Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)






История возникновения, финансирование, тактика



 

Историю возникновения ОАК следует вести с середины 1970-х годов, когда в автономном крае Сербии – Косове и Метохия – сформировались нелегальные «революционные марксистские группы», боровшиеся как против «титоистского режима», так и за республиканский статус Косова. Активными участниками тех радикальных групп были широко известные сегодня личности – Хашим Тачи, Рамуш и Люан Харадинай, Джавит Халити, Джафер Шатри, Захир Паязити, Адем Яшари и др.

Активизация борьбы Службы безопасности Сербии против подобных структур особенно после событий 1981 г. вынудила многих оппозиционеров бежать из страны. Так, Д. Шатри эмигрировал в Швейцарию, где организовал Движение за албанскую республику в Югославии. Другой «революционер», Д. Халити, считая себя «либералом» и «антиэнверистом», был тесно связан с правительством Албании и лидерами албанского сталинизма. Халити и его организация «Народное движение за республику Косово» (НДРК) – одни из первых стали использовать тактику террора: организовывали нападения на сотрудников ЮНА, полицию и сербское население в Косово. Ряд экспертов полагают, что Рамиз Алия – последний коммунистический лидер (1985-1991 гг.) и первый президент посткоммунистической Албании (1991-1992 гг.) лично дал разрешение Д. Халити организовать обучение его вооруженных формирований на территории Албании[422].

Кроме Албании, косовских боевиков пестовали многие западные страны. Некоторые авторы считают, что ОАК стала продуктом «Народного движения Косова» (НДК), созданного косовскими албанцами в 1982 г. в немецком городе Ульм в ответ на подавление прокатившихся по краю протестов в марте-апреле 1981 г.[423] Относительно идеологии и методов борьбы в НДК существовали разногласия. Так, близкие по идеологии к энверистам[424] члены организации отрицали вооруженную борьбу как средство достижения целей. Другие, возглавляемые обосновавшимся в Лондоне Плеуратом Сейдиу, поддержали курс на вооруженную борьбу против сербской армии и полиции, а также против коллаборационистов из числа албанцев и активно готовились к ведению партизанской борьбы.

В результате возобладало радикальное крыло и в течение 1993-1994 гг. НДК было переименовано в Ushtria Qimtare a Kosoves[425], что в русском переводе означает Освободительная армия Косова. Это подтверждает также один из активных деятелей этой организации – Рамуш Харадинай[426]. С того момента группа, состоящая из пяти-семи членов ОАК, регулярно встречалась в Косове с целью разработки тактики борьбы и привлечения остальных групп. Правда, доподлинно неизвестно, был ли одним из этих людей ныне действующий премьер-министр Косова Хашим Тачи[427]. По сербским данным, основателем и вождем ОАК до своей смерти в 1998 г. был Адем Яшари, который в начале 90-х годов создал террористическую группу Яшари. После его смерти и до формального роспуска в 1999 г. ОАК возглавлял X. Тачи.



Немецкие исследователи А. Хейнеманн-Грюдер и В.Х. Паэс обращают особое внимание на роль, которую в становлении незаконных вооруженных формирований в Косове сыграл «пацифист» Ибрагим Ругова. Именно он, будучи инициатором создания теневого правительства и первым теневым президентом Косова, в период с 1990 по 1993 г. активно работал над созданием вооруженных отрядов территориальной обороны (ТО) края как силы, необходимой для борьбы с сербской армией. Если ОАК создавалась, в основном, за пределами Косова, то Ругова пытался создать армию в самом крае.

По его замыслу численность вооруженных сил Косова или ФАРК (Forçat е Armatosura të Republikës së Kosovës) должна была достигать 40 000 резервистов[428](!). Однако этим замыслам не суждено было сбыться. В этой организации служили преимущественно офицеры-албанцы, дезертировавшие из югославской народной армии, а рядовых было мало. Помимо сложностей с мобилизацией комбатантов ФАРК столкнулась с огромными трудностями в приобретении оружия. В 1993 г. формирование территориальной обороны вообще было приостановлено – сербские власти арестовали почти всех членов генерального штаба ФАРК. Остальные сотрудники ФАРК уехали в Албанию, где они продолжили военную подготовку. Однако после отставки в 1997 г. президента Албании Сали Бериши боевики ФАРК оказались в затруднительном положении. Кроме того, осенью 1998 г. несколько членов этой организации были арестованы за участие в попытке государственного переворота. Буяр Букоши, как один из руководителей ФАРК, неоднократно отрицал свою причастность к попытке переворота. Тем не менее, отношения ФАРК с социалистическими правительством Фатоса Нано оказались гораздо более напряженными, чем у ОАК. Окончательно ослабило организацию убийство лидера ФАРК полковника Ахмеда Красничи, которое произошло в Тиране 21 сентября 1998 года. Учитывая борьбу за лидерство в крае, которая велась между руководством ФАРК и ОАК, это убийство было в интересах Освободительной армии. Однако прямых доказательств этому нет.



Несмотря на явное ослабление ФАРК, правительство Букоши в конце марта – начале апреля 1998 г. приняло решение вступить в военные действия на территории КиМ. В конце июня 1998 г. три бригады ФАРК, общей численностью 300 боевиков, перешли границу края. Около 3000 бойцов присоединились к ним уже в Космете. Попытка установить контроль над всеми вооруженными формированиями края у ФАРК провалилась: боевики ОАК арестовали и разоружили солдат конкурентной группировки.

В ноябре 1998 г. с территории Албании в КиМ проникла еще одна бригада ФАРК, которая некоторое время выступала согласованно с руководством ОАК. а впоследствии полностью интегрировалась в Освободительную армию. Это, однако, не сняло всех противоречий между руководством военных формирований: группы Букоши периодически подвергались арестам и избиениям со стороны ОАК. Столь жесткое противостояние между ФАКР и ОАК имеет не только политические и экономические причины (борьба за власть и ресурсы, прежде всего финансовые потоки), но и тактические. Если правительство Руговы Букоши сделало выбор в пользу «правильного» вооруженного сопротивления, которое распространялось только на военных, то командиры ОАК выбрали тактику террора, запугивания мирного населения и создания невыносимых условий жизни для неалбанского населения. Фактически ОАК применяла методы этнического терроризма или геноцида[429].

