Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Глава 6: Флорида и Калифорния: 1968 год 4 часть



Сам Арнольд в мюнхенские дни вовсе не нуждался в мастурбации. Со всех сторон его окружали женщины, готовые на все ради прекрасного культуриста. Арнольд, который в Тале совсем не интересовался женщинами, посещал в Мюнхене самые известные публичные дома. Когда Курт Марнул приехал в город, чтобы проведать его, возбужденный Арнольд повел Курта на экскурсию по публичным домам, восклицая: «Всю свою предшествующую жизнь я занимался ерундой. Грац – это место для стариков. Вот где настоящая жизнь». Сексуальная жизнь не миновала и гимнастического зала. Гомосексуалистов всегда страстно влекло к культуристам. И многие из них извлекали из этого финансовую выгоду. Как указывает Питер Мак Гау, журналист‑культурист, связанный с этим видом спорта с начала шестидесятых годов, логическим выводом из накачивания своих мышц до такой степени, чтобы приводить в восхищение публику, является оплата ущербными проявлениями сексуальности. В середине шестидесятых годов многие из мюнхенских гомосексуалистов каждый вечер собирались у Путцигера, наблюдая за тем, как тренируются культуристы. Некоторые из них готовы были предложить высокую оплату любому из культуристов, пожелавшему позировать для двусмысленных снимков. В книге «Арнольд: воспитание культуриста» Шварценеггер рассказывает об одном из судей на конкурсе за титул «Мистер Европа» среди юниоров, скрыв его под псевдонимом Шнек. Этот судья, владелец гимнастического зала и журнала, пригласил его в Мюнхен и предложил вступить в гомосексуальную связь. Арнольд пишет, что он выслушал предложения Шнека (на самом деле это был Путцигер), но отказал ему, равно как и другим культуристам‑гомосексуалистам, которые ошивались вокруг гимнастического зала. Арнольд был молод, обаятелен, умен, остроумен, желанен и талантлив до крайности. Он оплатил свои долги культуриста и заслужил успех, ждавший его впереди.

 

Глава 4: Лондон

 

Не прошло и двух месяцев после начала работы в Мюнхене, как Арнольд принял участие в конкурсе «Мистер Вселенная – 1966», организуемом Национальной ассоциацией культуристов‑любителей (известной также как NABBA) в Лондоне. Поскольку Путцигер платил ему гроши, а сам он еще в Мюнхене не обжился, приятели Арнольда – культуристы сложились и купили ему билет, Гельмут Ридмейер, умудренный опытом спортсмен, хорошо знавший британский мир бодибилдинга, предложил Арнольду досконально ввести его в курс дела и поехал с ним в качестве переводчика. Они остановились в отеле «Ройял» неподалеку от лондонского Британского музея и тренировались в клубе «Уэстсайд Хелс Клаб» в Кенсингтоне. Соревнования «Мистер Вселенная» были престижными: последний раз в них побеждал Микки Харджитей, а звезда фильмов о Джеймсе Бонде Шон Коннери был одним из его участников. Председатель НАББА Оскар Хейденстам пришел в замешательство, увидев молодого австрийца, прибывшего в Лондон в полной боевой готовности – с короткой стрижкой ежиком, привлекательной внешностью и фигурой, прямо‑таки обреченным на успех. Сегодня Хейденстам с нежностью вспоминает свои первые глубокие впечатления об Арнольде. Он сидел вместе с ним, когда кто‑то из друзей (вероятно, Ридмейер) вошел в комнату и заговорил с Арнольдом по‑немецки. Шварценеггер сказал ему с упреком: «Разве ты не знаешь, что это дурной тон – говорить на немецком, когда с нами сидят люди, не понимающие его?» Хейденстам буквально онемел от столь изысканной учтивости девятнадцатилетнего молодого человека и никогда не забывал этого случая. Годы спустя, прекрасно зная, что Сью Мори, а в дальнейшем Мария Шрайвер не знают немецкого, Арнольд, тем не менее, говорил на своем языке в их присутствии. Но к этому времени он был богат, знаменит и добился признания. Сейчас же в Лондоне, на пороге соревнований «Мистер Вселенная», его природная сообразительность подсказала, как использовать подвернувшийся момент с максимальной выгодой: на всесильного Хейденстама его манеры произвели благоприятное впечатление, а его немецкий друг был поставлен в неловкое положение, ощутив при этом превосходство Арнольда.



