Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ПРАВА



Наша первая задача состоит в том, чтобы дать определение понятию права. Это слово имеет несколько значений, из кото­рых нам придется сделать выбор. Этимология здесь едва ли поможет. Французское слово «йгоИ» (английское п§Н1, немец­кое ЯесМ, итальянское сИгШо и т.д.) — это метафора или гео­метрическая фигура, которая вначале приобрела нравствен­ный смысл, а уже потом юридический: йгоИ (буквально: пря­мой) — это прямая линия, в отличие от кривой или наклонной, а это наводит на мысль о прямоте, откровенности и верности в отношениях между людьми. Сразу видно, что такой подход дает нам лишь очень приблизительное представление о понятии права. Лучше рассмотреть то, как оно используется.

3.1. Смысловые грани понятия «право»

Субъективное и объективное право.Даже первое поверхностное наблюдение позволяет прийти к выводу, что слово «право» используется в настоящее время в двух различных смыслах: субъективном и объективном. Принято считать, что субъективное право связано с индивидом или коллективом, выполняя по отношению к ним ту или иную функцию. Например, мы можем гово­рить о праве голоса, праве на образование, праве на труд и т.д. В различных декларациях прав человека данное слово применяется в субъективном смысле. В, дальнейшем мы практически не будем на этом оста­навливаться. Нас будет в основном интересовать другой общий аспект данного термина, его так называе­мый «объективный» смысл. Под ним понимаются нормы, которые касаются индивидов (или коллективов) и подлежат безусловному соблюдению под страхом на­казания. Эта весьма общая формулировка в какой-то мере противостоит понятию субъективного права, по­скольку если субъективное право является свободным волеизъявлением, то объективное право — это преиму­щественно обязанность. Как одно и то же слово может заключать в себе столь различные и даже противоре­чащие друг другу смыслы? Дело в том, что субъектив­ное право, хотя и кажется нам понятием, несовмести­мым с идеей принуждения, все же представляет собой совокупность норм, которые с помощью санкций при­званы обеспечивать свободы, этими нормами деклари­руемые. Очевидно, что идея обязанности, пусть и в нео­динаковой степени, лежит в основе как субъективного, так и объективного права. Здесь мы будем рассматри­вать в основном объективное право. Правовые нормы настолько различны и многочисленны, что для полной ясности их необходимо разделить на ряд категорий.

Публичное и частное право.Одно из важнейших делений — это деление на публичное и частное право. К публичному праву относятся нормы, которыми руко­водствуются государства в своих взаимоотношениях (международное право) или которыми регламентиру­ются отношения между индивидами и объединяющими их коллективами (конституционное, административное право и т.д.). К частному праву относятся нормы, регу­лирующие взаимодействие личных интересов, напри­мер, гражданское или коммерческое право. Однако реальность гораздо сложнее. Часто бывает, что одно­временно сталкиваются и общественные, и личные ин­тересы. Достаточно вспомнить о преступлениях, кото­рые в первую очередь причиняют вред жертве, но в то же время воспринимаются как правонарушение всей социальной группой и повсеместно подвергаются об­щественному порицанию. Хотя и в меньшей степени, но это относится и к гражданским делам. Ведь именно общественность очень часто занимается улаживанием конфликтов и вынесением решений. Более того, само гражданское право, традиционно относимое к катего­рии частного права, заимствует в наши дни элементы публичного права в силу активного включения обще­ственности в отношения частных лиц.



Имеются и другие деления, однако они в целом но­сят эмпирический или дидактический характер (права человека, вещественное право и т.д). Мы не будем на этом останавливаться. Более важной является фунда­ментальная проблема самого определения понятия права и наших представлений о нем. Здесь могут быть самые различные точки зрения.

Для социолога право — это прежде всего социальный феномен. С точки зрения социологии мы предлагаем следующее определение права: право это совокуп­ность обязательных для исполнения норм, определя­ющих социальные отношения, установленные группой для принадлежащих к ней индивидов в любой данный момент времени.



