Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Существуют различные типы войн



Первым шагом научного исследования является классификация, но как правильно классифицировать явление? Если у всех войн одни и те же причины, то нет необходимости для типологизации войн.

Однако если предположить, что война есть некий аморфный социальный феномен, имеющий на самом деле разные причины, то типологизация возможна и даже необходима.

1 54-я сессия Генеральной ассамблеи ООН. Доклад генерального секретаря ООН. С. 33.


Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики


Очевидно, что первое предположение (у всех войн одни и те же причины) никуда нас не приведет и не сделает наше знание о войне более богатым, хотя большая группа специалистов считает, что со времен Пелопоннесской войны природа войн и их причины не изменялись (Сингер, Уолтц, Моргентау, Гилпин и др.)

Второй подход дает такой шанс. Тем более, что есть определенные данные, которые создают предпо­сылки для него.

Во-первых, есть попытки выделить два типа войн - глобальные и обычные межгосударственные. Глобальные войны ведутся с участием ведущих держав за лидерство (доминирование) в мире. Их цели и последствия существенным образом отличаются от обычных войн (Раслер, Томпсон, Модельски).

Раслер и Томпсон стремились показать также, что глобальные войны играли ключевую роль в разви­тии государств (вели к долгосрочному увеличению расходов государств, внутреннему долгу и т.п.), в отличие от обычных войн.

Однако и при обычных войнах могли наступить такие же последствия (русско-японская война, граж­данская война в США и в России и др.). Поэтому можно говорить, что эта разница неочевидна.

Названные выше авторы не развили типологии войн (хотя и подчеркнули один из возможных крите­риев - их последствия).

Сингер, Бремер и Стаки (1972) отметили, что относительно мирный характер XIX в. был связан с тем, что между государствами существовал примерный паритет. Однако почему же в самом начале XX в. разразилась мировая война?

По мнению Сингера, это было связано с изменением стиля дипломатии, которая перестала быть ари­стократической. Демократизация привела к втягиванию в процесс формирования внешней политики об­щественного мнения. Кроме того, появился фактор неопределенности намерений.

Васкес выделяет две попытки типологизировать войны.

Первая обращает внимание на поведенческие характеристики вне понятий места и времени. Вторая, напротив, сводит все к историческим факторам (время и место).



Одна из первых попыток классификации была предпринята Ричардсоном (1960), который классифици­ровал войны по количеству участников. Он отмечал, что большинство войн велось всего двумя госу­дарствами, а более сложные по составу войны были редкостью.

Большинство поведенческих подходов классифицирует войны на основе характеристики их участни­ков, особенности политической власти, а также различных возможностей их участников (с участием ве­ликих держав в разных композициях и без них).

Леви классифицирует войны в зависимости от того, участвуют ли в них великие державы:

1) на стороне одного из государств;

2) на стороне обоих государств;

3) с участием большинства великих держав (мировые войны).

Теоретического в этих конструкциях ничего нет. Классификация по кругу участников может подвер­гнуться критике по причине, что война может быть объяснена лишь внешней политикой отдельного госу­дарства, а не взаимодействием и взаимовлиянием различных политических сил. Во-вторых, они (класси­фикации) носят неисторический характер.

Марксистский подход к войнам (подробнее будет рассмотрен ниже) обращает внимание на интересы того класса, который начинает войну. Следовательно, понимание причин войн связано с пониманием инте­ресов господствующего класса. Поэтому одни исторические периоды дают больше примеров войн, чем другие (например, империализм).

Существуют классификация по целям войн, которые увязывают обычно с исторической ситуацией и экономическими предпосылками начала войны.

Это позволяет классифицировать войны в зависимости от политики, которая в конце концов привела к войне (империалистические войны, войны с целью установления гегемонии и др.)

Есть синтетические классификации, разделяющие войны на оборонительные, имперские, гражданс­кие и др. (Райт).



Выделяют также войны, которые имели огромное значение для человечества (как мы увидим, реали­сты говорят о войнах за установление гегемонии). Однако кроме двух мировых войн трудно найти критерии отнесения к этой категории каких-либо других войн.