Эти методы преследовали одну главную цель – не просто отделение Косова от Сербии или создание Великой Албании, но создание этнически чистого албанского пространства. И Косово в этом случае лишь начало албанизации юга Европы. Однако, несмотря на все зверства, творимые ОАК, без помощи внешних интересантов она не смогла бы добиться своих устремлений по созданию этнически чистого Косова. Окончательная победа ОАК пришла вместе с силами КФОР, благодаря которым власть в крае целиком перешла в руки Хашима Тачи и криминальных структур[430].

Однако вернемся к истории деятельности ОАК. В конце 1997 – начале 1998 г. на территории Албании были сформированы и прошли обучение несколько бригад ОАК. В июне 1998 г. первые три из них приняли присягу. Тогда же началась регулярная переброска бандформирований в Косово и Метохию. В документах Международной кризисной группы (МКГ) зафиксировано, что «открыто действовать ОАК начала 28 ноября 1997 г. (дата, отмечаемая албанцами как День Флага). На похоронах убитого сербами этнического албанца двое повстанцев сняли свои маски и объявили, что они сражаются за независимость Косова, вызвав эйфорию среди рядовых албанцев в Приштине»[431]. Однако еще в начале 1997 г. в албаноязычные СМИ поступило несколько факсов, в которых организация «Освободительная армия Косова» брала на себя ответственность за нападения, совершенные на мирных сербов и представителей власти. Обратим внимание, что по сути речь идет о начале открытой партизанской войны.

Выход ОАК на политическую сцену в 1997-1998 годы во многом связан с внешними факторами. Во-первых, к этому моменту была решена участь сербских анклавов в Хорватии и Боснии-Герцеговине, но осталось немалое количество хорошо обученных боевиков, сражавшихся на стороне хорватов и боснийских мусульман. Во-вторых, Сербия и СРЮ, измотанные и санкциями, которые длились 1584 дня с июля 1991 по октябрь 1996 г., и огромными потоками беженцев, тем не менее не собирались превращаться в марионеток Запада и проводить неолиберальные реформы по рекомендациям МВФ. Фактически эта страна оставалась единственным не съеденным акулами капитализма балканским куском.

В-третьих, весной 1997 г. произошла «анархизация Албании, во время которой были разграблены военные склады, что превратилось для ОАК в несомненный источник получения оружия»[432], практически в неограниченном размере. Например, Т. Джуда отмечает, что в результате грабежей военных складов только автоматов Калашникова оказалось на рынке более 1 млн штук, не говоря уже о фанатах, минометах и противотанковых боеприпасах (РПГ-7 и РПГ-8). Цена на оружие упала до неимоверных пределов – 16 долл. стоил новый Калашников![433]

Доставка оружия на территорию Косова осуществлялась разными способами. Незначительные партии ввозились на мулах и ослах через горы на границе с Албанией. Куда более серьезные поставки осуществлялись посредством так называемых гуманитарных конвоев. Однако для беспрепятственного их движения КиМ нужно было объявить зоной гуманитарной катастрофы и ослабить или убрать вообще югославскую армию из края. Сделать это удалось после ответных действий югославской армии и сербской полиции на террористические вылазки ОАК. Полагаю, что активизация косовского кризиса связана еще с одним внешним фактором – прямым интересом легальных и нелегальных торговцев оружием. В начале декабря 1997 г. косовская тема «неожиданно» возникла на заседании Совета по выполнению Дейтонских соглашений по Боснии и Герцеговине. До этого, в августе 1997 г. руководство НАТО предупредило президента Югославии о возможности вооруженного вмешательства в конфликт с целью защиты прав граждан Косова. Активный интерес к косовскому вопросу всех международных организаций и отдельных государств закончился закономерным для мирового сообщества решением – весной 1998 г. были введены санкции против СРЮ. Одновременно были приняты решения о поставке гуманитарных грузов.

Поразительно, но именно с весны 1998 г. ОАК перешла на тяжелое вооружение. Очевидно, что без помощи международных организаций и частных структур здесь не обошлось. Например, немецкое агентство новостей DPA 12 апреля 1999 г. сообщало, что итальянская полиция обнаружила склад оружия, предназначенного для ОАК. На складе было найдено около 30 т (!) военных материалов и оборудования. Среди прочего были найдены гранатометы и боеприпасы. Все это планировалось перевозить на грузовиках с боснийской регистрацией в качестве гуманитарной помощи организации Caritas для беженцев из Косова[434]. Еще одним каналом поступления вооружения в КиМ послужило разграбление складов ЮНА, которые имелись в достаточном количестве по всей Югославии. Серьезные поставки вооружения косовским боевикам осуществлялись с территории Хорватии и Боснии.

Однако оружие никто никогда не предоставляет бесплатно. Деньги на вооруженную борьбу собирали буквально всем миром. Одним из каналов пополнения кассы ОАК служила албанская диаспора. Например, только в Германии в начале 90-х годов проживали около 250 тыс. албанцев, из них 140 тыс. – из Косова. В Зигбурге работало демократическое объединение албанцев в Германии, которое возглавлял Ибрагим Келменди. Только его вспомогательный фонд «Отечество зовет» уже в 1998 г. переправил ОАК 7 млн марок. Разместившая в Швейцарии Демократическая лига Косова и ее филиал в Германии, возглавляемый Якупом Красничи, также активно собирал деньги[435]. Надо отметить, что сбор средств осуществляла активно (буквально под страхом смерти) именно албанская диаспора, а не только выходцы из Косова. Албанцы, проживавшие за рубежом, отчисляли пожертвования в размере 3% от своих доходов в фонды «Народного движения Косова». Известно, что в конце 1997 г. разразился спор между руководством ОАК и Демократической лиги об управлении средствами фондов. Победу в этом споре одержала ОАК.

Есть также данные, неподтвержденные официально, что значительное финансирование выделялось ОАК правительственными структурами Албании. Кроме того, сбор средств осуществляли структуры, самым непосредственным образом связанные с «Аль-Каидой». Среди них – «Эль-Харамейн» (организация пожертвований для мусульман), «Организация саудовской особой помощи для Косова», «Всемирный фонд помощи» (создан по инициативе бин Ладена), «Игасса», «Гуманитарный исламский фонд», «Фронт исламского спасения» и др.

