционировании организма, с затруднением в дыхании, обычно удушьем в узких местах, и со страхом падения. Однако в конечном счете мы увидели, что при отсутствии защиты или при ее разрушении страх отсутствует, имеет место только удовольствие. Поэтому мы должны сделать вывод, что существуют защиты, которые предрасполагают человека к страху или более определенно создают условия для страха.

Как действуют зашиты в этих двух сравнительно противоположных направлениях, защищая от страха и в это же самое время устанавливая подмостки для него? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны ясно понимать, что защитное положение, или поза тела, развивалось не для охраны человека от страха, т. е. ее сегодняшняя функция, а более для того, чтобы защитить его от переживаний, либо от нападения или отвержения. Если человек был подвержен повторным нападениям, то он будет создавать защиты от опасности в будущем. Страны делают то же самое с военными учреждениями. В один момент как на личностном уровне, так и на государственном поддержание защит становится частью образа жизни. Однако существование защит поддерживает страх нападения, и человек чувствует оправдание в дальнейшем укреплении защитных позиций. Но защиты также запирают человека внутри себя, и в конечном результате он становится заключенным в своих собственных защитных структурах. Если он не будет делать попыток выбраться наружу, то останется относительно свободным от страха за этими стенами.

Опасность возникает (а сигналом опасности является страх) только тогда, когда человек пытается приоткрыть, выбраться или сбросить свои защиты. Опасность может быть нереальной, и человек может знать это на сознательном уровне, но она ощущается как реальная. Каждый пациент, который приоткрывает или отбрасывает защиту, замечает: «Я чувствую себя уязвимым». Конечно, он уязвим, мы все такие же, это природа жизни, но мы не чувствуем себя уязвимыми, если мы не боимся нападения. Мы все смертны, но мы не чувствуем, что собираемся умирать, до тех пор, пока не ощущаем каких-то серьезных неполадок в нашем теле. В момент уязвимости может возникнуть страх. Если человек запаникует, закроется и попытается восстановить защиты, то будет переживать сильный страх.

Давайте посмотрим на этот процесс биоэнергетически. Основные каналы коммуникации проходят от сердца через сужения шеи и талии к периферическим точкам контакта с миром. Если эти каналы открыты, человек открыт, и его сердце открыто миру. Наши защиты устанавливаются вокруг этих труднопроходимых участков пути. Они не перерезают всю коммуникацию полностью, потому что это означало бы смерть. Они оставляют ограниченное сообщение, или ограниченный проход. До тех пор, пока человек находится в этих пределах, он остается свободным от страха. Но это ограниченный и зажатый образ жизни. Мы все хотим быть более открытыми в жизни.

Мы имеем дело с уровнями, или интенсивностью, чувств. До того времени, пока все чувства текут наружу, не ограниченные мышечным напряжением, у человека не будет чувства страха. Страх разовьется в том случае, когда более сильное чувство попытается прорваться и задохнется в панике. В результате паники человек почти полностью закроется, подвергая опасности жизнь организма.

С этой точки зрения, любой эффективный терапевтический маневр, как правило, первоначально повлечет за собой состояние страха. Это объясняет то, почему развитие беспокойства в терапии часто расценивается как положительный знак. Оно заставляет человека более объективно взглянуть на свои защиты и облегчает работу над страхами как на психическом, так и на мышечном уровне. Прогресс в терапии отмечен более сильным чувством, более сильным беспокойством, и, наконец, большим удовольствием.

Эти идеи относительно природы страха отображены на рис. 12, который показывает поток чувств параллелен потоку крови, несущей кислород для поддержания жизни и питание всем клеткам организма.

[Надписи (сверху – вниз, слева — направо): Головной отдел: 1. Мозг, 2. Глаза – уши, 3. Рот — нос, 4. Руки; Шея; Диафрагма; Талия; Хвостовой отдел: 1. Пищеварительная система, 2. Органы выделения, 3. Гениталии, 4. Ноги.]

Рис. 12.

Основными органами головы являются мозг, чувствительные рецепторы, нос и рот. Помимо мозга, основные функции этой части тела имеют отношение к принятию. Руки способствуют этому. Кислород, пища и сенсорная стимуляция поступают через голову. Нижняя часть живота и таз связаны с выделением: с удалением из организма продуктов распада и сексуальной разрядкой. В биоэнергетике мы расцениваем ноги как органы разрядки, потому что они перемещают тело и заземляют его. Эта противоположность телесных функций является основой концепции, что головной отдел тела принимает участие в процессах, которые приводят к повышению уровня энергии или возбуждения, в то время как хвостовой связан с процессами, приводящими к разрядке энергии.

