Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Quot;И никакие оковы... "



Холодновата она была с утра, эта вода, но Герреру это только нравилось. Почти наступило лето - как можно упустить возможность так прекрасно начать утро?

Проснулся он рано - едва взошло солнце, после чего развел костер и повесил над ним одного кролика. Он не смог избавиться от привычки добывать пищу самому, несмотря на то, что великодушный герр Анистон нагрузил ему огромный рюкзак с едой. Там и сыр, и кровяная колбаса, белый хлеб, овощи, солонина, да и ещё много чего. Вина разве что не было - но Геррер явно сейчас думал не об этом.

Пока жарился кролик, Геррер решил искупаться в находящемся рядом озерцом. Странно, что ночью, ложась спать, он не заметил его. Утро преподнесло весьма приятный сюрприз. Вода-то ведь ледяной показалась сначала - но чего ещё нужно такому, как Геррер?

Приятно запахло жареным мясом. Совсем скоро Геррер отведает его, хотя даже мясо порядком поднадоело ему. Порой Герреру казалось, что его призвание - это охотник, а не бродяга совсем, коим он и является. А может быть, тогда его жизнь сложилась бы лучше, чем сейчас? Всё может быть.

Пожалуй, пора вылезать - даже такой крепкий парень, как Геррер, мог простудиться в этой воде. Нелепо вышло бы, если ему не позволит спасти мир простуда...

Однако острый слух Геррер услышал стук копыт совсем невдалеке. Кто-то вышел на его след? Углуки? Слепые Охотники? Или же простой проезжий?

Геррер притих. Дым от костра явно уже выдал то, что кто-то находится здесь, скрываться смысла не было. Да ещё и одежда на берегу, и рюкзак с едой... И оружие находится у костра. Ох, нелегко придётся, если вдруг нападут.

Но это была не толпа воинов, углуков или Слепых Охотников, а всего лишь девушка. Девушка, о которой он ещё не успел забыть... И без которой он сравнительно неплохо провел последние часы.

- Ты ли это, Гельфида? - с легкой улыбкой на лице спросил Геррер.

- Нет, я проезжий призрак, - ответила она. Вроде бы и шутка это была, только вот никакого намека на веселье у Гельфиды на лице не было. Она была предельно серьёзна. И от того казалась ещё смешнее.



Неожиданно Геррер понял, что в воде он полностью голый, а вода настолько чиста, что даже прозрачна... Интересно, Гельфида что-нибудь видит?

- Зачем ты вернулась? - крикнул ей Геррер, всё ещё думая, как бы спрятаться и исправить это неловкое положение.

- По-моему я всё уже говорила. Тогда, в Обсерватории.

- Подойди поближе, я тебя плохо слышу! - крикнул Геррер и поманил рукой.

Что он делает? Он же ведь и сам хотел спрятаться от неё, а теперь подзывает ближе.

- Меня зовёт голый варвар. Замечательно, - проворчала Гельфида, но всё же спустилась с Воронки и подошла к берегу.

И зачем она нацепила сверху ещё и черный плащ с капюшоном? День же обещает стать жарким... Да ещё и высокие черные сапоги...

- Как ты оказалась здесь? - снова спросил Геррер. Теперь он уже вполне хорошо видел и слышал Гельфиду.

- Разве ты не знал, что никакие стены и ничьи запреты не смогут меня удержать?

- Разве что только догадывался...

- Мне показалось, что дед хотел сделать из меня принцессу в башне. Он даже запретил мне покидать пределы Обсерватории. Мне это показалось сущим зверством.

- По моему сущее зверство - это участвовать в том, в чём участвуем мы.

- Это свобода, а не зверство. Дед искренне был уверен в том, что у него получится меня удержать. Но я знаю Обсерваторию не хуже, чем он, и знаю почти все её потайные ходы.

- И где же находился твой? - спросил Геррер.



- В окне, - улыбнулась Гельфида и эта улыбка показалась ему очень милой.

- Прямо в окне? Может быть ещё в самом высоком окне?

- Почти. Слишком долго тебе всё рассказывать Геррер, и выдавать все тайны нашей башни я тебе не горю желанием.

- Боишься, что я переметнусь на другую сторону и выдам тайны твоей Обсерватории углукам?