Васкес предложил следующую типологию:

1) по соотношению сил сторон (между равными и неравными). Войны первого типа предполагают


 


Глава 2. Война, мир и государства

схожую логику поведения, поскольку у них примерно такие же возможности. Логика поведения неравных по силам сторон различается (сильные стремятся к доминированию, слабые - к защите. Есть большой соблазн использовать свои преимущества). Войны первого типа практически никогда не бывают внезап­ными. Они долго вызревают, проходя определенные фазы. Войны неравных отличаются тем, что их ини­циатор руководствуется рациональными соображениями относительно выигрыша и потерь и вступает в войну с холодной головой (война - своего рода «операция»). Инициировать войну может и слабый, выбрав подходящий момент (войны за освобождение). В войнах первого типа результат зависит от того, как стороны будут вести войну (мобилизация всех ресурсов внутри страны и за рубежом, настроения, удача, гений военачальников и т.п.). Главное, что внешняя политика государств в этих двух типах войн будет существенным образом различаться;

2) ограниченные и тотальные войны. Это сравнительная концепция, а не естественная дихотомия. В данном случае речь идет о целях и средствах ведения войны.

Тотальные войны предполагают высшую степень мобилизации общества, ограниченные же задей­ствуют лишь часть потенциала. Тотальные войны за выживание ведутся с применением всех (или почти всех) возможных средств.

Цели тотальных войн могут меняться в ходе войны (например, полный разгром вермахта и ликвида­ция условий возникновения фашизма, суд над военными преступниками и т.п.).

Ограниченные войны имеют конкретные цели, они не характеризуются абсолютной враждой (войны за незначительное изменение границ, доминирование в колониях и др.) Крымская война, например, хоть и охватила великие державы, но была ограниченной как по целям, так и по средствам достижения целей (режим Черного моря, баланс сил на Балканах).

Цели войн можно исследовать по соответствующим государственным документам (Нюрнберг).

Итак, бывают четыре категории войн по целям и средствам:

- ограниченные цели и средства (война США во Вьетнаме);

- ограниченные цели и тотальные средства (войны за независимость);

- тотальные цели и ограниченные средства (войны Германии в Европе 1939 40 гг.);

- тотальные цели и средства (вторая мировая война).

Теперь рассмотрим основные школы изучения международных отношений и их интерпретацию проблем сотрудничества и конфликта, мира и войны.

КЛАССИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ

С середины XIX в. в Соединенных Штатах исследования международных отношений велись в рамках историко-философского, морально-этического и правового подходов политической науки. Эти немного­численные по составу, весьма пестрые по воззрениям течения в американской литературе стали назы­вать собирательным термином «идеализм», иногда - «политический идеализм». Особый смысл этого понятия состоял в том, что в основе рассуждений о внешней политике и международных отноше­ниях лежал набор абстрактных морально-этических и правовых «идеалов», норм и критериев. Мораль и право стали их главными категориями. В контексте морали и права рассматривалась и такая ключевая категория, как национальный интерес. Поэтому подобный подход также получил название «мо­рализм», «легализм» и «нормативизм». Идеалисты восхваляли внешнюю политику США как защитницу свободы и демократии, ссылаясь на изречения Вашингтона. Джефферсона, Линкольна и др. Они рассмат­ривали лишь идейные мотивы исторической деятельности людей, не исследуя при этом того, чем вызыва­ются эти мотивы'.

Следует отметить, что сами идеалисты не считали свой подход к оценке международных отношений утопией. Более того, они стремились реализовать собственные воззрения на практике.

Президент США Вильсон стал наиболее влиятельным мировым лидером после окончания первой ми­ровой войны, который на практике пытался воплотить в жизнь данную теоретическую модель. Его идеи господствовали в новой дисциплине международные отношения. Они были выражены в том же ключе, что и идеи Джереми Бентама, сформулированные веком раньше.

Вильсон и Бентам верили в человеческий разум, ценность свободы личности, подчеркивали значимость

! Современные буржуазные теории международных отношений. Критический анализ. М.: Наука, 1976. С. 25 26.


54 Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики

общественного мнения и открытости общественных институтов. Вера Бентама в разум и силу обще­ственного мнения доминировала в общественной мысли Англии и Соединенных Штатов примерно до середины XIX в. На рубеже веков его идеи были поставлены под сомнение представителями психологии и политической экономии. Как отмечал впоследствии Карр, после 1900 г. в Великобритании или любой другой европейской стране трудно было найти мыслителя, который бы безоговорочно разделял идеи Бен­тама1.