Поддержание жизни зависит не только от постоянного поступления энергии (пища, кислород и стимуляция), но также и от разрядки соответствующего количества энергии. Я хочу подчеркнуть, что здоровье -это состояние относительного баланса с соответствующим принятием в расчет дополнительной энергии для роста и репродуктивных функций. Недостаток поступления энергии приведет к истощению ее запасов и замедлению жизненных процессов. Если уровень разрядки недостаточен, то первым результатом этого будет появление чувства страха. Это иногда случается в терапии, когда в результате глубокого дыхания энергия, или возбуждение, в организме повышается, а человек не может эмоционально отреагировать из-за сдерживания в самовыражении. Человек становится нервным и беспокойным, однако это состояние пройдет, как только у него будет эффективная разрядка в плаче или гневе. Сталкиваясь с невозможностью совершить подобную разрядку, человек должен ограничивать свое дыхание.

Для большинства людей страх является временным состоянием, вызванным ситуацией, при котором перевозбуждается тело. Люди стремятся находиться в состоянии относительного энергетического баланса. К сожалению, уровень энергии этого балансированного состояния низок, поэтому многие люди жалуются на хронические утомление и усталость. Увеличение энергии рискует вызвать тревогу, которую обычный человек не может выносить без некоторой терапевтической поддержки. Эта поддержка состоит в том, чтобы помочь человеку понять его тревогу и помочь ему разрядить свое возбуждение через выражение чувств. У людей, чьему самовыражению ничто не препятствует, уровень энергии может поддерживаться на высоком уровне, в результате чего тело становится живым и энергичным и полностью реагирует на любые жизненные ситуации.

Следует отметить, что жизнь не является пассивным действием. Организм должен быть открыт и досягаем, чтобы отдавать и получать все, что требуется. Это справедливо как для кислорода, так и для пищи. В младенчестве обе функции (дыхание и еда) используют одинаковый физиологический механизм — вбирание в себя. Младенец набирает воздух в свои легкие точно так же, как он засасывает молоко через рот. И в связи с тем, что обе функции используют одинаковый механизм, нарушение в одной из них будет влиять на другую.

Рассмотрим, что случается с ребенком, которого слишком рано отнимают от груди. Большинство младенцев не принимают потерю своего первого объекта любви с готовностью. Они плачут и тянутся к груди ртом и руками. Это их способ выражения любви. Если им не удается эта попытка, то они становятся беспокойными и нервными. Такое поведение младенца часто вызывает враждебную реакцию со стороны матери, и младенец или ребенок скоро понимает, что должен сдерживать свое желание. Это приводит к тому, что мышцы шеи и горла напрягаются и блокируют этот импульс. В результате страдает дыхание, потому что зажатое горло также блокирует побуждение дотянуться до груди и набрать воздуха. Тесная связь между нарушениями в кормлении и дыханием была описана Маргарет Риббл в книге «Права младенцев» /13/.

Я описал кормление как пример активного процесса раскрытия и достижения принятия. Раскрытие и достижение являются экспансивными движениями организма к источнику энергии или удовольствия. То же самое действие подразумевается, когда ребенок ищет контакта со своей матерью, игрушкой или позднее, уже взрослым, с любимым человеком. Нежный поцелуй — похожее действие. Когда ребенок вынужден блокировать эти действия, то у него как на психическом, так и на мышечном уровнях установятся защиты, которые будут сдерживать подобные импульсы. Со временем эти защиты найдут отражение в теле и в форме хронического мышечного напряжения и в психике как характерологические позиции. В то же время память о пережитом подавляется и создается идеал эго, который ставит индивидуума выше стремления к контактам, близости, впитывания и любви.

На этом примере мы можем видеть связь между различными уровнями личности. На поверхности т. е. на уровне эго, защита принимает форму идеала эго, который говорит: «Плакать — это не по-мужски», — и отрицание: «Я не хочу этого, как бы то ни было». Эта защита тесно связана с мышечным напряжением в горле и руках, которое блокирует импульс открытия и дотягивания. На телесном уровне вопрос спорный: по-мужски плакать или нет. Когда напряжение становится очень сильным, то человеку практически невозможно плакать. Подобное напряжение обнаруживается в плечах, что делает сложной способность полностью вытянуть руки. На более глубоком эмоциональном уровне существуют подавленные чувства печали, отчаяния, ярости и гнева с импульсами причинять боль плюс страх и тоска. Все это нужно проработать, прежде чем сердце человека сможет снова полностью открыться.

Пока человек не умер, его сердце жаждет любви, его чувства требуют выражения, его тело хочет быть свободным. Но если он сделает любое сильное движение в этом направлении, его защиты заблокируют импульс и отбросят этого человека к страху. В большинстве случаев такой страх настолько силен, что человек отступает и закрывается, даже если это означает сохранение уровня энергии низким, желания на минимуме, а жизнь замершей. Существовать, боясь жить полной жизнью, -состояние большинства людей.


Просмотров 428

Эта страница нарушает авторские права





allrefrs.ru - 2022 год. Все права принадлежат их авторам!