Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Социология права и другие общественные науки



Социология права связана почти со всеми отрасля­ми социологической науки, которые в той или иной мере затрагивают правовые аспекты социальной жизни. Здесь необходимо отметить взаимосвязь социологии права с социологией религии иполитики, а также с экономической социологией.

Религия, как и право, представляет собой норма­тивную систему, которая в историческом прошлом была важнейшим источником многих правовых норм, сред­ством социального контроля и регуляции поведения. Поэтому контакт социологии права и социологии рели­гии — вполне естественное явление.

Религиозные нормы не только содержат в себе тре­бования, относящиеся к сфере духовного («того, что не от мира сего»), но и несут чисто социальные императи­вы. Религия обладает удивительной адаптационной пла­стичностью, мощным легитимационным авторитетом. Она может сакрализовать любой вид норм, трансфор­мировать обычаи в освященные стереотипы поведения.

Существуют религиозные правовые системы и лега­листские религии (шариат, иудаизм). Близость религии и права, особенно в исламских странах, показывает большое сходство в их социальном функционировании.

Социология религии изучает религию как социальный институт во взаимодействии с другими социальными институтами в обществе, проблемы религиозности, секуляризации и психологии верующих.

Политика и право — это два способа деятельности двух видов власти. В праве законодательная власть выражает себя, устанавливая нормы, за неуклонным соблюдением которых она постоянно следит. Правовые нормы, законы обладают определенным автономным су­ществованием. В политике же исполнительная власть выражает себя текущими решениями, которые она принимает под влиянием динамики социально-полити­ческой ситуации.

Политическая наука занимается вопросами полити­ки и управления государством. Она изучает то, как люди управляют своим обществом, различные формы правления, их структуру и отношение к другим обще­ственным институтам. Особый интерес для политоло­гов представляют способы достижения людьми власти в обществе, то, каким образом они сохраняют за собой властные позиции, взаимоотношение властвующих с подвластными, политические организации, институты, движения и поведение избирателей.

Политическая социология изучает политику как со­циальный институт, функционирование и распределе­ние власти в обществе, взаимоотношение политической сферы с другими сферами общественной жизни; взаи­моотношение политических институтов с другими соци­альными институтами.



Что касается разграничения социологии права и по­литической социологии, то здесь можно испытать боль­шие трудности, особенно тогда, когда каждая из них занимается одним и тем же объектом. Например, соци­ология конституционного права оказывается весьма похожей на политическую социологию. У них общий объект исследования — группы давления, партии, бюрократия, революции, общественное мнение.

Политическая социология может помочь социологии права в поисках объяснения какого-либо правового ин­ститута, указывая на то, что следует обращаться не только к социологическим факторам, но не забывать и политическую власть, которая и создает право.

Экономическая наука также концентрируется на изу­чении одного социального института. Экономисты зани­маются исследованием проблем производства, распреде­ления, обмена и потребления товаров и услуг в конкрет­ном обществе. С позиций экономической науки право рассматривается как своеобразный фактор, оказываю­щий влияние на экономические отношения, на функцио­нирование и защиту определенных форм собственности, производства, товарно-денежных связей, хозяйствования.

Экономическая социология — система научных зна­ний о поведении людей в различных сферах экономи­ческой жизни общества (производстве, обмене, распре­делении и потреблении). Она изучает многообразные формы экономического поведения и выражения эконо­мических интересов людей, а также структуру и меха­низмы воздействия на людей экономических институтов {собственности, разделения труда, рынка товаров итруда, денежных институтов ит.п.).

Социология права иэкономическая социология могут входе научных исследований опираться друг на друга. Возросшее воздействие права на экономику, а также раз­витие юридической социологии расширяет сферу междисциплинарных исследований.



С социологией права близко связаны несколько дис­циплин: юридическая этнология, юридическая антро­пология и юридическая психология.

Юридическая этнология.От социологии права юри­дическая этнология отличается тем, что она обращена к примитивному, или архаическому, праву. Архаиче­ское право представляет собой определенную стадию правовой эволюции, которую наше общество уже дав­но миновало. Однако такое право еще и сегодня явля­ется действующим внекоторых примитивных обще­ствах, атакже этнических группах на нашей планете. Здесь речь идет о доиндустриальных правовых систе­мах неевропейских обществ, за исключением, разуме­ется, таких, как, например, мусульманское право или китайское право императорского периода.

Юридическая этнология занимается изучением уст­ных обычаев, традиций, ритуалов примитивных обществ. Их анализ дает надежду пролить свет на происхожде­ние права. Юридическая этнология также помогает по­нять сложный ипротиворечивый процесс правовой ак­культурации, когда обычное право развивающихся стран сталкивается с импортированными моделями ев­ропейского права.

Юридическая антропология— это наука о homo juridicus, т.е. человеке как юридическом явлении. Че­ловек — это действительно homo juridicus, ибо только он среди всех других живых существ способен созда­вать нормы и соблюдать их, обуздывать свои инстинк­ты и агрессию, т.е. действовать сознательно. Только человек является творцом юридической реальности (правовых норм, законов, императивов), которую он сам создает и сам же ей подчиняется. Именно эта прису­щая человеку способность, поддерживающий ее твор­ческий ментальный механизм и являются предметом юридической антропологии. Понимаемая таким обра­зом, она может обогатить социологию права, объясняя происхождение и эволюцию юридических явлений.

Юридическая психология изучает проявление и ис­пользование психических закономерностей, психологичес­ких знаний в сфере правового регулирования и юриди­ческой деятельности. Юридическая психология исследу­ет проблемы повышения эффективности правотворчества, правоприменительной и пенитенциарной деятельности на основе учета психологических факторов1.

На стыке юридической психологии и юридической этнологии сложилась юридическая этнопсихология — наука об особенностях психического склада рас, этно­сов и народов в их отношении к праву. На основе ана­лиза превалирующих форм правового поведения той или иной группы (нации, племени, этноса) и путем сравнения с другими группами юридическая этнопси­хология стремится обнаружить психические черты, ко­торые можно было бы считать общими для всей рас­сматриваемой группы в целом.

1 Еникеев М.И. Юридическая психология. М., 2000. С. 1.