- В таком случае придётся убить тебя, - ухмыльнулась Гельфида.

- У тебя ещё будет шанс...

- Тебе не холодно? – спросила у него Гельфида.

- Я бы сказал, что мне прекрасно, - ответил Геррер и немного приподнялся.

А без одежды он смотрелся гораздо лучше, чем в ней. И мышцы у него неплохие – чего не скажешь о бесформенных тушах солдат Обсерватории. К слову, на мощной груди Геррера красовался длинный шрам, но отчего-то казалось, что он его только украшал.

- Ту сумасшедший варвар, если решил залезть утром в озеро! Я вообще не думал, что ты моешься когда-нибудь.

- Я моюсь не реже тебя, Гельфида, - с улыбкой ответил Геррер.

- Не думаю, что это так, - бросила Гельфида, хотя ей всё ещё нравилось его тело. И шрам.

- Но сейчас я в оде, а ты нет. Ты ещё не мылась сегодня ни разу.

- День только наступил!

- А ты ещё не мылась! – пытался её подзадорить Геррер. – Полезай-ка тоже сюда!

- Нет! Ты сумасшедший…

- А ты немытая. Полезай, Гельфида! Вода просто чудо!

- Холодно…

- Не знал, что ты боишься холода. Углуков не боишься, а холода боишься.

- Углуки хотя бы не холодные.

- Твоё тепло согреет всё озеро.

Чем дольше Гельфида спорила с Геррером, тем больше понимала, что и сама не хочет спорить. Вдруг неожиданно захотелось освежиться, и она сама не понимала, почему на неё так резко нашёл жар.

Она скинула с себя ту одежду, что была на ней, и прикрыв грудь руками, медленно зашла в воду. И почему Геррер с таким взглядом пялится на неё? Он что, голую девушку уви-дел? Хотя вообще-то увидел… Но вода-то слишком холодная, чтобы девушка нравилась ему настолько.



Ей пришлось резко окунуться в неё, и она почувствовала, как сотни кинжалов впиявились в её обнажённое тело. Но через пару секунд они отпустили, её и она почувствовала то, что ей стало хорошо. Вода была адски холодной, но в целом приятной. Хотя всё равно какой дурак полезет в ранее утро в воду! Ещё май не закончился.

- Все варвары так делают? – спросила Гельфида, приблизившись к Герреру. Ей всё равно было очень стыдно, за то, что она голая, поэтому она всё ещё сжимала свои руки у груди.

- Не только варвары. И именно поэтому я здоров и редко болею.

- Я тоже никогда не болею. Хотя не прыгаю в воду с раннего утра.

- А если бы прыгала, то была бы ещё здоровей.

И Геррер улыбнулся. И почему ей именно сейчас понравилась его улыбка? И почем уона настолько близко стоит к нему – обнаженная и смущенная?

- Я бы никогда не прыгнула в воду, как варвар, - пролепетала она, и уже сама поняла, как изменился её голос.

- Но ты уже здесь. С варваром, - сказал Геррер, приблизившись ещё поближе. Тут его грудь казалась ещё мощнее, и зачем-то хотелось потрогать его шрам.

- Я не… Совсем не…

Но губы сами потянулись к нему, а его губы – к ней. Синхронно, будто бы кто-то ими управлял. Сейчас Гельфида уже не была себе хозяйкой , она просто разучилась думать.

Но ей подсознание не разучилось.

- Я хочу есть, - неожиданно пробормотала она, сама понимая, что возможно и зря это сделав.

- Прямо сейчас? - спросил Геррер, и он, и его грубые губы отпрянули.

- Я как раз собиралась тебе это сказать.

Она адскими усилиями старалась не думать о том, что почти случилось. Конечно же, холодная вода не позволила бы зайти им слишком далеко, но мало ли кто знает этих варваров и на что способны они!

 

 

Так будет с каждым».

В первый день лета на главной площади Бурейдена уже не было цирка. Не было никакого развлечения или чего-то подобного.

В самом центре каменного помоста стоял Принц Королевства, а его окружали многочис-ленные стражники, а так же лорды. Снова собрались чуть ли не полгорода, и Солона это радовало больше всего.

- Приветствую вас, народ! – воскликнул принц.

