Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






До свидания, мой любимый город 4 часть



Я напился и не знаю, где я. Иду по дороге просто в темноту. Закрыв глаза и покрутившись, я даже не буду знать, куда идти, так как темнота впереди и темнота сзади похожи, как две капли воды. Мы просто шли и шли, не зная, долго ли ещё и правильно ли идём. Но за разговорами время текло куда быстрее. И чудом мы начинаем узнавать местность и понимаем, что вдоль по берегу моря мы срежем довольно-так, большой кусок. Сворачивая вправо, мы продолжаем идти бурьянами, пытаясь держаться хоть какой-то тропинки. Я попытался открыть мой рюкзак, чтобы попить воды. Но тут у меня ломается молния, и мне приходится, мало того, что стараться пьяным не упасть, ещё держать рукой рюкзак, чтобы оттуда не вывалился паспорт и остальные вещи. Ужасное продолжение дня. Я пьяный, мне холодно, не знаю, как долго ещё это будет продолжаться, мне хочется просто упасть в мой тёплый спальник и заснуть. Мы с Диего уже перестали разговаривать, так как просто устали и молча шли вперёд.

− Чувак, давай чуть передохнём! – сказал я и сразу же присел на корточки, чтобы передохнуть хотя бы пару минут.

 

День Следующий

Проснулся я, сидя на корточках, облокотившись об дерево, сжимая свою серую сумку с поломанной молнией. Что?! Я заснул прямо в «хрен знает где»? Как это могло вообще случиться, и где Диего? Больше всего меня насторожило то, что уже светало. Значит, прошло уже несколько часов. Я встал и молча направился по тропинке вперёд.

«Так, что было последнее? − начал вспоминать я. − Мы пили с какими-то незнакомцами водку, потом решили сократить путь, и, конечно же, мне захотелось присесть передохнуть. Ну, надо же так заснуть, и почему Диего не разбудил меня?»

Стремительно направляясь в одной футболке по тропинке вдоль моря, я постоянно пил воду. Открыл сыр, чтобы перекусить, а на водку в рюкзаке я старался не смотреть. На удачу, к лагерю я добрался быстро, но какой-то новой дорогой вдоль берега. Все спали, как убитые, так как было ещё слишком рано. Диего был с ними. Достав свой спальник с палатки, я умостился рядом. Валя повернула голову ко мне.

− Ты пришёл! – прошептала она.

− Да, я замёрз и очень хочу спать.

− Представляешь, нас обокрали.

− Как это обокрали?

− Да, у меня украли Ipod. А у Эпла рюкзак с палаткой.

Меня окутал ужас по поводу моей гитары. Но вставать и смотреть мне совершенно не хотелось, тем более ничего уже не изменить. С этими мыслями я заснул.



Проснулся я от подозрительной тишины. Да, именно от этого. Переворачиваясь, я увидел, как все трое по отдельности чем-то были заняты. В одной стороне Диего пытался расчесать свои волосы. В другой − Валя молча что-то перебирала, а Эпл просто подкидывал дровишки в огонь.

− Нас что, обокрали? − сразу начал я.

− Доброе утро, чай будешь? – ответил Эпл.

− Что за подозрительная интонация, гитара моя на месте?

− Гитара на месте, – не оборачиваясь, встрял Диего.

Я молча встал и полез в Валину палатку смотреть потери. На первый взгляд, как будто всё было нормально. Но когда я принялся разбирать всё по полочкам, то обнаружил, что пропали кеды. Пропали мои кеды Converse All-Stars, которые я выклянчил у мамы в Милане месяц назад за семьдесят евро! Я не мог поверить в это. Какому придурку захотелось воровать кеды? Значит, он разбирался в качественной обуви. У Вали – Ipod, у Эпла – наушники, рюкзак и в нём палатку, а также топор. У Диего ничего не украли, так как у него ничего не было. Моему возмущению не было предела, метался как бешеный, ругался матом, я не мог себя сдерживать. Валя молча залезла в палатку, что-то взяла и сказала, что прогуляется, так как ей всё надоело.

− Валя, ты куда? Не уходи, – начали уговаривать её.

Она даже не думала оставаться. Быстрым спортивным шагом киевлянка скрылась за деревьями.

− Блин, и что же нам теперь делать? И чего она вообще ушла? – пробормотал я.

