Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






Перестройка в социологии и постсоветская социологическая наука



В июне 1988 г. было принято постановление ЦК КПСС «О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества» [44, с. 98]. В номенклатуре научных специальностей «социология» была отделена от «философии», и Институт социологических исследований АН СССР получил новое название: Институт социологии АН СССР. Смена названия рассматривалась как получение дисциплинарной автономии, хотя ситуация зависела от смены социологического руководства Назначение В.А. Ядова директором-организатором Института социологии можно назвать «узурпацией власти». Имея высокий профессиональный и моральный авторитет и будучи либералом по убеждениям, Ядов не входил в научно-политическую иерархию, работая последние годы ведущим научным сотрудником Ленинградского филиала Института истории естествознания и техники АН СССР. Его назначение было одной из важных акций по реорганизации советской социологии, предпринятых либерально настроенными интеллектуалами в Академии наук и в ЦК КПСС.

Отказавшись от традиционной системы административного планирования исследований, новый директор-организатор Института социологии предоставил научным сотрудникам свободу в выборе темы исследования («проекта»). Административная структура института тем самым была существенно ослаблена. Кроме того, произошло внутреннее разделение института на направления. Одно из них возглавил ВА. Ядов, другое - Г.В. Осипов. В начале 1991 г. Институт социологии разделился, и Г.В. Осипов вскоре стал директором Института социально-политических исследований АН СССР. Это событие институционализировало распределение «групп интересов» и лидерство в научном сообществе, которое нашло косвенное выражение в составе кандидатов, баллотировавшихся на выборах в Академию наук в 1990, 1994 и 1997 гг. [14, 15].

В конце 1980-х гг. возникла принципиально новая для советской системы институция — Всесоюзный центр изучения общественного мнения (директор Т.И. Заславская, затем Ю.А. Левада), ставший бесспорным лидером в массовых опросах.

Существенные изменения произошли и в региональной структуре советской социологии. Обострение национально-политических проблем повлияло на работу социологических школ не только в балтийских странах, но и в Армении, Азербайджане, на Украине. Социологи приняли активное участие в политических движениях. Съезд Советской социологической ассоциации в январе 1991 г. обнаружил, что либерально-демократическому крылу советских социологов не удалось организационно консолидироваться. Следующая попытка воссоздать национальное объединение российских социологов состоялась уже в феврале 1997 г.



Примечательная черта институциональных преобразований в общественных науках в 1990-е гг. - массовое преобразование кафедр научного коммунизма в высших учебных заведениях. Крах коммунистического режима вызвал к жизни радостный отказ студентов от изучения теории научного коммунизма, истории КПСС и политической экономии как обязательных дисциплин. Институты и университеты, получив относительную свободу в формировании учебных программ, легко пошли на сокращение общественно-научных кафедр. Около тысячи кафедр научного коммунизма, столкнувшись с угрозой исчезновения, стали менять учебные планы и переименовываться в кафедры социологии, политологии и культурологии.

Еще в начале 1990-х гг. система высшего образования в «постсоветском пространстве» предусматривала преподавание обязательного цикла обществоведческих дисциплин, цель которых заключалась в формировании широкого интеллектуального и мировоззренческого горизонта учащихся. Значение марксистской идеологической доктрины, которая активно реформировалась в послевоенный период, сводилось к оперированию политической риторикой, представленной преимущественно в официально утвержденных учебных пособиях. Фактически же преподавание экономики, социологии и политической науки осуществлялось на основе индивидуального научно-педагогического опыта преподавателей и характеризовалось неограниченным тематическим многообразием. Когда идеологический контроль в начале 1990-х гг. был снят и утвердились академические свободы, преподавание экономики, социологии и политической науки без особых трудностей освободилось от марксистского идеологического лексикона. При этом сохранился традиционный для российской интеллектуальной культуры импульс к развертыванию теоретических схем и рациональных реконструкций реформационного процесса в стране. В той мере, в какой общественная наука легитимирует социальные порядки, утверждает общественные нормы и ценности, в основе образовательных программ остаются социально-экономические и культурные ориентиры постсоветского общества. Соответствующим образом организован и тематический диапазон основных курсов, имеющих академическую направленность. Если в качестве центральной темы политэкономических дисциплин достаточно отчетливо определилось становление рыночной экономики и ее сочетание с регулятивной функцией государства, то, судя по текущей библиографии, в фокусе социологических курсов — изменения в социальных идентификациях и формировании новых элит.