Методы социологии права

Будучи ответвлением общей социологии, социология права заимствует методологию преимущественно у нее. Как известно, общая социология является одновремен­но и теоретической, и эмпирической дисциплиной, и со­ответственно пользуется методами как эмпирического, так и теоретического ряда. К эмпирическим методам, используемым социологией права, относятся наблюде­ние, опрос, анализ документов и эксперимент. Наибо­лее доступным для нее является сравнительно-истори­ческий метод, применяемый к феноменам-институтам, поскольку он требует только чтения и анализа истори­ческих и этнографических документов. Если одно и то же явление наблюдается во многих правовых систе­мах, — есть основание говорить о его общем характе­ре. Несходства же могут навести на след каузальной связи. В «Эссе о даре» (1923) Марсель Мосс, формули­руя гипотезу о том, что дар был первобытной формой товарообмена, продемонстрировал применение срав­нительно-исторического метода в социологии права.

Феномены-казусы требуют описания. Например, та­ковы монографии Ле Пле и представителей его школы. Когда феномены-казусы представляют собой совокуп­ность явлений, современным инструментом для их изу­чения становится статистика. Но нужны еще и совре­менные статистические технологии. У социологии пра­ва их нет. Она использует подсчеты, проводимые с дру­гими целями (например, акты регистрации гражданс­кого состояния и др.).

Появление методики социологических опросов спо­собствовало тому, что социология права стала равно­душно относиться к недостатку статистических данных. При допустимом риске ошибки исследование путем опроса позволяет произвести квантификацию, сравни­мую со статистической. К тому же опрос имеет суще­ственные преимущества: его проведение дешевле и бы­стрее, оно легко сообразуется с конкретными целями исследователя в отличие от составленных административными органами анкет. Поэтому экстенсивное иссле­дование стало излюбленным методом социологии права (изучение фактов, знаний, мнений). В общей социологии применяются те же технологии (выборка групп для опро­са, составление вопросника и т.д.). Нельзя сказать, что переход методов общей социологии в ее конкретную от­расль не требовал их корректировки. И, может быть, еще недостаточно изучены изменения, которым должны под­вергнуться привычные процедуры исследования, чтобы с их помощью можно было учитывать особенности право­вого материала. К примеру, нужно ли в опросе на тему законодательства ограничиваться сухой формулировкой двух возможных ответов (как это делается у нас) или же нужно подкреплять их некоторыми аргументами «за» и «против» (как это было сделано в США в опросе по пово­ду родительских прав)? И как отличить в ответах респон­дентов то, что проистекает из знания права (позитивного), пусть даже смутного, и то, что может исходить от интуитив­ного знания права (естественного)?

Применяемые в социологии права методы иногда ка­жутся оригинальными, но эту оригинальность им при­дает как раз правовой характер объекта.

Охарактеризуем основные методы, которые наибо­лее часто используются в социологии права, — методы наблюдения, интерпретации, сравнения, анализа доку­ментов, эксперимента, опроса.

1. Метод наблюдения.Под наблюдением в социоло­гии понимается сбор первичных данных, связанных с объектом исследования, осуществляемый исследовате­лем лично путем'непосредственного восприятия. На­блюдение проводится различными способами в зависи­мости от того, к какому обществу относятся изучаемые правовые феномены: к современным индустриальным обществам, современным традиционным обществам ар­хаичного типа или исчезнувшим обществам.

Легче всего проводить наблюдение в современных индустриальных обществах. Источники информации здесь многочисленны и разнообразны. Что касается ар­хаических обществ, то здесь использование наблюде­ние сталкивается с рядом трудностей, обусловленных различиями в менталитете, обычаях, иногда оказывае­мом сопротивлении исследованию, наконец, сложнос­тью интерпретации зафиксированных фактов.

По степени вовлеченности исследователя в наблю­даемые им процессы различают включенное и невключенное наблюдение. Под невключенным наблюдением понимается такой способ осуществления наблюдения, когда исследователь не участвует непосредственно в наблюдаемых событиях, изучая их отстраненно, как бы извне. Такой вид наблюдения обычно используется при изучении массовых процессов. Включенное наблюде­ние, напротив, предполагает полное или частичное уча­стие наблюдателя в исследуемом процессе. В таких случаях исследователь либо находится в прямом кон­такте с участниками этого процесса, либо сам входит на правах участника в исследуемую группу. Прежде всего социолог, осуществляющий включенное наблю­дение, должен решить, в какой форме войти в соци­альную группу, которую собирается изучать. Он мо­жет выступать в роли «открытого» включенного наблю­дателя, откровенно поставив в известность членов груп­пы о том, кто он такой и каковы его цели, а может играть роль «скрытого» включенного наблюдателя, не объявляя никому, кто он на самом деле. У социологов нет однозначного мнения, какая форма наблюдения предпочтительнее. С одной стороны, открытое вклю­ченное наблюдение позволяет социологу не участвовать в действиях, которые являются аморальными или неза­конными, к тому же открытость представляется более предпочтительной с точки зрения морали. Более того, если у социолога сложились доверительные отношения с членами группы, он может задать им необходимые воп­росы. Однако открытое присутствие исследователя, не­сомненно, сказывается на поведении членов группы.

При закрытой форме включенного наблюдения, ког­да изучаемые не знают, что за ними наблюдают, они ведут себя естественно. Некоторые исследования вооб­ще можно проводить только в закрытой форме, даже скрывая подлинное имя социолога, ибо в противном случае исследователь не получил бы допуска в изучае­мую группу (группа воров, банда насильников, тотали­тарные религиозные секты). В этом случае перед уче­ным встает задача засекречивания исследовательско­го процесса и его результатов. Однако все это окупает­ся шансом добыть более достоверную и обоснованную информацию. Хотя весь процесс сопряжен со значи­тельными трудностями собственно научного докумен­тирования собранной информации: многое приходится держать в памяти, записи подчас можно сделать зна­чительно позже события.

Сторонники включенного наблюдения считают, что этот метод сводит к минимуму воздействие исследова­теля на изучаемую среду. Используя методы опроса или интервью, социолог заранее расставляет приори­теты исследования. Включенное наблюдение подчас ломает прежние представления, ибо осуществляемое день за днем исследование повседневной жизни той или иной социальной группы может дать неожиданные ре­зультаты. С помощью этого метода ученый может быть непосредственным свидетелем жизни людей, а не пола­гаться на их ответы, которые, в силу отмеченных выше причин, не всегда являются достоверными. С помощью метода наблюдения исследователю легче понять моти­вы поведения членов группы, так как оно изучается непосредственно, довольно длительное время и в контексте определенной субкультуры, о которой до начала исследования можно иметь лишь поверхностное пред­ставление.

