Главная Обратная связь Поможем написать вашу работу!

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Quot;Прекрасный и смертельный". 5 часть



Солон подумал про себя, что лично он бы не был против. Но кто б его спросил бы в то неспокойное время. Да и кто б вообще послушал.

- Там дальше болота, - указал рукой в сторону Кенгорм, - говорят, что большие и непроходимые. Не знаю, на месте ли они сейчас, или уже высохли. Но дед говорит, что во время молодости ещё были. Сам-то я не лазил в ту сторону. Не приходилось мне, да и опасно всё это.

- В болоте затонуть можно.

- Конечно! Это тебе не пруд, тут дно будто бы само засасывает. Да и ноги можно поломать, пока пробираешься. И живность вдруг какая ещё…

- Живность? – насторожился Солон.

- Ну да. Может кто и укусит… А ты никак напугался что ли?

- Да нет…

- Да не бойся – ногу тебе тут никто не откусит. Вот тому пухлому может и да, может быть, им аппетитным покажется.

Шутник, подумалось Солону. Такие обычно и становятся первыми жертвами своих же шуток. Как-то резко тон Кенгорма перешёл из спокойного и серьёзного в чуть буйный и весёлый.

- Я шучу. – к Кенгорму вернулась привычная серьёзность, что не могло не обрадовать Солона. – Я не знаю, кто водится в этих болотах. И водится ли кто-то вообще.

Солон услышал, как ворочается сзади Эрик и тихо постанывает. Будто ему что-то снится и он очень увлечён этим сном. Раздался снова какой-то шелест, но тут же утих. Наверное, опять дикая кошка пробежала. Или случайный лёгкий порыв ветра потревожил листья.

- Снова кошка? – спросил Солон.

- Наверняка, - ответил Кенгорм, - будем надеяться, что это так. Не утопцы же там шастают…

- Утопцы? – переспросил Солон.

- Да, утопцы, - непоколебимо ответил Кенгорм, - а говорил, что многое об этом месте слышал… Получается, что об утопцах ты не слышал, Солон?

- Получается, что нет…

- Есть древняя легенда, Солон. Довольно банальная и простая… Я же говорил уже об людях и эльфах, когда-то не поделивших этот лес? Так вот тогда разбойники атаковали эльфов, спящих тут, и перерезали всем горло. А тела их выкинули как раз в то самое болото. Потом хвалились, будто бы решили проверить, действительно ли эльфы так бессмертны, как о них говорят. Нет же, они оказались так же смертны. И кровь их была такого же цвета.



- Эльфы просто не стареют, а так они тоже смертны, - сказал Солон.

- Ну да, это так. Но не совсем. Спустя некоторое время эти разбойники снова пошли в этот лес, и сгинули в нём. Поговаривают, что утопли в том самом болоте. Только никто не верил в это, так как эти мужики хорошо знали этот лес, и знали, где находится это болото. А значит вляпаться в него не могли. Отсюда и пошла легенда, что болото может менять своё место нахождения, подстерегая путника в любом удобном месте.

Солон настороженно слушал товарища и не мог оторваться. Он понимал, что в эти сказки не стоит верить, но в ночное время почему-то всё же продирал чуть страх. Его, Солона, который думал, что никогда не испугается этих жалких рассказиков.

- Чего это ты задумался, Солон? История не окончилась, она только началась. Спустя три месяца каждый из этих разбойников был найден у себя дома… Повешенным. А когда их стали хоронить, они встали из гробов и начали нападать на всех, кто присутствовал на процессии. Пока не были пойманы и сожжены…

- Жутко, - пробормотал Солон.

- Конечно, жутко, - сказал Кенгорм, - деревенские умеют приукрашивать, чтобы было жутко. Погибшие эльфы ожили, да и убили разбойников, а потом и сами разбойники ожили. Этих и называют утопцами. Которых только огонь и упокаивает…

- Я слышал о других утопцах.