Напротив, в Соединенных Штатах идеи Бентама начала XIX в. благополучно пережили период их критики в Европе в 1860-х гг. В конце XIX в. они были дополнены социальным дарвинизмом и впослед­ствии стали претворяться в конкретную политику. Карр отмечал, что

«По иронии судьбы, полузабытые идеи XIX в. обрели свою вторую жизнь во второй и третьей декадах XX в. в специальной области международных отношений и стали основой новой утопии...

Подобно тому, как Бентам век тому назад воспринял идеи Просвещения и адаптировал их в соответствии с потребностями своего времени, в настоящее время Вудро Вильсон... превратил веру в разум прошлого века чуть ли не в первооснову международных, отношений и распространил ее на Европу...-»2.

Таким образом, новая дисциплина может рассматриваться как некое отражение в американском зер­кале либеральной мысли начала XIX в.

Влияние Бентама особенно проявилось в одном из важнейших принципов деятельности Лиги Наций -открытости и свободы информации. Большинство интеллектуалов в США полагало, что война явилась продуктом деятельности невежественных, эгоистичных и коррумпированных политиков. Они подвергли критике дипломатию, основывающуюся на принципе баланса сил. Кроме того, была отвергнута практика ведения тайной дипломатии. Напротив, открытое обсуждение существующих проблем международных отношений, соответствующее специальное образование должны были, по мысли сторонников идеализма, способствовать преодолению старых традиций и невежества.

Предубеждения стран друг относительно друга могли растаять в результате расширения междуна­родных контактов и сотрудничества. Демократия рассматривалась в качестве лучшего лекарства от стремления эгоистичных и властных лидеров к утверждению авторитаризма.

И, наконец, те государственные демократические институты, которые обеспечивают мир на нацио­нальном уровне, могут и должны быть воспроизведены и на уровне международном для разрешения конфликтов мирным путем.

Клайд Иглтон достаточно емко сформулировал либеральный подход к анализу проблем войны. Он отверг утверждение фашистов и некоторых реалистов о том, что война является выражением натуры человека, склонного прибегать к насилию. Используя терминологию периода Просвещения, он заявлял, что человек разумен, и способен удовлетворять свои желания рациональным образом:

«К силе прибегают всегда, потому что это тот способ, при помощи которого люди, будь то на уровне индивидов или же групп, достигали желаемого. Люди не хотят воевать, они хотят другого - того, что может быть достигнуто в результате войны. Логично предположить, что если будет найден другой более эффективный способ для этого, именно он, а не война и будет использован...»*.

Представители политического идеализма в международных отношениях пытались рационально объяс­нить причины войны. Они заявляли, что если бы перед тем, как конфликт на Балканах перерос в Первую мировую войну, у политиков была бы возможность открыто обсудить сложившееся положение, если бы существовал форум для встреч глав государств, то эскалации конфликта и перерастания в войну удалось бы избежать4.

Идеалисты были особенно активны в межвоенный период, когда по инициативе президента Соединен­ных Штатов Вильсона и его коллег была создана Лига Наций, призванная обеспечить мир. Несмотря на неудачу этого эксперимента, популярность теории идеализма остается по-прежнему высокой.

Наследие идеализма было востребовано политическими деятелями западноевропейских государств в послевоенное время. Аденаур, де Гаспери, Монэ, Шуман сначала восстановили демократию в своих •

1 Carr E.H. The Twenty-Years’ Crisis, 1919-1939. Harper and Row. New York, 1939 (1964). Р. 26. 2Ibid.Р.26.

3 Clyde Easton, Analysis of the Problem of War,, 1937. Р. 117.

4 Torbjorn. L. Knutsen. A history of international relations theory, 1992, Manchester University Ргезз. Р. 197-198.


Глава 2. Война, мир и государства



государствах, а затем на основе «европейской идеи» создали систему экономической взаимозависимости в Европе, преодолев, таким образом, противостояние Франции и Германии, которое привело к двум миро­вым войнам. Мирное поступательное развитие интеграции в Европе и создание Европейского союза, по мнению представителей этого направления, служат лучшим доказательством верности их теории.

