Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Quot;Восставший из могилы"



Он медленно волочился на какой-то гнедой кляче позади Гельфиды на её красивом коне. Конечно – Гельфиде досталось всё самое лучше, Герреру же приходится пожинать плоды того, что осталось. Хотя конюшни в Обсерватории немаленькие – и почему из всех лошадей Герреру дали самую негодную? Она же развалится под ним к концу пути!

Гельфида молчала и даже не оборачивалась на Геррера. И если бы совсем недавно он расстроился этому известию, то сейчас был несказанно рад.

А ведь тогда, в озере, Геррер был настроен серьёзно. И почему она вспомнила о еде? Не могла бы вспомнить о нём несколькими минутами позже? Ничто бы от этого не потеряли, зато могли бы приобрести.

Между тем уже наступал полдень. Точнее говоря, это было не совсем точно – ведь у Геррера не было никаких часов. Зато у него неплохо получалось ориентироваться по Солнцу. Оно никогда не обманывает – самые верные часы. Надо пользоваться ими, пока не погасло.

Геррер и сам не знал, почему же ему так смешно.

Вот Гельфида даже не думает улыбаться – она сразу в панику вдаётся. Она уже похоронила свою страну, соседнюю, весь материк, и что самое страшное для неё – себя и свою лошадь.

Глупая девченка.

Совсем скоро вдали показались уже и горы. А их взору открылась огромная скала, стоявшая здесь совершенно не к месту. Это была слишком равнинная территория, и не встречалось даже затхлых таверн или трактиров. И ночевать приходилось под открытым небом. Геррер никогда не забудет последние дни, когда у него была настолько мягкая и тёплая крвоать, что аж страшно было на ней спать.

- Мы на правильном пути! – подала голос Гельфида.

Надо же – она наконец-то подала голос. Новый спор начинается?

- Тебе скала об этом сказала? – спросил Геррер.

- Да. И это не просто скала. Она называется Скалой Последнего Перворождённого.

- Последний Перворождённый, - усмехнулся Геррер и поравнялся с ней. – Какая нелепая игра слов…

- Сам ты нелепый. Это место, где заканчивается герцогство Пришно и начинаются Королевские Земли.

- Что мы забыли в Королевских Землях?



- Мы не к королю едем. Нам надо пересечьте горы и, если верить деду, мы найдём крепость шиннов. Ты хотя бы знаешь, почему это скала так называется?

- Откуда мне знать?

- А ещё говоришь мне, что умнее меня. Посмотри на неё – она напоминает меч, торчащий из-под земли.

Геррер оглянулся. Она напоминала не совсем меч.

- Последний перворождённый перед смертью воткнул его в землю…

- Поэтому он торчит из земли, - усмехнулся Геррер.

- Да неважно, как он называется. Главное – что здесь кончается герцогство Пришно. А может быть, ты ещё и не знаешь, почему герцогство так называется?

- Потому что есть город Пришно, - сказал Геррер. – У северян не так много фантазии и они называют герцогства в честь городов.

- Да дело не в фантазии. А в удобстве.

Они миновали скалу и отправились в сторону гор. Геррера немного задевало то, что дорогой управляет Гельфида, а не он. Хотя это говорило только лишь его самолюбие, но никак не здравый рассудок. Он не свой в карнарском королевстве и не знает здесь ничего, в том числе дорог и местностью. Хотя теперь, побывав в Академии и Обсерватории, он уже не совсем считает себя чужим.

- В горах могут быть разбойники, - сказал Геррер.

- А мы можем их убить, - непоколебимо ответила Гельфида.

- А не хочешь ли ты поумничать, сказав мне название этих гор?

- Молчал бы ты там. Потерял Путеводитель, и мы скоро все сгорим.

- Не вдавайся в панику. Я больше не хочу с тобой ссориться, потому что это может плохо закончиться.



- Я согласна с тобой, - ответила ему Гельфида. – Я могу убить тебя.

- Нет, - ухмыльнулся Геррер. – Это я могу убить тебя.

- Хочешь проверить, кто кого убьёт? – сурово спросила Гельфида. Она ведь и вправду была нацелена биться.

- Не хочу. Нельзя убивать тебя.

Гельфида тихо хихикнула. Конечно же, она теперь думает, что победила. Ей-то всё равно с кем ругаться, она не успокоится никогда. Такой девушки Геррер раньше не встречал, и навряд ли когда-нибудь ещё встретит в своей жизни.

- Это Эретгриттские горы, - сказала Гельфида. – На северной границе гор находится крепость шиннов, а на восточной – Бурейден, наша столица.

- А Геркол больше.

- Зато Бурейден новее и красивее. И стены крепче.

- Ты вообще Геркол видела когда-нибудь?

- Нет. Но непременно увижу когда-нибудь.

- Геркольская Гвардия самая бравая во всём Родевиле. А в Бурейдене и Гвардии нет.

- Всё равно шинны сильнее.

- Это ещё стоит проверить. Во всяком случае, они точно сильнее горных разбойников. Хотя откуда в горах появиться разбойникам? Тем более в королевских горах…

- Всё может быть, поэтому держи меч свой наготове.

Геррер ухмыльнулся, но ничего девушке не ответил. И почему же ему опять было несказанно весело? Он отлично помнил, что Ферцен украл их цель и теперь втайне проклинал Гельфиду и герра Анистона за то, что они втянули его сюда. А особенно герра Анистона за то, что совершил неимоверную глупость, положив Путеводитель в сумку Гельфиды! А они оба ещё обвинят и Геррера в этом!

Герреру снова стало смешно. Наверное, если горные разбойники сейчас нападут, он будет смеятсья ещё громче. Даже если они убьют его, он всё равно будет смеятсья. Он просто уверен в этом.

Но разбойники не напали до наступления вечера. Но это радовало лишь немного в сравнении с тем, как медленно они ехали. Настолько медленно, что хуже и представить себе нельзя. Наверное, лошадка, что была под Геррером, в силу своей старости и дряхлости не могла передвигаться быстрее. Геррера уже обуздывало желание бросить её и идти пешком. Или ещё лучше – полезть к Гельфиде на её Воронку.



Сумерки наступали, и от этого в горах находила лишь жуть. Не то чтобы Геррер много чего боялся – но подобное ощущение было у каждого. Это была самая огромная цепь гор, что удавалось видеть Герреру. И самая высокая – в Лармании такого не бывает, и тем более на островных Алмакидах. Аздесь некоторые пики уходят в небо, и виден лишь лежащий там снег. Не все горы, конечно, такие высокие – но их всё же тут много.

А ведь каждый из этих пиков имеет своё имя, а быть может, и самый маленький холмик тоже. Чем-то это завораживало даже такого человека как Геррер, чуждого от красоты и всегда лишенного её.

Горы тянулись бесконечно и Геррер подустал. Он уже прямо на ходу жевал хлеб, который рассчитывал припасти на утро, но не выдержал голода. Гельфиде хорошо – она девушка и редко голодает, в отличие от него.

Горы слишком скудны насчет пищи, поэтому если зедсь кто-то и проживает, то наверняка промышляет разбоем – потому что этот вид добычи является одним из самых удобных.

А Гельфида и Геррер являются очень сладкой добычей для разбойников. Дед Гельфиды в действительности человек небедный – владеет такой огромной Обсерваторией, нанимает сколько угодно солдат, а так же неплохо снаряжает свою любимую внучку. Он и Геррера неплохо снарядил – он непривычно хорошо одет. Как и Гельфида – а это всегда привлека-ет немало внимания. Тем более что у Гельфиды в сумке и золота немало. Которое, к слову, Ферцен не тронул.

- Мы скоро? – спросил Геррер у Гельфиды, когда тьма уже окутала эту местность.

- Я не знаю, - раздраженно кинула она. – Я не ориентируюсь в горах.

- Ты хотя бы знаешь, куда нам ехать?

- Да. В сторону вон той высокой горы, - она указала в сторону какого-то одинокого заснеженного пика. – Мы движемся в его сторону четвёртый час, но он всё ещё вдали.

- Надеюсь, что нас не съедят волки.