- Не не о этих. Когда-то варвары штурмовали эти земли, и латьенские эльфы отступили в этот лес. Эльфов было намного меньше, а поэтому они проиграли бы… Но… Из болот восстали утопцы и помогли эльфам убить варваров… А потом вновь легли в болота и уснули…

- И с тех пор их никто не видел?

- Да никто не знает, были ли они вообще. Тех латьенских эльфов уже больше нет, у них уже не спросишь… А рассказы местных проходимцев о том, что они якобы что-то видели… Да кто ж поверит в них? Каждому нужна своя слава… Кто-то говорил, что убил утопца, кто-то просто видел…

Солон слышал об утопцах уже раньше. Может о них, и отец рассказывал… Может, кто-нибудь ещё… Зачем Кенгорм сейчас всё это рассказал? Солон не отъявленный трус, но история о том, что недалеко были жуткие утопцы, могла ввести в ужас кого угодно.

- Я бы эту историю малютке Эрику рассказал бы, - сказал Кенгорм, - любопытно посмотреть на его реакцию.

- Мне кажется у него что-то потечёт по левой ноге и он дезертирует.

- Заблудится по дороге и действительно сгинет в каком-нибудь болоте… И появится у нас новая история об утопце… Да уж, плохая затея, Солон.

- Мы будем наказаны, - ответил Солон, как будто уже констатируя факт.

- Да… Но утопцы нас точно не достанут. Что нам до них с моим-то луком!

И Кенгорм погладил свой деревянный лук, лежащий около него. Он так искренне доверял ему, что не боялся никого. И его не смущало, что в колчане было всего семь или восемь самодельных стрел. Которые навряд ли смогут помочь в битве если не с утопцами, то с обычными лесными разбойниками. Если конечно врагов не будет ровно семеро и Кенгорм сможет умертвить всех, воткнув в каждого по одной стреле.

- Жечь надо, - пробурчал Солон.

- Вообще встречаться с ними не надо.

После этих слов Кенгорм приподнялся с земли, приподнял свой лук и одну стрелу из колчана. Солон понял, что он пытается показать свои навыки стрелка.



- Вон в то дерево попаду, - сказал он, указав на не очень толстую осину футах в двадцати от костра.

Кенгорм натянул лук и элегантно пустил стрелу в сторону осины. Какая досада – она пролетела в жалком миллиметре от осины и пропала где-то в кустах.

- Незадача, - проворчал Кенгорм, увидев улыбку Солона, - стрел и так мало, придётся эту искать.

Ничего больше не сказав, Кенгорм в одиночку полез в рощу в поисках стрелы. Чтобы перестраховаться, он взял с собой факел. Иначе задача окажется вообще невыполнимой. Маленькую стрелу в такой куче деревьев найти и так сложно. А тут ещё и темнота. Что ж, удачи, Кенгорм. Найди свою стрелу целой и невредимой, какой она была и до этого.

Колчан Кенгорм оставил прямо тут, в сердцах забыв об этом. А ведь потом пожалеет – и стрелы, и лук, и колчан парень очень ценил. Солон посчитал за свой долг посмотреть за этим предметом. Невесть сколько будет носить Кенгорма в поисках злосчастной стрелы.

Однако раньше случилось кое-что другое.

- Солон! – раздался испуганный вопль Кенгорма, никак не свойственный ему.

Солон сначала собирался проигнорировать его, но интонация голоса Кенгорма заставила его зайти в рощу. Не сказать бы, что она была жутко непролазной, но ветви всё же так и норовили влезть ему в глаза. У него же не было факела, в отличии от Кенгорма, и нечем было освещать дорогу.

- Солон! – раздался голос Кенгорма, находившегося уже совсем рядом.