В 1990-е гг. произошли радикальные изменения в формах консолидации и воспроизводства научного сообщества. Традиционная модель советской науки основывалась на высоком престиже интеллектуальных ценностей. Помимо интеллектуального достоинства, «олимпийская» позиция социолога обеспечивалась его статусом государственного служащего и твердым жалованием. При этом академическим сотрудникам было запрещено вести коммерческие исследования. В 90-е г. академическая наука быстро усвоила рыночные приоритеты. В стране сформировался рынок социологических услуг, созданы негосударственные научные учреждения, десятки социологических фирм специализируются на изучении спроса и предложения, организации предвыборных кампаний, управленческом консультировании. Несмотря на то, что научные учреждения Российской академии наук и ведущих отраслей продолжают существовать официально, сокращение бюджетного финансирования привело к их фактической реорганизации. Финансовую, организационную и научную самостоятельность приобрели небольшие (часто временные) коллективы научных сотрудников, которые иногда именуют себя центрами и институтами. Действительно, «институты-гиганты» с сотнями штатных сотрудников обнаружили нежизнеспособность. Зависимость от рыночного спроса и ориентация на заказчика обусловили формирование предпринимательского стиля социологической работы, где имеет значение «внешняя экспертиза» — результат и соответствующее вознаграждение. Эту сферу социологической работы, где действуют вненаучные нормы и приоритеты, можно назвать «гешефт-социологией». Именно в этой сфере, которая иногда предъявляет жесткие требования к деловым качествам специалистов, появляются новые рабочие места и новые возможности профессиональной карьеры.

Изменения в тематике социологических исследований в 90-е гг. были обусловлены, прежде всего, идеологическими обстоятельствами. На протяжении десятилетий советская социология являла собой научный перифраз «идеологического разума». Как и все служанки, «ancilla ideologiae» очень похожа на свою госпожу. И концептуальный аппарат, и схемы научного вывода, и риторика дисциплины повторяли политические клише. В постсоветский период тематика социологических публикаций также в значительной степени зависит от общественно-политических ценностей. При этом, несмотря на нерентабельность научных изданий, репертуар социологической литературы существенно улучшился. За сравнительно короткое время была в некоторой степени компенсирована нехватка переводных изданий по общественным наукам. Продолжают выпускаться почти все академические журналы гуманитарного профиля. Принятие закона о печати позволило учредить «свободные» (небюджетные) периодические и продолжающиеся издания, в том числе «Социологический журнал», «Мир России», «Экономические и социальные перемены: Мониторинг общественного мнения», «Социология: 4М», «THESIS» (выпускался с 1992 по 1995 гг.). Доминировавшие в начале 1990-х гг. перепечатки и репринты уступают место оригинальным, качественно выполненным монографиям. Благодаря созданным Дж. Соросом фонду «Культурная инициатива» и затем фонду «Институт "Открытое общество"» принципиально изменилась ситуация с выпуском учебников и учебных пособий, количество которых с 1995 по 1997 г. удвоилось. Ежегодный выпуск книг и брошюр по социологии составляет 300—400 наименований. Тематика исследований в значительной степени связана с вопросами социально-экономического реформирования России, и в этом отношении социологическая наука воспроизводит себя в форме идеологии. Особенно это относится к проблемам формирования власти, распределения доходов, бедности и богатства, положения элиты в обществе, ситуации в региональных сообществах, этническим конфликтам.