Методы включенного и в особенности полного вклю­ченного наблюдения имеют большие преимущества, по­скольку позволяют осуществлять сбор эмпирических дан­ных с максимальной полнотой. Применительно к право­вым отношениям метод включенного наблюдения может использоваться с серьезными ограничениями, если речь идет об изучении криминальной среды, вхождение в ко­торую представляет опасность для исследователя и не­сет с собой ряд этико-правовых проблем. Однако его можно использовать, например, в процессе изучения судебной практики, в частности, взаимодействия судьи и народных заседателей в ходе принятия решения. Тако­го рода исследования проводились еще в доперестроеч­ный период, несмотря на имевшие тогда место ограни­чения идеологического порядка. В настоящее время таких ограничений не существует, однако ученый или жур­налист, практикующий метод включенного наблюдения, должен сознавать, что его действия ограничены действу­ющим законодательством, а также нормами этики, пред­писывающими уважение к личности человека, статусу судьи и других лиц, наделенных особыми юридическими полномочиями, соблюдение элементарных человеческих прав (см. ст. 21 Конституции РФ, гарантирующую со­блюдение достоинства личности и запрещающую без добровольного согласия человека подвергать его науч­ным, медицинским и иным опытам).

Недостатком метода наблюдения является неизбеж­ное проявление субъективизма исследователя, происте­кающее из самого факта его личной вовлеченности в жизнь наблюдаемого объекта.

Этнографические наблюдения. У так называемых примитивных обществ (их иногда именуют обществами без письменности) письменные документы отсутству­ют, однако зададим себе вопрос: есть ли в этих обще­ствах право? Если есть, важно ли с ним ознакомиться? Мы уже сталкивались с первым вопросом и ответили на него утвердительно. Правовые нормы примитивных народов обязательно должны войти в область исследо­ваний, — они необычайно интересны.

Они настолько оригинальны, что их изучение должно стать отдельной дисциплиной, а именно, юридической этнологией. Мы будем говорить здесь о примитивном праве лишь для того, чтобы заострить внимание на методе, который следует использовать на начальной стадии, — стадии наблюдения. При отсутствии пись­менности информацию можно было получить лишь пу­тем общения с туземцами, а в основном, посредством включенного наблюдения в обычном смысле этого сло­ва. Для этого необходимо использовать самые совер­шенные инструменты, которые предлагает нам совре­менная наука. Этнограф, миссионер или бизнесмен, желающий ознакомиться с правом этих народов, долж­ны, насколько это возможно, внедриться в их жизнь, добиться доверия этих людей, участвовать в их соци­альной жизни, присутствовать на их праздниках и ри­туалах. Этот тесный контакт лучше чем слова позволит исследователям по-настоящему пролить свет на юри­дическое и экономическое устройство этих обществ.

2. Анализ документов.Важные сведения о процес­сах, происходящих в обществе, в том числе и связан­ных с правовыми отношениями, исследователь может почерпнуть из документальных источников: прессы, радио, телевидения, деловых документов.

Анализ документов дает ему возможность увидеть многие стороны социальной жизни, помогает выявить нормы и ценности, свойственные той или иной социаль­ной группе в определенный исторический период, проследить динамику взаимодействия между социальны­ми группами и индивидами.

Документом в социологии называется специально созданный человеком предмет, предназначенный для передачи или хранения информации. По форме фикса­ции документы делятся на: письменные документы; архивы эмпирических данных в машиночитаемой фор­ме (перфокарты, перфоленты, магнитные ленты и дис­ки, компакт-диски СБ); иконографическую документа­цию (кино-, видео- и фотодокументы, картины и т.д.); фонетические документы (магнитофонные записи, грам­пластинки).

При всем многообразии можно выделить два основ­ных типа анализа документов: традиционный (каче­ственный) и формализованный (количественный, кон­тент-анализ). Под традиционным анализом понимает­ся все многообразие интеллектуальных операций, на­правленных на интерпретацию сведений, содержащих­ся в документе, с определенной точки зрения, принятой исследователем в каждом конкр-етном случае. Тради­ционный анализ — это цепочка логических построений, направленных на выявление сути анализируемого ма­териала. Основной слабостью этого метода является его субъективность, ибо интерпретация документов, невзирая на старания исследователя, будет всегда субъективной.

Желание избавиться от субъективности традиционного анализа привело к выработке формализованных(количе-• ственных) методов анализа документов. Суть этих методов сводится к тому, чтобы найти такие легко подсчитываемые признаки, черты, свойства документа (например, частота употребления определенных терминов), которые отража­ли бы существенные стороны содержания.

Категории анализа — это рубрики, в соответствии с которыми будут сортироваться единицы анализа (единицы содержания). От выбора категорий зависит ха­рактер полученных результатов. Категории должны быть четко определены и между ними следует устано­вить градацию. Но необходимо помнить, что укрупне­ние категорий может привести к уменьшению степени дифференциации исследуемого явления.

Единицей анализа — смысловой или качественной — является та часть содержания, которая выделяется как элемент, подводимый под ту или иную категорию. За единицу анализа могут быть приняты слово, выска­зывание, часть текста, объединенная определенной те­мой, автором, героем, социальной ситуацией, текст в целом.

Смысловой единицей контент-анализа должна быть социальная идея, правовая категория. Она может вы­ражаться отдельным понятием, сочетанием слов (на­пример, «враг народа»). Это могут также быть имена людей, названия организаций, географические назва­ния, упоминание какого-либо события.

Выбрав смысловую единицу и ее показатели, иссле­дователь должен определить также и единицу счета, которая станет основанием для количественного ана­лиза материала. Единица счета — количественная ха­рактеристика единицы анализа, фиксирующая регуляр­ность, с которой встречается в тексте та или иная смыс­ловая единица. За единицу счета могут быть приняты:

1) частота появления признака категории анализа;

2) объем внимания, уделяемый категории анализа в содержании текста. Для установления объема внимания могут быть приняты: количество печатных знаков, абзацы, площадь текста, выраженные в физических пространственных единицах. Для газетных и других стандартных текстов — ширина колонки и высота высказывания.

Насколько документы являются надежными и пере­дают достоверную информацию? Этот вопрос особенно остро стоит в отношении средств массовой информа­ции. Чтобы прийти к определенным выводам относи­тельно надежности содержания, необходимо сопоста­вить все данные содержания с какими-то другими дан­ными. Здесь возможно несколько вариантов проверки: сравнение содержания документов, исходящих из одно­го источника; метод независимых источников; сопостав­ление данных со стандартами (стандартами могут быть экспертные оценки, теоретические выводы и т.п.).