Солон раздвинул ветви и увидел нечто ужасающее, что повергло его в шок: Кенгорм стоял на краю болота, а возле его ног лежал посиневший труп мужчины. Он был лишён всей одежды, кроме оборванных штанов, и глаза его были закрыты, но появился он как ни странно вовремя и к месту.

- Это ты его… Из лука? – испуганным голосом спросил Солон, приблизившись к Кенгорму и новому герою.

- Нет. Я ещё не нашёл стрелы… Это утопец, то есть утопленник. Надо закопать его в землю… И если малышка Эрик узнает, он не переживёт…

 

quot;Прекрасный и смертельный".

Она окинула своим зорким взглядом то место, которое сейчас предстало перед ней. Величественное место, что звалось Солнечной Академией, виделось ей впервые.

Лёгкий ветер лишь чуть-чуть обдувал её плечи, а смеркающееся солнце всё плавнее и плавнее спускалось за горизонт за её спиной. Будто бы провожая молодую девушку в путь, навстречу нелёгкой и опасной миссии.

Она сидела на лёгком и грациозном коне, который своим идеалом будто бы специально родился для неё. Плечи её укрывал чёрный дорожный плащ с очень большим чёрным капюшоном, а на ногах были высокие тонкие сапоги. На плече горделиво восседал и оглядывался по сторонам своими красными, словно кровь глазами, сокол-альбинос Лютик. Пожалуй, именно это странное существо было самым ужасающим во внешности молодой и прекрасной Гельфиды.

Она уже давно набралась духа и была идеально готова к тому, что ей сейчас предстояло. Гельфида уже давно догадывалась, что ей всё равно к чему готовиться – она всегда ко всему готова идеальна. Будь то поединок с ордой врагов или огромным драконом, либо же… Свидание с прекрасным принцем.

Только вблизи Академия казалась обычным дворцом здания. Возвышались её величественные пики, поражали строгостью её каменные стены, вдохновляли живописные пейзажи тех мест, что прилегали к ней. Но на самом деле это была крепость. Не то чтобы неприступная крепость Аламонта или Лунного Владыки, но впечатление того места, где можно находиться в спокойствии, она создавала.

Но эта крепость неприступна точно не для неё. Если вообще такая крепость существует или когда-то будет существовать. Оставив коня на дороге, она направилась в сторону замка, где и предстояло вести ей своё дело.

Сумерки – идеальное время для подобного преступления. Не так заметно как днём, но никто и не будет ждать её, ведь ещё не ночь. Дозорных наверняка ещё не выставили, если они вообще есть здесь. Да и сами дозорные вряд ли могли представлять из себя мало-мальски серьёзную угрозу. Никто, конечно не собирался убивать их, тем более в их роли скорее всего выступят сами адепты, пусть и с курсов постарше.

Медленно, пробираясь ползком под травой, Гельфида подползла к стенам Академии. Совсем недалеко провыли волки, будто бы предвещая какую-то грядущую беду.

Это же магическая академия – стены в ней сами по себе неприступны, не говоря уже о том, что, скорее всего, заколдованы. Но Гельфида была готова ко всему – ведь её привёл сюда дед, а он хорошо знал все уловки и хитрости своего старого друга – герра Сёгмунда. В карманах у неё был порошок, подаренный когда-то самим же герром Сёгмундом герру Анистону. Он делал Гельфиду незаметным для всевозможных магических уловок. Кроме самых мощных, разумеется.

На шее висели амулеты и обереги, на руках по браслету. И всё ради того, чтобы остаться незаметным. Но, к сожалению ничего из этих инструментов не давало невидимости, которая в этом случае была бы как нельзя кстати. Поэтому больше пришлось полагаться на свои силы.

Гельфида поспешно забросила свой крюк на первую попавшуюся сетку на окне и принялась беззвучно подниматься. Навряд ли её верёвку можно было заметить из того окна, куда она кинула крюк, потому как слишком незаметной и неказистой казалась она с первого взгляда. В это окно не проникнуть, так как оно было намертво закрыто стальной решеткой. Придётся придумывать другие ходы, возможно более сложные.