С того самого момента, как он вышел на помост «Викториа‑пэлес» в Лондоне на исходе сентября 1966 года, всем, кто его видел, стало ясно, что Арнольд Шварценеггер скоро будет царствовать безраздельно. Еще до начала состязаний этот гигант с лицом младенца и полотенцем на бедрах прохаживался за кулисами с самодовольным видом, в то время как фаворит конкурса американец Чет Йортон разминался неподалеку, убежденный, что победа – у него в кармане. Ему‑то она и досталась. Чет Йортон стал первым в борьбе за титул «Мистер Вселенная – 19б6», но ведь Арнольд Шварценеггер, новичок из Австрии, занял второе место. Обычно Арнольд не любил оставаться вторым, но в этот раз он, вероятно, не был особенно огорчен. В глубине души Арнольд должен бы сознавать, что он победил. Ибо с его фигурой, непосредственностью и беспечным обаянием он ураганом пронесся по конкурсу «Мистер Вселенная» и околдовал обычно циничную британскую аудиторию, заслужив два вызова на бис и громовые овации. Американский миллиардер и почитатель культуризма Дж. Пол Гетти сидел в первом ряду и наблюдал за Арнольдом, который добился на конкурсе по существу всего, кроме разве что, титула «Мистер Вселенная». Арнольд очаровал Пола Гетти, как и Джима Сейвила, британца, президента NABBA и знаменитого диск‑жокея, проницательного актера, известного своими длинными светлыми волосами и тем, что он неизменно приветствовал телезрителей словами «Привет, парни и девахи», произносимыми с сильным ливерпульским акцентом.



Сейвил был профессиональным шоуменом и сразу же понял, что в лице Арнольда, девятнадцатилетнего и малоопытного, он встретил равного себе. Он почувствовал, что за гипнотическим влиянием Арнольда на аудиторию стоит не только его гигантская фигура и накачанные мускулы, но и умение подыграть зрителю и показать себя наилучшим образом. Короче говоря, Арнольд прямо‑таки купался в лучах славы. Анализируя привлекательность Арнольда, Сейвил позже говорил: «Конечно, он был молод и сложен, как надо. Но дело не в этом. На первом плане стояли его личные качества. Когда он выходил на сцену, казалось, что включаются все прожектора. Он был сам как прожектор». Отныне Арнольд уже не затеряется в толпе. Ибо в этот сентябрьский день 1966 года в «Викториа‑пэлес» он в мгновение ока стал звездой. Впрочем, многие связанные с культуризмом специалисты были отнюдь не столь высокого мнения о Шварценеггере. Джон Ситроун, выступавший вместе с ним в конкурсе «Мистер Вселенная – 1968», сказал, что хотя Арнольд и занял второе место, вызвав восторг толпы, его ноги недостаточно развиты. В те дни немецкие и австрийские культуристы, в отличие от своих американских коллег, уделяли больше внимания развитию торса и зачастую игнорировали ноги. Одним из наиболее проницательных свидетелей молниеносного взлета Арнольда к славе и успеху, видевших его выступление на конкурсе 1966 года, был Рик Уэйн. Родился он на Сент‑Люсии, где в настоящее время издает газету «Стар». Рик – в прошлом «Мистер Мир», «Мистер Вселенная», «Мистер Америка» и «Мистер Европа» – на протяжении десяти лет вел колонку в «Мускл энд фитнес» Джо Уэйдера и был соиздателем «Флекса». Он освещал карьеру Арнольда с момента их знакомства в Лондоне. Уэйн так описывает свою первую встречу с Шварценеггером, который попросил Гельмута Ридмейера представить их друг другу: «Он начал с заявления о том, что собирается сколотить миллион „зеленых“… Вы только подумайте – парень, который с трудом мог связать пару слов по‑английски, рассказывает мне, спотыкаясь на каждом слове, как он собирается сделать этот миллион». Уэйн утверждал, что Арнольд был способен всегда предстать в нужном свете в нужное время. «Казалось бы, у этого парня застенчивость младенца, но стоит вам застать его в более узком кругу, и вы увидите, как он заносчив; иными словами, он прямо‑таки надевает на себя эту маску младенца. Он был кем угодно, но отнюдь не скромнягой, хотя умел казаться совсем другим». После состязаний Арнольд спросил Рика, сможет ли он, по его мнению, победить Дейва Дрейпера – в то время звезду Вэйдера номер один. Рик подумал секунду и честно сказал, что далеко в этом не уверен. Арнольд изменился в лице и ответил: «А я‑то думал, что ты стоишь за меня».