По данным сербских, отечественных и многих зарубежных источников, львиная доля средств, которые шли на финансирование ОАК, поступала от торговли наркотиками и другой криминальной деятельности (вымогательство, рэкет, отмывание денег, проституция и др.) албанской мафии, пустившей глубокие корни в США, Швейцарии, Германии и Австрии[436]. Считается, что к началу 1999 г. ОАК располагала средствами от 500 до 900 млн марок, по крайней мере половина из которых происходит от незаконного оборота наркотиков. В докладе директора ЦРУ Джорджа Тенета, кстати, по матери этнического албанца, Комитету национальной безопасности Сената США от 2 февраля 1999 г. отмечалось, что «основная часть финансирования Освободительной армии Косова поступает от криминальных связей»[437]. В документах Интерпола из года в год отмечалась устойчивая связь «между политическими/военными образованиями Косова и албанской организованной преступностью». Даже спецпредставитель Б. Клинтона на Балканах Роберт Гелбард охарактеризовал ОАК так: «Вне всякого сомнения, это террористическая организация»[438].

Параллельно со сбором средств шло обучение боевиков. Подготовка к вооруженному сопротивлению, как уже отмечалось, началась задолго до возникновения собственно Освободительной армии. Боевым искусствам молодые косметские албанцы учились в спортивных клубах края. Сторонников вооруженной борьбы в конце 80-х – начале 90-х годов было не много – 200–300 человек[439]. Активное обучение боевиков ОАК началось с 1996 г. сначала на севере Албании, а с 1998 г. в этот процесс включились частные фирмы, организовавшие обучение албанцев военному искусству в США, Великобритании и Германии. Не позднее 1999 г. в военной подготовке непосредственное участие стали принимать офицеры ЦРУ Этот вывод можно сделать по косвенным данным, хотя есть и масса свидетельств участников тех событий[440].

Например, американские военные с начала 1990-х годов активно осваивали пространства Албании. Только за 1995 г. в стране состоялось девять совместных албано-американских учений и 250 иных мероприятий – семинаров, обучающих программ, поездок албанских офицеров в Пентагон. В конце того же года в Албании началось строительство учебного центра американской морской пехоты. Военными аэродромами на территории Албании США стали пользоваться, причем бесплатно, еще с 1994 г. Фактически база для обучения боевиков ОАК была подготовлена при непосредственной материальной и технологической помощи США. Как уже отмечалось, активное обучение комбатантов началось в 1997-1998 гг. – именно тогда, когда была создана необходимая инфраструктура.

Рука профессиональных военных очевидна и в организации ОАК. Так, до 1999 г. эта террористическая группа имела лишь название «армия», а на самом деле была представлена соперничающими бандами и вооруженными гражданскими лицами, без какой-либо вертикальной иерархии управления, и не имела четкой организационной структуры. Только в феврале 1999 г., когда был создан штаб под руководством Сулеймана Селими, вырисовываются контуры командной структуры. В начале мая 1999 г. руководителем штаба стал Агим Чеку, а Хашим Тачи – «политическим» представителем ОАК. Генеральный штаб размешался в Ораховце и курировал деятельность восьми оперативных зон, между которыми была разделена вся территория Косова. Весьма показательно, что после введения миротворческих сил оперативное деление края почти не изменилось. Сохранили свои посты и большинство полевых командиров ОАК:

1. Самой крупной была оперативная зона Лаб, охватывавшая общину Падуево с 18 тыс. боевиков. Командир зоны – Рустем Мустафа – с 2000 г. региональный командир Корпуса защиты Косова (КЗК);

2. Оперативная зона Дреница охватывала общины Глоговац и Србицу, часть Косовской Митровицы, Клину, Обилич и могла выставить до 3 тыс. боевиков. Командир зоны – Сами Люштаку – с 2000 г. региональный командир КЗК;

3. Оперативная зона Шаля со штабом в Байгори могла выставить до 1 тыс. вооруженных боевиков. Командир зоны – Рахман Рама – с 2000 г. региональный командир КЗК;

4. Оперативная зона Неродимлье (1500 бойцов) контролировала территории общин Липлян, Урошевац, Качаника и Сува Река. Ее штаб размещался в селе Иезерце. Командир зоны – Шукри Буя – с 2000 г. региональный командир КЗК;

5. Оперативная зона Дрим также могла собрать под ружье 1500 боевиков и контролировала общины Ореховац, часть Сувой Реки и Клина. Штаб размещался в селе Пагаруша;

6. Оперативная зона Дукаджин (общины Дечани, Печ, Джаковица. Клина) включала около 700 террористов. Штаб располагался в селе Яабланица. Командир зоны – Рамуш Харадинай – с 2000 г. региональный командир КЗК,

7. Оперативная зона Паштрик (общины Призрен и Сува Река) – около 600 террористов. Командир зоны – Тахир Синани;

8. Оперативная зона Карадак (община Гньилане и прилегающие к ней территории). Штаб был расположен в селе Жеговце. Командир зоны – Ахмед Исуфи[441].

Простым сложением приведенных данных получим, что ОАК насчитывала 26 300 боевиков. Хотя, полагаю, цифры могут быть завышены. Кроме того, есть данные, что на стороне албанцев с 1998 г. сражались добровольцы из числа связанных с «Аль-Каидой». Например, сириец Абу Абед Эль-Рахман Аймани – глава базы «Муджахедин» в Боснии, алжирец Камэль Лармани – руководитель группы «Игасса» в Косове и палестинец Абу Хамза, отвечавший за переброску террористических групп из Боснии в Косово, помогли создать на территории края организацию, состоящую из исламских террористов-иностранцев – «Отряд Абу Бакара Саддика». Эта группа была создана в мае 1998 г., включала в себя 210 боевиков из Албании, Македонии, Боснии и Саудовской Аравии, многие из которых имели связи с «Аль-Каидой»[442].

Помимо этого отряда на стороне ОАК действовали многочисленные наемники из стран Ближнего Востока, Албании, Германии, Франции, Британии, Голландии, Хорватии. В то же время некоторые боевики ОАК прошли подготовку в тренировочных лагерях различных террористических организаций на Ближнем Востоке: в Турции, Ливане, Судане, Афганистане[443]. Важен также следующий факт. В октябре 1998 г. в Пакистане прошел съезд исламских организаций, на котором было принято решение об определении войны в Косове как Джихаде и обнародован призыв к исламскому миру помогать своим братьям.