Но для неё ли сложность является значимой преградой? Закинув свой крюк ещё выше, она стала подниматься всё дальше и дальше, словно это была совершенно не отвесная стена, а вполне удобная лестница.

Подозрительно тихо было в каждом из окон – нигде не горела ламп, не горели даже несчастные свечки или лампадки. Будто бы они все уже спали, хотя такое время было ещё рановатым для отбоя. Даже для адептов.

Так постепенно и размеренно Гельфида оказалась на крыше. Ей очень повезло - она не была никем замечена, и даже подозрений на это не было никаких. Всё так же тихо, словно каждый из всех, кто в этой академии обитал, видел если не седьмой, то хотя бы шестой сон.

Крыша была слишком отвесной, чтобы неукротимо бежать по ней, но ходить по ней можно было вполне спокойно. И перелезать на другие крыши, коих насчитывалось здесь бессчетное множество, и каждая из них на разной высоте, и с разным уровнем пологости. Тут были и высокие пики башен Академии, но на них Гельфида не решалась залезать. Крюку тут даже почти не за что зацепиться. А если даже и есть за что, то большой риск упасть. А это в планы молодой девушки не входило.

Здесь, на крышах красовались небольшие, но вполне себе аккуратные статуи. Как они тут оказались, и что вообще делали на крыше, Гельфиде было не понять. Слишком уж нелогичное место для такой красоты – никто тут не видит их, а оттого никто и не оценит.

Гельфида получила от герра Анистона вполне понятные указания по поводу того, что делать, когда и как. План здания Академии тоже был ей вполне известен, так как старик перед прощанием успел начертить его на листе бумаги. Конечно, это были не самые точные очертания, но герру Анистону не раз приходилось бывать здесь, так же, как и не раз общаться с герром Сёгмундом.

Здесь сверху, с высоты тех двенадцати этажей, что насчитывала в себе академия герра Сёгмунда, захватывало дух так же, как и на главной башне Обсерватории герра Анистона. Однако непривычный взгляду пейзаж не так радовал глаз Гельфиды, как родные места. Несмотря на то, что здесь вдалеке красовался вполне живописный лес, а по другую сторону большое озеро, названное Бессмертным Озером ещё в стародавние времена.

Но всё испортил внезапно оказавшийся здесь неотесанный гоблин, который видимо и служил дозорным этой крыши. Гоблины вообще-то славные и простодушные создания, в отличие от своих собратьев орков, но здесь он всё же оказался совсем не кстати.

Конечно, нельзя его убивать – этот бедолага просто выполняет свою работу, возможно даже по принуждению. Он хоть и был весьма крупным для своего племени, в боях проверен всё же ещё не был. И навряд ли когда-то будет. Гельфиде удалось скрыться от него за одной из маленьких красных башенок. И едва он повернул своё уродливое лицо, как весь шорох, что он слышал до этого, пропал.

Гельфида проскочила ещё несколько платформ на этой крыше, но уже без всяких опасностей и угроз в виде гоблинов. Тут она и нашла пробрешину в крыше, о которой вряд ли кто-то знал, кроме самого герра Сёгмунда. Да и тот, верно, уже давно забыл об этом.

Маленький ржавый люк, хоть и закрытый на маленький замочек, абсолютно не был обременён магической силой. Сколько бы всевозможных и хитрообразных защит не ставил могущественный герр Сёгмунд, про это место он всё же забыл. Упустил из виду, проигнорировал, неважно. Гельфида уже была в Академии.

Она оказалась в какой-то подсобке. Тут хоть и было жутко темно, но она смогла разглядеть тут метёлки, веники, швабры, и тому подобную ересь, которая в этом месте смотрелась очень и очень неестественно. Неужто и здесь люди работают? Своими руками?