Десятки студентов и аспирантов получили возможность учиться в европейских и американских университетах. Имеется успешный опыт соединения российских и западных образовательных стандартов при подготовке специалистов высшей квалификации. Это, в частности, Европейский университет в Санкт-Петербурге и Московская высшая школа социальных и экономических наук [39]. Таким образом, наметились реальные перспективы для интеграции российской социологии в мировую науку.

Развитие российской социологии в последнее десятилетие XX в. проходит под знаком нарастающей диверсификации. Диверсификация выражается, прежде всего, в возникновении множества социологических институций, занятых сбором и анализом текущей экономической, социальной и политической информации. Академическая социология находится в более неопределенном положении. Не обладая ресурсами для самостоятельного существования, она представляет собой скорее престижное интеллектуальное занятие, чем стабильную профессиональную деятельность. Тем не менее программа деятельности социологического сообщества России постепенно переориентируется на решение академических проблем. Постсоветская социология сохраняет преемственность с предшествующей научной традицией и продолжает выполнять важную роль в конституировании национального общественного самосознания.

 

Литература

 

1. Архив РАН. Ф. 1922. Оп. 1. Д. 214. Л. 14.

2. Архив РАН. Ф. 499. Оп. 1. Д. 381. Л. 7, 8.

3. Архив РАН. Ф. 499. Оп. 1. Д. 669. Л. 77.

4. Архив РАН. Ф. 499. Оп. 1. Д. 533. Л. 75, 76.

5. Архив РАН. Ф. 499. Оп. 1. Д. 537. Л. 5-7.

6. Архив РАН. Ф. 499. Оп. 1. Д. 643. Л. 37, 44.

7. Батыгин Г., Девятко И. Дело профессора З.Я. Белецкого: Эпизод из истории советской философии // Свободная мысль. 1993, № 11.

8. Биографии русских и советских социологов: К 70-летию Октябрьской революции, 1917—1987 / Под ред. Р.Л. Винклер и З.Т. Голенковой. Берлин: Институт социологии и социальной политики Академии наук ГДР; Институт социологии АН СССР, 1987. Т. 1,2.

9. Бобровнцков Н. С.А.Оранский. Основные вопросы марксистской социологии [Рецензия] // Под знаменем марксизма. 1929. Т. 1. № 5.

10. Богданов А.А. Страна идолов и философия марксизма // Очерки по философии марксизма. СПб.: Типография «В. Безобразов и К°», 1908.

11. Булгаков С. И. Карл Маркс как религиозный тип. Варшава: Добро, 1929.

12. Бухарин Н. И. Теория исторического материализма: Популярный учебник марксистской социологии. М.: Госиздат, 1921.

13. В Институте философии АН СССР // Вопросы философии. 1957, № 1.

14. Вестник Академии наук СССР. 1990, № И.

15. Вестник Российской академии наук. 1994, № 1; 1997. № 9.

16. Голосенко И. А. Социологическая литература России второй половины XIX — начала XX века: Библиографический указатель. М.: Онега, 1995.

17. Гортер Г. Исторический материализм / Пер. с нем. и предисл. И. Степанова. 2-е изд. М.: Красная новь, 1924.

18 Енчмен Э. Теория новой биологии и марксизм. Пг.: Наука и труд. Типография рабфака Петербургского университета, 1923. Вып. 1.

19. Заславская Т. И. К методологии системного изучения деревни // Социологические исследования. 1975, № 3.

20. Зеленое М.В. Главлит и историческая наука в России в 20—30-е годы // Вопросы истории. 1997, № 3.

21. Измозик B.C. Политический контроль в Советской России, 1918—1928 годы / / Вопросы истории. 1997, № 7.