В этот момент послышался чей-то заунывный вой, будто бы волки услышали слова Геррера. Вой эхом отдался по всем горам и навёл жуткий мрак.

- Откуда в горах волки? – спросил Геррер. Он не боялся волчьего воя, но знал, что Гельфида боится.

- Это не волки, - тихо ответила Гельфида.

- А что же это?

Вой раздался снова.

- Глубины гор очень мрачные. Тут меньше воздуха, чем на равнинах. А оттого рассудок и мутнеет, и мы слышим голоса.

- Ты тоже слышала волчий вой?

- Да.

- Значит, это и вправду волк. Не верить своим ушам – это хуже, чем не верить глазам. То же самое, что не верить себе.

Гельфида снова ничего не ответила ему ничего. Она всё ещё ехала впереди Геррера и усиленно выбирала правильную дорогу. Они обогнули какую-то небольшую гору, после чего поняли, что наконец-то что-то изменилось.

Растительности на склонах гор почти не было, как и не было посторонних ветров. Однако появилась дорога, пусть и не очень широкая, зато ярко выраженная.

- Что это за дорога? – спросил Геррер.

- Та самая дорога, которую мы искали, - ответила Гельфида. – Она ведёт прямо к одиноко-му пику.

- Я рад, что мы скоро прибудем. А то спина уже болит.

- Я думала, что у тебя не может ничего болеть…

Однако в этот миг Геррер заметил то, что вдоль всей дороги было множество одинаковых серых камней, расположенных строго в ряд, будто бы это…

- Могильные камни, - проговорил Геррер.

- Чего?

- Тут могильные камни! Это кладбище! Они шевелятся!

Камни начали медленно двигаться, а земля под ними разрываться. Небо обагрило заревом и всё стало виднотак ясно, будто бы днём. Это бюыло предвестие чего-то ужасного.

То, что увидел Геррер, повергло его в шок. То, что вылезло из-под земли, даже трупом было назвать нельзя. Это были чуть ли не ходячие скелеты, с лохмотьями оставшейся полувысохшей плоти!

- Почему они живые? – прокричал взбеженный Геррер.

- Я не знаю, но мы должны выжить! – и она вытащила из-за спины свой полукривой клинок.

Герреру тоже пришлось достать свой тяжёлый двуручный меч. Почему у него не такая хорошая лошадь, как он хотел бы? Он бы прямо с неё рубил, но…

Кто это вообще? Герреру ни разу не приходилось видеть таких чудес, хотя видел он в этом мире почти всё.

- Может быть, они настроены не агрессивно? – спросила Гельфида, но мимо её уха тут же пролетела какая-то гнилая стрела, и мнение её поменялось.

Геррер мгновенно спрыгнул с лошади и встал в боевую стойку. У некоторых мертвецов были в руках дубинки, уже изрядно обросшие мхом, у некоторых было и металлическое оружие, не менее убогое, но всё же оружие.

Они толпой кинулись на Геррера с попыткой убить его. Он струдом отбивал их удары, втыкая в ответ им мечи. Они были слишком медлительными, но их было чертовски много, почти бесконечно!

Гельфида уже тоже вовсю их рубила, только вот предпочитала не колоть, как это делал Геррер, а отрубать им конечности.

- Куда твой дед заманил нас? – в ярости кричал Геррер.

- Он не знал!

- Тебе мало было углуков?

Геррер воткнул клинок в грудь одного из мертвецов, туда, где должно было находиться иссохшее сердце, но это никак не помогло.

Смрад от мертвецов исходил невыносимый. Откуда они вообще боявились здесь? Или Гельфида снвоа скажет, что это из-за разреженного воздуха им чудяяться такие видения?

Мертвецы ведь были не так глупы, как казалось с первого раза. На склонах гор орудовали их лучники – и один из них сейчас едва не пробил голову Герреру. Он с трудом успел уклониться, и стрела вонзилась в пустую глазницу одного из мертвецов, выведя того из строя на несколько секунд.

- У них уязвима голова! – прокричал Геррер Гельфиде.

- Я и без тебя знаю! – злостно крикнула в ответ она, срубив кому-то голову.

Череп упал на землю, а следом за них безвольно увалилось и тело мертвеца, лишь немного подрагивая тем, что осталось от ног.

То, что придумал Геррер, вполне могло бы помочь ему сейчас – с боем прорвавшись сквзоб мертвецов, он забрался на небольшой склон, где теперь его могли атаковать только с одной сторону, а не со всех четырёх, как раньше. Ведь тогда он чуть не погиб от безумного налёта на него! Если бы их атаковало столько живых людей, а не мёртвых, головы Геррера и Гельфида давно уже были бы насажены на чьи-то копья.

Один из мертвецов, у которого, кроме всего прочего, сохранился и один из глаз кинулся со своей саблей прямо на Геррера, но тот, парировав удар, срубил ему меч вместе с рукой. И он готов был поклясться, что отрубленная рука всё ещё двигалась!

Гельфиде же приходилось немного тяжелей, чем Герреру, ведь её выносливость уступала мужской выносливости Геррера. Он был бы рад помочь девущке, но как это сделать, если их отделяет с два десятка мертвых двигающихся тел?

Но Гельфида браво сражалась из всех сил. Она рубила им конечности, отрубая всё, что только у них есть. Над одним даже поздевалась так, что отрубила ему обе ноги, обе руки, но оставила голову. Поэтому он безвольно кувыркался на земле, пытаясь подняться, но ничего не получалось. А его же «товарищи» его затаптывали.

Она обезвредила уже около дюжины мертвецов, десятке из них отрубила головы. Герреру же удалось срубить не более семи голов, и это опять же слегка ударило по его самолю-бию. Но сейчс важнее всего было выжить, а не играть в то, кто кого больше убьёт.

Гнедая кляча Геррера стояла в стороне и обреченно наблюдала за полем боя, будто бы её это не касалось. Но мертвецы не обделили вниманием и её – пока Геррер и Гельфида резали головы мертвецам, они накинулись на лошадь, повалили её и стали растерзывать.

Геррер никак не мог помочь своему верному товарищу, но смотреть на это всё же не хотел.

Они разрывали её на части, выдирали внутренности и пожирали их. У них не было желудков, поэтому почти всё вываливалось обратно из их прогнивших животов. Но это доставляло им удовольствие, хотя мертвецы не могли уже ни улыбаться, ни издавать звуков, чтобы выразить своё удовольствие.

- О нет, - проговорил Геррер, увидев, что его любимицы больше нет. Она никогда не нравилось – но выбирать ему не приходилось, ведь альтернативы у него не было.

Воронка Гельфиды же вообще куда-то испарилась, словно её и не было здесь. Может быть её тоже съели, подобно этой покойной гнедой кляче? Навряд ли. Гельфида слишком громко кричала бы, если б это вдруг случилось.

Постепенно Гельфида и Геррер соединились вместе – спина к спине, отрубая последние головы трупам. Их было очень много – но все они были неуклюжими, глупыми и медлен-ными. Поэтому удалось обездвижить или заново убить около тридцати мертвецов.

- Что это значит? – спросил Геррер, слегка отдыхиваясь.

- Бедная лошадка, - пробормотала Гельфида, глядя на то, что осталось от гнедой.

Лучников тоже удалось прикончить – их было всего лишь трое. Одному кинул в шею кинжал Геррер, после чего мгновенно отвалился череп, с двумя остальными справилась Гельфида.

- Что это значит? – ещё раз спросил Геррер.

Гельфида вновь не отвечала ему, высматривая свою лошадь и не находя её.

- Я чуть не погиб! – воскликнул Геррер. – Что это за колдовство? Откуда столько? Эти откуда пришли? С Солнца?

- Замолчи, Геррер! – рявкнула Гельфида. – Думаешь, я хотела умереть?

Могильные камни теперь валялись на земле, могилы были раскурочены и вырыты. Эх, дурной знак это – тревожить покой усопших.

Земля под ногами Гельфиды и Геррера была завалена полусгнившими костями, и смрад так и не думал развеиваться, став только ещё сильнее. Если Геррера сейчас вырвет, то обязательно на Гельфиду, потому что это она виновата.

Так он и сказал ей, но она его проигнорировала.