С самого начала своей карьеры Шварценеггер выработал жестокое правило: добиваться от друзей стойкой преданности себе. Непримиримо жестокий по характеру, как и его отец, Арнольд, который, к слову сказать, сам всегда был верным другом, требовал полной и беззаветной отдачи от любого, с кем входил в контакт. На состязаниях «Мистер Вселенная 1966» он познакомился с таким человеком – это был Уэг Беннетт. Уэг, выбитый из колеи триумфом Арнольда на конкурсе «Мистер Европа – 1965» среди юниоров в Штуттгарте, теперь выступал в качестве судьи состязаний «Мистер Вселенная». И, как он сказал Арнольду на танцах по случаю завершения конкурса, считал, что Шварценеггер должен был победить. Сидя в одиночестве в плисовом костюме и нескладных брюках, Арнольд поблагодарил Уэга на ломаном английском. Уэг пригласил, его к себе домой в Форест Гейт, где он и его жена Диана держали два гимнастических зала. Беннетты всегда занимали в британском мире культуризма видное место. Уэг был президентом Европейской ассоциации культуризма, а Диана издавала собственный журнал «Бодипауэр». Она содействовала развитию женского культуризма. Среди звезд, взошедших на конкурсе «Мистер Вселенная 1966», были «шикарные девушки» Дианы Беннетт, поднимавшие тяжести под мелодию «Хорошенькая женщина» Роя Орбисона. Урожденная Диана Вулгер, дочь английской статистки, Диана Беннетт отчасти сама была «шикарной девушкой». Ее мать и отец всегда заботились о своей внешности и держали гимнастические залы в Портсмуте на юге Англии. В шестнадцать она познакомилась и вышла замуж за Уэга, который был на несколько лет ее старше. Они составили весьма интересную пару в эпоху «раскачивающихся шестидесятых», когда повстречали Арнольда. Величавая, с экстравагантной огромной шляпой на голове, Диана была прямо‑таки наполнена страстью. Уэг, напротив, выглядел лысеющим и полноватым мужчиной, под обличьем доброго дядюшки скрывавшим, однако, некую внутреннюю силу. Это впечатление подчеркивалось лондонским просторечным произношением Уэга: его гимнастический зал располагался в Истэнде, суровом по нравам районе Лондона. Ко времени знакомства с Арнольдом Уэг и Диана уже создали вокруг себя некую таинственную атмосферу, сослужившую им добрую службу в культуристском сообществе.

