Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Сообщество исследователей социологических проблем науки в 70—80-е годы



 

Формирование социологии науки, естественно, сопровождалось постановкой и решением организационных задач, появлением творческих коллективов, установлением научных контактов и т.д. Этот организационный аспект также представляет исторический интерес, ибо показывает, в какой мере судьба нового направления зависит не только от условий, но и от людей — их энтузиазма, заинтересованности, настойчивости, способностей.

Значительный вклад в становление социологии науки внес коллектив кафедры философии естественных факультетов Ростовского государственного университета. Ее заведующий М.М.Карпов еще в 1961 г. опубликовал работу о роли науки в развитии общества, т.е. на тему, относящуюся к компетенции социологии науки [34], и поддерживал интерес к этой проблематике у привлекаемой на кафедру научной молодежи. Здесь были подготовлены уже упоминавшаяся «Социология науки», серия сборников по проблемам научного творчества, диссертации по проблематике социологии науки, социальной детерминации научного познания и т.д. На этой кафедре работал М.К.Петров — талантливейший человек трагической судьбы. Именно он перевел сборник «Наука о науке». Он был неформальным научным лидером коллектива. Но в 1970 г. за якобы допущенные «идеологические ошибки» его лишили права преподавания и фактически возможности издания своих работ. Это было большой потерей не только для университета, но и для науки.

Киевская школа Г.Доброва. Следует сказать здесь и о подразделении, созданном Г.М.Добровым в 1965 г. в АН Украины и именуемом ныне Центром исследования научно-технического потенциала и истории науки. С 1969 г. он начал издавать журнал «Науковедение и информатика». Благодаря исключительной энергии и организаторскому таланту Г.М.Доброва — и руководителя, и научного лидера коллектива — центр своей продуктивной работой быстро завоевал авторитет и вышел на международную арену, участвуя в социологической программе ЮНЕСКО по изучению эффективности научных групп. Первоначальная информационная трактовка науковедения не помешала Г.М.Доброву постепенно усиливать в исследовании науки социальную составляющую, что и позволяет здесь говорить о его вкладе в становление социологии науки в СССР. Проблематика социологии науки присутствовала в программах симпозиумов и конференций, которые регулярно проводились в Киеве и собирали специалистов со всего Советского Союза и стран-членов СЭВ. Ныне это Центр им. Г.М.Доброва, но для российской социологии он является уже зарубежным научным подразделением.



А.А.Зворыкин. В Москве столь же энергичного лидера социология науки нашла в лице А.А.Зворыкина. Круг его научных интересов был весьма широк: история техники, наука и общество, культура, личность. Не случайно он работал некоторое время заместителем главного редактора Большой советской энциклопедии, в течение многих лет руководил группой, работавшей над пятитомной историей научного и культурного развития человечества, которая готовилась специалистами многих стран под эгидой ЮНЕСКО. В 1968 г. эта группа, хотя и в усеченном виде, перешла в созданный Институт конкретных социальных исследований АН СССР. Пополнив ее, А.А.Зворыкин в 1969—1970 гг. сформировал сектор (отдел) социологии науки. Он многое сделал для подготовки специалистов по проблемам социологии науки. Так, аспирантуру у него закончили Т.З.Козлова, Г.В.Субботина и др. Вокруг него всегда была молодежь. Сектор был ориентирован на разработку проблем методологии социологических исследований науки [29, с. 7—25], организации и управления в науке, планирования и оценки работы научных коллективов, повышения эффективности научной деятельности, объединяя вокруг себя практических работников, связанных с организацией прикладной науки. Об этом свидетельствует и продукция сектора: «Социально-экономические и организационные вопросы науки в СССР». М., 1970 (4 выпуска); «Основные принципы и общие проблемы управления наукой». М., 1973; «Научный коллектив: опыт социологического исследования». М., 1980 и т.п. В ней значительное место занимают описательные материалы, но имеются также аналитические и прогностические подходы.

Лебединой песней коллектива стал проведенный им в 1982 г. всесоюзный симпозиум «Социально-экономические проблемы повышения эффективности науки», собравший очень большое количество участников. В том же году сектор был ликвидирован, а его сотрудники раскассированы по другим подразделениям института. Ссылались при этом на возраст заведующего (в 1981 г. А.А.Зворыкину исполнилось 80 лет). Фактически же тогдашнее руководство института не было заинтересовано в развитии этого направления, неправомерно считая его более науковедческим, чем социологическим. Социологическими проблемами научной деятельности продолжали заниматься отдельные ученые (Д.Д.Райкова и др.), но специального подразделения в Институте социологии создано не было.