Неожиданно Геррер заметил, что кости начали двигаться. Гельфида тоже это заметила и приблизилась к нему поближе… Они соединялись!

- О нет, - промолвила Гельфида.

- Бежим! – что есть мочи крикнул Геррер и схватил её за руку.

Дух аж захватывало, но оглядываться не хотелось. Они восстали все. Совершенно все и шли за ними!

Гельфида спотыкалась, но Геррер тащил её за собой. Он не оставит её, что бы там ни было, даже если придётся погибнуть обоим. Теперь одинокий пик, к котороми они добирались, стоял прямо перед ними, оставалось только добежать до него.

Но это было самым сложным из всего того, что можно было только ожидать. Могильные камни располагались всё дальше и дальше, из земли вылезали новые мертвецы и шли за ними вслед. Некоторые из трупов были не такими старыми, как остальными. Их плоть только начинала подгнивать, и даже одежда была целой.

Да и не одежда совсем – а доспех! Совсем неплохой доспех, под которым скрывались по большей части… Углуки.

- Они и здесь, - обреченно проговорила Гельфида.

Печально было осознавать, но их окружали в кольцо. Теперь уже мертвецов было настолько много, что никакого шанса расправиться вдвоем с ними не было. И это уже не скелеты, а почти люди. Тут идесяти бойцов мало, и двадцати.

Гельфида и Геррер остановились, стоя всё так же спина к спине, в боевой стойке. Умирать, так с песней, думалось Герреру, но умирать он всё ещё не планировал, пусть и шансов на выживание не оставалось.

По Гельфиде было видно, что она всё равно отрубит с десяток голов, прежде чем отпра-виться наверх. Если у неё, конечно, получится.

Трупы углуков могли издавать какие-то нелепые звуки, но они были бессвязными, и явно не несли в себе никакого подтекста.

- Углуки – это плохо, - произнёс Геррер. – А ещё хуже – это мёртвые углуки.

- Дед не знал, - сказала Гельфида.

- Конечно. Не отправил бы он нас смерть свою любимую внучку.

- А ведь время уже умирать.

И почему трупы стояли и ничего не делали? Почему они окружили их, угрожающе смотрели и воняли, но, ни шагу вперёд не сделали.

- Ничего не скажешь мне на прощание? – спросил Геррер, глядя на Гельфиду.

- Не дождёшься, - не оборачиваясь, ответила она. – Атакуйте уже, я заждалась.

Но мертвецы всё равно стояли, а потом начали медленно расступаться, словно легион из солдат. Зарево на небе всё ещё светило ярчайшим светом, и ничто не напоминало ночь.

И появились они – двоих из которых Геррер знал. Клай и его друг, а третьим был какой-то маленький скрюченный старик.

- И почему мы так часто встречаемся? – спросил у Геррера Клай, едва приблизившись.

Старичок щёлкнул пальцами, и вся армия мертвецов растворилась в воздухе. Зарево стало тускнее, но лица гостей было видно очень хорошо. Всех, кроме старика, лицо которого было скрыто под потёртым коричневым капюшоном.

Чего не скажешь о Клае и его друге – одеты снова словно с иголочки. Такие же красные капюшоны и белые мантии – только на этот раз опущенные. Пепельные волосы Клая не давали никому покоя – откуда он взял такой цвет.

- Потому что вы неотступно следуете за мной, - произнёс Геррер.

- Надо же – заметил.

- Они – всего лишь иллюзия? – спросила Гельфида.

- Не совсем, - ответил старичок. – Они давно уже мертвы, но моя сила подняла остатки их души на защиту.

- Защиту? – удивился Геррер. – Это вы называете защитой? Убивать каждого путника, что забрёл сюда случайно?

- Но ведь вы забрели сюда не случайно, - своим загадочным сухим голосом ответил Клай. – Недаром мы так давно уже знакомы.

- Я не называл тебе своего имени, - сказал Геррер.

- Это ничего не значит, Геррер Аугуст. Я-то тебе своё называл.

- Они смогли избежать смерти на подходе к крепости, - сказал второй шинн.

- В этом случае они будут нашими пленниками, - сказал Клай. – Предупреждаю сразу – кидатсья с ножами на нас не пытайтесь – ничего не получится.

- Вы настолько сильны? – спросила Гельфида.

- Нет, но сильнее вас, - сказал Клай.

И шинны мгновенно схватили их за руки и накинули на головы какие-то мешки. Герреру это очень не нравилось, но что-то неведомое не давало ему начать пытатсья вырваться.

- Можете не беспокоиться, – сказал Клай, ведущий Геррера. – Я искренне буду рад, если вы не будете нашими врагами. Если быть точнее, я Клай Вурраэ, шинн звания «развед-чик». Это Фрэй, шинн звания убийцы или по-другому «ассасин». Сразу говорю – развед-чик стоит выше ассасина.

- Зачем вы завязали нам глаза? – спросил Геррер.

- Чтобы вы не увидели наших секретных троп. Крепость Семансор не так неприступна, как хотелось бы, поэтому приходится пользоватсья услугами Некроманта.

- Кто такой Некромант? – спросил Геррер.

- Это я, - сухо ответил старичок.

- Не бойся, он не шинн, - сказал Фрэй.

- Я вообще не знаю, кто он, - договорил Клай. – Те, кто сложил голову в этом ущелье, навсегда остаются в нём в качестве его слуг.

- Некромант поднимает их? – попытался угадать Геррер.

- Да. Они нападают на каждого, кто пытается подойти к Семансору. Потому что с добрыми намерениями сюда не приходят.

- Мы пришли, - сказала Гельфида.

- Об этом поговорим позже, - ответил Клай. – Гельфида Анистон. Почти никто не знает об этой крепости, но твой дед знает, поэтому вы будете нашими пленниками. Мы не желаем здесь никому зла – мы стремимся к миру, а не к войне. Больше половины погребенных здесь – углуки. Но мы и им воздали должные почести и похоронили их. Теперь они охраняют наш покой – выплачивают долг.

Геррер почувствовал, что земля под ногами уже не пологая, а отвесная – значит, они поднимаются в гору. Было бы очень хорошо, есл бы там кучка шиннов в белых плащах не убьёт их.

- Може,ты уже снимешь мешок? – попросил Геррер.

- Правило остаются правилами. Я не хочу, чтобы меня повесили.

- А я думал, что ты здесь самый главный.

- Далеко нет. Мой ранг – лишь четвертый по значимости. У Фрэя – пятый.

Клай вёл Геррера какими-то невиданными и извилистыми тропами, и пару раз он даже чуть не споткнулся. Гельфиде, к примеру, было лучше с закрытыми глазами идти. Она же девушка – а некоторые девушки могут бояться высоты. Даже такие девушки, которые могут не бояться углуков и оживших мертвецов.

- А вот здесь поосторожней, фрейлейн Анистон, - сказал Фрэй, проходя мимо какого-то обрыва.

- Фрейлейн? – удивился Геррер. – Её зовут Гельфида!

- Фрейлейн – это вежливое обращение к девушкам! – в ответ крикнула Гельфида.

- Надо же… У нас их так никогда не называли.

- Конечно. Карнария же культурное королевство.

- Прошу прощения у вас, герр Аугуст, - пресек их очередной спор Клай. – За вашу погибшую лошадь. Нам очень жаль.

- Я не очень её любил, - ответил Геррер. – Точнее говоря, вообще не любил. Но вы всё равно должны мне новую!

Клай ничего не ответил. Может быть, он там нагло улыбался, но из-за мешка на голове этого Геррер увидеть не мог. Он порядком уже ему поднадоел, и Геррер был очень рад, когда Клай наконец-то снял его, он был непомерно счастлив.

- Фух, - попытался Геррер вдохнуть воздуха, но вдохнул холода.

На вершине этой горы было холодновато. Хотя это была не вершина, теперь Геррер это увидел. До заснеженного пика было ещё далековато – да и глупо строить крепость на снегу.

- Добро пожаловать в Семансор, - произнёс Клай. – Но не забывайте, что вы пленники.