Сегодня Уэг и Диана Беннетты возвели в своем доме некое подобие храма Арнольда Шварценеггера. Здесь развешаны не только его многочисленные фотографии, но и установлена величественная статуя этой суперзвезды в полный рост – суперзвезды, которой они помогали и которой продолжают поклоняться и восхищаться. Арнольд щедро отвечает им взаимностью, навещая Уэга и Диану, когда бы он ни оказался в Англии. Он приглашает их в Калифорнию, а также позвал их на свою знаменитую свадьбу. Уэг – хранитель британского очага Арнольда, естественно, всегда с радостью вспоминает его историю, его амбиции и их первое знакомство. В то время Арнольд сразу поехал к ним домой и, не желая возвращаться в Мюнхен, прожил у Беннеттов некоторое время, ночуя на диване в спальне одного из шестерых детей. Уэг имел обыкновение спрашивать у культуристов, с которыми его сводила судьба, какова их цель в жизни. "Большинство из них отвечали, – вспоминает он, – что хотят стать «Мистером Британия», «Мистером Вселенная» и т.д. Тогда я говорил: «Ну, и что дальше?» Но это было вершиной их устремлений. Однако когда я задал тот же вопрос Арнольду, его ответ был совсем не таким: «Я хочу стать величайшим культуристом в мире, величайшим культуристом всех времен и самым богатым. Я хочу жить в Соединенных Штатах, владеть кварталом и стать кинозвездой. В конечном итоге, я хочу стать продюсером». Уэг, по его словам, онемел от изумления. «Ну, с такой самонадеянностью Арнольд многого сможет достичь», – подумал он про себя. Итак, Арнольд жил у Беннеттов, съедая по восемь яиц и по куску жареного мяса на завтрак, одновременно, по словам Беннетта, убеждая их в том, что он «эксцентричный парень». Он услужливо помог Уэгу избавиться от сквозняка в зале, прибив мешки из‑под картошки к верхней части окна. Как‑то раз Арнольд провозгласил: «Я не отправлюсь спать сегодня до тех пор, пока не буду весить 255 фунтов» (на тот момент он весил 252 фунта), и начал жадно поглощать еду, то и дело поднимаясь на весы, чтобы посмотреть, сколько он теперь весит. Это действо продолжалось весь вечер, пока он не достиг своей цели.

В любых интервью, когда речь заходит об Арнольде, Диана и Уэг сразу же подчеркивают, что Диана – это мамаша Уэнди при Арнольде – Питере Пэне (персонажи книги английского писателя Д. Барри (1860‑1937) «Питер Пэн»). «Диана боготворила его. Ну, прямо‑таки боготворила», – рассказывал Уэг, упомянув, как его супруга помогала Арнольду подыскивать подружек. А Диана в порыве откровенности добавляла: «Далеко ходить не надо было. У него был какой‑то животный магнетизм, привлекавший женщин». Несомненно, был, Диана Беннетт сама стала одной из них. Диана поведала о своей интрижке с Арнольдом бывшему культуристу и журналисту, пишущему о культуризме. Любовное свидание Дианы с Арнольдом, по словам культуриста, имело место всего один раз, поскольку «он показался ей холодным. Ему было все равно. Для него все это было несерьезно». Куда более важным для Арнольда, по сравнению с мгновенной вспышкой страсти к соблазнительной Диане, было то, что Уэг Беннетт, сам не раз участвовавший в соревнованиях, не только научил его позировать, но и подобрал идеальное музыкальное сопровождение для его выступлений. Он выбрал «Исход» («Книга исхода» – вторая книга Пятикнижия (Библия)) – тему, которую Арнольд будет использовать на протяжении значительной части своей карьеры. Все это выглядит весьма забавно, учитывая членство его отца в нацистской партии. У Уэга в запасе было и кое‑что еще: когда‑то он жил и тренировался вместе с кумиром Арнольда – Регом Парком.

Диана вскоре была забыта и вернулась к роли матери, наперсницы и преданного друга, В более поздние годы, когда Уэг и Диана издавали вместе журнал по культуризму «Пик». Диана часто выступала на его страницах, фотографируясь вместе с Арнольдом, Иллюстрации время от времени становились на грань допустимого – возможно, это был розыгрыш, предпринятый Арнольдом, Дианой и Уэгом, который, как и его протеже, был искусным мастером подначки. Уэг Беннетт, наслаждаясь своей ролью наставника, вскоре после конкурса «Мистер Вселенная» представил Арнольда Регу Парку, пригласив их обоих выступить с показательными номерами в шоу, которое он организовал в Стратфорде в Восточном Лондоне. По словам Уэга, перед встречей Арнольд выглядел как взволнованный ребенок. Рег, отвыкший встречать кого‑либо, равного себе по фигуре, не мог поверить глазам своим, увидев молодого австрийца, и воскликнул: «Когда‑нибудь ты станешь лучшим культуристом в мире». Арнольд был вне себя от радости и, стремясь снискать еще большую благосклонность своего кумира, выразил желание посетить его в Южной Африке, где проживал культурист из Йоркшира. Польщенный Рег ответил: «Получишь титул „Мистер Вселенная“, и я вытащу тебя в Южную Африку». Его обещание было отнюдь не голословным, поскольку он был уверен, что Арнольд в самом деле добьется этого звания. Ибо с самого начала он понял, что Арнольд – «весьма сметливый и честолюбивый парень, который точно знает, чего хочет, и идет прямо к цели». Время показало, что Рег был прав в оценке своего нового протеже. Но тогда он и сам пал жертвой безжалостного и непомерного честолюбия Арнольда.

