Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Зал Собраний Большого Совета 4 часть



— Я бы посоветовала вам быть поосторожнее в своих выражениях по отношению к Хану Марте Прайд.

— Вы просили прямоты.

В голосе Рэвилла Прайда послышались нотки гнева.

— Хорошо, звездный полковник, прямоты.

— Я только хотел сказать, что я выставил Диану по на­стоянию Хана. Тогда же я письменно выразил свое несогласие.

— Да, мне попадалась отметка об этом. Я знаю, что Хан Марта Прайд довольна вашей лояльностью и оказы­ваемым содействием.

— Мне представляется, что я должен отстаивать здесь и свои интересы. Я надеюсь когда-нибудь занять более высокое положение в иерархии Клана...

— Это очевидно, звездный полковник. Похвальное стремление.

Рэвилл явно не мог понять, что имела в виду Саманта.

— Заявка Дианы могла бы помешать моему продвиже­нию, поэтому я желаю быть в курсе того, что здесь проис­ходит, - произнес он несколько неуверенно.

— Если бы я участвовала в принятии данного реше­ния, я бы убедила эту Диану даже не помышлять о родо­вом имени.

Рэвилл Прайд хмыкнул.

— Вы не знаете мехварриора Диану, — пояс­нил он. — Она упряма, как...

— Как звездный полковник Рэвилл Прайд, да? Саманта хотела придать беседе более дружеский, не­формальный характер, но ее попытки не достигали цели. Равилю Прайду явно не понравилось такое сравнение.

— Она упряма, вот и все, — вяло заключил он.

— Звездный полковник, почему, по вашему мнению, для Дианы ее статус вольнорожденной не закрыл доступа к состязаниям?

— Полагаю, что сведения были неверно истолкованы. Хан Марта, видимо, считает, что наследственность Диа­ны как дочери Эйдена Прайда делает ее какой-то особен­ной. Я не согласен с этим, но ее поддерживает Хан и тут как-то замешана эта ужасная звездный командир Джоанна. Говорю вам, Сахан Саманта, Джоанна...

—Я бы посоветовала вам, звездный полковник, воз­держиваться от выражения своей неприязни к этому во­ину при мне, — холодно сказала Саманта. — Выходите со своими претензиями в Круг Равных, именно для этой це­ли он и служит. Копить гнев, не давая ему выхода, — это...

— Вы не поймете, что такое гнев, пока не встретитесь со звездным командиром Джоанной.

Рэвилл Прайд не дрогнул. А вот Саманта начала ер­зать. Она ощутила потребность походить, подойти опять к той стене с кривой картинкой и поправить ее, наконец. Вместо этого Саманта была вынуждена оставаться непо­движной.

— Что касается заявки Дианы... Все пойдет своим че­редом, и ни я, ни Хан Марта не можем что-либо изме­нить, даже если бы захотели.



Рэвилл Прайд ударил кулаком одной руки по откры­той ладони другой.

— Стальные Гадюки постоянно упрекают наш Клан в том, что мы потворствуем притязаниям вольнорожденных. По меньшей мере один раз случилось, что вольняга завоевал родовое имя, но ни один истинный предста­витель Клана не может этого допустить вторично! Лично я считаю, что необходимо наложить официальный запрет на то, чтобы вольнорожденные могли претендовать на родовое имя. Тогда у нас не будет самонадеянных суратов, стремящихся возвыситься над своей кастой!

Даже у меня более либеральные взгляды, чем у этого уз­колобого, ограниченного звездного полковника. Но, хоть он и узколоб, его убеждения могут стать мнением большинст­ва. Да, этот Рэвилл просто неумолим. Конечно, его послуж­ной список достоин восхищения — в особенности, если при­нять во внимание героические деяния во второй битве за Твикросс. Но он не внушает доверия, во всяком случае, мне. Керенский не допустит, чтобы Рэвилл Прайд стал Ханом Соколов. Я сама не честолюбива, но, чем бы ни пришлось мне заниматься, придется не пропускать вперед этого недоно­ска. Вы в моем списке суратов, Рэвилл Прайд. Навсегда.

Отпустив Рэвилла, Саманта наблюдала, как он провор­но вышел из кабинета.

Через мгновение дверь снова отворилась, и вошел Грелев, спрашивая, нет ли для него еще каких-нибудь пору­чений.

Саманта попросила позвать к ней звездного команди­ра Джоанну.

Ожидая ее прихода, Сахан размышляла о своей беседе с Рэвиллом Прайдом.

Пообщавшись с этим звездным полковником, я снова ис­пытываю давнюю неприязнь ко всем воинам-мужчинам. Я-то думала, что справилась с этим.