Семансор не был пугающе грандиозным зданием, как поначалу ожидал увидеть Геррер. Он не был грандиозным, но он был большим, с толстенными и высокими стенами и напоминал своей красотой замок. Две высоченные башни – хотя непонятно, зачем они здесь нужны, а так же каменные огромные ворота с лестницей, которая поднималась подобно мосту надо рвом в герцогском замке.

А ведь это весьма неплохая идея для того места, где нет рва. Да и нападать на такую крепость неудобно из-за гор…

Лестница опустилась, после того, как Клай что-то крикнул и всё пятеро пошли в её сторону.

Внутри было тепло, даже слишком тепло для такого места. Стены были выполнены из ровного жёлтого камня, множество факелов на стенах придавало вид того, что сейчас и не ночь совсем, а день. Только вот окон здесь почти не было, поэтому освещение почти всегда было искусственным.

Возле стен безмолвно стояли такие же шинны, только не владеющие красным капюшо-ном, как у Клая или Фрэя. Вероятно, это связано с их рангом. Зато эти стражники обладали копьями, металлическими наплечниками и ещё некоторыми элементами доспеха.

- Клай, - послышался чей-то голос, отдавшийся эхом несколько раз.

А вот и третий. Это был третий шинн, арестовавший в своё время Ферцена в таверне у дядуюшки Кюрия. Кажется, что именно тогда всё это и началось.

- Трой, это не были углуки, - оповестил Клай. – Это друг Ферцена.

- Куда мы идём? – спросил Геррер. – Теперь мои глаза развязаны.

- Туда, где можно присесть и поговорить.

Этим местом оказался какая-то небольшая комната, в которой был не очень длинный стол, а так же несколько стульев.

- Можете присесть, - сказал Клай Герреру и Гельфиде. – И я присяду.

Геррер присел. Только сейчас он заметил, что ни у Клая, ни у Фрэя, ни у Троя не было повязки вдоль ушей. Поэтому они были видны – словно у эльфов – заострённые, но всё же больше напоминающие человеческие. Они что, скрывают уши под этими повязками?

- Зачем вы здесь? – спросил Клай.

- Норд Анистон послал нас, - сказала Гельфида.

В комнате горело лишь три лампадки, поэтому видно было плоховато. Хотя высоко на стене было маленькое окошко, ведущее на воздух.

- Норд Анистон всегда считал нас своими друзьями, - сказал Клай. – Только я не понимаю – если ему всё же удалось завладеть Путеводителем, что ему нужно ещё?

- Он украден, - сказал Геррер.

- Украден? Ты в своём уме?

- Я в своём уме. Ферцен украл его. Кажется, ты помнишь его?

- Помню, - сказал Клай. – Он же ведь, кажется, твой друг. Я видел, как ты подорвался, когда мы его забрали. Сейчас-то понимаешь, что не зря забрали?

- Тогда я не знал.

- Я понимаю. Не знал. Хотя я сказал, что мы правосудие. Если Ферцен успеет передать его углукам, я и представить боюсь, что случится…

- Ничего не случится, - сказала Гельфида. – Чтобы им пользоваться, они должны убить Хранителя…

- Да. Я слышал про Хранителя. Но на него полагаться очень глупо. Тем более есть какой-то полулегендарный рог, которым можно проткнуть что угодно.

- Рог? – насторожился Геррер.

- Его нет, - ответил Клай. – Его просто нет. И почему ваш Анистон не позволил взвалить все заботы о спасении мира на наши плечи? Мы этим занимаемся столько, сколько сами существуем. Вы сами видели трупы углуков, которым уже очень много лет.

- Мой дед – Лорд Ордена Девятого Солнца,- перебила полуэльфа Гельфида.

- Я знаю этот орден и непомерно уважаю его, как и все, кто сейчас в этмо помещении. Но мощь свою он утратил, а мы надёжнее. И теперь я понимаю, что возвращать Путеводитель придётся тоже нам.

- Нет, мы сделаем это сами, - сказал Геррер. – И сейчас мы должны найти Хранителя.

- Почему мы всегда должны что-то искать? Вся судьба мира построена на какой-то глупости – Путеводитель, Хранитель, рог… Что там ещё?

- Зерцало Желания, - тихо проговорила Гельфида.

- Откуда вы знаете про него? – насторожился Клай.

- Мой дед знает всё.

- Ах, да, я и забыл. И сейчас вы скажете, что пришли за ним.

- Да, - сказал Геррер.

- Мог бы и не говорить, я и сам уже всё понял. И я ничем не могу тебя обрадовать, Аугуст. Зерцала rtбольше нет. Хотя вы правы – совсем ещё недавно оно было здесь.

- Было? – спросила Гельфида. – И куда вы его дели?

- Мы никуда не девали его. Он пропал и скорее всего, он был украден. За несколько дней до того, как мы узнали о том, что дух хранителя проснулся.

- То есть он в руках углуков? – разозлился Геррер. – Вы же бравые ребята охотники, как вы могли его проморгать?

- А ты бравый гвардеец, как мог проморгать Путеводитель?

Геррер даже сейчас хотел свалить всё на Гельфиду, но в присутствии охотников не стал.

- Можешь меня убить за это.

- Мы не убиваем напрасно, - сказал Клай. – Никогда. Твоей смертью не вернёшь Путево- дитель, как и твоей жизнью. Но зерцало украли не углуки. У них не получилось бы.

- Кто его украл тогда?

- Если бы я знал, то сказал сразу бы. А я не знаю, но эта сила была какой-то сверхъестест-венной.

- Я сверхъестественного уже навидался, - проворчал Геррер.

- Такого нет.

- Гнев, - сказал Трой. – Это мог быть Гнев.

- Гнев? – удивился Клай. – Не напоминай о нём. Я не хочу думать о том, что это мог быть он. Они… Они просто не знали.

- Они и не знали, где Путеводитель,- поддержал друга Фрэй. – Но с помощью Ферцена нашли его.

- В этот раз тоже Ферцен? Нет, это не Гнев, я уверен.

- Кто такой Гнев? – поинтересовалась Гельфида.

- Потом расскажу, - бегло ответил Клай, будто бы не хотел отвечать на этот вопрос.

- Ферцен является такой знаменитой фигурой, как я понял, - сказал Геррер.

- Он является ничтожеством, - сурово проговорила Гельфида.

- Ничтожество, которое смогло обмануть бравого гвардейца и внучку Норда Анистона, - насмехнулся Клай. – Если встречу Ферцена, сделаю из него соломенное чучело и буду тренироваться на нём.

Геррер вопросительно посмотрел на Клая. Это он, а не полуэльф, будет наказывать Фер-цена. Он же его бывший друг, а не Клая.

- Неважно, кто похитил зеркало, - сказала Гельфида. – Мы должны вернуть его.

- Хватит уже искать все эти вещи, - ответил Клай. – Войны ведутся с помощью меча и силы, а не с помощью волшебных артефактов.

- Но они могут помочь нам!

- Да. Но это бесполезное дело. Должны быть другие способы найти хранителя. И мы его найдём, а потом перебьём всех углуков и спасём Родевиль.

- Вы кровожадны, Клай, - сказала Гельфида.

- Это только первое впечатление. Я думаю, что ваша помощь не очень пригодится нам. В Семансоре сейчас шестьсот ассасинов. И около четырёх сотен рекрутов. Хватит доверять людям.

- Я ещё пригожусь, - решительно сказал Геррер.

- Если так хочешь погибнуть в битве с углуками, я не могу тебя прогонять.

- Я не одну битву с ними пережил!

- А я – не один десяток.

 

 

По пути королей».

Когда король совершает какое-то длительное путешествие, за ним всегда следует лагерь из двухсот-трёхсот человек. Даже если это и не король вовсе, а всего лишь принц.

В этом случае, конечно, путешествие было не слишком длительным, но оттого не менее опасным. Пусть лагерь и передвигался в сторону соседнего герцогства Акра, охрана требовалась всегда. На равнинах, а тем более в лесах или в горах всегда полно разбойников, и никто из них не упустит такой партии, как ограбить богатого принца.