22. Как это было: интервью с Г.В.Осиповым // Биографии русских и советских социологов/ Ред. кол. под рук. Р.-Л.Винклер, З.Т.Голенковой. Берлин, 1987.

23. Карев Н.А. Исторический материализм как наука // Под знаменем марксизма. 1927, № 12.

24. Карев Н.А. Итоги работы и задачи в области теории исторического материализма// Под знаменем марксизма. 1930, № 5.

25. Квасов Г.Г. Документальный источник об оценке И.В. Сталиным группы академика А.М.Деборина// Отечественная философия: опыт, проблемы, ориентиры, исследования. Вып. 10. XX в. Неизвестное, забытое... / Редкол.: А.И.Володин и др. М.: Российская академия управления, 1992.

26. Козлова Л.А. Институт красной профессуры (1921-1938 годы): Историографический очерк // Социологический журнал. 1994, № 1. Константинов Ф.В. Против догматизма и начетничества// Вопросы философии. 1950, № 3.

27 Константинов Ф.В. Социалистическое общество и исторический материализм // Под знаменем марксизма. 1936, № 2.

28. Коэн С. Бухарин: Политическая биография: 1888—1938 / Пер. с англ. Ю. Четвергова, Е. Четвергова, В. Козловского. М.: Прогресс, 1988.

29. Кулчицкий Л. История русской революции. Гота, 1910. Т. 1.

30. Кучинский Ю. Социологические законы // Вопросы философии. 1957, № 5.

32. Лаппо-Данилевский А. С. История русской общественной мысли и культуры:

XVII-XVIII вв. М.: Наука, 1990.

33. Левада Ю. А. Лекции по социологии // Информационный бюллетень ИКСИ

АН СССР. М., 1969. Вып. 20, 21.

34. Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?//Ленин В. И. Поли. собр. соч. М.: Политиздат, 1975. Т. 1. 1893-1894.

35. Ленинский сборник. М.—Л.: Институт Ленина при ЦК ВКП(б), 1929. Вып. XI.

36. Леонтович В.В. История либерализма в России: 1862—1914. М.: Русский путь; Полиграфресурсы, 1995.

37. Математика в социологии: Моделирование и обработка информации / Под ред. А.Г.Аганбегяна, Х.Блейлока, Ф.Бородкина, Р.Будона, В.Капекки. М.: Мир, 1977.

38. Медушевский А.Н. История русской социологии. М.: Высшая школа, 1993.

39. Междисциплинарный академический центр социальных наук — Интерцентр //

Социологический журнал. 1997, № 1/2.

40. Методы сбора социологической информации: В 2 т. / Под ред. В.Гандреенкова и О.М. Масловой. М.: Наука, 1990.

41. Моделирование социальных процессов / Под ред. Э.П.Андреева и Ю.Н. Гаврильца. М.: Наука, 1970.

42. Немчинов В. С. Социология и статистика // Вопросы философии. 1955, № 6.

43. О диалектическом и историческом материализме (из IV главы «Истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)») // Под знаменем марксизма. 1938, № 9.

44. О повышении роли марксистско-ленинской социологии в решении узловых проблем советского общества // Социологические исследования. 1988, № 5.

45. Проблемы научного коммунизма. М.: Мысль, 1968. Вып. 2.

46. Пугачева М.Г. Институт конкретных социальных исследований АН СССР, 1968—1972 годы // Социологический журнал. 1994, № 3.

47. Развитие исследований в области общественных наук // Вестник Академии

наук СССР. 1966, № 5.

48. Российская социологическая традиция 60-х годов и современность: Материалы симпозиума / Под ред. В. А. Ядова. М.: Наука, 1994.

49. Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории

(РЦХИДНИ). Ф. 17. Оп. 84. Д. 862. Л. 13; Д. 916. Л. 20.

50. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения личности / Под ред. В. А. Ядова. Л.: Наука, 1979.

51. Сорокин П.А. Общедоступный учебник социологии. Ярославль: Издательство Ярославского кредитного союза кооперативов, 1920.