Кое-кто его тоже поприветствовал, кто-то же вообще оставил без внимания, а некоторые прокричали, что он умалишённый. Но Солона это не расстроило – это же не прозвище нового принца, это прозвище старого.

- Новое время требует и новых правил. Город, в котором вы живёте, Королевство, которым правит моя мать-королева, требует большой защиты.

Многие в толпе закричали слова поддержки, а остальные просто не ожидаи таких слов от этого принца. Нос Солона был всё ещё опухшим и не очень красивым, но он очень надеялся скрыть это от народа.

- Как всем известно – вчера нами был арестован и посажен под стражу молодой лорд Арриен. Возвещаю вас – Арриен был преступником и мошенником, который стремился не к правде, но ко лжи.

Солон очень боялся забыть те слова, что составил для него лорд Багратир, мастер над законами при замке. Он учил их очень долго, но даже сейчас его голос дрожал.

- Город не должен терпеть преступности! – кринул громко Солон. – Наше королевство не зря называется свободным. Свобода для нас превыше всего. Я хочу, чтобы лорд Арриен стал примеров для других обманщиков и изменников.

Народ дружно поддержал его. Похоже, что противников у Арриена было немало, и не одного лишь Солона он раздражал.

- Повесить его! – закричал какой-то храбрый мальчишка.

- Нет! – решительно ответил Солон. - Смерть не доказывает ровным счётом ничего. Милосердие – это лучшая сторона любого правителя. Милосердие решает всё. Но лорда Арриена нельзя выпускать из-под стражи! Город кишит преступниками! Грязью! Пороком! Мы вместе должны очистить его. Королева, принц и их народ!

Эсгрибур с суровым лицом стояло рядом, и не демонстрировал никаких эмоций. Однако рука его всегда была на мече – на тот случай, если народ вдруг взбунтуется и решит напасть на принца.

- По решению Правящего совета, - произнёс Солон. – Лорд Арриен будет оставать под стражей до тех пор, пока его семья не уплатит десять тысяч флоринов в королевскую казну!

Эти слова спровоцирвоали волнения в толпе. Даже самый последний простолюдин знал, что десять тысяч – это просто безумно огромные деньги. Они даже для королевской семьи огромные, несмотря на других лордов, тех, что меньше значимостью.

- Так же выходит новый закон о преступников! Всякому, кто сможет поймать преступ-ника, объявляется награда в пятьдесят флоринов! Тому, кто сможет принести голову преступника – двадцать пять флоринов!

- Почему нельзя их убивать? – спросил кто-то из толпы.

- Можно. Но лучше не надо. Королевству нужны живые силы, а не мёртвые. Если кто-то из семьи Ариенов слышит меня – вникните в эти слова! Не будет прощения вашему лорду, если мы не получим выкуп!

Толпа мгновенно взвизжала. Сам Солон же больше не хотел находиться здесь – он и без того устал. И толпу любил не очень – она только лишь досаждала его своими криками и своей похожестью друг на друга.

Она постепенно стала расходиться, когда принц наконец-то ступил с помоста. За ним снова волочились десятки слуг, но Солон не обращал на них никакого внимания.

Подле него и наравне с ним шёл лишь только лорд Эсгрибур. Он был сегодня слишком красиво одет, что не очень походило для пожилого лорда. Аккуратность он, конечно, любил всегда, но вот дорогие одежды не очень.

- Ты уверен в правильности того, что ты делаешь? – поинтересовался он.

- Да, - ответил он. – Почему раньше ни у кого не доставало смелости на что-то подобное? Я, конечно, не помню барона Арриена, но сразу понял, насколько гнила его натура…

- Одним Арриеном не отделаешься, - сказал Эсгрибур. – Каким бы влиятельным он в этом городе не был, всегда найдутся и более влиятельные.

- Королевская семья самая внимательная, - уверенно ответил Солон.

- Только лишь по своему праву. Ты это поймёшь скоро…

- Сама судьба обязала меня быть защитником государства и его народом. И народ не станет меня любить, если я не буду замечать их невзгод.

Эсгрибур явно не разделял энтузиазма Солона.

- Арриен ничего не значит, - сказал он. – Ты охрану-то его видел? Ни доспеха, ни меча. Годны разве что в тавернах вышибалами быть, да и то, если повезёт.