Солон ехал в карете вместе с лордом Эсгрибуром и старым Арциусом, которого лично сам выбрал в свои спутники. Никто не понимал этого его решения, но Солон был уверен, что старый маг пригодится в том месте, которое больше уже не является домом Солона.

Всю дорогу ему не оставалось ничего другого, кроме как есть. Вначале он долго вкушал острые бараньи рёбрышки, после поел немного винограда и фруктов. О таком ещё месяц назад он и мечтать не мог. В Академии неплохо кормили, конечно, но не настолько, как сейчас.

После он стал медленно распивать вино, что прихватил с собой в дорогу – ведь ничего другого не оставалось ему. И почему все солдаты сейчас едут верхом на лошадях, а Соло-ну приходится ютиться в тесной карете? Зато у солдат нет такой вкусной еды. И такого дорогого вина.

- Энтоэн, знаешь ли ты, где мы сейчас находимся? – спросил Эсгрибур, держа стакан в руке.

- В Королевских Землях, - попытался угадать Солон.

- Как ты мог забыть даже это? – удивился Эсгрибур. – Мы уже проехли Королевские Земли.

- Надо же, - попытался сделать удивлённый вид Солон и выглянул окошко. – А трава такая же.

- Это герцогство Радерхост. Как ты мог забыть? Тебя учили географии не меньше десяти лет.

Солона действительно учили географии, но не десять, а всег лишь два, и он знал, где на карте располагается Радерхост. Но не мог определить из кареты, где он.

При упоминании о Радерхосте Солону сразу же вспомнилась Милена – дочь здешнего герцога. Мысль о том, что она недалеко сейчас, подбодрила его, но не сильно. Другой стороны он понимал, что до столицы Радерхоста отсюда дальше, чем до столицы.

- Запамятовал, - сказал Солон. – Я никогда не понимал – зачем делить королевство на несколько герцогств?

- Для удобства. Королю трудно управлять всей страной водиночку.

- Карнария не очень большая.

- Это только внешнее ощущение. Большая и ещё какая большая. Водиночку управлять трудно – поэтому шесть герцогов управляют своими территориями от имени короля.

- А что будет, если какой-то герцог поднимет восстание протви страны? Если ему будет мало той власти, которую он имеет?

- Можешь не волноваться, Энтоэн, - улыбаясь, сказал Эсгрибур. – Я никогда не подниму восстание.

- А другие?

- Кто например? Мой Стархост – это самое большое герцогство в стране. Ни у кого больше не достанет сил.

- В Акре и Яхе больше людей, чем в Стархосте.

- Глупый разговор, мой принц. Какой бы герцог не поднял восстание, остальные пять герцогов и король победят его, насадив голову на пику. И выберут нового герцога.

- А что, если на пику насадят голову короля?

На этом моменте лицо Эсгрибура заметно посуровело:

- Тому, кто это сделает, я лично отрежу голову. А труп убийцы будет висеть над главными воротами до тех пор, пока не сгниет.

- Довольно жестокостей, - прервал лорда Солон.

И подлил Эсгрибуру в стакан ещё вина. Эсгрибур очень медленно пил – он успел осушить всего один стакан. В отличие от Солона, который выпил уже три.

Арциус же вообще спал, причем с самого начала пути. Старик потребовал взять с собой в Акру чуть ли не всю свою лабораторию, после того, как ему сказали, что задержатсья там придётся не менее чем на неделю. Он вообще согласился туда ехать только после того, как Солон от имени короля был вынужден приказать ему. Опальный старик.

- Именно знаменосцы придают силу королю, - сказал Эсгрибур. – Когда ты станешь править, ты это поймёшь.

Нет. Солон не ставит править, потому что это всё не взаправду, а в шутку. Смеётся тот, кто подарил Солону коня в горах. Он же и подкупил всех этих актёров, которые строят из себя лордов, слуг и саму королеву. Он даже народ подкупил, чтобы тот кричал ему, и барона Арриена, чтобы бил его. А вот всю страну он подкупить не мог, поэтому ничем он править не будет.

- Я не хочу, чтобы в годы моего правления была война, - сказал Солон.

- А зачем война?

- Чтобы знаменосцы и защитники показали свою силу.

- Нет. Ты не понимаешь ничего, Энтоэн. Чем лучше король правит, тем меньше войн в его правление. То правление можно назвать удачным, которое было лишено войн.

- Я не хочу войн, - сказал Солон. – Я хочу мира.

- Это ты думаешь сейчас. Покуда ты молод и неопытен. И покуда ты не взваливал на себя государственных проблем.

Арциус начал что-то бормотать во сне, но никто не обратил на него должного внимания.

- А вы вели войны, лорд Эсгрибур? – спросил Солон.

- Я не вёл войны, но учавствовал в них. По крайней мере, в двух войнах. Двадцать лет назад, когда я был ещё не герцогом, а всего лишь сыном герцога, я воевал за твоего отца, Эйгердера Третьего, когда он погиб.

- Он погиб в обороне от Гоблинар, - проговорил Солон то, что читал на генеалогическом древе династии Буррайден.

- Да. Можно сказать, что на моих глазах. Но это была не карнарская война – мы помогали отстоять Муатру – стратегически важный объект в Лармании. Мы братские королевства – когда-то мы были одной страной. Война – это не то зрелище, которым стоит восторгаться. Когда твоему отцу проломили топором грудь, я понял, что и короли смертны. Я понял то, что и они умирают так же, как и все. И внутри у них такие же кишки, как и герцога, как и крестьянина.

- Но вам удалось изгнать гоблинов.

- Конечно. У гоблинов не было шансов против союза Фрэндогара и Эйгердера. Это был лишь вопрос времени. Королю не стоило самому идти в бой – война такого героизма от него не требовала.

- Если король бьётся бок обок со своим народом, это придаёт народу сил.

Солон налил себе пятый стакан вина.

- Эйгердер бился не за свой народ.

- А какой была ваша вторая война? – спросил Солон.

- Ты не знаешь истории своего королевства?

- Восстание Яхи?

- Да. И это, кстати, относится к нашему разговору о том, что будет, если герцогство восстанет. Их герцог, который называл себя Принцем Этерном, поплатился жизнью. Но мы простили его сына и он продолжид династию отца.

- Я всё понял, лорд Эсгрибур. Война – это плохо. Но если она начнётся, вы всех убьёте.

- Не больше, чем позволит мой возраст.

Арциус снова что-то пробубнил. Вот кому возраст не позволит уже ничего, кроме как нечленораздельно бубнить во сне. От него до сих пор пахло его лабораторией. И Солона до сих пор приводило в ужас то, что он видел в его кабинете человеческую голову. Ему казалось, что сейчас пахнет именно ей, и она находится среди тех вещей, что Арциус захватил с собой.

Солнце между тем скрылось за облака, и неожиданно потускнело. Это не предвещало дождя, но что-то изменилось. Солнце светило без перерыва уже несколько недель, а теперь выходит, что скоро начнутся дожди. Лорд Эверетт точно сказал бы так, если бы был тут. Но, к счастью, старик остался в Аглун Хед, а вместе с ним и королева.

Утром следующего дня они наконец-то достигли своей цели. Акра находилась не так далеко от столицы, как казалось, поэтому добрались они всего лишь за чуть меньше трёх суток, учитывая их многочисленные привалы и остановки.

Ностальгия сжала сердце Солона, ведь он так давно не был здесь. Всё, что сейчас пролетало перед его глазами, было так знакомо, словно видел он это каждый день, даже тогда, когда не находился здесь. Многочисленный народ на улицах города приветствовал его буйными криками и поклонами, но Солон слабо реагировал на это.

Народ приветствовал своего принца, но самому принцу казалось, что приветствуют Солона Моррисона, того мальчишку, что бегал по этим самым улицам, среди тех же самых людей, годы назад.

Эти красный улицы из такого же красного камня заставляли Солона искать глазами свой дом, в котором когда-то он жил с отцом. Он знал, что найти его будет очень сложно, но не терял надежды, что дорога заведет именно на ту улицу, где и находится тот самый дом, который Солон так грезил его увидеть. А, быть может, у его ворот, будет стоять отец, чуть постаревший, но одетый так же, как и в момент последней их встрече. Несомненно, если отец будет трезв, он узнает своего сына и громко возвестит об этом. Что же придется в том случае делать Солону? Как поступить? Эти вопросы тревожили его душу больше всего в этот момент.