Самый большой поток исламских наемников в КиМ шел из Боснии и Герцеговины, в которой, по разным оценкам, в период с 1992 по 1995 г. воевало от 3 до 6 тыс. «воинов джихада». По Дейтонским соглашениям 1995 г., «псам войны», как называют наемников, надлежало покинуть эту страну. Именно тогда часть боевиков перебралась в другие горячие точки – Космет, Македонию, Чечню. Около 1,5 тыс. осело в Боснии и после женитьбы натурализовалось, сформировав тем самым корпус «спящих террористов», готовых в любой момент опять взяться за оружие[444]. По некоторым данным, «в 1998 г. в Косове воевали около 1 тыс. наемников, из которых, по американским оценкам, до 300 членов были членами «аль-Каиды». Были, кстати, среди борцов за "независимое Косово" и граждане США: в 1999 г. туда прибыла "атлантическая бригада" из 385 боевиков, преимущественно албанского происхождения»[445].

О тесной связи боевиков ОАК с международными террористическими организациями писали многие мировые СМИ. В частности, явно не ангажированная сербами газета «The Washington Times» информировала читателей: «Некоторые члены Освободительной армии Косова, которая получала средства на ведение боевых действий от продажи героина, прошли подготовку в лагерях террористов Усамы бин Ладена... Согласно только что полученным отчетам разведки, члены ОАК, принятые под крыло администрацией Клинтона в ходе бомбардировок, имеющих целью заставить президента Югославии С. Милошевича сесть за стол переговоров, прошли подготовку в секретных лагерях в Афганистане, Боснии-Герцеговине и ряде других мест.

Кроме того, из отчетов ЦРУ следует, что в продолжающемся конфликте с Сербией ОАК принимала в свои ряды исламских террористов-моджахедов, многие из которых уже нелегально проникли в Косово, чтобы вступить в борьбу... Разведдонесения описывают в том числе сборный пункт в центре исламских террористов в албанском Тропое[446]. В докладах говорится, что "аль-Каида" помогала ОАК, как обучая ее личный состав, так и оказывая ей финансовую поддержку»[447].

Связь косовских албанцев с международными террористическим структурами периодически становилась известной не только специалистам, но и широкой общественности. Например, в 1999 г. в ходе процесса над членами группы «Исламский джихад» в Египте были получены подробные сведения об арабско-афганской сети, которая действовала в Албании. Большинство обвиняемых работали в исламских благотворительных организациях в Тиране и тратили до 26% своих средств на помощь «Исламскому джихаду». Конкретно эта «помощь» выражалась в вооружении и финансировании бойцов, ведущих войну в Югославии. Джихан Хасан, жена Шавки Салама Мустафы, шефа подразделения «аль-Каиды» в Албании, заявила на судебном процессе, что ее супруг в этих целях подделывал паспорта, а необходимые знания и мастерство получил в 1994 г. в Судане[448]. Еще одним свидетельством тесной связи ОАК с исламскими террористическими группами стали показания арестованного в Тиране в декабре 1999 г. Шейка Абдель Кадера, который признал, что был «высоким командиром "аль-Каиды" и лично завербовал в нее почти 300 добровольцев для борьбы в Косово». В декабре 2003 г. британская «Sunday Mirror» опубликовала репортаж своих журналистов о том, как они при посредничестве известного международного торговца оружием Синбада Садкутза купили за 10 тыс. фунтов 13,5 кг пластита у Ниама Бехлюли, командира одной из групп косовских боевиков, которые проходили обучение под руководством инструкторов «аль-Каиды». Бехлюли за прокол сурово наказали – его убили[449].

Сербы – участники той войны и российские добровольцы рассказывали, что моджахеды воевали свирепо и жестоко и старались запечатлеть свои «подвиги» то ли для будущих поколений, то ли для отчетности перед вышестоящим руководством. В брошенных логовах террористов сербы находили страшные фотографии изуродованных трупов, отрезанных голов, избитых голых женщин, рядом с которыми «величественно» позировали боевики в исламской национальной одежде, опоясанные пулеметными лентами.

Албанцы, прежде всего из КиМ и Македонии, в начале 1990-х годов установили связи и с другими исламскими военными группами, особенно в Чечне, с тем, чтобы выйти на европейский рынок наркотиков и оружия. Тогда же были налажены деловые отношения с итальянской мафией, которая контролировала покупку и распространение наркотиков. Так Албания стала важной территорией на контрабандном пути от Афганистана до Европы. Детальный анализ связей боевиков ОАК с представителями исламских террористических организаций, центров и фондов – например, таких, как «Исламский балканский центр», «Исламское бюро Косова», «Гуманитарный исламский фонд», – был дан в обобщающем документе, изданном правительством Сербии в 2003 г.[450]

В течение 1995 г. глава чеченских боевиков Шамиль Басаев и позднее главарь иорданского терроризма и один из героев антисоветской борьбы в Афганистане, Амир ибн аль-Хаттаб вместе с криминальными союзами в России вступили в контакт с ОАК. Как отмечает Константин Чугунов, «среди первых моджахедов в Косове появились чеченцы, а 8 сентября 1998 г. в "Ичкерии" был объявлен сбор добровольцев для войны в Косове»[451]. Благодаря посредничеству криминальных банд из Чечни албанская мафия и ОАК смогли установить контроль над перевозками героина на Балканах. Во второй половине 1990-х годов ОАК финансировалась в первую очередь посредством перемещения наркотиков из Афганистана. Кроме того, она играла очень важную роль в таких комбинациях, как «наркотики за оружие» и отмывание денег[452]. Очевидно, что подобная активность была бы невозможной без поддержки, как бы сказал Олег Маркеев, «хозяев мировой игры».

Специалист по теневым структурам Даниэль Эстулин утверждает, что с 1996 г. члены Бильдербергского клуба использовали ЦРУ и Федеральную разведывательную службу Германии – БНД, чтобы завербовать, вооружить и подготовить ОАК через ряд, в основном немецких предприятий, служащих прикрытием[453]. Эти организации использовались для переправки денег на счета в швейцарские банки, владельцы которых симпатизировали албанцам, подготовленным для запланированной ими балканской войны. Решение использовать Германию для дестабилизации ситуации в Сербии, поставок оружия и подготовки ОАК берет свои истоки в германо-сербской вражде, возникшей еще во время двух мировых войн, и имеет глубокие психоисторические корни.