- Но они неплохо тогда мои бока помяли, - сказал Солон. – До сих пор чешется.

- Знаешь, почему мой герб – голова волка? – спросил Эсгрибур.

- Наверное, знал, но забыл.

- Потому что в бою я побывал немало. И герб выбрал себе сам. Волк – животное, которое не сдаётся никогда. Но в то же время волк означает не безрассудство, а мудрость. Я выживал не только потому, что кидался на врага и рвал ему глотку зубами, а потому что знал на кого кидаться. И жизнь свою просто так не отдавал, лишь бы блеснуть храброс-тью. Я – старый волк.

- Я понимаю, о чём вы говорите, - сказал Солон. – Вы – старый волк, я – молодой волчёнок и ещё многого не знаю. Но если кто-то потянется за Арриеном, я арестую и их.

- Безрассудство – не лучшее качество.

- Нечестность тоже, - отвтеил Солон, намекая на Арриена.

Площадь находилась совсем недалеко от Аглун Хед, поэтому принц и свита очень быстро добрались да замка. Несмоненно, Солону не очень нравилось то, что за ним волочится целая толпа народа – он был к этому просто не привычен, ведь месяц назад он был простым оборванцем из Академии!

Однако после того, как на Солона тогда напал Арриен, он не решался ходить в одиночку по городу. Ведь его «борьба» только-только началась. А людей вроде Арриена тут точно немало.

Сегодня снова светило солнце, да ещё и ярче, чем вчера, будто бы праздновало первый день лета. Возможно, и город сегодня отпразнует его – гулянками, а так же несколькими зваными пирами у некоторых знатных семей.

Королевская же семья воздержится от этого – у неё и своих много забот. Королева, к примеру, очень плохо себя чувствует, и даже не смогла почтить народ на площади сегодня своим присутствием.

Неожиданно из толпы появился Хаффнер Ларгбур. Он очень любил появляться вот так вот, из ниоткуда и уже поулчал от этого немалое удовольствие. Он не брился уже несколько дней, а это придавало ему немного дикий вид, мало допустимый для придворного лорда. Хотя Солон всё же немного завидовал тому, как обильно у него росли волосы на подбородке. Сам-то Солон обладал лишь едва заметным пушком и иногда опасался, как к этому отнесутся другие.

- Приветствую, милорды, - неожиданно веждливо и учтиво сказал Хаффнер.

- И мы тебя, - кинул в ответ Эсгрибур, а Солон вообще промолчал.

- Как нос, ваша милость? Не болит?

- Нет, - постарался быть спокойным Солон.

Хаффнер теперь уже шёл наравне с Солоном, по другую сторону от Эсгрибура.

- А народ тебя любит, - сказал он.

То, как быстро он переходил с «вы» на «ты», просто поражало.

- Я видел, как они поддерживали твои громогласные слова. С таким носом, как сейчас, ты стал для них ещё больше похож на того принца, что был раньше.

И, отвернувшись в сторону, Ларгбур тихо похохотал в ладошку. Не настолько уж и был заметен перелом Солона – врачи лечили его как могли.

- Они любят меня не за мою внешность.

- Прости, если я обидел тебя чем-то. Но я рад, в какую сторону ты меняешься. Народ просто верещал от своего нового принца. Народ глуп, чтобы понять, что пустые слвоа нового не стоят.

- Мои слова не пусты, - рассердился Солон.

- Тогда почему Арриен жив? Скорее всего, в темнице он оказался из-за твоих личных обид, а не какого-то преступления против народа.

- Я люблю народ.

Эсгрибур смотрел на них словно на двух воркующих супругов.

- Чем же он так близок вам? Редко какие короли выходят из народа.

И он нагло, слишком нагло, улыбнулся прямо в лицо Солону. Сейчас он раздражал его намного больше, чем обычно. И Солон очень хотел его ударить, но знал, что этого делать точно нельзя.

- Арриен досаждал народу. Все видели, как народ радовался его аресту.

- Толпа всегда следует за тем, что ей говорят. На то она и толпа. А мы лорды. Почти.

И он вновь посмотрел на Солона в упор, и тот невольно отвернулся.

- Он неплохо себя показал, - произнёс Эсгрибур, после чего Ларгбур заткнулся. Всё-таки старого волка он боялся.