− Потому что ты, как бешеный, орал всё утро, нужно было хоть чуть-чуть сохранять спокойствие. Вон, у меня чужие вещи украли, я же не ору, как раненый. Посмотри на Диего, он вообще спокоен, вот таким, как он, бабы дают.

Это меня немного приструнило. Не в том плане, что он накричал, а я обиделся. В том плане, что действительно, бегал, орал, грозился убить при встрече этого идиота. Хотя надо было понимать, что это всего лишь кеды, резина, приклеенная к ткани. Нужно было сохранять мужество и самообладание, а я дал волю эмоциям. Успокоившись, мы с ребятами единомышленно решили найти у Вали то место, где она хранит травку и раскуриться. План был выполнен в мгновение ока. Никто никуда уже не спешит, на злоумышленников не злится и не беспокоится за Валю. Не зря марихуану в некоторых странах выписывают в целях лечения. Она действует на мозг как транквилизатор. Точно знаю, что люди с успехом применяли марихуану для лечения в XIX веке, так как она обладает значительным обезболивающим эффектом. Следовательно, каннабиоиды влияют на механизмы возникновения боли. Значит, мы с парнями поступили правильно, что покурили. А Вале обязательно скажем, что мы сделали, и угостим её мороженым. Также марихуана снижает активность мозга, ослабляя сосредоточение и целенаправленность мышления. При курении марихуаны двигательные и коммуникативные возможности человека снижаются, поэтому вождение автомобиля или управление другими движущимися механизмами опасны. Люди, которые используют большие дозы марихуаны, испытывают спутанность сознания и дезориентацию. Но мы употребили только чуть-чуть, а следовательно, ничего страшного с нами не произойдёт.



Не знаю, чем мы себя заняли на весь день, но время пролетело быстро. Внезапно на горизонте появилась Валя. Вся такая красивая, весёлая, много шутила и громко смеялась.

− Валюха, привет! – с радостной интонацией воскликнул Эпл.

− Привет, мальчики! – с сексуальной хрипотцой ответила Валя.

− Мы тебе мивины оставили, кушать будешь?

− Ой, с радостью! А я вина купила.

И тут радостное настроение взяло своё. Мы, как ни в чём не бывало, продолжили шутить, веселиться и выпивать вкуснейшее крымское вино.

− Я первого июля уезжаю в Киев, − оборвала на полуслове Валя. − Я ждала звонка по поводу работы, и мне позвонили. Сказали, что начинаются съёмки, и мне надо быть.

Новость расстроила нас вполне конкретно. Только Диего не подавал вида, но я знаю точно, что грустные мысли его тоже посетили. Нам оставалось вместе провести пять дней, уже было двадцать шестое июня. Время летит очень быстро и не жалеет нас ни капли. Зато приносит всё новые и новые впечатления.

− Что ж, не стоит грустить, а давайте возьмём по баночке чудо-зелья, – продолжала Валя.

− Валя, ты когда ушла, мы для успокоения души чуть скурили без спроса. – Признался Эпл. − Ты не обижаешься?

− Нисколько, − продолжила Валя, разворачивая заветный кулёк.

Стемнело на глазах. Под пару фонариков, светящих во лбу, мы посидели ещё немного, вспомнили всех жителей «Мегадома 2012». Как Маргарет постоянно разводила Джеймса и Барона на пиво, как к нам пришли гости, и мы варили мивину, которую потом перевернули. Лапша оказалась на земле, но мы съели её за считанные минуты, так как еды больше не было. Ещё немного, и все улеглись спать. Вспоминать о краже никто не удосужился. И правильно, зачем нагонять плохие мысли.

− Всем спокойной ночи, – сладко произнесла Валя.

− Спокойной ночи, – практически в один голос сказали мы.

Ночь − это прекрасное время суток, когда слышно всё вокруг. Слышно, как шелестит тент от ветра, как насекомые издают самые разные звуки. Всё живое, что подаёт свой голос ночью, обычно радует слух. Впрочем, есть одно исключение − младенцы.

Слышно было доносящиеся издалека звуки мощных колонок на дискотеках. У меня всегда складывается впечатление, что там очень классно, и, находясь здесь, я много пропускаю. Как будто там лучше и веселее, чем здесь. Постоянно присутствует странное чувство какой-то неудовлетворённости. Но стоит туда прийти и сесть за столик, как за другим столом я увижу компанию, как будто веселее нашей. А потом захочется поменять заведение, а потом ещё и ещё. Будет казаться, что в соседнем кабаке вроде бы девчонки красивее и алкоголь крепче. Я понимаю, что это проблема только в моей голове, и удовлетворять её каждый раз было бы глупо. Я рад, что сейчас у нас очень весёлая компания, и не променял бы её ни на каких дискотечных подруг.