Одно время Саманта не выносила никого из мужчин Клана Нефритового Сокола. Она вела себя вызывающе, грубила напропалую всем и вся, нередко дерзила даже старшим офицерам — если они были мужчинами.



Подобная манера поведения конечно же мешала ее карьере. Потерпев поражение в Испытании от своей кол­леги, женщины-воина, Саманта все-таки прислушалась к сопернице, которая утверждала, что она проиграла из-за отсутствия выдержки. Победительница сказала, что эмоции окрашивали все поступки Саманты.

Эти слова подействовали на Саманту, и она долго вы­рабатывала в себе выдержку и умение управлять эмо­циями.

Благодаря усиленной работе над собой Саманта стала прекрасным офицером: со временем ее даже назначили командиром галактики. Но теперь, когда Клис столкну­лась с таким субъектом, как Рэвилл Прайд, ее прежнее неприятие мужчин вновь проснулось.

Грелев впустил Джоанну, которая всем своим ви­дом показывала, что без особой охоты явилась на эту встречу.

Приветствовав Саманту, как того требовал устав, она встала навытяжку, ожидая, пока не заговорит сахан.

Саманта жестом разрешила Джоанне стать «вольно», но даже в этой позе наставница явно чувствовала себя скованно.

Саманта предложила ей сесть, чтобы им было легче бе­седовать, но Джоанна отказалась и осталась стоять, по­ставив стул перед собой и опираясь рукой на его спинку. В дальнейшем она использовала стул то как точку опоры, то как объект для наказания — когда в моменты душевно­го волнения стучала по нему кулаком.

Джоанну конечно же считали вспыльчивой — и не без оснований. Она вспыхивала мгновенно и из-за самого безобидного вопроса.

— Не считаете ли вы, что оказываете плохую услугу Клану, оставаясь воином в то время, как перешли рубеж возраста для солахмы! — осторожно спросила Саманта.

Глаза Джоанны сверкнули:

— Я служу Клану.

— Но когда звездный полковник Рэвилл Прайд хотел перевести вас в родные миры, вы протестовали...

— И сейчас протестую. Я — воин, и все тут. Я была на­ставницей Марты Прайд и не собираюсь расшаркиваться ни перед ней, ни перед вами. Вы не можете подвергнуть сомнению мой кодекс, и вы знаете это. Если вы попытае­тесь перевести меня теперь, я стану протестовать, более того...

—Тише, тише... Мы не сомневаемся в вашей отваге или преданности, звездный командир Джоанна, — сказа­ла Саманта с большей выдержкой, чем сама могла в себе предположить. — В этом, так сказать, деликатном вопро­се вы, как тренер мехварриора Дианы, взяли на себя большую ответственность.

— Вы считаете мое участие в группе подготовки Диа­ны недопустимым из-за моего возраста?

— Меня не интересует ваш возраст, звездный ко­мандир, но кто-нибудь может посчитать, что тот факт, что герой Клана является тренером, вредит заявке этого во­ина.

— Посмотрите мой кодекс, прежде чем утверждать та­кое. Мой рейтинг офицера, отвечающего за подготовку сиб-групп, служит достаточным доказательством моей способности готовить любых воинов — как вольно-, так и вернорожденных.

Саманта вздохнула:

— Речь идет не о ваших способностях. Я имею в виду сегодняшнюю взрывоопасную ситуацию, все эти стычки и вызовы на Испытания Отказа.

— Стычки? Ну и что?

Да, эта Джоанна могла довести до белого каления даже самого терпеливого из слушателей, а Саманта такой себя не считала.

— Звездный командир, не хотите ли вы этим сказать, что беспорядки, инициируемые вами и вашей командой во время нынешнего вашего пребывания на Айронхолде, способствуют достижению высокой цели?

— Наверное, это я и хотела сказать.

— Объяснитесь, пожалуйста.

Джоанна ухватилась обеими руками за спинку стула, явно пытаясь говорить спокойно:

— Когда я была сокольничьим, то всегда была с воспи­танниками жесткой, наказывала их сильнее, чем они того заслуживали, воздерживалась от похвалы, не скупилась на порицания и считала, что день прошел зря, если хотя бы у одного курсанта было расквашено лицо. Теперь для меня пилот боевого Меха — это что-то... то есть кто-то вроде одного из тех курсантов. Я намереваюсь сделать жизнь Дианы с каждым днем все более и более невыноси­мой. Я хочу, чтобы она не была подвержена никаким сла­бостям, всегда была готова перерезать горло, если это нужно для победы.

Саманта согласно кивнула:

— Описываемые вами методы воспитания необходи­мы, даже достойны восхищения. Я просто никогда не слышала, чтобы о них так открыто говорили.