Гельфида, попутно наступив на несколько швабр и пару раз чуть не споткнувшись о них, всё таки нашла выход. К счастью, скрипучая деревянная дверца была открыта. Но ельфида и без этого скрипа наделала много шума, пока выбиралась через гору швабр. Но её неуклюжесть не вышла ей боком – никто, похоже, её не услышал. В коридоре царил тот мрак, такой мрак, который, наверное должен стоять в огромном дворце, который враз покинули все его обитатели.

На стенах горели свечи, которые не уменьшались по времени своего горения, потому что были так заколдованы. Они бы горели тут вечность, так и оставаясь полными и филигранно ровными.

Однако не все в этой академии сейчас спали. Из какого-то помещения, находившегося по левую сторону от Гельфиды, доносился свет более яркий, чем царивший в подземельях. Наверняка эти колдуны придумали какое-то устройство, позволяющее получать свет ярче света обычной свечки. И сейчас активно пользовались им. Спрятавшись за невесть откуда появившимся громоздким шкафом, Гельфида стала подслушивать. И подсматривать.

Из этого помещения вышли двое – молодая и высокая девушка в красной одежде и с короткими волосами, а с ней низенький, но коренастый профессор в чём-то, напоминающем пижаму.

- То, что случилось, повергло всех в шок, - сказала девушка.

- Вести пришли только что? – спросил профессор.

- Профессор, если вы отлучились в это время, то пропустили очень многое. Найдено тело одного из наших адептов, Кенгорма Старвега, в лесу. Ну, как тела. Всё раздельно – ноги, туловище и ноги.

- Просто ужас. Что случилось, вам не известно?

- С ним в заставе были ещё ребята. Райлега Эрисона и Эрика Бэррутона удалось найти живыми, но они чересчур напуганы. Поговаривают о появившихся утопцах. Третьего – Солона Моррисона так и не удалось найти. Вероятно, мальчик погиб.

- Так это дело рук утопцев? – удивился профессор. – Но как же они могли оказаться здесь? В этом месте, самой Великой Дланью защищённой от зла!

- Никто не знает. Ни одного утопца найти не удалось. Их даже если убить, то через некоторое время они снова оживут и убегут.

- Чертовщина какая-то, - проворчал профессор, - неужто герр Сёгмунд мог допустить такую промашку, отправляя их туда?

- Даже великие могут ошибаться, - ответила девушка, - герр Сёгмунд не исключение. Наверняка ему достанет сил разобраться в этом.

- Я буду молиться за это, - ответил профессор, после чего эта пара исчезла во тьме. Свет в том помещении потух, а значит, Гельфиде открылся путь дальше.

Больше на этом этаже она никого не встречала. Что, несомненно, было к лучшему. Интересно, а где в это время находится герр Сёгмунд и что делает? Он вообще спит когда-нибудь? Если и спит, то было бы замечательно, если бы он спал прямо сейчас.

Перебравшись через подвесной переход в другой корпус здания, Гельфиде пришлось подняться по круглой лестнице ещё четыре этажа. Потому что в этом корпусе было больше этажей. Именно в этом здании-полубашне, и должны был находиться Сёгмунд, Путеводитель и тот заветный сад. Если Гельфида не ошибается, и это действительно самое высокое место в замке.

Она медленно поднималась по лестнице, опасаясь кромешной темноты, что воцарилась здесь. Гельфида, конечно, боялась темноты только в детстве, но здесь её опасаться стоило. Так как никто не отменял изобретательности герра Сёгмунда, а в особенности его сюрпризов.

Но между тем всё развивалось довольно неплохо – выйдя в небольшой и слабо освещённый коридор, она шмыгнула в сторону махонького и почти незаметного балкончика, и с этим не прогадала. Гельфида узрела с этого сооружения грандиозный и огромный сад, который хоть и не освещался дневным светом, но в котором было видно каждую его часть, каждое дерево и каждый листок. Пусть и с лёгким оттенком ночи.