 

Перевернулся казанок, и мивина вывалилась на землю. Гостей это не смутило.

День следующий

Просыпаться не хотелось совершенно. Вспоминались свистнутые кеды, Валин скорый отъезд и все проблемы, которые меня ждали в Хмельницком. Хотя, с другой стороны, я на отдыхе, какие проблемы у меня могут быть? Я приехал на всё лето в Крым, а только конец июня. Меня ещё ждёт куча приключений. С таким позитивом я встал.

День начался самым обычным образом: утренние водные процедуры, мивина, чай, и пошло-поехало. Валя сказала, что вчера встретила своего знакомого из Киева, который с друзьями остановился чуть дальше от нас.

− Я схожу к ним, обещала вчера зайти.

− Мы тут, если что, − ответил ей Диего.

Её не хотелось отпускать, но поделать с этим мы ничего не могли. Валя стала холодна ко мне после вчерашнего случая. Тем более, её знакомый приехал. Он может перетянуть её внимание на себя. У меня проснулось чувство собственности. Оставалось не так много времени до её отъезда, а я ещё хотел с ней заняться сексом.

Когда Валя скрылась за холмиком, следующий эпизод не заставил себя долго ждать. В нашем лагере из-за камня появился женский силуэт, начал сыпать перед собой лепестки красных роз и громко кричать «Ура!». На пару секунд я был в затруднительной ситуации, мозг не понимал, с какой стороны обрабатывать информацию. И увидев за этим всем Маргарет, я удивился. Маргарет подбежала к нам вся такая красивая, свежая, волосы чистые, с хорошим настроением, начала обнимать нас. Мы не могли поверить своим глазам. Маргарет вернулась!

− А я не знала, тут вы ещё или уже уехали. Дай, думаю, проверю, и я оказалась права!

− Правильно сделала, − с улыбкой на лице сказал Диего.

− Я ненадолго и к тому же не одна. Вы меня, наверно, убьёте, когда узнаете, с кем. К тому же я привезла вам гостинцев.

Маргарет вытащила из сумки комок фольги, из которого слегка виднелись зелёные листья. Это была конопля, которая растёт у Маргарет на заднем дворе.

− Это травка! Ты привезла нам травку? Какая ты умница! − не сдержав эмоций, выдавал Эпл.

− А с кем ты приехала? – спросил Диего.

− С мамой, я приехала со своей мамой. Когда я была дома, она говорит: «Давай куда-нибудь съездим», говорю: «Давай на Меганом», и мама согласилась.

− А ей не трудно по этим скалам карабкаться? – уточнил я.

− Нет, мама в свои пятьдесят такой живчик, дай бог каждой маме так выглядеть, как моя. Правда, она сидит возле цивильного пляжа с рюкзаками, а я пришла проведать обстановку. Кто-то поможет мне донести рюкзаки?

В общем, решилось всё очень просто. Диего пошёл помогать Маргарет и будущей тёще. Мы успели его засватать, так как видно было, что он к ней не ровно дышит. А тем временем мы принялись сушить коноплю и начали разводить костёр, так как на обед уже ждали гостей.

Ольга Леонидовна выглядела молодо для возраста, который озвучила нам Маргарет. Они привезли много вкусной еды, наверно мама знала, что здесь с едой обстоит не всё так гладко. Но, не смотря на всё это, я ни разу не был голоден. При маме мы вели себя обычно, никто не хотел показаться лучше или наоборот. Правда, немного фильтровали речь, так как ругань в присутствии старших людей звучит несуразно и пошло. А вот курить траву и бухать движло нам никто не запрещал. За вкусным обедом мы разговорились, рассказывали разные истории, Ольга Леонидовна пыталась погадать на руке каждому из присутствующих. И когда остался один я, она обратилась:

− Давай, тебе погадаю, − поняв, что я не попрошу сам, предложила тёща Диего.

− Нет, спасибо, мне не надо, я не верю в это всё, – равнодушно ответил я.

Было видно, что ей очень хотелось ещё мне что-то сказать.

− У тебя глаза добрые, у тебя светлая жизнь будет.

− Я укурился, глаза слишком добрые, − продолжал я. – Спасибо большое, я в это априори не верю, а под травкой могу принять сказанное близко к сердцу, и это будет невесело.