Социология права имеет дело преимущественно с текстовыми документами — законодательными акта­ми, договорами, материалами суда и следствия, арбит­ражными делами и т.д. Анализируя эти документы, ис­следователь стремится выяснить в первую очередь их реальное социальное содержание, социальную обуслов­ленность интересов сторон, представленных в докумен­тах, и т.д. Так, исследователь может принять решение отобрать в суде или офисе адвоката ряд досье с анало­гичными делами (например, мошенничество, развод, усыновление), чтобы извлечь из них некое количество социологически интересных данных. Он может проде­лать ту же работу над актами гражданского состояния (к примеру, брачные контракты) в нотариальных архи­вах. Анализируемые документы являются чисто юри­дическими (поэтому для аналитика полезно иметь юри­дическое образование), но сам метод есть не что иное, как качественный анализ содержания документов, ко­торый практикуется всеми социологами. В общем и целом, анализ содержания тоже представляет собой новый метод, который окрестили социологическим ана­лизом судебной практики. Он противопоставляется догматическому анализу по известному толкованию при­говора, когда юрисконсульт анализирует правовые мо­тивы судебного решения, чтобы юридически оценить его суть. При социологическом анализе исследователь выясняет фактические мотивы, чтобы обнаружить за приговором социологические контуры судебного дела. Это излюбленный метод социологов, имеющих юриди­ческое образование, потому что материал имеется в сборниках по юриспруденции, которые у них всегда под рукой.

Особенно интересны с точки зрения социально-пра­вового исследования такие текстовые документы, как жалобы граждан, направленные в различные офици­альные инстанции, письма читателей в редакции газет, журналов, радио- и телепрограмм. Уже один только анализ затрагиваемых в таких обращениях вопросов оказывается очень продуктивным, поскольку позволя­ет выявить реально существующие в обществе пробле­мы. Анализ личных обращений погружает исследователя в сферу живых правоотношений, дает ему воз­можность понять, в какой степени в обществе охраня­ются права личности, соблюдается законность.

Другим важным моментом является анализ законо­дательных актов. Помимо исследования самого текста, весьма продуктивно изучение откликов населения на принимаемые законы в той же читательской почте га­зет и журналов. К сожалению, в последние годы актив­ность населения в этом плане заметно снизилась, что объясняется дороговизной подписки и нарастающим разочарованием в политических лидерах и политике вообще.

Что касается обществ, прекративших свое существо­вание и известных нам только по дошедшим до нас сви­детельствам, то в применении к ним метод анализа до­кументов зависит, естественно, от того, что представ­ляют собой эти свидетельства. Есть среди них такие, из которых невозможно извлечь ценную информацию о понятии права в этих обществах. Несмотря на все уси­лия, институты доисторического человечества нам практически неизвестны. Только с момента возникновения письменности можно реально говорить о документах, имеющих отношение к социальным институтам исчез­нувших цивилизаций. Имеется два типа таких пись­менных памятников: речь может идти о прямых или косвенных сведениях. Во втором случае мы имеем дело с данными, предоставленными третьей стороной, на­пример, Геродотом о персах, Посидонием о фракий­цах, Тацитом о германцах и т.д. Напротив, свидетель­ства являются прямыми и, в принципе, менее подле­жащими критике, когда они исходят именно из той сре­ды, в которой проводятся исследования. Несмотря на массу утерянных документов, мы все же имеем их весь­ма большое количество по одним народам и почти ни­чего — по другим. Например, по Египту времен фара­онов существует очень мало текстов, тогда как тысячи папирусов, повествующих о той же стране, имелись в наличии в птолемеевскую эпоху и в последующие эпо­хи. Что же касается права у древних евреев, то мы должны довольствоваться информацией, почерпнутой в Ветхом Завете. Примерно то же можно сказать о древ­неиндийском праве, которое известно нам лишь по ве­дическим сборникам и законам Ману. Напротив, число юридических документов из Месопотамии, написанных клинописью, настолько велико, что для их расшифров­ки понадобится несколько десятков лет. В Западной Европе у нас не осталось никаких непосредственных данных ни о галлах, ни о древних германцах (исключе­ние составляют ирландцы и скандинавы, но речь идет о более поздних по времени сборниках). С другой сторо­ны, римляне оставили нам довольно обширную юриди­ческую литературу и не столько в смысле количества, сколько в смысле ее ценности. Из этого следует, что в силу определенных случайных обстоятельств, как, на­пример, изобретение алфавита в Малой Азии, сухой климат, позволивший сохранять папирусы, или проч­ность месопотамских глиняных табличек, мы довольно много узнали о шумеро-аккадском, эллинистическом или римском праве, тогда как другие юридические систе­мы нам почти неизвестны.

В общем можно сказать, что и для относительного недавнего периода, каким является начало или даже середина XIX века, нам остается иметь дело только с письменными документами, поскольку живых свидете­лей нет.

3. Опрос.Опрос представляет собой метод сбора первичной информации об изучаемом объекте в ходе непосредственного или опосредованного социально-пси­хологического общения исследователя и опрашиваемо­го (респондента) путем регистрации ответов респон­дента на заранее подготовленные вопросы.

Основное назначение метода опроса состоит в том, чтобы получить отраженную в сознании опрашиваемо­го информацию о фактах, событиях, оценках, связан­ных с его жизнедеятельностью. Эта информация выра­жается в форме высказываний респондентов.

Опрос является ведущим методом в изучении сфе­ры человеческого сознания. Особенно возрастает зна­чение этого метода в исследовании социальных явле­ний и процессов, малодоступных непосредственному наблюдению, а также в тех случаях, когда изучаемая сфера мало обеспечена документальной информацией. Наиболее эффективно его применение в сочетании с другими методами исследования.

Однако метод опроса имеет ограничения в примене­нии. Дело в том, что данные, полученные в результате опроса, выражают не объективные факты, а субъек­тивное мнение опрошенных. Поэтому выводы, сделан­ные на базе полученной в ходе опроса информации, нуждаются в сопоставлении с данными, полученными другими методами, более адекватно отражающими объективное положение дел. Необходим учет смеще­ний, происходящих из-за неизбежной субъективности ответов респондентов.

Имеется две основные разновидности опроса. Анке­тирование — это письменная форма опроса, в которой используется опосредующее звено: готовый вопросник, или анкета. Интервью — это опрос в форме устной беседы исследователя с респондентом. Задаваемые ин­тервьюером вопросы ориентированы на конкретную ис­следовательскую цель и заранее подготовлены таким образом, чтобы ответы респондента выявляли его ре­альное отношение к тем или иным фактам. Если запол­нение анкеты происходит без прямого участия исследо­вателя и потому ответы, полученные таким способом, можно считать более объективными, то в ходе интер­вью исследователь задает наводящие вопросы и своим эмоциональным участием и пояснениями оказывает определенное влияние на респондента. Однако преиму­ществом этого метода является более глубокий уро­вень понимания респондентами сути задаваемых воп­росов, обеспечиваемый прямым контактом с интервью­ером. Оптимальные результаты получаются в резуль­тате сочетания обоих методов.