- Я рад, - сказал он.

Великой радостью было осознать то, что они наконец-то дошли до тронного зала. Он был налит волшебным разноцветным свечением, и это радовало глаз в разы больше, чем улыбка Хаффнера.

Королева восседала на троне, а голову украшала высокая светящаяся корона, с семью разноцветными камнями в ней. А самую середину украшал огромный голубой камень – примерно такой же, что на пальце у Солона. Голубой цвет был символом этой королевской династии с незопамятных времен. Ещё начиная с победы в Последней Войне Аламонта, когда над Родевилем впервые за долгое время показалась чистое голубое небо и солнца свет. Тогда и образовалась Карнария – а цветами страны были избраны именно цвета победы – голубой и немного ярко-жёлтого. Оттого и корона была отлита из чистого золота.

- Речь окончена! – возвестил Эсгрибур королеве.

У него было право обращаться к ней без всяких лишних почестей.

- Как всё прошло? – спросила она.

- Энтоэн славно держался и у него всё получилось.

В тронном зале всегда было много стражников и слуг, и Солон так и не смог понять – зачем же? И зачем так много столиков с виноградом и фруктами, если их никто не ест. Вино-то хотя бы кто-то пьёт.

Королева ничего не ответила.

- Милорд! – услышал сзади себя чей-то юношеский голос Солон.

Но это обращались не к нему, как он ошибочно подумал, а к Хаффнеру Ларгбуру. Долговязый парнишка лет четырнадцати подбежал к лорду с каким-то небольшим скрученным свитком.

- Вам письмо, милорд, - произнёс он.

- Я вижу, что письмо. Беги отсюда, - грубо ответил Ларгбур парнишке, после чего он мгновенно исчез. – Надо же… Письмо из Акры.

- Лорд, который непочтил нас своим присутствием, - пробормотал Эверетт.

- Да, это Рейхель, - сказал Ларгбур. – До чего же глупый парнишка. Письмо адресуется не только мне, но и всему королевскому двору.

Ларгбур медленно раскрыл письмо и с полминуты читал его, после чего громоглазно произнёс на весь зал:

- Слишком много лишних обращений почестей. Поэтому скажу коротко. Герцог Акры Райв Рейхель вызывает всех лордов Карнарии на званый пири фестиваль в честь начала лета.

- Не очень-то похоже на него, - сказал Эсгрибур. – Тот человек, что даже не явился на рыцарский турнир…

- Его недуг не позволяет многого делать, - вставил Эверетт.

- И он искренне извиняется за это, - сказал Ларгбур. – В письме зовёт себя чуть ли не изменником, поэтому в знак извинений вызывает к себе, в Акру.

Солон восторженно слушал об Акре, но скрывал свой восторг.

- Стоит ли ехать к тому, кто не приехал к нам? – спросила королева.

- Нечестиво будет так обидеть его. Сами Боги видят, что герцогу недолго осталось…

- Он болеет? – спросил Солон.

- Да, - ответил Эсгрибур. – И очень тяжело.

- Говорят, что он и с ума сходит, - пробубнил тихо Ларгбур.

- Мы поедем, - твёрдо сказал Солон. – Я точно поеду.

- Я не могу, - сказала королева. – И я больна.

- Я буду сопровождать тебя, - сказал Эсгрибур.

- И я, - коротко бросил Ларгбур, криво глядя на Эсгрибура.

Солону явно не доставило это удовольствия, но запретить Хаффнеру он не мог – он носит титул лорда, а значит, Рейхель приглашает и его. Что ж, придётся осматривать город под его колкие комментарии.

- Мне нужен там ещё кое-кто, - тихо проговорил Солон Эсгрибуру, чтобы королева не услышала его.

- Кто? – спросил Эсгрибур.

- Архимаг Арциус. Пусть посчитает это за королевский приказ.

- Зачем тебе в Акре этот сумасшедший?

- Он всегда может пригодться, - сказал Солон. – Он только с виду сумсшедший.

Солон не забыл той великолепной услуги, которую сделал для него архимаг. Теперь под одеждой он прятал волшебную палочку – единственного защитника, которому в полной мере доверял. Даже чуть больше, чем лорду Эсгрибуру.


Просмотров 306

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!