52. Сорокин П.А. Состояние русской социологии за 1918—1922 гг. // Новая русская книга: Ежемесячный критико-библиографический журнал. Берлин: Изд-во И.П.Ладыжникова, 1922, № 10.

53 Социально-демографическое развитие села: Региональный анализ / Под ред. Т.И. Заславской и И.Б. Мучника. М.: Статистика, 1980.

54 Социология в СССР. В 2 т. М.: Мысль, 1966.

55. Сталин И.В. Об оппозиции. М.: Госиздат, 1928.

56. Федосеев П.Н. Проблема мирного сосуществования в социологических исследованиях и в преподавании социологии // Вопросы философии. 1958, № 4.

57 Эмпирические социологические исследования в СССР: Каталог. 1981—1982. М.: Институт социологических исследований АН СССР, 1985.

58. Энгель ЕЛ. Очерки материалистической социологии. М.—Пг: Изд-во А.Д.Френкель, 1923.

59. Berger P. Marxism and sociology: View from Eastern Europe. New-York: Meredit

Corporation, 1969.

60 Feuer L. A narrative of personal events and ideas // Philosophy, history and social action: Essays in honour of Lewis Feuer/ Ed. by S. Hook, W. O'Neill, R. O'Toole. Dordrecht: Kluwer Academic Publishers, 1988.

61. Greenfeld L. Soviet sociology and sociology of Soviet Union // Annual Review of Sociology. 1988, No. 14.

62. HeckerJ. Russian Sociology. New York: Augustus M. Kelley Publishers, 1969

63. Hough J. The Soviet Union and social science theory. Cambridge: Harvard University Press, 1977.

64. Kelle W. Ober einelang zuriickliegende Polemik // Kuczinski J. Zeitgenosse. Berlin:

Elefanten Press, 1994.

65 Novikov N. The sociological movement in the USSR (1960-1970) and the institutionalisation of Soviet sociology // Studies in Soviet Thought. Dordrecht-Boston: Reidel Publishing Company. Vol. 23. No. 2. February 1982.

66. Roucek J., Mohan R. Contemporary sociology in the Soviet Union // The handbook of contemporary developments in world sociology/ R. Mohan, D. Martindale, eds. Westport: Greenwood Press, 1975.

67 Science and ideology in Soviet society / Ed. by G.Fischer. New York: Atherton Press, 1967. 68. Shalin D. Sociology for the Glasnost' Era: Institutional and substantive changes in recent Soviet sociology// Social Forces. 1990. June. Vol.

68. No. 4.

69 Shalin D. The development of Soviet sociology: 1956-1976 // Annual Review of Sociology. 1978. Vol.4.

70. Shlapentokh V. The politics of sociology in the Soviet Union. Boulder: Westview Press, 1987.

71. Social thought in the Soviet Union / Ed. by A. Simirenko. Chicago: Quadrangle Books, 1969.

72. Weinberg E. The development of sociology in the Soviet Union. London: Routledge and Keegan Poul, 1974.

 

Глава 2. Историко-социологическая проблематика (З.Голенкова,Ю.Гридчин)

I. Вводные замечания

 

История социологии (какие бы нюансы мы ни вносили в определение ее предметной области, как и в определение самой социологии) является составной частью теории социологического знания, ибо исследует процесс становления и развития науки. В этом качестве она имеет свою историю, неразрывно связанную с генезисом социологической дисциплины, процессом институциализации и функционирования в обществе, сменой ее исследовательских парадигм, формами структурирования, определением предметной области, взаимоотношениями с другими науками. В настоящем очерке основное внимание мы сконцентрировали на истории теоретической социологии, поскольку история эмпирических исследований, в силу своей обширности и многообразности, представляет достаточно самостоятельную проблему. Кроме того, многие ее стороны рассматриваются в большинстве разделов настоящего издания, посвященных отраслевым социологическим дисциплинам, тесно связанным с эмпирическими исследованиями.