Что же касается установления тесных контактов с косовскими ОПГ, то уже с середины 1990-х годов стали всплывать факты сговора полевых командиров ОАК с западными спецслужбами. Так, корреспондент агентства Reuters Срджа Трифкович, в течение двух лет работавший в КиМ, опубликовал данные о причастности немецкой разведки к деятельности ОАК. В частности, он писал: «Ганс-Иорг Гейгер, назначенный директором БНД в 1996 г., был напрямую связан с албанскими сепаратистами. Одним из первых его шагов стало создание мощной резидентуры БНД в Тиране. Агенты БНД участвовали в вербовке наемников для ОАК на территории Албании, а также среди косовских диаспор в итальянских городах Триест и Бари... В свою очередь, КСК (Командование специальных сил бундесвера) занималось обучением боевиков ОАК, поставками униформы и военного снаряжения»[454].

Тогда же стали появляться аналогичные разоблачения, касающиеся ЦРУ. Сегодня материалов, свидетельствующих о непосредственной связи ЦРУ как с наркоторговлей, так и со структурами международного терроризма, великое множество. В декабре 2000 г. руководитель программы по борьбе с организованной преступностью Фрэнк Чиллуффо заявил на слушаниях в Судебном комитете Палаты представителей Конгресса США: «От общественного внимания в значительной мере скрыт факт, что определенная часть финансирования ОАК поступает от продажи наркотиков. Албания и Косово находятся посредине "балканского маршрута", связывающего "Золотой Полумесяц" Афганистана и Пакистана с наркорынками Европы. Этот маршрут приносит около 40 млрд. долл. в год и составляет 80% проникающего в Европу героина»[455]. Но он «забыл» упомянуть главных покровителей этой деятельности.

Этот пробел восполнил Мишель Чоссудовски – признанный эксперт по тайным пружинам балканских войн, который со всеми основаниями утверждает, что «ЦРУ – главный спонсор наркоторговли», причем не только в Космете. В частности, он пишет: «Наркокартель "Золотой Полумесяц" использовался в целях финансирования и снабжения Боснийской мусульманской армии (уже в начале 1990-х), а также Освободительной армии Косова, а во время террористической атаки 11 сентября спонсируемые ЦРУ наемники моджахеды вели боевые действия в рядах террористических формирований ОАК и ОНА (Македония)»[456].

Роли ЦРУ на Балканах и стоящих за ним интересантов следует уделить чуть больше внимания. Так, в течение 1990-х годов в ходе войны в Югославии ЦРУ использовало пакистанские спецслужбы в качестве посредника для снабжения оружием и наемниками моджахедов Боснийской мусульманской армии. По информации базирующейся в Лондоне Международной медиакорпорации – «International Media Corporation» (IMC) – Соединенные Штаты в 1994 г. принимали активное участие в вооружении и обучении мусульманских боевиков в Боснии Герцеговине в нарушение резолюций ООН. Американские организации-посредники поставляли оружие с клеймом «Сделано в Китае (КНР)», в Северной Корее (КНДР) и Иране.

Источники указывают также, что «с согласия американского правительства Иран поставил боснийским вооруженным группировкам значительное количество ракетных пусковых установок многократного залпа и большое количество боеприпасов. В том числе 107 мм и 122 мм ракеты производства КНР, а также ракетные пусковые установки VBR-230, произведенные в Иране». Сообщается также, что 400 членов Корпуса стражей исламской революции (КСИР) прибыли в Боснию в качестве сил сопровождения дополнительных поставок оружия и боеприпасов. Эксперты IMC высказывали предположение, что ЦРУ было полностью информировано об операции и что, по мнению ЦРУ, некоторые из 400 Стражей исламской революции командированы для проведения террористических операций в Западной Европе[457].

Благодаря внутриполитической борьбе в американском истеблишменте появились материалы, раскрывающие участие администрации Б. Клинтона в формировании так называемых «исламских бригад». Документы полностью опубликованы по инициативе Республиканской партии (РП) США. Изданный в 1997 г. пространный доклад на эту тему подготовлен сенатским комитетом РП и в основном подтверждает процитированные выше сообщения IMC. Составители доклада обвиняют администрацию Клинтона «в превращении Боснии в воинственную исламскую базу», где проводится вербовка тысяч моджахедов посредством охватившей мусульманский мир «боевой исламской сети». Но, пожалуй, самым страшным обвинением в адрес администрации Клинтона, по мнению составителей доклада, является сокрытие причастности к поставкам оружия из Ирана мусульманскому правительству в Сараево. «Эта политика была лично одобрена Клинтоном в апреле 1994 г. по настоянию директора ЦРУ, а в дальнейшем главы Совета национальной безопасности Энтони Лэйка и американского посла в Хорватии Питера Галбрэйта.

Наряду с оружием, боевики из Корпуса стражей исламской революции и оперативники иранских спецслужб BEBAK (VEVAK[458]) массово проникали в Боснию вместе с тысячами моджахедов со всех концов мусульманского мира, в частности из Брунея, Малайзии, Пакистана, Саудовской Аравии Судана и Турции. Причастность администрации Клинтона к поставкам оружия «исламской сети» включает приемку иранских ракет американскими правительственными служащими через фиктивную гуманитарную организацию – «Агентство помощи странам Третьего мира» со штаб-квартирой в Судане – для дальнейшей его переправки в Боснию. Полагают, что Агентство было связано с такими главарями исламской террористической сети, как шейх Умар Абделъ Рахман (обвиняемый в качестве руководителя террористической атаки 1993 г. на Всемирный торговый центр) и Усама бин Ладен»[459].