Первая поездка Арнольда в Лондон на конкурс «Мистер Вселенная – 1966» принесла ему статус звезды, а также прибавила много новых друзей. Он стал наследником европейского трона культуризма, утвердил себя в избранной области, завел поклонников и стал раздавать автографы. Беннетты присматривали за ним и продвигали его, Рег Парк, первый кумир Арнольда, по‑настоящему поверил в него. И когда Арнольд уезжал из Англии в Мюнхен, чтобы возобновить свои занятия в гимнастическом зале Путцигера, он уже знал, что жизнь его все быстрее набирает ход и он теперь ближе, чем когда‑либо, к осуществлению своей мечты. Однако не все было так безоблачно. На протяжении всей своей карьеры Арнольд прилагал талант популяризатора и рекламного агента к сфере культуризма. Одна из его первых целей состояла в том, чтобы полностью избежать всякой параллели между культуристами и гомосексуалистами. Чтобы добиться этого, он сделал ряд заявлений. В 1975 году Арнольд сказал: «Лично мне неизвестно, чтобы кто‑либо из успешно выступающих культуристов оказался гомосексуалистом. Однако вокруг культуризма крутится много их „голубых“ последователей. Вы можете увидеть их, к примеру, отправляясь на соревнования. И в гимнастических залах вы встретите гомосексуалистов, записывающихся в группу, только для того, чтобы поглазеть, как мы работаем. Они реагируют на нас, вероятно, как я реагирую на какую‑нибудь сексапильную женщину. Я хочу сказать, что и мне захотелось бы посмотреть на Бриджит Бордо, которая выполняла бы в зале боковые жимы в наклоне. Многие ошибаются, полагая, что мы – „голубые“ только потому, что мы привлекательны для этих людей».

А в 1976 году, комментируя сцену из своего фильма «Оставайся голодным», в которой женщина спрашивает культуриста Джо Санто, не гомосексуалист ли он, заметил: «Такого в фильме не подразумевалось. Мой персонаж в этом отношении не вызывает сомнения. Среди культуристов гомосексуалистов практически нет. Есть немного „голубых“ среди нашего окружения. Иногда они приходят в зал, чтобы иметь возможность пройти с нами в душ». Хотя Арнольд и был предельно осторожен в своих высказываниях (да, естественно, «голубые» восхищаются культуристами, идут заниматься с ними в залы, чтобы быть ближе к ним), становилось ясно, что полностью отрицать их гомосексуальность нельзя. До Арнольда, который поднял культуризм на недосягаемую высоту, предложив в качестве призов гигантские суммы денег, культуристы не имели и гроша в кармане. Они не желали работать, поскольку каждая секунда была дорога им, чтобы тренироваться и питаться, питаться и тренироваться. Таким образом, Арнольд, с его громадным талантом, с его связями с общественностью и легкой склонностью к дезинформации, забыл упомянуть об одной неотъемлемой черте культуризма – они в течение многих лет пытались свести концы с концами и зачастую не останавливались ни перед чем для решения своих финансовых проблем. Даже сегодня чемпион‑культурист Рональд Матц говорит: «Когда культуристу не хватает денег, он сделает что угодно, чтобы выжить. Некоторые очень богатые „голубые“ вкладывают деньги в атлетов, заявляя: „Я дам тебе тысячу долларов, а ты – позируй“. Иногда „голубые“ только наблюдают, как позирует культурист, и затем, после того как деньги перешли из рук в руки, фотографируют их».