Существует и такая разновидность опроса, как экс­пертный опрос, когда в роли респондента выступают «эксперты», люди, в силу профессии, обстоятельств, жизненного опыта обладающие большей информацией по изучаемой проблеме, чем все остальные.

Большое значение приобрели статистические мето­ды организации опроса и обработки полученных дан­ных. В социологии существует два типа опроса — сплошной и выборочный. Если исследование охватыва­ет всю совокупность членов той или иной группы в ка­честве респондентов, оно называется сплошным, а опрашиваемая группа генеральной совокупностью.

Если же опрашивается не вся группа, а выборочно отдельные ее представители, такая форма опроса на­зывается выборочным, а опрошенные люди — выбо­рочной совокупностью, или выборкой. Таким образом, выборка — это специально отобранная по особым критериям часть генеральной совокупности.

Выборка должна быть репрезентативной. Репрезен­тативностью называется способность выборки отра­жать реальные характеристики генеральной совокуп­ности. Это значит, что выборочная совокупность лю­дей, подвергнутых опросу, должна иметь такое же ста­тистическое распределение изучаемых свойств и ка­честв, что и генеральная совокупность. В таком случае выборка точно отражает объективное состояние дел во всей генеральной совокупности, и, исследуя выборку, социолог получает такие же результаты, как если бы он опрашивал всю генеральную совокупность. Тем не менее всегда существует так называемая ошибка вы­борки, в нормальных случаях составляющая до 5%. Если величина ошибки больше 5%, это говорит о том, что выборка была произведена неправильно. Обычно возникновение ошибки объясняется недостаточным зна­нием структуры генеральной совокупности.

Социологи пользуются в своих исследованиях раз­личными способами составления выборки. Например, выборка может быть вероятностной, то есть случай­ной. Если число отобранных респондентов достаточно велико, вступают в действие статистические законо­мерности, и структура такой выборки с большой веро­ятностью воспроизводит структуру генеральной сово­купности. Квотная (пропорциональная) выборка осу­ществляется с сохранением структурной пропорции генеральной совокупности. Это означает, что опросу подвергается столько, допустим, пенсионеров или предпринимателей в процентном отношении к общему ко­личеству опрошенных, сколько в процентном же отно­шении представителей этих категорий населения на­считывается в генеральной совокупности.

Для опросного исследования малых групп предназ­начен социометрический метод, разработанный амери­канским психологом Я. Морено. В его основу положено естественное психологическое стремление человека ди­станцироваться от несимпатичных ему людей и кон­тактировать преимущественно с теми, кто ему симпа­тичен и приятен. Респонденту задаются вопросы типа «Кого бы вы взяли с собой в путешествие?» или «С кем бы вы пошли в разведку?». Результаты по каждому из вопросов суммируются, и полученная сумма характе­ризует социометрический статус изучаемой личности в группе. На основе социометрического метода могут быть вычислены показатели конфликтности или сплоченнос­ти группы.

4. Статистический метод. Статистика стала исполь­зоваться в юриспруденции сравнительно недавно. В 1827 году во Франции опубликовали первые статис­тические данные о судебной практике под названием «Отчет о правосудии по гражданским и уголовным делам», которые сохранилось до сего времени. Эта офи­циальная публикация, осуществленная под эгидой ми­нистерства юстиции, была документом скорее административным, чем научным, и предназначалась для ин­формирования правительства о том, как отправляется правосудие. Этот отчет предполагалось выпускать ежегодно и, за исключением форс-мажорных обстоя­тельств (во время войны), каждый год выходил один том. Инициативу французов посчитали привлекатель­ной, и их примеру последовали другие страны Европы. «Отчеты о правосудии» подвергались резкой критике; их даже считали несостоятельными с научной точки зрения. Однако в такого рода материалах содержится боль­шое количество информации, которую невозможно най­ти в другом месте и которая относится к очень важно­му аспекту юридической практики — судебной прак­тике. Естественно, что правовая статистика — иногда называемая номостатистикой — начиналась именно в сфере судебной практики, поскольку дела, находящи­еся на рассмотрении судов, сравнительно легко пере­числить.

Поразительно, что на протяжении столетий поколе­ния юристов занимались изучением таких юридичес­ких явлений, как брачные договора, завещания, при­знание внебрачных детей, никогда не задаваясь вопро­сом, какое место они занимают в социальной жизни. В научном плане развитие юридической статистики яв­ляется настоятельной необходимостью. Правовая ста­тистика дает сведения об общем количестве правона­рушений в обществе, включая административные, граж­данские, уголовные. Число зарегистрированных пре­ступлений образует показатель уровня преступности, существующего в данном обществе. Помимо этого по­казателя, в правовой статистике фигурируют также данные о числе преступников и присужденных им ме­рах наказания. На основе этих первичных данных вы­числяются обобщающие показатели, представляющие собой среднестатистические величины: средний срок наказания, средний срок рассмотрения дел, средняя сумма ущерба, нанесенного обществу преступниками. Сопоставление этих показателей во времени дает об­щую динамику процесса роста или снижения преступ­ности, которая выражается в показателях абсолютного прироста, темпов роста и прироста преступности, и т.п. Важным показателем правовой статистики явля­ется процент раскрываемых преступлений, говорящий об эффективности работы правоохранительных органов. Большое значение имеет статистическая оценка криминогенности в обществе по регионам, которая по­зволяет сравнить состояние дел на местах и выявить наиболее благополучные и самые неблагополучные в этом отношении регионы. Это, в свою очередь, дает возможность проанализировать локальные причины усиления криминогенности. Главным показателем кри­миногенности региона является коэффициент преступ­ности, вычисляемый из расчета числа преступлений, приходящегося на каждые 10 тыс. человек, проживаю­щих в данном регионе. Составляются статистические сводки по регионам, построенные на вычислении «свод­ного индекса преступности».