«Боснийская модель», описанная в докладе РП, нашла применение в Космете при непосредственном участии НАТО и Госдепа. Как полагает М. Чоссудовски, ссылаясь на британские источники, «моджахеды из стран Ближнего Востока и Центральной Азии были завербованы в ряды ОАК в период 1998-1999 гг. и, в основном, использовались в качестве подкрепления в ходе боевых операций НАТО. Британские военные источники указывают, что в 1998 г. задача по вооружению и обучению ОАК была возложена на Управление военной разведки США (DIA) и британскую секретную разведслужбу Ми-6[460] (MI6) при взаимодействии с «бывшими и действующими офицерами 22-го полка парашютно-десантных войск особого назначения (22 SAS) и трех британских и американских частных компаний, предоставляющих охранные услуги»[461]. Тогда же были составлены списки необходимого для ОАК оружия и экипировки. А накануне начала бомбардировок в марте 1999 г. действующие офицеры «22 SAS», главным образом из Эскадрильи-«В», были переброшены в Космет[462]. В то время как базирующиеся в Северной Албании англичане обучали боевиков ОАК тонкостям военного искусства, оплаченные «Исламским джихадом» военные инструкторы из Турции и Афганистана помогали им овладеть тактикой диверсионной партизанской войны[463].

Однако, по всей видимости, серьезно за обучение боевиков ОАК Запад взялся не раньше 1997 г. До этого косовские боевики действовали по собственной инициативе и поэтому не столь эффективно и в ограниченном масштабе. Первая апробация боевых навыков на «человеческом материале» произошла в мае 1993 г. в Глоговаце, когда было совершено нападение косовских албанцев, в группе которых был Хашим Тачи, на машину сербских полицейских. В этом инциденте трое полицейских были убиты и пятеро ранены. С того момента организованных нападений не происходило вплоть до 22 апреля 1996 г., когда почти одновременно были проведены четыре атаки в различных районах – в Штымле, Печи и Косовской-Митровице. В результате чего два офицера полиции были убиты и еще трое ранены.

17 января 1997 г. в результате взрыва заложенной в автомобиль бомбы был серьезно ранен ректор Приштинского университета серб Радивое Папович. Сербская полиция арестовала 60 этнических албанцев, после чего акции временно прекратились, но в конце лета того же года они возобновились вновь. Самая впечатляющая серия нападений, принесшая ОАК настоящую известность, была проведена в ночь с 10 на 11 сентября 1997 г. Десять скоординированных операций в радиусе 150 км представляли собой нападения на полицейские казармы и автомобили. Эти акции доказали существование достаточно организованной силы, обладающей ресурсами для планирования и осуществления терактов в условиях почти несуществующей и с трудом функционирующей телефонной системы и масштабного присутствия сербской полиции и пропускных пунктов на основных дорогах[464].

Непосредственное начало войны Международная кризисная группа относит к февралю 1998 г., т.е. уже после того, как Запад начал работать с оаковцами. Объясняя свои цели, лидеры ОАК писали: «Освободительная армия Косова взялась за оружие для того, чтобы защитить свое население от систематических притеснений со стороны фашистского режима Милошевича, и для того, чтобы достичь той цели, которая была подтверждена населением в ходе референдума в 1991 г.»[465], т.е. к провозглашению независимости.

Боевики ОАК спровоцировали взрыв на магистрали Печ-Дечани-Джаковица и начали наступление в ряде пограничных с Албанией районов. С апреля 1998 г. отмечен рост нападений на полицейских и полицейские участки. В результате сербская полиция вынуждена была отступить из атакуемых областей, которые полностью попали под контроль ОАК. В «освобожденных районах» произошел полный развал государственной власти. Государственные институты (полицейские участки, почта, службы регистрации и т.д.) прекратили свою работу. Согласно Адему Демачи, тогда официальному политическому представителю ОАК, «под ружьем» находилось 30 тыс. бойцов. Согласно сербским источникам, к 1998 г. ОАК достигает численности в 20 тыс. человек. Причем около 5 тыс. боевиков ОАК уже прошли боевое крещение в войнах в Хорватии и Боснии, где они сражались против сербов на стороне хорватов и мусульман.

Весной 1998 г. мировые СМИ писали о Косове уже как о зоне военных действий. По состоянию на начало июня 1998 г. ОАК контролировала район площадью 3000 кв. км, включая порядка 250 деревень с общей численностью населения 700-800 тыс. человек, большинство из которых находятся в районе Дреницы – это именно то место, которые было центром сопротивления балистов во время Второй мировой войны. К середине июля 1998 г. ОАК заявляла, что контролирует уже около 40% территории края. На приграничной с Албанией территории доходило до постоянных столкновений югославской армии, которая охраняла границу, с вооруженными группами, которые пытались пронести оружие из Албании в Косово. В отдельных случаях группы до 1 тыс. человек (sic!) пытались пробиться через границу в Косово. Во время тех столкновений югославская армия изымала тонны оружия и боеприпасов. При этом ОАК постоянно пыталась «освобожденные районы» расширить до границы с Албанией, чтобы обеспечить беспрепятственную доставку оружия. В тех столкновениях подразделения ОАК часто отступали в населенные места и оттуда, из засад, частично с помощью гражданского населения, продолжала боевые действия[466].

В августе 1998 г. у ОАК появился политический вождь – Адем Демачи, который определил программу действий так: «Свобода для косовских албанцев может быть завоевана только кровью»[467]. И оаковцы старались – активно лили сербскую кровь.

Только с 1 января по 30 августа 1998 г. боевиками ОАК было проведено 1126 террористических нападений, из которых 616 пришлось на полицейские подразделения, а 510 – на гражданских лиц. В ходе этих акций были убиты: 74 полицейских, 81 гражданский житель (30 сербов и черногорцев, 47 лояльных югославским властям албанцев, три цыгана); 282 полицейских и 95 гражданских лиц были ранены. За этот же период были похищены 208 гражданских жителей: 157 сербов и черногорцев, 42 албанца, 6 цыган, 1 македонец, 1 мусульманин, 1 болгарин. Из них – 29 женщины, 9 – дети. Из числа похищенных 39 были выпущены, 7 бежали самостоятельно, 16 были убиты, участь 146 из них неизвестна. Албанские террористы похитили 10 полицейских, их судьба – неизвестна, скорее всего, они тоже убиты. В это число не включены жертвы этнических чисток – массовых убийств. В ходе расследований совершенных террористами преступлений установлено, что убийства совершались с садистской жестокостью, перед смертью жертвы подвергались изощренным пыткам[468].

Даже доклады главного защитника ОАК – Госдепартамента США – выявляли ужасную картину происходящего в КиМ. В частности, в декабре 1998 г. в одном из них отмечалось: «ОАК запугивает и похищает каждого, кто обращается в полицию. Представители ОАК угрожают убивать крестьян или сжигать их имущество, если они откажутся вступать в ОАК»[469]. Тем не менее эти оценки не помещали Вашингтону использовать ОАК в реализации своих интересов, превратить ОАК в свое орудие (а точнее, оргоружие) на Балканах.