В этом определении мы выделяем три элемента, тре­бующие пояснения:

1. Речь идет об общеобязательных нормах.

2. Эти нормы устанавливаются социальной группой.

3. Эти нормы изменчивы.

Понятие «обязанности». Вне всякого сомнения, по­нятие обязанности является фундаментальным элемен­том права. На первый взгляд, это может показаться парадоксальным, ведь слово «право» ассоциируется у людей преимущественно с идеей возможности, свобо­ды, то есть с понятиями, противоположными принуждению. В современном языке это слово воспринимает­ся обычно в его субъективном смысле — как что-то противостоящее норме, предписанной коллективом.

Не все отдают себе отчет в том, что в своем социаль­ном поведении человек ограничен определенными рам­ками: мы настолько привыкли подчиняться нормам, что почти их не замечаем, как не замечаем, например, силы земного притяжения. Кроме того, обычно нормы соот­ветствуют, нашему образу мышления ивосприятия. Однако степень индивидуальной свободы, даже при самых либеральных правовых режимах, чрезвычайно мала. Это проявляется даже в сфере договорного пра­ва, где, как часто считают, царит полная свобода. Мно­гие исследователи видят в этом «автономию воли». В действительности эта «автономия» очень ограниче­на, и социальные рамки, в пределах которых она нахо­дится, противодействуют любому поступку, любой ини­циативе. В распоряжении сторон имеются только обя­зательства — разумеется, важные на практике, но не столь существенные теоретически. Структура контрак­тов устанавливается сообществом посредством юри­дических или обиходных норм и может быть изменена лишь в той мере, в какой это соответствует изменениям во взглядах сообщества.

Санкции.Не может быть обязанностей без санкций, поэтому право можно определить как систему санк­ций. Однако здесь следует сделать некоторые уточне­ния. Прежде всего необходимо отделить от сферы пра­ва санкции религиозные и санкции чисто нравственно­го свойства. Мы остановимся на этом ниже, когда нуж­но будет отделить понятие права от понятий религии и морали. Пока что достаточно будет сказать, что для того, чтобы стать правовыми, санкции должны сказы­ваться как на социальном, так и на имущественном положении людей.

Однако сами санкции очень разнообразны и в силу этого должны подразделяться на несколько категорий Самое важное различие существует между граждан­ским и уголовным правом. Не входя в детали и стара­ясь придерживаться главного, мы можем сказать, что гражданское право преимущественно имеет реститу­ционный характер, а уголовное — репрессивный. Что следует под этим понимать? У гражданского права — с которым можно объединить торговое право, в этом отношении от него не отличающееся, — основная цель состоит в том, чтобы четко определить гражданское состояние, правовое положение имущества, формы и последствия экономических отношений. В принципе гражданское право не создает проблем эмоционально­го характера или, по крайней мере, не оказывает силь­ного воздействия на общественное мнение. Аналогич­ным образом обстоит дело с административным пра­вом, хотя оно и затрагивает публичные интересы. Вот почему Дюркгейм, используя социологическую терми­нологию, говорил, что гражданско-правовые санкции соответствуют «низкому уровню коллективного созна­ния». Напротив, нарушения предписаний уголовного права вызывают у социальной группы сильную реак­цию, причем степень этой реакции зависит от совер­шенного преступления и от того, какое значение прида­ет группа предмету или человеку, ставшему объектом преступления. Санкция в этом случае осложняется эмоциональным элементом и не может быть просто реституционной, поскольку преступление возмутило «высокий уровень коллективного сознания».

Право и государство

Правовые нормы, как говорилось выше, устанавли­ваются группой для каждого входящего в нее человека. Но это утверждение требует уточнения. Будет не­достаточно просто сослаться на знаменитое изречение, Ubi societas, ibi jus («где общество, там и правосу­дие») и сказать, что данная группа и есть общество Само слово «общество» не имеет единого смысла: существует много типов обществ. Отсюда вопрос: какая именно социальная группа устанавливает правовые нормы?