С.Р.Микулинский. В это время социологические исследования науки разворачивались в рамках отдела науковедения Института истории естествознания и техники АН СССР. Становление этого отдела приходится на вторую половину 60-х-начало 70-х гг. Теоретической основой его формирования послужила программная статья С.Р.Микулинского и Н.И.Родного, опубликованная в 1966 г. [47]. Несколько позже, в 1968 г., Микулинский выступил с докладом «О науковедении как общей теории развития науки» [46], в котором его концепция науковедения предстала уже в отшлифованном прошедшими дискуссиями виде.

В течение нескольких лет он сумел создать сильный в научном отношении коллектив. В институт были приглашены специалисты по организации науки — Ю.М.Шейнин и В.И.Масленников, группа системных исследований науки — И.В.Блауберг, Э.Г.Юдин, В.Н.Садовский, Э.М.Мирский. Логикой научного познания занимались директор института Б.М.Кедров, а также В.С.Библер и Н.И.Родный, психологией научного творчества — М.Г.Ярошевский. В отделе работали тогда опальные философы П.П.Гайденко, М.К.Мамардашвили, А.П.Огурцов и «сосланный» в институт историк В.П.Волобуев. С.Р.Микулинский организовал выпуск серии сборников под общей рубрикой «Науковедение: проблемы и исследования». Первые книги вышли уже в 1969 г. Многообразие специальностей действительно позволяло осуществлять комплексное междисциплинарное исследование науки. Разрабатывались и методологические проблемы междисциплинарности [50]. При этом состав отдела обусловил его ориентацию на решение преимущественно теоретических, а не прикладных проблем науковедения.

Обращение института к проблематике социологии науки имело место задолго до организации соответствующего сектора.

Сектор социологии науки в ИИЕТ. В 1969 г. В.Ж.Келле, работая в Институте философии АН СССР, совместно с С.Р.Микулинским разработал программу конкретного исследования деятельности академических научных коллективов, которое было проведено в течение 1970—1973 гг. На каком-то этапе в него включились социологи из ленинградского отделения ИИЕТ под руководством С.А.Кугеля [36]. Кроме того, был опубликован в 1974 г. в серии «Науковедение» сборник по социологическим проблемам науки [86]. В 1975 г., впав в немилость в Институте философии, В.Ж.Келле перешел в ИИЕТ, где в 1979 г. сформировал группу, преобразованную затем в сектор социологических проблем науки.

Сектор был создан, когда на Западе социальные исследования науки превратились в одну из самых быстро развивающихся ветвей социологии. В 60-е гг. в социологии науки доминировала нормативная концепция Р.Мертона, согласно которой институциональные аспекты научной деятельности обеспечивали оптимальный режим развития науки, но никак не влияли на содержание добываемого ею знания. В 70-е гг. социология науки испытала на себе влияние работ Т. Куна. Его идея, что знание обретает статус научного, когда оно принято научным сообществом, привела в социологии науки к абсолютизации представления о науке как процессе «социального производства нового знания». В результате возродилась релятивистская трактовка научного знания, его рассмотрение как интеллектуальной конструкции субъекта познания. Науку лишили ее эпистемологически «привилегированного» положения и поставили в один ряд с другими формами общественного сознания, зависимыми в своем содержании от социальных условий. Новые теоретические концепции и связанные с ними программы эмпирических исследований научной деятельности чрезмерно акцентировали социальную составляющую научного знания, что использовалось для утверждения его якобы конвенциального характера. Вместе с тем более полное выявление социальной природы науки сблизило социологию науки с философией и методологией науки, что имеет принципиальное значение для дальнейшего развития исследования закономерностей функционирования науки.

Эта смена идей и потребность определения адекватных подходов к выявлению особенностей отечественной науки выдвинули на первый план теоретико-методологические проблемы. Проделанный критический анализ западной социологии науки [84] показал, что характерные для нее преобладание деятельностно-коммуникативной парадигмы, акцент на анализе научного сообщества и активности субъекта не могут без корректив служить методологическим эталоном при изучении советской науки, быть основой для отказа от трактовки науки как вида духовного (интеллектуального) производства и социального института.

