Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Соперничество рекламных изданий



В последней трети XVII века в Англии начинаются острые кон­курентные столкновения на рынках сбыта не только между постав­щиками товаров, услуг, зрелищ, но и между изданиями — распро­странителями рекламы. Против прав на распространение рекламной информации Мэрчмонта Нидхэма выступил Оливер Уильямс. В том же 1657 году, когда начал выходить «The Publick Adviser» Нидхэма, он основал свое агентство «Office of Intelligence» («Информационная служ­ба») и начал издавать газету «The Weekly Information» («Еженедельная информация»). Через два года после открытия «информационно-рек­ламной войны» победа осталась за Оливером Уильямсом. Но вскоре и у него появляется сильный конкурент — талантливый журналист Род­жер Л'Эстрендж. После ряда начинаний на ниве журналистики с июня 1666 года он предпринимает попытку создать специализированное рек­ламное издание «Publick Advertisements» («Общественные объявления»), которое было пресечено лондонским пожаром сентября 1666 года.

Но именно этот журналист пришел на помощь многим погорельцам, опубликовав в официозе «London Gazett» («Лондонский правитель­ственный бюллетень») следующее уведомление: «Те, кто поселился в но­вых жилищах за время, прошедшее после пожара, и желает опублико­вать место своего пребывания для удобства своей переписки, или же дать объявление о потерянном или найденном имуществе, может обратить­ся в угловой дом на Блумсбери или на восточную сторону большой пло­щади перед домом достопочтенного лорда-казначея. Там производится прием и публикация таких объявлений».

Этому инициативному человеку принадлежит и один из первых опы­тов бесплатного распространения газетной рекламы. «City Mercury» («Городской вестник») от 30 марта 1673 года сообщает от его имени: «Из-за того что объявления, важные для всех, не до всех доходят, бу­дем передавать тысячу экземпляров этой газеты каждый понедельник в книжные и другие лавки, в людные кофейни Лондона и Вестминстера, а также посылать в главные города Англии. Приглашаются давать объявления все продающие, покупающие, что-либо потерявшие и т. п.»

Отец английской рекламы

Тем временем на арену английской журналистики и рекламы выхо­дит фигура, сопоставимая, на наш взгляд, с Теофраста Ренодо на пре­дыдущем этапе развития рекламной и журналистской коммуникации. Совпадают и начальные профессии этих коммуникативных лидеров: Ренодо начинал с врачебной практики, Хоутон был аптекарем. Его де­бют в новой сфере деятельности состоялся в 1677 году, когда он издал свой памфлет «Великая английская надежда», где уповал на лидерство своей страны в предпринимательстве и торговле. Дабы принять посиль­ное участие в достижении этих целей, Джон Хоутон предпринял попытку издания ежемесячника, посвященного деловой информации с неко­торым количеством рекламы. После значительного перерыва в изда­нии, связанного с недостатком финансов, Хоутон издает еженедельник «A Collection for Improvement of Husbandry and Trade» («Собрание изве­стий ради развития предпринимательства и торговли»). Первый номер вышел 30 марта 1692 года. С небольшим перерывом данное «Собра­ние» выходило более 10 лет, вплоть до 1703 года, что можно считать по тем временам долгожительством.



Сопротивляясь засилью рекламы в своем респектабельном ежене­дельнике, Джон Хоутон под давлением обстоятельств решился на бес­прецедентный в массовой коммуникации шаг — публикацию интимной межличностной рекламы. В июле 1693 года появляется его редакци­онная врезка, где Хоутон ручается за добросовестность публикуемых обращений и соблюдение полной конфиденциальности. В одном из пер­вых объявлений на эту тему сообщается: «Джентелъмен 30 лет, кото­рый говорит, что имеет очень хорошее поместье, охотно сочетался бы браком с юной леди, имеющей состояние 3000 фунтов или около того. Он готов обеспечить сделку договором».

В комментарии издатель заверяет, что это подлинное объявление и может оказаться очень полезным, составив счастье двоих.

Через несколько дней Хоутон вновь подтверждает свою позицию: «Эти предложения о браке — подлинны, и я обещаю обращаться с ними и подобными столь серьезно и осмотрительно, что никто не смог бы и с лучшими друзьями обсуждать эти вопросы более доверительно, ка­кое бы положение ни занимали те, кто дал объявления».



А еще через несколько недель Хоутон добавляет новый штрих в отно­шениях с клиентами и читателями издания: «Я знаю несколько мужчин и женщин, чьи друзья охотно бы вступили с ними в брак. Я буду время от времени узнавать о тех, кто близок к согласованию, и заверяю, что буду действовать со всей возможной секретностью. Даже родители молодых людей, обратившихся ко мне, не могли бы больше печься об их благе. Чем большее число обратится ко мне, тем лучше я буду в состоя­нии всех обслужить».