Джоанна говорила без умолку еще с минуту и напосле­док заключила:

— Так что, сами понимаете, я не могу сожалеть по по­воду устроенного на Айронхолде шума. У нас есть цель — родовое имя. Если кого-то покалечат или даже убьют на пути к этой цели, то это для меня совсем не важно.

— Не важно? — переспросила Саманта, которая теперь уже сама разозлилась. — Даже если этот «кто-то» верно-рожденный, а ваша подопечная — вольнорожденная?

Ярость внезапно оставила Джоанну. Ее серые глаза словно замерзли, а вид стал даже более угрожающим, чем когда она гневно кричала.

Джоанна заговорила отстраненным, еще более холод­ным, чем ее глаза, голосом:

— Я — Нефритовый Сокол. Я воспитывалась в сиб-группе среди настоящих воинов, которых обучали науке убивать еще до того, как они стали курсантами. Хотя многие не смогли пройти весь курс подготовки, часть из них успешно выдержала Испытания Места. Не в пример мне, большинство завоевывало родовое имя в состязани­ях обычно с первой попытки...

Хотя Джоанна и сохраняла отстраненность, Саманте почудилось, будто ее голос слегка задрожал, стал преры­вистым от волнения, так что она едва не запнулась.

Саманта внезапно представила себе, каково прихо­дилось все эти годы Джоанне — воину без родового име­ни и без возможности со славою погибнуть на поле брани...

Задумавшись, она пропустила следующую часть моно­лога Джоанны и стала слушать, когда Джоанна произнес­ла чуточку громче:

— Хоть вы и сахан, но не имеете права утверждать, что из-за моей поддержки вольнорожденного воина можно поставить под сомнение мою преданность Клану или всем вернорожденным. Я просто-напросто считаю, что в тот момент, когда нам нужны все наши лучшие воины, для пользы дела вполне допустимо разрешить любому ис­пытанному в деле бойцу, невзирая на его происхождение, дать право на соискание родового имени.

— Неплохо аргументировано, звездный командир. Я приму это к сведению. Вы свободны.

Беседа была прервана столь неожиданно, что на лице Джоанны проступило удивление, но она, отсалютовав, с достоинством повернулась кругом и вышла вон из ком­наты.

После того как Джоанна закрыла за собой дверь, Са­манта успокоилась не сразу.

Она действительно способна довести кого угодно. С дру­гой стороны, ее чувства схожи с теми, что я испытывала в начале своего пути. Страваг! Джоанна — воин, каким могла бы стать и я, если не изменила бы решительно свою карьеру. Не очень-то приятная мысль...

Саманта снова принялась вышагивать — до двери и обратно, к единственному в комнате окну.

Если бы мы были какими-нибудь Дымчатыми Ягуарами или Стальными Гадюками, такой проблемы попросту бы не существовало. Эти Кланы не допускают вольнорожденных в ряды воинов. Наверно, это более разумная политика... но я не хотела бы быть ни Ягуаром, ни Гадюкой. Как сказала Джоанна, я — Нефритовый Сокол до мозга костей. Мы до­пускаем вольнорожденных в воинскую касту и выигрываем от того, что используем их на должностях, где другие ис­пользуют вернорожденных. Мы поставили себя перед ди­леммой: как быть с вольнорожденными, являющимися воль-норожденными экстра-класса? В основной своей массе на­ши вольнорожденные находятся совсем не в тех условиях, чтобы претендовать на родовое имя. Но Эйден Прайд был героем, и его дочь — воин не только с выдающимся кодексом, но и с безупречной генетикой. Если бы только не обсто­ятельства самого ее рождения!.. И все-таки она вольно-рожденная, сколько бы героического ни было в ее крови или в ее чертовом кодексе. Как правильно сказала Марта, Диа­на подрывает устои нашего Клана уже тем, что открыла для вольняг перспективу завоевания родового имени.

Саманта перестала бродить по комнате. Она остано­вилась у единственного окна и посмотрела на улицу Ни­чего интересного там не обнаружив, она снова поверну­лась и принялась опять ходить взад-вперед по толстому ковру. Эта Джоанна — наша совесть, воин в чистом виде, спо­собный ответить на вызов сразу и без колебаний. Такими мы хотели бы считать себя, но не всегда ими являемся. Ни­каких тайн, недомолвок, ухищрений. Если кто-то и может привести пилота боевого Меха к родовому имени, так это звездный командир Джоанна. И что-то во мне говорит, во­преки доводам рассудка, что она этого добьется. Может быть, Марта в конце концов убедила меня. Я отчасти смотрю на ситуацию с Дианой как на эксперимент, и мне не терпится узнать его результаты...

Саманта снова остановилась и окинула взглядом ком­нату. Обстановка все же смущала ее. Но она почувствова­ла себя комфортнее после того, как подошла к неровно висящей картинке с омниМехом и наконец поправила ее.

 

XIII


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!