В качестве интеллектуального производства наука представляет собой единство деятельности научного сообщества и информационных, организационных и социальных отношений, складывающихся в процессе научного труда. И само же интеллектуальное производство осуществляется в рамках института науки с его деятельностно-коммуникативными, социально-организационными и ценностно-нормативными параметрами, где ключевой фигурой является ученый со всеми его личностными качествами (В.Ж.Келле [35], Е.З.Мирская, Н.С.Злобин). Его деятельность регулируется институциональными нормами и механизмами, но развитие науки действительно зависит прежде всего от его собственной познавательной активности. Социологический анализ человека в науке включал в себя, в частности, типологию ученых по их социальным ролевым функциям (Е.З.Мирская); подход к ученому как субъекту всеобщего труда, делающего науку явлением культуры (Н.С.Злобин); характеристики ученого, определяемые его нахождением в системе научных коммуникаций (Г.Г.Дюментон). Опираясь на свои многолетние исследования личных научных коммуникаций, Дюментон пришел к выводу, что на основе их изучения социолог получает возможность дать объективную оценку многих явлений научной жизни, например, выделить реальных научных лидеров различного ранга («звезд»), на которых замыкается наибольшее количество научных связей, определить результативность ученых и научных коллективов, значимость формальных и неформальных аспектов организации научной деятельности и т.д. [27].

Колоссальное возрастание влияния науки не только на производство, но и культуру, общественное сознание, на развитие современной цивилизации актуализировало проблематику науки как феномена культуры. В публикациях сектора показано, что ее разработка открывает новые грани как самой науки, так и ее отношения к миру человеческих ценностей, человеческой субъективности [53, 101].

Социология науки применяет как традиционные социологические методы, так и методы, специально разработанные для исследования науки (например, библиометрия [44а]). Совокупность количественных методов, используемых в анализе науки, образует наукометрию. Своеобразную концепцию наукометрии, основанную на идее применимости негауссовой математической статистики к изучению научной деятельности, создал С.Д.Хайтун [99а].

Вырабатываются и методы подхода к решению более частных проблем, например, для оценки результатов научного труда. Ученые заинтересованы в объективной справедливой оценке их труда и его результатов. Но вопрос этот оказался достаточно сложным, и потому возникло множество различных систем и методов оценки научного труда.

Ю.Б.Татаринов разработал оригинальный метод количественно-качественной оценки научных результатов в области астрономии и физики на основе определения «уровня фундаментальности» научных достижений и открытий [94].

Ленинградская школа. Активная работа в области социологии науки на рубеже 1960—1970-х гг. начала разворачиваться в Ленинграде [40а]. Она связана с именами Ю.С.Мелещенко, И.И.Леймана, И.А.Майзеля, С.А.Кугеля, М.Г.Лазара и некоторых других ученых. В 1968 г. был создан первый в стране сектор социологии науки ЛО ИИЕТ, который возглавил С.А.Кугель. В дальнейшем, однако, он был передан в Институт социально-экономических проблем, где просуществовал до 1975 г и был ликвидирован руководством института. Сохранение же самого направления в Ленинграде во многом обязано незаурядной энергии, настойчивости и преданности делу С.А.Кугеля. Он проводил конкретные социологические исследования, продолжил работу городского методологического семинара по социологии науки, где выступали видные ученые различных отраслей знания. С 1969 г. в Ленинграде проходили всесоюзные конференции «Проблемы деятельности ученого и научных коллективов». В течение 10 лет по материалам этих конференций было опубликовано семь одноименных сборников, их значительную часть составляла социологическая проблематика.

Несмотря на неоправданные трудности с институционализацией здесь этого направления, ленинградские социологи занимались исследованием достаточно широкого спектра проблем социологии науки, в том числе соотношением науки и общества [43, 44], анализом науки как социального института [42], проблемами адаптации молодежи в науке, социального обеспечения новых научных направлений, формирования научных школ, структуры и мобильности научных кадров Ленинграда и страны в целом [40, 58, 60, 63] и т.д.