Сад Сёгмунда раскидывался дальше, чем могла окинуть взглядом Гельфида, а оттого он и казался чем-то недосягаемым, словно безумное полчище врагов, с которым предстоит сразиться.

Такое не могло вырасти само собой, потому что это было точно невообразимо. Ни один из живописных лесов Эльфьена, Эльмарона или старого Латьена, кои Гельфиде удавалось видеть на картинках, не смог бы сравниться с ним по красоте. Очевидно, мудрый герр Сёгмунд пустил в ход свою великую силу, и потратив её немало, чтобы получить то, что в итоге получил.

Гельфида спрыгнула балкончика, перекувыркнулась пару раз, чтобы не получить травмы, и вытащила из-за спины свой клинок. Она не собиралась им никого резать, не желала увидеть здесь тех кого надо убить. Но требовалось хранить бдительность, чтобы избежать нелепой погибели там, где не надо.

Пробираясь сквозь зелёные, и яркие, словно равнины Эльфьена, ветви, она не замечала тут ничего необычного. Если, конечно, за необычное нельзя было считать самого сада. Однако чуть позже взору Гельфиды открылось то, за чем она и проникала сюда.

Стало понятно, почему в саду Сёгмунда было так светло, несмотря на окутавшую долину ночь. Путеводитель, словно какой-то светоч, дарующий всему живому жизнь, наделял светом и благодатью и этот сад. В нём не хватало самого солнца, но то, что располагалось на его месте, сохраняло в себе какую-то живительную силу, а главное – его свет. Гельфида нисколько не смыслила в науке, где изучается то, что вращается вокруг солнца. Но ей вполне было известно, что вокруг неё вращается несколько планет.

Только вот только чуть позже Гельфиду окутала мысль о том, что она не знает, как унести это «игрушку» с собой. Путеводитель хоть и не был размером с половину сада, но занимал своим объёмом гораздо больше места, чем девушка могла бы унести с собой.

Она подошла к Путеводителю поближе, ещё раз пристально взглянула на него и поняла, что зрелище её очаровало. Словно видя себя на маленьком голубом шарике,. она чувствовала некое слияние между ей, настоящей, и той ей, что в миниатюрном варианте обитала в Путеводителе. Казалось бы, и сильно уменьшенные облака ничем не отличались от настоящих, тех, что в ясную погоду на небе. Но откуда там облака, ежели сейчас ночь? Это заинтересовало бы Гельфиду, будь ей лет на 6-7 поменьше, да и не будь её душа обременена важной миссией.

Зато сквозь эти облака было трудно различить те материки, наличие и количество которых Гельфиду с недавнего времени очень заинтересовало. Огромный материк Родевиль, будучи раздвоенным на два материка поменьше – Вендер и непосредственно сам Родевиль, мало чем отличался от того, что Гельфиде приходилось видеть на различных картах у деда. Совершенно точно существовал и Татмос – забытый материк, о котором приходилось только слышать. Но он был чуть меньше того, что имелся на глобусе у герра Анистона, а так же с совершенно различным очертанием южного побережья. А то, что было на другом полушарии, скрывалось под очень толстым слоем облаков, из которых только смутно можно было разглядеть зелёные, коричневые или даже чёрные клочки суши. Будто бы сами Боги не хотели того, чтобы родевильцам стало известно о «Неизведанных Землях».

- Отличные навыки конспирации, - неожиданно раздавшийся голос за спиной застал врасплох забывшуюся Гельфиду, - но меня ими не провести.

И прежде чем Гельфида узнала в голосе некогда знакомого ей герра Сёгмунда, она поняла, что двигаться уже не может. Тело словно оцепенело от паралича, и как бы ей не хотелось шевельнуть хоть чем-то, это даже близко не удавалось. Никакие амулеты, что дал на прощание Гельфиде дед, не помогли против этого, ибо они не могли быть сильнее магии старого и опытного волшебника.