А в середине шестидесятых это тем более было распространено. Британский культурист Джон Ситроун, который, вместе с женой Конни в свое время выступал в английских ночных клубах, демонстрируя свою силу и надувая нагретые бутылки из‑под воды до тех пор, пока они не лопались, так описывает английский мир культуризма того времени: «Мы все были энтузиастами культуризма, но этот спорт не приносил денег. Некоторые крупные фотографы, специализирующиеся на культуризме, были „голубыми“. Да и вокруг все время ошивалось множество гомосексуалистов». В Лондоне 1966 года на соревнованиях культуристов всегда присутствовали два «голубых» мецената от спорта. Одни из них – испанский миллионер Оскар Хейденстам, по слухам, и сейчас активно поддерживает NABBA. На протяжении последних двадцати пяти лет он появлялся на конкурсах NABBA. После конкурса «Мистер Вселенная – 1966», на котором Арнольд добился успеха, испанский миллионер разговаривал в течение нескольких часов с Риком Уэйном, а затем, по словам Уэйна, «вытащил кипу фотографий Арнольда в своем доме, снятых определенным образом, и своих собственных – в нижнем белье». Другой, еще более откровенный информатор утверждает, что ему показывали те же самые фотографии Арнольда, сделанные испанским миллионером, который, якобы, уплатил ему тысячу долларов за то, что тот провел выходные дни в его доме в Испании и позировал для подобных снимков. Арнольд Шварценеггер отнюдь не был гомосексуалистом, а скорее активным гетеросексуальным мужчиной с горячей кровью. Тем не менее, девятнадцати лет от роду, преисполненный решимости обогатиться, покорить мир культуризма и стать суперзвездой, он иногда шел на некоторые отклонения от своих принципов. Недаром Рик Уэйн говорил: «В те дни искушение подстерегало на каждом шагу». Однажды в Нью‑Йорке один культурист предложил Рику встретиться с неким г‑ном Р. «Рик, – сказал он, – этот парень – врач, у него куча денег, и он хочет встретиться с тобой. Тебе ничего не надо будет делать. Он заплатит мне только за то, что встретится с тобой». По словам Рика, такие случаи были обычными. Более того, кое‑кто мог предложить и поделиться деньгами, которые они зарабатывали, организовав встречу. Что касается г‑на Р., вспоминает Рик, «то он преследовал меня шесть месяцев. Он предлагал мне квартиру, регулярную плату, чтобы я мог ничего не делать, а только тренироваться и питаться, если стану его парнем. Я решительно отказался, и тогда он сказал: „Ну, хорошо, ты можешь передать меня своему другу“. Г‑н Р. специализировался на этом. Он подходил к культуристу, с которым был чем‑то связан, и предлагал деньги, чтобы тот познакомил его с каким‑либо другим спортсменом. Он прямо сорил деньгами. Арнольд был культуристом высшего класса, он был изюминкой, мог попросить, чего бы ни захотел, и стать для г‑на Р. лакомым кусочком».

Г‑н Р., встретившись с Гельмутом Ридмейером через британского издателя журналов для «голубых», откровенно попросил представить его «этой новой сенсации» Арнольду Шварценеггеру. Он собирается быть в Мюнхене, и может быть, Ридмейер организует там эту встречу? Ридмейер – друг Арнольда, его переводчик и лондонский гид – сказал, что, возможно, ему это и удастся. Заплатил ли тогда г‑н Р. Ридмейеру – неясно, Гельмут рассказывал об этом совершенно свободно, как если бы все было в порядке вещей. «Арнольду я его тогда представил», – говорил Ридмейер, добавив, что Арнольд не знал, как выйти из сложившейся ситуации. Ридмейер сказал ему: «Не нервничай, Знаешь… поступай так, как тебе в голову придет». «Это дело с г‑ном Р., – продолжал Ридмейер, – было просто чисто финансовым вопросом. Я не знаю, платил ли г‑н Р. Арнольду. Шварценеггер тогда уже хорошо зарабатывал. Но, видимо, Арнольд не стал вдаваться в детали, и польстился на деньги. Г‑н Р. поблагодарил меня за услугу». Каким бы ни было существо этих взаимоотношений, дело не окончилось встречей в Мюнхене, Рик Уэйн предполагает, что Арнольд, к вящему огорчению Уэга Беннетта, приезжая в Лондон, жил то у Уэга, то у г‑на Р. По рассказам Рика, однажды, когда Арнольд должен был, якобы, возвратиться в Германию, Уэг умолял его не спешить, но Арнольд отказался. Уэг отвез его в аэропорт. И что же – через несколько дней он вновь увидел Арнольда на ступенях собора Св. Павла, но уже в обществе г‑на Р. По словам Ридмейера, «Арнольд продолжал поддерживать связь с г‑ном Р. в течение двух лет, пока в 1968 году не уехал в Америку». Двадцать три года спустя после своей первой встречи с Арнольдом г‑н Р., чем‑то напоминающий сенатора Дэниеля Патрика Мойнихена в английском варианте, сидел в своей квартире в лондонском районе Челси и, прикуривая одну сигарету от другой, хорошо поставленным голосом рассказывал о своих взаимоотношениях с Арнольдом. Г‑н Р. признал, что культуристами у него кое‑что было. Ну, а с Арнольдом? На это г‑н Р. разочарованно ответил: «Жаль, но только не с ним, хотя он получил от меня очень много». Впрочем, г‑н Р. отрицает, что платил ему наличными, «Может, я и давал ему на такси, чтобы он вернулся к Уэгу», – говорит г‑н Р., не отрицая, что Арнольд часто бывал у него, всего сытно ел и вообще был очарователен, «Он хорошо щекотал нервы».