- Да здравствует Король! - возвестил какой-то глашатай.

- Не король, - ответили ему, - всего лишь принц. У нас нет короля.

Неизвестно почему, но Солону это самую малость расстроило. То, что он «всего лишь».

- Нам пора выходить,- произнёс Эсгрибур, когда карета остановилась.

Арциус что-то пробурчал, словно не веря в то, что уже пора вставать. Он вообще почти всю дорогу проспал, и, по мнению Солона, бодрствовал всего лишь по 2-3 часа в сутки.

Дворец, куда его привезли, никак не мог сравниться с величественным Аглун Хед. Далеко не мог сравниться, и его можно было даже назвать виллой, а отнюдь не дворцом. Но выполнен он был в очень привлекательной манере - из того же красного камня, что и большая часть замка, с притупленными изваяниями стен, но без величественных башен и пиков Аглун Хед. Да и вообще глупой привычкой было сравнивать дворцы короля и герцога.

У самого въезда во двор замка карету Солона и Эсгрибура встретили семь всадников, одетых словно на подбор - в идеальные блестящие доспехи без единой царапиной и длинные тёмно-зеленые плащи. Солон знал, что зелёный цвет символизирует Акру, но больше она ассоциировалась с красным, причем возможно не только у него.

- Народ Акры рад приветствовать принца, Ваше Величество, - произнёс тот, что находился в самом авангарде.

Это был высокий человек лет 30-35, с мужественными, но грубоватыми чертами лица и гладко выбритой растительностью на лице. Нос его был чуть более длинным и прямым, чем обычно это бывает, а губы чуть тоньше. Аккуратно зачесанные назад черные волосы только лишь подтверждали в нём статус какого-то важного лорда.

- И принц рад, - пробормотал Солон, чуть запнувшись, - эм-м...

- Лорд Хигель Рейхель, - проговорил всадник, в этот же самый момент резко отвернувшись от Солона.

Из за спины неожиданно выскочил Хаффнер Ларгбур, высокомерно задев кого то.

- Хаффнер? - спросил Хигель, грациозно спрыгнув с коня.

- Братья не по крови, - произнёс Ларгбур.

- Братья по оружию, - проследовал ответ, после чего они крепко обнялись.

Это выглядело слишком трогательно, несмотря на то, насколько серьёзными казались эти люди. Солон и не думал раньше, что Ларгбур способен кого-то назвать братом.

- Я польщён вашим присутствием, принц Энтоэн, - сказал Хигель Рейхель, когда все приветствия закончились. - Прошу проследовать вас внутрь замка.

Несмотря на красивые слова, взгляд Хигеля не отражал такого радушия. Казалось, что он усиленно изучает Солона, при этом активно стараясь не подавать вида.

- Я бы не назвал Хаффнера и Хигеля настолько хорошими друзьями, - сказал Солону Эсгрибур по дороге ко дворцу.

Хигель не стал тратить время на то, чтобы проводить его в обществе принца, поэтому шел где-то впереди, среди своей свиты.

- Не хорошие друзья братьями друг друга не зовут, - ответил ему Солон.

- Верно ты забыл обычаи высших чинов. Братом не по крови, а по оружию зовут любого лорда, что воевал бок о бок с тобой хотя бы в одной схватке. Хигелю и Хаффнеру довелось.

Солон многозначительно пожал плечами.

- А разве вам не доводилось вступать в бой бок о бок с Хигелем Рейхелем?

- Приходилось. Только сам Хигель не помнит об этом, так как того и не знал. Как и не знал, что я однажды я спас ему жизнь.

Солон ожидал увидеть замок внутри таким же красным, как и большая часть города, но это было не так. Стены были по большей части серыми или белыми, а в некоторых местах они состояли из желтого кирпича. Всюду сновали легко одетые красивые служанки, нося в руках кувшины с водой и вином, а так же подносы с едой. Многие стены были открыты и выводили взор прямо на город. Что уж говорить, зимой тут жилось бы гораздо сложнее, чем летом.

- Лорд Рейхель, мой дядя, очень болен, - громко произнёс Хигель. - Поэтому прошу прощения, если он не окажет вам должного радушия. Прошу не сильно беспокоить его, это может негативно сказаться на его здоровье.

- Чем болен герцог Райв Рейхель? - спросил Солон у Эсгрибура.

- Он болен самой паршивой болезнью, что я знаю, - ответил старый лорд. - Проказа не выбирает кого поразить - простолюдина или короля. Она сильнее войн, и может унести любого мужа с этой земли, не спрашивая его желания.

Солон снова промолчал, потому что ответить ему было и нечего. За свои годы ему не пришлось попадать под эпидемии проказы, может быть это было и к лучшему, что он даже ни разу не видел прокаженного.

Ворота главного зала широко открылись и Солон вошёл в то место, которое очень напоминало ему тронный зал Аглун Хед - такие же высокие и точеные каменные стены, множество слуг, и даже некое подобие трона. На нем сидел очень хмурый человек, тяжелая голова которого была опущена, а седые взъерошенные волосы сальными сосульками свисали вниз, закрывая всё лицо.

- Доброго здравия славному герцогу Райву Рейхелю! - гордо воскликнул Эсгрибур.

- Ваши пожелания не продлят его жизни, - медленным и хриплым голосом ответил этот человек на троне.

Он наконец-то поднял свою голову, и Солону открылось его хмурое серое, и покрытое множествами язв и корост лицо. Зрелище было ужасающее, ведь даже раненые люди после битв выглядели куда живее и лучше, чем Рейхель.

- Мы молим богов о вашем выздоровлении, - сказал Хаффнер, но Солон услышал в этом слове большую долю лести и сарказма, которые, казалось, Хаффнер и не пытался скрыть.

- А я молю их о том, чтобы я не ушел один.

- Долой дурных слов, лорд Рейхель, - произнёс Эсгрибур. - Мы приехали сюда для того, чтобы веселиться, а не грустить.

- А я и забыл, - ответил Рейхель. - Хадвиг предупреждал меня, что мне придётся очень постараться, чтобы найти в себе сил выйти сюда. Я думаю, что мои слуги разместят вас должным образом.

- Но где все остальные лорды? - спросил Хаффнер. - Почему здесь только... хм... принц и его свита?

- Мой дядя хотел уделить вам больше внимания, поэтому позвал вас загодя до пира, - ответил Хигель.

- Когда же прибудут остальные гости? - спросил Солон.

- Через три дня. Пиршество назначено на праздник Летнего Льна в ночь на двенадцатого июля.

- Так долго? - удивился Хаффнер. - А не подумал ли герцог о том, что у нас могут важные государственные дела в столице?

- Не подумал, - сказал Хигель. - Да никто и не задерживает достопочтимого принца в Акре, если он того не хочет.

- Отчего же, я рад погостить здесь подольше, - сказал Солон. - Я люблю Акру.

- Вы бывали здесь раньше? - удивился Хаффнер, или сделал вид, что удивился. - Во время вашего отсутствия или...

- Неважно, - резко сказал Солон.

- Есть ощущение, что город ближе вам, чем кажется. Есть ощущение, что вы и родились здесь.

Хаффнер язвительно улыбнулся, и это вывело Солона из душевного равновесия, но он от души старался не подавать виду. Хотелось бы поскорее уже уйти отсюда и не видеть лица Ларгбура. Он начинал не нравиться всё больше и больше.

- Где ты пропадал? - спросила неожиданно появившаяся девушка у Хигеля.

- Встречал принца Энтоэна, - ответил он её.

Девушка резко окинула взглядом Солона.

- Принц почтил нас присутствием так рано? - удивилась она.

- В самое нужное время, Хайгли, - улыбнулся Хигель и приобнял её. - Это моя сестра, Хайгли.

А они очень похожи, разве что Хайгли помоложе, и нос её не настолько выдающийся.

- Я рада видеть принца видеть принца, которого мне ни разу не доводилась видеть, - улыбнулась она.