- Что ты забыла здесь, отважная воровка? И кто ты?

Неожиданно Гельфида поняла, что её губам всё же дозволено двигаться, поэтому она вполне могла говорить.

- Я не скажу своего имени. Лучше убей!

- Можешь не говорить, - с лицедейской ехидной улыбкой произнёс герр Сёгмунд.

Мгновенно они перенеслись из прекрасного вечернего сада в какое-то затемненное помещение, служившее, скорее всего, рабочим кабинетом старика. Теперь безвольное тело Гельфиды, словно распятое на невидимом кресте, упиралось в стенку.

- Я и так знаю, кто ты, - сказал профессор, - Гельфида Анистон, если конечно, ты ещё незамужняя. Я не ошибся?

Гельфида стиснула зубы и промолчала. Она в ловушке. Но нельзя сдаваться, потому что сдаваться её никогда не учили. Несмотря на позднее время, герр Сгмунд был облачён не в ночной халат, а серый брючный костюм. Словно бы вёл сейчас занятие, а не готовился ко сну. Вкупе с поимкой преступников.

- Как угораздило моему старому другу Норду посягнуть на то, что принадлежит стенам этой Академии? Моей академии?

- Оно никогда не было вашим, герр Сёгмунд, - всё же подала голос Гельфида, - оно принадлежит Ордену Девятого Солнца и только ему!

- Слабо верится в то, что несуществующий уже орден может на что-то посягать! Если Глобус Аббаса когда-то и принадлежал этому Ордену, так те времена можно найти только в книжках по истории! Либо вообще в «Легендах Вендера»!

- Орден Девятого Солнца никогда не погибал, - гордо и сквозь зубы пролепетала Гельфида, - он чтил свои традиции и верил в благополучный исход. Мой дед, герр Норд Анистон является великим магистром и Лордом-Командующим этого Ордена!

- А ты, Гельфида, как я понял, его единственный участник?

- Будут ещё! Будут ещё, и мы станем сильнее, чем прежде!

Герр Сёгмунд, словно маленький ребёнок, улыбнулся до ушей и уселся в своё кресло. Теперь он и впрямь походил на маразматичного столетнего старичка. Он ткнул двумя указательными пальцами в сторону парализованной Гельфиды и ответил ей:

- Не смеши меня, девочка. Я ценю ваши старания. Все, которые вы сделали. Но Орден Девятого Солнца – забытая вещь. И я вполне уверен, что ты и мой старый друг Норд не для того посягают на это великое сокровище, чтобы сберечь его, а для того, чтобы лишь самоутвердиться в этом гнусном обществе!

- Да как ты только смеешь говорить об этом?! – Гельфида попыталась крикнуть эту фразу как можно громче, но её рот не открывался на нужную ширину. – Мы чтим традиции, а не стремимся к славе!

Гельфиду уже начинало поражать то, как быстро она прониклась идеями своего деда. Даже сейчас, когда её положение можно было охарактеризовать в лучшем случае безысходностью.

- От кого же ты унаследовала такой буйный нрав, девочка? Отец твой был слишком смиренным, а дед спокоен и мудр.

- Мудр, а потому и требует своё по закону!

- Если уже на то пошло, Гельфида. То по закону это принадлежит не старику, а его пресловутому ордену. Но сможет ли он дать Путеводителю, величайшей реликвии всех времен и народов надлежащую защиту? Всю свою долгую жизнь я стремился к процветанию того, что отлично от большинства людей. Иначе говоря, магии. Сорок лет стоит эта крепость под названием Солнечная Академия, и сорок лет подряд мы живём в спокойствии и процветании. Оттого что мы дали Путеводителю отличную защиту, и он от этого благодарит нас своей благодатью и силой. Мы защищаем его, а он защищает нас. Так есть ли смысл лишаться того, что и так вполне всех устраивало? Искать добра от добра?