Одно из направлений идеализма - либеральный идеализм - непосредственно затрагивает проблемы войны и мира. Сторонники этого направления считают, что государства могут обеспечить мир посредством создания системы коллективной безопасности и «экспорта» демократии. Основу либерального идеализма составляют мысли И. Канта о «вечном мире», который возможен при следую­щих трех условиях:

1) «республиканские конституции» (в наше время - система представительной демократии) сдержи­
вают желание автократии развязывать войну;

2) «коммерческий дух» торговли и экономическая взаимозависимость усиливает структурную пред­
расположенность к миру; либеральные нормы способствуют созданию транснациональных связей, кото­
рые скорее поощряют урегулирование проблем, нежели развитие конфликта;

3) международное право (сейчас и международные организации), основанное на признании законных
прав всех граждан и всех государств, создает моральную и легальную основу для мирного разрешения

конфликтов.

В период после окончания холодной воины сторонники идеи коллективной безопасности, не отказыва­ясь от существующих международных организаций (НАТО, прежде всего), предприняли попытку ее транс­формации в стратегию миротворчества. Главное отличие этой новации состоит в том, чтобы создать систему, препятствующую эскалации конфликта на его ранних стадиях, и тем самым обеспечивать ста­бильность в мире. Стратегия миротворчества предполагает создание своего рода «бюджетной» основы коллективной безопасности (в противоположность необходимости участия всех членов системы в отпоре агрессору).

, Вместе с тем миротворчество имеет свои пределы. Во-первых, все стороны в конфликте должны быть согласны с проведением миротворческой операции. Во-вторых, оно может быть результативным, когда стороной в конфликте не являются великие державы. В-третьих, оно не допускает применения силы, что является неотъемлемой частью стратегии коллективной безопасности. Таким образом, миротворчество под эгидой ООН или региональных организаций (СНГ, Организации Африканского Единства -др.) может лишь в незначительной степени способствовать укреплению мира и безопасности.

Концепция «концерта» держав для поддержания мира и стабильности в принципе является модификацией теории коллективной безопасности и по своей сути от нее не отличается1. Разница состоит лишь в том, что «концерты» появляются в ходе мировых войн для отпора державе, претендующей на гегемонию, и после достижения победы происходит примерно равное распределение власти между членами «концер­та» (постоянные члены Совета Безопасности с правом вето). Однако век «концертов» недолог - они прекращают быть гарантами мира, как только существенно изменяется баланс сил.

МАРКСИЗМ-ЛЕНИНИЗМ

Марксизм

Второе направление в исследовании международных отношений в годы, предшествовавшие первой мировой войне и последовавшие сразу за ней, - марксизм, также испытало на себе существенное влия­ние идей эпохи Просвещения. Лидер партии большевиков В. Ленин, подобно В. Вильсону, также исходил из принципов рационального поведения людей, равенства, свободы и активной созидательной роли чело­века. Однако В. Ленин относился не к либеральным, а к радикальным последователям эпохи Просвеще­ния. Он являлся сторонником материалистического понимания истории и разделял марксистский классо­вый подход к анализу общества.

Концепция истории как последовательной смены общественно-экономических формаций, в основе ко­торых лежал тот или иной способ производства (первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный,

1 Kupchan Charles A. and Kupchan Clifford A. Concerts, Collective Security and the future of Europe. International Security, 16 (Summer, 1991). Р. 114-61.



Введение в теорию международных отношений и анализ внешней политики


капиталистический и социалистический), была разработана К. Марксом и Ф. Энгельсом. Эти способы производства, в основе которых лежало отношение к собственности на средства производства, с возник­новением классов по-разному влияли на поведение государств на международной арене.

Исходя из материалистического понимания истории, основоположники марксизма указывали на то, что движущей силой мировой политики в целом является классовая борьба.

К. Маркс и Ф. Энгельс считали государство составной частью социального организма, в основе которого лежал тот или иной способ производства. Поэтому государство являлось инструментом реализации интересов господствующего класса, в том числе и в сфере внешней политики. Именно классовый, а не личностный, географический и др. подход мог, по мнению основоположников марксизма, наилучшим и единственно верным способом объяснить закономерности поведения государств на международной арене.

«Верно, что человек полагает, а Бог (т.е. капиталистический способ производства) располагает», - утверждали ОНИ.

В целом основоположники марксизма в зависимости от принадлежности государств к той или иной общественно-экономической формации дали характеристику международных отношений пяти типов:

1) отношения между капиталистическими государствами;

2) отношения между капиталистическими и социалистическими странами;

3) отношения капиталистических стран с государствами, находящимися на докапиталистической ста­
дии развития;

4) отношения социалистических стран с государствами, находящимися на докапиталистической ста­
дии развития;

5) отношения социалистических государств.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!