Несмотря на такое развернутое и поддерживаемое внешними интересантами партизанское движение, к октябрю 1998 г. силами югославской армии и полиции Косова было почти полностью освобождено от вооруженных формирований. Часть боевиков была уничтожена, часть арестована, оставшиеся ушли в Албанию. Фактически это означало победу югославской армии над террористами. Но это не входило в планы тех, кто стоял за ОАК. В мировых СМИ началась истерия по поводу «массовых убийств мирных жителей». Это потом, несколько лет спустя, были обнародованы данные о том, что «мирные жители» в подавляющем большинстве были членами ОАК. А осенью 1998 г., не имея санкции СБ ООН, страны – члены НАТО начали подготовку к возможной акции против СРЮ, а именно к агрессии.

13 октября Совет НАТО отдал приказ об ускоренной подготовке к военной операции и выдвинул Белграду ультиматум. Угроза бомбардировок подействовала, и 13 октября 1998 г. С. Милошевич подписал договор со специальным посланником США Ричардом Холбруком о принятии всех требований международного сообщества и обязательствах Югославии «завершить переговоры по вопросу о рамках политического урегулирования к 2 ноября 1998 г.»[470].

16 октября 1998 г. министр иностранных дел СРЮ и действующий Председатель ОБСЕ в Европе подписали в Белграде соглашение, предусматривающее создание контрольной миссии ОБСЕ в Косове и включающее обязательство Югославии соблюдать положения Резолюций № 1160 и 1199. В тот же день начальником Генерального штаба СРЮ и Верховным главнокомандующим союзными силами НАТО в Европе было подписано соглашение об учреждении миссии по воздушному контролю над территорией Косова, дополняющей Контрольную миссию ОБСЕ. Договор предполагал отвод части сербских сил из края, размещение там 2 тыс. наблюдателей ОБСЕ, дислокацию «сил интервенции в соседних странах в случае возникновения проблем»[471]. Эти соглашения были закреплены Резолюцией № 1203. Показательно, что европейскую Миссию наблюдателей ОБСЕ возглавил американец – посол Уильям Уокер.

Как показали дальнейшие события, не урегулирование конфликта было главной целью внешних игроков и их главного агента – ОАК. Уступки Югославии НАТО использовало для подготовки к военной операции. Альянс получил возможность контролировать воздушное пространство над КиМ и частью территории СРЮ. Кроме того, был введен ряд ограничений в отношении систем ПВО Югославии, а НАТО смогла координировать свою деятельность с операциями по наземному наблюдению Контрольной группы ОБСЕ[472]. В условиях отсутствия югославских военных в крае возросла террористическая активность ОАК. С октября 1998 г. по январь 1999 г. албанскими сепаратистами было совершено 599 террористических нападений и провокаций, 186 из которых было направлено против гражданских лиц, а 413 – против сотрудников МВД края. В ходе этих нападений 53 человека были убиты, 112 – получили ранения, а 43 человека – похищены[473]. Однако это не стало поводом к осуждению со стороны мирового сообщества деятельности ОАК. Наоборот, в мировых СМИ активно раскручивался маховик ненависти к сербам, которые на готовящихся переговорах должны были стать главными виновниками конфликта в Косове и Метохии.

Одним из вопиющих примеров лжи, которая была призвана сформировать у широкой общественности представление о неоправданной жестокости сербов и создать образ невинно страдающих косметских албанцев и тем самым оправдать якобы гуманитарными целями военную агрессию НАТО против Югославии, стал так называемый инцидент в Рачаке – «убийство сербскими военными мирных жителей албанской национальности». На самом деле это была антисербская провокация, организованная албанскими террористами 15 января 1999 г. в селе Рачак при непосредственной поддержке Запада. «Между тем практически немедленно прибывшая на место события группа белорусских экспертов уже тогда утверждала, что тела убитых были перевезены из другого места, на пальцах многих из них обнаружены следы пороха, а на одежде нет пулевых отверстий»[474]. Тогда, в 1999 г., эти данные тщательно скрывались. Вся западная пресса, поднявшая шумиху вокруг «массового убийства», не писала об этой экспертизе. Ее целью было подготовить мировое сообщество к неизбежности силового решения косовского вопроса.

И все-таки «нет ничего тайного, что не сделалось бы явным; и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»[475]. Через год после начала бомбардировок в Берлине были опубликованы данные финских патологоанатомов, занимавшихся повторной экспертизой тел из Рачака. Версия об убийстве 45 (как сообщала в 1999 г. западная пресса) разбилась о доказательства экспертов, которых уж никак нельзя обвинить в предвзятости. Как говорится в докладе, «в 39 случаях из 40 невозможно говорить о расстреле безоружных людей». Бездоказательны также утверждения, что албанцы были застрелены в упор. Тем более, свидетельствуют эксперты, нельзя говорить о том, что убитые подвергались пыткам. Но самый главный вывод патологоанатомов – убийства в Рачаке не было.

Данные финских экспертов подтвердил и директор Института судебной медицины Гамбурга Клаус Пюшель. По его словам, «экспертиза не показала никаких свидетельств того, что убитые были мирными жителями, и тем более того, что они были убиты сербскими военными. Есть вероятность, и эту версию поддерживают многие эксперты, что речь идет о спланированной акции албанских экстремистов, которые перевезли в поселок трупы убитых в боях террористов»[476]. То, что это была провокация, растиражированная в мировых СМИ, доказал и тот факт, что впоследствии МТБЮ исключил из обвинительного списка, предъявленного сербским генералам, пункт «резня гражданских лиц в Рачаке».