Незаметно для всех время пробежало быстро. На горизонте появилась Валя. Она очень обрадовалась Маргарет, познакомилась с её мамой. Веселье не знало границ.

− А нас обокрали недавно, − призналась Валя. – Мальчики рассказывали?

− Нет! Как это обокрали? А что украли? – удивлённо произнесла Маргарет.

− У меня – плеер, у ребят – палатку со спальником.

− А у меня – кеды, кеды за семьдесят евро, купленные в Милане! – Нервно добавил я.

− Значит, кому-то они важнее, кто-то больше в них нуждается, − добавила к сказанному Ольга Леонидовна.

Её слово обладало волшебной силой, после сказанного я не чувствовал осадка по поводу украденных вещей. Мы начали прикалываться, описывая психологический портрет злоумышленника. Типа, появляется на горизонте такой здоровый шкаф, с рюкзаком и наушниками Эпла, с Валиным плеером, в моих кедах. А мы ему: «Ей, козёл, отдай нам наши вещи!» А он, как в мультфильмах, снимает рюкзак, вешает наушники на шею, завязывает покрепче шнурки на кедах, плюёт на кулаки и начинает, что есть сил, вымещать на незнакомцах злость. Фантазии не знали границ и расходились кругами. Мы мысленно сделали из вора психически неуравновешенного человека, которого мама в детстве лупила что есть сил. Вот так с помощью смеха мы глушили нашу скорбь по утраченным вещам. День удался, и на смену пришла ночь, а после ночи начало светать. И только тогда мы решили ложиться отдыхать.

Светает.

Все шире разверзается неба рот.

Ночь,

пьет за глотком глоток он.

От окон зарево.

От окон жар течет.

От окон густое солнце льется на спящий город.

В. В. Маяковский

День следующий

Маргарет вчера познакомилась с каким-то симпатичным парнем, пока шла к нам, а сегодня она решила пойти к нему, дабы убедиться в своих чувствах.

− Я пойду, скоро буду. Маму оставлю на тебя, Диего.

Ольги Леонидовны не было рядом в это время, она загорала на другом пляже. Я попытался расположить к себе Валю, но она была так же холодна. В лагере нам почему-то стало скучно, и мы решили пройтись в цивилизацию, заодно Эпл хотел набить себе очередной партак. Он слышал, что в Новом Свете, что за Судаком, есть мастер татуировок, и своим он бьёт недорого. У меня возникла мысль набить себе татуировку. Но понимал, что сделать это вот так поспешно на отдыхе – может стать ошибкой на всю жизнь.

− Ольга Леонидовна, мы уходим, вы с нами?

− Нет, я останусь загорать, пройдусь где-нибудь.

− Скучно не будет?

− Нет, нет, что вы, я найду, чем себя занять. Я прекрасно могу проводить время в одиночестве. Есть над чем поразмыслить. Увидите Алёну, забирайте с собой.

− Будет сделано, − пообещала Валя.

− О, а давайте напишем Маргарет записку, если вдруг мы разминёмся, − предложил я.

Взяв листик и карандаш, мы вскоре по фразе от каждого начёркали следующее.

 

«Эй, Маргарет.

Мы тебя любим. У тебя всё хорошо! Уехали в Новый Свет бить Appl’y пузико (тату), потому что заебал! (light).

Как спалось?

От мамы привет (медиум).

Алкоголь в холодильник, еду в пакет.

”Ночь

Пьёт за глотком глоток” (В. Маяковский)

Грядущие события выносят мозг, растаман растамана узнает издалека и короче трали-вали. В воскресенье устроим вечеринку.

Скоро будем.

Любим тебя.

Жители «МегаДома 3»

В нашем племени появился обычай – оценивать степень приколов в зависимости от их тяжкости. Это мог быть подкол в чью-либо сторону, злая или незлая шутка. Light, medium & hard (лёгкий, средний и жёсткий). В общем, даже если кто-то и пытался обидеть кого-либо (а это мог сделать Эпл, так как он своего рода вития), то никто не обижался, ведь это были шутки, которые мы со временем даже полюбили. И если в один день не поступило подобное в чей-то адрес, то день был прожит зря.

Выйдя на трассу, мы разделились по двое и начали ловить попутки. Мы добрались до Нового Света, но здесь нам не удалось найти мастера по татуировкам. Ни с чем на теле и без особых приключений мы вернулись в лагерь. «На пороге» нас встретила Ольга Леонидовна:

− О, как раз вы, а где Алёна?