 

Глава 5: Побег в Америку

 

К 1967 году имя Арнольда в мире культуризма было у всех на устах – по меньшей мере, в Британии. В Лондоне он выступил перед двумя тысячами поклонников и по завершении шоу раздавал автографы. За несколько недель до конкурса «Мистер Вселенная – 1967» он съездил в Портсмут, где провел несколько показательных выступлений, живя у отца Дианы Беннетт – Боба Вулгара. В это время он тренировался с Гордоном Алленом, ныне вице‑президентом NABBA. Уэг Беннетт сообщил об Арнольде Гордону заранее, назвав его великим открытием: в Портсмуте до той поры никогда не видели подобного гиганта. Аллен вспоминает, что даже в двадцать лет Арнольд продолжал сидеть на стероидах. В Портсмуте Арнольд осмотрел также флагман адмирала Нельсона «Виктори». Когда он поднимался по сходням, свободные от службы матросы королевских ВМС поражались его мощью. Заметив их реакцию, Арнольд нагнулся и подхватил несколько корабельных ядер, словно это были мандарины. Арнольд всегда интересовался историей и с любопытством переходил из помещения в помещение, с трудом пролезая в двери, рассчитанные на людей, меньше его, как минимум, вдвое. Во время своего короткого пребывания в Портсмуте Арнольд дал Аллену понять, что, отнюдь не прочь, был бы, провести время с какой‑нибудь женщиной, которой Аллен сочтет нужным его представить. Подходящая кандидатура была найдена – милашка небольшого роста, готовая следовать желаниям обаятельного австрийца. Ее, однако, ожидало суровое разочарование. И не потому, что Арнольд не удовлетворял ее как мужчина. Через два дня после того, как у нее начался этот роман, покоренная его статью – как это случалось позже со многими женщинами – и уверенная в том, что ей повстречалась самая большая любовь в ее жизни, она поехала с Гордоном Алленом в Лондон, чтобы посмотреть выступление Арнольда на конкурсе «Мистер Вселенная 1967». И тут Арнольд ее полностью проигнорировал. Она вернулась в Портсмут вся в слезах. Ибо Арнольд в это время не интересовался ничем – ни женщинами, ни любовью, ни сексом – его покоряли лишь огни рампы, ведь грандиозные мечты ныне становились реальностью. Он выиграл состязания. Будучи в наилучшей форме, Арнольд при весе 235 фунтов и росте 6 футов 2 дюйма продемонстрировал окружность плеча – 22 дюйма, бедер – 28.5 дюйма, икр – 20 дюймов, талии – 34 дюйма и груди – 57 дюймов. Настоящий супермен, он дышал мощью и силой и был совсем не похож на робкого десятилетнего мальчика, который описался от страха перед своим отцом. Ныне же, в двадцать лет, Арнольд стал самым молодым в истории «Мистером Вселенная».