Солон улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Ему доводило трудность поддерживать разговор с теми, кого он не знал или едва знал.

В этот день герцога Рейхеля так и не было больше видно. Хигель говорил, что тот слишком устал за сегодняшний день, поэтому отправился отдыхать в покои, куда пришёл лекарь, встреча с которым была для Рейхеля обязательной каждый день.

Сам Хигель мало обращал внимания на Солона, и разве что только чуть больше на лорда Эсгрибура. Несмотря на то, что Солон не общался с ним, своей заносчивостью он скорее всего превосходил даже Хаффнера Ларгбура.

Солона разместили в богатых и просторных покоях, в широкие окна которых лился солнечный свет, освещающий все помещение. Постель же размерам не уступала той, на которой Солону приходилось спать в Аглун Хед, но всё же она не показалась ему такой же удобной. Вот бы Милену сейчас на эту постель, может тогда она и показалась бы удобнее.

Спать однако не пришлось - Хайгли решила, что гости после такой долгой дороги слишком проголодались, поэтому был накрыт им обеденный стол. Жаль, что не такой шикарный, как в Аглун Хед, но Солона это мало волновало. Неужто Райв Рейхель так скудно решил угостить гостей. Хотя, глядя на состояние герцога, вряд ли можно утверждать, что он тут решает что-то.

Хигеля было мало видно - то ли решал какие-то важные дела герцогства, то ли развлекался с кем-то. Когда же племянник герцога всё же появлялся на людях, большую часть времени он проводил подле сестры, а разговоры тратил по большей части на диалоги с ней.

Эсгрибур хорошо знал этот дворец, так как ему приходилось бывать здесь раньше, поэтому с радостью помог Солону изучить его. Навряд ли что-то Солона удивило здесь в сравнении с Аглун Хед, но любопытство он своё всё же удовлетворил. Оно терзало его ещё с детства, ведь он 14 лет провел в Акре, и частенько видел дворец герцога, но только издалека и со стороны, ведь внутрь заглянуть ему никто бы не позволил. А теперь он на правах принца Королевства, стоящий по рангу выше, чем герцог этих земель, может путешествовать здесь сколько угодно и делать что угодно.

- У герцога Рейхеля нет родных детей, - сказал Эсгрибур, когда они стояли на небольшом балконе, открывающем вид на конюшни.

- А что помешало ему заиметь их?

- Чрево его жены не позволило родить ей родных детей. Оба раза она производила на свет мертвых малышей. Это расстраивало Рейхеля, ведь он любил свою жену. Любил до тех пор, пока её не стало.

- Она умерла? - спросил Солон.

- Да. Слишком слабое здоровье подвело её. Теперь же оно подводить и самого Райва.

- Но кто же тогда станет наследником герцога?

- Притязаний много, но я думаю, что Хигель, его родной племянник, считает себя первым в этой очереди. Он и Хайгли - дети его младшего брата Хэйва, погибшего несколько лет назад. С тех пор Хигель и Хайгли стали законными жителями этого дворца и законными членами семьи Райва. Но считает ли так сам Рейхель - неизвестно.

- Он так и не позволил ближе познакомиться с ним, - произнёс Солон.

- А чего же ты ожидал от человека в таком состоянии? Признаться, я не ожидал, что он будет так плох с момента нашей последней встречи. Когда четыре года назад его поразила проказа, я немедленно навестил его, но не думал, что она скосит его настолько быстро.

- Это очень печально, лорд Эсгрибур.

- Нет ничего печальнее.

Между тем уже начинало вечереть. Солнце опускалось всё ниже и ниже к горизонту, окрашивая своими последними лучами и сам дворец в красный цвет, под цвет остального города.

В парадной зале уже был накрыт небольшой, но уже более богатый стол. За то время, что Солон прожил в замке, и сколько всего перепробовал, но не мог бы вспомнить названия и четверти того, что видел сейчас.

Во главе сидел еле двигающийся Рейхель с опущенной головой, подле него Хигель и Хайгли, три-четыре лорда, которых Солону видеть не приходилось, а так же Хаффнер Ларгбур. Он о чем-то оживленно переговаривался с Хигелем, но тот вряд ли его слушал, так как был погружен в свои какие-то посторонние мысли.

Солона не слишком сильно печалило то, что лорд Рейхель почти не общался с гостями. Хотя настоящего принца это могло бы и обидеть то, что позвавший в гости не уделяет никакого внимания тем, кто позвал. Но Солон был рад уже и тому факту, что теперь ему удалось побывать еще в одном богатом дворце, и если не случится ничего плохого и неожиданного, этот дворец не станет для него последним.

- В последнее время идея проведения рыцарских турниров для меня не выглядит очень привлекательной, - между трапезой произнес Хигель.

Она и впрямь была слишком скучна, и могло показаться, что и не прием гостей это, а какая-то поминальная тризна.

- Отчего же? - удивился лорд Эсгрибур.

- Они слишком обычны для нашего искушенного взора, - влезла в разговор Хайгли.

- Слишком тривиальны и часты, - дополнил Хигель. - Порой складывается впечатление, что они устраиваются по каждому поводу, без всякой фантазии.

- Это великое наследие наших предков, - сказал Эсгрибур. - Всякий раз, по поводу победы в войне или по началу какого-то праздника традиция проводить турнир среди любимцев народа перед пиршеством была непоколебима.

- В голову приходит ещё одна традиция, - сказал Хаффнер. - Но не наша, а из Эамавиля древних дней, когда рабы, так же, на потеху публике сражались друг с другом насмерть.

- Гуманные законы нашего великого общества даже не позволяют думать об этом, - сказал Эсгрибур.

- И жаль, что у нас нет рабов. А уподоблять рыцарей рабам... Было бы достаточно интересно, - сказал Хигель.

- Мало ли нам было крови на тех битвах и войнах, что приходилось некоторым из нас пережить? - вставил слово Хаффнер. - Даже наш опальный принц побывал там, куда судьба загонит далеко не каждого.

Солон перекинул взгляд на Хаффнера. Тот тоже смотрел на Солона своих наглым, наполовину смеющимся взглядом.

- То, что случилось с принцем Энтоэном, не иначе как чудо, - поднял свою тяжелую голову сам Рейхель.

- Сами боги благоволили его возвращение в наши пенаты, - продолжил Хаффнер. - Словно поднявшийся из огня феникс, он вернулся к нам. Почему же он до сих не поведал нам историю о том, как же судьба смогла вернуть к нам, и в объятья матери.

Он резко посмотрел на Солона, будто призывая его к ответу. И выглядело это уже не как приятный разговор за трапезой, а как допрос.

- Было бы очень интересно услышать эту историю из ваших уст, - произнёс Хигель.

- Мне неприятно рассказывать о том, что случилось, - сказал Солон, очень боясь за то, что окружающие смогут услышать в его голосе дрожь и фальш. - На своем пути я не встретил много приключений. Я покинул город, потому что мне надоела эта суета, я хотел путешествовать...

- Довольно трогательная история, - резко прервал его Ларгбур, не дав поговорить. - Я рад, что вы вернулись другим человеком.

Солона вновь смутила мысль о том, что Хаффнер даже не стал дослушивать его. Наверняка он понял, что то, что говорил Солон, можно было назвать не иначе как бредом.

- Я настолько сыт, что навряд ли смогу дойти до кровати, - перебил всех Эсгрибур. - благодарю вас за гостеприимство, лорд Рейхель.

- Самых приятных пожеланий, - произнес, не подняв головы, Рейхель.

Солон ещё не допил бокала вина, поэтому уходить ему еще не очень хотелось. Но, видимо, эти законы приличия его обязывали.

Через несколько минут все гости встали из-за стола, всячески благодаря Рейхеля, который был совершенно апатичен по отношению к ним.

Сегодняшняя беседа не оставила приятного осадка на душе Солона, но он старался не обращать внимания на это.

- Энтоэн, - произнёс всё ещё сидящий Рейхель. - Ваше Светлейшество, можете ли вы мне уделить драгоценную минуту вашего времени?

- О, да, конечно, - постарался быть как более вежливым Солон.