Попутно возникает еще один вопрос. Верно ли то, что некоторые общества (какой бы смысл мы ни прида­вали этому термину) могут существовать без права? Другими словами, всюду ли применимо изречение «Ubi societas, ibi jus»?

Считается, что право неразрывно связано с государ­ством и отсутствовало в так называемых примитивных обществах. Но существует и многими разделяется со­вершенно противоположная точка зрения. Итак, зада­дим себе вопрос, какие группы могут обязать своих членов к соблюдению правовых норм? Можно ли утверждать, что в каждой группе господствует свое соб­ственное право? И если это не так, какие группы устанавливают правовые нормы, а какие не могут этого сделать?

Существуют два учения, одно из которых можно назвать монистической школой, а второе плюралистичес­кой. Приверженцы первого из них, которое объединяет почти всех юристов, считают, что создавать правовые нормы способна только одна группа, политическая, то есть государство. Сторонники второго, среди которых, помимо некоторых юристов, есть социологи и филосо­фы, утверждают, что любое сколько-нибудь значимое объединение может создать для себя — и зачастую со­здает — правила функционирования, которые могут выходить за рамки простых постановлений и становиться настоящими правовыми нормами.

Первое учение, которое, как нетрудно заметить, схо­же с теориями Маркса и Гегеля и которого придержи­ваются юристы-классики, явно ошибочно. Одного взгля­да на социальную жизнь достаточно, чтобы убедиться, что существуют установленные законом нормы, выхо­дящие за рамки предписаний органа политической вла­сти. Всегда было и сейчас есть право, не относящееся к компетенции государства. Существует надгосударственное и подгосударственное право.

Надгосударственное право

Религиозное право — наиболее яркий пример надгосударственного права — это множество систем ре­лигиозного права: каноническое право (католическое и протестантское), мусульманское право, право древних евреев, право некоторых религий Дальнего Востока. Предписания этих религиозных систем имеют бесспор­ный правовой характер. Достаточно, например, про­честь Коран или Библию, чтобы убедиться, что эти тек­сты не ограничиваются областью религии, а содержат множество подробно изложенных норм, касающихся чисто человеческих проблем, таких, как семья, собствен­ность, наследование, обязанности и т.д. Так вот, власть, диктующая эти нормы, не является политической, хотя . иногда и смешивается с последней (в государствах, называемых теократическими). Бывают случаи, когда религиозная власть вступает в конфликт с политичес­кой, а светская власть не признает постановлений цер­кви. Это происходит в некоторых современных стра­нах, где государство отделено от церкви. Но существу­ют другие страны, где каноническое право и сейчас действует, по крайней мере, в таких делах, как заклю­чение брака.

В качестве примеров надгосударственного права можно привести некоторые профессиональные институты обычного права, которые имеют место в ряде стран без учета границ государства или национальности за­интересованных лиц. Наиболее характерным было, по-видимому, право торговцев (jus mercatorum), распро­страненное в средние века и соблюдаемое столь же скру­пулезно, как и государственное законодательство.

Международные организации.Более сложным яв­ляется случай с постановлениями, издаваемыми меж­дународными организациями, которых в наши дни ста­новится все больше. Подавляющее число этих органи­заций являются техническими или культурными, но есть и организации чисто юридические. Лигу Наций, воз­никшую после первой мировой войны и ставшую жер­твой второй, сменила Организация Объединенных На­ций, в которую входят все демократические страны. Кроме того, в последние десятилетия мы стали свиде­телями попыток широкого объединения граничащих друг с другом государств, как это происходит в сегод­няшней Европе, а завтра, возможно, будет происходить в Африке или Азии. Уже созданы специфические орга­ны, по поводу которых вполне можно задаться вопро­сом, не носят ли их предписания правового характера несмотря на отсутствие какой-либо политической влас­ти для претворения их в жизнь. Это вечный вопрос о сущности международного права. Действительно ли это право в полном смысле этого слова? Некоторые уче­ные, ссылаясь именно на отсутствие политической вла­сти, отказывают ему в этом названии. Впрочем, такие взгляды высказываются все реже.