Однако все это произошло уже после военной интервенции, а в 1999 г. все шло по сценарию «хозяев истории» (Б. Дизраэли). «Переговоры», проходившие с 6 по 23 февраля 1999 г. в Рамбуйе, а затем с 15 по 18 марта 1999 г. в Париже, закончились, как и задумывалось их организаторами, подписанием текста соглашения, означающего фактически полный контроль над краем сил НАТО, лишь албанской стороной. Белград отказался подписывать документ, означающий фактический переход края под управление НАТО. Важная деталь. В перерыве между переговорами – 9 марта по поручению Мадлен Олбрайт со своей последней предвоенной миротворческой миссией в Белград прибыл американский спецпосланник Ричард Холбрук. «Ему было поручено попробовать договориться с Милошевичем о размещении 30-тысячного контингента натовских миротворцев в Косове для контроля за выполнением соглашения, которое еще предстояло подписать в ходе второго раунда переговоров в Париже 15 марта. Несмотря на все уверения Холбрука, что США разоружит ОАК и отговорит албанцев от референдума взамен на присутствие сил НАТО в крае, президент Сербии отказал. Последовала немедленная реакция албанцев, которые заявили, что в ходе второго раунда пойдут на подписание всего пакета Рамбуйе, и потребовали от Вашингтона усилить давление на Белград»[477].

Давление это не заставило себя ждать. 15 марта, когда был начат второй раунд переговоров, Б. Клинтон выступил с речью, заявив, что если Белград не подпишет мирных соглашений, то НАТО не останется ничего другого, как атаковать Югославию. Переговоры проходили под сильнейшим давлением НАТО на сербскую делегацию, которая продолжала настаивать на том, что, принимая политическую составляющую мирного плана, не согласится на военную, навязанную Западом Югославии в последней фазе переговорного процесса.

Тем временем «албанцы сделали сенсационное заявление о готовности принять текст такого соглашения по Косову, которое не означало бы автоматического или с течением времени отделения этой территории от Сербии и Югославии, фактически сняв тем самым требование о референдуме. Косовская делегация также обязывалась разоружить ОАК. Она выразила поддержку требований НАТО о введении в Косово сил альянса, которые, по их мнению, способствовали бы безопасному возвращению беженцев и соблюдению подписываемых договоренностей. Другими словами, албанцы развязали Западу руки и открыли ему дорогу на Белград»[478].

Хашим Тачи, возглавлявший делегацию косовский албанцев, не просто мило любезничал с Мадлен Олбрайт. Он выполнил все ее указания так, будто служил в качестве ее подчиненного в Госдепе США. 18 марта албанская делегация в одностороннем порядке в присутствии международной тройки посредников подписала весь документ. Через час сербская делегация подписала только политическую часть соглашения о самоуправлении КиМ. Однако этого, по мнению западных посредников, было недостаточно, и 19 марта переговоры были прерваны в силу того, как сообщалось, что обе стороны ясно определились и сделали свой выбор.

То, что ОАК сыграла роль «наживки», – не вызывает никаких сомнений. Очевидно, что активизация военных действий ОАК преследовала цель обеспечить ей лидирующие позиции в Рамбуйе. Именно «по просьбе США косовских албанцев на переговорах 6-23 февраля и 15-18 марта 1999 г. в Рамбуйе возглавлял X. Тачи, а не умеренный и вменяемый И. Ругова», который готов был договариваться с официальным Белградом. Сербская делегация категорически отказалась сесть за стол переговоров с террористом, заочно приговоренным еще в 1997 г. судом Приштины к десяти годам тюрьмы за убийства мирных жителей и нападения на полицейских, что, собственно, и нужно главным игрокам, принявшим решение об уничтожении Югославии и сознательно подставившим на переговоры международного преступника. М. Олбрайт через министра иностранных дел Албании Паскаля Миле убеждала лидеров ОАК в том, что, выполняя все указания США и подведя сербов под бомбардировки, они получат «присутствие НАТО в крае, прямую финансовую и профессиональную помощь в перевооружении и переформатировании ОАК»[479]. Что, надо сказать, и было сделано. Цель плана Госдепа США под руководством Олбрайт заключалась в том, чтобы ввести террористическую организацию, связанную с албанскими и итальянскими криминальными синдикатами, в сферу гражданской политики. По сути, речь идет о политизации криминала в интересах США. Причем этот процесс мы наблюдаем в самых разных точках – в Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии.

Очевидно, что США и НАТО не из альтруистических соображений поддерживали и поддерживают ОАК. 13 мая 1999 г. фонд «Наследие» в своем докладе признал, что «ОАК представляет собой криминальную организацию, но при этом призвал администрацию Клинтона оказывать ей поддержку (sic! – Е.П.). В докладе аналитики задаются вопросом: «Следует ли США задействовать военный потенциал ОАК против жестокого режима Милошевича, несмотря на нестандартные идеологические корни ОАК и ее явные связи с организованной преступностью?». И отвечают на него: «ОАК не представляет все группы населения и известна совершением некоторых... злодеяний; но это самая значимая сила, сопротивляющаяся югославской агрессии в Косово. Более того, на фоне систематической кампании террора, развязанной в Косово югославскими военными, полувоенными и полицейскими силами, масштаб и размах этих преступлений уже не кажется таким большим. Дистанцируясь от ОАК сейчас, США рискуют лишиться выгод сотрудничества с силой сопротивления, которая способна нарастить давление на Милошевича с целью достижения урегулирования (курсив везде мой. – Е.П.)»[480].

Непосредственно после окончания переговоров американская администрация усилила нажим на руководство ОБСЕ, предлагая Миссии ОБСЕ по проверке в Косове эвакуироваться из края по соображениям безопасности. У. Уокер ежедневно консультировался с Вашингтоном по каналу спецсвязи, который для него был установлен американским посольством в штаб-квартире Миссии в Приштине. В результате давления на председателя ОБСЕ, министра иностранных дел Норвегии Кнута Воллебека Миссия из КиМ была выведена. Подготовка к войне велась полным ходом.

Нужен был последний повод – casus belli. И он был найден. НАТО обратилась к Югославии «с просьбой о размещении войск НАТО для осуществления политического соглашения о самоуправлении в Косове и Метохии». Скупщина Республики Сербии на своем заседании, состоявшемся 23 марта 1999 г., приняла постановление, в котором коротко и лаконично было сказано, что Сербия «не соглашается на присутствие иностранных войск в Косове и Метохии», и объявила состояние непосредственной угрозы войны из-за опасности агрессии на СРЮ[481].

24 марта, нарушив суверенитет независимой Югославии, поправ нормы международного права, НАТО начала бомбардировки югославских городов и сел.

 


Эта страница нарушает авторские права

allrefrs.ru - 2019 год. Все права принадлежат их авторам!