5. Сравнительный метод.Когда мы говорили о при­менении метода анализа документов, мы подчеркива­ли, что речь идет об исследовании юридических тек­стов, которые представляют собой наиболее обширный источник наших знаний о праве. Однако социология права направлена не только на изучение источников. Ее основная цель — исследование правовых институ­тов, т.е. в конечном счете совокупности позитивных или негативных ритуалов или, если хотите, поведенческих моделей, которые предписывает своим членам обще­ство для достижения тех или иных результатов. На этом уровне социолог-юрист должен пользоваться прежде всего сравнительным методом. Нам следует немного остановиться на этом методе, который успешно приме­нялся в точных и гуманитарных науках, в частности, в области лингвистики и мифологии, но, похоже, не слиш­ком уверенно используется в юриспруденции и социо­логии права.

На наш взгляд сравнение можно и нужно проводить вдвух планах — временном, или историческом, и про­странственном, или географическом, пользуясь модной метафорой — в горизонтальном и вертикальном разрезе. Не все современные юридические системы допуска­ются в качества элемента сравнения с изучаемой пра­вовой системой. Например, из рассмотрения априорно исключаются общества, хотя и расположенные в не­скольких часах полета от наших столиц, но имеющие правовые принципы, коренным образом отличающие­ся от тех, что приняты у нас: это так называемые при­митивные общества.

Впрочем, большой интерес может представлять сравнение какого-либо института, наличествующего в примитивном обществе, с институтом более высокого культурного уровня. Некоторые институты примитив­ных обществ могут прояснить отдельные черты совре­менных институтов, а наш опыт помогает понять неко­торые правовые особенности этих обществ. Никакой пропасти между ними и нами нет, напротив, существу­ет преемственность. Соединительным звеном между прошлым и настоящим может служить этнология. Об­щества примитивных народов являются, с точки зре­ния социологии, живым прошлым нашего общества. Из этого следует, что если сопоставление их институтов с нашими может быть полезным, то же самое справедли­во и для обществ, которые существовали в недавнем прошлом и которые нам, несомненно, ближе. Стало быть, сравнение в историческом плане (сравнение по верти­кали) так же оправдано, как и сравнение в географи­ческом плане (сравнение по горизонтали).

В области права сравнение связано с огромными трудностями и должно проводиться с максимальной ос­торожностью. Тот факт, что некий институт выполняет определенную функцию с помощью той или иной про­цедуры, порождает вопрос об истоках этой процедуры, о том, была ли она создана в собственной среде или ее заимствовали из какой-то другой юридической систе­мы. С другой стороны, серьезным источником затруднений является терминология. Одно и то же слово в родственных языках не только означает иногда совер­шенно разные вещи, но даже в одном и том же языке может с течением времени обозначать разные институ­ты. Таким образом, сравнение, по-видимому, должно проводиться на основе реальных функций, а не институ­тов, и тем более не на основе употребляемых терминов.

6. Эксперимент. Одним из самых распространен­ных методов научного познания является эксперимент. Этот метод используется практически во всех научных дисциплинах. Исторически метод эксперимента возник и получил широкое распространение в естествознании. В социальных науках он стал использоваться в 20-е годы XX века. Эксперимент является оптимальным ме­тодом исследования реакции тех или иных социальных групп на воздействие факторов, способствующих из­менению сложившейся ситуации. В таких случаях пе­ред исследователем стоит задача искусственно воспро­извести условия, в которых можно будет выявить и за­фиксировать подобные реакции на дестабилизирующие факторы. Таким образом, экспериментатор вмешива­ется в действия социальной общности и подчиняет их ' условиям своего эксперимента.

Однако социальная реальность представляет собой гораздо более трудный объект экспериментирования, чем реальность физическая или биологическая. При­менение эксперимента к изучению социальных явле­ний жестко ограничено прежде всего тем, что на соци­альном уровне вступает в действие субъективный фак­тор — сознание, воля, интересы и ценности задейство­ванных в эксперименте людей, и экспериментатор вы­нужден принимать в расчет этот труднопредсказуемый фактор. Кроме того, проведение эксперимента с людь­ми и обществом ограничено существующими в этом обществе моральными и правовыми нормами. Наконец, социальная система обладает функцией сохране­ния и поддержания своей целостности и сопротивляет­ся вторжению новых факторов, если они представляют угрозу для ее нормального функционирования.

Однако несмотря на наличие жестких ограничений метод эксперимента занимает прочное место в социо­логии, и в частности, в социологии права.

Под социологическим экспериментом понимается специфический метод исследования, позволяющий по­лучить информацию о возникновении количественных и качественных изменений в жизнедеятельности иссле­дуемого социального объекта в результате воздействия вводимых и контролируемых экспериментатором новых факторов.

Структура эксперимента как исследовательской про­цедуры образуется такими элементами, как экспери­ментатор, или субъект исследования; объект экспери­мента — социальная общность или группа, поставлен­ная экспериментатором в искусственно созданные ус­ловия; экспериментальный фактор, или независимая переменная — управляемые и контролируемые иссле­дователем специальные условия, интенсивность и на­правленность воздействия которых ограничена рамка­ми эксперимента; экспериментальная ситуация — си­туация, искусственно создаваемая исследователем до ввода в нее экспериментального фактора.

Если представить себе исследуемый социальный объект как систему взаимосвязанных переменных ве­личин, как это делается при разработке гипотетичес­кой модели эксперимента, то вводимый эксперимента­тором фактор выступает в роли чужеродной для систе­мы независимой переменной. Она называется незави­симой потому, что не зависит от системы и любого из ее элементов и подчиняется воле экспериментатора. Не­зависимая переменная оказывает воздействие на зависимые переменные, то есть сложившиеся внутри ис­следуемой системы взаимоотношения, влияния, пара­метры и свойства.

В качестве независимой переменной обычно выбира­ются объективные факторы, способные к изменению по воле экспериментатора и оказывающие воздействие на субъективные характеристики деятельности испытуемых. Например, это различные виды наказаний и поощрений за те или иные поступки, определенные стимулы и пре­пятствия ит.д. Зависимыми переменными выступают упо­мянутые нами только что субъективные характеристики деятельности: поведенческие мотивации, навыки, стерео­типы, политическая, правовая, религиозная, экономичес­кая активность ит.п.

Эксперимент может быть — в зависимости от типа создаваемой входе его ситуации — полевым или лабо­раторным, контролируемым или неконтролируемым (ес­тественным).

Контролируемым называется такой эксперимент, когда экспериментальный фактор искусственно вводит­ся исследователем с целью зафиксировать и изучить его воздействие на объект эксперимента.

Неконтролируемым, или естественным, называет­ся такой тип эксперимента, когда исследователь сам не вводит в действие экспериментального фактора, а лишь наблюдает за влиянием на объект изучения опре­деленных уже существующих факторов, которые ус­ловно рассматриваются как экспериментальные.