− Мы её не видели, – ответила Валя, − а она не приходила за весь день?

− Нет, её не было, я думала, вы её встретили, и она с вами пошла в Новый Свет.

− Нет, мы её по дороге не видели, – продолжала Валя, − но Вы не переживайте, придёт она, никуда не денется, – пыталась успокоить женщину киевлянка.

На лице Ольги Леонидовны показалось лёгкое расстройство из-за того, что дочь совершенно вышла из-под контроля матери. На неё никто не в силах повлиять, даже обычный совет Алёна была не в силах полноценно выслушать, а тут же куда-то убегала.

Я знал, что Маргарет любит беспорядочную половую жизнь, и что у нее было близко ста партнёров, о чём она сама мне говорила. Я слегка посочувствовал её маме. Но с другой стороны, я рад, что познакомился с Алёной. Несмотря на её окружение, она остаётся человеком, всё такой же отзывчивой девчонкой, с прекрасным чувством юмора и волей к лёгкой, беззаботной жизни.

Казанок, который поставила Ольга Леонидовна, закипал. Она сама разожгла костёр и поставила воду.

− Кушать будете? – спросила женщина.

− Да! – в один голос выдали мы.

В лагерь мы вернулись голодными. Весь день мы практически ничего не ели.

− Мы завтра уезжаем, − за едой начала тему Ольга Леонидовна.

− Ого, ничего себе, а я послезавтра, – продолжала невесёлую тему Валя, − в общем, на днях мне позвонили из Киева, с первых чисел начинается какой-то проект, куда меня пригласили. Я согласилась.

Настроение опустилось ниже плинтуса. Так грустно во время этого отдыха мне ещё не было.

− А когда освободишься, приедешь в Крым? – спросил я.

− Да, думаю приехать, так как проект будет недолгим.

− А то я на всё лето в Крыму, созвониться можно и встретиться где угодно.

− Да, можно.

Я включил свой мобильный, и мы обменялись номерами.

Пришло два СМС о том, что звонила сестра. Я позвонил ей, узнал, что всё в порядке, Хмельницкий мокнет под пятидневным проливным дождём. Всё так же уныло и обыденно, как было до отъезда из этого богом забытого города. Лена спрашивала, устроился ли я на работу. Я постарался объяснить, что летом на море надо отдыхать, что если работать, то деньги придётся платить за питание и жильё. А сейчас деньги уходят только на питание, что гораздо экономнее. Передал маме привет и то, что я помню про первое сентября. На этом связь закончилась, и я вернулся в нашу компанию. Чуть позже к нам присоединилась Маргарет.

− Алёна, где ты была? – спросила Ольга Леонидовна.

− У друзей была.

− Так вот же твои друзья, − отрезала мама, показывая на нас всех.

Маргарет стало слегка неудобно от маминых слов.

− У меня много друзей, и тут, и там, – выкручивалась она.

Чтобы больше не создавать неловких ситуаций, обе стороны начали общаться на отдалённые темы, говорить про соседа Витю или что-то в этом роде. Обстановка вновь приобрела дружеский лад. Валя на меня была менее зла и чем-то даже делилась в течение вечера, внимательно меня слушала и даже смеялась над моими шутками. Мне это нравилось, и я старался держать себя в тонусе. Я чувствовал, что она на меня уже не злится, и мне стало на душе значительно легче.

Ничем особенным день не отличался, и вечером под хорошие рассказы о вечном мы улеглись спать.

День семнадцатый

Рано утром мы все сытно покушали и мама Маргарет начала собираться: складывать палатку, трамбовать рюкзак, улаживать личные вещи. Мы знали, что им действительно пора уезжать, и поделать с этим ничего не могли. Маргарет в первых числах июля должна была ехать в Турцию. Её пригласил какой-то человек. Сделал ей паспорт, билет и будет платить за неё все расходы пребывания там. А Маргарет с удовольствием съездит в заморские страны на халяву. Я ей говорил, что за такое турок рассчитывает с ней спать. На что она не сильно-таки и удивлялась.