Как и социология в целом, история социологии в России вбирала в себя идеи из общественной мысли вообще и социальной философии, в частности. На первых порах историки дисциплины осуществляли функции отбора и критики различных элементов, из которых складывалась сама дисциплина, а также функцию популяризации и ознакомления общественности с целями и задачами новой науки.

Социология и ее история в силу прямой взаимосвязи с обществом, т.е. объектом исследования, всегда были в той или иной мере социально и политически ангажированы. Наиболее яркий пример тому «позитивная политика» О.Конта. Но и концепции, отвергавшие роль социологии в качестве руководства к социальному действию и акцентировавшие внимание на ее познавательной функции, вряд ли можно рассматривать вне общественно-политического контекста. Ведь само по себе отрицание практической значимости науки лишает ее и общественной значимости. Поэтому наличие в российских историко-социологических исследованиях таких оценочных определений направлений и школ, как либеральная или консервативная, прогрессивная или реакционная, буржуазная или марксистская и т.п., довольно широко распространенное явление как в прошлом, так и в наши дни. И как бы к этому ни относиться сегодня, такова реальность истории социологии в России, может быть, не менее важная, нежели споры относительно предметной области социологии и ее методологии.

Возникновение и развитие социологии в России были связаны с крупными социально-экономическими преобразованиями, в ходе которых вопрос о политической системе общества оказывал огромное воздействие на формирование различных направлений в социологии, освоение западной литературы, выбор центральных исследовательских проблем, определял степень влияния социологии на умы просвещенной публики и ее взаимоотношения с государством.

Накопление собственного исторического опыта развития науки подталкивало обществоведов к постановке историко-социологических вопросов и вычленению последних в самостоятельную область социологического знания. Так, появление различных концепций социологии в конце XIX в. не только привело к определенному кризису и смене социальных и гносеологических парадигм, но и поставило задачу объяснения этого факта, проблему группировки школ и направлений, активизировало теоретическую работу по содержательному анализу категориального аппарата социологии и вычленению ее предметной области. В конце XIX — начале XX вв. на развитие российской социологии достаточно заметно влияли концепции известных западных социологов: О.Конта, Г.Спенсера, Л.Ф.Уорда, Г.Зиммеля, Э.Дюркгейма, Л.А.Кетле и ряда других. В то же время и российские социологи - П.Ф. Лилиенфельд, М.М. Ковалевский, Н.И.Кареев, Е.В. де Роберти — получили международную известность, в свою очередь, оказали определенное влияние на социологическую мысль Запада. Уже в начале XX в. в России начинает активно разрабатываться проблематика истории социологии.

После Октябрьской революции работа в этой области значительно сужается и ограничивается в основном историей марксизма. В недалеком прошлом история отечественной социологии рассматривалась лишь через призму интереса к ее основным направлениям, непосредственно связанным с развитием освободительного движения и марксизма. Работы социологов иных течений если и анализировались, то главным образом в критическом плане, что привело тогда к нарушению преемственности в развитии науки. Не случайно и в период возрождения социологии в 50—60-х гг. XX в., в отличие от 80-х, многие имена отечественных социологов даже не упоминались. Знакомство с западными концепциями также происходило преимущественно сквозь призму идеологического прочтения — критики их идеализма и метафизичности.

Лишь в последние несколько лет произошел коренной перелом: переиздаются и переводятся работы западных социологов, появились труды по истории западной и российской социологии. В учебных программах по социологии значительное место отводится истории дисциплины.

Обзор историко-социологической проблематики в России мы подразделяем на несколько хронологических этапов: дореволюционный период; 20-40-е гг.; период возрождения социологии и историко-социологических работ в 50-70-х гг.; 80-90-е гг. Каждый из этих этапов отличался спецификой целей и методологических подходов.

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!