Полевой эксперимент — это такой вид эксперимен­та, когда влияние ввода независимой переменной про­слеживается в естественных условиях, существовав­ших и до начала эксперимента.

В отличие от него лабораторный эксперимент — это исследование воздействия независимой переменной в спе­циально искусственно созданных для этого условиях.

Еще одна классификация эксперимента основыва­ется на различии между мысленно моделируемой ситу­ацией и ситуацией реально существующей.

Реальный эксперимент — это эксперимент, прово­димый посредством ввода независимой переменной в контекст реально существующей социальной ситуации.

Мысленный, или идеальный, эксперимент — это эк­сперимент, который проводится не в реальном соци­альном контексте, а в информационном поле. Совре­менная форма мысленного эксперимента в социологии состоит в создании математической модели социально­го объекта или процесса и проработке возможных ва­риантов воздействия на них различных эксперименталь­ных факторов. Мысленный эксперимент имеет неизме­римо более широкие возможности, чем реальный, по­скольку его проведение не ограничивается рамками, в которые неизбежно бывает замкнут реальный экспери­мент. Например, в условиях мысленного эксперимента можно моделировать экстремальные для существова­ния человечества ситуации с тем, чтобы изучить воз­можные варианты развития событий. Так, в 60-е годы XX века американские социологи Р. Сиссон и Р. Акофф разработали математическую модель различных вари­антов развития социального конфликта, в которой про­слеживалось воздействие ряда экспериментальных фак­торов, таких как наличие или отсутствие разрушений, материальные и людские потери, разрушительная мощь используемого в войне оружия. Ясно, что эксперимен­тальное исследование такого рода могло проводиться только посредством мысленного эксперимента.

В зависимости от формы организации выделяют па­раллельный и последовательный эксперимент. Парал­лельным называют такую форму эксперимента, когда исследователем проводится сравнение состояния экс­периментальной группы, на которую оказывает действие независимая переменная, и контрольной группы, по своей структуре и основным параметрам идентичной экспериментальной, но не подвергающейся воздействию экспериментального фактора. Все выводы в этом слу­чае делаются на основе проводимого сравнения.

Последовательный эксперимент также основан на сравнении, но оно проводится не между двумя группа­ми участников, а между состоянием одной и той же экспериментальной группы до ввода независимой пе­ременной и после того как независимая переменная оказала на нее свое действие.

К качеству проведения эксперимента обычно предъ­являются два основных требования. Первое — это тре­бование чистоты проводимого эксперимента, то есть максимально возможного отсутствия в ходе его побоч­ных и непрогнозируемых воздействий, искажающих картину и оказывающих влияние на исход эксперимен­та. Социальная реальность в этом смысле представля­ет собой неблагодарный объект экспериментирования, поскольку добиться требуемой чистоты здесь очень трудно: социальные объекты являются гораздо более сложными и многофакторными, чем любые другие. Второе — требование репрезентативности эксперимен­та, то есть максимальное обеспечение того, чтобы ис­кусственно создаваемая экспериментальная ситуация воспроизводила основные характеристики и черты ес­тественной ситуации. Только в этом случае полученные в ходе эксперимента результаты можно считать досто­верным отображением изучаемой реальности.

Функции социологии права

Для чего нужна социология права? Какие функции она выполняет? Социальная необходимость и польза рава для всех очевидна. Однако из того, что право полезно, еще не следует, что полезно также его социо­логическое осмысление. Для признания социологии права в юридическом мире следует показать выполня­емые ею функции.

Социология права, как и любая другая научная дис­циплина, выполняет познавательную и практическую функции. В соответствии с этими двумя функциями можно выделить следующие уровни социологии права: теоретическую социологию права и прикладную со­циологию права.

Познавательная, илитеоретическая, функция со­циологии права — это, посути дела, совокупность по­нятий, концепций, парадигм, т.е. всего того, что состав­ляет корпус накопленного ею знания. Это осмысленное, систематизированное, устоявшееся знание, основанное на фактах и доказательствах. Опора на социальную иправовую реальность — таков главный принцип в по­лучении научного знания социологией права.

Следовательно, социология права может претендо­вать на более полную истину о праве, чем та, которой довольствуется доктрина и догма права. Она призвана охватить своими исследованиями правовую реальность в социальном контексте. Для социологии права недо­статочно обнаружить и зафиксировать юридические явления, ей нужно знать, почему или как возникли эти явления. Например, откуда в самом деле появляется право? Юристы рассматривают историю права как по­следовательное движение правовых явлений: институт следует за институтом; закон заменяет предшествую­щий закон, а последующие решения сменяют прежние прецеденты. Таким ограниченным каузальным объяс­нением социология права довольствоваться не может. Одна из ее основных задач — выйти при объяснении правовых явлений за рамки самого права. Например, сли мы возьмем в качестве примера такие откровенно религиозные правовые системы, как мусульманское право и право Талмуда, то становится очевидно, что мы имеем дело с чем-то превышающим компетенцию светского права. Совместно с социологией религии со­циология права должна более внимательно изучить, что же скрывается за понятием религиозное право.

В настоящее время социология права довольствует­ся констатацией статистической зависимости между дву­мя юридическими явлениями или между юридическим явлением и каким-то другим (социальным, экономичес­ким, психологическим). В исследовании причинно-след­ственной зависимости социология права использует методику, разработанную социологией.

Социология права выполняет еще функцию крити­ческой оценки догматического права, считает Ж- Карбонье. Чем объясняется эта потребность? Любая на­ука рискует оказаться в плену той разновидности интеллектуального самолюбования, которую справед­ливо называют догматизмом. Правовая наука в еще большей степени подвержена такому риску, ибо, опе­рируя с обязательными для всех правовыми формула­ми и решениями, она склонна идентифицировать себя с властью.

Конечно, право имеет свой внутренний механизм кри­тики, примером действия которого являются обжало­вание судебных решений и иски о превышении власти. Но это ограниченная критика, не выходящая за рамки принятых правил игры. Нужна критика не связанная никакими предвзятыми установками, критика, которая не интегрирована в рамки данной системы. Юридичес­кая социология может с успехом для права выполнять эту задачу именно потому, что она независима от него. Социология права разоблачает политическую ангажи­рованность законодателя, показывает те силы, которые оказывают на него давление (разного рода лоббизм, заинтересованные ведомства и т.п.). Благодаря ей за юридическим законодателем вырисовывается фигура социально-политического законодателя, а норма права предстает в более скромном виде.