Все готовы, все собраны. Диего, конечно же, вызвался помочь донести ношу до автобуса. А Эпл − сходить за компанию. Мы с Валей никуда идти не хотели. Почувствовав некую близость друг к другу, мы решили остаться в лагере. Как любила говорить Маргарет, «жизнь твоя − делай, что хочешь». Эта фраза за две недели пребывания на Меганоме стала настолько популярная, что сказав её, ты чувствовал себя свободным от всего, это было и оправдание, и протест всему миру. С тебя снимались всё возложенное на тебя бремя или ответственность. Конечно же, не без того, чтобы принести дрова или сходить по воду для племени. Но побаловать своё самолюбие, заставив кого-то что-то сделать, ты был не в силах. Таким образом, мы попрощались с покидающими проект «МегаДом 2012». Перекурили и пошли с Валей купаться в море.

Мы остались одни на всём белом свете. В округе не было ни души, никто не мог помешать нашему раю. Было очень приятно нежно, невзначай прикасаться к её телу, помогать вскарабкиваться на камни, что были в море, поддерживая её за попу. Я всё чаще ловил её взгляд на себе и чувствовал теплоту между нами. Невозможно было отвести взгляд от её сексуальной груди. Плавно наше поведение приняло сексуальный характер. Поглаживания и лёгкие домогания заставляли её возбуждаться ещё больше. Нам приятно было проводить это время вместе и вести себя именно так. Когда я слегка переходил границу, она быстро пыталась уплыть или спрятаться где-то, но я тут же её настигал и старался удержать в своих объятиях. Когда я ласкал её губы, моя хватка ослабевала, и она пыталась повторить побег снова и снова. Предварительные ласки на воде вызвали у нас одышку, мы перешли все границы дозволенного и пришли к решающему моменту. Увидев уступ, мы решили вылезти из воды. Поддерживая Валину упругую попу, я помог ей выбраться. Мы нашли такой удобный камень, где вода омывала нам щиколотки. Я не отпускал мою спутницу ни на дюйм, всё старался тереться рядом. Было заметно, что ей это нравится, и она отвечала мне взаимностью. Основательно выбравшись на камень, она поцеловала меня ещё более страстно. Её поцелуй был очень приятным и восхитительно нежным. Мне понравилось совсем слегка прикусывать её нижнюю губу. Я ласкал её превосходную грудь. Начался лёгкий петтинг, мои губы скользили по её шее, груди... Она облокотилась на камень, что располагался за ней.

...Я помнил про каждую часть её сексуального тела, которой надо уделить особое внимание. Томное дыхание Валентины не оставляло меня в покое. Ей это точно нравилось. Молодое тело киевлянки как будто бы кричало: «Трахни меня!..» Отстранившись на доли секунды, я резко развернул её задом к себе.

– Грубый какой, ты посмотри, – слегка обернувшись, с моей любимой хрипотцой выдала Валя.

Я прижался к её спине и руками взял её руки, облокотив их на камень. Она стояла ко мне задом, слегка наклонившись вперёд. Я стал стягивать с неё трусики. Я раздвинул её ноги своей ногой, как при арестах в американских полицейских фильмах, и незаметно стянул с себя шорты.

– Эминем!

– Что? – спросила она.

– Эминем закона вы арестованы! – и прикоснулся к её уже влажной киске своим упругим и твёрдым членом. Взяв её за сочную грудь, я крепко прижался к ней. Я хотел возбудить её до предела и начал водить им по её клитору. Крепко прижимая Валю к себе, я вошёл в неё. Мы слились воедино. Это было блаженство: заниматься сексом на камнях, в море, где в течение процесса проплывают лодки или катера. Мне было плевать. Впервые мне было всё равно, что я буду замечен за непристойностями. В конце концов, зеваки сами смотрели на нас. Но, не обращая на них никакого внимания, я продолжал показывать, как по-настоящему надо обращаться с женщиной. Показывал, что женщины будут уходить от мужчин, если те будут заниматься с ними любовью, а не трахать...

После секса мне не хотелось уйти, что бывает довольно-таки часто. Может, просто, не было куда уходить? К примеру, после секса у меня дома зачастую я старался побыстрее выпроводить свою партнёршу и избавиться от неё. Мы выходим на остановку, я сажу даму на транспорт, но мне, – конечно же! – ехать в совершенно другую сторону. И когда она удалялась, я возвращался домой. Пускай это неправильно, но я не мог с ней сюсюкаться и делать вид, что мы – пара. Мы – не пара, никогда ей не были и не будем. И нужно строго придерживаться статуса «любовники», а если она не понимает этого, то приходится прибегать к таким методам.