Памятуя об обещании Рега Парка пригласить его в Южную Африку, когда он получит почетный титул, Арнольд отбил своему кумиру телеграмму: «Я только что завоевал звание „Мистер Вселенная“. Ну, как?» Рег, обладавший в южноафриканском мире культуризма большим влиянием, обычно приглашал новокоронованного «Мистера Вселенная» провести в Южной Африке показательные выступления и, соответственно, предложил Арнольду контракт, предусматривавший его участие в качестве гостя в шоу в десяти южноафриканских городах с гонораром пятьдесят фунтов за выступление. В личном плане Рег также пригласил Арнольда в 1967 году провести Рождество с ним и его женой Марианной, уроженкой Южной Африки. Вне себя от радости, Арнольд согласился. В книге «Арнольд: воспитание культуриста» он писал, что был поражен роскошным домом Парка, бассейном, антиквариатом, слугами и чувствовал себя не в своей тарелке. Вместе с тем он вполне воспринял южноафриканскую систему апартеида. Дома же, в Австрии, Арнольд еще не стал всепобеждающим героем своих снов. Особенно это относилось к Грацу, где ему так и не удалось окончательно перетянуть на свою сторону партнеров по тренировкам в клубе. Однажды Арнольд чуть было не подрался с Карлом Кайнратом после того, как сказал ему: «После четырех лет тренировок хоть что‑то ты показать можешь?» Карл, крепкий представительный мужчина, способный ответить колкостью на колкость, оглядел Арнольда с ног до головы и произнес: «Если ты еще раз скажешь что‑либо подобное, я тебе зубы вобью в глотку». Арнольд, отступив назад, ответил: «Ну, что ты, Карл, шуток не понимаешь? Я не хотел тебя обидеть».

И вот теперь, когда Арнольд стал самым знаменитым культуристом в Европе и самым молодым в истории «Мистером Вселенная», он был вправе ожидать уважения, благоговения и почтения со стороны своих бывших коллег по клубу. Его бывший тренер Гельмут Чернчик участвовал в подготовке триумфального возращения Арнольда. В декабре 1967 года, всего через два месяца после того, как он был признан «Мистером Вселенная» в Лондоне, Арнольд прилетел в Грац из Мюнхена, чтобы принять участие в чемпионате по поднятию тяжестей «Пэрэдайз лифтинг чемпионшип» Келлера. Как вспоминает Чернчик, "Арнольд прибыл в лыжном пуловере бежевых тонов, подчеркивавшем его мышцы. Только плечо Шварценеггера достигло 50 с половиной сантиметров в окружности. Все были поражены, Принесли и выставили в центре зала призы. Арнольд упер руки в бедра и сказал: «Это что? Куча дерьма. И я летел всю дорогу, чтобы выиграть такой приз?» Кто‑то спросил, абсолютно ли он уверен в победе, Арнольд задумался, а затем поглядел по сторонам, засмеялся, потом замолчал и начал тщательно изучать присутствующих. Минуту спустя он со смешком обратился к культуристам: «Ты, Курт (Марнул), хорош в жиме лежа, но попробуй‑ка выжать пятьсот фунтов в упоре присев, сразу сломаешь себе ноги. Эдди (3игнер), нет, нет, у тебя хорошие руки, но до меня тебе далеко. Затем он повернулся к Карлу Кайнрату и добавил: „Карл, я слышал, ты довольно силен, но до меня тебе все равно надо расти и расти“. Кайнрат пристально посмотрел на него. Затем повернулся ко мне и спросил, сколько я выжимаю лежа. Арнольд на соревнованиях проиграл. (Выиграл Чернчик). И внезапно он снова стал восемнадцатилетним малышом». Культуристы Граца, должно быть, возрадовались поражению Арнольда, но по другую сторону Атлантики всемогущий Джо Вэйдер, сам носящий титул «Мистер Бодибилдинг», знал лишь о его победах. Титул «Мистер Вселенная», завоеванный Арнольдом, побудил Вэйдера дать своему представителю в Европе Людвигу Шустриху указание пригласить Щварценеггера в Америку, где Уэйдер планировал платить ему небольшое жалованье, чтобы тот мог тренироваться и писать учебные пособия для изданий Уэйдера. Он намеревался сделать из Арнольда звезду культуризма не только европейского, но и международного класса.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!