В Минске активную исследовательскую работу в области социологии науки, ориентированную преимущественно на решение практических задач повышения эффективности научной деятельности в республике, проводил коллектив во главе с Г.А Несветайловым, влившийся в 1980-е гг. в Институт социологии АН Белоруссии в качестве отдела. Несветайлов обратил внимание на роль фактора времени в повышении эффективности фундаментальной и прикладной науки. Запаздывание с поддержкой новых направлений обрекает национальную науку на систематическое отставание от мировой (так же, как разработка новых технологий должна опережать процесс их физического и морального старения) [61, 62].

В широком философско-социологическом ключе разрабатывали теоретические проблемы функционирования и развития науки в Новосибирске (А.Н.Кочергин, Е.В.Семенов и др. [39, 54]) и Томске (В.А.Дмитриенко).

Советские социологи науки работали в творческом контакте со своими коллегами в политически связанных с СССР странах Восточной Европы, и прежде всего Болгарии (Н.Яхиел), Венгрии (П.Тамаш, Я.Фаркаш), ГДР (Г.Кребер, Х.Штайнер), Чехословакии (Р.Рихта, С.Провазник, К.Мюллер). Проводились совместные исследования, симпозиумы и конференции, поддерживались постоянные научные контакты, издавались переводы работ зарубежных коллег, создавались труды с участием социологов различных стран-членов СЭВ. Это сотрудничество было достаточно активным, чему способствовала относительная общность теоретических установок. Оно продолжалось вплоть до распада содружества бывших социалистических государств. Одним из итоговых результатов сотрудничества явилось создание «Основ науковедения» [68] — фундаментальной работы, где широко представлена социологическая проблематика анализа науки. Руководителем авторского коллектива был С.Р.Микулинский.

Контакты и сотрудничество с западными социологами науки были по многим причинам развиты слабо, ограничиваясь преимущественно участием в социологических конгрессах, в деятельности Международной социологической ассоциации, встречами на двусторонней основе. Некоторое оживление связей произошло с началом перестройки.

Таким образом, в СССР сформировалось научное сообщество, занимавшееся изучением социальных аспектов существующей и функционирующей в стране науки.

Особенности организации советской науки, определяющиеся ее тотальным огосударствлением, связями с плановой экономикой, ведомственной разобщенностью отраслевой науки и т.д., в значительной мере обусловливали круг и характер социальных проблем, с которыми сталкивалась наука в своем развитии, ее сильные и слабые стороны.

У мощной по своим масштабам советской науки был ряд слабых мест, значительно снижавших эффективность научного труда: недостаточная (по сравнению с развитыми странами Запада) экспериментальная база, чрезмерная централизация управления, порождающая бюрократизм и монополизм; инертность организационных форм, тормозившая быстрое освоение новых научных направлений; нерациональное соотношение научного и вспомогательного персонала, приводившее к огромной потере времени высококвалифицированных работников; малоэффективная система связи науки и производства и т.д. Для ученых было существенно выявить болевые точки советской науки и найти пути решения беспокоивших проблем, для официальных же кругов было важно продемонстрировать успехи и достижения науки, обосновать преимущества социализма в ее развитии. Поэтому многие проблемы и трудности замалчивались, подлинная статистика скрывалась. Все это создавало весьма противоречивую ситуацию, затрудняло объективное научное исследование реальных процессов.

Но сама природа науки подталкивала к тому, чтобы заниматься действительными, а не вымышленными проблемами. Если проанализировать поток социологической литературы 1970—1980-х гг., касающейся социальных проблем советской науки, то наибольший удельный вес занимали работы, посвященные совершенствованию многообразных сторон организации науки [33, 41, 51, 67], повышению эффективности научной деятельности, усилению связи науки и производства [22, 77]. С начала 80-х гг. повышение эффективности науки стали связывать с ее переходом от экстенсивного к интенсивному развитию, прежде всего за счет укрепления материальной базы науки, повышения качества работы, развития сети научных коммуникаций и улучшения информационного обеспечения, роста квалификации кадров и тому подобных показателей [85]. Наряду с традиционным интересом к изучению личности ученого [49, 52], стали придавать значение этике науки [100]. Начавшаяся в 1985 г. перестройка не внесла существенных изменений в эту проблематику, ибо «болевые» точки науки остались прежними. Но их преодоление все более настойчиво стали связывать с развитием процессов самоорганизации науки, большей свободой творчества и демократизацией управления. Дальнейшие же события поставили отечественную науку перед лицом совершенно новых проблем.

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2018 год. Все права принадлежат их авторам!