- Есть, - твёрдо сказала Гельфида, - если мы преследуем истинно святую цель.

- Это грёзы. В этом смысла нет.

- Он проснулся! – Гельфиде всё же удалось воскликнуть.

Сёгмунд резко переменился в глазах. Видно, такого он не ожидал.

- Ах, вот как, - размеренно произнёс он, - это значит, что всё гораздо хуже, чем я ожидал.

Гельфида поняла, что может шевелить уже не только губами, но и чуть большей частью лица – герр Сёгмунд ослабил свою хватку, и это зажгло в её сердце лучик надежды. Но уже через секунду он развеялся как дым:

- Но это ничего не меняет, Гельфида, дочь Георга, - грозно сказал старик и снова встал, - Путеводитель останется здесь, как я сам предначертал вместо судьбы! Я дам ему защиту, за это можете не беспокоиться – ты и Норд! Если ты сейчас говорила правду о том, что он проснулся, то я не буду тебя наказывать. Но!

- Что но? – воскликнула взбёшённая Гельфида.

- Ты должна знать! Если кто-то из вашего ордена, какая-то пресловутая крыса или мошка, сунется сюда с притязаниями на моё сокровище, то поплатится своей жизнью немедленно же. На это у меня сил достанет, можешь мне поверить…

Гельфида молчала, стиснув зубы с такой силой, с какой только могла. Взбешённый взгляд её обещал воспламенить собой всё, что только находилось вокруг. В том числе и самого герра Сёгмунда, который стал сейчас для неё самым ненавистным существом во всём мире, которому не найти её прощения ни в одном уголке из тех планет, что вращались в Путеводителе.

Но неожиданно тело Гельфиды вдруг словно освободилось от невидимых оков, удерживающих её на невидимом кресте, и она с грохотом упала на каменный пол. Для того, чтобы сгруппироваться не было времени, но, к счастью, она ничего себе не отшибла во время падения.

Невесть откуда появившийся нерасчесанный мужик, словно выросший из пола, ударил эфесом своего меча прямо в затылок герра Сёгмунда. И старик, судя по всему, потерял от этого сознание. Он немощным грузом упал на пол. И если он притворялся, то выглядело это довольно правдоподобно. Да и нелепо.

Да как это существо смогло сделать то, что не удалось самой Гельфиде? У него же щетина наверное уже с неделю, волосы до плеч запутаны словно морские узлы, а чёрное одеяние потрепано, словно он вылез из канавы. Да и порвано! Может он ещё и воняет?

- Ты бы хоть спасибо сказала, - произнёс он и протянул ей руку.

Скрепив сердце, она схватилась за неё и приподнялась. Нет, он не вонял. По крайней мере не вонял ничем противным, и это можно было посчитать за успех.

- Я бы сама с ним справилась, - гордо сказала Гельфида.

- Конечно, - улыбнулся он и легко захохотал, - я уверен, что план был полностью под твоим контролем!

Гельфиде было неловко, но ей понравилась улыбка этого незнакомца. Если его привести в порядок, то получился бы вполне видный… Хотя о чём она думает? Какие видные мужчины, когда вокруг столько дел?

- Спасибо, конечно, - сказала она, - за спасение, как ты его называешь, и твоё утончённое чувство юмора. Но нам пора прощаться. Позволь, я возьму своё, и уйду отсюда.

- Своё? – скривил рот незнакомец, резко скривив свою улыбку. – О чём это ты?

- Штука, которая находится в этом саду…

- Она моя, - сказал мужчина и взгляд его стал грозным, как ни у кого бы то ни было.

Он вытащил из ножен свой тяжелый меч, и покрутив его в руке, поманил себе пальцами Гельфиду. И если та и испугалась, то виду не подала.

- Ошибаешься, бродяга.

 


Просмотров 328

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.ru - 2021 год. Все права принадлежат их авторам!