Хаффнер неожиданно тоже остановился, будто бы ждал Солона, но когда понял, что его общества Рейхель тоже не слишком желает, поспешно удалился с другими лордами.

- Желаете ещё вина? - спросил Рейхель.

- Не отказался бы, - сказал Солон, хотя искренне старался, чтобы тот бокал остался последним.

Рейхель неуклюже взял в руку кувшин и попытался налить вина, но он чуть было не вывалился из его немощных рук.

- Позвольте, я сам, - произнес Солона, выхватив кувшин из серых рук герцога.

- Вам нравится этот город? - спросил герцог.

- Да, - ответил Солон, немного отхлебнув. - Даже очень.

- Достаточно странный выбор. Грязное место, погрясшее в пороке и лжи. Я не знаю, чем я так прогневал богов, когда родился правителем этого места.

- Бремя власти нести нелегко.

- Его нести невыносимо. Энтоэн, я всегда мечтал познакомиться с вами лично, хотя заочно я был знаком и с вами, и с вашими братьями. Я сожалею о их утрате, но верно сами боги расчищали вам дорогу к престолу.

- К которому я никогда не стремился.

- Знаю-знаю. Не будем об этом. А понравился ли вам мой дворец?

- О, да, вполне... Он очень... Красив...

- И главное его украшение - умирающий старик.

Солону очень хотелось найти для него слова утешения, но он не мог их найти в нужный момент. Да и суровый взгляд Рейхеля не давал ему покоя. Лицо его было очень безобразно, но еще более пугали глаза - почти мертвые глазницы, но такие выразительные, что утонуть в них мог любой.

- Хадвиг предупреждал меня о том, что в эти дни случится может всё, что угодно. И я охотно верю в это.

Солон не стал спрашивать, кто такой Хадвиг, да и не особо это было ему интересно. Наверное какой-нибудь слуга или друг.

- Любой день непредсказуем, - произнёс Солон.

- Я согласен с вами.

Солон так и не понял, зачем старик оставил его на этот разговор, ведь ничего путного он ему и не сообшил. Единственное, что Солон понял, что город Акра погряз в грязи и пороки. Не очень оптимистичное сообщение.

Спустя несколько минут времени пришлось разойтись. Появились слуги, которые стали убирать стол, а чуть позже и Хигель, который призвал Рейхеля в постель, где его должен был ждать лекарь.

- Пусть этот лекарь горит во всех адских огнях, - провочал Рейхель.

- Он поможет вам, дядюшка. Стоит только потерпеть.

И он окинул Солона многозначительным взглядом, словно напоминая ему о чем-то. Принцу ничего не оставалось, как поскорее скрыться с его глаз долой.

Ему нравилось блуждать по королевскому замку, пока никто его не видел, но вряд ли этот трюк прокатил бы и здесь. Не ровен час был и заблудиться, место ведь было более чем незнакомым.

Солон поднялся на этаж выше по винтовой лестнице, после чего завернул направо, в сторону длинного коридора. Там уже не было никаких огней и света, но Солон знал, что он должен быть именно здесь. По крайней мере так ему описали дорогу до его покоев.

Неожиданно что-то толкнуло Солона сзади, после чего резко ударило в бок и опрокинуло на пол. Никаких приведений и разбойников он здесь не ожидал увидеть, поэтому мгновенно вскочил, чтобы разобраться, в чем делать, но чьи-то крепкие руки схватили его за грудки и приставили к каменной стене.

- Меня зовут Хаффнер, - проговорил грубый голос. - Хаффнер Ларгбур.

В лунном свете Солон разглядел его полное наглостей лицо.

- А вот кто ты такой? Или что ты такое?

- О чем ты вообще говоришь? - напрягся Солон, но Хаффнер не собирался отпускать его.

- Не делай из меня дурака! Делай из кого угодно, но не из меня, чертов мерзавец!

Солон был уверен, что сейчас Хаффнер его ударит, но тот почему-то удержался.

- Ты имеешь дело со мной...

- С тобой? С кем же с тобой? Я ещё раз спрашиваю, кто ты такой!

- Я принц Аглун Хед, черт возьми!

- А вот на этот пора остановиться. Как ты оказался на месте принца, мерзкий бродяга? Что ты сделал с Умалишённым?

- Не смей называть меня так, - Солон не мог понять, откуда в нем столько смелости, но отлично понимал, что он в ловушке. Долго так продолжаться не могло.

- Это я решаю, как тебя называть! Я - Хаффнер Ларгбур, а ты безродный бродяга, смеешь скрывать от меня что-то?

- Это ты не смеешь нападать на принца. У меня больше власти, я могу обезглавить тебя...

Солон наконец-то получил заслуженную пощечину.

- Не советовал бы тебе пытаться. Я смогу убедить народ Карнарии в твоем обмане.

- В каком еще обмане?

- Сейчас я сломаю тебе что-нибудь. Думаешь, тебе удалось провести меня? Думаешь, я ничего не понял? Нацепил наряд пропавшего принца, взял его лошадь, кстати единственное, что было у него стоящего, а теперь прикидываешься им.

- А твое то какое дело?

- Такое, что у меня больше шансов обезглавить тебя...

- Он сделал это сам, - Солон понял, что дальше сопротивляться бесполезно. Хаффнер немного ослабил хватку. - Я встретил его в Эрегриттских горах несколькими неделями ранее. Он долго мне рассказывал что-то о том, что вся наша жизнь, а мы в ней актеры, а наш господь бродячий бард... После чего он предложил мне обменяться ролями...

- Красивая сказка. Сказка про то, как ты убил морально сломленного Энтоэна, после чего решил украсть его жизнь...

- Но это правда...

- Да мне плевать! - голос Хаффнера стал уже слишком громким для секретного разговора. - Мне плевать на то, что случилось там в горах, да и в горах ли это было вообще. Мне плевать на бедолагу принца Энтоэна, это существо не напоминало принца даже одеждой.

- Отпусти меня, - Солон попытался вырваться.

- И не надейся. Я не намерен выслушивать твою исповедь до конца, мне даже не нужно того, чтобы ты сознавался. Мне и так всё понятно. В королевском дворце тупицы все, кроме Эсгрибура и я до сих пор не могу понять, как он не догадался о подмене.

- Эсгрибур - человек чести.

- И именно это заставит его отправить тебя на виселицу как изменника. Я же не обременен такими моральными устоями. Гибель последнего наследника не приведет ни к чему хорошему.

- Вы намерены сохранить мне жизнь?

- Да. И даже беспокоиться о её сохранности. Стране нужен принц, нужен будущий король, и неважно - Эйгердер ли вернется или очередная марионетка сядет на трон. Трон должен быть занят чьей то задницей, и самое главное - чтобы эта задница занимала его по праву рождения. Если не останется законных наследников, появятся много претендентов на это место, многие из которых не побоятся даже узурпировать власть. Это может привести к войне, а война к голоду и разрухе.

- Энтоэн знал, что делает...

- Не перебивай меня! Ты не настолько убогий как он, но ушел недалеко. Будешь действовать под моим строгим контролем, иначе я устрою тебе очень сладкую жизнь.

Солону очень хотелось избить Хаффнера, но он знал, что попытка была бы обречена на провал еще до ее начала.

- Ты понял меня?!

- Понял, - тихо ответил Солон. - Но Энтоэн даровал это право мне, а не тебе.

- Молчать! Когда я говорю, чтобы ты молчал, ты должен молчать. Это будет одним из главных правил твоей новой жизни.

- Её не испортить никому.

- Я не собираюсь портить. Как я сказал, мне придётся её даже оберегать. До тех пор, пока это будет нужно. И неважно, интересам ли государства или же моим личным. Мне не нужен трон, я бы не воссел на него даже в случае крайней необходимости.

Он наконец-то отпустил Солона, но всё же не мог не воспользоваться случаем толкнуть его в стену ещё раз.

- Руки стыдно марать о такого простолюдина, но в интересах королевства придётся пойти на такую жертву.

Он медленно развернулся. даже сейчас он был в металлическом нагруднике, словно ожидал опасности.

Когда он скрылся, он оставил Солона в очень поганом расположении духа.

 

 


Просмотров 289

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!