Международное право не имеет ничего общего с «ес­тественным правом». Мы уже видели, что в то время, как все правовые нормы являются обязательными, пре­дусмотренные ими санкции часто имеют неопределен­ный характер. Аналогичным образом обстоит дело и здесь. «Рекомендации» ООН или Международного суда в Гааге, несомненно, заслуживают названия правовых норм, хотя и не подлежат исполнению с помощью средств государственного принуждения. Как бы то ни было, мы присутствуем при зарождении права, не опирающего­ся на политическую организацию.

Напротив, не следует считать надгосударственным, например, римское право. Римское право, конечно, широко применяется в различных странах, но там оно входит в качестве составного элемента в то или иное национальное право. С момента крушения государства, которое его поддерживало, оно утратило принуждаю­щую силу.

ПОДГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

Группы, подчиненные государству.Существует ли подгосударственное право, т.е право, созданное груп­пами, подчиненными государству? История дает на этот вопрос утвердительный ответ. Разумеется, мы не мо­жем с уверенностью утверждать это в отношении ан­тичных времен, поскольку семейные обычаи Рима, Гре­ции, германских народов не предоставляют доказа­тельств того, что там существовало подгосударствен­ное право. Более определенно высказаться в пользу этого можно в отношении средневековой Европы, например, Франции. После падения империи Каролингов там воз­никло множество локальных или региональных право­вых обычаев, территориальное распространение кото­рых далеко не всегда совпадало с границами феодаль­ных владений. Чтобы в этом убедиться, достаточно взгля­нуть на карту распространения обычаев во Франции. Истоки этих обычаев мало изучены, но, во всяком слу­чае, они явно не были тесно связаны с политической властью.

Современные государства.Та же проблема ставит­ся и применительно к современным централизованным обществам. Возникает вопрос: могут ли вторичные группы, по примеру государства, создавать юридичес­кие нормы? В отличие от монистов, отдающих право­творческую прерогативу государству, плюралисты счи­тают, что, по крайней мере, теоретически, у любой груп­пы людей существует свое право, идет ли речь о спортивном клубе, коммерческой компании, синдикате или нации.

Похоже, с ними следует согласиться, хотя некото­рые из их утверждений явно преувеличены. Чаще все­го вторичная группа будет оставаться в рамках, очер­ченных законом или обычаем, и подчиняться ему в сво­их решениях. Правовые нововведения, возникающие в таких группах, если они все-таки возникают, могут быть двух типов. Либо они останутся в русле обычного пра­ва и будут лишь уточнять, совершенствовать его, и тог­да нельзя будет говорить о создании нового права. Либо будет действительно создаваться новое право — это происходит тогда, когда вторичные группы, не находя­щие в обычных юридических нормах возможности осу­ществлять свою деятельность, сознательно или бессоз­нательно изменяют нормы обычного права посредством полузаконных или даже откровенно незаконных пред­писаний. Как эти незаконные действия могут рассмат­риваться в качестве элемента права определенного общества? Мы увидим это дальше. Ограничимся здесь лишь тем, что укажем на очевидный парадокс: когда в рамках государства какая-то группа устанавливает для себя правила, отличные от общепринятых, и когда эти правила применяются заинтересованными лицами, не встречая противодействия, мы имеем дело с правовы­ми нормами, которые остаются иногда в латентном со­стоянии, или даже являются тайными, но при других обстоятельствах приобретут широкий размах и будут введены в правовую систему государства.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!