С Валей было интересно общаться на отдалённые темы, она не пыталась ко мне прижаться или обнять. Мы искупались и начали подниматься в лагерь. Скурив самокрутку, девица начала набивать рюкзак в завтрашнюю дорогу. Я молча сидел рядом на камушке и наблюдал. Время от времени мы перекидывались фразами.

– Валя, а ты ещё приедешь?

– Думаю, что да! Но не знаю, сюда ли. Может, на мыс Айя, там тоже очень красиво.

– Да мы тут уже две недели, сам уже пресытился. А когда у тебя получится вернуться в Крым?

– Проект небольшой, думаю, в августе вернусь.

– Позвонишь, как будешь хоть что-то знать?

– Думаю, что да!

Странно, но моё настроение зависит от окружающего мира и собственного самонакрута. Вот Валя ещё не уехала, и у нас еще вся ночь веселья впереди, а я уже сижу, точно в воду опущенный.

Позднее пришёл Эпл с Диего. Мы начали разжигать костёр и пить крымское домашнее вино. Разговаривали, как всегда, ни о чём, но было чертовски весело и уютно.

– А если мы ничего не греем и не кипятим, зачем дрова жечь впустую? – спросила Валя.

– Костёр сегодня будет гореть до последнего брёвнышка в честь твоего отъезда, – ответил Эпл.

– Ну, так, а смысл? Вам ещё тут жить.

– А так, чтобы ты в Киеве подожгла конфорку и вспомнила нас тут, без единого брёвнышка, голодных и замёрзших, – с сарказмом произнёс Эпл.

– Медиум с минусом, – добавила Валя.

Стемнело. А мы всё сидели у костра, пили вино, душа в душу шутки шутили. Настроение повышалось с градусом. В эту ночь было как-то подозрительно тихо, вот только ветки и доски, потрескивая в костре, не забывали напоминать о себе.

– Что вы будете делать, когда я уеду? – спросила Валя.

– Не знаю, наверное, поедем в другое место, – ответил Эпл.

– Блин, где будете спать, что будете есть, не холодно ли вам будет? Я переживаю, – заботливо говорила Валя. – Всё-таки, две недели вместе провели. Родное племя, как-никак.

– Я спать буду прекрасно, а вот Гарри – не знаю, – произнёс Эпл, посматривая на меня.

– В смысле? – удивился я.

– Ну, ты же с Валей спишь?! – улыбаясь, спросил Эпл.

– А ты нет! – довольно, не дождавшись ответа, произнесла Валя.

– Сучка, а это Хард, – смеялся Эпл.

Было смешно. Не растерявшись, Валя выкрутилась и подстегнула Эпла. Рассмеялся даже Диего. Он был настолько тихим и незаметным, что я даже забывал про его присутствие. Наверно, очень заметно, что у людей есть интимная связь, как бы ты не пытался этого скрыть. Так сказать, запах секса.

День был насыщенный. Все завалились спать у костра, который догорел, но давал ещё хороший жар.

День Валиного отъезда.

День начался тихо. Собрали Валину палатку и рюкзак, на дорожку чего-то перекусили. Мы помнили, что бывает с теми, кто оставляет ценные вещи в лагере, поэтому взяли с собой паспорта и деньги. А на молнию своей палатки я нацепил маленький замочек, купленный в Амстердаме. Он открывался легко, только надо было знать технологию (чем он меня и заинтересовал), отгадывая которую, злоумышленник замешкался бы.

Выйдя из лагеря, мы шли молча, аккуратно обминая обвалы и пролезая под камнями. Мыс Меганом образован известняковыми глыбами, перемещёнными в далёком прошлом по горному склону к морскому побережью, а также вулканическими породами. Поэтому ходить по этим местам опасно даже в трезвом состоянии днём, не говоря уже о пьяном и ночью. Добравшись автостопом до Судака, мы шли к автовокзалу. На тротуаре лежала ветка красивой красной розы. Я бесцеремонно поднял её и тут же подарил Валентине.

– Это тебе.

– Ой, спасибо, – со сногсшибательной хрипотцой проговорила Валя, слегка покраснев, и тут же расплылась в улыбке.

– Нам будет тебя не хватать, – сказал я.

– Это точно, – практически в один голос добавили ребята.

В кассе Валя купила билет в Симферополь, откуда поедет в столицу, мать городов русских. Мы помогли занести рюкзак в ПАЗик и стали прощаться. До отправления оставались минуты.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!