Социологические исследования также обнаруживают многочисленные проявления неэффективности суще­ствующего законодательства. Многие законы не при­меняются или применяются лишь частично.

Но социология права в своей критической функции должна быть свободна от пренебрежения к праву в це­лом, его важнейшим институтам, ввиду их величайшей значимости и важности для жизнедеятельности обще­ства. Смысл критической функции социологии права заключается в увеличении потенциала правовых и со­циально-правовых исследований.

Социология права наряду с научной функцией обла­дает и практической. Это более прикладная наука, чем общая социология, потому что она неразрывно связана с правоведением, обращенным прежде всего к сфере практической жизнедеятельности общества. С первого взгляда кажется очевидным, что практическое приме­нение социологии права осуществляется в двух сфе­рах: судопроизводства и законотворчества.

Однако она находит применение и в области выра­ботки и заключения договоров, в частности, в нотари­альной практике. Подобно истории права и государства или сравнительному праву, социология права может пополнить арсенал аргументов адвоката или судьи. Но здесь необходимо учитывать, что социологические выво­ды часто имеют предположительный характер.

Социологические исследования общественного мне­ния в сфере права и особенно изучение восприятия права и юридических проблем широкими слоями населе­ния также могут иметь важное значение для законодателя. На основе таких исследований может сложиться особая форма законотворчества, когда с помощью оп­росов выявляется общее мнение, которое определяет направление законодательной реформы.

На социологию права может быть возложена задача психологической подготовки реформы. Законотворче­ство — это вид производства, и законодатель также вынужден заботиться о своих «паблик рилейшнз», об организации «потребления законов».

Достаточно часты случаи, когда законодатель решил осуществить реформу, а общественное мнение не склон­но к ней. Возникает необходимость до постановки про­екта закона на голосование убедить в правоте законо­дателя не только парламентариев, но и массу граждан, которым предстоит выполнять закон.

Практическая помощь социологии права законода­телю может быть продолжена и после принятия зако­на, и не только в первое время, а до тех пор, пока закон остается в силе.

Социологические опросы — это инструментарий, позволяющий законодателю измерить такое явление, как незнание закона. Они подсказывают законодателю, когда, кроме малодейственного, формального опубли­кования закона, в официальных изданиях следует ис­пользовать средства массовой информации и периоди­чески рассказывать широкой публике о действующем законе.

Благодаря социологическим исследованиям становит­ся очевидным, когда между нормой и ее применением должно существовать опосредующее человеческое зве­но. Современные законы сложны и своеобразны. Про­стому человеку нужен гид и консультант, который про­вел бы его по лабиринтам бюрократического права.

Деятельность советников по социальным вопросам, профсоюзных консультантов и даже нотариусов, выступающих как соединительное звено между социальным и трудовым законодательством, законодательством о недвижимости и их субъектами показывает, что посте­пенно создается нечто вроде «паблик рилейшенз» зако­на. Эта деятельность по связи закона и его субъектов может стать научно более обоснованной с помощью социологии права.

Социология права сотрудничает с законотворче­ством, но не должна смешиваться с ним. Хотя социоло­гические исследования и снабжают законодателя дан­ными, тем не менее социология права не может дикто­вать ему законы.

Для социологии права необходима практическая ори­ентация, без которой социологической науке грозит со­стояние застоя в отрыве от жизненной реальности. Опыт русской прикладной социологии права значительно ус­тупает зарубежному. Самой видимой стороной деятель­ности социологов является общественное мнение. Со­циология права изучает состояние правосознания раз­личных групп населения, их отношение к законам, к работе правоохранительных и судебных органов.

Вопросы и задания

1. Дайте определение предмета социологии права.

2. В чем заключается различие правовых и фактических отношений?

3. Назовите и охарактеризуйте основные функции социологии права.

4. Какое место занимает социология права среди наук о праве?

5. Какое место она занимает среди социальных наук?

6. Что изучают юридическая антропология, юридическая этнология, юридическая психология?

7. Какие методы использует социология права? Дайте им краткую характеристику.

ИСТОРИЯ СОЦИОЛОГИИ ПРАВА

Социология права осознала себя как наука только в конце XX века: в 1913 году австриец Евгений Эрлих опубликовал ра­боту «Основы социологии права»; в 1956 году на факультете права Парижского университета был введен курс юридической социологии; в 1962 году Международная социологическая ассо­циация учредила комитет по исследованиям в области социоло­гии права. Но молодые науки не отказываются от своих пред­шественников. А в социологии права их много. Когда неюрист начинает интересоваться правом и не может изучать его как специалист в этой области, он может заняться им как социолог. По этой причине в сообщениях историков и путешественников, повествующих о сценах из прошлого или об иноземных нравах (семья, ярмарки, судебные процессы и т.д.), содержится так много фактов социоправового характера, а у философов возникает столько мыслей, касающихся той же тематики.

Платон и Аристотель, Монтень и Паскаль могут с полным основанием рассматриваться как великие предшественники со­циологии права.

Особое место принадлежит Монтескье и его работе «О духе законов». Монтескье проложил новый путь для изучения права, и его уже можно назвать почти социологическим. Надолго впав­ший в немилость из-за оригинальности своих этнографических сведений, в наши дни он снова стал актуален, поскольку утвер­ждает существование «необходимых связей» между законода­тельными феноменами и всеми остальными — социальными или даже физическими явлениями (как это предполагает, в частно­сти, его знаменитая теория климатов). Такие необходимые связи должны пониматься не столько как каузальные законы эволю­ции, сколько как структурные взаимозависимости.

Что касается других авторов, то нельзя не признать пользы, которую извлекла и продолжает извлекать из их трудов социо­логия права. Генри Мэн («Ancient Law», 1861 — «Древнее право») и Иеринг («Der zweck im Recht», 1877 — «Цель в праве») внесли большой вклад в эволюцию права. Макс Вебер («-Эконо­мика и общество», 1922) стремился объяснить право экономи­ческой историей и выявить влияние правовых норм на социаль­ное поведение. Нельзя не упомянуть о Дюркгейме, ибо, в отли­чие от Огюста Конта, он был убежден в значимости права не только как социального явления, но и как средства наблюдения над другими социальными явлениями в состоянии кристалли­зации. И, разумеется, марксизм. Для социалистического режи­ма он составлял основу любой идеологии права, в других же случаях он долго был предметом споров. Причиной дискуссий была, во-первых, теория исторического материализма, рассмат­ривавшая право как надстройку, определяемую производствен­ными отношениями, а во-вторых, теория отмирания государства с последующим постепенным упразднением права в грядущем коммунистическом обществе.


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!