Таким образом, привычка устраивать личные отношения через прессу утвердилась в Англии в конце XVII века.

Вернемся к опыту Джона Хоутона, которого Генри Сэмпсон удосто­ил титулом «отец английской рекламы». И не только за «изобретение» брачной рекламы, но, главным образом, за включение в рекламные тек­сты личностной тональности и личного ручательства за добросовест­ность публикуемых сведений. На фоне растущего количества puff-рек­ламы, о чем мы скажем ниже, такая позиция выглядела и необычно, и весьма достойно. Этот издатель публикует подборки рекламы от сво­его имени и лично ручается за качество рекламируемых предметов. Многие из них начинаются с оборота «I want» («мне нужно»). За этим оборотом следуют запросы, поступившие к издателю, изложенные от первого лица;

«Мне нужен негритенок — хороший домашний столяр и сапожник».

«Мне нужен мальчик 14-15 лет, который аккуратен и может смот­реть за париком».

Разумеется, и черный и белый мальчики нужны не самому издате­лю, но он как бы полностью идентифицируется с рекламодателем, го­ворит от его лица. Эта тональность еще более ощутима в рекламе тако­го типа:

«Кто хочет доброй выпивки — тому я могу помочь, так как имею ин­формацию о весьма хорошем местечке для таковой».

«С удовольствием я прочитал эту книгу и думаю, что она всем по­нравится».

Стремление Хоутона привлечь аудиторию нередко превращается в заигрывание с ней. Время от вре­мени он заверяет на страницах своей газеты, что будет счастлив выпол­нить любые прихоти своих клиентов.

Надувательская реклама

На первом месте по производству дутой рекламы на рубеже веков в Англии стали те самые кофейни, которые вписали также и славные страницы в общий коммуникативный процесс. Здесь сочинялись опе­ративные hand-bills, т. е. листки, передававшиеся из рук в руки, иногда изготовлявшиеся переписчиками, а не печатниками из соображений де­шевизны. Стены кофеен обклеивались завлекательными афишами, по большей части варьировавшими тему «чудесных исцелений». Отсюда подобные тексты зачастую попадали и на страницы серьезных газет.

Среди «медицинских обманов» всеевропейскую известность полу­чила афера «Небесной кровати» доктора Грэхэма. Ее долговременность можно сопоставить с длительностью процветавшей в наши дни рекла­мы «МММ». Доктор заявлял об изобретении «Замка здоровья», где имелось особое ложе, на котором бездетные супруги всего за 100 фун­тов стерлингов могли зачать ребенка. Рекламная кампания «Замка здо­ровья» длилась с 1788 по 1791 годы, в нее были втянуты все крупные газеты, а также бесчисленное множество "hand-bills"». Такая «ловуш­ка для простаков» подстерегала читателей газет ежедневно.

Второе место по обилию puff-рекламы после медицины занимают зрелища. Нет числа изобретателям фантастических трюков, которые якобы воочию продемонстрируют достопочтенной публике акробаты, влезающие в обыкновенную бутылку, люди о двух головах, животные, владеющие чистейшей английской речью, и т. п. Цена за один билет при этом достигала 5 фунтов стерлингов, однако желающих находилось достаточно. И это поощряло к новым надувательствам.

Вариантом таковых были и многочисленные лотереи, которые посто­янно возникали и лопались как мыльные пузыри в европейских странах на протяжении XVIII века. Посулы колоссальных выигрышей, провоз­глашаемые рекламой всех родов: листовочной, газетной, устной, настен­ной, — вовлекали в свою орбиту тысячи людей, жаждущих разбогатеть, как это происходило недавно и на наших глазах.

Среди подобных заявителей встречаются педагоги, обучающие ино­странным языкам в невероятно короткие сроки. Большой «урожай» с доверчивых снимали предсказатели благоприятного будущего.

В целом, к концу XVIII века рекламное дело приобретает весьма при­быльный характер. В большинстве европейских стран существуют спе­циализированные рекламные издания, которые все более дифферен­цируются по тематике объявлений. Во Франции продолжает выходить «Affiche» («Афиша»), публикует сообщения о новых зрелищах «Announ­ce» («Анонс»). Они издавались два раза в неделю и достигали пятиде­сятитысячных тиражей.

В Англии к рубежу веков «Morning Post» («Утренняя почта») разме­щает по преимуществу объявления о продаже лошадей, экипажей, най­ме жокеев, расписаниях скачек; «MorningHerald» («Утренний вестник») и «Times» («Времена») специализуются на объявлениях об аукционах; «Morning cronicle» («Утренняя хроника») извещает, главным образом, о книжных новинках. В целом, можно сказать, что богатство жанровых вариантов в европейской рекламе и степень их дифференциации по объектам достигает к концу XVIII века современного облика.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!